Ning er. Чу Ван Фэй

Чу Ван Фэй

Автор: Ning er

Она была робкой и трусливой дочерью премьер-министра. Так как ее помолвка была разорвана, то ее репутация была уничтожена. В зале дворца, на нее оказали огромное давление, в результате чего, она пролила много крови. Когда она снова открыла глаза, трусость исчезла из них, а вместо нее появился холодный взгляд, от которого становилось страшно. Но никто так и не понял, что она уже не была собой. Он, будучи из действующей династии Чу Ван, служил на благо страны и принес ей мир и стабильность. Несравненный и великолепный, все девушки, жившие под этими Небесами, преследовали его! Он помог ей отдалиться от дворца, но она старалась держаться от него на расстоянии. Он решил сблизиться с ней, но она не собиралась в него влюбляться. Дома не прекращались правительственные дела, в каждой стране продолжали возникать различные споры. Моргнув всего лишь раз, она переродилась, чтобы разрешить эту ужасную бойню: ее имя встряхнуло весь мир! Когда рассеялась пыль, песни и танцы прекратились, кто мог держать ее за руки и рассматривать ее тысячелетний золотой возраст? В наше время, на этой земле под Небесами, все говорили о том, что Чу Ван был хитрым и двуличным, он желал заполучить весь мир и был тем, кого они не могли спровоцировать. Но той, кого им было еще трудней спровоцировать была Ван Фэй – Юнь Цянь Мэн! Любой, кто попытается спровоцировать Чу Ван Фэй должен был быть готов к тому, чтобы потерять свою голову! Захватывающее дух возрождение, волнующий брак. Однажды, моргнув лишь раз, слабая девушка стала благородной Чу Ван Фэй. Ван Фэй: в дворцовых палатах, среди банкетов, за улыбками скрывали кинжалы, множество сюжетов и махинаций; те, кто нанес вред моей плоти и виновен в пролитии моей крови должны будут ответить за содеянное. Чу Ван: в эти смутные времени, неся огненную метку, я преодолел тысячи миль, посетив крепости, преодолел горы и, в итоге, остановился на границе. Тот, кто посмеет причинить боль моей жене, поплатиться своей жизнью. Ван Фэй: в другой стране, на чужой земле, его мысли будут такими же чистыми? Принцесса другой страны такая красивая и изящная, изменит ли он своей второй половинке? Чу Ван: возвращение домой вызывает определенным трудности. На большом расстоянии простираются зеленые холмы, усеянные красивыми цветами, нежные чувства глубоко проникают внутрь; иметь дело с правителем и его министрами намного сложней, чем подняться в Небеса. Той ночью, монархи сражались за власть, повсюду виднелся дым; той ночью муж с женой оказались разлучены; той ночью на земле творился беспорядок, множество трупов заполнили равнины; той ночью, чье сердце было разбито, чья семья была уничтожена, чья страна оказалась проигравшей? В хаосе войны, во время разлуки, между ними были тысячи миль, неподвижные горы и реки, но ни в сердце джентльмена, ни в сердце его жены не произошло перемен. Беспомощные, в одном городе, рука об руку, как раньше, они шли вместе, разговаривая о стране Западного Чу.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe113

Глава 1

— Ван Е (1)… Ван Е… Прошу тебя! Умоляю… Не разрывай помолвку! Пожалуйста…

Голос, полный отчаяния и мольбы, еще долго разносился по великолепному залу Цзынь Луань Дянь (2). Вот только ее жалкие потуги ни на кого не подействовали, ни в одном взгляде не промелькнуло и грамма сочувствия… Служанки все так же продолжали прислуживать своим многоуважаемым господам, которые, в свою очередь, повернули головы в сторону мужчины, к которому так жалостливо обращалась девушка.

— Чэнь Ван…

Мужчина, восседавший на троне, Юй Цянь Ди, взглянул на толпу, чувствуя себя немного неловко, ведь Чэнь Ван молча стоял посередине огромного зала под пристальными взглядами любопытной публики.

Слезы градом лились из глаз девушки, каждая частичка ее тела молила мужчину изменить решение, подумать еще… Но все, что она получила, — это решительный и категоричный ответ:

— Я уже принял решение и прошу Императора дать свое одобрение!

— Нет… Нет…

Молодая девушка не могла поверить, она не могла принять твердый отказ Чэнь Вана… Слезы с новой силой хлынули из ее глаз, нежные губы задрожали… Наблюдая за невозмутимым, холодным выражением лица Чэнь Вана, ее сердце сжималось от боли. Она просто не могла подобрать нужные слова. Все, что ей оставалось, — это тихонько бормотать себе под нос какие-то бессвязные, бессмысленные и никому не слышные фразы…

Что касается других присутствующих в зале, ну… Им ничего не оставалось, кроме как, затаив дыхание, наблюдать за всей этой картиной.

Лицо девушки было белым как снег, ее умоляющие глаза все расширялись, когда внезапно она рухнула на колени и резко наклонилась вперед, ударившись лбом и разбив губу.

— Ван Е… Мэн Эр смет прось… пожайста… не зрывай… повку… йста…

Девушка, запинаясь, произносила едва различимые обрывки слов, но инстинктивно все прекрасно ее понимали. Не обращая абсолютно никакого внимания на презрительные взгляды толпы, она начала неистово кланяться. Звуки ее отчаянного плача прерывались стуком лба о холодный каменный пол.

Огромное количество взглядов и эти отвратительные звуки, издаваемые завывающей девушкой, заставили обычно спокойного и хладнокровного Чэнь Вана застыть от удивления и поморщиться от отвращения. Его лицо становилось все мрачнее и мрачнее, когда он увидел, насколько слаба и малодушна была эта девушка.

— Бэнь Ван никогда не женится на такой, как ты, тебе никогда не стать Ван Фэй (3)! — после этих слов Чэнь Ван отвернулся.

Когда девушка услышала этот ответ, ее плечи тут же поникли, ноги ослабели, и она упала, обессилено опустив руки. В ее взгляде читалось невероятное отчаяние, зубы впились в нижнюю губу, из-за чего по ней начала стекать тонкая струйка крови. Алые капли тихо падали на драгоценный мрамор. Хоть Юнь Цянь Мэн и была любимой госпожой дома Юнь, теперь из-за его отказа она никогда не сможет выйти замуж.

Высокомерные взгляды толпы заставляли девушку чувствовать еще большее отчаяние, низвергая ее в пучину безумия.

— Ах-аха-ха-х-а-ахх-а! — она рассмеялась.

Ее смех был полон горечи, слезы рекой лились по ее красивому лицу, но она все продолжала смеяться. Девушка медленно подняла голову вверх, и все смогли еще раз увидеть ее когда-то нежное лицо. Ее взгляд, наполненный одержимостью, впился в Чэнь Вана, словно оценивая его суровый и мужественный профиль… Его идеальную фигуру…

— Как я могу жить дальше, если Ван Е не желает больше быть со мной? — Юнь Цянь Мэн пробормотала эти слова и неуклюже встала, ни на секунду не сводя глаз с Чэнь Вана.

Она выглядела так жалко, что могла бы смягчить сердце даже самого отчаянного головореза, вот только для Чэнь Вана она оказалась недостойной.

Юнь Цянь Мэн медленно перевела взгляд с Чэнь Вана на прекрасную каменную колонну, вырезанную в форме дракона. Если бы кто-то сейчас внимательно посмотрел в ее глаза, то он смог бы увидеть решимость.

— Быстрее! Остановите ее! — Юй Цянь Ди тут же все понял и отдал приказ.

Сердца присутствующих подскочили к горлу, но никто не успел среагировать.

Раздался оглушительный звук столкновения камня и плоти, который заполнил величественный зал Цзынь Луань Дянь, словно звон могучего колокола.

___________________________________________

1. Ван Е (Wang Ye) — титул, даруемый императором тому, кого он считал достойным, т. е. тому, кто смог завоевать много земель, целую страну, помог свергнуть предыдущего императора и т.д.. Титул передавался по наследству по мужской линии. Чэнь Ван — это Ван Е, у него также имеется титул «Ван», т. к. он является братом императора.

2. Цзынь Луань Дянь (Jin Luan Dian) — зал для аудиенций императора.

3. Ван Фей (Wang Fei) — официальная жена Вана.

Глава 2

Когда Юнь Цянь Мэн открыла глаза, первым, что она увидела, было кроваво-красное море. Из-за этого действия, ее и так раскалывавшаяся на части голова заболела еще сильнее. Затуманенными дымкой глазами она увидела, что лежит на кровати в странной комнате, обстановка которой напоминала о древних временах… В воздухе витал едва различимый запах крови и более сильный аромат ладана.

Последним, что помнила Юнь Мэн, было то, что она находилась на задании со своими сослуживцами, полицейскими. Все вместе они преследовали наркоторговца. Так каким же образом она оказалась в столь странной комнате? Вдруг она ощутила сильную пульсацию в своей раненой голове. И внезапно могучий поток изображений яркой вспышкой пронесся в ее мозгу.

Изначальную хозяйку этого тела звали Юнь Цянь Мэн, она была Ди Эн (1) Си Юнь Королевства, Правого Премьер-Министра Юнь Сюань Чжи. Ее мама умерла от болезни, когда ей был всего месяц от роду. Теперь у отца была новая наложница, Су Цин, которая заботилась исключительно о своей дочери, Ю Сян Фу. После смерти матери Юнь Цянь Мэн из-за своего робкого и боязливого характера постоянно подвергалась нападкам наложниц и сестер. К счастью, вдовствующая Императрица приходилась ей тетей и обручила крошку Юнь Цянь Мэн с Чэнь Ваном. Вот только она не учла того, что в будущем Чэнь Ван откажется от брака с Юнь Цянь Мэн… Что, в свою очередь, приведет к таким вот последствиям…

Бесчисленные картинки исчезли, как только Юнь Цянь Мэн пошевелила головой. Этот поток информации усилил ее головную боль, и она не смогла сдержать легкий стон.

— М-м-м…

— Ах!

После стона Юнь Цянь Мэн раздался наполненный ужасом крик, а после — звук падения.

— Что такое? Что случилось? — послышался голос, в котором с легкостью можно было услышать раздражение.

— Цю Лянь, молодая госпожа не… Не… Она… Не… Мертва… — испуганная девочка быстро поклонилась служанке, которая была немного старше ее.

Слово «мертва» было произнесено с особой мягкостью и нескрываемой радостью в голосе.

— Что?! — глаза Цю Лянь широко раскрылись от удивления.

Цю Лянь внимательно посмотрела на девушку, лежавшую на кровати. Но Юнь Цянь Мэн не сдвинулась ни на сантиметр, что заставило Цю Лянь взглянуть на девочку с подозрением.

— Я говорю правду! Эта никогда не осмелилась бы соврать! — маленькая служанка собрала все свое мужество, чтобы подойти ближе к спящей госпоже и показать на нее пальцем.

В глазах у Цю Лянь появилось недоверие, она быстро подошла к кровати. Уже стоя рядом с Юнь Цянь Мэн, она сначала посмотрела на маленькую служанку, а затем ее взгляд медленно вернулся к Юнь Цянь Мэн. Медленно и нерешительно она поднесла свой палец к носу лежавшей на кровати красавицы. От спокойного дыхания Юнь Цянь Мэн у Цю Лянь вспотели ладони. Она постоянно спрашивала себя: «Как? Как мертвый человек смог ожить?» . Более того, она только что доложила Вдовствующей Императрице о смерти Юнь Цянь Мэн. Что ей теперь делать? Она солгала самой Императрице! Цю Лянь посмотрела на лоскутное одеяло, ее руки сами собой потянулись за ним, сложив его, она начала медленно подносить его к лицу Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн только притворялась спящей, она почувствовала надвигающуюся опасность и сжала кулаки. Прямо перед тем, как одеяло должно было накрыть ее, она открыла глаза.

— Молодая… Молодая госпожа! — Цю Лянь вскрикнула, шокированная внезапным пробуждением Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн спокойно посмотрела на Цю Лянь и быстро попыталась вспомнить хоть что-нибудь об этой презренной служанке.

Цю Лянь была предоставлена ей Су Цин. После того как она начала ей прислуживать, с тремя из четырех служанок, оставшихся ей от матери, произошли несчастные случаи. Кто-то из них скончался, а кто-то просто ушел. Цю Лянь ни во что не ставила Юнь Цянь Мэн и даже отбирала у нее ежемесячное пособие. Юнь Цянь Мэн боялась Су Цин и не смела жаловаться.

Исходя из зловещей ауры, Юнь Цянь Мэн догадалась, что Цю Лянь хотела убить ее. А зачем еще пытаться накрыть ее лицо одеялом? Да и у невиновного не было бы такого выражения лица…

В комнате воцарилась колючая тишина, с помощью малышки-служанки Юнь Мэн приподнялась и спросила:

— Сколько времени я пробыла без сознания?

Цю Лянь уже взяла себя в руки, но она никак не могла забыть тот леденящий душу взгляд, которым Юнь Цянь Мэн посмотрела на нее, когда открыла глаза. В ее голове металась только одна мысль: «Она поняла?»

— Молодая мисс потеряла много крови. Вы были без сознания примерно час. Небеса благосклонны к нам, раз Вы все еще с нами.

Сразу же после этих слов в комнату вошли несколько служанок Вдовствующей Императрицы. Цю Лянь поспешно накрыла ноги Юнь Цянь Мэн одеялом, что все еще было у нее в руках.

Юнь Цянь Мэн про себя холодно рассмеялась, когда увидела, как изменилось выражение лица Цю Лянь. Она решила и дальше притворяться ослабленной, с трудом подняв руку и показав на круглый столик у стены, Юнь Цянь Мэн сказала:

— Цю Лянь, налей мне воды. Я хочу пить.

Затем довольная собой Юнь Цянь Мэн просто легла и закрыла глаза.

Увидев, что молодая госпожа жива, несколько служанок выбежали, чтобы сообщить о ее текущем состоянии Вдовствующей Императрице. Цю Лянь больше не могла попытаться убить Юнь Цянь Мэн, она должна была выполнить ее приказ и налить чашку воды. Вот только когда она подошла к кровати, то увидела, что ее Госпожа уснула. Так как оставшиеся в комнате служанки Вдовствующей Императрицы все еще внимательно следили за Юнь Цянь Мэн, то Цю Лянь вынуждена была стоять у кровати и ждать, пока ее Госпожа проснется.

Через полчаса ноги Цю Лянь дрожали как осиновый лист на ветру, руки затекли, а ступни ныли от пронзительной боли. Ее обычно спокойное лицо было искажено гневом.

Юнь Цянь Мэн спокойно лежала и ждала, когда у этой дряни от усталости закружится голова. Посчитав, что уже достаточно, она открыла глаза. При виде изможденного лица Цю Лянь, уголки губ Юнь Мэн просто не могли не дрогнуть от едва различимой улыбки, в которой настоящий мастер заметил бы нотки превосходства.

— Ты, должно быть, устала, можешь подать мне чашку, — сказала Юнь Цянь Мэн, протягивая слегка трясущиеся руки.

Цю Лянь слишком спешила передать чашку, у нее было чувство, словно та весила несколько тонн. Поэтому она, даже не глядя, с едва скрываем раздражением, просто впихнула чашку в руки Юнь Цянь Мэн.

*Пам!*

Юнь Цянь Мэн не смогла удержать чашку, у нее не хватило сил, а так как Цю Лянь отпустила ее слишком рано, то все еще теплая вода выплеснулась на руки Юнь Цянь Мэн, сама же чашка из изысканного и невероятно дорогого фарфора упала на пол и разлетелась на мелкие кусочки.

— Да как ты смеешь! — яростный властный голос донесся со стороны двери.

Слуги, узнав этот голос, тут же уважительно встали на колени. Все, кроме Цю Лянь, которая еще не отошла от шока, ее тело будто все еще кололо сотнями невидимых иголок.

— Вдовствующая Императрица…

Юнь Цянь Мэн попыталась встать и надлежащим образом поприветствовать Вдовствующую Императрицу, но тело подвело ее. Ноги подкосились, ей едва хватило сил схватиться за край дивана и извиняющимся взглядом посмотреть на Вдовствующую Императрицу.

— Дитя! Не нужно! Шуй Эр, Бин Эр, быстрее помогите Госпоже лечь.

Вдовствующая Императрица подошла к Юнь Цянь Мэн и погладила ее по волосам. Только после этого она взглянула на стоявшую на коленях Цю Лянь.

— Ты — Цю Лянь?

— Да.

Краем глаза Цю Лянь увидела одежду человека, что стоял за Вдовствующей Императрицей. Она почувствовала уверенность и даже осмелилась поднять голову без разрешения Вдовствующей Императрицы.

— Избейте ее. Она посмела вести себя как не подобает служанке передо мной, Вдовствующей Императрицей!

Цю Лянь не успела и глазом моргнуть, как вперед вышли несколько старших служанок Вдовствующей Императрицы и начали исполнять ее приказ.

— Умоляю, Вдовствующая Императрица, не сердитесь, эта была не права! Прошу, простите!

После нескольких ударов Цю Лянь испугалась. Она поняла, что ОН ничего не сделает, чтобы защитить ее. Все, что ей оставалось, — это проглотить свою гордость и снова и снова кланяться Вдовствующей Императрице.

Но крики Цю Лянь о прощении только усилили ярость Императрицы. Она сделала жест рукой, призывая четырех императорских телохранителей.

— Пф… Ты еще смеешь просить о прощении? Продолжаешь вести себя столь смело даже несмотря на то, что я знаю, как ты обращалась с Мэн Эр?! Ты съела сердце медведя и печень леопарда, чтобы стать такой бесстрашной?! Увести. Запереть. Позже я сама с ней разберусь!

Когда в комнате наконец настала тишина, Вдовствующая Императрица повернулась и посмотрела на мужчину среднего возраста, что стоял за ней.

— Премьер-Министр Юнь, я надеюсь, вы не будете возражать, если я преподам этой урок? — сказала Императрица,  и в ее голосе отчетливо слышалась угроза.

— Императрица может делать с ней все, что пожелает, — поклонившись, сказал Юнь Сюань Чжи.

Какой смысл оскорблять Вдовствующую Императрицу из-за простой служанки?

— Императрица! — слабый голос, донесшийся справа, внезапно привлек ее внимание.

Юнь Цянь Мэн, поддерживаемая Шуй Эр и Бин Эр, поклонилась Вдовствующей Императрице. Лед в глазах Императрицы исчез, в мгновение ока сменившись на заботу о здоровье Юнь Цянь Мэн.

— Что ты делаешь?! Быстрее ложись! Если хочешь что-то сказать, скажешь после того, как тебе станет лучше! — сказала Вдовствующая Императрица и быстро подошла к Юнь Цянь Мэн, попутно достав платок, чтобы вытереть кровь у ее правого глаза.

— Императрица заботится о Мэн Эр. И это греет душу Мэн Эр. Однако у Мэн Эр есть то, о чем она хотела бы попросить. И ей бы очень хотелось, чтобы Вдовствующая Императрица согласилась.

Юнь Цянь Мэн встала на колени и неважно, как сильно служанки тянули ее вверх, им не удалось ее поднять.

Когда Юнь Сюань Чжи увидел, насколько упряма Юнь Цянь Мэн, он нахмурился:

— Ну, и что дальше? Ты уже посрамила дом Юнь, а сейчас тебе хватает смелости просить Императрицу о…

Юнь Цянь Мэн не стала ждать, пока Юнь Сюань Чжи закончит, а просто перебила его:

— Мэн Эр хотела бы отправиться в Великий зал.

______________________

1. Ди Эн — законная дочь.

Глава 3

— Хорошо, — Вдовствующая Императрица немедленно согласилась с просьбой Юнь Цянь Мэн. Но когда она быстро осмотрела ее раны, то добавила: — Но ты должна помнить: не торопись и не ищи преждевременной смерти.

Услышав скрытую теплоту и заботу Вдовствующей Императрицы, Юнь Цянь Мэн склонила голову и смиренно ответила:

— Да.

— Премьер-Министр Юнь тоже пойдет с нами, Вы же, в конце концов, отец Мэн Эр! — Вдовствующая Императрица посмотрела на Юнь Сюань Чжи, и по ее взгляду с легкостью можно было прочесть обвинение в том, что он не заботился о своей дочери.

Заметив недовольство во взгляде Вдовствующей Императрицы, Юнь Сюань Чжи на миг взглянул на Юнь Цянь Мэн, а затем вежливо ответил:

— Чэнь выполнит приказ Вдовствующей Императрицы.

Группа людей во главе с Вдовствующей Императрицей медленно направилась в сторону Цзынь Луань Дянь. Вдовствующая Императрица приняла во внимание состояние Юнь Цянь Мэн и специально шла медленно, чтобы дать ей немного времени прийти в себя и собраться с мыслями.

— Приветствую достопочтенную Вдовствующую Императрицу! Ох… Что случилось с Госпожой Юнь? Почему она в крови? — пока Юнь Цянь Мэн пыталась разобраться с огромным количеством информации в своей голове, в коридоре раздался насмешливый голос. Услышав его, все остановились.

— Что Премьер-Министр Чу делает здесь?

Услышав, как кто-то пытается насмехаться над ее Юнь Цянь Мэн, на лице Вдовствующей Императрицы промелькнула тень недовольства, а в голосе послышались нотки нескрываемого раздражения.

Лицо Юнь Сюань Чжи побледнело, он плотно сжал губы, показывая, насколько был зол.

Юнь Цянь Мэн медленно подняла голову, ее взгляд скользнул мимо Вдовствующей Императрицы и наткнулся на мужчину, который стоял у входа в Цзынь Луань Дянь. Он едва заметно улыбался. Темно-фиолетовая роба, в которую он был одет, говорила о статусе одного из самых влиятельных членов Императорского Суда. Его статная фигура и симметричные черты лица указывали на благородное происхождение. Его брови были черны как смоль, лицо — словно распустившийся цветок, а глаза были цвета осенней листвы. Улыбка, появлявшаяся на его лице, когда он смотрел на людей, что стояли перед ним, наряду с его врожденной красотой выделяла его среди всех, особенно по сравнению с холодным и отчужденным Чэнь Ваном.

Вдовствующая Императрица обратилась к нему как к Премьер-Министру Чу. Получается, этот мужчина — знаменитый Си Чу Королевства, Левый Премьер-Министр, Чу Фэй Ян.

— Чэнь направлялся проконсультироваться с Императором и случайно столкнулся со Вдовствующей Императрицей.

Хоть он и ответил на вопрос Вдовствующей Императрицы, Чу Фэй Ян смотрел сквозь толпу прямо на Юнь Цянь Мэн. Когда его глаза встретились со спокойным и уверенным взглядом Юнь Цянь Мэн, он не мог не удивиться. Юнь Цянь Мэн в ответ посмотрела на него так, словно оценивала с головы до пят… Он быстро скрыл свое удивление под улыбкой и лично отодвинул портьеру, позволяя Вдовствующей Императрице пройти в зал. Хоть действия Чу Фэй Яна и возмутили Вдовствующую Императрицу, но ей ничего не оставалось, кроме как войти внутрь. Об их прибытии уже громко объявил евнух.

— Императрица Мать, почему вы лично пришли? — тон Юй Цянь Ди был очень уважительным, он даже встал, чтобы поприветствовать ее.

Когда Чэнь Ван, стоявший рядом с Юй Цянь Ди, увидел Юнь Цянь Мэн, в его глазах тут же появилось отвращение. Вот только в этот раз Юнь Цянь Мэн никак не отреагировала на его враждебное отношение, а просто проследовала за Вдовствующей Императрицей. Они шли вперед, и когда проходили мимо колонны в форме закручивающегося по спирали дракона, почувствовали запах крови. Взгляды всех, естественно, обратились туда. Кто-то уже успел прибраться, но на полу все же осталось немного крови. Даже ладан не смог полностью перебить ее запах.

Это холодное отношение Чэнь Вана… Когда Юнь Цянь Мэн увидела, насколько он ненавидел ее, то тоже начала злиться. Для Чэнь Вана жизнь человека ничего не стоила. Хоть Юнь Мэн и была несогласна с действиями и трусливым поведением Юнь Цянь Мэн, но она понимала, что та была лишь молодой девушкой, которая росла без матери во враждебной обстановке.

Юнь Цянь Мэн, как и все остальные, поприветствовала Императора, полностью проигнорировав Чэнь Вана.

— Конечно же, я здесь, чтобы разобраться в ситуации Мэн! Чэнь Ван, эта девушка — Ди Эн Сян Фу и моя племянница. Чем ты недоволен?

Увидев столь холодное выражение на лице Чэнь Вана, Вдовствующая Императрица сразу же набросилась на него.

Сила слов Вдовствующей Императрицы заставила Юнь Цянь Мэн напрячься, но она не подавала виду, притворившись, что полностью поглощена чувствами к Чэнь Вану, и даже пробормотала:

— Ван E...

Поведение Юнь Цянь Мэн усилило холод в глазах Чэнь Вана, и он жестко, добавляя стали в каждое слово, сказал:

— Бэнь Ван уже сказал: в этой жизни я никогда не возьму ее в жены! Пусть попридержит свои необузданные желания!

— Ван Е серьезен? — спокойно спросила Юнь Цянь Мэн.

— Несомненно!

Хоть Чэнь Ван и не понял, почему выражение лица Юнь Цянь Мэн так резко изменилось, но он без колебаний ответил, вспомнив ее недавние действия.

— Тогда мы поступим так, как желает Чэнь Ван! — слова Чэнь Вана еще не затихли, когда раздался холодный голос Юнь Цянь Мэн, который удивил всех собравшихся в зале.

Раны Юнь Цянь Мэн хоть и немного, но умаляли ее красоту, однако ее уверенность, отсутствие стеснения и робости были тем, чего ранее никто и никогда не видел. Больше всего сбивало с толку то, что Юнь Цянь Мэн стала сама на себя не похожа, от нее исходила ошеломительная аура.

— С чего ты взяла, что Бэнь Ван поведется на твою уловку? — раздался насмешливый голос Чень Вана.

Улыбнувшись про себя, Юнь Цянь Мэн поклонилась Императору и сказала:

— Император, пожалуйста, дайте ваше согласие на расторжение помолвки между мной и Чэнь Ваном.

До этого ни один человек в зале не думал, что она серьезно говорила о расторжении обручения. Все полагали, что она сказала те слова только потому, что злилась… Но теперь… Она лично попросила об этом Императора…

— Мэн Эр, о чем это ты! Я отвечаю за тебя, как ты можешь сама решать что-то настолько важное?

Вдовствующая Императрица заговорила первой. Она посмотрела на Юнь Цянь Мэн, взглядом прося ее успокоиться, а рука, которую она положила на ее плечо, сжалась, намекая немедленно закрыть рот.

— Мэн Эр благодарит Вдовствующую Императрицу за совет. Но если я ничего не значу для Чэнь Вана, тогда зачем принуждать его делать то, чего он не хочет? Даже если Мэн Эр выйдет замуж на Чэнь Вана, она никогда не будет по-настоящему счастлива. А так как Вдовствующая Императрица заботится о Мэн Эр, я полагаю, она не захочет видеть, как Мэн Эр страдает.

Юнь Цянь Мэн притворилась, что не поняла намеков Вдовствующей Императрицы, а своими словами она исключила любую возможность для ее вмешательства в текущий разговор.

Когда Чэнь Ван услышал эти слова, он понял: «Она все просчитала» . Прямо сейчас он видел спокойствие и уверенность в ее глазах. В них больше не было влюбленности, граничащей с безумием, и все это очень сильно раздосадовало его. Только недавно она готова была покончить с собой ради него, а сейчас…

— Юнь Цянь Мэн, ты…

Чэнь Ван только начал говорить, но его тут же прервал мужчина, который стоял рядом.

— Император, так как и Чэнь Ван, и Юнь Цянь Мэн хотят этого, то лучшим решением было бы спасти мир от еще одной несчастной пары, — внезапно сказал молчавший до этого Чу Фэй Ян.

Чэнь Ван тут же гневно посмотрел на Чу Фэй Яна. Как простой Премьер-Министр посмел вмешаться в его брак? Вот только он с самого начала не желал быть с ней, и если бы сейчас решил забрать свои слова обратно, то это стало бы огромным ударом по его репутации… Как только Чэнь Ван нахмурился, Юнь Цянь Мэн снова заговорила:

— Примут ли Император и Вдовствующая Императрица во внимание раннюю смерть матери Мэн Эр? Позволят ли Мэн Эр самостоятельно принять решение?

Увидев непоколебимость Юнь Цянь Мэн, Император мельком взглянул на Вдовствующую Императрицу и затем печально произнес:

— Если таково ваше желание, да будет так.

________________________________________

Вдовствующая Императрица не хотела отмены брака, так как если бы Юнь Цянь Мэн вышла замуж за Чэнь Вана, то это бы укрепило ее положение и влияние в Императорском Дворце.

Глава 4

Император вздохнул. Сначала он посмотрел на Чэнь Вана, а после — на невозмутимое лицо Юнь Цянь Мэн, стоявшей недалеко от него, и согласился выполнить их просьбу. Жестом он показал, что все могут расходиться, и пошел разбираться с накопившимися официальными делами.

Вдовствующая Императрица была очень недовольна своей племянницей… Та разорвала помолвку, даже не посоветовавшись с ней, более того, она уже ничего не могла изменить, так как Император лично одобрил расторжение брака… У выхода из Цзынь Луань Дяня Вдовствующая Императрица задержалась перед Чу Фэй Яном и на несколько секунд направила на него свой тяжелый взгляд. Чу Фэй Ян же просто улыбнулся ей в ответ, не обращая абсолютно никакого внимания на ее угрожающую ауру, все его внимание было приковано к Юнь Цянь Мэн, которая откровенно игнорировала его.

— Вдовствующая Императрица, у Чэня назначена встреча, он должен идти, прошу прощения, — прямо перед выходом Чэнь Ван извинился, но перед этим он посмотрел на Юнь Цянь Мэн, пытаясь понять, что у нее на уме.

Только Вдовствующая Императрица собралась отчитать Юнь Цянь Мэн за то, что произошло в Зале, как Юнь Цянь Мэн, поклонившись, сказала:

— Вдовствующая Императрица, не могли бы вы отпустить Цю Лянь?

Услышав эту просьбу, все, что могла сделать Вдовствующая Императрица, — это перенаправить свой гнев на Юнь Сюань Чжи. Она считала, что Юнь Цянь Мэн попросила пощадить служанку только потому, что боялась отца. Переживая за свою племянницу, она передала своим служанкам Золотой Пай (1), сказав воспользоваться им, если возникнут какие-то проблемы.

В то же время Су Цин и ее дочь, Юнь Жо Сюэ, радовались дома. Они обе верили, что после того как Юнь Цянь Мэн отказали прямо в Императорском Дворце, она станет посмешищем для всей страны. Хоть они и не были уверены, выжила она или нет, для них это не имело никакого значения, ведь Юнь Цянь Мэн больше просто не сможет найти достойного жениха. Вот только когда они услышали звук подъезжающего экипажа и подошли, то увидели, что остановившаяся у главного входа карета принадлежала Вдовствующей Императрице.

— Сестра, что с тобой произошло? Жить во дворце… Пить, есть и развлекаться… У тебя была цель, как же такое могло случиться?

Младшая сестра говорила так громко, что вокруг начали собираться люди. Юнь Цянь Мэн медленно повернулась и с улыбкой посмотрела прямо на Юнь Жо Сюэ:

— С каких это пор Шу Эн (2) Сян Фу обладает правом напрямую обращаться ко мне, не поприветствовав надлежащим образом? Выходит, именно этому наложница Су все это время учила свою дочь? Моя сестра смеет устраивать такую сцену прямо за нашей дверью? Тебе совсем наплевать на репутацию отца?

Су Цин была ошеломлена словами Юнь Цянь Мэн, она заметила, как некоторые люди в толпе начали указывать на нее и ее дочь. Юнь Жо Сюэ хотела было возразить, но испугалась, взглянув в глаза Юнь Цянь Мэн; однако, когда она еще раз посмотрела на карету Вдовствующей Императрицы, то не смогла сдержаться.

— Сестра повредила голову, когда ударилась о колонну? Или же поддержка Вдовствующей Императрицы заставила ее думать, что она может так обращаться с Шу? Жо Сюэ прекрасно понимает, что сейчас сестра смотрит на нее сверху вниз. Но все уже знают, что произошло… Как тебе вообще хватило наглости вернуться домой? Ты сама не боишься уничтожить репутацию Сян Фу (3)?

Тем временем Су Цин подошла к дочери, чтобы поддержать ее:

— Верно, почему Госпожа злится? Это Чэнь Ван разорвал обручение, случившееся не имеет к нам никакого отношения… Может, Юнь Цянь Мэн считает нас слабыми? Теми, кого легко запугать?

— Молчать! — только что прибывший Юнь Сюань Чжи разозлился на наложницу и дочь за концерт, что они средь бела дня устроили у главного входа перед людьми, которым только дай посудачить…

Услышав Юнь Сюань Чжи, Юнь Цянь Мэн закрыла лицо руками и начала всхлипывать.

— Отец, Мэн Эр (4) понимает. У Мэн Эр нет матери, которая могла бы защитить ее в необъятной семье Сян Фу... Наложница не уважает меня и смотрит сверху вниз. Они хотят изгнать меня из Сян Фу! Отец, если для меня здесь нет места, то Мэн Эр отправится к Вдовствующей Императрице, по крайней мере, оттуда ее не будут выгонять…

Су Цин и Юнь Жо Сюэ были удивлены словами Юнь Цянь Мэн. А когда Юнь Цянь Мэн упомянула Вдовствующую Императрицу, Юнь Сюань Чжи пришел в бешенство, и, не дав им и слова сказать, прокричал:

— Наложница Су, тебе запрещено выходить из дома без моего разрешения. Также ты проведешь десять дней в своих покоях. Что до Юнь Жо Сюэ, за неуважение к старшей сестре ты будешь сидеть в своих покоях две недели!

_______________________________

1. Золотой Пай — золотой медальон, символ принадлежности к Императорской Семье. Все, увидевшие его, должны были вести себя так, словно стоят перед Вдовствующей Императрицей или же членом Императорской семьи.

2. Шу Эн (Shu Nv) — незаконнорожденная дочь.

3. Сян Фу — все поместье целиком.

4. Эр — добавляется к имени, чтобы показать, что человек вам не безразличен.

Глава 5

— Папа! Т-ты на самом деле помогаешь ей?! — Юнь Жо Сюэ указала пальцем на Юнь Цянь Мэн, ее глаза расширились от удивления, когда она услышала, что теперь должна жить в золотой клетке.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на палец и позвала:

— Евнух Цюй!

— Да?!

— Вы внимательно следили за тем, что тут произошло? — спросила Юнь Цянь Мэн. Ее отец не успел сказать ни слова.

— Да, молодая Госпожа. Я доложу обо всем Вдовствующей Императрице.

Евнух Цюй служил Вдовствующей Императрице, он прекрасно понимал, что задумала Юнь Цянь Мэн. Более того, даже если бы Вдовствующая Императрица и не поддерживала ее, он бы все равно доложил о случившемся: как ребенок наложницы посмел оскорблять и показывать пальцем на законную дочь владельца поместья? Такое поведение недопустимо. Цюй бросил недовольный взгляд на Юнь Сюань Чжи.

— Благодарю Евнуха Цюя, — Юнь Цянь Мэн повернулась в его сторону и легонько поклонилась, выразив свое уважение. — Уже поздно, Вдовствующей Императрице нужны ее люди. Я не буду вас задерживать.

— Да. Я понял, — с этими словами евнух и сопровождавшие его охранники вернулись во дворец.

Когда толпа зевак начала понемногу расходиться, Юнь Цянь Мэн посмотрела на отца и вежливо сказала:

— Я очень устала. Я пойду к себе.

— Папа, — заговорила Юнь Жо Сюэ, как только ушла Юнь Цянь Мэн, но она не договорила и второго слова, как ее прервала мать:

— Сюэ Эр, не груби. Твой отец все сделал правильно.

Юнь Цянь Мэн сегодня победила, и теперь, без всяких сомнений, Су Цин станет намного труднее добиться своей цели — стать законной женой. Но… Когда евнух доложит Вдовствующей Императрице о сегодняшнем «недоразумении», не говоря уже о толпе зевак, которые все еще тыкали пальцами и шептались о ней и ее дочери… Было очевидно, что Юнь Сюань Чжи сделал все возможное, чтобы помочь им выпутаться из затруднительной ситуации, в которой они оказались. Но то, что она не могла понять, это почему Юнь Цянь Мэн настолько сильно изменилась? Времени, что она пробыла во дворце, было явно недостаточно для столь разительной перемены характера…

***

— Молодая Госпожа, я боюсь, что решение Главы поместить наложницу Су и ее дочь под домашний арест было принято лишь им во благо, — сказала Шуй Эр, пока они втроем направлялись к апартаментам Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн мысленно рассмеялась. Если уж даже Шуй Эр смогла разгадать план ее отца, то она и подавно… Очевидно, что Су Цин и Юнь Жо Сюэ узнали о случившемся во Дворце и вышли из особняка с единственной целью: унизить ее на глазах у всех. Тем не менее они могли планировать и просчитывать ее действия столько, сколько им хочется. Ведь они никогда не догадаются, что та Юнь Цянь Мэн, которую они знали, уже мертва.

Внезапно раздался резкий звук от деревянного ведра, ударившегося о камень. Все остановились. Никто даже глазом моргнуть не успел, а перед Юнь Цянь Мэн уже стояла девушка, которая, не переставая, лепетала:

— Ох! Госпожа! Молодая Госпожа! Что случилось? Почему вы в крови?

Юнь Цянь Мэн посмотрела девочку, примерно четырнадцати или пятнадцати лет, сжимавшую ее руку. Это была Му Чунь, служанка, которую ее мама когда-то подарила ей. Но Су Цин отобрала ее, чтобы заменить на своих собственных слуг. А Му Чунь же отправили выполнять рабскую работу — рубить дрова, с чем даже у мужчин возникали проблемы… Работа абсолютно не подходила для нее: лицо стало бледным, безжизненным, волосы были растрепаны, а на одежде — много заплаток…

— Я в порядке, — на лице Юнь Цянь Мэн появилась легкая улыбка. — А вот ты еще больше похудела…

Улыбка Юнь Цянь Мэн полностью успокоила Му Чунь, но в тоже время она спросила себя: «С каких это пор Молодая Госпожа столь оптимистична?» . А затем, осознав, что если она и дальше продолжит отлынивать от работы, то ее непременно накажут, уже громко сказала:

— Все в порядке, — девушка потянулась за деревянным ведром.

— Стой, — приказала Юнь Цянь Мэн. — Шуй Эр, пойди и скажи домоправителю, что Му Чунь теперь будет служить мне. Она освобождена от прежней работы, — после этих слов Юнь Цянь Мэн просто повернулась и пошла в сторону своих апартаментов.

Ци Ло Юань (1).

Это был Юань Цзы, расположенный в северо-восточной части имения. Очень старое и, что самое главное, неухоженное здание. Весь дом порос плющом, а дорожка, ведущая от входа к дому, была вся в грязи и заросла травой. Если бы не Му Чунь, которая самозабвенно, не жалея сил, пыталась хоть как-то ухаживать за домом, то у Юнь Цянь Мэн сейчас не было бы даже комнаты для сна.

— Госпожа… Я… Мне так жаль…

Му Чунь хотела объяснить причину ужасного состояния внутреннего двора, но Юнь Цянь Мэн тут же прервала ее:

— Не переживай. Мы подождем домоправителя и все уладим. А сейчас просто помоги мне переодеться, — затем она повернулась к Шуй Эр. — Как только явится домоправитель, отправляйся в кабинет отца и попроси его прийти.

— Да!

У нее было много претензий к домоправителю. Юнь Цянь Мэн пришлось ждать более получаса, прежде чем она услышала звук приближающихся шагов…

— Слуга приветствует Молодую Госпожу!

Домоправитель, увидев произошедшее у главного входа, решил быть осторожнее, но даже так, он склонился не настолько низко, как положено, и даже приподнял голову, чтобы мельком взглянуть на Му Чунь.

— Зачем домоправитель пришел ко мне в Ци Ло Юань? — спросила Юнь Цянь Мэн, медленно поднося ко рту чашечку чая и делая маленький глоток.

— Слуга услышал, что Молодая Госпожа захотела, чтобы Му Чунь служила ей, но работу этой служанке назначила Хозяйка, поэтому мне кажется, что это может быть не очень хорошей идеей…

Юнь Цянь Мэн неспешно опустила чашечку и, улыбнувшись, сказала:

— Хозяйка? Хм… Возможно, домоправитель говорит о наложнице Су? Есть то, чего я ну просто не могу понять… Почему все слуги относятся к простой наложнице как к Хозяйке всего Имения? Она что, законная жена Премьер-Министра?

______________________________

1. Ци Ло Юань — название дома Юнь Цянь Мэн.

Глава 6

Даже в самом непредсказуемом и необузданном сне домоправителю Чжао не привиделось бы, что Юнь Цянь Мэн хватит смелости сказать такое. Все, что ему оставалось, — это винить себя за собственную неосмотрительность.

Но даже так, увидев ее мягкую, незрелую улыбку, он подумал, что если бы не поддержка Вдовствующей Императрицы, она бы ни за что не осмелилась произнести такое вслух! Он полагал, что она просто поддалась влиянию момента и притворилась храброй, сделав логичный вывод: она не посмеет оскорбить его, Домоправителя! Уголки рта Чжао поползли вверх, он презрительно посмотрел на Юнь Цянь Мэн и сказал:

— Молодая Госпожа, не стоит злиться! Может, статус наложницы Су и не закреплен официально, но уже много лет к ней относятся с уважением! Молодой Госпоже лучше не рисковать и не портить отношения с отцом из-за такого пустяка…

Юнь Цянь Мэн уже ожидала чего-то подобного, она не разозлилась, вместо этого улыбка на ее лице стала еще шире.

— Домоправитель, мне действительно не нравится то, о чем вы говорите! Мои отношения с отцом… Как что-то столь незначительное может на них повлиять? — голос Юнь Цянь Мэн и звучал нежно, но в ее взгляде бушевало пламя.

У всех присутствующих замерло сердце, а самого домоправителя Чжао сковал непонятный страх. Он все еще не мог понять, блефует она или нет… Поэтому поспешно стер со своего лица улыбку и извинился:

— Да, конечно, Молодая Госпожа права! Просто после стольких лет это стало привычкой. Ведь в данный момент именно наложница Су управляет Сян Фу. Если бы она не обладала достаточным статусом и влиянием, то слуги бы отказались выполнять ее приказы!

Домоправитель не сводил глаз с лица Юнь Цянь Мэн, внимательно наблюдая за ее реакцией. Он хотел напомнить, что Сян Фу находится под контролем наложницы Су, надеясь, что она все-таки сдастся и отступит!

— Ну вот! Я просто не понимаю! Я отчетливо помню, что, когда она здесь появилась, отец никак ее не выделял и не давал особого статуса. Если бы отец сегодня у главных ворот лично не назвал ее наложницей Су, то ее статус был бы не выше, чем у обычной проститутки или простой рабыни! Домоправитель Чжао, то, что вы мне сказали, особенно учитывая слова отца… Получается, вы осмелились действовать у него за спиной? — улыбка Юнь Цянь Мэн постепенно сошла на нет, появилось выражение гордости и благородства, от которого степень уважения окружающих взлетела до небес. Особенно выделялся ее пронзительный взгляд, заставивший екнуть сердце Чжао. Презрительный взгляд тут же исчез с его лица!

— Домоправитель Чжао, почему вы так внезапно замолчали? Вы хотите сказать, что мое положение ниже, чем у этой наложницы?

Когда Юнь Цянь Мэн заметила, что Чжао молча склонил голову, она неспешно встала и так же неторопливо подошла к нему, небрежным взглядом окинув стражников. Тело Юнь Цянь Мэн излучало чрезвычайно подавляющую ледяную ауру!

— Этот не смеет, не смеет! Молодая Госпожа, естественно, заслуживает большего уважения, чем наложница. Это ошибка презренного, Молодая Госпожа, я не хотел вас обидеть! Разве Молодая Госпожа позвала недостойного не из-за Му Чунь? — понимая, что от имени Су Цин не будет никакого толку, домовладелец Чжао поспешил сменить тему разговора. А затем поднял руку, подав сигнал стражникам, стоявшим позади, забрать Му Чунь.

— Стоять!

Никто не ожидал услышать столь резкий приказной тон от Юнь Цянь Мэн. Все замерли, их взгляды оказались буквально прикованы к ней. Она выглядела серьезно и сурово. Ее цепкие глаза пригвоздили к месту домовладельца Чжао, а нескольких стражников даже передернуло.

— Я только попросила Шуй Эр передать мое решение, не припомню, чтобы я приказывала домоправителю собрать стражников и схватить кого-то! Только не говорите, что МНЕ нужно разрешение домоправителя на то, чтобы получить слугу?! — глаза Юнь Цянь Мэн были словно ножи, и сейчас они вонзались прямиком в домоправителя…

— Молодая Госпожа, но наложница Су… — домовладелец Чжао только начал объяснять, но внезапно заметил, что глаза Юнь Цянь Мэн увлажнились… Она тут же отвернулась и направилась в сторону двери.

— Дочь приветствует отца! — голос Юнь Цянь Мэн дрожал, слезы стекали по щекам. Она даже намеренно поклонилась Юнь Сюань Чжи ниже, чем того требовал этикет!

— Что случилось?

Когда Юнь Сюань Чжи увидел стражников внутри Ци Ло Юань, по его лицу проскочила тень. Даже если он и несильно благоволил своей дочери, но как он мог позволить жалким слугам обижать ее?! Злость и раздражение вскипели в его крови еще сильнее.

Взгляд Юнь Сюань Чжи сковал домовладельца Чжао. Страх. Чжао даже подумать не мог, что Юнь Сюань Чжи внезапно появится в Ци Ло Юань, ведь раньше он никогда туда не заходил! Более того, он практически не заботился о Юнь Цянь Мэн… Все в Сян Фу знали об этом! Это было настолько неожиданно, что домовладелец Чжао даже на несколько секунд растерялся, не зная, как поступить… Но он не зря занимал свою должность, его опыт в различного рода щекотливых ситуациях был невероятен. Он быстро собрался с мыслями и заговорил:

— Глава, это…

Но его опередили.

— Отец, твоя дочь бездарна! Она хотела взять себе служанку, но не знала, что в доме столько правил и предписаний. Я не знала, что для этого нужно спрашивать разрешения у домовладельца Чжао и наложницы Су! — Юнь Цянь Мэн аккуратно смахнула слезы, в ранее холодных, пробирающих до глубины души глазах появился страх!

— Глава, это не так! Даже если бы этот был благословлен Небом, то не посмел бы приказывать Молодой Госпоже!

Заметив все возрастающий гнев Юнь Сюань Чжи, Чжао немедленно переиначил произошедшее. Вот только стражников, которых он привел с собой, никак нельзя было заставить провалиться сквозь землю и исчезнуть… Их присутствие полностью опровергало слова домовладельца Чжао. Чистая, ничем не сдерживаемая ярость вот-вот должна была захлестнуть Юнь Сюань Чжи.

— Отец, — тихо сказала Юнь Цянь Мэн, смиренно опустив голову. — Отец, Шуй Эр и Бин Эр — слуги Вдовствующей Императрицы… Даже если дочери и захочется, но ради благополучия семьи, она не сможет им пожаловаться… Но Му Чунь — слуга этого дома, даже если я случайно что-то ей скажу, Вдовствующая Императрица не узнает об этом!

Юнь Сюань Чжи никогда не ожидал услышать такое от своей дочери… Его гнев тут же наполовину уменьшился, он слегка улыбнулся, не в силах не похвалить ее:

— Молодец, дочь. Ты весьма проницательна! — сказал Юнь Сюань Чжи, и его взгляд уперся в домоправителя Чжао и стражников. — Пошли вон! Нет. Стоять! Слушайте внимательно, она — моя старшая дочь! Вы действительно думаете, что вправе врываться сюда и уходить, когда вам заблагорассудится?! В будущем, если ей что-то понадобится, выполнять без всяких уточнений со стороны наложницы Су!

— Да! Понятно!

Домоправитель Чжао понимал, что едва избежал катастрофы. Он немедленно ответил, и голос его дрожал от страха. Он и его стражники исчезли в мгновение ока! После того как они ушли, Юнь Сюань Чжи тоже развернулся, собираясь отправиться по своим делам, но попутно обратил внимание на убогое состояние Ци Ло Юань; затем он посмотрел на одиноко стоявших трех служанок Юнь Цянь Мэн. После недолгих раздумий он сказал:

— Как-нибудь зайди к домоправителю Чжао, скажи ему, чтобы починил тут все. Может, Чэнь Ван и отменил обручение, но с поддержкой Вдовствующей Императрицы… Не зацикливайся на этом!

Услышав, как обеспокоенно он об этом говорил, Юнь Цянь Мэн про себя усмехнулась. Она лично, сохраняя смиренный вид, проводила отца до ворот. У ворот Юнь Цянь Мэн поклонилась и с уважением сказала:

— Дочь все понимает, отец, не переживайте!

Пока Юнь Цянь Мэн прощалась с отцом, Су Цин уже кипела от злости. Когда она услышала отчет домоправителя Чжао, ее обычно вежливое выражение лица исказилось гневом и злобой. Сжав кулачки так, что костяшки побелели, она сказала:

— Задержать месячное пособие для Ци Ло Юань на десять дней!

Су Цин было интересно, как Юнь Цянь Мэн сможет выжить без денег…

Глава 7

На безоблачном небе ярко светила луна. Было около девяти часов, когда Му Чунь принесла ужин в Ци Ло Юань.

— Госпожа! Ужин готов!

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Му Чунь, после чего ее взгляд снова скользнул по едва обставленной мебелью комнате.

— Небеса! И Молодая Госпожа должна есть ЭТО?! Вне всяких сомнений, сейчас ваша нуби (1) быстро сходит на кухню и разберется с этим! — сказала Му Чунь после того как поставила поднос на стол, подняла крышку и увидела две жалкие тарелки с овощами и миску с рисовой кашей. Она была в ярости и уже развернулась, чтобы вернуться на кухню и найти этого нерадивого повара…

— Му Чунь!

Неожиданно для всех Юнь Цянь Мэн отозвала ее. Три девушки молча наблюдали за тем, как Юнь Цянь Мэн, сидя за небольшим круглым столиком, неспешно и изящно взяла палочки и начала есть бобы и капусту, а затем аккуратно выпила жидкую кашу!

— Молодая Госпожа, Глава только сделал выговор домоправителю Чжао, но воспользоваться слугами… Они осмелились запустить свои гадкие ручонки даже в ваш ужин! Это уже слишком! — глаза Му Чунь покраснели, когда она увидела, как ее обожаемая Госпожа, оставаясь спокойной и расслабленной, страдает от несправедливости. Хоть она и понимала, что в Сян Фу Госпожа ежедневно сталкивалась с невероятными трудностями, но никак не ожидала подобной дерзости!

"Прямо сейчас мы находимся под защитой Вдовствующей Императрицы. Если ее когда-нибудь не станет… Разве эта стая шакалов не набросится на Молодую Госпожу?.." — чем больше она думала об этом, тем более выразительным становился гнев на ее лице.

Но Юнь Цянь Мэн, не сказав ни слова, доела свой ужин! Она аккуратно промокнула губы салфеткой, а затем улыбнулась и спокойно сказала:

— Прямо сейчас у меня на лбу рана. Будет лучше избегать блюд с большим количеством мяса и рыбы. Если ты пойдешь туда сейчас, то непременно услышишь что-то вроде: «Да как ты посмела кусать руку, которая тебя кормит!» Подожди немного, когда моя рана затянется, и если они продолжат в том же духе, вот тогда можешь разносить их в пух и прах!

Услышав слова Юнь Цянь Мэн, Му Чунь и остальные втайне были удивлены! Они не сводили глаз с Юнь Цянь Мэн, едва скрывая свои истинные чувства. Му Чунь даже перестала злиться, она была тронута и приятно удивлена. После стольких лет ее Госпожа наконец выросла и начала думать по-взрослому! Более того, ее хладнокровие и спокойный подход к решению проблем… Похоже, дни наложницы Су уже сочтены!

В свою очередь, Шуй Эр и Бин Эр мельком переглянулись. Они не были так сильно шокированы, как Му Чунь, но в достаточной степени сбиты с толку, хотя и сумели скрыть свое удивление.

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за выражениями их лиц, не проявляя никаких эмоций. А затем она внезапно спросила:

— Шуй Эр, Бин Эр, когда я сегодня очнулась в Императорском дворце, где вы были? Я увидела только Цю Лянь, но вас не было рядом.

Девушки замерли, они не ожидали такого вопроса, по их глазам было видно, что они растеряны. Но это состояние длилось всего лишь долю секунды, ведь они обе были прекрасно обученными служанками Вдовствующей Императрицы. Они быстро взяли себя в руки, после чего Шуй Эр тут же поклонилась и почтительно ответила:

— Когда Вдовствующая Императрица узнала о случившемся, она была в ярости. Этих двух слуг забрали, чтобы допросить.

Юнь Цянь Мэн спокойно выслушала ее ответ, но дальше расспрашивать не стала. Вместо этого она задержала на них свой взгляд и только спустя какое-то время приказала:

— Му Чунь, убери со стола. Шуй Эр и Бин Эр, приготовьте ванну.

— Да!

Девушки сразу же приступили к работе. Юнь Цянь Мэн встала и прошла в свою спальню. Когда она зашла туда, то все, что увидел ее пронзительный взгляд, — это кровать и трюмо…

Юнь Цянь Мэн подошла к окну. Пока девушки были заняты, у нее появилась отличная возможность собраться с мыслями и побыть какое-то время наедине с собой. Она совершенно не поверила словам Шуй Эр, но то, насколько естественно прозвучал ее ответ, и то, что ей действительно нужны были люди, означало, что пока что не было никаких причин разоблачать их маленький секрет.

Нет, ну только подумайте! Племянница находится на грани смерти, какая тетя не придет, чтобы проведать ее? Еще более нелогичным являлся тот факт, что в такой критической ситуации Вдовствующая Императрица просто взяла и стала допрашивать двух служанок. В какой-то момент Юнь Цянь Мэн даже начала переживать, что унаследованные ею воспоминания о доброте Вдовствующей Императрицы были не более чем мечтами прежней Юнь Цянь Мэн! Сомнений добавлял еще и тот факт, что Вдовствующая Императрица отдала золотой Пай Шуй Эр и Бин Эр. Вдовствующая Императрица, вне всяких сомнений, знала, что если бы она лично отдала его ей, то ее племянница получила бы гораздо больше власти! Но нет… Казалось, у Вдовствующей Императрицы были добрые намерения… Но все же Юнь Цянь Мэн немного переживала, что Вдовствующая Императрица не захотела дать ей Пай из-за какого-то хитрого плана…

Учитывая то, насколько накалилась обстановка, Юнь Цянь Мэн должна была действовать жестко. Что в Сян Фу, что во Дворце, опасность была везде… Те, кого ты считал друзьями, могли оказаться злейшими врагами с наиболее коварными намерениями! Если хоть на секунду потеряешь бдительность, то можно с легкостью стать чьей-нибудь добычей!

— Госпожа, мне помочь вам раздеться?

В комнату вошла Му Чунь, она тут же подбежала к Юнь Цянь Мэн, помогая ей добраться до стула и сесть у трюмо. В зеркале Юнь Цянь Мэн увидела свое отражение — девушку, примерно четырнадцати или пятнадцати лет. Это был первый раз, когда она смогла увидеть свое новое лицо и тело. Хоть кожа и была немного бледной, но это отнюдь не портило ее красивое лицо. Иссиня-черные глубокие глаза, идеальный овал юного лица. При нынешнем довольно мрачном освещении ее глаза сверкали ярче драгоценных камней. И хотя губы утратили свой прежний цвет, но все еще оставались нежными и приятно пухлыми. Ее лицо словно сошло с картинки какого-нибудь популярного журнала!

Затем Му Чунь распустила ее длинные волосы. Вниз по плечам обрушился настоящий водопад гладких и шелковистых волос цвета вороного крыла. Учитывая ее и без того прелестное лицо, теперь ее внешность стала еще более привлекательной! Хоть на ней и была надета старая одежда, под ней без труда угадывалась точеная фигура… Упругие холмики груди, осиная талия. Кажется, тело Юнь Цянь Мэн было выше всяких похвал. К сожалению, она долгое время плохо питалась, и хотя кожа осталась нежной и молодой, ей определенно недоставало лоска и ухоженного сияния… Из-за этого казалось, что она вялая и безжизненная, полностью утратившая энергию…

Особенно сейчас, когда вокруг ее лба был обернут кусок марли. Заметив, как небрежно она завязана, Юнь Цянь Мэн поняла, что когда она потеряла сознание, ее тело уносили в спешке, абсолютно не заботясь о травме! Возможно, ни у кого не оставалось ни малейшего сомнения в том, что она умрет!

Почувствовав, что Му Чунь хочет продолжить снимать с нее и нижнее белье, Юнь Цянь Мэн повела плечами и зашла за ширму, говоря на ходу:

— Сходи к моему отцу и скажи, что я хочу нанять доктора. Мне нужны лекарства.

— Слушаюсь! Нуби попросит Шуй Эр и Бин Эр помочь Госпоже искупаться! — Му Чунь не могла не волноваться, если рядом с Госпожой никого не было.

Юнь Цянь Мэн прекратила расстегивать пуговицы, тут же ответив:

— Не нужно. Пусть просто подождут у двери!

— Да! Нуби ушла! — увидев настойчивость Госпожи, Му Чунь больше ничего не сказала. Она вышла, закрыла дверь и отправилась выполнять поручение…

***

Как раз в это время в опочивальне Су Цин переводила дыхание, лежа на Юнь Сюань Чжи. Выводя своими тонкими пальцами ей одной видимые узоры на его животе, она пробормотала:

— Сюань Чжи, кажется, твоя дочь изменилась! Сегодня у ворот Сян Фу она смутила нас, а затем ты даже сказал, что ей больше не нужно спрашивать у меня разрешения… Боюсь, скоро из-за нее весь Сян Фу погрузится в хаос…

Конечно же, Юнь Сюань Чжи знал, что на уме у Су Цин, но… Он никогда прежде не заходил во внутренний двор Ци Ло Юань, однако, увидев его сегодня, отчасти смог понять, насколько была несчастна его дочь. Часто говорят, что без родителей детям тяжелее всего. Даже если и была Су Цин, они не были кровными родственниками. Как она может любить Юнь Цянь Мэн всем сердцем и душой? К тому же, Вдовствующая Императрица ясно выразилась касательно того, что он не может действовать, как ему заблагорассудится. Даже если он не особо благоволит Юнь Цянь Мэн, он все еще должен был заботиться о своей репутации!

Взяв Су Цин за руку, он тихо прошептал:

— Просто потерпи немного. Она не сможет вечно оставаться в Сян Фу, рано или поздно Вдовствующая Императрица найдет ей пару, и она съедет!

Когда Су Цин услышала слова Юнь Сюань Чжи, ее лицо скривилось от недовольства, она села:

— Что ты хочешь этим сказать? Я никак не могу повлиять на нее? Ты видел, как она вела себя сегодня? Эта девочка выглядела так, словно хотела съесть нас живьем! Сюэ Эр до сих пор в ужасе! Она даже не съела свой ужин! — сказав это, Су Цин начала собирать свою одежду, разбросанную по всей комнате…

Когда Юнь Сюань Чжи услышал, что его любимая дочь все еще не отужинала, он недовольно поморщился, быстро подошел к Су Цин и, обняв ее сзади, сказал:

— Я схожу и проведаю Сюэ Эр! Разве ты не видишь, что я все еще люблю тебя? Если бы я действительно хотел избавиться от тебя, думаешь, ты была бы здесь, со мной? — Юнь Сюань Чжи вытянул руку и положил ее на бархатную щеку Су Цин.

***

Юнь Сюань Чжи и Су Цин весело смеялись, когда за дверью раздался голос Му Чунь…

— Господин, Молодая Госпожа хочет нанять доктора, как прикажет Господин?

Естественно, Му Чунь слышала их голоса, вот почему она не осмелилась войти и решила озвучить просьбу, стоя за дверью.

— Разрешаю! — раздался спокойный голос Юнь Сюань Чжи, который тут же выкинул Му Чунь из своей головы.

_____________________________

1. Нуби — "я", используется женщинами-служанками или рабынями.

Глава 8

Когда Му Чунь вернулась, Юнь Цянь Мэн уже приняла ванну и с закрытыми глазами лежала на кровати. Увидев изможденное лицо своей Госпожи, Му Чунь хотела тихонько задуть свечи и уйти, но Юнь Цянь Мэн неожиданно открыла глаза и спросила:

— Ну что?

Услышав вопрос, Му Чунь взяла свечу, подошла к кровати и рассказала ей все, что услышала:

— Молодая Госпожа, похоже, Господин все еще сильно привязан к наложнице Су!

Увидев, что Юнь Цянь Мэн никак не отреагировала на ее слова, сердце Му Чунь в очередной раз заболело от такой несправедливости… Молодая Госпожа ранена, а наложница Су захотела публично унизить ее…. Господин прилюдно наказал наложницу, но все равно продолжает развлекаться с ней за закрытыми дверями! И, кажется, сегодняшний ужин также был подстроен этой наложницей…

— Му Чунь, лучше не говори такое при посторонних!

Услышав, насколько недовольна была Му Чунь, у Юнь Цянь Мэн немного потеплело на сердце. Несмотря на то, что она лично была знакома с Му Чунь всего лишь полдня, она была уверена, что в Сян Фу, которое полностью находилось во власти наложницы Су, не было никого более верного ей, чем эта девочка. Можно даже смело сказать, что с тех самых пор как Юнь Цянь Мэн попала в страну Западный Чу, Му Чунь была единственной, кому она могла доверять! Юнь Цянь Мэн просто не могла лишиться своей надежной служанки!

Конечно, сама Му Чунь даже и подумать не могла, что Юнь Цянь Мэн станет так сильно о ней заботиться. Она не смогла скрыть чувство благодарности, которое, словно маска, покрыло ее лицо. Му Чунь тут же кивнула, а затем подошла к трюмо и достала из деревянной шкатулки несколько оставшихся там серебряных монет.

— Молодая Госпожа, как насчет того, чтобы нуби сходила на рынок и купила к завтраку немного свежих овощей? — спросила Му Чунь, закончив считать монеты.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на вытянутую ладонь, на которой сиротливо лежало несколько серебряных монет, и спросила:

— Сколько дней осталось до выдачи ежемесячного пособия?

Перед тем как ответить, Му Чунь на некоторое время задумалась.

— Его выдают каждое третье число, а сегодня уже двадцать восьмое!

Юнь Цянь Мэн легонько кивнула головой, и, подумав несколько секунд, сказала:

— Не нужно, просто отложи эти деньги. Давай пока есть то, что приготовят на кухне. Ты, должно быть, устала, можешь идти спать, то же передай и Шуй Эр с Бин Эр.

Му Чунь сразу все поняла, догадавшись, что Госпожа бережет деньги на крайний случай, ведь для наложницы Су не составит никакого труда устроить очередную пакость… Положив деньги обратно в шкатулку, она вышла из спальни.

Когда Му Чунь ушла, Юнь Цянь Мэн не смогла сразу отправиться в страну сновидений, вместо этого ее захлестнул поток самых разных мыслей. И чем дольше она думала, тем больше понимала, что ее положение куда более шаткое, чем она полагала изначально. Она, человек из эры современных технологий, попала в эпоху, не записанную в истории ее мира! И у нее не было не только никаких воспоминаний о каких-либо других странах и отношениях между ними, но и даже общего понимания нынешнего общества! Прямо сейчас, только с Му Чунь на ее стороне, она не могла справиться с этими обычаями и традициями… Непонятно как, скорее всего из-за большой потери крови, но Юнь Цянь Мэн все-таки удалось заснуть, медленно погрузившись в едва колеблющийся мир грез…

Однако еще до того, как небо посерело, снаружи раздался звук огромного количества громких, абсолютно не сдерживаемых шагов. Юнь Цянь Мэн оперлась на руку, чтобы привстать. Она выглянула из окна, легонько зевнула, и крикнула, повернув голову в сторону двери:

— Му Чунь!

— Госпожа, Вы проснулись! — услышав голос Юнь Цянь Мэн, Му Чунь практически сразу вошла в комнату, в руках у нее была миска с водой и полотенце.

Юнь Цянь Мэн кончиками пальцев потерла зудевший лоб и слегка раздраженным голосом спросила:

— Который сейчас час? Что за шум снаружи?

— Молодая Госпожа, примерно в три часа домоправитель Чжао привел несколько рабочих! Он сказал, что выполняет приказ Господина: привести в порядок Ци Ло Юань.

Ответив на вопрос, Му Чунь помогла Юнь Цянь Мэн подняться с кровати, а затем стояла, ожидая, пока ее Госпожа умоется и оденется.

Про себя Юнь Цянь Мэн холодно рассмеялась. Кажется, этот домоправитель Чжао тугой как пробка… Он только вчера вечером получил выговор, а сегодня уже жаждет мести! Он прекрасно знал, что ей нужен отдых, и намеренно привел людей, заставив их начать работу до рассвета! Слишком очевидно! Вот только он действительно думал, что она позволит перевернуть свой внутренний двор с ног на голову, и ему ничего за это не будет?! Если она не заставит его биться в истерике, то ее старая должность капитана в отделе по борьбе с торговлей наркотиками окажется пустым местом!

С легкостью открыв деревянные ставни, Юнь Цянь Мэн выглянула из окна второго этажа. Сквозь серую дымку она разглядела дюжину рабочих, которые заносили в Ци Ло Юань какие-то инструменты. Домоправитель Чжао же стоял в стороне и, куда-то указывая, кричал:

— Быстрее! Вперед! Вам выпала неслыханная честь поработать внутри Сян Фу! Ваши предки наконец принесли вам удачу! Всем выложиться по максимуму! Это внутренний двор первой Молодой Госпожи, не шумите!

Юнь Цянь Мэн не знала, намеренно или нет, домоправитель упомянул при рабочих «двор первой Молодой Госпожи». Скорее всего, в его словах был какой-то скрытый смысл…

Вдобавок к такой очевидной провокации, за домоправителем выстроилось еще и несколько стражников! Даже Му Чунь, стоявшая позади Юнь Цянь Мэн, не удержалась и нахмурилась. "Похоже, у этого Чжао совсем нет совести…" — подумала она.

— Пошли. Сейчас мы его немного развлечем! — Юнь Цянь Мэн холодно посмотрела на этот цирк, устроенный домоправителем.

Юнь Цянь Мэн грациозно спустилась по лестнице во внутренний двор. Увидев ее, все рабочие, которые усердно что-то копали, немедленно замерли! Ни один из них ни разу не видел девушку из благородной семьи! Лично лицезреть Молодую Госпожу Сян Фу! Вдобавок ко всему ее красота оказалась еще более ослепительной, чем на любой из картин, которые они когда-либо видели, так что молодые рабочие просто не могли не смутиться…

Домоправитель Чжао заметил, куда все смотрят, и на секунду в его глазах проблеснул жестокий огонек. Сделав шаг вперед и едва поклонившись, он нарочито почтительным тоном сказал:

— Почему Молодая Госпожа проснулась так рано? Это из-за того, что эти слуги разбудили вас?

Юнь Цянь Мэн подыграла ему, ответив тоном, лишенным эмоций:

— Домоправитель Чжао весь в заботах! На дворе все еще ночь, а Вы уже так заняты!

Увидев, что Юнь Цянь Мэн больше нечего сказать, на лице домоправителя Чжао появилась едва заметная довольная ухмылка, но ответ его был очень вежливым:

— Молодая Госпожа похвалила меня незаслуженно! Это все приказ Господина, мы просто исполняем его! Очень жаль, что мы Вас побеспокоили, Ваш покорный слуга просит прощения!

Хоть он и сказал эти слова, но думал он совершенно о другом: «Даже если она и попытается нажаловаться Юнь Сюань Чжи, у меня будет законное оправдание, ведь именно он и приказал навести тут порядок! Правда на моей стороне!»

Выслушав его, Юнь Цянь Мэн кивнула. Затем она взглянула на рабочих, которые все еще пялились на нее, и ее терпение лопнуло:

— Как бы то ни было, кажется, даже домоправитель Чжао еще не проснулся. Должно быть, Вы неправильно поняли то, что прошлой ночью сказал отец?

Сердце Домоправителя Чжао забилось в два раза быстрее! Хитрый план, который он разработал, приняв во внимание слова Юнь Сюань Чжи… Неужели в нем есть пробел? Этой… Ей удастся вывернуться?!

Заметив, что домоправитель замолчал, на секунду на лице у Юнь Цянь Мэн появилась жестокая ухмылка. Она спокойно прокричала:

— Домоправитель Чжао, мужества Вам не занимать! Как Вы посмели привести этих неизвестных, не проверенных семьей мужчин во внутренний двор дочери Главы Сян Фу?! Вы можете представить свое наказание?!

Когда Юнь Цянь Мэн отчитала домоправителя Чжао, на его лице тут же появилось озадаченное и глуповатое выражение. Еще раз подумав о вчерашних словах Юнь Сюань Чжи, домоправитель немного расслабился. Широко оскалившись, он ответил:

— Молодая Госпожа, Глава действительно приказал этому слуге починить Ци Ло Юань. Я всего лишь следую приказу Господина! Первая Молодая Госпожа, зачем Вы пытаетесь сделать из мухи слона?

Глава 9

Юнь Цянь Мэн холодно посмотрела на наглую ухмылку Домоправителя Чжао; она уже давным-давно все спланировала.

Когда Му Чунь увидела, насколько радостным было чопорное лицо этого отвратительного Чжао, ее сердце затрепетало от отвращения! Она уже приготовилась наброситься на него, когда заметила, что Молодая Госпожа взглядом приказывает ей успокоиться. Молча сделав шаг назад, Му Чунь почувствовала, что ей уже не нужно вмешиваться.

— Получается, домоправитель Чжао считает пустяком то, что непонятно кто увидел лицо законной дочери Главы этого дома? Это напрямую задевает мою репутацию и достоинство! Домоправитель Чжао, вы неожиданно небрежно относитесь к своей работе. Вы не цените свою должность? Как вы собираетесь искупить свою вину?

Как гласит поговорка, никто не смог бы ударить того, кто улыбается (1). Домоправитель Чжао думал, что если он продолжит улыбаться, то Юнь Цянь Мэн позволит ему сохранить лицо! Вот только он просчитался. Она пошла дальше, немедленно обвинив его в халатности и непрофессионализме!

С тех пор как наложница Су подмяла под себя весь Сян Фу, Домоправитель Чжао, наслаждаясь властью, неоднократно превышал свои полномочия. Но сейчас его лицо побледнело, а нахальная улыбка, которую он практически не скрывал, искривилась. В этот миг на его лице отобразилась дикая смесь из различных эмоций, заметив которую, Му Чунь, не сдержавшись, прыснула в свой маленький кулачок. Домоправитель Чжао не мог беспечно отнестись к словам Юнь Цянь Мэн, улыбка исчезла с его лица, в глазах появилась жажда расправы:

— Молодая Госпожа, зачем Вы усложняете все для нас, слуг? Мы просто прислушались к воле Господина! Более того, если бы Вы сами не вышли из своей спальни, то никто и не увидел бы Ваше лицо!

Однако Домоправитель Чжао не ожидал, что вместо того чтобы разозлиться после его слов, она просто рассмеется! Успокоившись, Юнь Цянь Мэн тихо и властно ответила:

— Могло бы нечто подобное произойти с Юнь Жо Сюэ? Даже если бы у Домоправителя Чжао было десять жизней, вам бы духу не хватило выкинуть с ней что-нибудь подобное, так?! Кстати, домоправитель Чжао помнит причину, по которой была наказана наложница Су?

Уже было раннее утро. Если не принимать во внимание кукарекающих петухов, то в Ци Ло Юань стояла абсолютная тишина. Следовательно все могли четко и ясно слышать слова Юнь Цянь Мэн. Едва вернувшее цвет лицо домоправителя Чжао опять побелело. Злость с новой силой вскипела в нем, он смотрел на Юнь Цянь Мэн испепеляющим взглядом.

— Наложница Су без разрешения покинула Сян Фу и была приговорена к десятидневному заключению! Прямо сейчас вы, домоправитель Чжао, совершили предательство, приведя мужчин в Ци Ло Юань и тем самым попытавшись разрушить мою репутацию! Если об этом каким-то образом узнает Вдовствующая Императрица, то единственный приговор, который вас ожидает, — смерть!

У Юнь Цянь Мэн не было абсолютно никакого желания давать ему возможность отвертеться. Она открыто обвиняла домоправителя Чжао. Лица всех рабочих, услышавших ее слова, побледнели! Они все были простолюдинами, но прекрасно понимали одну простую вещь: императорская власть абсолютна! Когда прекрасная леди произнесла слова «Вдовствующая Императрица», оцепенение, вызванное очаровательной красотой Молодой Госпожи, моментально испарилось. Все поспешно опустили голову, больше никто из них не смел пялиться на Юнь Цянь Мэн!

Несмотря на то, что домоправитель Чжао, умудренный опытом множества интриг, тщательно продумал свой план, он никак не мог предположить, что Юнь Цянь Мэн упомянет Су Цин и сможет как-то связать его и ее действия вместе…

Вот только он не собирался признавать свою ошибку! Учитывая нынешний темперамент Юнь Цянь Мэн, даже если он признает, что был неправ, просто так она его не отпустит! Будет лучше отпираться до самого конца. Если ему удастся всем доказать, что у него не было никакого злого умысла, то даже Вдовствующая Императрица ничего не сможет поделать, у нее просто не будет никаких веских доказательств! Более того, Ци Ло Юань располагался в самой дальней части Сян Фу, а на входе стояли его люди. Сейчас никто не сможет войти сюда! Придя к таким выводам, домоправитель Чжао успокоился, а его лицо снова стало вежливым и учтивым, затем он громко произнес:

— Молодая Госпожа, не говорите мне, что Вы планируете обвинить этого слугу, основываясь только на собственном мнении? Разве Молодая Госпожа не боится разочаровать всех в Сян Фу? И Вдовствующая Императрица… Как она может обращать внимание на такого ничтожного слугу, как я? Молодая Госпожа, как может благовоспитанная леди, вроде Вас, постоянно беспокоить Вдовствующую Императрицу?

Его слова звучали логично и были сказаны с уважением, но Юнь Цянь Мэн слышала лишь презрение и насмешку! Похоже, этот домоправитель Чжао не только тупой и упертый как осел, но еще и трус, каких стоит поискать. Такой мерзавец… Как он вообще смог стать домоправителем в Сян Фу? У него даже хватило смелости поставить на входе в ее внутренний двор своих стражников!

Ее сердце преисполнилось презрением и решимостью.

Она бросила на домоправителя холодный взгляд.

— Шуй Эр, — крикнула Юнь Цянь Мэн.

Домоправитель Чжао озадаченно уставился на Шуй Эр, которая сделала шаг вперед. Его мозг отчаянно пытался понять, что задумала Юнь Цянь Мэн, и каков будет ее следующий ход!

— Госпожа, Ваш приказ?

Шуй Эр и Бин Эр прекрасно все понимали, они находились в этом доме не более суток, но уже успели проникнуться глубокой неприязнью и отвращением к этому бесстыжему домоправителю Чжао. Теперь, когда Молодая Госпожа лично позвала их, они вышли вперед, готовые незамедлительно выполнить любой ее приказ.

— У меня ужасно болит голова, возьмите золотой Пай Вдовствующей Императрицы и сходите во дворец, чтобы нанять доктора. Если Вдовствующая Императрица спросит о том, как мои дела и самочувствие, подробно расскажите все, что произошло за последние несколько дней!

Юнь Цянь Мэн понимала, что для такого человека, как Чжао, одних слов будет недостаточно! Но с золотым Паем Вдовствующей Императрицы все обстояло иначе. Этот золотой медальон даровал своему владельцу силу распоряжаться жизнью и смертью человека! Даже Юнь Сюань Чжи должен был вежливо обращаться с владельцем Пая! Что уж говорить о каком-то домоправителе…

Шуй Эр нельзя было назвать медлительной, она быстро достала золотой медальон из рукава. К этому моменту солнце уже встало, лучик солнца пробивался сквозь листву и освещал землю. Шуй Эр подставила Пай под этот луч, из-за чего он ярко заблестел, заставив домоправителя Чжао закрыть глаза и поморщиться из-за света, ударившего ему по глазам.

Только сейчас домоправитель Чжао понял, что ходил по острию ножа! Его ноги бесконтрольно задрожали, он посмотрел на совершенно не изменившееся, холодное выражение лица Юнь Цянь Мэн, и тут же бросился на колени…

— Молодая Госпожа, пощадите! Госпожа, умоляю, пощадите! Этот недостойный нукай (2) всего лишь хотел, чтобы Молодая Госпожа жила в чистом и красивом доме! У недостойного не было злых намерений! Молодая Госпожа, прошу, это правда!

Домоправитель Чжао наконец понял, почему Юнь Сюань Чжи так внезапно изменил свое отношение к Юнь Цянь Мэн. Он так зациклился на своей мести, что просто забыл поинтересоваться об этом у Юнь Сюань Чжи! Да, теперь он понял причину, но у него больше не было времени на сожаления. Юнь Цянь Мэн больше не была кроткой, трусливой и мягкосердечной девушкой, которая никогда не покидала своей части дома!

Столкнувшись со столь отчаянными мольбами Чжао о прощении, Юнь Цянь Мэн даже бровью не повела, просто продолжая наблюдать за Шуй Эр, которая уже убрала золотой медальон и без малейшего колебания направилась к выходу.

— Приветствую Господина! — едва приблизившись к выходу из Ци Ло Юань, Шуй Эр заметила Юнь Сюань Чжи, который поспешно шел в ее сторону.

В сердце услышавшего приветствие Шуй Эр Юнь Сюань Чжи моментально закралась тревога. Казалось, у него была очень сильно развита интуиция, ведь как только его люди оказались под угрозой наказания Вдовствующей Императрицы, он тут же появился, чтобы исправить ситуацию! Однако все оказалось гораздо проще: из-за некоторых дел Юнь Сюань Чжи искал домоправителя Чжао, и когда он узнал, чем тот занимается, то тут же поспешил в Ци Ло Юань. В конце концов, на данный момент семья Юй обладала наибольшим влиянием. Он просто не мог позволить себе поссориться со Вдовствующей Императрицей!

— Здравствуйте, Отец! — выражение лица Юнь Цянь Мэн заметно расслабилось, она спокойно подошла к Юнь Сюань Чжи и изящно поклонилась, а затем, не сказав больше ни слова, встала рядом с ним.

Увидев, что его дочь не хочет говорить, Юнь Сюань Чжи нахмурился. Прошлой ночью он был слишком занят, ублажая Су Цин, поэтому забыл предупредить домоправителя Чжао, из-за которого у него теперь появится столько проблем... Юнь Сюань Чжи посмотрел на источник неприятностей, домоправителя Чжао, и крикнул:

— Стража! Убрать отсюда всех рабочих! Что до домоправителя Чжао, за то, что он помешал выздоровлению Юнь Цянь Мэн, всыпать ему двадцать палок! Также он на полгода лишается зарплаты!

Когда Чжао услышал, что его не казнят, и понял, что Юнь Сюань Чжи пытается защитить его, то он собирался броситься на колени и от всего сердца поблагодарить Господина, но… Внезапно раздался голос Юнь Цянь Мэн:

— Отец, этот Чжао заносчив и просто невыносим. Он пренебрег твоим указом и навредил моей репутации. Если отец пустит этот вопрос на самотек, то в будущем дисциплина всех слуг в Сян Фу пошатнется, — Юнь Цянь Мэн говорила не слишком быстро и не слишком медленно, но каждое ее слово, словно острый нож, пронзало тишину, призывая Юнь Сюань Чжи суровее наказать Чжао!

Услышав слова Юнь Цянь Мэн, домоправитель Чжао и Юнь Сюань Чжи безучастно посмотрели друг на друга. Юнь Сюань Чжи видел мольбу в глазах Чжао, тот отчаянно просил спасти его. Но все, что он смог сделать, — это нахмуриться и нескладно пробормотать:

— Это то, чего желает Мэн Эр?

Когда Юнь Цянь Мэн услышала эти слова, на ее лице расцвела обворожительная улыбка, после чего она заговорила с притворной наивностью:

— Интересно, кто порекомендовал Чжао на пост домоправителя? Этот человек тоже должен понести наказание! Если все слуги в Сян Фу будут столь дерзки и беспечны, тогда Западный Чу может утратить отца, который является одним из главных столпов, поддерживающих страну!

Юнь Сюань Чжи определенно не ожидал подобного поворота. Он не думал, что его дочь поставит вопрос таким образом! Учитывая то, что Чжао ему порекомендовала Су Цин, и понимая, что не может расстроить ее снова, он несколько секунд понаблюдал за умолявшим его домоправителем Чжао, а затем безжалостно произнес:

— Если рассуждать в таком ключе, то Мэн Эр права, но будет сложно найти нового домоправителя. Почему бы не оставить его на прежней должности, а когда отец найдет достойную замену, то Чжао уволят.

Посмотрев на слегка побледневшее лицо отца, Юнь Цянь Мэн поняла, что если попытается надавить на него еще сильнее, то может натолкнуться на ненужное сопротивление. Поэтому она просто кивнула и согласилась:

— Как прикажет отец! — после этих слов, проигнорировав всех присутствующих во дворе, Юнь Цянь Мэн вернулась в дом, жестом приказав своим служанкам следовать за ней…

_______________________________

1. Прим.пер.: китайская поговорка, смысл которой в том, что если улыбнуться, а затем извиниться, то у вашего оппонента не хватит духу вас наказать.

2. Нукай — раб, без привязки к полу.

Глава 10

В древнем Китае брак зависел не от желания пары, а от главы семьи. Брак объединял не пару, а семьи. Если кто-то хотел жениться/выйти замуж за кого-то, а семья была против, то единственным выбором был побег.

В древнем Китае мужчине разрешалось иметь только одну законную жену, а вот что касается наложниц, то тут их число никто не ограничивал.

***

Новости о том, что произошло в Ци Ло Юань, разлетелись по всему Сян Фу подобно урагану. Особое внимание обращали на то, что Глава лично приказал избить домоправителя Чжао, приняв во внимание мнение старшей дочери. Всех просто распирало от любопытства, как Молодая Госпожа внезапно стала столь смелой? Особенно учитывая разрыв помолвки с Чэнь Ваном… По всему поместью блуждало невероятное количество версий, дошло даже до того, что некоторые особо впечатлительные предположили, что в Первую Молодую Госпожу вселился злой дух. Некоторые жители даже начали опасаться того, что подобное может произойти и с ними.

Су Цин же просто наблюдала за всем, не предпринимая никаких действий. И хоть домоправитель Чжао был одним из ее доверенных слуг, когда она услышала о его наказании, то не стала ничего предпринимать. Она просто пригласила свою дочь, Юнь Жо Сюэ, позавтракать, словно ничего и не случилось.

— Мам, тебе действительно все равно? Эта Юнь Цянь Мэн думает, что она особенная? Она полагает, что может управлять другими только потому, что у нее есть золотой медальон Вдовствующей Императрицы? В прошлом, каждый раз, когда она нас видела, то сразу же смиренно кланялась!

Услышав о том, что произошло снаружи, Юнь Жо Сюэ резко стукнула тарелкой с кашей по столу, сломав палочки для еды... Она вся горела праведным гневом, ее лицо было искажено яростью! Но Су Цин невозмутимо продолжала есть, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Только увидев, что Юнь Жо Сюэ вот-вот разбушуется еще сильнее, она поставила тарелку на стол, посмотрела на Наложницу Лю и Третью Молодую Госпожу, которые пришли, чтобы выразить свое почтение, и спокойно сказала:

— Жо Сюэ, успокойся. Это было решение твоего отца, сейчас нам не стоит ни во что вмешиваться.

Домоправитель Чжао был одним из тех, кого она выбрала лично, и Су Цин прекрасно знала, что у него не тот характер, чтобы просто так проглотить обиду. На самом деле, то, чего сегодня добивался Юнь Сюань Чжи, вставая на сторону Юнь Цянь Мэн, — это улучшения отношений с Вдовствующей Императрицей. Вот только если он действительно заменит домоправителя Чжао, то позволит этой Юнь Цянь Мэн пошатнуть их отношения, и помимо этого, влияние Су Цин в доме может пошатнуться…

Заметив многозначительный взгляд матери, Юнь Жо Сюэ перестала говорить о Юнь Цянь Мэн. Вместо этого она встала, неспешно подошла к Наложнице Лю, которая все еще кланялась у входа, и схватила своими тонкими, изящными пальцами подбородок Третьей Молодой Госпожи, приподнимая его вверх.

— Хах… — на лице у Юнь Жо Сюэ появилась ухмылка. — Мам, эта Младшая Сестра очень даже мила. Теперь, когда она выросла, разве не нужно как можно быстрее выдать ее замуж?

Слова Юнь Жо Сюэ прозвучали как гром среди ясного неба. Лицо Третьей Молодой Госпожи, Юнь Янь, на котором практически всегда был легкий румянец, внезапно приобрело бледный, нездоровый оттенок. Она в отчаянии посмотрела на мать, прося ее о помощи.

— Фужэнь (1), Янь Эр еще молода. С точки зрения внешности, ей далеко до Жо Сюэ, чья красота способна затмить небеса, — голос наложницы Лю был наполнен страхом и трепетом, она нервно следила за выражением лица Су Цин.

— Наложница Лю слишком скромна. Я ясно вижу, что Янь Эр похожа на распустившийся цветок. Хоть она и рождена от наложницы, но если не претендовать на особо богатые и влиятельные семьи, то с поддержкой Господина можно будет выдать ее за мужчину из достойной семьи. Мне кажется, старший сын домоправителя Чжао станет ей прекрасной парой, — Су Цин спокойно определила дальнейшую судьбу Юнь Янь, на ее решение нисколько не повлияла стоявшая на коленях наложница Лю.

— Прошу, Фужэнь! Мы, мать и дочь, довольны жизнью в Сян Фу, мы были вместе столько лет. Умоляю, прояви милосердие, позволь Янь Эр еще на несколько лет остаться со мной, — наложница Лю, стоя на коленях, начала биться головой об пол в надежде, что Су Цин передумает. Юнь Янь сковал страх, она медленно опустилась на пол, по ее лицу ручьями стекали слезы.

Все знали, что старший сын домоправителя Чжао был не особо разборчив в своих отношениях. Несмотря на то, что у него уже была дюжина женщин, одна из которых должна была стать женой, а остальные — наложницами, он все равно проводил большую часть времени в погоне за очередной юбкой или прозябая в борделе!

— Это решение разрушит жизнь Юнь Янь. Почему Су Цин настолько жестока?!

— Наложница Лю, что это значит? Получается, ты недовольна этим браком? Не забывайся, вспомни о своем положении, как ты смеешь быть столь придирчивой?! Вскоре я лично позволю домоправителю Чжао прийти и сделать предложение. Юнь Янь станет наложницей семьи Чжао, это не подлежит обсуждению.

После того, как Су Цин увидела жалкую, пресмыкающуюся наложницу Лю и отвергла ее отчаянные мольбы, ей полегчало, она приказала служанкам вывести из комнаты не прекращавших мольбы мать и дочь. Увидев такую сцену, Юнь Жо Сюэ вернулась за стол и продолжила спокойно завтракать, ей, как и ее матери, стало немного легче.

— Мам, эта Юнь Янь и ее мать нам не угроза. Зачем выдавать ее за такое ничтожество?

Увидев озадаченное лицо дочери, Су Цин улыбнулась, а затем легонько постучала пальцем по ее лбу, спокойно объясняя:

— Иногда такие связи могут пригодиться. Сейчас твоя мать не знает, зачем, но почему бы не выдать ее за члена семьи Чжао? Одним из плюсов будет то, что домоправитель Чжао останется верен нам до самого конца. Но в будущем…

Когда Юнь Жо Сюэ услышала это, то улыбнулась и обняла Су Цин.

— Мне все еще далеко до понимания планов мамы…

Су Цин обняла дочь в ответ, ласково поглаживая ее по длинным мягким черным волосам.

***

Последние несколько дней Юнь Цянь Мэн медленно привыкала к жизни в древних временах. Без нападок со стороны Су Цин и домоправителя Чжао время в Ци Ло Юань текло размеренно и неспешно, а прошедшие дни были спокойными и уютными. Юнь Цянь Мэн воспользовалась этим затишьем, чтобы разобраться со своими воспоминаниями.

— Молодая Госпожа! — запыхавшись, сказала подбежавшая Му Чунь.

— Что случилось? Почему ты так взволнована? — спросила Юнь Цянь Мэн, заметив прерывистое дыхание Му Чунь.

— Госпожа, я ходила, чтобы забрать ваше месячное пособие… Но мне сказали, что для Ци Ло Юань ничего нет, — постепенно переводя дыхание, в негодовании сказала Му Чунь. — Я ходила туда и вчера, но мне сказали, что деньги не готовы и попросили подождать. И сегодня мне сказали то же самое… Я поспрашивала, и оказалось, что все получили пособие еще вчера! Мы единственные, кому не заплатили!

— Ха? Так месячного пособия не будет, — Юнь Цянь Мэн закрыла книгу, ее глаза прищурились, а губы изогнулись в холодной усмешке.

Су Цин управляла Сян Фу не один год, ее влияние распространялось практически на все поместье. Несмотря на недавнюю поддержку Юнь Сюань Чжи, Су Цин все равно продолжала попытки всячески ей насолить… Вот только Юнь Цянь Мэн была рада принять очередной вызов. Если битва умов с Су Цин будет продолжаться и дальше, то до этого скучные и размеренные дни станут намного интереснее!

— Госпожа, и еще кое-что. Говорят, что домоправитель Чжао готовит дары и собирается сделать предложение о бракосочетании, — сказала наконец отдышавшаяся Му Чунь. И сразу же, как только она закончила, вошла Шуй Эр, а за ней стояли два человека:

— Молодая Госпожа, Наложница Лю и Третья Молодая Госпожа пришли, чтобы выказать свое почтение!

____________________________

1. Фужэнь — законная жена, обращение к замужней женщине.

Глава 11

Взгляд Юнь Цянь Мэн ненадолго задержался на Шуй Эр, которая самовольно, без ее разрешения, решила привести их в комнату. Перед тем как посмотреть на Наложницу Лю и Юнь Янь, на губах у Юнь Цянь Мэн появилась легкая усмешка. Сначала ее взгляд упал на Наложницу Лю, а затем и на хвостиком следовавшую за матерью Юнь Янь.

Наложнице Лю было чуть более 30 лет, ее манеры были изумительны. Даже несмотря на то, что она склонила голову, вокруг нее ощущалась очаровательная аура. Особенно выделялось ее изящное, точеное тело, которое ничуть не изменилось после родов. Оно манило, с какой бы стороны на него ни посмотрели. Неудивительно, что в прошлом ее статус очень быстро повысился от обычной служанки до наложницы Главы Сян Фу. Увидев ее, любой мужчина просто не смог бы остаться равнодушным!

Юнь Янь, которая стояла прямо за Наложницей Лю, тоже выглядела весьма мило. На ней была надета длинная розовая юбка, а сверху — серебряного цвета камзол без рукавов. Она выглядела словно готовая распуститься роза, благоухающая свежестью и чистотой. Хотя она все еще была молода, ее тело отличалось утонченностью, а изгибы манили, словно магниты. Дочь вобрала в себя едва ли не все самое лучшее от матери.

Вот только по Юнь Янь было видно, что она практически не покидала поместья и ее часто травили Наложница Цин и ее дочь. Ее бледное, но от этого не утратившее привлекательности лицо, было немного искажено волнением, ей едва удавалось скрывать глубоко засевшую чрезмерную настороженность. Она была красива, но ее красота была сродни неограненному алмазу. Ей не хватало самообладания и стойкости настоящей леди из благородной семьи.

Шуй Эр почувствовала на себе взгляд Юнь Цянь Мэн, и ее сердце сразу же сковал страх. В конце концов, когда Наложница или ее дети приходят к законной дочери Главы семьи, то она имеет полное право отказать им, даже не объясняя причину. То, что она лично приняла решение привести их, и то, что Юнь Цянь Мэн даже не разозлилась или не обвинила ее, а просто с улыбкой посмотрела, заставило ее сердце стучать как барабан. Шуй Эр подавила все эмоции и повторила:

— Госпожа, Наложница Лю и Третья Молодая Госпожа пришли, чтобы выразить свое почтение!

Затем Шуй Эр поспешно поклонилась и встала за Юнь Цянь Мэн, не смея сказать ни слова…

Юнь Цянь Мэн не поддержала разговор, она просто снова открыла книгу, которую читала несколько минут назад, не обращая никакого внимания на двух человек, что стояли перед ней!

Наложница Лю никак не могла сообразить, что происходит, она стояла в растерянности… Когда они вошли, Молодая Госпожа посмотрела в их сторону и улыбнулась, так почему же теперь она молчит, полностью погрузившись в чтение книги? В какой-то степени это было даже немного жутковато. Продолжая размышлять, Наложница Су не могла не подумать о том, что, возможно, с их стороны было слишком грубо вот так, без какого-либо предупреждения, прийти к ней…

Собрав все свое мужество, Наложница Су решила слегка приподнять голову. Она увидела, что Юнь Цянь Мэн изящно полулежала на диване, читая книгу и время от времени перелистывая страницы своими длинными тонкими пальцами. Выражение ее лица было спокойным и сосредоточенным, вот только эта гнетущая тишина нисколько не успокаивала…

— Юнь Янь с Наложницей Лю пришли, чтобы выказать почтение Молодой Госпоже! — внезапно раздался голос Юнь Янь. Она медленно вышла вперед и встала на колени рядом с матерью, которая все еще украдкой следила за Юнь Цянь Мэн.

Из-за столь внезапно прозвучавших слов Юнь Цянь Мэн перестала читать, а Му Чунь, стоявшая подле нее, внимательно посмотрела на преклонившую колени Юнь Янь.

Сперва казалось, что она была хрупкой и мягкой, но то, что она сделала, позволило всем понять: этой с виду кроткой и тихой девушке храбрости не занимать! То, что они так внезапно пришли, даже заранее не предупредив, хотя до сих пор всегда старались держаться тени, означало, что причиной их визита было предложение о браке от Чжао. Но, кто знает, как на это отреагирует Молодая Госпожа?

Размышляя в таком ключе, Му Чунь невольно посмотрела на Юнь Цянь Мэн и обнаружила, что выражение лица ее Госпожи изменилось: на губах играла кривая усмешка, а в глазах, которые все так же были сосредоточены на книге, появился слегка заметный холодный блеск.

— Му Чунь, который сейчас час?

Чувствуя, что солнце светит слишком ярко, Юнь Цянь Мэн передала книгу Му Чунь и закрыла глаза, аккуратно потирая виски кончиками пальцев.

— Госпожа, почти одиннадцать. Ветер становится сильнее, будет лучше, если вы пройдете в комнату.

Взяв книгу и положив ее на полку, Му Чунь сразу же подала своей Госпоже сине-белую фарфоровую чашку с горячим чаем. Приняв ее, Юнь Цянь Мэн сняла маленькую крышечку и сделала небольшой глоток, после чего, наконец, «заметила» двоих, что стояли перед ней на коленях. Она тут же посмотрела на Му Чунь и раздраженно сказала:

— Пришли Наложница Лю и Третья Мэймэй? Почему ты, маленькая ятоу (1), не отвлекла меня, когда увидела, что я полностью погрузилась в чтение? Из-за этого Наложница Лю и Третья Мэймэй стояли на коленях, они, должно быть, очень устали!

При этих словах Юнь Цянь Мэн, на лицах Наложницы Лю и Юнь Янь появились раболепные улыбки. Хоть они и понимали, что она просто демонстрировала свой авторитет, но не смели показать свое недовольство. Более того, Наложница Лю решила воспользоваться ситуацией и заговорить до того, как Му Чунь признает свою ошибку.

— Молодая Госпожа, о чем это вы? То, что нам, нуби, удалось увидеть вас со столь близкого расстояния, уже великое счастье. Как может Му Чунь быть в чем-то виновата?!

Это была ничем не прикрытая лесть, но благодаря прекрасно поставленному голосу и обворожительной улыбке Наложницы Лю, ее слова не казались вульгарными! На лице у Юнь Цянь Мэн была все та же безразличная улыбка. Услышав неподдельную искренность в ее голосе и увидев наполненные счастьем глаза, она быстро встала и сказала:

— Что ж, раз этого достаточно, то вам пора идти. Уже практически полдень, скоро должны принести обед, я не хочу, чтобы ваша еда остыла!

Закончив говорить, Юнь Цянь Мэн и остальные начали двигаться в сторону лестницы… Однако внезапно Юнь Янь на коленях подползла к Юнь Цянь Мэн и, всхлипывая, пробормотала:

— Молодая Госпожа, пожалуйста, помогите! Я не хочу выходить замуж за старшего сына домоправителя Чжао!

При виде надломленной Юнь Янь с лица Юнь Цянь Мэн исчезла ее безразличная улыбка. Ее брови слегка насупились, она многозначительно посмотрела на Му Чунь. Му Чунь тут же сделала несколько шагов вперед и заговорила немного осуждающим тоном:

— Третья Молодая Госпожа, как вы смеете преграждать путь Молодой Госпоже?

Наложница Лю увидела, в каком положении оказалась Юнь Янь, но знала, что нельзя отступать. Она подползла к Юнь Янь и с полными слез глазами практически прокричала:

— Молодая Госпожа, сделайте что-нибудь, спасите нас, нуби!

Не дожидаясь ответа, они начали низко кланяться, ударяясь лбами о землю. Через пару мгновений их лбы покраснели. Юнь Цянь Мэн продолжала молчать, но было похоже, что останавливаться они не собираются! Юнь Цянь Мэн холодно посмотрела на умолявших ее мать и дочь. На лбу у Юнь Янь уже начала проступать кровь.

Юнь Цянь Мэн еще раньше догадалась, что у Юнь Янь очень стойкий, несгибаемый характер. Если ее заставят выйти замуж за сына домоправителя Чжао, то она, скорее всего, покончит с собой. Она очень сильно напоминала Юнь Цянь Мэн из прошлого… Юнь Цянь Мэн была даже немного восхищена Юнь Янь, но… Увы, но положение Юнь Цянь Мэн в Сян Фу тоже было не из простых, она не могла позволить себе вмешиваться в ненужные проблемы.

Более того, хоть со стороны и казалось, что у трех сестер Юнь был разный статус, но на самом деле разница в возрасте была небольшой, каких-то два или три месяца! Наложница Лю не была такой уж невинной овечкой, как могло бы показаться на первый взгляд. Если расслабиться с ней хоть на секунду, то в будущем сожалеть уже будет поздно!

Ци Ло Юань был заполнен рыданиями и звуками ударяющихся об пол лбов. Юнь Цянь Мэн безразлично смотрела на двух человек у своих ног. Никто и никогда не смог бы понять, о чем она думала на самом деле. Игнорируя столь душещипательную сцену, Юнь Цянь Мэн неспешно, невзирая на возникшую суматоху, сказала:

— Я всего лишь Да Сяоцзе. Глава — мой отец, и только. Если с Наложницей Лю и Мэймэй (2) обошлись несправедливо, то вам стоит обратиться к нему. Можете даже не тратить время на разговоры со мной! — договорив, Юнь Цянь Мэн уже собралась сделать шаг, чтобы уйти…

Юнь Янь и Наложница Лю прекрасно понимали, что если они упустят эту возможность, то больше никогда не увидят Юнь Цянь Мэн. Поэтому, отбросив все приличия, они одновременно бросились к ней в ноги, громко умоляя:

— Молодая Госпожа! Если бы Наложница Су хоть немного нас уважала и относилась к нам, как к семье, то мы бы никогда не осмелились пожаловаться! Но старший сын этого треклятого домоправителя Чжао — настоящее чудовище, тупой бабник! Как нуби может вынести то, что ее собственную дочь выдадут за такое ничтожество, и она станет очередной наложницей?!

Юнь Янь залилась плачем, у нее даже голос немного охрип. Она ухватилась за ногу Юнь Цянь Мэн с такой силой, что Шуй Эр и Бин Эр вдвоем не смогли оттащить ее…

— Да Сяоцзе, прошу, мы же сестры, умоляю, помоги мне! Юнь Янь не хочет богатого мужа, главное, чтобы он искренне любил меня! Этого будет достаточно! Но сын домоправителя Чжао… Его характер… Да Сяоцзе должна прекрасно понимать все, что происходит внутри Сян Фу! Если бы мы не оказались в столь отчаянном положении, то никогда бы не посмели побеспокоить старшую сестру! Прошу, проявите милосердие!

Юнь Цянь Мэн не могла сделать и шага. Увидев, что ее доброго совета не хватило, чтобы они отступили и смирились с поражением, в ее глазах вспыхнули раздражение и ярость. Му Чунь и остальные заметили это и удвоили усилия!

— Госпожа, нуби хочет вам кое-что рассказать… Действительно неприятно говорить столь шокирующие вещи...

— Хватит!

_________________________________

1. Ятоу — слуга-девушка.

2. Мэймэй — младшая сестра.

Глава 12

Властный голос Юнь Цянь Мэн разнесся по Ци Ло Юань, после чего все немедленно замолчали.

Наложница Лю сейчас на себе испытала пронзающий, словно кинжал, взгляд Юнь Цянь Мэн, и ее сердце содрогнулось от страха. Она просто застыла на месте, прекратив сопротивляться и причитать. Она видела только медленно приближающуюся Юнь Цянь Мэн и ее удушающий взгляд…

— Наложница Лю, шутки в сторону! Ты должна следить за тем, что говоришь!

Юнь Цянь Мэн словно башня возвышалась над наложницей Лю. Под ее взглядом руки и ноги Наложницы Лю начали заметно дрожать! Юнь Янь, которая была неподалеку, увидела, как взгляд Юнь Цянь Мэн впивается в ее мать. Хоть лицо у Юнь Цянь Мэн и было спокойным, но ее взгляд ошеломлял и лишал всякой воли. Юнь Янь почувствовала, что ее сердце начало биться быстрее! Несколько секунд спустя она вырвалась из рук Му Чунь. Не вставая с колен, она подползла к матери, схватила ее за руку и сжала, чтобы попытаться вывести из этого полубессознательного состояния.

— Наложница, Молодой Госпоже нужен ответ!

Когда Юнь Янь дотронулась до нее, Наложница Лю смогла прийти в себя, хотя ее все еще била мелкая дрожь. Очнувшись, она сразу же опустила голову и тихо сказала:

— Молодая Госпожа, если б этот вопрос не касался будущего Юнь Эр, то нуби никогда бы не посмела так опрометчиво заговорить об этом!

Юнь Цянь Мэн не сразу ответила, потратив несколько секунд, чтобы оценить эту парочку. Как в их словах, так и в выражениях лиц не было ни малейшего намека на злой умысел. Логично было предположить, что Наложница Лю не станет предпринимать каких-либо необоснованных действий. Более того, учитывая, что на кону стоит будущее Юнь Янь, то маловероятно, что Наложница Лю будет шутить с этим вопросом!

Вот только Наложница Лю действительно знала, как завуалировать свои истинные намерения. У нее было кое-что, некая важная информация… Нечто очень важное для бывшей Юнь Цянь Мэн. Она скрывала это не один год. И если бы не текущая ситуация с Юнь Янь, то она бы так и умерла, никому ничего не рассказав. Если бы у нее этого не было, то она не осмелилась бы прийти сюда! Но теперь она решилась сделать свой ход… Ее умению подстраиваться под ситуацию можно было только позавидовать…

Однако она не знала, что в прошлой жизни Юнь Цянь Мэн была экспертом, выдающимся детективом! Даже без ярко выраженных улик она могла собрать всю картину воедино и выяснить истину! Она ни на миг не купилась на их ничтожные уловки! После быстрого анализа ситуации на губах у Юнь Цянь Мэн появилась безразличная улыбка, после чего все услышали ее спокойный голос:

— У Наложницы действительно изощренный ум: левой рукой прикрыться мной, чтобы отменить брак Юнь Янь, а правой подставить меня под удар. Убить одной стрелой двух уток, чем не идеальный план?!

Услышав слова Юнь Цянь Мэн, Наложница Лю, которая все еще стояла на коленях, содрогнулась, а затем склонилась еще ниже, не смея сказать ни слова! Она даже подумать не могла, что Юнь Цянь Мэн настолько проницательна, она в мгновение ока смогла раскусить ее эгоистичные мечты…

Наложница Лю начала заново обдумывать ранее принятые решения. Нынешняя Юнь Цянь Мэн проникала в мысли своего противника, как нож в масло. Она — даже более ужасающий противник, чем Су Цин. Прийти сегодня сюда и увидеть ее… Было ли это правильным решением?

Юнь Янь услышала насмешку в словах Юнь Цянь Мэн. Почувствовав, что ее мать занервничала еще сильнее и даже испугалась, она собрала все свое мужество и сказала:

— Пожалуйста, Молодая Госпожа! У Наложницы Лю не было никаких скрытых мотивов!

Было бы гораздо лучше, если бы она вообще ничего не говорила. Ее слова сработали не так, как она хотела. Как раз наоборот, они доказывали, что у Наложницы Лю был какой-то тайный план! С самого начала выражение лица Юнь Цянь Мэн не менялось, только во взгляде прибавлялось все больше и больше холода. Затем, сохраняя на своем лице безразличную улыбку, она развернулась и пошла к себе в комнату.

Когда Наложница Лю и Юнь Янь увидели, что Юнь Цянь Мэн уходит, они обеспокоенно посмотрели друг на друга, не понимая, что делать дальше…

Увидев, что Молодая Госпожа уходит, Му Чунь посмотрела на стоявшую на коленях пару. Она уже поняла, что именно задумала Юнь Цянь Мэн, поэтому поспешила за ней.

Во дворе остались только двое. Юнь Янь собиралась встать, но Наложница Лю сразу же одернула ее, Юнь Янь озадаченно спросила.

— Наложница, что происходит?

— Янь Эр, поможет ли нам Молодая Госпожа, будет зависеть только от того, сколько времени мы простоим на коленях!

Наложница Лю на протяжении многих лет смогла прожить рядом с Су Цин, она сразу же поняла, что Юнь Цянь Мэн наказывала их! Даже если она и знала, как на самом деле умерла мать Юнь Цянь Мэн, ей все равно не следовало пытаться шантажировать ее этой информацией! Юнь Цянь Мэн четко дала понять: «Неважно, что ты скрываешь, я все узнаю, я с легкостью смогу понять, что ты задумала!» Наложница Лю была очень сильно удивлена столь грозными способностями Юнь Цянь Мэн, и она, наконец-то, поняла, почему последние два дня ее постоянно обсуждали в Сян Фу!

— Госпожа, оставить Наложницу Лю и Вторую Госпожу стоять на коленях во внутреннем дворе — это не решение проблемы!

Му Чунь была немного обеспокоена, так как прошло уже приличное количество времени, а Юнь Цянь Мэн все еще практиковалась в каллиграфии. Уже полдня Наложница Лю и Юнь Янь стойко стояли во дворе на коленях. Хоть Ци Ло Юань и находился на самом краю поместья, некоторые слуги все равно проходили мимо. Если кто-то их увидит, то это могло очернить репутацию Молодой Госпожи!

Юнь Цянь Мэн же просто улыбнулась, так ничего и не ответив, сосредоточенно заканчивая последние символы. Затем, взяв из рук Му Чунь платок, чтобы вытереть руки, она с серьезным видом спросила:

— Ты действительно думаешь, что если мы ничего не скажем, то Наложница Су от своих людей не узнает об этой ситуации?

Су Цин заправляла в Сян Фу уже почти двадцать лет, практически все в поместье стали ее шпионами. Даже если кто-то случайно разобьет чашку, она узнает об этом. Вполне вероятно, что как только Наложница Лю ступила на порог Ци Ло Юань, Су Цин уже знала об этом!

Му Чунь нахмурила брови, она начала заметно волноваться:

— Если Молодая Госпожа оставит их стоять на коленях... А что если Наложница Су пожалуется Господину?

— Не переживай! — услышав, о чем беспокоится Му Чунь, Юнь Цянь Мэн, наконец, улыбнулась. Она выглянула в окно, где на улице уже смеркалось, и сказала Му Чунь.

— Пусть заходят в дом, и принеси немного воды. Еще скажи Шуй Эр, что сегодня мы будем ужинать в гостиной, а не во дворе.

— Поняла!

Увидев, что Юнь Цянь Мэн не выказывает никаких признаков волнения, Му Чунь быстро сложила канцелярские принадлежности и вышла из комнаты.

Когда Наложнице Лю и Юнь Янь разрешили войти, у них немедленно открылось второе дыхание. Хоть ноги ужасно ныли и болели, это никак не повлияло на их радость и счастливое настроение. Поддерживая друг друга, они зашли в здание, сразу же увидев Юнь Цянь Мэн, которая пила чай и читала книгу, и снова рухнули на колени.

— Наложница и Вторая Молодая Госпожа, должно быть, устали, давайте опустим формальности. Как приведете себя в порядок, идите в гостиную ужинать, — сухо произнесла Юнь Цянь Мэн, закрывая книгу.

Так уж случилось, что в этот момент золотистые лучи заходящего солнца осветили белоснежное лицо Юнь Цянь Мэн, сделав ее внешность еще более великолепной! Наложница Лю и Юнь Янь, которые немного приподняли свои головы, открыли рты от изумления!

— Наложница, Вторая Молодая Госпожа, пожалуйста, это для вас, — Му Чунь принесла медный таз с водой и вежливо напомнила им, что они должны смыть засохшие ручейки слез. Они обе встали с колен и молча начали приводить себя в порядок.

Вот только резко нахлынувшую радость Наложницы Лю начало поглощать мрачное предчувствие. Хоть Юнь Цянь Мэн сейчас и относилась к ним доброжелательно, но она не спрашивала о том, что произошло ТОГДА… Из-за этого Наложница Лю не могла понять, что делать дальше. Почему? Зачем она решила ужинать в гостиной? Если только… После недолгих размышлений лицо Наложницы Лю озарилось радостной улыбкой, когда она посмотрела на Юнь Цянь Мэн, и все, что она почувствовала, — это бесконечную благодарность…

— Но… Благодаря наследству Фужэнь… Комната Молодой Госпожи не должна быть так скудно обставлена! — сказала Наложница Лю, откровенно пытаясь заискивать перед Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн же просто закрыла книгу, подала руку Му Чунь, чтобы та помогла ей встать, и молча направилась в гостиную…

Глава 13

— Наложница Лю и Вторая Молодая Госпожа, присаживайтесь! — сказала Юнь Цянь Мэн, заходя в гостиную, расположенную в центре Сян Фу.

Однако теперь, когда Наложница Лю поставила все на Юнь Цянь Мэн, она не посмела бы поставить себя на один уровень с ней.

— Нуби обслужит Молодую Госпожу за столом! — улыбаясь, сказала Наложница Лю.

Юнь Цянь Мэн молча приняла эту лесть. Она просто взяла чашку с чаем у Му Чунь и сделала несколько изящных глотков, после чего ее прекрасные глаза полностью сконцентрировались на входе во внутренний двор…

— Госпожа! Нуби принесла ужин!

Ночь практически полностью вступила в свои законные права. Шуй Эр вернулась с едой только после того, как Юнь Цянь Мэн неспешно выпила две чашки чая!

— Дочь приветствует отца! — Юнь Цянь Мэн, выражая уважение, встала и поклонилась внезапно прибывшему гостю!

Все быстро отреагировали, практически одновременно поклонившись Юнь Сюань Чжи, который уже стоял в гостиной!

— А что здесь делает Мэн Эр? — взглянув еще и на Наложницу Лю с Юнь Янь, которые откровенно стояли позади Юнь Цянь Мэн, Юнь Сюань Чжи не мог не задать этот вопрос.

Эта дочь Ди с самого детства была труслива. Если не случалось какого-то важного события, она обычно и шагу не ступала за порог Ци Ло Юань. Но сегодня она пришла  в гостиную вместе с Наложницей Лю… Это разбудило его любопытство.

На лице Юнь Цянь Мэн появилась сногсшибательная улыбка, она грациозно подошла к Юнь Сюань Чжи. Ее милое лицо выражало исключительное уважение.

— Дочь чувствует себя сегодня намного лучше. Осознав, что прошло очень много времени с тех пор, как я в последний раз ужинала с Отцом, я попросила ятоу приготовить ужин. Правда, дочь не знала, есть ли у Отца немного свободного времени, — Юнь Цянь Мэн взглянула на Шуй Эр, которая сразу же все поняла и аккуратно поставила поднос на огромный круглый стол, начав раскладывать еду: три миски с овощами.

Поначалу Юнь Сюань Чжи хотел отказаться, так как он уже пообещал поужинать с Су Цин и Юнь Жо Сюэ. Если он не придет вовремя, то эти двое, несомненно, будут недовольны... Но Юнь Цянь Мэн не стала ждать его ответа, сразу же приказав накрывать на стол. Вот только на огромном обеденном столе сейчас сиротливо стояло лишь несколько тарелок с овощами, из-за чего Юнь Сюань Чжи почувствовал, что теряет лицо даже перед слугами! Он замер от удивления, а затем сурово посмотрел на домоправителя Чжао.

— Я не понял. Это ужин, который ты подготовил для нашей Да Сяоцзе?

Домоправитель Чжао сразу же почувствовал, что Юнь Сюань Чжи крайне зол. Его сердце сжалось, он поспешно склонил голову, объясняя:

— Господин! Боюсь, на кухне что-то напутали! Нукай непременно накажет ответственных за это недоразумение! Не понимаю, что у них там вообще в голове творится! Да как они только посмели ошибиться с едой для Да Сяоцзе! — домоправитель Чжао взглядом приказал пажу, чтобы тот побежал на кухню и распорядился принести новую еду.

Но Юнь Цянь Мэн внимательно следила за каждым движением домоправителя Чжао. Она предвидела его действия, и раньше него взглядом отдала приказ Бин Эр. Бин Эр молча встала перед бедным пажом, преграждая тому дорогу… Юнь Цянь Мэн же посмотрела на домоправителя Чжао и, слегка улыбнувшись, сказала:

— Так вы говорите, что все эти дни на кухне кто-то постоянно что-то путал? Похоже, на весь персонал кухни и домоправителя Чжао очень сильно давит возраст... Если вы не в состоянии вовремя разобраться даже с такой мелочью, то лучше сидите дома и наслаждайтесь беззаботной жизнью в отставке! — закончив, Юнь Цянь Мэн слегка фыркнула.

Сердце домоправителя Чжао подскочило к горлу. Он и подумать не мог, что Старшая Молодая Госпожа способна оказывать такое давление! Ее слов было достаточно, чтобы он покрылся потом, а в его ногах появилась слабость!

— Домоправитель Чжао, у тебя действительно кишка не тонка, раз ты осмелился сделать такое с едой Да Сяоцзе!

Слова Юнь Цянь Мэн все прояснили для Юнь Сюань Чжи. В мгновение ока чувство стыда превратилось в чистую ярость, направленную прямо на домоправителя Чжао, который до сих пор не осмеливался поднять голову. Слуги, которые до этого находились вокруг Чжао, уже давно стояли на коленях, боясь издать хоть малейший звук!

Гнетущая тишина повисла в гостиной. Наложница Лю и Юнь Янь переглянулись, а затем посмотрели на Юнь Цянь Мэн. В их глазах можно было прочесть исключительное уважение. Кто бы мог подумать, что Старшей Молодой Госпоже не нужно даже напрягаться, чтобы довести обычно деспотичного домоправителя Чжао до такого состояния! Изначально они думали, что Юнь Цянь Мэн пригласила их на ужин в гостиную, чтобы решить вопрос, связанный с браком Юнь Янь, но они никак не ожидали, что у нее уже имелся настолько идеально продуманный план. Вполне вероятно, что дальнейший разговор поставит домоправителя Чжао в еще более невыгодное положение!

— Господин, нукай бы никогда не осмелился вмешаться в рацион Молодой Госпожи! Нукай полагает, что это проделки слуг, которые не смогли унять свою непомерную жадность! Господин, нукай абсолютно непричастен к этому вопросу. Прошу, узрите истину!

Домоправитель Чжао понимал, что сейчас речь идет о репутации Сян Фу! Если кто-то посторонний узнает об этой ситуации, то Юнь Сюань Чжи от него и мокрого места не оставит. Даже если ему удастся сохранить жизнь, то слухи и опороченная репутация не оставят ему и шанса на выживание… Поэтому лучше всего было бы спихнуть вину на кого-нибудь другого. До тех пор пока Наложница Су могла замолвить за него словечко, он продолжит оставаться на должности домоправителя в Сян Фу.

Но Юнь Цянь Мэн еще не закончила, и как только отзвучали слова домоправителя, раздался ее чарующий и сладкий голос.

— Если верить слухам, которые блуждают по Сян Фу последние несколько дней, то вскоре должно произойти радостное событие. Должно быть, домоправитель Чжао был слишком сильно занят подготовкой, и у него просто не хватило времени, чтобы проследить за кухней…

После этих слов Наложница Лю и Юнь Янь заметно побледнели, а тело домоправителя Чжао начало дрожать мелкой дрожью. Даже ярость Юнь Сюань Чжи немного поутихла, он невольно посмотрел на улыбающуюся Юнь Цянь Мэн.

— Мэн Эр, что за радостное событие в нашем Сян Фу?

— Дочь слышала только слухи, Отцу лучше лично поинтересоваться у домоправителя Чжао!

После Юнь Цянь Мэн не проронила ни слова, а просто молча стояла рядом с Юнь Сюань Чжи, гадая, как же домоправитель Чжао попытается отвертеться на этот раз…

Домоправитель Чжао никак не мог предвидеть того, что Юнь Цянь Мэн затронет эту тему… Особенно сейчас, когда Юнь Сюань Чжи походил на дремлющий вулкан, вот-вот готовый взорваться! Скорее всего, этому плану не суждено будет пройти так гладко, как хотелось… От подавляющей ауры Юнь Сюань Чжи на спине домоправителя Чжао выступили капли пота, которые начали медленно стекать вниз. У него не было другого выбора, кроме как, не поднимая головы, ответить:

— Отвечаю на вопрос Господина. Наложница Су пообещала нукаю выдать Вторую Молодую Госпожу на старшего сына нукая!

В ту же секунду как прозвучали эти шокирующие слова, Наложница Лю и Юнь Янь рухнули на колени перед Юнь Сюань Чжи!

— Умоляем Господина! Наложница Су действительно хотела отдать Янь Эр в наложницы старшему сыну домоправителя Чжао! Может, Янь Эр и незаконная дочь, но она все равно дочь Господина, Главы Сян Фу! Как она может стать наложницей сына домоправителя? Если это произойдет, то репутация Господина… — наложница Лю сразу же подняла вопрос о репутации Юнь Сюань Чжи.

Сказанное и слезы, лившиеся потоком из глаз Юнь Янь… Юнь Сюань Чжи, который уже и так был на грани, наконец, смог выплеснуть всю накопившуюся ярость…

— Да ты совсем с ума сошел! Как ты вообще мог подумать о том, чтобы заполучить Сяоцзе нашего Сян Фу?!

Вспомнив недалекого и порочного сына домоправителя Чжао и откровенно убитую горем Юнь Янь, Юнь Сюань Чжи уже хотел лично наброситься на него и растоптать его собственными ногами!

— Мой Господин, что случилось, чем вы так сильно разгневаны?

Это была Су Цин со стоявшей за ней Юнь Жо Сюэ, которые должны были ждать Юнь Сюань Чжи в своей комнате…

Глава 14

Увидев поспешно прибывших Су Цин и Юнь Жо Сюэ, Юнь Цянь Мэн внутренне ликовала. Но даже тени радости не промелькнуло на ее лице, ни один мускул не дрогнул. Она просто стояла подле Юнь Сюань Чжи, и казалось, что ей нет абсолютно никакого дела до их внезапного появления.

А вот Наложница Лю и Юнь Янь, как только заметили этих двоих, сразу же затихли. Когда Юнь Жо Сюэ злобно посмотрела на них, то они настолько испугались, что тут же опустили головы. Изначально их первой мыслью было молить о пощаде, но их насильно подавил этот полный злобы взгляд! Но самым довольным в комнате, конечно же, был домоправитель Чжао. Увидев, что прибыла его Госпожа, он заметно выпрямился, даже стоя на коленях. Его взгляд, сосредоточившийся на Наложнице Лю и Юнь Янь, стал как никогда самоуверенным и провокационным!

Находясь в центре внимания, внешне милая и беззащитная Су Цин, сохраняя абсолютное спокойствие, подошла к Юнь Сюань Чжи, нежно прильнула к нему и тихо спросила.

— Господин, что случилось? Я вижу, что вы недовольны домоправителем Чжао? — она выглядела мило и невинно, произнося эти слова. Небрежно посмотрев в сторону Чжао, она подала ему завуалированный сигнал.

Домоправитель Чжао все понял, но он только открыл свой рот, чтобы заговорить, когда услышал голос Юнь Цянь Мэн.

— Отец, снаружи зябко, и пол холодный. Юнь Янь все еще Молодая Госпожа Сян Фу, и она не сделала ничего плохого. Будет лучше, если она встанет, не так ли?

Закончив, Юнь Цянь Мэн притворилась, что не заметила возмущенный взгляд Су Цин, и просто сделала шаг назад. В ее глазах можно было увидеть исключительно сестринскую любовь, а лицо было полно сострадания!

Когда переполненный яростью Юнь Сюань Чжи увидел Су Цин, то он немного успокоился. Услышав слова Юнь Цянь Мэн, он кивнул и посмотрел на все еще немного всхлипывавших Юнь Янь и Наложницу Лю. Юнь Цянь Мэн проявила заботу о своей сводной сестре, даже не взглянув на разницу в их статусе. Он, как отец, никогда не замечал, что его младшая дочь превратилась в столь очаровательную молодую леди… Он не смог унять легкое покалывание в сердце и мягко сказал:

— Наложница Лю и Янь Эр, встаньте.

Наложница Лю с Юнь Янь поднялись с колен, и под сердитым взглядом Су Цин встали за Юнь Цянь Мэн, из-за чего Су Цин яростно посмотрела на нее. Она еще не успела отвести свой взгляд, когда услышала вопрос Юнь Сюань Чжи.

— Цин Эр, я слышал, что ты пообещала обручить Янь Эр с сыном домоправителя Чжао, чтобы она стала его наложницей?

Как только Су Цин услышала тревожные вести, она немедленно пошла к Юнь Сюань Чжи, боясь, что Юнь Цянь Мэн повернет всю ситуацию в свою сторону. Теперь, когда Юнь Сюань Чжи задал этот вопрос, она покорно ответила заранее подготовленными словами:

— Это так, Господин! Я увидела, что Янь Эр уже в возрасте, который идеально подходит для брака. Более того, я сама наблюдала за тем, как растет сын домоправителя Чжао. Дитя с достойным взглядом на мир и прекрасным поведением. Поэтому я сама приняла решение об их браке!

Закончив, Су Цин краем глаза посмотрела на пару, что стояла за Юнь Цянь Мэн, и ее улыбка стала еще шире! По лицу заметившей столь холодный взгляд Юнь Янь мелькнула тень. Ее зубы впились в нижнюю губу, а руки, прикрытые платком, плотно сжались в кулаки…

Увидев, что Юнь Янь не осмелилась сказать и слова, хотя и разозлилась, Су Цин довольно продолжила:

— К тому же, даже если Юнь Янь — Сяоцзе Сян Фу, статус наложницы Лю слишком низок. Юнь Янь же абсолютно никак не выделяется среди молодых леди из высшего общества столицы, так что я боюсь, что молодое поколение дворян просто не заинтересуется ей! Так почему бы не выдать ее за сына домоправителя Чжао? В будущем в качестве члена семьи домоправитель будет служить Господину еще преданнее!

Ее слова звучали логично, выставляя Су Цин в глазах окружающих умной и великодушной, дополнительно усиливая ощущение ее превосходства. Вот только ее выводы были не без прорех…

Юнь Цянь Мэн равнодушно взглянула на Юнь Сюань Чжи, который, несмотря на то, что меньше минуты назад был переполнен гневом, выглядел спокойным и умиротворенным. На ее губах заиграла невозмутимая улыбка, направив свой тяжелый взгляд прямо на Су Цин, она неспешно произнесла:

— Слова Наложницы Су сбивают с толку! Говоря о возрасте, получается, Вторую Мэймэй Юнь Жо Сюэ тоже пора выдать замуж. Так почему же не настала очередь Второй Мэймэй? Говоря о статусе… Статус Наложницы Су в Сян Фу ничем не отличается от статуса Наложницы Лю. Поэтому, получается, что Мэймэй Юнь Жо Сюэ тоже нужно выдать за сына домоправителя Чжао! Отец, наверное, Мэн Эр так до конца и не поняла смысл слов Наложницы Лю!

Слова Юнь Цянь Мэн хлестнули по лицу Су Цин, словно пощечина, и выражения лиц как Су Цин, так и Юнь Жо Сюэ на краткий миг исказились до неузнаваемости. В глазах Юнь Жо Сюэ было сокрыто угрожающе намерение. На ее абсолютно бесстрастном лице появилась улыбка, после чего она сказала:

— О чем это говорит Старшая Сестра? Не забывайте, Старшую Сестру недавно отвергли! В этой жизни ей не суждено найти себе пару среди знатных и влиятельных семей! Разве не лучше будет, если Старшая Сестра займет место Юнь Янь, выйдя замуж на сына домоправителя Чжао?! — на последних словах губы матери и дочери искривились в злобной усмешке. Они откровенно глумились над Юнь Цянь Мэн.

Му Чунь и остальные смотрели на Молодую Госпожу, едва скрывая свои переживания, они не испытывали ничего, кроме отвращения к этому злобному тандему… Зайти настолько далеко… Забавляться с самым важным для жизни девушки! Если это станет известным общественности, то от репутации Молодой Госпожи не останется и следа! Однако Юнь Цянь Мэн сохраняла абсолютное хладнокровие, из-за чего сердца Су Цин и Юнь Жо Сюэ забились словно барабаны.

Видя, что им больше нечего сказать, Юнь Цянь Мэн приоткрыла свои красные губки и немного буднично сказала:

— Только не говорите мне, что Наложница Су и ее дочь не знали, что даже сам отец не может принимать решения о моем браке? Более того, кто Я, а кто Вторая Сестра? Если о таком неуважении к законной дочери Главы семьи станет известно посторонним, то в столице никто и никогда даже не подумает о том, чтобы попросить руки Второй Сестры!

После этих слов даже Юнь Сюань Чжи, который планировал встать на сторону Юнь Жо Сюэ, мог только внутренне посочувствовать своей опрометчивой второй дочери… Он хотел помочь ей выбраться из столь неловкой ситуации, но оказался абсолютно не готов к скорости Юнь Цянь Мэн…

— И кстати, вы забыли, кто наш Отец? Даже Шу рожденная дочь обладает достаточным статусом, чтобы стать законной женой любого из низших чиновников! Отец просто не может пойти на такую уступку ради какого-то слуги в доме, какой смысл так бездарно жертвовать будущим своей дочери? Стоит только взглянуть на так называемые «Влиятельные семьи» в Западном Чу, сколько из них объединены браком? Отец не может не понимать этого принципа, так ведь?!

Слова Юнь Цянь Мэн казались бессвязными, но, услышав их, Юнь Сюань Чжи моментально насторожился! Он еще раз посмотрел на Юнь Янь. Он заметил, что хотя ей не доставало величавой ауры старшей сестры, но она оставалась столь же утонченной красоткой. У него было всего три дочери, и если он не распорядится ими с умом, то ему будет тяжело заручиться необходимой поддержкой! При одной мысли об этом его лицо снова нахмурилось, а яростный взгляд еще раз пронзил домоправителя Чжао. Юнь Сюань Чжи принял решение.

— Домоправитель Чжао, даже и не мечтай о чем-то подобном! Достойно заботься о Сяоцзе и Наложнице. Просто. Делай. Свою работу!

Услышав слова Юнь Сюань Чжи, домоправитель Чжао прекрасно понял, что все это произошло только из-за вмешательства Юнь Цянь Мэн. Но все, что он мог, — это подавить свой гнев и покорно ответить.

— Да!

Юнь Янь и Наложница Лю не могли поверить своим ушам. Они никогда бы не подумали, что Юнь Цянь Мэн сможет одолеть хитросплетенный план Су Цин, причем всего лишь несколькими словами! На их лицах появилась ничем не скрываемая благодарность… В то время как по лицам Су Цин и Юнь Жо Сюэ промелькнула волна неприязни!

Су Цин стояла во главе поместья уже столько лет, ее слова были сродни закону внутри Сян Фу. Она никак не могла поверить, что сегодня ее переиграла какая-то Юнь Цянь Мэн… Но из-за приказа Юнь Сюань Чжи ей оставалось только сдаться. Через силу улыбнувшись и поклонившись Юнь Сюань Чжи, она взяла Юнь Жо Сюэ за руку и собралась вернуться в свои покои.

— Наложница Су, пожалуйста, подождите! — вот только Юнь Цянь Мэн не планировала так скоро ее отпустить и внезапно попросила остаться…

Глава 15

Су Цин не ожидала, что Юнь Цянь Мэн попытается остановить ее. Потратив несколько секунд, она взяла себя в руки, и, изобразив на лице очаровательную улыбку, повернулась и сказала:

— Молодая Госпожа, вы чего-то хотели?

Су Цин теперь была прекрасно осведомлена о способности Юнь Цянь Мэн придираться к малейшим мелочам. Поэтому она уделила особое внимание этикету, не допустив ни малейшей оплошности ни в тоне, ни в позе.

Юнь Цянь Мэн заметила, как Су Цин силой подавила свой гнев. На ее губах появилась спокойная улыбка, после чего она задала вопрос:

— Наложница Су и Сестра Жо Сюэ все еще должны находиться у себя в комнате. Вам в самом деле кажется, что вы можете приходить и уходить, когда вам заблагорассудится?

После этих слов Юнь Цянь Мэн вернулась на то место, где стояла до этого, и посмотрела на Юнь Сюань Чжи. Она выглядела озадаченно.

Лицо Юнь Жо Сюэ покраснело. Да как она посмела! Игнорируя попытки Су Цин успокоить ее, голосом, наполненным яростью, она прорычала:

— Юнь Цянь Мэн! Ты…

— Жо Сюэ следи за своими манерами!

Взглянув на едва различимую саркастическую улыбку Юнь Цянь Мэн, Юнь Сюань Чжи тут же нахмурился и жестко оборвал Жо Сюэ на полуслове, чем здорово напугал слуг, которые один за другим снова склонили головы! Су Цин понимала, что ситуация складывается далеко не в ее пользу, а заметив презрение в глазах Юнь Цянь Мэн, она быстро сняла обувь и, не сдерживаясь, ударила Юнь Жо Сюэ по икре.

— Жо Сюэ, как ты смеешь говорить такое? Слова Да Сяоцзе — факт! Почему ты злишься? Быстро извинись, не создавай проблем своему отцу! — закончив, Су Цин улыбнулась Юнь Сюань Чжи и вежливо добавила: — Господин, Жо Сюэ еще слишком незрелая. Более того, сестры не привыкли сдерживаться, когда они рядом друг с другом, она ненамеренно проявила такое невежество. Пожалуйста, не опускайтесь до того, чтобы спорить с обычным ребенком!

Слова Су Цин звучали, словно ручей. Она одновременно смогла сделать намек на то, что Юнь Цянь Мэн намеренно создает проблемы для Юнь Сюань Чжи, и на то, что действия Юнь Жо Сюэ — досадная оплошность!

Боль от удара матери образумила Юнь Жо Сюэ. Увидев яростный взгляд Юнь Сюань Чжи, ее сердце сжалось, и она поклонилась, полностью следуя этикету.

— Дочь забыла о манерах, отец, старшая сестра, прошу прощения!

Юнь Цянь Мэн невозмутимо наблюдала за «игрой» матери и дочери, от ее зорких глаз не ускользнуло и то, что хоть слова Юнь Жо Сюэ были наполнены сожалением, но в тоже время ее руки, прикрытые длинными рукавами, крепко сжимали носовой платок и немного подрагивали.

Когда Юнь Сюань Чжи увидел, что его любимая дочь извинилась, его тон смягчился, а краем взгляда отметив, что Юнь Цянь Мэн спокойно стоит и более не намерена ничего говорить, он нравоучительно проговорил:

— В будущем никогда не забывай о манерах и этикете! Такое не должно повториться в обществе!

Юнь Жо Сюэ едва подавила вновь начавший накатывать гнев. Внутри нее все кипело, она не хотела… Но все, что она могла сделать, — это посмотреть на Юнь Цянь Мэн, чье лицо было спокойно, словно озеро в безветренную погоду.

Юнь Цянь Мэн прекрасно видела ненависть в глазах Юнь Жо Сюэ, но…

— Отец прав! Однако Наложница Су и Жо Сюэ как представители Сян Фу полностью провалились, они не смогли стать достойными примерами для подражания. Если, следуя их примеру, все остальные начнут так пренебрежительно относиться к приказам отца, то разве весь Сян Фу не погрязнет в хаосе?

"Юнь Цянь Мэн что, не поняла мой намек?" — д а, для всех он отчитывал Юнь Жо Сюэ, но на самом деле все еще был на стороне своей второй дочери! Он даже косвенно согласился с объяснениями Су Цин, но он совершенно не ожидал, что Юнь Цянь Мэн зайдет настолько далеко…

Главная проблема заключалась в том, что сейчас вокруг них было очень много слуг. Они действительно могли распоясаться, если он даст слабину, и тогда в будущем было бы сложно держать их всех под контролем! А если пострадает его репутация… Размышляя в таком направлении, Юнь Сюань Чжи не мог не винить Су Цин и Юнь Жо Сюэ. Они, несомненно, знали, что Юнь Цянь Мэн не такая, как раньше, но не успокоились… Из-за присутствия такого огромного количества людей, даже если он и хочет им помочь, то просто не может!

Юнь Сюань Чжи на несколько секунд полностью выпал из реальности, а затем, под «присмотром» чарующей улыбки Юнь Цянь Мэн, железным голосом приказал:

— Наказание Наложницы Су продлевается еще на полмесяца, а Юнь Жо Сюэ — на двадцать дней!

После слов Юнь Сюань Чжи, Су Цин и Юнь Жо Сюэ одновременно подняли свои головы. Юнь Сюань Чжи не выглядел довольным, можно даже сказать, что он был крайне раздражен.

Су Цин сразу же поняла, что Юнь Цянь Мэн пытается вбить клин между ней и Юнь Сюань Чжи! Но Юнь Жо Сюэ, казалось, уже позабыла урок, который получила не так давно, и уже хотела снова начать спорить с Юнь Цянь Мэн, но в этот раз предостерегающий взгляд Су Цин все-таки возымел свой эффект. В зале раздался почтительный голос Су Цин:

— Господин прав, нуби не уделила достаточно времени воспитанию, в будущем такого не повторится!

После этих слов Су Цин хотела просто забрать подавленную Юнь Жо Сюэ и уйти, но Юнь Цянь Мэн еще было что сказать. Она подошла ближе к Су Цин, и казалось, через силу произнесла следующие слова:

— Отец, Наложницу Су наказали несколько дней назад, а теперь ее наказание продлили. Она настолько неуправляема… Разве будет не лучше выбрать кого-то другого, чтобы временно заменить ее? Ведь в Сян Фу имеется очень много важных вопросов, требующих умелого руководства!

Наконец-то, услышав истинные намерения Юнь Цянь Мэн, Су Цин, которая собиралась уже развернуться и уйти, тут же выразила свое недовольство.

— Молодая Госпожа, о чем вы?! Управление домом Сян Фу — это обязанность нуби! И Вам просто не удастся найти кого-то с достаточной квалификацией для этого! Мы не можем допустить, чтобы на Молодую Госпожу давили эти обязанности, в конце концов, Молодой Госпоже все еще нужно найти подходящую пару!

Слова Су Цин означали, что Юнь Цянь Мэн рано или поздно переедет в семью своего нового мужа. Непозволительно разрешать управлять делами по дому кому-то, кто уедет в другую семью! И Юнь Сюань Чжи прекрасно понял смысл слов Су Цин. Он подозрительно посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Но та просто улыбнулась и вытянула свою изящную руку, показывая на Наложницу Лю, после чего спокойно произнесла:

— Отец должен помнить, что у нас все еще есть Наложница Лю! Наложница Лю — тоже часть Сян Фу, а также половинка Господина. Ее положение в точности такое же, как у Наложницы Су! Поверьте мне, у нее хватит сил и способностей. Ваша дочь уже достаточно ела ЭТО. Отец просто не может… Недопустимо, чтобы во главе Сян Фу никого не было… Как отец может позволить такую несправедливость?

Все внимательно следили за Юнь Цянь Мэн, и когда она указала рукой на стол, то все тут же посмотрели на несколько едва заполненных тарелок… Создавалось ощущение, что даже у самых низших слуг Сян Фу еда была более роскошной…

Поняв, что Юнь Цянь Мэн загоняет их в угол, в глазах Су Цин вспыхнула ярость. Она послала многозначительный взгляд домоправителю Чжао. Несмотря на то, что домоправитель Чжао был полностью поглощен подавлением гнева, он все же заметил взгляд Су Цин, после чего в ужасе сказал:

— Господин, я уверен, что виной всему обнаглевший кухонный персонал! Именно они напутали с едой для Молодой Госпожи, я уверен, что ее еда все еще на кухне! Нукай сегодня же отправит людей, чтобы поставить их всех на место! Они принесут свои глубочайшие извинения Молодой Госпоже!

Юнь Цянь Мэн прекрасно заметила знак Су Цин домоправителю, после чего спокойно спросила:

— Домоправитель Чжао, сегодня ты — обвиняемый, ты серьезно думаешь, что твои слова смогут убедить отца? Позволь спросить, когда выдается месячное пособие в Сян Фу?

Су Цин и домоправитель Чжао заранее обсудили этот вопрос. Домоправитель немного расслабился и по памяти зачитал заранее подготовленный ответ:

— Отвечаю на вопрос Молодой Госпожи, третий день каждого месяца! Но в этом месяце в Сян Фу мало денег, поэтому выплата задерживается на несколько дней!

Услышав такое нелепое объяснение, Юнь Цянь Мэн сурово приказала:

— Домоправитель Чжао, на колени! Если произошло что-то столь важное, то почему вы незамедлительно не сказали об этом отцу?! Скажите, какой толк от человека, который вероломно скрывает такую информацию? Говорите! Это из-за того, что вы растратили деньги Сян Фу?!

Когда прозвучали столь серьезные обвинения, домоправителю Чжао показалось, что на него упала гора. Он весь задрожал и в мгновение ока оказался на коленях, принявшись биться головой об пол перед Юнь Сюань Чжи.

— Господин, прошу, тщательно все проверьте! Нукай ни за что бы не посмел воспользоваться деньгами Сян Фу!

Что до Су Цин, она была так шокирована, что ее лицо потеряло цвет. Такой тонкий ответ… Такие невероятные способности загонять людей в ловушку своими словами… Су Цин просто застыла на месте с побелевшим, словно мел, лицом…

Лицо Юнь Сюань Чжи практически ничем не отличалось от Су Цин, оно было таким же мертвенно-бледным… А увидев реакцию окружавших его людей… Его вера начала склоняться в сторону Юнь Цянь Мэн. Разочарование было невозможно описать словами…

— Цин Эр, следующие несколько дней хорошенько отдохни в своем имении. Наложница Лю возьмет на себя все дела Сян Фу!

Когда Су Цин, наконец, поняла смысл слов Юнь Сюань Чжи, она едва смогла устоять на ногах…

Глава 16

Возможно, так вышло из-за чрезвычайно разгневанного Юнь Сюань Чжи, но в течение нескольких дней после инцидента все дворы жили в мире и согласии. Когда количество постоянно вызывающих проблемы людей уменьшилось, весь Сян Фу погрузился в приятную и умиротворенную атмосферу… Однако все эти дни из-за непрекращающегося недовольного бормотания Му Чунь Юнь Цянь Мэн казалось, что ее уши вот-вот отвалятся…

— Му Чунь, если ты чего-то не понимаешь, просто спроси напрямую! — сказала Юнь Цянь Мэн, заметив, что последние несколько дней Му Чунь находилась в подавленном состоянии.

Му Чунь быстро стряхнула с рук землю и взяла чашечку, чтобы полить только что посаженные семена. Но она так и не прекратила что-то бормотать себе под нос. Затем, наконец, решившись, она немного озадаченно спросила:

— Молодая Госпожа, вы — законная дочь. После смерти Фужэнь было бы логично и справедливо, если бы именно вы взяли на себя управление Сян Фу. Так почему же вы отдали это право наложнице Лю?

Му Чунь полдня набиралась храбрости, чтобы задать этот вопрос! Но когда она подняла голову, то увидела, что Юнь Цянь Мэн полностью сосредоточена на саженце в своих руках, а на ее губах — все та же практически не исчезающая легкая улыбка. На какой-то миг Му Чунь даже немного расстроилась, затем она внимательно огляделась. Не увидев никого поблизости, она шепотом сказала:

— Нуби слышала, что Тянь Цзюнь Чжу из Северного Ван Фу (1) управляет половиной Ван Фу! Ой! — единственное, чего добилась Му Чунь, — нескольких легких ударов по лбу от Юнь Цянь Мэн.

— Сяоцзе (2)! — из-за поддразнивания Юнь Цянь Мэн Му Чунь надула губки, а ее щечки покраснели. Одной рукой прикрывая лоб, она все равно недовольно пробормотала: — Нуби только заботится о благосостоянии Молодой Госпожи! Эта Наложница Лю не очень хороший человек. Теперь, когда она оказалась у власти, останется ли она благосклонна к Сяоцзе?

Увидев, что маленькая ятоу разозлилась, а ее глаза наполнились беспокойством, Юнь Цянь Мэн почувствовала, как по сердцу разливается тепло. Она несколько раз хлопнула ладонями, стряхивая грязь, после чего взяла у Му Чунь чистое полотенце. Только после того как она полностью вытерла руки, раздался ее многозначительный голос:

— Ты думаешь, что власть, которую обрела Су Цин за годы управления поместьем, так легко пошатнуть? Возможно, статус Лю Хань Юй (3) и такой же, как у Су Цин, но отец не благоволит ей, у нее нет ребенка, к которому бы он испытывал чувства, она не имеет практически никакой поддержки. Тебе действительно кажется, что она сможет соперничать с Су Цин? В Сян Фу все работают на Су Цин, и они прекрасно понимают, в чьих руках сосредоточена власть. Думаешь, они позволят Лю Хань Юй стать полноправной чжуцзы (4) и приказывать им? Глупенькая ятоу, все не так просто. К тому же, если что-то пойдет не так, то сложно представить, насколько далеко может зайти Су Цин!

Теперь Му Чунь все поняла. Она с еще большим восхищением посмотрела на Юнь Цянь Мэн. Но оставался еще один вопрос, на который она никак не могла найти ответ:

— Молодая Госпожа, если это настолько большая проблема, то почему вы помогли Второй Молодой Госпоже? Если Наложница Су снова вернет себе власть, то, боюсь, что Вторую Сяоцзе ждут большие неприятности!

— Неприятности? — фыркнула Юнь Цянь Мэн, так как перед ее мысленным взором тут же предстал образ Наложницы Лю, на лице которой сияла плохо скрываемая радость. Юнь Цянь Мэн спокойно ответила: — После того как Наложница Лю приложила столько усилий, чтобы обратить внимание Юнь Сюань Чжи на свою дочь, она  непременно воспользуется этой возможностью, чтобы найти достойную пару для Юнь Янь!

И как только Юнь Цянь Мэн закончила говорить, на горизонте появилась быстро приближающаяся Шуй Эр. Подойдя и поклонившись, она поспешно сообщила:

— Молодая Госпожа, Да Фужэнь из Фу Го Гун Фу пришла, чтобы навестить Вас!

И как только Шуй Эр доложила об этом, появилась Бин Эр, за которой шли Цюй Фужэнь, Цзи Шу Юй, и Наложница Лю…

— Племянница приветствует Да Цзюму (5)! — Юнь Цянь Мэн тут же отдала платок Му Чунь и подошла, чтобы лично поприветствовать элегантную Цзи Шу Юй.

Пара ухоженных рук обняла Юнь Цянь Мэн. Когда Цзи Шу Юй обняла Юнь Цянь Мэн, которую она не видела уже очень давно, то в ее глазах появилось беспокойство:

— Мэн Эр ты похудела! И дай-ка взглянуть на твою рану. Нельзя допустить, чтобы остался шрам, ты должна позаботиться о себе!

Юнь Цянь Мэн почувствовала, как теплые пальцы сначала ласково погладили ее щеки, а затем так же нежно прикоснулись ко лбу. Юнь Цянь Мэн не могла не заинтересоваться, ей было интересно, какая же Цзи Шу Юй на самом деле!

Подняв голову, она увидела благородные черты лица, особенно выделялись нежные и ясные глаза, из-за которых появлялось желание сблизиться с ней!

На ней было надето длинное дорогое платье, поверх которого она накинула украшенный жемчужинами жилет. В густых роскошных волосах поблескивала шпилька жуи и две шпильки Восьми Сокровищ, а золотисто-зеленые изумрудные сережки в теплых лучах солнца словно переливались мириадами огоньков. Хоть в целом она и была одета достаточно скромно, но определенно выглядела как дама из влиятельной и богатой семьи. Юнь Цянь Мэн сразу же поняла, что Цюй Фужэнь была аристократкой во всех смыслах этого слова.

— Благодарю Цзюму за беспокойство! Мэн Эр стала причиной того, что Цзюму пришлось прийти лично. Я обязательно посещу Фу Го Гун Фу, чтобы попросить прощения! — Юнь Цянь Мэн снова поклонилась, но ее придержала Цзи Ши, после чего сказала, добавив в голос наигранной сердитости:

— Все хорошо, ты ведь нездорова, как мы могли бы рисковать твоим здоровьем? Мадам тоже очень сильно переживает за тебя, она прислала меня, чтобы проверить, как ты. Если рана не заживет до дня рождения мадам, просто останься здесь и спокойно долечись!

Юнь Цянь Мэн, выказывая Цзи Ши уважение, пригласила ее в свои апартаменты и лично подала чай.

— Тетушка, пожалуйста, передайте Вай Цзюму, что я обязательно появлюсь на дне рождения и лично поздравлю ее! Моя рана заживает очень быстро, так что можете не переживать!

Цзи Шу Юй окинула взглядом комнату Юнь Цянь Мэн и увидела, что в комнате у Старшей Молодой Госпожи Сян Фу была лишь старая кровать и трюмо, а на всех четырех стенах остались разводы от просочившегося с потолка дождя. Цзи Шу Юй была крайне недовольна, и единственное, что ее сдерживало от того, чтобы заговорить об этом, — присутствие Наложницы Лю!

Но что больше всего удивило Цзи Шу Юй, так это естественное и непринужденное поведение Юнь Цянь Мэн. Каждое ее движение было спокойным и плавным! Она не могла поверить, что перед ней сейчас находилась столь утонченная леди!

Цзи Шу Юй внимательно присмотрелась к самой Юнь Цянь Мэн, но смогла увидеть только светло-зеленую рубашку из муслина, покрытую золотым шифоном, на котором, в свою очередь, были изображены серебряные облака. Ее черные волосы были уложены в незамысловатую прическу и закреплены белой мраморной шпилькой так, что некоторые пряди ниспадали вниз по шее, контрастируя с ее белоснежной кожей. Все было просто идеально! А дополняли эту картину легкая улыбка и чарующие бездонные глаза, настолько глубокие, что если надолго задержать на них взгляд, то можно было и не вернуться…

Особенно удивляла ее манера поведения: больше не осталось и следа от некогда трусливого, застенчивого и зажатого птенчика! Создавалось впечатление, что сейчас это был абсолютно другой человек, чему Цзи Шу Юй была невероятно удивлена! Теперь стало ясно, почему в тот день, когда она недавно наведывалась во дворец, Вдовствующая Императрица упомянула о том, что Юнь Цянь Мэн полностью изменилась. И, кажется, это действительно было так! Если мадам увидит ТАКУЮ Юнь Цянь Мэн, она будет несказанно рада! На лице у Цзи Шу Юй появилась довольная улыбка, уголки ее губ сами собой поползли вверх! Она взяла Юнь Цянь Мэн за руку и несколько раз нежно погладила ее:

— В таком случае я организую карету, чтобы тебя забрали! Вот только…

Взгляд Цзи Шу Юй скользнул по одежде Юнь Цянь Мэн. Хоть сам материал и был неплох, но состояние одежды явно показывало, как в Сян Фу относились к Юнь Цянь Мэн! Цзи Шу Юй нахмурилась и хладнокровно посмотрела на Наложницу Лю, которая стояла неподалеку.

— Если Сян Фу не может позволить себе этого, то предстоящие траты Сяоцзе покроет Фу Го Гун Фу, — сказала Цзи Шу Юй, добавив немного недовольства в свой голос.

Как только прозвучали эти слова, сердце Наложницы Лю затрепетало, словно птица в клетке, и она поспешно ответила:

— Фужэнь, не злитесь, нуби позаботится о Сяоцзе!

Юнь Цянь Мэн была очень тронута. Немного игриво она уткнулась в грудь Цзи Шу Юй и, слегка всхлипнув, сказала:

— Премного благодарна за заботу тетушки! Просто Наложница Лю только недавно взяла на себя управление Сян Фу. Прошу, не вините ее!

Услышав объяснение Юнь Цянь Мэн, выражение лица Цзи Шу Юй немного смягчилось, но настроение по-прежнему оставалось мрачным. Но даже так, увидев, что Юнь Цянь Мэн настолько чувствительна, сердце Цзи Шу Юй захлестнули чувства, она нежно погладила черные шелковистые волосы Юнь Цянь Мэн и мягким голосом сказала:

— Если Мэн Эр что-нибудь понадобится, просто пошли Цзюму сообщение! До этого ты не хотела посещать наш Фу Го Гун Фу, и каждый год на день рождения мадам приезжала твоя Вторая Сестра. Никто и ничего не знал о том, как ты живешь, какое твое окружение… Теперь, когда я все увидела, как я могу не расстраиваться? — закончив, Цзи Шу Юй достала носовой платок и аккуратно вытерла слезы…

— Тетушка, вам больше не о чем переживать, Мэн Эр не даст себя в обиду! — сказала Юнь Цянь Мэн, все еще находясь в объятиях Цзи Шу Юй.

От уверенных слов Юнь Цянь Мэн Цзи Ши стало немного легче. После они еще некоторое время поговорили, а затем Юнь Цянь Мэн пошла провожать Цзи Ши…

***

— Итак, что же сегодня привело ко мне Наложницу Лю? — спросила Юнь Цянь Мэн, снова вернувшись в Ци Ло Юань.

____________________________

1. Ван Фу — дворец или имение принца (не императорский дворец).

2. Сяоцзе — Молодая Госпожа.  Да Сяоцзе — Законная Молодая Госпожа.

3. Лю Хань Юй — Наложница Лю, так же как Су Цин — Наложница Су.

4. Чжуцзы — глава дома, поместья.

5. Да Цзюму — законная тетя.

Глава 17

Лю Хань Юй заметно колебалась, поглядывая на трех ятоу, что стояли позади Юнь Цянь Мэн…

— Не переживай, можешь смело говорить!

Столь настороженная Наложница Лю… Юнь Цянь Мэн в сердцах улыбнулась. Возможно, если бы Шуй Эр тогда не решила самовольно провести их в Ци Ло Юань, то Лю Хань Юй до сих пор продолжала гадать, как помешать браку дочери с сыном домоправителя Чжао… Прямо сейчас она явно испытывала невероятное облегчение, ведь столь тяжкий груз, наконец-то, упал с ее плеч!

Изначально Наложница Лю хотела попросить, чтобы Юнь Цянь Мэн отозвала слуг, но, увидев столь сильное к ним доверие, она тут же подавила эту просьбу, и на ее лице появилась льстивая улыбка. Присев рядом с Юнь Цянь Мэн, она спокойно сказала:

— Да Сяоцзе, последние несколько дней в Фэн Хэ Юань (1) неспокойно! За любую, даже мельчайшую, оплошность Наложница Су жестоко наказывает всех слуг!

В руках у Юнь Цянь Мэн была яшмовая чашка с чаем, она с улыбкой на лице слушала доклад Наложницы Лю о положении дел Су Цин.

— Так ты говоришь, что Наложница Су недовольна наказанием отца? –  сказала Юнь Цянь Мэн, сделав несколько небольших глотков и посмотрев в чашку с зеленым чаем. — Вот только если у Наложницы Лю есть свободное время, то вместо того, чтобы беспокоиться о других, было бы лучше уделить больше внимания отцу! На этот раз он наказал Наложницу Су исключительно из-за того, что она была небрежна! Но она все еще его любимица. Если Наложнице Лю не удастся упрочить свое положение, то место, полученное с таким трудом, в мгновение ока вернется к Наложнице Су!

Наложница Лю хотела продолжить говорить о Су Цин, но напоминание Юнь Цянь Мэн заставило Наложницу Лю открыть глаза.

"А ведь она права. Хотя главная семья Су Цин и не могла оказать ей значительной поддержки, но за последние десять лет Юнь Сюань Чжи открыто благоволил ей. Все понимали, что в сердце у Юнь Сюань Чжи было место для Су Цин! Я обрадовалась, когда смогла спокойно вздохнуть, и полностью выкинула из головы эту проблему! Если через полмесяца Су Цин успешно вернет себе власть, то я и Юнь Янь закончим весьма плачевно," — размышляя в таком ключе, Лю Хань Юй почувствовала, как ее спина взмокла, а носовой платок, зажатый в руке, мгновенно пропитался потом!

Робко взглянув на спокойно пьющую чай Юнь Цянь Мэн, Лю Хань Юй, наконец, поняла все величие этой молодой леди… Хоть она и проводила все свое время в праздном безделии в Ци Ло Юань, но была прекрасно осведомлена обо всем, что происходило снаружи! Слегка потупив взор и понизив голос, Лю Хань Юй перешла к главной причине ее визита:

— Да Сяоцзе, нуби несколько раз ходила к казначею, чтобы забрать деньги для ежедневных трат на Поместье, но столкнулась с проблемой… Да Сяоцзе сможет дать какой-нибудь совет?

Лю Хань Юй не сводила глаз с Юнь Цянь Мэн, ее глаза были наполнены надеждой! Юнь Цянь Мэн улыбнулась и поставила чашку на стол, а затем медленно и взвешенно заговорила:

— Наложница Лю, сейчас именно ты здесь главная, а не я. И кстати, если есть что-то, с чем ты не можешь сама справиться в Сян Фу, то просто доложи об этом отцу. Я уверена, он поможет разобраться с проблемой!

Все ясно понимали, что эти проблемы — дело рук Су Цин. Скорее всего, нефритовый медальон, позволяющий брать деньги, находился у нее. А без него, даже если Наложницу Лю назначили главной в поместье, счетовод никогда не признает ее! Су Цин сделала это специально, чтобы выставить Лю Хань Юй на посмешище, так сказать, тонко намекнула на то, что она никуда не делась...

С одной стороны, ответ Юнь Цянь Мэн напомнил Лю Хань Юй, что Юнь Сюань Чжи — Глава дома, и обо всех важных событиях нужно незамедлительно докладывать именно ему. Юнь Цянь Мэн верила, что со способностями Наложницы Лю, ей удастся пошатнуть веру Юнь Сюань Чжи в Су Цин! А с другой стороны, она также напоминала не упускать ни единой возможности сблизиться с Юнь Сюань Чжи!

Лю Хань Юй была сообразительной, она сразу же поняла истинный смысл слов Юнь Цянь Мэн. На ее лице отобразилось облегчение, а внутри сердца теплилось все усиливающееся чувство благодарности. Согласившись со словами Юнь Цянь Мэн, Лю Хань Юй встала и уже хотела уйти, но, сделав несколько шагов и вспомнив недавние слова Цзи Ши, она остановилась и окинула взглядом комнату Юнь Цянь Мэн.

— Да Сяоцзе, почему бы вам временно не съехать из Ци Ло Юань? Нуби соберет людей и приведет тут все в порядок…

Юнь Цянь Мэн было приятно, но, улыбнувшись, она покачала головой:

— В этом нет необходимости, меня все здесь устраивает. Если у Янь Эр появится свободное время, то пусть она приходит в Ци Ло Юань как можно чаще!

Хоть ее комната и была немного обветшалой, но это все еще было место, где жила Фужэнь Цюй (2), когда та еще была жива… Это место было постоянным напоминанием о той несправедливости и боли, которую пришлось вынести предыдущей Юнь Цянь Мэн и Фужэнь Цюй! Юнь Цянь Мэн как-никак планировала вернуть все, что было украдено из Ци Ло Юань!

Увидев, что Юнь Цянь Мэн непоколебима, Лю Хань Юй не стала ее принуждать. Но заметив, что в Ци Ло Юань было всего лишь три ятоу, слегка повернувшись, тихо сказала:

— Нуби уважает решение Сяоцзе! Однако у Сяоцзе даже нет мамы (3), которая помогала бы вам. Нуби пришлет вам список, и вы сможете выбрать себе несколько достойных слуг! — после этих слов она и ее слуги ушли.

Пока Лю Хань Юй возвращалась в свое поместье, ранее высказанное приглашение Юнь Цянь Мэн все никак не выходило у нее из головы. Полностью погрузившись в свои мысли, она, наконец, смогла понять! Прямо сейчас Юнь Сюань Чжи считал, что Юнь Цянь Мэн не имеет права вмешиваться в дела Сян Фу! Вот почему будет лучше, если она сможет держаться на некотором расстоянии от управления поместьем. Но Юнь Янь и Юнь Цянь Мэн — сестры, нет ничего странного в том, что они часто видятся друг с другом! Более того, Юнь Сюань Чжи будет только рад их сближению! И, что самое главное, если появятся какие-то очень сложные проблемы, она сможет спросить совета у Юнь Цянь Мэн через Юнь Янь! Просто идеальное прикрытие! Невозможно не восхищаться Молодой Госпожой!

После того как Чэнь Ван отверг ее, она полностью изменилась, начав завоевывать уважение других. Тяжело представить реакцию Чэнь Вана, когда он узнает, от какого сокровища отказался… Слегка замедлившись, Наложница Лю не сдержалась и тихонько рассмеялась.

"Какой смысл думать о чьих-то проблемах? Даже если бы Юнь Цянь Мэн осталась прежней, она — все еще законная дочь Сян Фу, которую поддерживают Вдовствующая Императрица и Фу Го Гун Фу. Сейчас самое главное — это будущее Янь Эр!"

***

После того как Лю Хань Юй ушла, Му Чунь начала убирать чашки со стола. Она была немного озадачена отказом Молодой Госпожи привести в порядок ее комнату… Ну, зачем столько трудиться на благо кого-то другого?! Брови Му Чунь нахмурились, она не выдержала и недовольно спросила:

— Зачем Сяоцзе быть настолько мягкосердечной? Просто так помогать кому-то ради их собственной выгоды?!

Нежные руки Юнь Цянь Мэн потрепали щечку Му Чунь, она внимательно посмотрела ей в глаза. Юнь Цянь Мэн чувствовала, что эта маленькая ятоу была очень мила и невинна. Она даже смогла немного развеять тучи, сгустившиеся в ее сердце!

Юнь Цянь Мэн переживала, что у Лю Хань Юй могла быть какая-то скрытая цель, связанная со списком слуг… Но даже если она и была, Юнь Цянь Мэн просто не могла отказать Лю Хань Юй, ведь играть с ней было так интересно!

— Если Наложница Лю пришлет кого-то со списком, то я хочу лично увидеть этого человека! — после непродолжительного молчания сказала Юнь Цянь Мэн. Она смогла немного разобраться в своих запутанных мыслях…

___________________________

1. Фэн Хэ Юань — дом Су Цин, Наложницы Су.

2. Фужэнь Цюй — мать Юнь Цянь Мэн.

3. Мама — старшая служанка.

Глава 18

— Хун Сян, Лаое вернулся?

Су Цин быстро училась на своих ошибках, она решила затаиться и выждать. И хоть ей самой не разрешалось покидать своей комнаты, она постоянно отсылала своих слуг, чтобы они всеми возможными способами попытались заманить Юнь Сюань Чжи в Фэн Хэ Юань!

Хун Сян еще не успела войти в комнату, когда услышала вопрос Су Цин. Перед тем как ответить, она остановилась и подняла голову, чтобы увидеть выражение ее лица.

— Докладываю Наложнице, Лаое (1) только что вернулся, но его уже пригласила Наложница Лю в Сян Хэ Юань (2)! — в голосе Хун Сян отчетливо слышались нотки страха.

Внезапно у ног Хун Сян разбилась яшмовая чашка, но она не осмелилась пройти дальше. Наоборот, она сделала шаг назад, спрятавшись за хлопковой занавеской, прикрывавшей дверь! Стоя с опущенной головой, она даже не смела посмотреть на разозленную Су Цин!

— Чего ты прячешься? Быстрее уберись!

Увидев, что Хун Сян настолько напугана, что вот-вот упадет в обморок, а затем вспомнив ее недавний ответ, Су Цин ощутила, как ее с новой силой охватывает ярость. Она почувствовала, насколько отчаянным было ее положение, ведь даже самые ничтожные из рабов набрались мужества дерзить ей!

Реакция Су Цин была незамедлительной, она вытащила из волос нефритовую шпильку и крепко сжала ее в руке. Как только Хун Сян подошла ближе, она схватила ее одной рукой за волосы, а второй острым концом шпильки рассекла щеку Хун Сян!

— Наложница… Наложница… Прошу пощадите! — в мгновение ока лицо Хун Сян оказалось залито кровью. От боли и отчаяния она непроизвольно взмолилась о прощении!

Но Су Цин еще не закончила и взглядом отдала приказ маме Ван. Та сразу же оказалась рядом с Хун Сян, резко схватив ее за волосы и потянув их вниз, отчего голова служанки запрокинулась вверх, позволяя Су Цин с легкостью нанести еще один удар!

— Грязная шлюха, кто позволил тебе так обращаться к Госпоже? Наша Фужэнь — возлюбленная Господина! Никто в Сян Фу не смеет неуважительно обращаться к ней! Хороша, ничего не скажешь, ты думаешь, что имеешь право изменить титул Фужэнь на какой-нибудь другой по собственному желанию?! — закончив, мама Ван со всей силы ударила Хун Сян коленом в грудь, из-за чего у той рекой потекли слезы! Но бедная девушка не смела закричать, из ее рта раздавался всего лишь один протяжный стон…

— Мама Ван, достаточно. Мы обязательно проследим, чтобы она хорошенько запомнила этот урок! — переведя дыхание, Су Цин ударила ногой склонившуюся Хун Сян и передала шпильку маме Ван, после чего пошла и взяла новую чашку с чаем, спокойно отпив из нее.

Маме Ван показалось, что этого было недостаточно, поэтому она подняла ногу и со всей силы ударила Хун Сян по спине, из-за чего та распласталась по полу. Не беспокоясь о немного помявшейся одежде, она достала шелковый носовой платок и начисто протерла шпильку, после чего аккуратно воткнула ее в волосы Су Цин.

— Фужэнь, эта потаскуха Лю Хань Юй… За эти две недели она может заставить дух Господина дрогнуть! А если добавить еще ту, из Ци Ло Юань… Мы просто не можем сидеть сложа руки!

Су Цин молча слушала маму Ван. Эта хитрая лиса последовала за ней в Сян Фу из основной семьи, она полностью доверяла ей.

— Мама может не переживать, я не позволю эти двум сучкам уйти безнаказанными! — громко стукнув чашкой по столу, сказала Су Цин. В ее глазах появился зловещий блеск. — Пф, они действительно думают, что если ненадолго лишить меня власти, то Сян Фу сразу же падет к их ногам? Ага! Размечтались!

— Верно! Думают, что весь Сян Фу уже в их руках, но они и не догадываются, что поместье все еще находится под бдительным контролем Фужэнь! Но Фужэнь все равно следует детально наперед продумать свои ходы, эта Да Сяоцзе, несомненно, стала другой… Нуби боится предположить, может ли такое внезапное изменение поведения и в самом деле быть одержимостью демоном или злым духом? — последние слова мама Ван прошептала Су Цин на ушко, так как Хун Сян все еще находилась в комнате.

Услышав слова мамы Ван, глаза Су Цин расширились, а на ее лице появилась довольная улыбка. Она кивнула.

— Мама мне как раз кое о чем напомнила! После случившегося с Юнь Цянь Мэн во дворце она вернулась совсем другой, вот чего-чего, а злых намерений и, соответственно, духов там полным-полно! И если предположить, что она действительно очернила Сян Фу…

Последние несколько дней Су Цин очень много думала над тем, как бы избавиться от Юнь Цянь Мэн, но та была слишком предусмотрительна, постоянно находясь в Ци Ло Юань. Из-за отсутствия дыр в ее обороне было практически невозможно что-то сделать, но неожиданно слова мамы Ван натолкнули Су Цин на одну идею! Недавние изменения поведения Юнь Цянь Мэн даже для Юнь Сюань Чжи оказались более чем неожиданными! А если всю эту историю еще немного приукрасить… Су Цин верила, что сможет убедить его!

— Хо-хо-хо. Лю Хань Юй и Юнь Янь надеются, что нашли себе опору, но кто бы мог подумать, что она окажется столь шаткой! Когда придет время, они почувствуют на себе всю ярость Юнь Сюань Чжи! — Су Цин была счастлива, она подозвала маму Ван ближе, чтобы объяснить ей кое-какие моменты плана…

***

— Сяоцзе, пришла Вторая Молодая Госпожа!

Лю Хань Юй прекрасно поняла то, что сказала ей Юнь Цянь Мэн. За последние несколько дней Юнь Янь проводила в Ци Ло Юань больше времени, чем в собственном Сян Хэ Юань!

Услышав слова Му Чунь, Юнь Цянь Мэн положила кисточку, подняла лист бумаги, на котором она только что практиковалась в каллиграфии, подула на иероглифы и передала листок Шуй Эр. Юнь Цянь Мэн вышла во внешний зал только после того, как взяла у Бин Эр платок и тщательно вытерла им руки.

Как только Юнь Янь увидела Юнь Цянь Мэн, то сразу же встала и вежливо поприветствовала ее:

— Сестра!

— Янь Эр, заходи, давай присядем! — Юнь Цянь Мэн улыбалась, но ее глаза внимательно рассматривали маму, которая стояла рядом с Юнь Янь.

Этой маме было уже немало лет, ее волосы на висках поседели, а на коже появились едва различимые пигментные пятна. Одежда была простой и незамысловатой, из-за чего создавалось впечатление, что эта мама не принадлежала Сян Фу. Но в ее глазах, именно в глазах, чувствовалась большая сила и мудрость!

Юнь Цянь Мэн внимательно посмотрела на нее и через некоторое время поняла, что в ее воспоминаниях нет никакого упоминания об этой маме. Она улыбнулась, но ничего не сказала, ожидая, когда заговорит Юнь Янь.

— Сестра, Наложница была очень сильно занята делами дома, поэтому ей так и не удалось прийти и выказать уважение. Мы просим прощения! — Юнь Янь была не глупой, она специально выждала некоторое время, перед тем как заговорить!

Юнь Цянь Мэн взглянула на Юнь Янь и улыбнулась:

— Мы — одна семья. Не нужно быть столь сдержанной! Мэймэй приходит сюда каждый день, этого более чем достаточно!

Юнь Янь посмотрела на трех ятоу, что стояли за спиной Юнь Цянь Мэн. В ее глаза появилось немного сожаления, после чего она сказала:

— Старшая сестра — Да Сяоцзе, но у нее всего лишь три ятоу, если об этом узнают посторонние, то они поднимут на смех весь Сян Фу! Наложница сегодня слишком занята, поэтому она попросила меня передать журнал и привести 30 слуг, чтобы старшая сестра могла выбрать тех, кто придется ей по вкусу!

Закончив, Юнь Янь слегка кивнула старой маме, после чего та сделала шаг вперед и встала на колени, приветствуя Юнь Цянь Мэн:

— Лаону приветствует Да Сяоцзе!

_____________________________

1. Лаое — господин, глава семьи.

2. Сян Хэ Юань — дом Лю Хань Юй (Наложницы Лю).

Глава 19

Юнь Цянь Мэн не спешила позволять маме встать. Она посмотрела на Юнь Янь и поинтересовалась:

— Что Мэймэй хочет этим сказать?

Когда Юнь Янь увидела, что Юнь Цянь Мэн не согласилась сразу же принять человека, которого она привела, то не могла не удивиться чрезмерной осторожности Юнь Цянь Мэн. Сохраняя на лице прежнюю улыбку, Юнь Янь объяснила:

— Старшая сестра, эта мама Ми, одна из самых старых слуг в Сян Фу, она прислуживала самой Фужэнь! Но после того как Фужэнь скончалась, наложница Су распустила большую часть слуг Сян Фу. Когда Наложница Лю передала мне учетную книгу, она сказала, что если у Молодой Госпожи появятся какие-то вопросы, то лучше всего будет задать их маме Ми!

Юнь Цянь Мэн внимательно выслушала объяснение Юнь Янь. Она понимала, что таким образом они с матерью пытаются добиться ее расположения и укрепить свои позиции. Юнь Цянь Мэн внимательно посмотрела на маму Ми. Ее прическа, одежда, весь ее внешний вид говорили о том, что она не из Сян Фу. Вне всяких сомнений, Лю Хань Юй приложила огромное количество усилий, чтобы отыскать ее. В то же время она вспомнила, что Лю Хань Юй в свое время делала кое-какие намеки о смерти ее матери, Фужэнь Цюй, и о ее наследстве…

Юнь Цянь Мэн не могла остаться недовольной, ведь мама Ми могла знать то, что на самом деле тогда произошло! Если ничего не случилось, тогда зачем Су Цин распускать столько слуг? Похоже, на этот раз она просто не может отказаться от предложения Юнь Янь и ее матери. На губах Юнь Цянь Мэн появилась легкая улыбка:

— Мама Ми, пожалуйста, встаньте! В моем распоряжении всего лишь три ятоу, и я предпочитаю не покидать своего поместья, из-за чего почти не осведомлена о положении дел в Сян Фу. К тому же у меня не особо много опыта в такого рода вопросах, и так как мама Ми владеет всеми необходимыми навыками, то, пожалуйста, помогите мне подобрать несколько достойных слуг!

Хоть Юнь Цянь Мэн и признала их добрые намерения, однако она четко выразила свое мнение. Юнь Цянь Мэн не до конца доверяла Юнь Янь и ее матери! Даже если мама Ми когда-то в прошлом и служила в Сян Фу, то Юнь Цянь Мэн, которая практически ничего не помнила о событиях того времени, также не знала, и к какой фракции принадлежала мама Ми. Может, эту Маму Ми уже успели обработать Юнь Янь вместе со своей матерью. Если она опрометчиво приблизит к себе этого человека, то обо всех ее действиях и передвижениях моментально будет узнавать кто-то другой! Опасаясь всего этого, Юнь Цянь Мэн просто попросила маму Ми выбрать несколько слуг, не обещая ничего взамен.

Мама Ми была не дурой, и сразу же поняла скрытый смысл слов Юнь Цянь Мэн. Она поклонилась, встала, а затем, следуя правилам, вернулась на свое прежнее место, не сказав при этом ни слова!

Юнь Янь заметно обрадовалась, она тут же подала сигнал своей ятоу, Люй Жуй, чтобы она позвала служанок. Достав два свитка, — один новый, а второй более потрепанный, — она, все еще улыбаясь, передала их Юнь Цянь Мэн.

— Старшая Сестра, здесь детально описаны характеры и происхождение всех слуг. Если тебе что-то не понравится, то ты с легкостью можешь выбрать кого-то другого!

Взяв оба свитка, Юнь Цянь Мэн кивнула. Сначала она открыла более новый, быстро пробежавшись по именам и описаниям характеров.

Юнь Янь подала еще один сигнал Люй Жуй, та сразу же сделала шаг вперед и начала громко объявлять имена. Когда служанки слышали свое имя, они, улыбаясь, делали шаг вперед, а затем уважительно кланялись! Они все понимали, что у нынешней Молодой Госпожи есть власть, так что присоединиться к Ци Ло Юань было неплохой идеей. Все хотели произвести хорошее впечатление на Юнь Цянь Мэн.

Вот только все внимание Юнь Цянь Мэн было сосредоточено на свитке, что был у нее в руках. Она лишь бегло взглянула на слуг. А вот Мама Ми — другое дело, хоть на ее лице и не отражалось никаких эмоций, но ее глаза внимательно следили за всеми служанками! После того как Люй Жуй закончила, она поклонилась.

— Старшая Сестра, что скажешь, ты кого-нибудь выбрала? — поинтересовалась Юнь Янь, когда Люй Жуй вернулась на свое место.

Юнь Цянь Мэн отложила учетную книгу. Она вяло подняла свою чашку с чаем и сказала:

— Если честно, то я не совсем определилась. Давайте лучше послушаем, что скажет мама Ми! — закончив, Юнь Цянь Мэн окинула взглядом маму Ми…

Когда мама Ми почувствовала на себе тяжелый взгляд Юнь Цянь Мэн, ее сердце екнуло, после чего она осторожно сказала:

— Да Сяоцзе, нуби бы выбрала: маму Цянь, маму Фан, маму Лю, маму Бай. Что до ятоу, Чжи Тао, Вэнь Лань, Лэ Лин, И Сян, Бай Мэй и Ань Эр, эти шестеро будут полезны.

Договорив, мама Ми молча вернулась на место. По ее поведению можно было понять, что она четко знает свои обязанности.

Когда мама Ми закончила, Юнь Цянь Мэн посмотрела на предложенных ей слуг, про себя довольно кивнув. Кажется, мама Ми была невероятно проницательна, ее выбор полностью совпадал с выбором самой Юнь Цянь Мэн!

Внутренне прекрасно понимая, что Юнь Цянь Мэн немного в ней сомневается, после того как мама Ми закончила, она просто вернулась на свое место и не попыталась склонить Юнь Цянь Мэн на свою сторону, тем самым показывая, что она способна и практична!

А вот Юнь Янь, которая также все слышала, была шокирована! Юнь Цянь Мэн смогла запомнить имена всех слуг! Каждый раз, когда мама Ми называла чье-то имя, взгляд Юнь Цянь Мэн сразу же падал на этого человека! Лишь мельком взглянув на них, она смогла запомнить… Хоть Юнь Янь и была поражена, но она смогла сохранить спокойное выражение лица. Еще одной небольшой демонстрации способностей Юнь Цянь Мэн было достаточно, чтобы Юнь Янь поняла: «Не стоит судить книгу по обложке».

— Старшая Сестра довольна этими людьми? — тон Юнь Янь стал еще более уважительным, чем раньше!

Естественно Юнь Цянь Мэн заметила даже эти незначительные изменения, внутренне она смогла немного расслабиться, после чего кивнула, отвечая:

— Я согласна с мнением мамы Ми! Первые четверо будут отвечать за тяжелую работу в Ци Ло Юань! Чжи Тао, Лэ Лин, И Сян, Ань Эр будут юйхуань третьего ранга, а Вэнь Лань и Бай Мэй — второго! Что до мамы Ми, то она временно назначается главной мамой в Ци Ло Юань! Объясните всем, что им нужно делать!

— Да! — получив приказ, мама Ми сделала шаг вперед и поклонилась, после чего сразу же увела всех слуг со двора.

— Так как Старшая Сестра определилась, Мэймэй вернется и доложит обо всем Наложнице, — увидев, что она выполнила свою задачу, Юнь Янь встала, поклонилась и ушла.

Юнь Цянь Мэн незачем было задерживать Юнь Янь, она кивнула головой Му Чунь, чтобы та проводила Юнь Янь. После чего Юнь Цянь Мэн вернулась к себе в комнату и развернула ту самую старую учетную книгу. И чем дольше она читала, тем более шокированной становилась… На этих слегка пожелтевших страницах были записаны имена всех слуг, которые работали в Сян Фу, когда Фужэнь Цюй была еще жива! Правда сейчас этих людей больше не было в Сян Фу. Рядом с их именами находились всего лишь две причины: «Смерть» или «Уволена». И единственным исключением стала мама Ся, рядом с именем которой было написано: «Слабоумие»!

— Молодая Госпожа, уже темнеет, прошу, перед тем как продолжить читать, подождите немного, пока нуби зажжет свечу! — когда Му Чунь вернулась, то увидела, что Юнь Цянь Мэн все еще внимательно читает учетную книгу.

Юнь Цянь Мэн слегка приподняла голову и только после этого заметила, что заходящее солнце уже давным-давно спряталось за холмами, а в небе появилась блеклая луна.

— Какие-то странности у входа во внутренний двор? — спросила Юнь Цянь Мэн, закрывая учетную книгу.

— Докладываю Сяоцзе, как только нуби проводила Вторую Молодую Госпожу, то по возвращении заметила подозрительную ятоу, которая стояла неподалеку у входа. Когда нуби приблизилась, эта ятоу убежала! Если нуби правильно разглядела, это была Хун Сян, ятоу Наложницы Су!

Аккуратно прикрывая рукой слабое пламя свечи, Му Чунь сначала поместила ее в подсвечник, а затем поставила его на стол. После чего немного напряженно спросила:

— Молодая Госпожа, сейчас вы приняли столько слуг… И их всех прислала Наложница Лю… Разве это не опасно? К тому же, эта мама Ми — весьма необычный человек!

Увидев столь разволновавшуюся Му Чунь, Юнь Цянь Мэн весело рассмеялась, а затем спокойно посмотрела в окно.

— Не переживай! Они просто ищут того, на кого можно было бы положиться. Они не станут самостоятельно рыть себе могилу! А что до мамы Ми, то у меня имеются на нее свои планы.

Сегодня Юнь Цянь Мэн внимательно следила за выражением лица Юнь Янь. А после ее заметно возросшего уважения Юнь Цянь Мэн поняла, что Лю Хань Юй не планировала использовать новых слуг Юнь Цянь Мэн. Единственной целью сегодняшнего массового набора людей в Ци Ло Юань было скрыть кое-что важное, и если бы Су Цин узнала об этом, то она могла бы уничтожить все доказательства!

— После ужина позови маму Ми! — приказала Юнь Цянь Мэн, убирая свиток к себе в рукав.

Глава 20

— Нуби приветствует Да Сяоцзе!

Как и просила Юнь Цянь Мэн, после ужина Му Чунь привела маму Ми.

Прямо сейчас комната была прекрасно освещена, свечи стояли во всех четырех углах. Юнь Цянь Мэн все еще внимательно изучала учетную книгу. Она была одета в ту же желтоватого цвета одежду, что и днем. Особенно бросалась в глаза бледно-желтая рубашка, украшенная золотыми орхидеями. Ее голова с прекрасными черными волосами была немного наклонена в сторону, а сами волосы были присобраны ажурной нефритовой шпилькой в форме орхидеи. Ее лицо было прекрасно, словно луна, а глаза подобны кристально чистой воде, способной проникнуть до самых глубин сознания.

Мама Ми, которая сталкивалась с бесчисленным множеством благородных лиц, даже забыла об этикете, и ее взгляд застыл на силуэте Юнь Цянь Мэн. Ей показалось, что она увидела тень прошлой Фужэнь… Вот только когда Фужэнь жила в этой комнате, помещение не казалось таким пустым и обветшалым! Если бы Фужэнь сейчас взглянула на нее с небес, то ее сердце было бы разбито!

— Мама Ми, все слуги знают, что им делать?

Юнь Цянь Мэн заметила оценивающий взгляд мамы Ми, но не останавливала ее. Вместо этого она просто дочитала учетную книгу до конца.

Услышав голос Юнь Цянь Мэн, мама Ми вышла из транса, после чего поспешно опустила взгляд. Ее ответ был крайне вежлив:

— Отвечаю на вопрос Да Сяоцзе: все слуги размещены и прекрасно знают, что они должны делать. Да Сяоцзе не о чем беспокоиться!

Достойный ответ, идеальная поза и отточенные движения — все говорило о том, что маму Ми в свое время прекрасно натренировали.

Юнь Цянь Мэн слегка кивнула головой. Она положила свиток на стол, но не убрала с него своих изящных тонких пальцев. Слегка постукивая по нему, Юнь Цянь Мэн не сводила глаз с мамы Ми.

— Мама хорошо послужила на благо Сян Фу, и пока вы управляете делами в поместье, я могу быть более чем спокойна, — взгляд Юнь Цянь Мэн давил на маму Ми, но та даже не дрогнула, на ее лице не отобразилось ни единой эмоции. Юнь Цянь Мэн не могла не восхититься такими способностями. — Вот только зачем мама вернулась в Сян Фу? Учитывая возраст, вам стоило вернуться в деревню и спокойно жить в комфорте!

Когда прозвучал вопрос Юнь Цянь Мэн, мама Ми склонилась еще ниже и немного испуганно ответила:

— Отвечаю Да Сяоцзе: нуби из бедной семьи. Что до жизни в комфорте, то до тех пор, пока есть немного риса, мне этого будет достаточно! И так уж случилось, что Наложница Лю сообщила о наборе людей в Сян Фу, поэтому нуби и пришла.

В словах мамы Ми была как правда, так и ложь. Это показывало, что она может быть очень убедительной!

— Вот оно как? Наложница Лю действительно заботлива! — услышав ответ, Юнь Цянь Мэн никак не проявила своих эмоций. Она ненадолго замолчала, чтобы сделать несколько глотков чая, после чего продолжила: — Просто теперь Вы присоединились к моему Ци Ло Юань, а я не потерплю неверности! Неважно, кто привел вас, здесь живу Я, Юнь Цянь Мэн! Мама Ми, Вы хорошо запомните это?!

Из-за резкой смены тона — от спокойного до леденящего душу — внутри мамы Ми все похолодело, но она моментально ответила:

— Конечно! Сяоцзе может быть уверена! Нуби не укусит руку, что ее кормит!

Юнь Цянь Мэн показалось, что маме Ми можно доверять, после чего она довольно кивнула и перешла к главному:

— Но есть то, чего я не понимаю. Почему мама в прошлом покинула Сян Фу? Какому чжуцзы вы служили ранее?

Услышав этот вопрос, мама Ми больше не могла сдерживаться. Она упала на колени, склонившись до самого пола. Когда она подняла голову, то по ее лицу нескончаемым потоком лились слезы. Ее тело отчетливо подрагивало…

— Сяоцзе… Сяоцзе… Нуби… Нуби согрешила… Сяоцзе…

Из-за столь внезапного поступка Юнь Цянь Мэн нахмурила брови, она подала сигнал Му Чунь, чтобы та закрыла дверь и помогла маме Ми встать, но мама Ми оттолкнула руки Му Чунь, и сказала:

— Сяоцзе, нуби служила Фужэнь и даже заслужила ее расположение! Но тогда я была в замешательстве и покинула Фужэнь! Сяоцзе, прошу, накажите!

Стенания мамы Ми не вызвали и толики жалости у Юнь Цянь Мэн, вместо этого ее выражение лица лишь немного смягчилось, после чего она посмотрела своим пронзительным взглядом прямо в глаза маме Ми и сказала:

— В таком случае будет лучше, если мама Ми объяснит все с самого начала!

Мама Ми рукой вытерла слезы и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться… После чего печальным голосом продолжила:

— В то время нуби была поцзы (1) и прислуживала Фужэнь во внешних комнатах. За два месяца до начала схваток у Фужэнь сына нуби покалечили в драке. И тогда ко мне пришла Наложница Су, сказав, что если нуби покинет Сян Фу, то бесполезного сына нуби спасут! Ради ребенка нуби проигнорировала просьбу Фужэнь остаться и покинула Сян Фу! Я даже подумать не могла, что через три месяца Фужэнь скончается! — мама Ми начала неистово кланяться, ее слова едва можно было понять. — В тот год, когда умер муж нуби, если бы Фужэнь не взяла под крыло семью нуби, то как бы мы смогли выжить? Но ради ребенка нуби покинула Фужэнь! И даже не попрощалась с ней!

Юнь Цянь Мэн подумала о записях в учетной книге, согласно которым, помимо мамы Ся, со всеми слугами, которые были на стороне Фужэнь Цюй, за два-три месяца что-то произошло. Кто-то умер, а кто-то ушел сам… Теперь Юнь Цянь Мэн была практически уверена в том, что именно Су Цин устроила все это! Сначала избавиться от всех преданных слуг, а затем…

— Мама Ми, вам известно что-нибудь о маме Ся? — спросила Юнь Цянь Мэн, подумав о списке.

— Она была нянькой! Я слышала, что, когда Фужэнь умерла, мама Ся сошла с ума от горя!

Прямо сейчас мама Ми сожалела, что никак не может доказать свою преданность Юнь Цянь Мэн. Если она что-то знает, то расскажет об этом, не утаив и крохи информации!

Юнь Цянь Мэн заметила, что лоб мамы Ми начал кровоточить, после чего приказала:

— Встань! То, что ты сегодня сказала, и твоя личность — никто не должен узнать об этом!

— Да, нуби понимает! Сегодня нуби пришла только для того, чтобы искупить свой грех... Нуби хочет только помочь Сяоцзе всем, чем сможет!

После того как мама Ми поняла, что Юнь Цянь Мэн простила ее, ей стало легче, ведь боль, что терзала ее столько лет, наконец, немного поутихла… Она встала, поправила одежду и стала молча ожидать дальнейших распоряжений.

Юнь Цянь Мэн подошла к окну. Наблюдая за луной, она попыталась упорядочить в голове только что полученную информацию.

Су Цин могла распоряжаться жизнью и смертью слуг даже тогда, когда Фужень Цюй была еще жива. Если бы не покровительство Юнь Сюань Чжи, то ей бы это никак не удалось! В таком случае причина смерти Фужэнь Цюй была очевидна! Но все же… Если Фужэнь Цюй преждевременно скончалась, то почему Су Цин позволила жить Юнь Цянь Мэн?

Единственное, что приходило в голову Юнь Цянь Мэн: Су Цин побаивалась Вдовствующую Императрицу и влияния Фу Го Гун Фу. В конце концов, если законнорожденная дочь Фу Го Гун Фу и законнорожденная внучка умрут одна за другой, то они бы это так просто не оставили… А после тщательного расследования никто не смог бы гарантировать, что они не нашли бы какие-нибудь улики!

Просто невозможно было не восхищаться мужеством и коварством Су Цин! Она прекрасно понимала склад ума других людей!

— Мама, подойди, у меня есть для тебя задание! — спокойно сказала Юнь Цянь Мэн.

________________________________

1. Поцзы — женщина-слуга.

Глава 21.

— Фужэнь, последние несколько дней Вторая Молодая Госпожа постоянно посещала Ци Ло Юань! Похоже, Наложница Лю хочет объединиться с Да Сяоцзе! — сказала мама Ван, слегка массируя плечи Су Цин.

— Пф… Будет даже лучше, если они объединятся. Когда настанет подходящий момент, я смогу разобраться сразу с обеими потаскухами! — Су Цин бросила вышивку на стол и прищурила глаза, уголки ее рта изогнулись в зловещей ухмылке. — Мама, ты смогла найти их?

Когда Су Цин задала этот вопрос, мама Ван наклонилась и прошептала на ухо Су Цин:

— Фужэнь, не волнуйтесь! Лаону обо все позаботилась! Как только закончится наказание Фужэнь, мы в любой момент сможем нанести удар!

— Мам, о чем вы тут говорите?

Су Цин не успела сказать и слова, когда хлопковые шторы раздвинулись и одетая в зимнюю одежду Юнь Жо Сюэ, словно ураган, ворвалась в комнату!

— Моя Сяоцзе! Снаружи так холодно, почему вы не остались у себя в комнате? Будет нехорошо, если Вы простудитесь! — холодный сквозняк прошелся по ногам мамы Ван, она поспешно налила Юнь Жо Сюэ чашку горячего чая.

Увидев бледное лицо Юнь Жо Сюэ, Су Цин нежно взяла в руки холодные ладошки дочери, пытаясь согреть их. Су Цин недовольно посмотрела на слуг, что стояли за Юнь Жо Сюэ, и раздраженно спросила:

— Вы же знали, что снаружи холодно. Почему не нагрели печь? Если Сяоцзе простудится, вы готовы взять на себя ответственность?

Испуганные словами Су Цин слуги бросились на колени, не смея даже молить о прощении! Когда Юнь Жо Сюэ посмотрела на трусливые выражения лиц слуг, она разозлилась еще сильнее:

— Что еще от них ожидать? Меня наказали всего лишь на несколько дней, а они уже в своих сердцах смеются надо мной! — Юнь Жо Сюэ смотрела на дрожащие тела слуг наполненным злобой взглядом.

Увидев, что обе ее чжуцзы раздражены, Мама Ван бросилась к слугам и несколько раз сильно ударила их, после чего закричала:

— Вы все еще здесь? Пошли вон! Работать!

Их избили и отругали, и хотя они чувствовали вину, но не смели издать ни звука, поэтому просто встали и вышли из комнаты.

— Мам, я слышала, как несколько слуг сплетничали о том, что в Ци Ло Юань появилось много новых слуг! — недовольно запричитала Юнь Жо Сюэ, как только в комнате остались только Су Цин и мама Ван. — Что такого особенного в этой Юнь Цянь Мэн? Под какой звездой нужно было родиться, чтобы ей потребовалось столько слуг? Как по мне, она слишком сильно зарывается! — Юнь Жо Сюэ взяла чашку и осушила ее несколькими жадными глотками.

Естественно, Су Цин была рада увидеть свою дочь. Она вытянула руку и погладила Юнь Жо Сюэ по голове, а затем притянула к себе поближе, прошептав ей на ухо:

— Пусть несколько дней порадуется! Внимательно следи за тем, как мама с ней разберется! — глаза Су Цин зловеще заблестели.

Юнь Жо Сюэ была просто на седьмом небе от счастья! Она бросила чашку на стол и придвинулась к матери еще ближе.

— Мама, у тебя уже есть план? Расскажи, я хочу порадоваться вместе с тобой! — немного застенчиво сказала Юнь Жо Сюэ.

Выражение лица обнимавшей дочь Су Цин смягчилось, на нем появилась легкая улыбка. Одной рукой поглаживая по спине Юнь Жо Сюэ, она мягко сказала:

— Твоя мама и мама Ван подготовили несколько подарков для Ци Ло Юань, правда, боюсь, что кое-кому не хватит мужества их принять!

Когда Юнь Жо Сюэ услышала слово «подарки», ее до этого озаренное радостью лицо помрачнело. Она немного раздраженно отбросила руки Су Цин и грубовато сказала:

— После того как она так с нами обращалась, мама все еще хочет послать ей подарки? Мам, ты же не боишься ее? Хотя Вдовствующая Императрица и приходится ей тетей, но наша семья Су не сборище бесхребетных слабаков! Ты должна знать, что по пути сюда я видела, как Наложница Лю направила более дюжины молодых служанок в Ци Ло Юань! Скажи, зачем ей столько слуг?

Услышав столь внезапную новость, Су Цин и мама Ван обменялись взглядами, в них проснулось любопытство. Несомненно, за последние несколько дней количество людей в Ци Ло Юань на порядок возросло! Зачем Лю Хань Юй понадобилось снова посылать слуг к Юнь Цянь Мэн? Некоторое время подумав, Су Цин спросила:

— Сюэ Эр, ты четко все видела? Там были поцзы?

Из-за серьезного тона Су Цин гнев Юнь Жо Сюэ мгновенно испарился. Сосредоточившись, она задумалась, после чего ответила:

— Там были только ятоу, а в Ци Ло Юань их вела лично Наложница Лю! Мама, что-то не так?

Но Су Цин только улыбнулась, ничего не ответив, на секунду в ее глазах даже появилась жажда убийства. Она просто притянула к себе Юнь Жо Сюэ и начала что-то шептать ей на ухо…

***

— Да Сяозце, нуби пришла выказать уважение! — голос раздался еще до того, как можно было увидеть человека, произнесшего эти слова.

Наложница Лю в сопровождении толпы молодых ятоу, невзирая на жуткий холод, быстрым шагом направлялась к Юнь Цянь Мэн. Она была одета в фиолетово-красный плащ, а на ее руках красовались снежно-белые рукавицы из меха кролика.

Мама Фан и мама Бай, которые стояли снаружи, раздвинули занавески, позволяя Наложнице Лю войти. После чего подошла мама Ми и взяла плащ, чтобы повесить его.

— У Да Сяозце все было хорошо? — энергично поинтересовалась Наложница Лю, попутно кланяясь Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн отложила книгу и, слегка усмехнувшись, посмотрела на счастливое лицо Наложницы Лю.

— Прошу, присаживайся! В такой холодный день, даже я почувствовала лень… Наверное, только Наложница может оставаться такой прилежной!

Лю Хань Юй улыбнулась и присела, откровенно разглядывая Юнь Цянь Мэн. Посмотрев на ее белоснежную кожу и немного порозовевшие щечки, она поняла, что у Юнь Цянь Мэн все хорошо. Испытав облегчение, она сказала:

— Лицо Сяоцзе уже не такое бледное, как раньше! Вот только нуби заметила, что одежда Да Сяоцзе уже стара, вот я и решила попросить портных Цзяннань прислать несколько человек, чтобы они сняли мерки и в течение нескольких следующих дней пошили пару новых комплектов зимней одежды! Лаое также позаботился о Сяоцзе, позволив нуби взять кое-какую необходимую ей одежду из хранилища!

Пока Наложница Лю говорила, одна из служанок тихонько вышла, и практически сразу вошли несколько поцзы с деревянным ящиком, содержимое которого было тут же продемонстрировано. Внутри был женьшень и другие полезные для здоровья травы и лекарства!

Наложница Лю подошла и начала рассказывать Юнь Цянь Мэн о тех или иных свойствах трав или лекарств.

Улыбаясь и слушая объяснения Наложницы Лю, Юнь Цянь Мэн поняла, что Наложница была далеко не глупым человеком. Ведь за какую-то неделю она успела расположить к себе Юнь Сюань Чжи! А если нет, то как бы она смогла так легко вынести вещи из хранилища? Правда, до Су Цин ей было еще далеко.

Наблюдая за Лю Хань Юй, рассказывающей о всевозможных благах содержимого ящика, Юнь Цянь Мэн догадалась, что это была не единственная причина ее посещения! Подав сигнал маме Ми, Юнь Цянь Мэн улыбнулась и прервала Лю Хань Юй:

— Наложница Лю, должно быть, устала, ведь путь в Ци Ло Юань не близок. Для начала нужно выпить чаю, чтобы согреться и немного отдохнуть!

Лю Хань Юй поняла, что Юнь Цянь Мэн догадалась о том, что она хочет обсудить с ней еще кое-что. Улыбнувшись, она села, окинула взглядом людей в комнате и с облегчением произнесла:

— Дя Сяозце, нуби хотела бы кое о чем поговорить.

Юнь Цянь Мэн сделала глоток чая и улыбнулась:

— Да, и о чем же?

Наложница Лю слегка поддалась вперед. Ее очаровательное лицо приблизилось к Юнь Цянь Мэн, но она не отводила взгляда от двери.

— Да Сяоцзе, в Сян Фу есть только два человека, которые ублажают Господина: нуби и Наложница Су. Из-за того, что в Фу живете только Вы и две другие Сяоцзе, невозможно избавиться от впечатления, что в Сян Фу очень пусто! Нуби думает, не будет ли лучше найти Господину еще несколько наложниц?

Когда Лю Хань Юй договорила, ее привлекательные глаза немного нервно посмотрели на Юнь Цянь Мэн…

Но Юнь Цянь Мэн просто взяла тонкий платок, чтобы вытереть губы, а затем спокойно спросила:

— Наложница Лю действительно желает этого?

Глава 22

Лю Хань Юй не думала, что Юнь Цянь Мэн задаст такой вопрос. Улыбка на ее лице тут же потеряла привлекательность, а взгляд потупился. На ее губах появилась горькая усмешка, после чего прозвучал немного вымученный ответ:

— В этой жизни нуби смогла послужить Господину и Молодой Госпоже. Это уже удача!

Юнь Цянь Мэн вяло улыбнулась, она приняла неискренний ответ Лю Хань Юй и не стала выставлять ее ложь напоказ.

Тут даже думать было не нужно, какая женщина захочет делить своего мужа с другой? Это были древние времена, где женщинам приходилось внимательно следить за своими манерами, словами и действиями в соответствии с Кодексом о Браке. Но глубоко в своих сердцах все они были против того, чтобы у мужа появлялись наложницы.

Но в случае Наложницы Лю, которая не смогла родить сына, не имела влиятельной семьи, и у которой оставалось всего несколько дней, чтобы подавить Су Цин… Для нее быть единственной — несбыточная мечта! А если добавить тот факт, что она уже не молода, то не лучше ли будет немного повлиять на выбор Юнь Сюань Чжи, а не наблюдать с галерки? Почему бы не проявить щедрость, обратив на себя больше внимания? Так она сможет произвести на него хорошее впечатление, не говоря уже о том, что сама избранница будет ей более чем благодарна. К тому же, можно было бы использовать новую наложницу Юнь Сюань Чжи, чтобы надавить на Су Цин. Убить трех птиц одной стрелой, как она могла быть против?

Быстренько прикинув в голове все плюсы этого хода, Юнь Цянь Мэн улыбнулась еще ярче. Похоже, у Наложницы Лю все еще остался порох в пороховницах. Она знала, как подготовиться к тяжелым временам и, по сравнению с Су Цин, полностью овладела законом: я — тебе, а ты — мне. Помочь ей и позволить взять под контроль дела дома было правильным решением!

— Возможно, я и старшая дочь, но, в конце концов, я — просто девушка, которая, выйдя замуж, когда-нибудь покинет этот дом. Что до выбора нового «увлечения» для отца, то этот вопрос полностью в руках Наложницы Лю.

Юнь Цянь Мэн по достоинству оценила способности Лю Хань Юй: она вела дела правильно и с умом. Так что даже если в Сян Фу появится еще несколько человек, это не вызовет особых неприятностей.

Когда Лю Хань Юй услышала ответ Юнь Цянь Мэн, то тяжесть в ее сердце, наконец, исчезла. В таком большом и знаменитом поместье существовало множество правил и обычаев. И раз уж она находилась под покровительством Юнь Цянь Мэн, если бы Госпожа не одобрила этот план, то она сама не посмела бы своевольничать! Благодаря проницательности Молодой Госпожи, она уже должна была понять ее истинные намерения. Согласие Юнь Цянь Мэн означало, что она довольна тем, как она ведет дела. Также теперь у нее будет больше свободы, благодаря чему ее план будет намного проще реализовать!

После нескольких дней тщательного планирования и обдумывания всех преимуществ и недостатков давление, наконец, исчезло. Наложница Лю заметно взбодрилась, а на ее лице появилась энергичная улыбка. Она достала несколько заранее приготовленных портретов и развернула их, чтобы показать Юнь Цянь Мэн.

— Нуби склоняется к этим девушкам. Пожалуйста, взгляните, после чего нуби все устроит.

Юнь Цянь Мэн поставила свою чашку с чаем и посмотрела на портреты, которые протянула ей Лю Хань Юй. Мысленно она ей даже поапплодировала…

Наложница Лю окончательно убедилась, что Юнь Цянь Мэн не против ее плана. Забрав и быстро сложив портреты, она тихонько сказала:

— Да Сяоцзе, наказание Наложницы Су скоро подойдет к концу. Дело в управлении Сян Фу…

На лице Юнь Цянь Мэн появилась странная гримаса. Она краем глаза холодно посмотрела на Лю Хань Юй и отчетливо произнесла:

— Только не говорите мне, что Наложница хочет сдаться и вернуть всю власть ей.

Лицо Лю Хань Юй побледнело, до этого счастливое выражение лица помрачнело, и непроизвольно с ее губ слетело лишь одно слово:

— Нет!

Только секунду спустя Лю Хань Юй заметила легкую улыбку на лице Юнь Цянь Мэн. Внезапно она поняла, что забыла о манерах и в ужасе резко встала. Склонив голову, она так же тихо объяснилась:

— Нуби не жадная и не то чтобы не хочет выпускать власть из своих рук, но…

Юнь Цянь Мэн не дала закончить Лю Хань Юй, она просто подняла руку, прерывая ее.

— Наложнице не нужно быть такой осторожной и вести себя так официально, именно я помогла Наложнице получить этот пост. Естественно, я не хочу, чтобы Наложница просто взяла и отказалась от него, — спокойно сказала Юнь Цянь Мэн, жестом показывая Лю Хань Юй снова сесть.

Лю Хань Юй слегка поклонилась и села на прежнее место, пораженная ее благосклонностью. Она просто не могла не засмотреться на Юнь Цянь Мэн. Ее кристально чистые черные глаза были похожи на кусочки драгоценного нефрита, излучающие необъяснимое сияние, из-за которого было абсолютно невозможно понять, о чем она думает!

Юнь Цянь Мэн заметила загипнотизированный взгляд Лю Хань Юй, про себя посчитав его забавным. Затем она ответила, сохраняя спокойное выражение лица:

— План Наложницы, определенно, заставит отца взглянуть на нее в новом свете! Более того, Наложница понимает потребности Сян Фу. Хоть отец этого и не говорит, но он все еще надеется на сына, наследника! И несмотря на то, что отец «баловал» наложницу столько времени, она так и не смогла порадовать его радостной новостью. Ей никак не сравниться со способностью Наложницы видеть всю картину целиком. Действия Наложницы достойны того, чтобы быть записанными на страницах книги! — после этих слов Юнь Цянь Мэн просто взяла книгу и продолжила читать.

Лю Хань Юй услышала ее совет и сразу же поняла скрытый в нем смысл. От ее беспокойства не осталось и следа. Ее лицо осветилось яркой и жизнерадостной улыбкой. Поклонившись, Наложница Лю молча вышла из комнаты.

— Зачем Сяоцзе так активно помогать ей? — спросила мама Ми, когда в комнате остались только она, Му Чунь и Юнь Цянь Мэн.

Именно Наложница Лю, приложив огромное количество усилий, смогла найти и привести ее в Ци Ло Юань, однако из-за чувства вины перед Фужэнь она была еще более предана ее дочери!

Слова мамы Ми и Му Чунь были так похожи, что Юнь Цянь Мэн посчитала это забавным. Пока она переворачивала страницу, уголки ее губ поползли вверх.

— Мама немного ошибается, вместо того, чтобы говорить: «Мы помогаем ей», нужно было сказать: «Мы помогаем себе», — невозмутимо ответила Юнь Цянь Мэн.

Если задуматься, то все становилось понятно. Из-за нее Су Цин на полмесяца заперли в поместье. За это время Юнь Сюань Чжи и шага не сделал в сторону ее двора. Очевидно, что Су Цин затаила смертельную обиду, дожидаясь лишь удачного момента, чтобы показать свои ядовитые клыки. И хотя Юнь Цянь Мэн не могла выяснить, что планирует Су Цин, теперь, с помощью Лю Хань Юй, она сможет отвлечь или даже немного перенаправить ненависть Су Цин с нее на кого-то другого! В конце концов, то, что Юнь Сюань Чжи не особо жаловал свою родную дочь, — широко известный факт. И даже с поддержкой Вдовствующей Императрицы, если она продолжит открыто нападать на Су Цин, Юнь Сюань Чжи будет крайне недоволен! Зачем злить его понапрасну? Будет лучше воспользоваться помощью Лю Хань Юй и производить только положительное впечатление на Юнь Сюань Чжи…

Мама Ми не была дурой. Когда она поняла, что у Юнь Цянь Мэн имелся какой-то план, ее беспокойство постепенно уменьшилось. Через некоторое время она вышла, чтобы посмотреть, как слуги выполняют свою работу, и напомнить им, что ее нужно делать качественно!

Только показалось, что все успокоилось, но сразу после полуночи Фэн Хэ Юань снова начал создавать проблемы…

Глава 23

— Что там за шум? — немного раздраженным голосом спросила сонная Юнь Цянь Мэн.

Ей было немного зябко, так что перед тем как сесть, она укуталась парчовым лоскутным одеялом.

— Отвечаю Сяоцзе: это кричит Хун Сян, слуга Наложницы Су. Она хочет встретиться с Сяоцзе по какому-то очень срочному делу, — негромко ответила Бай Мэй, которая сегодня была на ночном дежурстве.

Как только она договорила, в комнату уже вошли наспех одетые Му Чунь и мама Ми. Опустив занавеску у входа, Му Чунь подошла к столу и зажгла свечу, после чего взяла оранжевое пальто, накинула его на плечи Юнь Цянь Мэн и помогла ей в него укутаться. Меньше всего она хотела, чтобы ее Юнь Цянь Мэн простудилась!

Снаружи мама Ми уже вовсю отчитывала Хун Сян, которая столь внезапно ворвалась в Ци Ло Юань. Вот только она боялась побеспокоить Юнь Цянь Мэн, из-за чего ругала слугу настолько тихо, насколько это было возможно:

— Ты — ятоу! Как ты можешь быть такой недалекой? Сейчас полночь, Сяоцзе уже спит! Посмотрим, что с тобой сделает Господин за то, что ты прервала сон Молодой Госпожи!

Слова мамы Ми не оказали никакого воздействия на Хун Сян. Увидев, что в комнате Юнь Цянь Мэн зажегся свет, она дерзко повысила голос, чтобы все могли ее слышать:

— Что это мама говорит?! Наша Вторая Сяоцзе на грани смерти! Не говорите мне, что Да Сяоцзе сможет спокойно продолжить спать?!

Внутри всех слуг Ци Ло Юань заклокотал гнев. Если что-то произошло со Второй Молодой Госпожой, то в этом виновата наша Да Сяоцзе?! Более того, если с ней действительно что-то случилось, то нужно искать доктора. Зачем прибегать в Ци Ло Юань и шуметь? Фэн Хэ Юань, рассчитывая на благосклонность Господина, хочет запугать их Молодую Госпожу?

Мама все прекрасно понимала: увидев, что эта жалкая ятоу посмела кричать и беспокоить Юнь Цянь Мэн, на ее губах появилась зловещая усмешка. Взгляд мамы пронзил Хун Сян насквозь, ее тело начало подрагивать.

— Последние несколько дней Молодая Госпожа вообще не покидала Ци Ло Юань. Как ты смеешь очернять имя нашей Да Сяоцзе?! Будь уверена, я доложу об этом Господину. Посмотрим, поверит ли он в то, что ты ему скажешь! Может, до тебя, наконец, дойдет, где ты? Тут не место, чтобы сходить с ума и устраивать сцены! Если я доложу об этом Наложнице Лю, то тебя вернут обратно работорговцам! Вот там и показывай свой норов!

Услышав слова мамы о работорговцах, Хун Сян запаниковала. Ее лицо побелело, а дрожащие губы никак не могли найти слов, чтобы возразить. Едва подавив свой страх, все, что ей оставалось, — это держаться за свои предыдущие слова. Ее тело одеревенело, а глаза расширились, после чего она проревела в ответ:

— Да кто ты такая? Как будто мы не знаем, о ком Лаое по-настоящему заботится! Если со Второй Молодой Госпожой сегодня что-то случится, то Лаое с тебя живьем кожу сдерет!

— А ну-ка еще раз повтори, с кого там Лаое сдерет кожу? — прозвучал четкий и наполненный холодом голос.

Все сразу же посмотрели в сторону двери, Шуй Эр и Бин Эр как раз раздвигали занавес. В комнату вошла Юнь Цянь Мэн, по ее лицу невозможно было понять, злится она или нет.

Черные волосы Юнь Цянь Мэн были просто, но аккуратно уложены и закреплены фиолетовой нефритовой шпилькой, на конце которой сверкал цветок магнолии цвета убывающей луны. На плечи был накинут бежевый, отороченный мехом плащ. Хоть на лице Юнь Цянь Мэн не было и следа косметики, но это нисколько не умаляло ее красоты, она была одета просто и элегантно. Особенно выделялись ее глаза, которые сейчас освещались лунным светом и испускали невидимые, пронзающие душу волны.

Изначально не сдерживающаяся и агрессивная Хун Сян сразу же замолчала, потеряв остатки мужества и не смея сказать и слова.

— Приветствуем Да Сяоцзе!

Все, кто увидел Юнь Цянь Мэн, сделали шаг вперед и поклонились. Только Хун Сян, которая до этого вела себя крайне самоуверенно, молча стояла, застыв на месте, словно напрочь забыла об этикете!

— Так как Мэймэй сейчас находится на грани жизни и смерти, я, как ее сестра, естественно, должна пойти и справиться о ее самочувствии!

Юнь Цянь Мэн и ее слуги молча двинулись в сторону ворот. Она едва ли обратила внимание на Хун Сян! И только она подумала, что ей удалось избежать наказания, как Юнь Цянь Мэн остановилась и неспешно повернулась. Казалось, что она спокойна, как и всегда, но ее глаза были суровы. Хун Сян даже моргнула пару раз, чтобы сбросить нахлынувшее наваждение!

— Мама Ми, передай Наложнице Лю, что Хун Сян не знает этикета. Посередине ночи она нагло вторглась во внутренний двор Ци Ло Юань, тем самым разбудив меня. Таким нуби не место в Сян Фу! — Юнь Цянь Мэн произнесла эти слова прямо в лицо Хун Сян, не сводя с нее своих властных глаз. Закончив, Юнь Цянь Мэн развернулась, чтобы уйти.

— Да Сяоцзе несправедлива!

Но вдруг Хун Сян громко запротестовала, из-за чего Юнь Цянь Мэн замерла на месте! Хун Сян быстро подбежала к Юнь Цянь Мэн, в ее глазах стояли слезы, на лице была написана крайняя обида.

— Да Сяоцзе намеренно все усложняет, потому что я нуби Наложницы Су! Нуби не примет этого!

Наблюдая за Хун Сян, которая, очевидно, не знала своего места, все окружающие слуги нахмурились. Губы Юнь Цянь Мэн искривились в насмешливой улыбке, после чего она невозмутимо сказала:

— Твоя чжуцзы при встрече должна становиться предо мной на колени. А кто, по-твоему, ты такая? Не только не поклонилась, но еще и дерзишь. Просто выгнать тебя из Сян Фу — уже подарок, или тебе очень хочется пострадать физически?

С самого начала Юнь Цянь Мэн была абсолютно спокойна, на ее лице не промелькнуло ни малейшего следа гнева или раздражения. Она говорила тихо, но в ее словах ощущалась ошеломляющая сила. Хун Сян побелела, ее ноги затряслись, после чего она рухнула на пол.

Юнь Цянь Мэн отвернулась и просто пошла дальше, больше не обращая никакого внимания на эту мелкую сошку. Кивнув двум мамам, чтобы те остались и позаботились о Хун Сян, она направилась в Фэн Хэ Юань.

Когда они прибыли к воротам Фэн Хэ Юань, то услышали громкий плач и множество торопливых шагов. У Юнь Цянь Мэн появилось нехорошее предчувствие, но она все равно вошла, тут же наткнувшись на целую толпу снующих туда-сюда слуг. Как только ее заметили, то все сразу же поклонились, приветствуя ее. А затем из внешней комнаты Су Цин раздался раздраженный голос Юнь Сюань Чжи:

— Вы что там все умерли? Я просил привести доктора, почему я его не вижу?! Прошло уже полдня! Слишком отъелись на рисе из моего Сян Фу?

За криком Юнь Сюань Чжи последовал голос убитой горем Су Цин:

— Лаое, мы в отчаянном положении, кто из слуг позаботится о нас? Сюэ Эр уже три дня страдает от головной боли! Если бы не мама Ван, которую этим ятоу не удалось переубедить, то, боюсь, нуби бы до сих пор ничего не знала! Мое дитя, что с тобой случилось? Что за злобные духи напали на тебя?

Му Чунь как раз приподнимала занавеску на двери, когда Юнь Цянь Мэн услышала это завуалированное обвинение. В душе она покачала головой и улыбнулась, но когда она вошла в комнату, на ее лице можно было увидеть лишь волнение. Она обеспокоенно спросила:

— Цянь Мэн приветствует отца! Каково состояние Мэймэй?

Затем Юнь Цянь Мэн ненадолго задержала взгляд на Наложнице Лю, которая стояла в сторонке. Она насильно подавляла свое недовольство. Было очевидно, что эта Су Цин опять что-то задумала!

Юнь Сюань Чжи увидел Юнь Цянь Мэн и про себя отметил, что дочь пришла в спешке: ее внешний вид говорил об этом. Но сейчас у него не было настроения много думать об этом, он просто вяло сказал:

— Сегодня такая холодная ночь, а поместья расположены так далеко друг от друга, тебе не нужно было приходить! Лучше не рисковать, чтобы не подхватить болезнь!

Юнь Цянь Мэн слегка кивнула головой. Терпеливо слушая Юнь Сюань Чжи, она догадалась, что сегодня ночью он был с новой наложницей, но Су Цин неожиданно прислала кого-то, чтобы тот притащил его сюда! Задумавшись, Юнь Цянь Мэн спокойно ответила:

— Благодарю за беспокойство! Хун Сян, ятоу наложницы Су, только что пришла в Ци Ло Юань и начала настаивать на том, что Мэймэй находится на грани жизни и смерти! Она даже позабыла о своем статусе и подняла шум в Ци Ло Юань. Дочь очень сильно переживала за Мэймэй и поспешила сюда! Так каково состояние Мэймэй? Наложница Лю, ты еще не послала людей за доктором?

После слов Юнь Цянь Мэн и без того недовольное лицо Юнь Сюань Чжи стало еще уродливее. Он сурово взглянул на Су Цин, после чего прозвучали полные укора слова:

— Не только не позаботилась о Сюэ Эр, но и позволяешь ятоу вытворять такое с Да Сяоцзе! Так вот как ты справляешься со своими обязанностями?!

Су Цин не ожидала, что Юнь Сюань Чжи так разозлится из-за подобного пустяка. Слезы все продолжали течь из уголков ее глаз, но в душе она была крайне возмущена! Затем пристыженным голосом она ответила:

— Несколько дней назад с Сюэ Эр все было хорошо! Только недавно она сказала, что ее начали мучить головные боли! Лаое, Вы когда-нибудь видели, чтобы Сюэ Эр болела? Нуби — ее мать, как я могу не заботится о ней? Что до Хун Сян, эта ятоу была нетерпелива и неумела. Нуби уже пыталась исправить ее бесчисленное количество раз, но эта ятоу бесполезна… Если Да Сяоцзе недовольна, то пусть поступает с ней, как посчитает нужным!

Всего лишь в нескольких предложениях Су Цин полностью сняла с себя всю ответственность! Даже полный недовольства взгляд Юнь Сюань Чжи немного потеплел. Увидев столь растроганную Су Цин, он поднял руку и несколько раз похлопал ее по плечу, попутно пытаясь подобрать нужные слова, но его мысли оборвал резкий крик Юнь Жо Сюэ:

— Призрак!

Глава 24

Услышав крик дочери, Су Цин бросилась в комнату, после чего оттуда донесся убитый горем голос:

— Сюэ Эр! Что с тобой случилось? Прошу! Не молчи! Мама этого не переживет!

Войдя, все сразу же увидели Юнь Жо Сюэ, которую пытались удержать несколько ятоу. Сейчас ничто в ее внешности не говорило о том, что она Молодая Госпожа из Сян Фу. Ее волосы, обычно тщательно причесанные, сейчас были в полнейшем беспорядке разбросаны по всему лицу и плечам. Привычно розовые щечки белы как мел, а глаза, которые достались ей от Су Цин, налиты кровью и широко открыты. Она смотрела прямо на Юнь Цянь Мэн. А затем, вырвавшись из сдерживающих рук ятоу, она направила все свои пальцы в сторону Юнь Цянь Мэн и закричала:

— Призрак! Это призрак! А-а-а-а…

Юнь Жо Сюэ испуганно сделала несколько шагов назад и, обхватив голову руками, заползла в кровать, каждая частичка ее тела дрожала. Из-за непрекращающихся завываний, никто не решился подойти ближе… Су Цин, с глазами полными слез, бросилась к Юнь Жо Сюэ и обняла ее, безутешно причитая:

— Сюэ Эр… Прошу, очнись… Если… Если ты… Мама не будет жить… Мое дитя… Какой бессердечный человек мог накликать на тебя такое…

Головы всех слуг повернулись в сторону той, на кого указывала Юнь Жо Сюэ, но затем они боязливо опустили их…

Юнь Сюань Чжи видел, как сильно изменилась его обычно прекрасная и идеальная дочь, хоть он и был Премьер-Министром, но все равно ошеломленно замер. Ему понадобилось некоторое время, чтобы перевести дух. Еще раз взглянув на лицо Юнь Жо Сюэ, он почувствовал, как волна гнева накатывает с новой силой, и закричал, обращаясь к слугам:

— Чего встали?! Быстро проверьте, приехал ли доктор! Если о состоянии Эр Сяоцзе узнает кто-нибудь посторонний, то я лично отрублю виновному голову!

После столь сурового предупреждения, все слуги поклонились и осторожно ответили:

— Да!

Юнь Сюань Чжи повернулся в сторону Юнь Цянь Мэн, но все, что он увидел, — невозмутимое лицо без тени беспокойства. Слова Су Цин и Юнь Жо Сюэ не могли не зародить сомнение в его сердце. Как он мог не заметить столь внезапного изменения поведения Юнь Цянь Мэн? Но ему было тяжело поверить в слова Су Цин, что именно Юнь Цянь Мэн наслала проклятье на Сянь Фу. В конце концов, она не покидала своего Ци Ло Юань и, насколько он знал, не делала ничего необычного! Но все же… Юнь Жо Сюэ не могла заболеть без причины, а еще она указала прямо на Юнь Цянь Мэн, назвав ее призраком…

Юнь Цянь Мэн спокойно подождала, пока Юнь Сюань Чжи перестанет смотреть на нее, а затем мельком взглянула на Наложницу Лю, которая стояла неподалеку. Лю Хань Юй все время молчала, очевидно, осторожно размышляя над тем, что сказать. Решившись, она встала ближе к Юнь Сюань Чжи, в ее глазах читалось соболезнование, и утешающим голосом негромко произнесла:

— Лаое, разум Эр Сяоцзе немного затуманен, она просто сказала какую-то несуразицу, когда увидела вошедших людей. Непохоже, что проблема в призраках. Кроме того, Эр Сяоцзе последние дни оставалась в своем будуаре. Если кого и нужно наказать, так это ее слуг, которые не справились со своей задачей и не уследили за здоровьем…

Лю Хань Юй даже не закончила предложение, когда Су Цин подлетела к ней и отвесила звонкую пощечину, сопровождая ее злобным взглядом и такими же словами:

— Лю Хань Юй! Дрянь! Что значит, разум Эр Сяоцзе затуманен? Ты отвечаешь за Эр Сяоцзе? Кто дал тебе право?!

Сделав выговор Лю Хань Юй, Су Цин сразу же отбросила всю свирепость, теперь ее лицо больше напоминало маленькую запуганную девочку, и бросилась на грудь к Юнь Сюань Чжи, сквозь слезы причитая:

— Лаое, я была рядом столько лет, разве такое когда-либо происходило? Но как только Наложница Лю начала управлять домом, с чем нам, матери и дочери, пришлось столкнуться? Я не видела тебя столько дней… И Сюэ Эр заболела! Если это не из-за того, что она приносит плохую удачу, то почему тогда такое случилось с Cюэ Эр? — Су Цин прижалась к Юнь Сюань Чжи еще сильнее, ее плечи неконтролируемо содрогались.

Увидев столь убитую горем Су Цин, Юнь Сюань Чжи нежно погладил ее по спине, пытаясь молча успокоить.

Лю Хань Юй ударили безо всякой причины, и теперь на ее глазах Юнь Сюань Чжи и Су Цин жмутся друг к другу, как страстные любовники… Ее сердце полыхало ненавистью, она опустила глаза, пытаясь подавить свой гнев…

Юнь Цянь Мэн прекрасно видела весь это фарс, она подошла к Лю Хань Юй и прошептала настолько тихо, чтобы ее слова могли услышать только они вдвоем:

— Прошу прощения за то, что втянула в это Наложницу.

Затем Юнь Цянь Мэн подняла голову и сказала:

— Отец, беспокойство Наложницы Су понятно, но Наложница Лю ни в чем не виновата! Надеюсь, что Наложница Су в будущем будет вести себя сдержаннее, не пытаясь выплеснуть свой гнев на окружающих!

Услышав эти слова, Юнь Сюань Чжи и Су Цин застыли…

Юнь Сюань Чжи не мог не посмотреть на Лю Хань Юй. Он только сейчас понял, что после того как Су Цин ударила ее, она не стала пререкаться, а просто молча стояла в сторонке. Хоть ее голова и была опущена, но красный отпечаток ладони отчетливо виднелся на белоснежной коже. Юнь Сюань Чжи тут же вспомнил, что Лю Хань Юй нашла ему несколько девушек с первоклассной внешностью, манерами и просто идеальным социальным статусом. Сердце Юнь Сюань Чжи наполнилось нежностью и сожалением… Он неспешно разжал руки, которыми все это время обнимал Су Цин, и извиняющимся тоном спросил:

— Юй Эр в порядке?

Когда Юнь Цянь Мэн замолвила слово за Лю Хань Юй, у нее на сердце потеплело, она была невероятно признательна. Ее глаза немного увлажнились, после чего она мягко ответила:

— С нуби все хорошо! Сейчас для Лаое самое главное — Эр Сяоцзе, нужно проследить за тем, чтобы ее вылечили!

Су Цин уже убрала свою голову с груди Юнь Сюань Чжи, она злобно посмотрела на Юнь Цянь Мэн и Лю Хань Юй. Но как только она хотела что-то сказать, как снаружи раздался шум, и через несколько секунд показался старик, доктор, которого вела позцы. Когда Юнь Сюань Чжи увидел, что доктор хочет поклонится, он нетерпеливо махнул рукой, приказывая побыстрее зайти и осмотреть Юнь Жо Сюэ.

Все нетерпеливо ждали, что скажет доктор.

— Доктор, что там? — голос Су Цин дрожал, она нервно сжимала свой шелковый платок обеими руками. Она выглядела настолько обеспокоенной, что казалось, вот-вот упадет в обморок.

— Сянъе (1), насчет болезни Сяоцзе. Я не могу вылечить ее! — доктор боязливо взглянул на людей, что находились в комнате, а после перевел свой взгляд обратно на Юнь Сюань Чжи.

Юнь Сюань Чжи понял, что доктор не хочет говорить об этом при посторонних. Он четко приказал:

— Помимо Наложницы Су, Наложницы Лю и Да Сяоцзе, все остальные, выметайтесь!

Поклонившись, все слуги покинули комнату. Юнь Сюань Чжи внимательно посмотрел на доктора и немного торжественно спросил:

— Так в чем дело?

Прежде чем начать отвечать доктор что-то пробормотал себе под нос.

— Отвечаю сянъе: исходя из того, что я вижу, боюсь, болезнь Сяоцзе вызвана кладбищенским духом. Когда я только что проверил пульс Сяоцзе, то не заметил ничего необычного, но перед тем как войти, я слышал неистовые крики. Исходя из моего опыта, боюсь, это не та болезнь, которую можно вылечить лекарствами!

Как только доктор закончил, ноги Су Цин дрогнули. Если бы не Юнь Сюань Чжи, все еще приобнимающий ее, то она бы так и рухнула на пол. И хоть сам Юнь Сюань Чжи казался спокойным, но его бегающие туда-сюда глаза выдавали истинные чувства!

Лицо Наложницы Лю побледнело. К ней это не имело никакого отношения, но «благодаря» словам доктора, всю вину свалят на Молодую Госпожу! Если она лишится ее поддержки, то… Все эти мысли пронеслись в ее голове за считанные доли секунды, Лю Хань Юй посмотрела на Юнь Цянь Мэн, взглядом призывая помочь, но все, что она увидела, — спокойствие, собранность и насмешку в глазах по отношению к Су Цин. Благодаря собранности Юнь Цянь Мэн Лю Хань Юй смогла успокоиться и трезво взглянуть на ситуацию!

— И что же может посоветовать доктор? Как нам спасти Эр Мэй?

Пока все в комнате находились в шоковом состоянии, вот-вот готовые разрыдаться, Юнь Цянь Мэн не сводила своего взгляда с доктора, который стоял, склонив голову.

Среди истерического плача Су Цин доктор внезапно услышал до ужаса выразительный и четкий голос. Его сердце на секунду остановилось, а тело покрылось холодным потом…

______________________________

1. Сянъе — господин.

Глава 25

Слово не воробей. Даже если бы доктор и хотел забрать свои слова обратно, у него бы ничего не получилось. Следовательно, он должен был поклониться и продолжить говорить:

— Исходя из того, что я вижу, боюсь, нет другого выбора, кроме как пригласить какого-нибудь мощного даосского монаха, чтобы он провел обряд экзорцизма. Только так Сяоцзе сможет полностью выздороветь.

Доктор сказал именно то, что и хотела услышать Су Цин. Она хотела продолжить и поддержать его, но не успела, потому что Юнь Цянь Мэн успешно перехватила инициативу. Она сделала несколько небольших шагов вперед, ее острый как кинжал взгляд был направлен на доктора. В ее глазах промелькнуло презрение, после чего ее красные губы шевельнулись, и раздался уверенный голос:

— Это первый раз, когда я столкнулась с доктором, который с первого взгляда смог увидеть, что кто-то одержим духом или демоном! Я даже не знаю, доктор перед нами или алхимик…

Юнь Цянь Мэн пришла из мира современных технологий, она не верила ни в духов, ни в демонов. Из того, что сказал доктор, было ясно только одно: он несет бред и пытается опорочить ее имя, какой смысл жалеть такого продажного человечишку?

Все услышали насмешку в голосе Юнь Цянь Мэн, но окружающие отреагировали по-разному.

Когда Лю Хань Юй увидела, что Юнь Цянь Мэн копнула так глубоко и что ее речь была убедительной и остроумной, ее волнение практически сошло на нет!

Юнь Сюань Чжи нахмурился, смесь недоверия и злости чувствовалась в его взгляде. Доктор склонил голову, не смея встретится с ним взглядом!

Су Цин недовольно взглянула на Юнь Цянь Мэн, ее тело, словно змея, обвилось вокруг Юнь Сюань Чжи, руки двинулись к его груди, одновременно нежно перебирая пальчиками по телу. Она умоляюще сказала:

— Лаое, не то чтобы нуби откровенно верила во все эти сверхъестественные вещи, но состояние Сюэ Эр… Почему бы не попробовать? — закончив, из уголка привлекательных глаз Су Цин стекла одна единственная слезинка. Слегка шмыгнув носом, она повернулась к Юнь Цянь Мэн и таким же умоляющим голосом продолжила. — Да Сяоцзе, Сюэ Эр — твоя сестра! Даже если мы и обижали тебя ранее, прошу, учитывая вашу сестринскую связь, помоги ей! — после этих слов Су Цин попыталась соскользнуть вниз и выбраться из объятий Юнь Сюань Чжи, чтобы встать на колени перед Юнь Цянь Мэн, но Юнь Сюань Чжи остановил ее.

Су Цин ошеломленно подняла голову, увидев укоризненный взгляд Юнь Сюань Чжи, внутри она возликовала, однако она не прекратила попытку встать на колени…

— Что ты делаешь? Быстро встань!

Хоть Юнь Сюань Чжи был больше похож на ученого, но сила мужчины так или иначе превосходила силу женщины. Не прилагая особых усилий, он поднял Су Цин, затем медленно перевел свой взгляд на Юнь Цянь Мэн, после чего повернулся в сторону доктора.

— Хорошо запомни то, что ты сейчас сказал. Если Сяоцзе не вылечат, пеняй на себя!

Услышав слова Юнь Сюань Чжи, внутри Су Цин все расцвело, хотя снаружи она поклонилась со страдающим выражением на лице.

— Нуби благодарит лаое за согласие! Нуби пошлет маму Ван, чтобы она все подготовила! — Су Цин поспешила выйти из комнаты, но ей перегородила дорогу, все это время молчавшая, Лю Хань Юй. На лице у Лю Хань Юй была теплая улыбка, глаза выражали крайнее сочувствие, она нежно взяла Су Цин за руки и благожелательно сказала:

— Цзецзе, Второй Молодой Госпоже нужна забота, будет лучше, если я займусь этим вопросом!

Глаза Су Цин сузились, когда увидела столь любезную Лю Хань Юй, она максимально насторожилась и собралась. И глазом не моргнув, она накрыла руки Лю Хань Юй, и голосом, преисполненным благодарности, произнесла:

— Я несказанно благодарна за столь заботливые намерения Мэймэй! Но это связанно с моим кровным чадом, как я могу переложить такой серьезный вопрос на плечи кого-то другого? — нижняя рука Су Цин резко сдавила руку Лю Хань Юй.

Гнев Лю Хань Юй увеличивался вместе с нарастающей болью в руке, но она продолжала улыбаться, после чего насильно вырвала руки из цепких когтей Су Цин. За все это время Лю Хань Юй не сдвинулась с места, продолжая блокировать дорогу для Су Цин. Лю Хань Юй посмотрела за плечо Су Цин и мягко сказала:

— Лаое, смотрите! Цзецзе не дает нуби помочь хоть в чем-то!

Юнь Сюань Чжи не был полным идиотом, хоть он и не подозревал об их ранних уловках, но осознавал, что за его благосклонность идет борьба, и он знал о том, чего Су Цин пыталась избежать! Более того, Юнь Жо Сюэ была его драгоценной дочерью, о которой он так заботился… Учитывая столь важный вопрос, будет логично, если именно Су Цин возьмется за него. Но за последнее время Лю Хань Юй тоже очень сильно ему полюбилась, так что выражение его лица осталось относительно спокойным.

— Юй Эр нужно просто продолжать так же идеально управлять Сян Фу! Что до Сюэ Эр, пусть этим займется Цин Эр.

Сердце Су Цин возликовало, она была несказанно рада, и тут же добавила:

— Да! Лаое, недавно вы лишь изредка приходили навестить нуби. Может, вы останетесь на ночь? Вдруг ваша благородная аура подавит злых духов, что терзают Сюэ Эр!

Юнь Сюань Чжи уже и так переживал за женщину, которую сейчас обнимал, а состояние Сюэ Эр напомнило ему о том, что он какое-то время пренебрегал Су Цин… Немного неохотно кивнув, он махнул рукой Юнь Цянь Мэн и Лю Хань Юй, подавая знак, чтобы они вернулись в свои поместья.

***

— Да Сяоцзе, вы думаете, что внутри происходит что-то подозрительное? — только после того как они отдалились на некоторое расстояние от Фэн Хэ Юань, Лю Хань Юй решилась тихонько задать вопрос Юнь Цянь Мэн.

Поняв, что с того момента как они вышли, Юнь Цянь Мэн не издала и звука, только недавно успокоившееся сердце Лю Хань Юй снова беспокойно забилось. Она никак не могла понять, о чем думает Молодая Госпожа!

Юнь Цянь Мэн сухо посмотрела на Лю Хань Юй рядом с ней, после чего подняла руку, убирая локон волос, упавший на щеку, и с улыбкой сказала:

— Наложница Лю слишком щепетильна. Любовь Наложницы Су к своей дочери естественна. Однако сейчас Наложница Лю стоит во главе Сян Фу. Вы же понимаете, что незнакомые мужчины не должны входить в хоуюань (1)!

После слов Юнь Цянь Мэн Лю Хань Юй все поняла и повернулась, отдавая приказ одной из своих слуг. Перед тем как уйти, она проводила Юнь Цянь Мэн до Ци Ло Юань.

***

Юнь Цянь Мэн подозвала маму Ми и предусмотрительно сказала:

— Следующие несколько дней слуги будут дежурить в три смены. Они должны следить за всем внутренним двором утром, днем и ночью. Ни один незнакомец не должен войти или приблизиться!

Увидев хмурое выражение лица Юнь Цянь Мэн, мама Ми окончательно убедилась в том, что случившееся со Второй Молодой Госпожой — какой-то план, чтобы разобраться с ее Молодой Госпожой! Мама Ми была рядом с Юнь Цянь Мэн и Лю Хань Юй, слышала их разговор и прекрасно понимала все возможные последствия небрежности, так что быстро кивнула и пошла все организовывать.

***

С помощью Му Чунь Юнь Цянь Мэн справилась с вечерними процедурами и легла спать. Но пролежав полночи, она так и не смогла уснуть. Широко открыв глаза и осмотрев уже привычную темную обстановку, она почувствовала, что ее положение такое же темное, туманное и неопределенное. Она никак не могла найти способ избежать приближающихся неприятностей. Все, что ей оставалось, — действовать по обстановке, пытаясь предугадать мысли врага…

Все, что сегодня произошло, казалось незначительным, но это был результат тщательного планирования! Почему Су Цин сообщила всем о состоянии Юнь Жо Сюэ в полночь? А все из-за того, что после часа ночи ее наказание, которое длилось полмесяца, закончится. Теперь она сможет спокойно покидать Фэн Хэ Юань, и никто не найдет в этом ничего предосудительного. Затем этот цирк, устроенный Юнь Жо Сюэ, и найм этого даосского монаха…

Сопоставив все эти факты, несложно было догадаться о планах Су Цин. Сначала подкупить монаха, чтобы очернить репутацию Юнь Цянь Мэн, а затем использовать его и заявить о том, что именно Юнь Цянь Мэн — злобный демон, который накликал беду на Юнь Жо Сюэ, благодаря чему Су Цин с легкостью избавится от нее! Нельзя не отметить некой изящности в планах Су Цин, но так как это тело теперь принадлежало ей, Юнь Цянь Мэн, то она, конечно же, не даст такому неожиданному подарку свалиться ей на голову. Более того, она просто обязана будет его вернуть.

Вдвойне.

______________________________

1. Хоуюань — название всех дворов, где живут наложницы, дочери и остальные представительницы женского пола. По большей части они не могут покинуть это место по собственному желанию.

Глава 26

— Сяоцзе, в Фэн Хэ Юань с самого рассвета вовсю кипит работа. Похоже, мама Ван действительно смогла отыскать какого-то знаменитого даосского монаха. Прямо сейчас Господин говорит с ним об Эр Сяоцзе в главной гостиной! — сообщила Му Чунь, попутно накрывая стол для завтрака.

— Сяоцзе, эта Наложница Су крайне нетерпелива. Она даже полночи спокойно посидеть не может, чтобы не заставить волноваться… — мама Ми раскладывала посуду, в ее голосе слышались нотки беспокойства.

Юнь Цянь Мэн слегка улыбнулась. Перед тем как что-то сказать, она подняла чашку и сделала несколько глотков.

— Мама Ми, ты — одна из самых опытных слуг Сян Фу, разве ты не видишь их истинный замысел? Ты думаешь, что все это — простое совпадение? Если этот даосист такой популярный, то не мы одни просили бы его о встрече. Разве возможно, чтобы он приехал так быстро только по просьбе какой-то наложницы?

Когда мама Ми услышала слова Юнь Цянь Мэн, то моментально насторожилась, она немного ошеломленно посмотрела на свою Госпожу:

— Только не говорите мне, что она заранее все это спланировала?

Юнь Цянь Мэн просто ела завтрак и слушала. Похоже, сегодня будет долгий день!

— Да Сяоцзе, Лаое пригласил вас в Фэн Хэ Юань!

Юнь Цянь Мэн только закончила есть, когда пришла одна из мам Су Цин, которую послал Юнь Сюань Чжи.

— Хорошо, ты можешь уходить. Я скоро приду.

Юнь Цянь Мэн положила палочки и встала. Му Чунь сразу же накинула ей на плечи фиолетовое парчовое пальто, а мама Ми помогла надеть пару перчаток из меха кролика. Накинув капюшон на голову и приказав слугам внимательно следить за происходящим во внутреннем дворе, они покинули Ци Ло Юань.

— Да Сяоцзе!

По пути они неожиданно встретились с Наложницей Лю и Юнь Янь, которые заметно торопились. Похоже, как только они узнали о монахе, то тут же бросились в Фэ Хэ Юань. В целом, выражение лица Наложницы Лю было не особо счастливым. Скорее всего, она не ожидала, что Су Цин начнет действовать так скоро…

Все случилось только вчера, а Су Цин уже была готова сделать свой ход! Чего Лю Хань Юй не ожидала, так это того, что Су Цин действительно удастся убедить Юнь Сюань Чжи остаться с ней на ночь. Из-за этого она так и не смогла выполнить поручение, данное ей вчера Юнь Цянь Мэн…

Заметив, что Лю Хань Юй выглядит пристыжено, Юнь Цянь Мэн улыбнулась и подошла ближе, чтобы немного ее успокоить.

— Наложнице не нужно принимать это близко к сердцу. Я верю, что рядом с отцом, даже если и был какой-то заговор, им будет сложно его реализовать! Сейчас нужно поспешить к Эр Мэймэй, чтобы нас не оклеветали!

После напоминания Юнь Цянь Мэн Лю Хань Юй хоть и немного, но собралась. Она утвердительно кивнула, после чего все поспешили в Фэн Хэ Юань.

***

Вот только когда они добрались до входа, в нос им ударил сильный запах ладана. Похоже, этот даосский монах уже почти приготовился начать свой обряд!

— Дочь приветствует отца!

— Приветствую лаое!

Увидев Юнь Сюань Чжи, все поочередно поклонились. Но Юнь Сюань Чжи едва взглянул на них, взмахом руки показывая проходить. Потом он полностью сосредоточился на проблеме Су Цин, из-за чего Наложница Лю почувствовала крайнее недовольство. Затем они подошли к Су Цин и сказали несколько утешительных слов, после чего Юнь Цянь Мэн с Му Чунь отошли к баньяновому дереву и стали наблюдать за приготовлениями монаха.

Прямо сейчас можно было увидеть только как человек, одетый в пепельного цвета робу, делал размашистые движения какой-то палкой, на конце которой были закреплены волосы из хвоста лошади, словно пытался отогнать мелкую, практически не видную глазу мошкару.

Присмотревшись к чертам лица этого мужчины, можно было отметить квадратное лицо, треугольные, немного раскосые глаза, полные губы, темно-желтую кожу. В данный момент его глаза были закрыты, и он что-то бормотал себе под нос. Его действия и внешний вид создавали впечатление, словно это был настоящий даосский монах! Несколько специальных предметов, неоходимых для ритуала, покоились на столе перед ним. У молодых учеников были крайне серьезные выражения лиц, они тоже держали палки с закрепленными на концах лошадиными волосами.

— Интересно, а из какого храма господин даосский монах? — спросила Юнь Цянь Мэн своим чистым, словно весенний ручеек, голосом. Своим острым взглядом она заметила нефритовое желто-зеленоватое кольцо на большом пальце монаха, оно показалось ей забавным.

Сейчас раздавались только два вида звуков: тихий разговор Юнь Сюань Чжи, и приглушенные крики Юнь Жо Сюэ, доносящиеся из комнаты. Когда раздался вопрос Юнь Цянь Мэн, все удивленно посмотрели в ее сторону, не понимая, почему Молодая Госпожа задала этот вопрос…

Даосскому монаху и в голову не приходило, что кто-то может задать вопрос о его происхождении. Движения его рук ненадолго замедлились, глаза открылись, чтобы посмотреть в сторону, откуда раздался вопрос. Он увидел загадочную элегантную красотку, стоящую под огромным баньяновым деревом. Одетая в фиолетовую одежду девушка стояла, озаряемая золотистыми лучами зимнего солнца, в ее длинных черных шелковистых волосах поблескивала изящная янтарно-желтая нефритовая шпилька в форме лилии, а лицо, на котором не было и следа пудры, украшала пара черных глаз, которые сверкали словно настоящие сокровища! Особенно пленила едва заметная улыбка! Монах был просто не в силах отвести взгляд от Юнь Цянь Мэн, а молодые ученики открыли рты от удивления: в глубине души они были раздосадованы тем, что не могли заполучить такую красоту…

Наблюдая за всей этой ситуацией, Юнь Сюань Чжи нахмурился, а на губах Су Цин на какой-то миг появилась злобная усмешка!

— Если разум господина даосиста нестабилен, то как вы можете пытаться помочь другим в таком серьезном деле, как изгнание злых духов? — Юнь Цянь Мэн внимательно осмотрелась, наблюдая за общей реакцией людей, находящихся во внутреннем дворе. Затем она снова посмотрела на даосского монаха, в ее глазах явно читалось презрение.

Услышав насмешку Юнь Цянь Мэн, монах быстро вернул себе глубоко благочестивое и преисполненное духовности выражение лица, после чего раздался его горделивый голос:

— Бэн Даочжан — И Чжэнь, даосский монах практикующий Путь Истины Фу Юнь Шань Сянь!

Но после своих высокомерных слов он не смог удержаться и украдкой еще раз посмотрел на Юнь Цянь Мэн…

Увидев, что этот человек настолько похотлив прямо под носом у Юнь Сюань Чжи, Юнь Цянь Мэн слегка улыбнулась и задала риторический вопрос:

— Фу Юнь Шань очень далеко от столицы. Если бы лошадей заставили бежать без остановки на полной скорости, то ушло бы около трех дней, чтобы добраться сюда. Отец дал разрешение на приглашение даосса только вчера, как Наложнице Су удалось так быстро все устроить? Может ли быть, что господин даосский монах обладает способностью видеть судьбу и удел бед человеческих и именно поэтому прибыл в столицу заранее?

Эти два вопроса заставили Су Цин и даосиста И Чжэня вздрогнуть! Но перед тем как Су Цин ответила, прозвучали слова монаха, его взгляд был сосредоточен на Юнь Цянь Мэн, а тон был крайне серьезен:

— Понимание Бэна Даочжана глубоко. Несколько дней назад я предвидел, что что-то должно произойти в Фу. Повинуясь принципам ценности каждой жизни, я поспешил в столицу!

— Да Сяоцзе, у нас мало времени! Сейчас самое главное — это ритуал Сюэ Эр! — заметив похотливый взгляд даосиста И Чжэня, Су Цин ликовала. Но она также видела, что брови Юнь Сюань Чжи хмурились все сильнее, а Юнь Цянь Мэн была чересчур сообразительна и проницательна! Су Цин решила перестраховаться, чтобы избежать ненужных и непредвиденных проблем!

Когда И Чжэня отвлекли от столь сладкого зрелища, в его глазах промелькнуло недовольство, после чего он мрачно посмотрел в сторону Су Цин… Но затем он встал в прежнюю позу и, размахивая руками, начал проводить ритуал:

— Великие Небеса, о Земля, бессмертные каждого пути… — несколько мантр начали быстро вылетать изо рта И Чжэня, но все это время его ученики искоса поглядывали на Юнь Цянь Мэн, немного рассеяно выполняя свою часть ритуала…

Му Чунь заметила их грязные взгляды. Она стала так, чтобы закрыть Юнь Цянь Мэн собой от предположительно недостойных людей, не давая им смотреть на свою Госпожу!

И Чжэнь как раз достал дощечку восьми триграмм из своего рукава. Он держал ее левой рукой, пока правой схватил немного сгоревшего ладана и посыпал им дощечку. Окружающие прищурились и начали слегка покашливать из-за разлетевшегося пепла…

Как только взгляды снова вернулись к И Чжэню, то все увидели, что его правая рука указывала точно в северо-западном направлении. Повернувшись к Юнь Сюань Чжи, он сказал:

— Сянъе, духи находятся на северо-западе Фу!

После этих слов крики Юнь Жо Сюэ немного притихли. Все обменялись взглядами, после чего все один за другим повернули головы в сторону Юнь Цянь Мэн…

Глава 27

Однако Юнь Цянь Мэн продолжала спокойно стоять, словно к ней все это не имело ни малейшего отношения. Только ее невозмутимый взгляд буквально излучал холод, настолько сильный, что даосский монах поспешно склонил голову, не выдержав давления…

— Чепуха! Как Да Сяоцзе может быть порождением зла?! Тебя попросили спасти человека, а не обвинять кого-то наугад, тем более Да Сяоцзе!

Когда Су Цин увидела абсолютно спокойную Юнь Цянь Мэн, ее изначально спокойное и счастливое настроение пошатнулось. Не дожидаясь слов Юнь Сюань Чжи, она решила направить разговор в нужное ей русло: намекнуть на то, что Юнь Цянь Мэн и есть тот самый демон, терзающий Юнь Жо Сюэ!

Услышав столь явную клевету, Лю Хань Юй, Юнь Янь и мама Ми разозлились! Даосский монах только указал в северо-западную сторону, он не говорил, что демон в Ци Ло Юань… Более того, даже если это существо и находится в Ци Ло Юань, помимо Юнь Цянь Мэн в поместье живет еще столько человек! Но Су Цин явно указала на Юнь Цянь Мэн, подставляя ее под удар.

Лю Хань Юй не смогла удержаться и посмотрела в сторону Юнь Сюань Чжи, но все, что она увидела, — это его нахмуренные брови и задумчивые глаза, которые блуждали от священника-даосиста к Юнь Цянь Мэн в попытке понять, где правда, а где ложь.

Су Цин, естественно, тоже заметила колебания Юнь Сюань Чжи, после чего взглянула на этого бесполезного И Чжэня… Подумать только, он не смел поднять головы из-за взгляда этой сучки Юнь Цянь Мэн! Су Цин только открыла рот, но ее опередила Лю Хань Юй.

— Лаое, наше Сян Фу по-настоящему огромно, на северо-западе находится несколько поместий. Уважаемый монах даосист И Чжэнь лишь указал направление, нельзя терять голову и обвинять первого попавшегося человека! Да Сяоцзе — ваша законная дочь и племянница Вдовствующей Императрицы, — прежде чем немного взволнованная Лю Хань Юй продолжила, она посмотрела на Юнь Цянь Мэн. — И самое важное! Нуби слышала, что призраки и духи не появляются днем, яркий свет — это их худший враг! Но прямо сейчас Да Сяоцзе стоит с нами уже много времени, как же это может быть она, скажи, Наложница Су?!

После слов Лю Хань Юй Юнь Сюань Чжи решил повнимательнее посмотреть на Юнь Цянь Мэн, но все, что он увидел, так это как она спокойно стояла под баньяновым деревом, пока освещающие все ее тело теплые лучи солнца делали ее образ более загадочным. По какой-то причине прямо сейчас он задумался о том, что у Юнь Жо Сюэ была мать, способная поддержать ее, но у Юнь Цянь Мэн не было никого, кто бы мог ее защитить. Юнь Сюань Чжи даже почувствовал легкие угрызения совести!

Суровый взгляд Юнь Сюань Чжи переместился на монаха, внутри него начинало закипать раздражение, он также заметил, что Су Цин хотела еще что-то сказать. Не дав ей начать, Юнь Сюань Чжи сказал глубоким низким голосом:

— Нельзя просто так говорить о том, чему нет никаких доказательств или объяснения!

Услышав, что Юнь Сюань Чжи отверг ее слова, лицо Су Цин окаменело, ей даже показалось, что ее сердце завязалось в узел! Она бегло взглянула на Лю Хань Юй, после чего послала многозначительный взгляд И Чжэню! И Чжэнь, который все это время наслаждался закрепившимся в памяти образом Юнь Цянь Мэн, не согласился с Юнь Сюань Чжи, бесстрашно ответив:

— Сянъе, Бэн Даочжан говорит все, как оно есть. Я здесь не для того, чтобы искать богатства, а ради помощи другим! Но под Небом случается и не такое. Если вы верите, хорошо. Если нет, то нет. Если сянъе не верит старому монаху, мы просто уйдем! Но даже так, я осмелюсь дать совет: если духов не изгнать, проблемы в будущем неминуемы! — закончив, И Чжэнь попытался еще раз ненароком посмотреть на Юнь Цянь Мэн, но ему помешала Му Чунь, из-за чего он разочарованно отвел взгляд.

Су Цин также предусмотрительно перестала упоминать имя Юнь Цянь Мэн, но вместо этого она подняла вопрос о Юнь Жо Сюэ. Озабоченное лицо, по которому стекали слезы, создавало и усиливало образ заботливой матери. Всхлипывая, она с огромным трудом выговаривала слова:

— Лаое, нуби просто не может найти себе покоя! Да, Да Сяоцзе — ваша дочь, но Жо Сюэ, хоть и шу рожденная (1), тоже ваша собственная плоть и кровь! Вы сможете смириться с тем, что она останется сумасшедшей до конца своих дней? — закончив, Су Цин начала хватать воздух ртом, ее глаза закатились, она почти упала, но Юнь Сюань Чжи быстро среагировал и подхватил ее, заключая в свои объятия. Его губы были плотно сжаты, он еще не определился с решением!

Юнь Цянь Мэн прекрасно слышала все слова Су Цин, но про себя она только смеялась! Все сказанное не имело к ней ни малейшего отношения! На самом деле это было напоминание Юнь Сюань Чжи о том, насколько она и Юнь Жо Сюэ были важны для него! Хоть Юнь Цянь Мэн и законная дочь, но Юнь Сюань Чжи не очень благоволил ей, а вот Юнь Жо Сюэ, несмотря на то, что была рождена от простой наложницы, наоборот, получила любовь и привязанность отца! Более того, если бы Цюй Жо Ли в свое время не вышла замуж за Юнь Сюань Чжи, то Старшей Молодой Госпожой Сян Фу сейчас бы была Юнь Жо Сюэ!

Подняв эту старую тему, попутно притворяясь слабой и беспомощной, Су Цин, скорее всего, пыталась разжечь старое недовольство Юнь Сюань Чжи, спрятанное глубоко в его сердце, и перенаправить его на Юнь Цянь Мэн!

Юнь Цянь Мэн подавила начавший подступать гнев. Ее глаза были полны беспокойства, она обратилась к Лю Хань Юй:

— Наложница Лю, быстрее, попроси маму, чтобы она провела Су Цин обратно в комнату, ей нужно отдохнуть! Снаружи очень холодный ветер, нужно быть осторожными, иначе пережившая такое потрясение Су Цин может заболеть!

— Нуби не…

Су Цин понимала, что Юнь Цянь Мэн просто хочет избавиться от нее, но, вспомнив все свои недавние падения в обморок, у нее просто не оставалось другого выбора, кроме как позволить Лю Хань Юй насильно сопроводить ее в свою же собственную комнату!

— Отец, Мэн Эр недавно была рядом с Императором в тронном зале, можно сказать, что я предстала перед глазами самого дракона! Если слова Наложницы Су правдивы, то Сын Небес не в силах справиться с каким-то там жалким духом? — закончив мысль, Юнь Цянь Мэн немного подождала, пока Юнь Сюань Чжи переварит информацию, после чего продолжила. — И еще, в том направлении живут исключительно женщины. Как можно позволить мужчинам просто так входить и уходить? Даже если этот вопрос связан с болезнью Эр Мэй, у нас просто нет другого выбора… Если о подобном узнают, то это уничтожит репутацию трех сестер! Разве не будет лучше послать кого-то в Пу Го Ань и попросить эксперта Цзю Сюаня предсказать судьбу Мэймэй, чтобы убедиться в том, что проблема именно в демоне или духе?

Однако как только отзвучали слова Юнь Цянь Мэн, из комнаты Су Цин раздались громкие стенания:

— Моя бедная Сюэ Эр, мама умоляла твою старшую сестру, но она действительно бессердечна и не хочет принять помощь священника, который уже находится здесь! Она хочет, чтобы кто-то отправился за мудрецом за сотни километров! Когда я вижу твое состояние… Я даже не знаю, сможем ли мы дождаться его… Лаое, клянусь, если что-то случится с Сюэ Эр, я не задержусь в этом мире!

Затем из комнаты раздавался только громкий шум от переворачиваемой мебели. Внутри слуги все пытались утихомирить Су Цин, которая пыталась удариться головой о стену, вдруг раздался голос мамы Ван:

— Наложница, почему Вы так нервничаете? Как Да Сяоцзе может просто спокойно наблюдать за чьей-то смертью? Более того, лаое все еще ничего не сказал!

Когда Юнь Сюань Чжи задумался над тем, во что превратился его обычно тихий и спокойный дом, у него начала болеть голова. Сердцем он был согласен с Юнь Цянь Мэн, но из-за Юнь Жо Сюэ у него просто не оставалось другого выбора:

— Мэн Эр, останься в Фэн Хэ Юань, даосист И Чжэнь, проследуйте за мной в Ци Ло Юань! — закончив, он тут же вышел из Фэн Хэ Юань.

Юнь Цянь Мэн нисколько не удивилась решению Юнь Сюань Чжи, внутри она уже была в предвкушении, незаметно послав сигнал Шуй Эр и Бин Эр, она сказала:

— Вы обе, идите и проводите отца!

— Да, Сяоцзе!

Шуй Эр и Бин Эр прекрасно поняли Юнь Цянь Мэн, после чего последовали за Юнь Сюань Чжи, правда, по пути им пришлось пройти через всех учеников, из-за чего они случайно задели неподвижно стоявшего И Чжэня…

И Чжэнь был немного расстроен из-за того, что Юнь Цянь Мэн не пойдет с ними. Перед тем как уйти, его жадный взгляд ненадолго задержался на Юнь Цянь Мэн…

***

— Сяоцзе! — Шуй Эр и Бин Эр вернулись к Юнь Цянь Мэн и молча встали рядом с ней.

По их поведению Юнь Цянь Мэн поняла, что они успешно выполнили поставленную задачу. Улыбнувшись, она кивнула и сказала:

— Следуйте за мной, нужно позаботиться о Наложнице Су.

В Ци Ло Юань были ее слуги, которым Шуй Эр и Бин Эр дополнительно передали приказ быть настороже, а еще Юнь Сюань Чжи. Даже если И Чжэнь и захотел бы что-то выкинуть, то Юнь Цянь Мэн была практически уверена, что у него ничего не получится! Но чтобы окончательно убедиться в этом, она послала ему огромный подарок. Ей было интересно, насколько сильна судьба этого монаха, и сможет ли он сегодня покинуть Сян Фу?!

***

Как и ожидала Юнь Цянь Мэн, в течение десяти минут из Ци Ло Юань прибежала запыхавшаяся мама Цянь.

— Да Сяоцзе! Господин хочет казнить того даосиста И Чжэня!

____________________________

1. Шу рожденная — дочь наложницы.

Глава 28

— Столько шума из ничего! Не пугай нашу Да Сяоцзе!

Волосы мамы Цянь были в беспорядке из-за того, что она очень быстро бежала, а дыхание сбилось.

— Нуби признает вину! Но Да Сяоцзе, этот даосист И Чжэнь насколько наглый, что осмелился украсть Золотой медальон! Во время обряда он выпал у него из рукава, и сянъе заметил это!

Несмотря на то, что мама Ми отругала маму Цянь, она все равно продолжила говорить о том, что увидела. Как только мама Цянь замолчала, стенания и завывания во внутренней комнате, которые до этого ни на секунду не затихали, прекратились. Все это время Юнь Жо Сюэ вела себя так, словно потеряла рассудок, но сейчас она в упор смотрела на маму Цянь, ее голос был требовательным, а в глазах горел огонь неверия:

— Ты, а ну повтори!

Как только она заговорила, взгляды всех присутствующих, один за другим, повернулись в сторону Юнь Жо Сюэ. Сейчас ее лицо выглядело абсолютно здоровым, а ее речь была спокойной и осмысленной. Все прекрасно поняли, что тут на самом деле происходило!

Когда Юнь Цянь Мэн увидела, что Юнь Жо Сюэ так быстро прокололась, она просто не смогла сдержать довольной улыбки, но она сама не сказала ни слова, спокойно продолжая пить чай! И все же, если Юнь Цянь Мэн промолчала, то это никоим образом не относилось к другим! Прикрыв шелковым платочком рот, Лю Хань Юй улыбнулась:

— Выздоровление Эр Сяоцзе очень странное!

Под взглядом Лю Хань Юй Юнь Жо Сюэ почувствовала себя некомфортно, она была смущена этими словами, ее лицо стало огненно-красным. Вот только из-за огромного количества людей, что стояли вокруг, она не могла дать выход своему гневу. Чтобы избежать еще больших неприятностей, все, что ей оставалось делать, — немного покачиваясь, опустить голову и задрожать… Су Цин мигом бросилась к Юнь Жо Сюэ, чтобы обнять свою дочь, в ее глазах стояли слезы.

— Сюэ Эр, тебе лучше? Дай. Дай мама посмотрит!

От столь откровенной лжи глаза слуг расширились в удивлении, но они все опустили головы вниз, притворяясь, что ничего не заметили! Глаза Лю Хань Юй и Юнь Янь были полны насмешки. Такой способностью искажать факты, смешивая черное с белым, владели только Су Цин и ее дочь, а все из расчета на благосклонность Юнь Сюань Чжи! Юнь Цянь Мэн же продолжала спокойно сидеть и пить свой чай, словно все происходящее не имело к ней никакого отношения. А вот мама Цянь, которая еще минуту назад была переполнена страхом, сейчас почтительно стояла за спиной Юнь Цянь Мэн, и казалось, что и у нее на губах играет легкая ухмылка…

— Еще недостаточно нашумели?!

Внимание окружающих было приковано к Су Цин и Юнь Жо Сюэ, так что никто и не заметил, как вернулся Юнь Сюань Чжи. Он был мрачнее тучи, губы плотно сжаты, а суровый взгляд полностью сосредоточен на Юнь Жо Сюэ и Су Цин. Исходя из того, что его пальцы, направленные на Су Цин и Юнь Жо Сюэ, дрожали, все поняли, что он все видел и слышал…

Когда Су Цин, помогавшая Юнь Жо Сюэ выпутаться из неловкого положения, увидела готового наброситься на них Юнь Сюань Чжи, ее лицо побелело. Ноги подкосились, и она чуть не упала, сердце колотилось с бешеной скоростью, но даже так неимоверным усилием воли ей удалось сохранить свой невинный и плачевный вид. Глаза, в которых плескалась только радость и немного слез, смотрели прямо на Юнь Сюань Чжи:

— Лаое! Быстрее, посмотрите, Сюэ Эр в порядке! — Су Цин быстро приблизилась к Юнь Сюань Чжи и потянула его за рукав поближе к Юнь Жо Сюэ…

Прямо сейчас выражение лица Юнь Сюань Чжи было как никогда суровым, особенно выделялся его тяжелый взгляд, который он ни на секунду не сводил с Юнь Жо Сюэ. Она был так напугана его приближением, что даже сделала шаг назад, случайно запуталась в одежде и упала…

— Не… Не… Не подходи… Уйди! — громко закричала Юнь Жо Сюэ, не выдержав давления со стороны Юнь Сюань Чжи.

Когда Су Цин увидела, что ее дочь такая бестолковая, то ее натянутая улыбка начала трещать по швам. Она стояла рядом с Юнь Сюань Чжи и все еще хотела что-то сказать, но при виде его лица, ее сердце подскочило к горлу, а из глаз рекой потекли слезы…

— Цин Эр, ты меня очень… Очень сильно разочаровала! — прежде чем, сквозь зубы, сказать эти слова, Юнь Сюань Чжи на какое-то время задержал свой взгляд на Су Цин.

Юнь Сюань Чжи никогда так не критиковал Су Цин. А сейчас перед столькими людьми, включая Юнь Цянь Мэн… Ее прилюдно отругали! Су Цин вцепилась в рукава Юнь Сюань Чжи и начала быстро говорить, давясь слезами:

— Лаое, Цин Эр не понимает, о чем Вы! Вы же своими глазами видели состояние Сюэ Эр. Не может… Не может быть, чтобы Вы не хотели ее скорейшего выздоровления! — лицо Су Цин покраснело, а дыхание стало более тяжелым!

Мама Ван тут же бросилась вперед, взяла у ятоу чашку чая и подставила ее под губы Су Цин, пытаясь помочь ей прийти в себя. Но Су Цин была упрямой. Она оттолкнула маму Ван и, не выпуская его рукавов из своих рук, упала на колени. Ее хватка была настолько сильной, словно она боялась, что если отпустит, то он просто растворится в воздухе и исчезнет!

Когда Юнь Сюань Чжи увидел Су Цин в таком состоянии, пламя, бушующее в нем, немного поутихло, к тому же, он понял, что в комнате находятся слуги. Юнь Сюань Чжи силой воли подавил свой гнев и все еще немного раздраженно махнул рукой, приказывая всем слугам выйти во двор.

— Цин Эр, обычно ты очень осторожная и рассудительная, но в этот раз из-за того, что ты переживала за Сюэ Эр, этот монах даосист обвел тебя вокруг пальца!

Юнь Цянь Мэн только начала поднимать чашку, чтобы сделать еще один глоток, но, услышав слова Юнь Сюань Чжи, который решил не поднимать главную тему, а просто переключился на даосиста, поставила чашку обратно на стол. Затем Юнь Цянь Мэн заметила, что мама Ми внимательно смотрела на запястье Су Цин. Юнь Цянь Мэн присмотрелась и увидела нефритовый браслет, инкрустированный изумрудами, с изображениями дракона и феникса.

В стране Западный Чу была строжайшая иерархия. Обычным людям не позволялось носить украшения с изображениями феникса и дракона. Даже семьи, которые были приближены к власти, могли обладать каким-либо изделием с такими рисунками, только если им его подарила императорская семья!

Да, члены семьи Су Цин занимали различные посты в правительстве, но, вне всяких сомнений, учитывая то, что Су Цин вошла в Сян Фу как наложница, у нее просто не могло быть такой драгоценной вещи! А судя по выражению лица мамы Ми, Юнь Цянь Мэн была практически уверена, что владельцем этого браслета мог быть только один человек… Как только эта мысль появилась в ее голове, Юнь Цянь Мэн почувствовала, как волны злости начали накатывать на нее… До этого спокойное и мягкое выражение ее лица изменилось, превратившись в непроницаемую маску…

Хоть ее брови немного нахмурились, она все равно собиралась до конца насладиться представлением, которое сейчас продемонстрирует Су Цин…

Когда Су Цин услышала суровый выговор Юнь Сюань Чжи, ее лицо еще немного утратило свой цвет, но она прекрасно знала, за какие ниточки нужно подергать. На ее лице появились обида и боль, она выглядела невероятно мило и печально. Подготовившись, она невинным голосом спросила:

— Лаое, о чем Вы вообще говорите? Цин Эр не понимает!

Юнь Сюань Чжи решил, что она действительно не понимает. Он приподнял голову вверх и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Затем открыл глаза и достал из своего рукава золотой медальон. На медальоне был изображен парящий в небе феникс, причем настолько реальный, что казалось, будто он вот-вот взмахнет крыльями и полетит! Тело Су Цин задрожало, она упала на колени:

— Как это может… Наверное, это кто-то подстроил!

Кража у императорской семьи — одно из самых тяжких преступлений! За такое преступление могли наказать расчленением на части пятью лошадьми! Неудивительно, что Юнь Сюань Чжи хотел казнить этого монаха даосиста! Су Цин бросила наполненный гневом взгляд в сторону Юнь Цянь Мэн…

— Этот золотой медальон всегда был на шее у Шуй Эр! Разве я не советовала Наложнице не приглашать этого монаха? Но Наложница была неожиданно непреклонна, словно под воздействием какой-то магии! Наложница вообще меня не послушала! Если бы я не знала лучше… То я бы даже подумала, что все это дело рук Наложницы! — Юнь Цянь Мэн вышла вперед и спокойно посмотрела на золотой медальон.

Юнь Цянь Мэн не только указала на нее, но еще и упрекнула, однако Су Цин пришлось проглотить свой гнев. Она невозмутимо улыбнулась и сквозь сжатые зубы сказала:

— Без доказательств, даже если это и Да Сяоцзе, то нуби просто не в чем обвинить! Кроме того, имя и лицо человека — это одно, но не всегда можно понять, что у того на сердце! Откуда нуби могла знать, что этот даосист — такой коварный вор?!

Юнь Цянь Мэн поняла, что Су Цин будет и дальше отчаянно защищать себя, но только она хотела продолжить, как заметила намерение и выражение лица Юнь Сюань Чжи...

— Так как Сюэ Эр выздоровела, в будущем даже не упоминайте об этом! Что до Вас, я запрещаю покидать Фэн Хэ Юань до моего разрешения! — сказал Юнь Сюань Чжи, глядя прямо на Су Цин и Юнь Жо Сюэ. Затем он передал медальон Юнь Цянь Мэн, развернулся и ушел.

Когда Юнь Цянь Мэн увидела, насколько далеко зашел Юнь Сюань Чжи, чтобы защитить Су Цин и дочь, неприязнь к этому человеку в ее сердце поднялась еще на несколько пунктов! Сжав в руке золотой медальон, она тоже покинула Фэн Хэ Юань…

Глава 29

Су Цин и Юнь Жо Сюэ снова были наказаны, но, возможно, из-за того, что они были шокированы попыткой кражи Золотого медальона, на этот раз они послушно сидели в своих комнатах и не делали оттуда ни шагу!

В конце концов, именно Су Цин послала людей за этим даосистом И Чжэнем… Даже если бы она прыгнула в реку, это не помогло бы ей отмыться от всех подозрений! Более того, Вдовствующая Императрица никогда особо не жаловала Су Цин, и если она выкажет хоть малейшее неуважение к Императору, то не только сама Су Цин, но и вся ее главная семья могут столкнуться с катастрофой! Вот почему, когда на следующий день Юнь Сюань Чжи упомянул сожжение на костре, Су Цин мгновенно взяла себя в руки и начала анализировать.

Ее очень обрадовал тот факт, что Юнь Сюань Чжи, хоть и втайне, защитил их. Это сильно тронуло Су Цин. Вот почему она решила, что даже несмотря на утрату некоторой власти, она просто не может позволить себе потерять Юнь Сюань Чжи из-за этой Юнь Цянь Мэн! Ни в коем случае нельзя его отталкивать! Именно по этой причине она не перечила ему и не пыталась избежать наказания.

Но что больше всего пугало, так это действия Юнь Цянь Мэн… Чтобы подстроить ловушку, она не побоялась подставить себя под удар! Учитывая столь сильное сопротивление, у Су Цин просто были связаны руки, ведь в итоге все могло бы закончиться взаимным уничтожением!

Разве не лучше будет затаиться? Когда она сможет полностью вернуть себе расположение Юнь Сюань Чжи, разве у нее не появится больше возможностей избавиться от Юнь Цянь Мэн? Придя к таким выводам, Су Цин смогла окончательно успокоиться. Пусть все, что она могла, — это слушать отчеты своих людей обо всем происходящем в Сян Фу, но ее власть никуда не делась!

***

После того как Юнь Цянь Мэн ушла из Фэн Хэ Юань и добралась до своего Ци Ло Юань, она позвала маму Ми и спросила, почему у нее тогда изменилось выражение лица. Немного неожиданно, но когда мама Ми услышала вопрос, она тут же встала на колени, а по ее морщинистым щекам потекли слезы, полные обиды и горечи. Она больше не могла держать такой груз на душе и рассказала обо всем, что знала…

Когда мама Ми закончила, Юнь Цянь Мэн взмахнула рукой, приказывая ей выйти. Все последующие дни она провела у себя в комнате, читая и рисуя. Ее настроение и поведение, казалось, вообще не изменились после услышанного! Правда, теперь она стала намного чаще отвлекаться и осматривать свою комнату, которую описать можно было одним из слов: «отвратительная», «ужасная», «пустая», «обветшалая»…

Про себя она вздыхала и просто не могла не испытывать жалости к бывшей Фужэнь Юнь (1)! Кто бы мог подумать, что тот браслет с выгравированными драконом и фениксом на запястье у Су Цин много лет назад был преподнесен Вдовствующей Императрицей в качестве подарка на свадьбу с Юнь Сюань Чжи в то время, когда она еще была Императрицей!

Тогда все в Западном Чу восхищались Фу Го Гун Фу. Предыдущий Император, Си Цзин, приказал дворцовым мастерам создать огромное количество золотых и серебряных украшений для Цюй Жо Ли. В те уже далекие времена ей завидовали все незамужние девушки в столице! Но теперь, когда Фужэнь Юнь умерла, все, что она оставила для своей дочери, — разрушающуюся и потрепанную комнату… Легко было догадаться, в чьи лапы угодили все эти бесценные сокровища! Наследство, которое должно было достаться Юнь Цянь Мэн! И было ясно еще одно: без молчаливого согласия Юнь Сюань Чжи, вне всяких сомнений, Су Цин не стала бы такой дерзкой и нахальной!

Из-за бушующего в ее сердце пламени мазки Юнь Цянь Мэн стали более грубыми… Увидев черную кляксу на прекрасной позолоченной бумаге, она горько усмехнулась и покачала головой. Юнь Цянь Мэн отложила кисточку и отнесла испорченную картину к остальным таким же…

Как раз в этот момент и вошла Шуй Эр, она выглядела немного обеспокоенной. Поклонившись Юнь Цянь Мэн, она сказала:

— Сяоцзе, Вдовствующая Императрица прислала гунгуна (2), чтобы он доставил Вас во дворец. Карета с минуты на минуту прибудет к главным воротам Сян Фу!

Снаружи Юнь Цянь Мэн выглядела абсолютно спокойной, но внутри она поспешно пыталась понять, зачем? Помолчав недолгое время, она поинтересовалась:

— Есть какие-нибудь идеи, зачем я ей нужна? М… Только не говорите мне, что у Вдовствующей Императрицы проблемы со здоровьем?!

Шуй Эр сама только узнала об этом, так что она отрицательно покачала головой. Вместе с Му Чунь и Бин Эр они помогли Юнь Цянь Мэн переодеться в ту одежду, что несколько дней назад прислала Наложница Лю. Только они закончили накладывать легкий макияж, как прибыл евнух Цюй. Он вежливо поприветствовал Юнь Цянь Мэн, и как только она вошла в карету, они отправились во дворец…

***

В карете вместе Юнь Цянь Мэн ехали Шуй Эр и Бин Эр. На улицах города было шумно и необычайно оживленно. Юнь Цянь Мэн сделала логичный вывод, что страна Западный Чу была богатой и сильной. Однако прямо сейчас, сидя в карете, ей нужно было защищать престиж Императорской семьи больше, чем что-либо еще! Она могла только напрячь уши и прислушиваться к происходящему снаружи, ей никак нельзя было отодвигать занавески…

Для того чтобы добраться до дворца, понадобилось около двух часов, а затем еще час, чтобы въехать на территорию дворца. Юнь Цянь Мэн вышла из кареты, села в заранее подготовленный паланкин и выдвинулась в сторону комнат Вдовствующей Императрицы. В целом, чтобы добраться до Вдовствующей Императрицы у Юнь Цянь Мэн ушло четыре часа. Четыре часа постоянной тряски! Когда евнух Цюй увидел, что Юнь Цянь Мэн смогла остаться спокойной после такого длинного путешествия, он про себя довольно кивнул. Извинившись за столь изнурительное путешествие, он пошел во внутренний зал, чтобы доложить об их прибытии.

На этот раз не пришлось долго ждать: в течение пяти минут вышла самая доверенная служанка Вдовствующей Императрицы, гугу Лань (3). Приветливо улыбнувшись Юнь Цянь Мэн, она слегка поклонилась и вежливо сказала:

— Мы действительно заставили Юнь Сяоцзе ждать! Вдовствующая Императрица уже ждет.

Если подумать, то Юнь Цянь Мэн не должна была выказывать ей никакого уважения, но… Когда гугу Лань поклонилась, Юнь Цянь Мэн ответила тем же! В конце концов, гугу Лань являлась одной из самых доверенных людей Вдовствующей Императрицы, даже гунгун Цюй должен был обращаться к ней, как к Лань Цзецзе. Пусть Юнь Цянь Мэн и была молодой госпожой из Сян Фу, но у нее не было никакого титула или реальной власти. Более того, во дворце было много лишних глаз и ушей, она не могла позволить распространиться глупым слухам и испортить ее репутацию из-за простого этикета!

— Благодарю гугу за беспокойство!

Услышав красивый и мелодичный голос, Гугу Лань подняла голову и посмотрела на Юнь Цянь Мэн, и ее глаза заблестели! Лань почувствовала, что эта молодая госпожа из семьи Юнь отличается от прежней себя! Хоть она и поклонилась такой как она, рабыне, на ее лице не появилось и тени недовольства! Ей показалось, что Юнь Цянь Мэн сделала это очень искренне, из-за чего ее оценка поднялась еще выше! Затем они вместе направились в сторону спальни Вдовствующей Императрицы…

***

Чего Юнь Цянь Мэн не ожидала, так это того, что у Вдовствующей Императрицы уже будут гости: справа от Вдовствующей Императрицы сидела женщина, одетая в облегающее красное платье. Ее прекрасные черные волосы были идеально зачесаны и уложены так, что не торчала ни одна волосинка, а всю эту великолепную картину дополняла блестящая золотая шпилька в виде восходящего феникса.

Когда Юнь Цянь Мэн увидела ее, то у нее не возникло никаких вопросов о личности этой женщины, ей могла быть лишь Императрица… Недалеко от Императрицы сидела та, с кем Юнь Цянь Мэн уже довелось до этого повстречаться — Цзи Шу Юй. Сейчас ее глаза смотрели на Юнь Цянь Мэн с еще большим теплом! Но вот если сравнить относительно дружелюбные улыбки Вдовствующей Императрицы и остальных, то у очаровательной и прелестной женщины, которая сидела слева от Вдовствующей Императрицы, в улыбке присутствовала толика презрения…

Как только Юнь Цянь Мэн увидела, что все присутствующие обратили на нее внимание, она сразу же сделала шаг вперед, встала на колени и вежливо поприветствовала всех присутствующих:

— Юнь Цянь Мэн выражает уважение Вдовствующей Императрице и желает ей счастья и долголетия! Выражает уважение Императрице и желает безграничного счастья! Приветствую всех старших!

Услышав слова Юнь Цянь Мэн, Вдовствующая Императрица поняла, что та знакома не со всеми присутствующими, улыбнувшись, она сказала:

— Дитя, просто встань! — после этих слов дворцовые служанки подошли и помогли Юнь Цянь Мэн подняться. И как только она встала, раздался тихий чарующий голос:

— Цзецзе, кажется, эта ятоу не узнает бэнь гун!

Юнь Цянь Мэн взглянула в ту сторону, откуда раздался голос, и увидела, что очаровательная женщина смотрела прямо на нее. Предположение было высказано немного игривым тоном, но выражение лица Вдовствующей Императрицы ни капельки не изменилось. Поманив Юнь Цянь Мэн одной рукой, другой она указала в сторону женщины и сказала:

— Мэн Эр, поприветствуй Юань Дэ Фэй няннян. Она — мать Чэнь Вана!

______________________________

1. Фужэнь Юнь — законная жена Юнь Сюань Чжи, по фамилии мужа.

2. Гунгун — евнух.

3. Гугу Лань — тетушка Лань.

Глава 30

Когда Юнь Цянь Мэн услышала подсказку Вдовствующей Императрицы, она очень сильно удивилась. Ее взгляд вернулся к Юань Дэ Фэй, которая светилась с головы до пят, после чего она снова поклонилась и почтительно проговорила:

— Чэньнюй(1) приветствует тайфэй(2) няннян!

— Все хорошо, встань, — раздался четкий и безразличный голос. Не дожидаясь пока Юнь Цянь Мэн поднимется, Юань Дэ Фэй снова заговорила: — Цзецзе, внешность этой ятоу действительно потрясает, она во всем превосходит нас!

Если не учитывать тон, которым это было сказано, то могло бы показаться, что она хвалит Юнь Цянь Мэн!

На лице у Юнь Цянь Мэн появился испуг, она быстро ответила:

— Благодарю за похвалу тайфэй няннян, но внешность ятоу не более чем обычная, ей никак не сравниться с присутствующими няннян!

Услышав столь скромные слова Юнь Цянь Мэн, Юань Дэ Фэй не выглядела довольной. Перед тем как ответить, она только подняла свою чашку и сделала небольшой глоток:

— Почему мисс Юнь такая скромная? Такое поведение не к лицу той, кто разорвал свою помолвку!

Слова Юань Дэ Фэй откровенно перекладывали на Юнь Цянь Мэн всю вину, связанную с разрывом помолвки с Чэнь Ваном!

При виде столь мягкого и спокойного вида давления, улыбка на лице Вдовствующей Императрицы ни капельки не дрогнула. Она просто притянула Юнь Цянь Мэн ближе к себе, подальше от Юань Дэ Фэй, затем, рассмеявшись, сказала:

— Это ты шумела и хотела увидеть Мэн Эр. Теперь, встретившись с ней, ты решила критиковать дитя айцзя (3)! Изначально, когда айцзя и предыдущий Император объявили о помолвке Чэнь Вана и Мэн Эр, вы оба были против. Сейчас же то, чего вы так долго желали, свершилось, но ты все равно продолжаешь поднимать шум. Скажи, разве ты не намеренно создаешь проблемы для айцзя?

Столкнувшись с Юань Дэ Фэй, которая умышленно баламутила воду, Вдовствующей Императрице удалось, не дав ей потерять лицо, опустить ее с небес на землю. Получив столь изящный отпор, особенно при Императрице и Юнь Цянь Мэн, Юань Дэ Фэй не могла быть довольной… Но она не продолжила развивать эту тему, а еще раз, уже более внимательно, осмотрела Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн была одета в ярко-зеленую длинную юбку и такую же рубашку. Изящные золотые каемки вместе с узорами в виде облаков смотрелись величаво и благородно, но в то же время просто и элегантно, прекрасно оттеняя кожу Юнь Цянь Мэн.

Прямо сейчас Юнь Цянь Мэн, не говоря ни слова, стояла рядом с Вдовствующей Императрицей и все ее естество говорило о спокойствии. Несмотря на неловкую ситуацию, которую она создала, на губах у Юнь Цянь Мэн все еще виднелась легкая улыбка. Ее глаза были невозмутимы, создавалось впечатление такого спокойствия и уверенности в своих силах, что тень сомнения закралась в сердце Юань Дэ Фэй!

Согласно тому, что она знала о Юнь Цянь Мэн от своих шпионов, эта девушка из Сян Фу была робкой и трусливой… Даже расторжение брака в тронном зале все восприняли как неспособность справиться с позором! Но сегодня, когда Юань Дэ Фэй лично увидела Юнь Цянь Мэн, ей практически сразу пришлось пересмотреть свою предыдущую оценку. К тому же, она не могла не подумать, что в рукаве у Вдовствующей Императрицы был припрятан какой-то очень хитрый план…

Единственным звуком, раздававшимся в покоях Вдовствующей Императрицы, был едва различимый звон чайных чашечек по блюдцам… Но как раз когда тишина стала более гнетущей, к их столику бросился розовый силуэт в сопровождении дворцовых служанок.

— Принцесса, осторожнее, не упадите!

В мгновение ока этот розовый силуэт оказался у груди Императрицы, после чего раздался мягкий высокий голосок:

— Матушка Императрица, Яо Эр хочет, чтобы матушка с ней поиграла!

На лице у Императрицы, которая с самого начала была не особо разговорчива, появилась довольная улыбка. Она нежно обняла принцессу и ласково сказала:

— Яо Эр, разве можно забывать о манерах? Быстро, поклонись старшим!

Принцесса Яо была драгоценностью Юй Цянь Ди. Как у рожденной от Императрицы, ее статус был очень высок, но, услышав напоминание Императрицы, она подчинилась и поклонилась! Все увидели, как милая маленькая девочка кланялась, пытаясь подражать манерам взрослых, а ей ведь было всего четыре года!

Как только принцесса Яо увидела Юнь Цянь Мэн, ее ясные глаза заблестели от восхищения, после чего она с улыбкой прыгнула на Юнь Цянь Мэн. Обняв ее, она быстро заговорила:

— Матушка Императрица, Яо Эр нравится цзецзе! — после этих слов принцесса схватила Юнь Цянь Мэн за руку и потащила наружу.

Все рассмеялись. Вдовствующая Императрица не хотела, чтобы Юань Дэ Фэй создавала проблемы для Юнь Цянь Мэн, так что она махнула рукой, позволяя им уйти, а затем приказала служанке принцессы:

— Возьмите еще несколько человек и следуйте за принцессой Юнь. Они не должны покидать Императорский Сад, внимательно следите за ними!

У Юнь Цянь Мэн просто не было другого выбора. Она также не хотела ссориться с Юань Дэ Фэй, которая очевидно недолюбливала ее. Так что она позволила принцессе утащить ее из покоев Вдовствующей Императрицы…

***

Уже был полдень. И несмотря на то что сейчас стояла зима, теплые лучики солнца приятно грели кожу, из-за чего возникало непреодолимое желание замереть и понежиться в приятной солнечной ванне! Принцесса Яо выглядела невероятно счастливой, ведь ей удалось найти кого-то, с кем можно было бы поиграть! Она в меру своих сил бежала, не отпуская руку Юнь Цянь Мэн! У служанок и евнухов, которые были позади, не оставалось другого выбора, кроме как вежливо попросить ее не идти так быстро…

Юнь Цянь Мэн посмотрела на маленькую принцессу и увидела, что она уже запыхалась. Поэтому она слегка замедлилась, после чего наклонилась и поправила волосы принцессы, которые немного растрепались.

— Принцесса, Цянь Мэн хотела бы подольше восхититься Императорским Садом. Могу ли я попросить принцессу, чтобы мы шли немного помедленнее?

Принцесса почувствовала как ее щечки покраснели, прямо как с ее Матушкой… На ее лице появилась радостная улыбка, она также заметила, что Юнь Цянь Мэн была еще красивее, чем ей показалось раньше! Ее руки бессознательно обвились вокруг шеи Юнь Цянь Мэн, после чего она утвердительно кивнула головой.

— Хорошо!

Юнь Цянь Мэн увидела, что принцесса была послушной, невероятно милой, жизнерадостной и невинной, она слегка улыбнулась, а затем обняла принцессу и взяла ее на руки! Когда служанки, что все еще стояли позади, увидели, что их маленькая принцесса, которая всегда с большой неохотой сближалась с другими людьми, позволила Юнь Цянь Мэн взять себя на руки, они не могли не заинтересоваться Юнь Цянь Мэн…

***

— Цзецзе, это восьмиконечный павильон! — одной рукой маленькая принцесса обнимала Юнь Цянь Мэн за шею, а другой показывала на здания, рассказывая Юнь Цянь Мэн обо всем, что видела в Императорском саду!

Взгляд Юнь Цянь Мэн переместился туда, куда показывала принцесса, и там она увидела мужчину с серебристыми волосами в серебряной парчовой мантии. Он сидел к ним спиной, так что им не удалось увидеть его лицо.

— Цзецзе, это дядя Жун! — маленькая принцесса, может, и была юной, но она уже умела понимать эмоции и выражения лиц других, когда она увидела, что Юнь Цянь Мэн немного озадачена, то поспешила объяснить.

После этих слов в голове у Юнь Цянь Мэн появились обрывки информации. Скорее всего, этот мужчина был потомком семьи Жун, самой богатой в Западном Чу! Казалось, человек, который сидел в павильоне, заметил ее взгляд и неожиданно обернулся. Их взгляды встретились, но Юнь Цянь Мэн не избежала его, а просто вежливо кивнула Жун шаое (4), после чего продолжила идти вперед…

Но, сделав несколько шагов, они наткнулись на Чэнь Вана, который тихо стоял за углом ограды…

Принцесса все еще была на руках у Юнь Цянь Мэн и, увидев Чэнь Вана, обняла Юнь Цянь Мэн обеими руками, уткнувшись лицом в ее шею. У Юнь Цянь Мэн не было другого выбора, она, держа на руках принцессу Яо, выставила ногу вперед и слегка поклонилась.

— Чэньнюй приветствует Чэнь Ван Е!

Сегодня на Чэнь Ване была обычная черная парчевая мантия с таким же плащом, накинутым на плечи. Его лицо было мрачным. Не говоря о маленькой принцессе, даже если бы взрослые увидели его, то в их сердцах поселился бы страх! Но голос Юнь Цянь Мэн был спокойным…

Недавний обмен взглядами Юнь Цянь Мэн с Жун Юнь Хэ вызвал крайнее недовольство Чэнь Вана. Раздался его нагоняющий тоску голос:

— Похоже, мисс Юнь уже нашла новую ветвь на высоком дереве?

После этих слов тело принцессы Яо слегка напряглось. Юнь Цянь Мэн погладила ее по спине, успокаивая, а затем посмотрела прямо в глаза Чэнь Вану:

— Чэньнюй просит прощения за беспокойство.

Юнь Цянь Мэн больше не обращала внимания на Чэнь Вана, который выглядел так, словно хотел сжечь всех слуг своим взглядом, за компанию прихватив ее и маленькую принцессу. Юнь Цянь Мэн просто сделала шаг вперед, собираясь пройти мимо него.

Чэнь Ван был, мягко говоря, недоволен, но, когда он хотел встать на пути у Юнь Цянь Мэн, внезапно и довольно-таки шумно появился темно-синий силуэт.

— Маленькая принцесса, так вот где вы!

Это был Чу Фэй Ян. В отличие от Чэнь Вана, с его мрачным выражением лица, на губах у Чу Фэй Яна была широкая улыбка. Услышав его голос, маленькая принцесса подняла голову, повернулась и расставила руки, позволяя Чу Фэй Яну обнять ее!

______________________________

1. Чэньнюй — я, ваш(а) слуга.

2. Тайфэй — наложница предыдущего Императора.

3.  Айцзя — «Я» с оттенком скорби о потерянном муже.

4. Шаое — молодой господин.

Глава 31

Но как служанки могли позволить Чу Фэй Яну обнять маленькую принцессу? Неважно, насколько она была маленькой, Чу Фэй Ян все равно оставался чужаком. Прямой контакт между мужчиной и женщиной запрещен! Традиция — это традиция, и для служанок она нерушима! Одна из служанок робко вышла вперед и тихонько сказала:

— Госпожа Юнь, будет лучше передать принцессу нуби, к тому же ей уже пора спать.

Чу Фэй Ян ничего не сказал, а просто, улыбаясь, наблюдал за тем, как служанка уносила принцессу Яо, которая явно не хотела уходить! Юнь Цянь Мэн поняла, что рядом с ней остались только Шуй Эр и Бин Эр, и если она задержится, то это может повредить ее репутации! Она поклонилась Чу Фэй Яну и уже развернулась, чтобы уйти, но дорогу ей преградил Чэнь Ван:

— Внутренний дворец — это очень важное место, так как же незнакомцы могут приходить и уходить отсюда, когда им заблагорассудится? Чу сян всегда придерживался правил, так почему сегодня ты не смог соблюсти настолько простое правило? Может, для этого есть какая-то причина? — взгляд Чэнь Вана был сосредоточен на Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яне!

Чэнь Ван видел, что длинное ярко-зеленое платье Юнь Цянь Мэн прекрасно сочетается с темно-синей парчовой мантией Чу Фэй Яна. А при воспоминании о том моменте, когда Чу Фэй Ян заступился за Юнь Цянь Мэн в тронном зале, во рту у Чэнь Вана появилась горечь…

На секунду в глазах у Юнь Цянь Мэн промелькнула ярость, а вот Чу Фэй Ян просто сменил тему:

— Причина, по которой Бэнь сян появился сегодня во дворце, точно такая же, как и у Ван Е! Если Ван Е продолжит стоять здесь, то, боюсь, Вдовствующая Императрица вскоре утвердит императорский указ!

Тон Чу Фэй Яна был шутливым, но по лицу Чэнь Вана скользнула тень. Затем, одарив Чу Фэй Яна и Юнь Цянь Мэн безжалостным взглядом, он быстро развернулся и поспешил к приемному залу Вдовствующей Императрицы.

Юнь Цянь Мэн молча слушала, как эти двое сражались на словах. И хоть ей и было любопытно, но она знала, что во внутреннем дворце все было сложно и запутанно. Даже одно неверно сказанное слово могло стать причиной несмываемого позора и навлечь беду на всю семью!

— Чэньнюй просит прощения, — тихо сказала Юнь Цянь Мэн.

Чу Фэй Ян не стал мешать ей уйти, но он провожал ее своим проницательным взглядом до тех пор, пока она не исчезла из его поля зрения. Постояв на месте еще какое-то время, он развернулся и пошел в сторону дворцовых врат…

***

По пути к Вдовствующей Императрице Юнь Цянь Мэн увидела уходящую Юань Дэ Фэй, которая выглядела невероятно злой, за ней семенил Чэнь Ван, как всегда с не особо приветливым выражением на лице. Все служанки шли с низко опущенными головами, не смея сказать и слова…

Заметив эту процессию, Юнь Цянь Мэн отошла в сторону и подала знак Шуй Эр и Бин Эр поклониться. Проходя мимо Юнь Цянь Мэн, Юань Дэ Фэй ненадолго замедлилась, но после яростно взмахнула рукавами и удалилась быстрым шагом…

— Сопроводите тайфэй обратно в Чэнь Ван Фу! — приказал Чэнь Ван, затем равнодушно посмотрел на Юнь Цянь Мэн и, яростно подчеркивая каждый шаг, покинул дворец Фэн Сян!

***

Когда Юнь Цянь Мэн вернулась в приемный зал Вдовствующей Императрицы, то там оставались только сама Вдовствующая Императрица и Цзи Шу Юй! Без Юань Дэ Фэй атмосфера стала намного спокойнее. Выразив уважение, Юнь Цянь Мэн села рядом с Цзи Шу Юй и некоторое время они все наслаждались приятным разговором.

Цзи Шу Юй внимательно посмотрела на Юнь Цянь Мэн, в ее взгляде промелькнуло облегчение.

— Вдовствующая Императрица, видите, Юнь Цянь Мэн стало уже намного лучше. С каждым днем она становится все красивее и изящнее! Когда я смотрю на нее, то мне иногда кажется, что я вижу Жо Ли!

Вдовствующая Императрица посмотрела на Юнь Цянь Мэн, которая молча сидела подле нее. Ее цвет лица снова стал нормальным, а шрам на лбу практически исчез. Так что она довольно кивнула.

— Да, действительно, она выглядит намного лучше! Похоже, наша ятоу Мэн наконец взялась за ум и теперь знает, как позаботиться о себе!

После этих слов Юнь Цянь Мэн окончательно убедилась в том, что Шуй Эр и Бин Эр рассказывают Вдовствующей Императрице обо всем, что происходит с ней в Сян Фу. Вот только ей все еще нужна была поддержка Вдовствующей Императрицы, тщательно все не взвесив, нельзя отталкивать Шуй Эр и Бин Эр. Если поспешить с этим делом, то можно было оказаться в крайне невыгодном положении... Затем, вспомнив, что у нее тоже имелись кое-какие планы на эту встречу, на лице Юнь Цянь Мэн появились вина и сожаление, она встала на колени:

— Вдовствующая Императрица, прошу, простите меня!

Юнь Цянь Мэн сделала все так внезапно, что Вдовствующая Императрица и Цзи Шу Юй замерли от удивления.

— Мэн ятоу, что случилось? Давай, встань и расскажи нам все!

Но Юнь Цянь Мэн опустилась еще ниже.

— Несколько дней назад я случайно разбила нефритовый браслет, который Вдовствующая Императрица подарила маме много лет назад. Изначально я думала починить его в тайне, но ювелиры в столице никогда ранее не видели столь тонкой работы! Неожиданно никто не осмелился взяться за починку! Может ли Вдовствующая Императрица дать мне изображение браслета? Когда Мэн эр удастся найти мастера, ей хочется, чтобы он восстановил браслет настолько идеально, насколько это возможно!

По глазам Вдовствующей Императрицы было видно, что она удивлена, ее взгляд вскользь прошелся по Шуй Эр и Бин Эр, но она увидела, что те тоже выглядят немного удивленными. В словах Юнь Цянь Мэн не было никакого изъяна, Вдовствующая Императрица знала, что история про сломанный браслет — ложь, но вот ее просьба об изображении настоящая!

Цзи Шу Юй уже видела комнату девушки, она была абсолютно уверена в том, что у Юнь Цянь Мэн просто не может быть столь ценной вещи. Хоть она и поняла это, но вместо того, чтобы раскрыть правду, решила помочь:

— Вдовствующая Императрица, мне так жаль это дитя, она потеряла мать в таком юном возрасте, и единственным воспоминанием о ней были украшения… Вдовствующая Императрица невероятно добрая и щедрая, прошу, удовлетворите столь важную для дитя просьбу!

Прежде чем ответить, Вдовствующая Императрица задумалась на несколько секунд, после, кивнув про себя, она отдала приказ Цянь гунгуну принести записи о дарах того года и отдать их Юнь Цянь Мэн.

— В тот год Дворец подарил твоей матери не только браслет. Возьми список и тщательно просмотри его, но когда закончишь, обязательно верни!

Юнь Цянь Мэн взяла список обеими руками, она понимала, что Вдовствующая Императрица уже раскусила ее план. Юнь Цянь Мэн поклонилась еще раз, благодаря ее за помощь.

В то же время Цзи Шу Юй заметила, что Вдовствующая Императрица выглядит немного устало, так что она покинула дворец Фэн Сян вместе с Юнь Цянь Мэн…

***

В карете по пути обратно в поместье Цзи Шу Юй взяла Юнь Цянь Мэн за руки и нежно погладила их.

— Дитя, тебе было так тяжело…

Юнь Цянь Мэн столкнулась со многими людьми в этом мире, но, помимо Му Чунь, больше никто еще не выказывал такой заботы о ней… Юнь Цянь Мэн чувствовала, что чувства и слова Цзи Шу Юй были чистыми и откровенными, из-за чего в ее сердце разлилось тепло.

— Цзюму может быть уверена, у Мэн Эр сейчас все хорошо! — искренне улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

Но чем увереннее об этом говорила Юнь Цянь Мэн, тем тяжелее становилось на сердце у Цзи Шу Юй. Она нежно погладила ее ранее раненый лоб и тихо сказала:

— Завтра я пришлю тебе список всего, что Жо Ли получила в приданое, когда вышла замуж!

Глаза Юнь Цянь Мэн расширились от удивления, в ее взгляде показалось недоумение:

— Цзюму…

Но Цзи Шу Юй просто улыбнулась, она выглядела уверенной и непоколебимой.

— Дитя, все эти вещи с самого начала принадлежали тебе! Цзюму верит, что у тебя все получится!

Юнь Цянь Мэн почувствовала невероятную благодарность, на нее нахлынули эмоции, после чего она ответила:

— Мэн Эр не разочарует цзюму!

Но сразу же после этих слов что-то тяжелое врезалось в их карету…

Глава 32

— Уберите эту ятоу, которая посмела врезаться в карету чжуцзы, и забейте до смерти! — сразу же после того, как Юнь Цянь Мэн помогла подняться Цзи Шу Юй, снаружи раздался гневный голос Цянь гунгуна.

Но если они сейчас действительно забьют кого-то до смерти, толком не разобравшись в чем дело, то это можно будет назвать лишь неоправданной жестокостью. Особенно учитывая то, что толпа уже начала собираться… Если простолюдины увидят нечто подобное, существовала вероятность того, что вера людей в императорскую семью Западного Чу может пошатнуться! Ни Юнь Цянь Мэн, ни Цзи Шу Юй точно этого не хотели.

— Постойте! Цянь гунгун, что случилось? — перед тем как окликнуть Цянь гунгуна, Юнь Цянь Мэн и Цзи Шу Юй переглянулись, они подумали об одном и том же.

— Сяоцзе, ятоу внезапно выбежала на запрещенную часть дороги и врезалась в карету. Вы и Фужэнь в порядке? — до этого холодный и властный голос исчез, вместо этого Цянь гунгун очень спокойно и вежливо ответил на вопрос Юнь Цянь Мэн.

— Достопочтимые дворяне, прошу, спасите меня! Нуби случайно это сделала! Уважаемые дворяне, прошу, сжальтесь! Умоляю, спасите!

Молодая девушка внезапно вырвалась из рук дворцовых евнухов и побежала в сторону кареты, она начала жалостливым голосом молить о пощаде находящихся внутри Юнь Цянь Мэн и Цзи Шу Юй.

— Вы что, совсем из ума выжили? Не можете удержать какую-то ятоу! — Цянь гунгун тут же встал перед каретой и отругал евнухов.

— Хех, шлюшка, так вот ты где! Ну, только подожди, сейчас шаое поймает тебя, и ты будешь молить о смерти! — евнухи даже с места сдвинуться не успели, когда неподалеку раздался негодующий голос мужчины…

Брови Юнь Цянь Мэн и Цзи Шу Юй нахмурились. Они не могли показать свои лица, и хотя не видели владельца голоса, но по его тону и словам поняли, что это был богатый молодой человек, жаждущий наслаждений.

Благодаря отличному зрению Цянь гунгун сразу же узнал этого молодого человека. Улыбнувшись, он сказал:

— Ох! Разве это не маленький гунцзы (1) Хань Го Гун Фу? Лаону приветствует гунцзы!

На самом деле Цянь гунгун был очень сообразительным, всем казалось, что он приветствует этого озлобленного молодого юношу, но на самом деле он сообщал о его личности Юнь Цянь Мэн и Цзи Шу Юй.

Этот Хань Го Гун Фу был не каким-то сыночком богатенького купца, он был прямым потомком семьи Юань Дэ Фэй! Когда предыдущий император был все еще жив, Юань Дэ Фэй находилась в не слишком-то хороших отношениях со Вдовствующей Императрицей. В нынешние же дни эти две силы столкнулись лоб в лоб. Этот Юань Цин Чжоу из Го Гун Фу был тупым и ленивым, а знаменит был тем, что волочился практически за каждой юбкой. А учитывая то, что Юнь Цянь Мэн и Цзи Шу Юй были девушками, им нужно было быть еще более осторожными!

Юань Цин Чжоу не ожидал встретиться с людьми Вдовствующей Императрицы, он моментально подавил свое негодование. Немного сощурившись, он посмотрел на Цянь гунгуна, и на его лице растянулась неестественная улыбка:

— Так это Цянь гунгун! На узкой дороге действительно встречаются враги. Разве тебе сегодня не нужно прислуживать вашей Вдовствующей Императрице во дворце Фэн Сян?

Загадочный тон Юань Цин Чжоу и его неоднозначные слова открыто высмеивали Цянь гунгуна за то, что он был слугой. Закончив фразу, он рассмеялся, после чего вместе со своими стражами отошел в сторону.

Его высокомерное и властное поведение заставило обычных людей нахмуриться… Но на лице Цянь гунгуна не появилось и тени гнева, ведь когда он находился вне дворца, то представлял Вдовствующую Императрицу. Он никак не мог посрамить свою госпожу! В то же время, столкнувшись с таким подонком, он не мог не проучить его. Если этого не сделать, то тот вскоре зазнается еще больше! Цянь гунгун подал сигнал евнухам. Несколько из них окружили карету так, чтобы Юань Цин Чжоу не мог добраться до ятоу.

— Сегодня нукай выполняет приказ Вдовствующей Императрицы, он не может бегать за девками по улице.

После слов Цянь гунгуна из толпы раздалось хихиканье…

Юань Цин Чжоу публично осмеяли, естественно, он был в бешенстве, а в его глазах промелькнула злость.

— Разве ты не простой слуга, ты действительно смеешь преграждать путь Е?! Быстро, взять рабыню и притащить ко мне!

Достаточно свирепо выглядящие слуги, которые все это время стояли за спиной Юань Цин Чжоу, собирались броситься вперед и схватить девушку… Но как Цянь гунгун мог позволить им приблизиться к карете? Если по какой-то нелепой случайности Госпожа Юнь или Фужэнь пострадают, то его маленькая жизнь подойдет к концу! Он сделал несколько шагов вперед и преградил дорогу слугам Юань Цин Чжоу. Цянь гунгун выглядел мрачно, его глаза были немного прищурены, своим присутствием Цянь гунгун смог создать подавляющую ауру, ауру главного евнуха внутреннего дворца.

— Как дерзко! Вы смеете преграждать дорогу императорской карете на главной дороге? За такое преступление должно быть соответствующее наказание!

После такого яростного крика, уверенности в слугах Юань Цин Чжоу как-то заметно поубавилось, они замедлились. Один за другим они повернулись в сторону своего господина, откровенно взывая о помощи! Юань Цин Чжоу был младшим господином дома. Более того, сейчас он столкнулся с врагом своей семьи! Почему он должен бояться какого-то евнуха Цянь? Растолкав слуг в стороны, он быстрым шагом пошел вперед, вытянув руку, чтобы схватить ятоу.

Молодую девушку крепко держали, но когда она увидела пылающий взгляд этого дьявола Юань Цин Чжоу, ее сердце задрожало. Даже не задумываясь, она вырвалась, бросившись к карете, раздвинула занавески и запрыгнула внутрь.

— Сяоцзе, Фужэнь, прошу, спасите! — как только девушка увидела двух прекрасных дворянок, которые сидели внутри кареты, она встала на колени и начала кланяться, постоянно взывая о помощи!

Юань Цин Чжоу, который преследовал свою жертву, тоже смог увидеть девушек в карете. Его взгляд тут же остановился на Юнь Цянь Мэн. Он остановился, поправил свои волосы и одежду и учтиво заговорил:

— Прошу прощения за то, что оскорбил Сяоцзе и Фужэнь!

Если бы не его ранние действия, то всем окружающим показалось бы, что Юань Цин Чжоу был симпатичным и вежливым. Но все то, что он вытворял ранее, никак не могло обмануть людей… В свою очередь, в глазах у Юнь Цянь Мэн читалось отвращение…

— Почему он преследует тебя? — спросила Юнь Цянь Мэн, увидев, что ятоу одета в потрепанную одежду.

— Семья нуби арендует землю у Хань Го Гун Фу, но недавно папа заболел и не смог заплатить. И тогда Юань гунцзы сказал, что я должна спать с ним месяц, и тогда долг зачтется! Отец не смог смириться с этим и позволил нуби сбежать, но за нуби отправились в погоню! Сяоцзе, Фужэнь, прошу, спасите! Нуби хочет продать себя в Фу! Нуби готова работать не покладая рук, день и ночь! — ятоу снова начала биться головой о пол.

Когда Юнь Цянь Мэн услышала о случившемся, ее впечатление о Хань Го Гун Фу стало еще хуже. Спросив о необходимой сумме, она достала нужное количество серебра и передала его Цянь гунгуну.

Цзи Шу Юй подумала, что Юнь Цянь Мэн была незамужней девушкой, и решила взять инициативу в свои руки.

— Юань гунцзы, мы уже знаем о том, что произошло. Вот деньги за аренду, пожалуйста, держи себя в руках и не приставай к девушке! Если пойдут слухи, то они могут навредить Чэнь Ван Фу. Мне кажется, или Юань Дэ Фэй не захочет такого развития событий?!

В словах Цзи Шу Юй был здравый смысл. Семья Юань постоянно находилась под давлением и сильно зависела от Юань Дэ Фэй и Чэнь Вана. Если Юань Цин Чжоу оскорбит этих двоих из-за какой-то женщины... Она определенно не стоила ухудшения отношений со столь важными политическими фигурами… Особенно теперь, когда Юань Цин Чжоу увидел Юнь Цянь Мэн и уже возжелал ее, как он мог позволить себе потерять лицо перед столь прекрасной девушкой? Получив свое серебро, он, находясь в сладостном предвкушении, сразу же поспешил домой…

— Вот десять таэлей серебра. Найми хорошего доктора и вылечи отца, — сказала Юнь Цянь Мэн, когда Юань Цин Чжоу ушел.

Но ятоу отказалась принимать деньги. Она покачала головой и решительно сказала:

— Нуби теперь принадлежит Сяоцзе, я буду служить Сяоцзе до конца своих дней!

Но заслужить доверие Юнь Цянь Мэн было не так-то просто. Вдруг сегодняшнее происшествие было подстроено, и кто-то просто хочет внедрить своего человека, чтобы следить за ней или за ее отцом? Юнь Цянь Мэн вложила серебро в руки ятоу и попросила Цянь гунгуна вытащить ее из кареты…

— Чжуцзы, эта молодая леди из семьи Юнь неожиданно сообразительна!

Никто и не заметил, что в чайном доме слева от дороги было приоткрыто окно, а из него за всем случившимся наблюдал мужчина средних лет в пепельно-серой мантии…

____________________________

1. Гунцзы — младший сын дворянина.

Глава 33

Юань Цин Чжоу так просто не сдался: он спрятался за ближайшим углом и отдал приказ своему слуге втайне следовать за каретой…

Карета доставила Юнь Цянь Мэн обратно в Сян Фу. Как только она попрощалась с Цзи Шу Юй, к ней сразу же подошла мама Ми и поклонилась:

— Нуби приветствует Да Сяоцзе!

Мама Ми приказала слугам принесли паланкин, затем, помогая Юнь Цянь Мэн сесть, она тихонько сказала:

— Да Сяоцзе, Наложница Лю попросила вас срочно прибыть в Фэн Хэ Юань.

— Что случилось?

Увидев мрачноватое лицо мамы Ми, Юнь Цянь Мэн немного напряглась.

— Отвечаю Да Сяоцзе: сянъе только что отменил наказание Наложницы Су и Эр Сяоцзе! Прямо сейчас императорский врач проверяет пульс Наложницы Су! — мама Ми осмотрелась и, убедившись, что вокруг были ятоу только из Ци Ло Юань, приблизилась ближе и шепотом заговорила. — И еще, то, о чем просила Сяоцзе, выполнено, тот человек сейчас находится в городе Е!

Брови Юнь Цянь Мэн поползли вверх, в ее глазах появился холодный блеск. Кажется, пока Су Цин находилась под замком, она не тратила времени зря. Но что больше всего настораживало — ее ребенок. Она точно беременна от Юнь Сюань Чжи. По какой еще причине стали бы вызывать императорского доктора?

Через некоторое время она уже была рядом с Фэн Хэ Юань. Снаружи ее уже ожидала Му Чунь, она отодвинула занавески паланкина и помогла Юнь Цянь Мэн выйти. Как только они вошли в Фэн Хэ Юань, то столкнулись с радостной атмосферой.

Хотя все слуги, увидев Юнь Цянь Мэн, поклонились ей, но в их глазах было отчетливо видно самодовольство! Юнь Цянь Мэн просто не стала обращать внимание на радость тех, чьи мечты сбылись. Едва окинув их взглядом, она подала знак Му Чунь и остальным двигаться вперед. Как только они приготовились войти внутрь, их заметила Лю Хань Юй, лично поднявшая занавески. На лице у Наложницы Лю тут же появилась радость, в которой все равно присутствовала некая толика одиночества, и это не ускользнуло от внимания Юнь Цянь Мэн.

— Да Сяоцзе, Вы здесь. Снаружи холодно, заходите быстрее, чтобы согреться!

Помогая Юнь Цянь Мэн снять ее ярко-зеленое пальто, Наложница Лю многозначительно посмотрела на Юнь Цянь Мэн и повернулась в сторону комнаты. Юнь Цянь Мэн обнадеживающе улыбнулась, дождалась, пока ятоу объявят о ее прибытии, и зашла в комнату…

— Дочь приветствует отца!

Юнь Цянь Мэн была уверена на все сто процентов, что Юнь Сюань Чжи будет здесь. Так что, как только она его увидела, то сразу же уважительно поклонилась. Затем она выпрямилась и осмотрелась. Юнь Сюань Чжи сидел у кровати и обнимал покрасневшую Наложницу Су, которая прижималась к его груди. Лица обоих были переполнены радостью, похоже, императорский доктор подтвердил «диагноз». Для Юнь Сюань Чжи сейчас существовала только Су Цин, она занимала все его сердце! Увидев, что пришла Юнь Цянь Мэн, он лишь кивнул головой в ее сторону.

— Мэймэй приветствует цзецзе! — Юнь Янь быстро подошла и поклонилась Юнь Цянь Мэн.

Но Юнь Цянь Мэн не успела ответить. Юнь Жо Сюэ, которая до этого с невероятно довольным выражением лица стояла у кровати, подошла и поклонилась, вот только ее поклон был невероятно небрежным.

— Мэймэй приветствует цзецзе! Сестра, мы так давно не виделись! Теперь, когда Наложница беременна, интересно, что чувствует цзецзе?!

Юнь Цянь Мэн уже догадалась о том, почему Лю Хань Юй позвала ее. Следовательно, она заранее приготовилась к провокациям Юнь Жо Сюэ, так что улыбка не исчезла с ее лица. Юнь Цянь Мэн проигнорировала Юнь Жо Сюэ и подошла к кровати, ее улыбка могла бы заставить радоваться кого угодно, и поздравила Юнь Сюань Чжи:

— Отец, поздравляю! Если Наложнице Су удастся родить сына, то в нашей семье Юнь, наконец, появится достойный наследник!

Юнь Жо Сюэ никак не ожидала, что Юнь Цянь Мэн будет настолько рассудительна и сможет сохранить хладнокровие после ее слов… На какой-то миг ее лицо стало довольно-таки неприглядным, но, придя к выводу, что Юнь Цянь Мэн спокойна только снаружи, а внутри у нее бушует ураган, она подошла ближе к кровати и спросила:

— Сестра не чувствует печали?

Улыбка Юнь Цянь Мэн стала слегка снисходительной, а вот до этого улыбавшийся Юнь Сюань Чжи недовольно посмотрел на Юнь Жо Сюэ! Воспользовавшись тем, что все смотрели на Юнь Сюань Чжи, Су Цин украдкой подала знак Юнь Жо Сюэ, затем обняла Юнь Сюань Чжи, еще крепче прижавшись к его груди.

— Сянъе, то, что нуби забеременела — это, должно быть, благословение предков! Нуби хочет рассказать об этом Мадам (1). Что скажет сянъе?

Юнь Сюань Чжи сейчас был на седьмом небе от счастья, как только он услышал слова Су Цин, то немедленно отдал приказ маме Ван поскорее уладить формальности. Но Су Цин поспешно остановила его и, улыбнувшись, сказала:

— Сянъе, послушайте, что хочет предложить нуби!

Юнь Сюань Чжи посмотрел вниз, его взгляд был нежен и ласков.

— Чтобы ты ни захотела, я согласен!

Су Цин мельком взглянула на Юнь Цянь Мэн, после чего раздался ее мягкий голос:

— Сянъе, Мадам не возвращается в Сян Фу уже много лет… Нуби хочет получить как ее одобрение, так и поддержку, и, конечно же, выразить свое глубокое уважение! Если у нас все-таки будет мальчик, то нуби поможет сянъе продолжить род семьи Юнь! Разве будет не замечательно, если Мадам сможет наблюдать за ростом своего внука?

Юнь Сюань Чжи не ожидал, что Су Цин станет настолько предусмотрительной после того, как забеременеет! Его сердце забилось еще чаще! Но, что самое главное, он лично не был против ее идеи, она ему очень понравилась! Юнь Сюань Чжи сразу же кивнул, соглашаясь с предложением. В конце концов, именно он был виноват в том, что его родная мать столько времени жила в городе Су… Из-за этого многие втайне обвиняли его за то, что он относился к матери с недостаточным уважением! Теперь, если его мать вернется, он сможет очистить свое имя! Только от этой мысли ему хотелось просто раздавить Су Цин в своих объятиях, и он сильно сожалел о том, что сейчас они были не одни…

— Но! — Су Цин посмотрела на довольного Юнь Сюань Чжи и продолжила свою мысль. — Сянъе, тогда из-за нуби Мадам уехала невероятно рассерженной! Если мы пошлем простого слугу, чтобы попросить ее вернутся, то, боюсь, она не согласится! Почему бы Да Сяоцзе не сообщить Мадам эту новость? Ведь, когда Фужэнь была еще жива, они неплохо ладили друг с другом!

Су Цин еще не закончила говорить, а Юнь Цянь Мэн уже знала, чего та хочет! Расстояние между городом Су и столицей было очень велико, чтобы добраться до места потребуется около десяти дней. Су Цин всего-то и нужно, что подстроить какую-нибудь ловушку за эти десять дней… Шанс того, что она вернется или вообще останется живой, был крайне низок… Но, вспомнив о том, что ранее сказала мама Ми, Юнь Цянь Мэн посмотрела в глаза Су Цин, в глубине которых притаилась идеально спрятанная ненависть, и нахмурив брови, немного неловко спросила:

— Отец, как Сяоцзе из влиятельной семьи может путешествовать одна? Если об этом узнают, то принципы Сян Фу могут поставить под вопрос. Причем кто-то может даже направить письмо с жалобой напрямую Императору!

Изначально Юнь Сюань Чжи хотел согласиться с предложением Су Цин, но, выслушав Юнь Цянь Мэн, он начал колебаться… Хотя в последние годы он и занимал место Премьер-Министра, но Юй Цянь Ди не ценил его так, как Чу Фэй Яна! По большей части это как раз произошло из-за его ссоры с матерью… Если к этому добавятся замечания к семейным принципам, то он может даже потерять свое место Премьер-Министра!

— Но отец, за все эти годы Мэн Эр так ни разу и не увидела бабушку. Почему бы обеим сестрам не отправиться со мной в город Су? Таким образом, мы сможем всех убедить, что едем навестить родственников!

После этих слов не только Юнь Сюань Чжи, но и Су Цин была удивлена до глубины души! Она никак не ожидала, что с Юнь Цянь Мэн будет так легко справиться, она неожиданно согласилась! Но Юнь Цянь Мэн захотела, чтобы с ней отправилась Юнь Жо Сюэ…

Если она планировала избавиться от Юнь Цянь Мэн во время этого путешествия, то нужно будет продумать план еще скрупулезнее! Пока Су Цин находилась в раздумьях, Юнь Жо Сюэ начала выказывать свое недовольство, она нахмурилась, жалостливым взглядом глядя на Юнь Сюань Чжи, подергала его за рукав и сказала:

— Папа, дочь не хочет ехать!

Когда Юнь Сюань Чжи услышал ее, в его глазах появилось отвращение, он сбросил руку Юнь Жо Сюэ с рукава и посмотрел прямо на нее:

— Не хочешь ехать? Даже не хочешь увидеть свою бабушку?! Тебе вообще известно слово «уважение»? Если у тебя будет время, поучись у Да Сяоцзе! Пусть ятоу все подготовят, вы отправляетесь послезавтра!

Когда Юнь Жо Сюэ увидела, что Юнь Сюань Чжи к ней столь строг, то немного обиделась. Только она хотела возразить, как Су Цин многозначительно посмотрела на нее, намекая успокоиться. Она что-нибудь придумает!

В то же время Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь выглядели счастливо. Правда, Юнь Цянь Мэн ни на секунду не расслаблялась, внимательно наблюдая за выражением лица Су Цин! Юнь Цянь Мэн повернула голову в сторону мамы Ван и громко сказала:

— Внимательно следите за Эр Сяоцзе! Если случится что-то, что навредит репутации отца, вам придется столкнуться с последствиями!

Когда Су Цин и Юнь Жо Сюэ услышали слова Юнь Цянь Мэн, они ошеломленно посмотрели на нее, не зная даже, что сказать…

_________________________

1. Мадам (или Цзуму) — бабушка для дочерей Юнь Сюань Чжи, свекровь для Су Цин.

Глава 34

Как только все посторонние ушли, эмоции, которые насильно подавляла в себе Юнь Жо Сюэ, вырвались на волю. Она гневно закричала, схватила со стола чашку и изо всех сил швырнула ее в стену. Одна из бесценных нефритовых чашек цвета аметиста в мгновение ока разлетелась на маленькие кусочки…

— Мам, ты видела эту тварь?! Я просто уверена, что она хочет заманить меня в ловушку! Теперь даже если я и скажу папе, что неважно себя чувствую, он все равно не разрешит мне остаться! Разве ты не говорила, что в этот раз разберешься с ней? Только вспомню ее заносчивое лицо, и меня уже тошнит! — закончив, Юнь Жо Сюэ протянула руку и схватила фарфоровую вазу, на которой был изображен парящий аист, контуры которого сияли золотистым цветом, и в бешенстве бросила ее в ту же сторону, что и чашку…

У Су Цин даже не было времени, чтобы остановить ее, и все, что она могла, лишь наблюдать за тем, как ее драгоценная ваза превращается в груду обломков… Ее изначально спокойное лицо нахмурилось. После того как вызванная ятоу прибралась и ушла, в комнате остались только Юнь Жо Сюэ, мама Ван и Су Цин.

— Если бы ты следила за тем, что говоришь, отец бы не согласился со словами Юнь Цянь Мэн! Если и дальше все так продолжится, то ты не будешь ей соперницей! Ты серьезно думаешь, что нам нечего бояться? Действительно думаешь, что эта Юнь Цянь Мэн все та же трусиха, которую легко запугать?!

Юнь Жо Сюэ была заведена настолько, что хотела возразить матери, но, столкнувшись с ее подавляющей аурой, она, наконец, поняла, что только что разбила любимую вазу Су Цин, ноги Юнь Жо Сюэ начали слегка подрагивать…

Увидев, что ее дочь поняла свою ошибку, Су Цин неспешно подошла к Юнь Жо Сюэ, взяла ее маленькие ручки, которые были сжаты в кулаки, и уверенным тоном сказала:

— Я отправлю с тобой маму Ван! Тебе нужно будет только слушать то, что она скажет, и я гарантирую, Юнь Цянь Мэн не вернется!

Вся злость и весь гнев Юнь Жо Сюэ моментально исчезли, словно их и не было… Юнь Жо Сюэ была невероятно счастлива, ведь Юнь Цянь Мэн еще недолго оставалось…

***

Когда все вышли из Фэн Хэ Юань, Наложница Лю и Юнь Янь последовали за Юнь Цянь Мэн, они сосредоточенно о чем-то думали. Все прекрасно понимали, слабоумных среди них не было. Су Цин четко выразилась: она хотела, чтобы Юнь Цянь Мэн отправилась в город Су. Все боялись, что это путешествие будет крайне трудным и опасным…

Су Цин была беременна, и если она родит сына, то это поставит под удар Лю Хань Юй! Ее жизнь в Сян Фу никогда не вернется в прежнее русло! Наложница Лю была немного расстроена… Она никак не ожидала, что Су Цин так повезет забеременнеть аккурат в тот момент, когда она находилась в небольшой, но опале…

Смеркалось. С заходящим солнцем постепенно падала и температура. Слуги уже зажгли фонари по краям коридоров Сян Фу. Холодный ветер задувал за воротник, из-за чего тело непроизвольно начинало дрожать… Юнь Цянь Мэн подумала, что уже поздно, и немного замедлилась. Поравнявшись с обеспокоенно выглядящей парой, она слегка улыбнулась:

— Наложница, Третья сестра, зачем волноваться понапрасну? Наложнице следует просто выполнять свою работу в Сян Фу, а что до третьей сестры, когда мы послезавтра отправимся, главное, чтобы рядом было несколько верных ятоу!

После инструкций Юнь Цянь Мэн они поняли, что у нее уже были кое-какие мысли о том, как разобраться с этой проблемой… Всего лишь несколькими фразами Юнь Цянь Мэн удалось снять тяжкое бремя с их сердец, тут же улыбнувшись, они тихонько ответили:

— Да!

Юнь Цянь Мэн увидела, что они все поняли, и про себя кивнула головой, продолжая:

— Мне придется побеспокоить Наложницу, завтра мне понадобится карета, — после этих слов Юнь Цянь Мэн со своими слугами ушла в сторону поместья.

Вернувшись в Ци Ло Юань, Юнь Цянь Мэн распустила слуг, оставив только Шуй Эр, Бин Эр, Му Чунь и маму Ми. Сначала она попросила Шуй Эр и Бин Эр начать складывать вещи, а затем обратилась к маме Ми:

— Мама, я помню, что Наложница Лю присылала нам два кусочка столетнего снежного женьшеня, принеси их.

— Да.

Мама Ми была немного озадачена, но когда увидела спокойное выражение лица Юнь Цянь Мэн, тоже успокоилась и просто пошла выполнять приказ.

***

Как раз в этот момент боковая дверь Хань Го Гун Фу слегка приоткрылась, и серый силуэт быстро заскочил внутрь, после чего поспешил в Сун Лу Юань…

— Шаое, Мин Син вернулся! — когда слуга увидел появившегося человека, то поспешил в комнату, чтобы доложить о его прибытии.

— Давай! Быстрей! Быстрей! Пусть заходит!

Юань Цин Чжоу, который сейчас находился внутри, был невероятно взбудоражен. Услышав, что его личный слуга вернулся, он даже затопал от нетерпения! Серый силуэт уже появился в комнате, после чего встал на колени перед Юань Цин Чжоу и сказал:

— Мин Син приветствует шаое!

Но Юань Цин Чжоу был не в настроении выслушивать лишние слова, он поспешно подошел ближе к Мин Сину и, едва скрывая нетерпение, спросил:

— Ты выяснил, из какой семьи та Сяоцзе?

Мин Син еще не закончил кланяться, но Юань Цин Чжоу уже поднял его, схватив за края одежды. Мин Син понял, что ему представился прекрасный шанс получить награду, отбросив обычаи и добавив в голос немного уважения, он заговорил:

— Отвечаю шаое: нукай все выяснил! Это была Да Сяоцзе семьи Юнь сян! Ее зовут Юнь Цянь Мэн, именно с ней Чэнь Ван Е расторг помолвку!

Настроение Юань Цин Чжоу немного ухудшилось. Он не сдержался и нахмурил брови, пробормотав себе под нос:

— Неожиданно она оказалась бывшей невестой бяогэ (1)! Но она такая красотка, а бяогэ взял и отказал ей…

Мин Син увидел, что Юань Цин Чжоу немного странно отреагировал, он не мог понять причину, следовательно, решил прощупать почву:

— Шаое, нукай еще выяснил, что послезавтра Юнь сян отправляет трех Сяоцзе из Сян Фу в город Су! Судя по тому, что я узнал, они хотят попросить Мадам вернуться обратно в столицу!

После этих слов Юань Цин Чжоу начал усердно размышлять, из-за чего его лицо приняло немного глуповатый вид. С одной стороны, он уже хотел развлечься с тремя красотками, но в тоже время в его голове возник суровый образ бяогэ… Из-за чего он не мог определиться! Но, рассмотрев ситуацию со всех сторон, он пришел к выводу, что так как бяогэ уже разорвал помолвку, то ему больше нет дела до Да Сяоцзе, и теперь он сам может хорошенько повеселиться! Юань Цин Чжоу поправил воротник Мин Сина, стряхнул с него несуществующую пыль и радостно сказал:

— Пойдем, навестим цзуму!

***

На следующий день Фу Го Гун Фу прислали маму в Юнь Сянь Фу. Мама На почтительно вошла в Ци Ло Юань и лично передала Юнь Цянь Мэн то, что дала ей ее госпожа. Юнь Цянь Мэн жестом показала поставить вещи на стол, после чего сама открыла небольшой деревянный ящик. Взглянув на несколько лежавших внутри книг, она приказала Му Чунь убрать их. Затем, улыбнувшись маме, она сказала:

— Вот, прошу. Маме пришлось потрудиться!

Мама Ми была уже рядом и вложила в руки мамы На заранее приготовленный подарок! Но маме На приказали не принимать никаких подарков от Госпожи Юнь, так что она с улыбкой отказалась:

— Перед тем как лаону пришла, Да Фужэнь приказала нукаю не принимать никаких подарков. Прошу, Сяоцзе, простите!

Юнь Цянь Мэн не настаивала, она подала знак маме Ми убрать подарок.

— В последнее время я стала чувствовать себя намного лучше, поэтому подумала выразить свое уважение вай цзуму. Так как цзуму была так добра к Цянь Мэн, то я должна лично поблагодарить ее! Почему бы мне и маме не вернуться в Фу Го Гун Фу вместе?

Как Мама На могла отказать? Она поклонилась, после чего они вместе вышли из комнаты…

_________________________

1. Бяогэ — старший двоюродный брат из семьи матери.

Глава 35

Карета была заранее приготовлена и уже стояла у ворот Сян Фу. Юнь Цянь Мэн вышла из паланкина и сразу же села в карету. Изначально мама На хотела просто пешком вернуться обратно, но она не смогла отказать маме Ми сесть вместе с Юнь Цянь Мэн. Приняв приглашение, она с немного виноватым видом тоже села в карету. По пути Юнь Цянь Мэн интересовалась здоровьем лаотайцзюнь (1) и остальных. Мама На вежливо отвечала на все вопросы.

Расстояние между двумя Фу было не таким уж и большим, так что спустя каких-то десять минут карета уже остановилась у входа в Фу Го Гун Фу. Так как мама На заранее отослала слугу, чтобы тот сообщил об их прибытии, то главные ворота Фу Го Гун Фу были уже широко открыты, а Да Цзуму(2), Цзи Шу Юй, и бяоцзе(3), Цюй Фэй Цин, ждали их прямо у входа!

Увидев их, Юнь Цянь Мэн сделала шаг вперед, чтобы выказать свое почтение:

— Мэн Эр приветствует бабушку, приветствует кузину!

Когда Цзи Шу Юй увидела Юнь Цянь Мэн, то была очень довольна. Она моментально подала Юнь Цянь Мэн руку, помогая встать.

— Мы — семья! Зачем же быть такой вежливой? Даже лаотайцзюнь несколько раз посылала людей, спрашивая, не приехала ли ты!

Только Юнь Цянь Мэн хотела извиниться, как внезапно кто-то крепко сжал ее правую руку! Слегка повернув голову, она увидела, что это была ее кузина, которая ранее стояла рядом с Цзи Шу Юй. Но сейчас, не особо заботясь об этикете, она просто затянула Юнь Цянь Мэн в Фу Го Гун Фу…

— Сестрица Мэн Эр, мы столько лет не виделись! Каждый раз, когда приезжала твоя сводная сестра, было так скучно! Я очень счастлива, что снова смогла тебя увидеть!

Юнь Цянь Мэн присмотрелась к молодой леди, что стояла рядом с ней. У нее были прекрасные белые зубы и ослепительная улыбка. Ее глаза радостно блестели и были похожи на тихую спокойную водную гладь. Взглянув на цзуму, Цзи Шу Юй, Юнь Цянь Мэн увидела, что их глаза были очень похожи. Своей искренностью и в какой-то мере даже непосредственностью Цюй Фэй Цин произвела на Юнь Цянь Мэн глубокое впечатление.

— В прошлом Мэн Эр была недостаточно чувствительна и отдалилась от Фу Го Гун Фу! В будущем Мэймэй будет намного чаще приезжать к Цзецзе, только надеюсь, что Цзецзе не устанет от моей компании!

— Никогда! Никогда! Я буду с нетерпением ждать тебя! — услышав ответ Юнь Цянь Мэн, Цюй Фэй Цин широко улыбнулась, ее глаза немного расширились, а щечки слегка порозовели. Это была ничем не прикрытая, искренняя радость…

Цзи Шу Юй увидела, как счастливо они болтают, и у нее самой потеплело на сердце. Затем все трое сели в разные паланкины и направились прямо в Жуй Линь Юань лаотайцзюнь.

Лаотайцзюнь узнала о скором прибытии Юнь Цянь Мэн примерно тогда, когда та покинула Сян Фу. Получив столь радостное известие, она тут же приказала слугам приготовиться, чтобы достойно поприветствовать внучку, которая уже много лет не появлялась в Фу Го Гун Фу! В результате, когда Юнь Цянь Мэн с помощью мамы Ми вышла из паланкина, перед главным приемным залом Жуй Линь Юань собрались десятки слуг! Увидев молодую госпожу, они сразу же поклонились и в унисон поприветствовали её:

— Нуби приветствуют Сунь Сяоцзе!

Увидев такое количество людей, собравшихся ради нее одной, Юнь Цянь Мэн поняла, как Гу лаотайцзюнь дорожит ей. А затем, заметив улыбающихся Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин, она уверенно сказала:

— Вам всем пришлось нелегко!

Все услышали слова Юнь Цянь Мэн, они были ни раболепными, ни властными… Внутри они даже почувствовали некое восхищение молодой госпожой!

— Сунь Сяоцзе уже здесь? Лаотайцзюнь ждет не дождется ее!

Это вышла мама, ей было около 50. Как только она увидела Юнь Цянь Мэн, то сразу же улыбнулась. Сделав шаг вперед, она сказала:

— Нуби мама Нин приветствует Сунь Сяоцзе, лаотайцзюнь приглашает Вас зайти!

Хоть улыбка служанки и была искренней, но от Юнь Цянь Мэн не скрылся ее горделивый и несгибаемый характер, она поняла, что эта мама — та, кому полностью доверяет лаотайцзюнь.

— Прошу прощения за беспокойство мамы, ведите.

***

Как только они вошли в главный зал, раздался голос, в нем чувствовались сила и достоинство:

— Мэн ятоу приехала?

Как только прозвучал вопрос, Юнь Цянь Мэн сделала несколько шагов вперед, прошла через пару прикрытых занавесками дверных проходов и вошла в теплую комнату. Там она увидела пожилую женщину, одетую в темно-красный жилет с пуговицами поверх пальто, рукава которого были оттиснены золотистыми узорами. Увидев Юнь Цянь Мэн, пожилая женщина широко открыла глаза и резко встала, пробормотав:

— Жо Ли…

Когда Мама Нин увидела, что Гу лаотайцзюнь откровенно разглядывает Юнь Цянь Мэн, она тоже украдкой еще раз посмотрела на Юнь Цянь Мэн, после чего похвалила ее:

— Сунь Сяоцзе действительно выросла прекрасной и благородной, заставляя восхищаться ею все больше и больше, особенно в последнее время!

Но Юнь Цянь Мэн сделала один шаг вперед и рухнула на колени перед Гу лаотайцзюнь, слезно сказав:

— Внучка выказывает уважение Вай Цзуму, внучка недостойна этих слов!

Увидев поведение Юнь Цянь Мэн, в глазах Гу лаотайцзюнь появилось тепло, она подняла ее на ноги. Все было так, как и сказала мама Нин: ее внучка оказалась так похожа на Цюй Жо Ли… Лаотайцзюнь стало очень грустно, так что, проигнорировав различия в статусе, она притянула к себе Юнь Цянь Мэн и обняла ее.

— Дитя, ты так страдала! Почему же ты раньше не пришла к Цзуму?

В глазах у Цзи Шу Юй тоже стояли слезы, но она все равно улыбалась. Она подошла к лаотайцзюнь, чтобы успокоить ее:

— Лаотайцзюнь, сегодня счастливый день, не стоит проливать слезы!

Цюй Фэй Цин тоже подошла и кокетливо обняла лаотайцзюнь, немного озорным голосом сказав:

— Цзуму, теперь, когда пришла Юнь Мэймэй, на внучку никто внимания не обратит…

Увидев хитрое выражение лица Цюй Фэй Цин, Гу лаотайцзюнь рассмеялась. Выпустив Юнь Цянь Мэн из объятий, она потянула ее к креслу, чтобы еще раз внимательно рассмотреть. Юнь Цянь Мэн выглядела абсолютно здоровой, на ее лице сиял здоровый румянец. Только после того, как она несколько раз прошлась взглядом по Юнь Цянь Мэн, беспокойство в ее сердце слегка унялось. Но даже так, ей было немного печально…

— Если бы Цюй Жо Ли была еще жива, то тебе бы не пришлось столкнуться со столькими трудностями! Этот Чэнь Ван… Да что он… Твой отец еще хуже!

Юнь Цянь Мэн увидела, что ради нее Гу лаотайцзюнь не побоялась на публике критиковать нынешнего Премьер-Министра, она знала, что эта лаотайцзюнь искренне переживает за нее…

— Бабушка, не злитесь! У Мэн Эр есть любовь бабушки, тети и кузины! Это уже дар свыше! Бабушка, прошу, не переживайте за меня! — после этих слов мама Ми протянула заранее подготовленный снежный женьшень и сказала:

— Лаотайцзюнь, это подготовила для Вас Сяо Цзе, желая, чтобы радость лаотайцзюнь была такой же необъятной, как Восточное Море, и, чтобы Вы жили до тех пор, пока стоят горы Чжуннань!

Лаотайцзюнь увидела, что Юнь Цянь Мэн неожиданно чуткая и внимательная, она говорила красиво и подобающе своему титулу, внутри она была чрезвычайно ей довольна, но все равно притворно рассердилась и резко ответила:

— Глупое дитя, бабушка ни в чем не нуждается! Оставь себе и используй сама, ну а если не хватит, то просто пошли кого-нибудь к бабушке, она сама даст тебе еще! У Сунь Сяоцзе нашего Фу Го Гун Фу должно быть все, чего она пожелает!

Юнь Цянь Мэн знала, что лаотайцзюнь не со зла отказывалась от подарка, но этот подарок — проявление ее самых искренних чувств!

— Все эти годы бабушка волновалась из-за внучки. Пусть этот скромный подарок будет знаком уважения от внучки! Прошу бабушку не отвергать его!

Лаотайцзюнь поняла, что Юнь Цянь Мэн непреклонна. Она была довольна тем, насколько образованной и всесторонне развитой была ее внучка! Так что она решила не спорить и подала знак маме Нин принять снежный женьшень. После стольких лет в разлуке у семьи, наконец, появилась возможность побыть вместе, посидеть и предаться воспоминаниям. Все настолько увлеклись, что даже забыли о времени, осознав, что пора уходить, только после того, как лаотайцзюнь заметно устала…

Покинув Жуй Линь Юань, Цзи Шу Юй отослала отдыхать не желавшую уходить Цюй Фэй Цин, после чего вместе с Юнь Цянь Мэн они прошли в ее собственное поместье. Когда они остались в комнате наедине, она спросила:

— Мэн Эр приехала сегодня не только для того чтобы навестить лаотайцзюнь, так ведь?

Юнь Цянь Мэн поняла, что, возможно, Цзи Шу Юй и выглядит утонченно, но она далеко не глупа. Так что решила не ходить вокруг да около, а сразу рассказать ей обо всем, что произошло вчера. Закончив свой рассказ, она спросила:

— Цзуму, Мэн Эр не на кого положиться в Сян Фу, все, что мне остается, — просить помощи у Фу Го Гун Фу…

Цзи Шу Юй никак не ожидала, что в Сян Фу происходят такие вещи… Подумав некоторое время и заметив, что Юнь Цянь Мэн выглядит абсолютно спокойной, а в ее глазах не было страха, она улыбнулась и ответила:

— Я уверена, у тебя есть план! Расскажи мне, чем Цзуму может тебе помочь?

Юнь Цянь Мэн игриво обняла руку Цзи Шу Юй, а затем наклонилась к ее уху, принявшись нашептывать ей детальный план, который она придумала…

____________________________

1. Лаотайцзюнь — старая госпожа (лорд), титул.

2. Цзуму — бабушка.

3. Бяоцзе — старшая двоюродная сестра со стороны матери, кузина.

Глава 36

На третий день все в Сян Фу, включая Юнь Сюань Чжи, провожали Юнь Цянь Мэн и ее сестер у главного входа.

— Да Сяоцзе, нуби подготовила три кареты, по одной для каждой Сяоцзе. Так сестрам будет намного удобнее! — сказала Наложница Лю, после того как приказала мамам занести все необходимые для путешествия вещи в кареты.

— Наложница Лю относится к семье, как к посторонним! Три Сяоцзе — сестры по крови, как путешествие в одной карете может повредить? Наоборот, им лучше ехать вместе, чтобы сдружиться еще сильнее и стать ближе друг к другу!

Перед тем как раздался полный заботы голос Су Цин, она незаметно подала знак Юнь Жо Сюэ. Та заметила намек и сделала шаг вперед, восторженно заговорив, попутно крепко взяв Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь под руки:

— Наложница права! Между нами, сестрами, всегда были прекрасные отношения, мы просто обязаны ехать вместе!

Юнь Жо Сюэ повернулась и приказала маме Ван, что стояла сзади нее:

— Мама, быстро перенеси мой багаж в карету к сестре, поторопись, нам скоро уже выезжать!

Когда Юнь Сюань Чжи услышал ее слова, к его и без того радостным глазам добавилась довольная улыбка. Он похвалил ее перед всеми:

— Сюэ Эр, хорошо сказано!

Хоть Наложница Лю снаружи и казалась спокойной, но в душе она очень сильно переживала. Ее тревога только возросла при виде столь внезапного изменения в поведении Су Цин и ее дочери. Она и без того переживала, но теперь обстановка стала еще опаснее!

Юнь Цянь Мэн спокойно наблюдала за показными проявлениями чувств, целью которых было показать обычным людям, насколько у них все хорошо. Но затем она заметила, как мама Ван приказала ятоу перенести несколько шкатулок, обмотанных тканью в ее карету. Глаза Юнь Цянь Мэн сверкнули холодным блеском, она увидела возможность.

— Подождите! Отец, так как в карете поедем мы трое, нам не стоит брать много вещей! Дочь видит, что у Эр Мэй очень много багажа, почему бы не оставить вторую карету для Эр Мэй, а в третью посадить мам?

Су Цин поняла, что Юнь Цянь Мэн в очередной раз хочет разрушить все ее планы, она в гневе стиснула свои белоснежные зубы… На ее лице появилось беспокойство:

— Да Сяоцзе, там находятся очень дорогие украшения, будет лучше держать их на виду! Кроме того, как мы можем отдать целую карету Сюэ Эр и оставить ее в одиночестве?

Юнь Цянь Мэн не хотела отступать, ее тон стал слегка строгим:

— Наложница Су не доверяет людям, которых нанял отец? Более того, когда мы вдали от дома, нам нельзя чрезмерно красоваться богатствами! Отец — честный и неподкупный государственный служащий! Да и зачем Эр Мэй такое количество драгоценностей?

Юнь Цянь Мэн знала, как трепетно Юнь Сюань Чжи относится к своей репутации, так что она затрагивала эту тему при каждом удобном случае!

Естественно, когда Юнь Сюань Чжи услышал мнение Юнь Цянь Мэн касательно возможных последствий для его репутации, то тут же проглотил слова, которые он изначально хотел сказать в пользу Су Цин. Вместо этого он насупился и отчитал довольную собой Юнь Жо Сюэ:

— Когда окажетесь вне дома, вы обязаны слушаться Да Сяоцзе! Особенно ты, Жо Сюэ, хватит вести себя как ребенок. Снаружи каждое твое слово и поступок должны говорить о способности Сян Фу воспитать достойных преемников! Вы — лицо Сян Фу, вам никак нельзя нарваться на неприятности!

Юнь Жо Сюэ никогда бы не подумала, что всего лишь несколькими предложениями Юнь Цянь Мэн удастся заставить Юнь Сюань Чжи отчитать ее… В ней начал закипать гнев, она вот-вот готова была разразиться тирадой, пропитанной ядом!

Но…

Вспомнив вчерашние наставления Су Цин, ей удалось сохранить самообладание. Она склонила голову и послушно ответила:

— Да!

Но кем была Юнь Цянь Мэн? Конечно же, она заметила жалкие потуги Юнь Жо Сюэ сдержаться…

Вскоре трое сестер попрощались с Юнь Сюань Чжи и при помощи своих самых надежных служанок залезли в карету. В город Су направилась грандиозная процессия…

Су Цин слегка прищурилась, она внимательно следила за удаляющимися каретами, вот только ее спрятанные в рукавах руки были сжаты в кулаки и слегка подрагивали! Эта Юнь Цянь Мэн ох как не проста! Она не только смогла сделать так, чтобы все вещи Сюэ Эр остались в ее карете, ей также удалось избавиться от мамы Ван, которая должна была приглядывать за Сюэ Эр! Вот только если она думала, что этого достаточно, то она очень сильно просчиталась! Юнь Цянь Мэн никогда не забудет этого путешествия, конечно, если ей удастся его пережить…

— Домоправитель Чжао, зачем Да Сяоцзе вчера ездила в Фу Го Гун Фу?

Сразу же после того, как Юнь Сюань Чжи поспешил на работу, Су Цин подозвала домоправителя, чтобы уточнить то, что ее немного беспокоило.

Перед тем как ответить, домоправитель Чжао осмотрелся, и, увидев, что вокруг никого нет, придвинулся поближе и тихонько прошептал:

— Согласно докладам, она ездила, чтобы навестить Гу лаотайцзюнь, не более.

У Су Цин слегка отлегло от сердца, после чего она приказала Чжао:

— Отправляйся в семью Су и скажи моему брату не церемониться. От сорняков нужно избавляться беспощадно!

В тот день стояла ясная погода, и солнце озаряло своими лучами удаляющуюся от городской суеты карету…

Юнь Цянь Мэн находилась в стране Западный Чу уже приличное количество времени, но все еще не успела ощутить запахи этого мира и более детально осмотреть его. Так что она слегка отодвинула край занавески, наслаждаясь прекрасным пейзажем снаружи, но в то же время не теряла бдительности и следила за действиями сидевшей рядом Юнь Жо Сюэ!

— Сестра, прошу, попробуй этот чай!

Перед лицом Юнь Цянь Мэн появилась чашка с кипятком. Предлагала его, конечно же, Юнь Жо Сюэ…

Юнь Цянь Мэн безразлично взглянула на чашку.

— Эр Цзе! Осторожнее!

Сразу же после этих слов карету немного подбросило вверх, и горячий чай выплеснулся в сторону лица Юнь Жо Сюэ, но Юнь Янь уже вскочила и успела заблокировать летящий кипяток своим рукавом!

Юнь Жо Сюэ не ожидала, что такое может случиться. Еще чуть-чуть и ее лицо было бы изувечено этой чашкой чая! Она мертвецки побледнела и боязливым движением руки отбросила чашку в угол кареты!

Юнь Цянь Мэн же протянула руку и помогла Юнь Янь не упасть. Усадив ее, она отодвинула рукав и увидела, что до этого идеально белая кожа сестры стала малинового цвета! Юнь Цянь Мэн тут же гневно крикнула в окно:

— Что случилось?!

Карета начала замедляться и вскоре остановилась, к окну на своей лошади подъехал капитан охраны.

— Отвечаю Да Сяоцзе: на дороге была большая яма. Просим прощения за неудобства!

Брови Юнь Цянь Мэн нахмурились. Она не думала, что что-то произойдет, как только они покинут столицу… Кажется, Су Цин действительно решила сделать это путешествие незабываемым для нее!

Юнь Цянь Мэн позвала маму Ми и Му Чунь. Пока Мама Ми помогала все еще находящейся в прострации Юнь Жо Сюэ выйти из кареты, Му Чунь принесла аптечку и начала аккуратно наносить лекарство. Еще раз взглянув на ожог Юнь Янь, Юнь Цянь Мэн укоризненно сказала:

— В будущем нельзя быть такой безрассудной! Только посмотри на свою кожу, у Наложницы сердце разорвется, если останется ожог!

Но Юнь Янь только застенчиво улыбнулась:

— Я увидела, что Эр Цзе подбросила что-то в чай, и просто не смогла сообразить как нужно поступить… К счастью, карета попала в яму…

Щечки Юнь Янь слегка покраснели, она, прищурившись, показала свой розовый язычок…

Юнь Цянь Мэн понимала, что Юнь Янь сделала это ради нее, но она уже заметила неуклюжие махинации Юнь Жо Сюэ… Даже если бы Юнь Янь не вмешалась, то она все равно бы смогла сделать так, чтобы чай пролился на землю! Но был и плюс: благодаря действиям Юнь Янь, Юнь Жо Сюэ удалось спровадить в другую карету!

Взглянув на упавшую чашку, ей даже не нужен был специалист, чтобы понять, что там находился какой-то мощный наркотик… Увы, у нее не было свидетелей и достоверных доказательств, к тому же, время еще не настало…

После этого небольшого происшествия сопровождающие кареты стражи и слуги уделяли еще больше внимания дороге, так что остальное путешествие до их первого места отдыха прошло без проблем.

Однако когда девушки вышли из карет и приготовились войти в таверну, они не знали, что внутри их уже ожидал дико довольный Юань Цин Чжоу…

Глава 37

Когда девушки вышли из кареты, они уже надели муслиновые вуали. Юань Цин Чжоу был в приподнятом настроении духа, но из-за вуалей никак не мог понять, где та, которая захватила его фантазии… Он хотел броситься вперед и сорвать эти треклятые вуали с лиц сестер, но стражники из Сян Фу плотным кольцом обступили своих подопечных, он просто не мог к ним приблизиться…

— Мисс Юнь, это я! Я — Юань Цин Чжоу, Вы помните меня?

Юань Цин Чжоу взял с собой не так уж много охранников, а, увидев подавляющее количество слуг из Сян Фу, не осмеливался предпринимать какие-либо активные действия, так что все, что ему оставалось, — остаться на месте и окликнуть предмет своего восхищения!

Своим криком Юань Цин Чжоу привлек внимание посетителей таверны. Головы многих повернулись в сторону двери, кто-то уже начал сплетничать о том, что какая-то молодая мисс втайне завела отношения в незнакомцем, причем настолько крепкие, что этот Юань Цин Чжоу пришел сюда, пытаясь ее отыскать!

Как только раздался голос Юань Цин Чжоу, Юнь Цянь Мэн сразу же поняла, кто это. Этот Юань Цин Чжоу был тем еще идиотом, которому хватило ума открыто позвать девушку из знатной семьи! Если новость об этом распространится, то репутации девушек из Сян Фу будут уничтожены! Подумав об этом, Юнь Цянь Мэн, не поворачиваясь, взяла Юнь Янь за руку и слегка сжала ее, намекая следовать за ней на второй этаж…

Юань Цин Чжоу быстро оценил ситуацию и подумал, что девушка, которая осталась стоять неподвижно, как раз и была Юнь Цянь Мэн. Он улыбнулся и подошел ближе.

— Мисс Юнь, несколько дней без Вас подобны месяцам пыток!

Юнь Жо Сюэ все еще не отошла от произошедшего в карете, а, при виде ушедших вместе Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь, ее раздражение усилилось еще больше! Она хотела догнать их, но тут у нее на пути встал Юань Цин Чжоу! Ее терпение лопнуло, она гневно закричала:

— Бродяга, поторопись и скройся с глаз Бэнь Сяоцзе!

Мама Ван поняла, что ситуация выходит из-под контроля! Юнь Жо Сюэ, очевидно, не была знакома с этим гунцзы, но разве ее ответ не заставит всех засомневаться в этом? В этот раз они путешествовали без родителей, которые обычно присматривали за ними, более того, они же девушки, и нужно уделять максимум внимания тому, что они говорят и делают!

Но у Второй Молодой Госпожи такой вспыльчивый характер… Как только ее что-то раздражает, она теряет контроль над собой и становится безрассудной! Из-за кратковременного замешательства мамы Ван уже возникла такая проблема! На лбу у мамы Ван выступил холодный пот, она быстро сделала шаг вперед, пытаясь прикрыть Юнь Жо Сюэ.

— Сяоцзе, мы никак не связаны с этим гунцзы. Должно быть, он перепутал Вас с кем-то еще! Будет лучше подняться наверх и отдохнуть! — Мама Ван взяла Юнь Жо Сюэ за руку и слегка сдавила, напоминая уделять внимание своему поведению!

Юнь Жо Сюэ, наконец, поняла свою ошибку. Ее руки слегка дрожали, она еще раз посмотрела на Юань Цин Чжоу, и ее яростный взгляд был способен прожечь дырку в муслиновой вуали! Она немного успокоилась, после чего позволила маме Ван помочь ей подняться на второй этаж…

Юань Цин Чжоу обозвали бродягой и наорали на него, но он не был расстроен! Вместо этого он с еще большей жадностью посмотрел на изящную спину Юнь Жо Сюэ, после чего, немного понизив тон, заговорил с Мин Синем, который стоял сзади него:

— Мин Синь, она мне нравится! Она с перчинкой, у нее есть то, чего нет у куртизанок из борделей!

Мин Син понял, что его хозяин доволен, и не упустил возможности подлизаться:

— Глаз Гунцзы, как всегда, зрит в корень! Только посмотрите на ее точеную фигуру, она в сотню раз лучше и соблазнительнее, чем у взбалмошных куртизанок!

В голове у Юань Цин Чжоу не могло не всплыть очаровательное лицо Юнь Цянь Мэн. Как только он мысленно сопоставил ее лицо и фигуру, которую только что увидел, он просто не знал куда себя деть, у него чесались руки… Не сдержавшись, он облизнул слегка пересохшие губы, страсть закипала в его глазах. Он хотел ее, и ничто не помешает ему ее заполучить!

***

— Да Сяоцзе, нукай выкупил весь второй этаж, можете не беспокоиться и спокойно отдыхать. Завтра рано утром мы продолжим путешествие, — сказал капитан, стоя за дверью комнаты Юнь Цянь Мэн.

— Вы прекрасно потрудились, теперь можете отдыхать, — раздался нежный голос Юнь Цянь Мэн, который не потерял своего очарования даже несмотря на то, что раздавался из-за закрытой двери.

Лицо капитана слегка покраснело, он молча поклонился, после чего развернулся и, стараясь как можно меньше шуметь, ушел…

***

После того как Юнь Цянь Мэн вымыла руки, она достала и развернула список с бывшим имуществом Цюй Жо Ли. Внимательно изучив его, она поняла, что ей принадлежало огромное количество поместий и вил, разбросанных между столицей и городом Су. Предположительно, это было подготовлено семьей Цюй, чтобы их дочь могла спокойно навещать родителей! Получается, в дальнейшем они будут останавливаться как раз в этих поместьях… Юнь Сюань Чжи крайне трепетно относился к репутации семьи, а это значит, что за будущие места остановок можно было не переживать. Маловероятно, что Су Цин решится предпринять что-то против нее именно там. Получается, сегодня — идеальный шанс!

После краткого анализа ситуации Юнь Цянь Мэн серьезным тоном сказала:

— Мама, сходи к Сан Мэй и скажи ей не ложиться спать и не раздеваться, когда она выключит свет.

Когда мама Ми увидела настолько серьезную Юнь Цянь Мэн, она не смела задерживаться, тут же отправившись к Юнь Янь.

***

Юнь Жо Сюэ сидела на мягком диване и не знала, куда себя деть, эмоции просто распирали ее изнутри. Не выдержав, она схватила чашку и швырнула ее на пол…

Мама Ван понимала, что Юнь Жо Сюэ нужно успокоить, так что она подошла к ней и начала шептать:

— Сяоцзе, не время злиться! Фужэнь уже все подготовила, нам нельзя дать понять Да Сяоцзе и Сан Сяоцзе, что что-то не так!

Юнь Жо Сюэ поняла, что слова мамы Ван верны, комнаты ее сестер находились неподалеку. Если она в порыве гнева скажет что-то лишнее, то ее могли услышать! Только сейчас она осознала то, что едва смогла избежать неприятностей… Она сдержала порыв высказать все, что думает о Юнь Цянь Мэн, Юнь Янь и том оборванце, но это нисколько не уменьшило ее раздражение…

— Мама, люди дяди надежны? Почему они еще ничего не сделали?

Когда мама Ван увидела, что Юнь Жо Сюэ смогла взять себя в руки, то немного успокоилась. Она подошла ближе и тихо сказала:

— Сяоцзе, для такого рода вещей нужно дождаться темноты, чтобы все выглядело более убедительно! Нуби уже послала несколько человек, чтобы они внимательно следили за теми двумя… Так что ложитесь спать, а когда все будет готово, я вас разбужу. Нам останется только выйти и насладиться прекрасным полуночным представлением!

Как только Юнь Жо Сюэ представила, как в будущем будут смеяться за спинами Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь, ее настроение сразу же улучшилось. Она кивнула маме Ван, после чего позволила ятоу переодеть ее. День был насыщенным, так что не прошло и минуты, как она уже погрузилась в мир грез…

***

Ночью все двери в таверне закрывались, после чего гасили свечи и факелы. Обычно к этому моменту все постояльцы уже спали, но сейчас Юнь Цянь Мэн не спала. Она, полностью одетая, сидела в кресле за столом, а рядом с ней стояли Му Чунь и мама Ми…

Внезапно рядом с плотно закрытым окном появилась тень. Му Чунь и мама Ми своими телами закрыли Юнь Цянь Мэн, они были готовы наброситься на врага!

Юнь Цянь Мэн смогла разглядеть только то, что это был высокий мужчина в темной одежде, а в его волосах проблескивали золотистые локоны. Ее сердце беспокойно екнуло, но тут же успокоившись, она бесстрашно спросила:

— Кто?

Мужчина услышал голос, пока он поворачивался на звук голоса, Юнь Цянь Мэн уже зажгла спрятанную в рукаве свечу. Пламя освещало не очень большое пространство, но даже этого хватило, чтобы увидеть молодого человека приятной внешности, который приближался к Юнь Цянь Мэн.

— Цюй Чан Цин, — услышав вопрос, мужчина тут же ответил, но по его голосу было слышно, что он удивлен осторожностью Юнь Цянь Мэн!

Мама Ми и Му Чунь немного расслабились, они поняли, что это внук гунфу из Фу Го, кузен Юнь Цянь Мэн. Они хотели поприветствовать его и поклониться, но, краем глаза взглянув на Юнь Цянь Мэн, просто продолжили стоять молча.

Он спокойно зашел в комнату, несколько раз повернулся на месте, после чего бесшумно подошел и задул свечу, а затем так же бесшумно выпрыгнул из окна, в которое до этого залез. Практически сразу после его прыжка раздался пронзительный крик:

— Мужчина залез в окно Да Сяоцзе! Кто-то, быстрее….!

По всему второму этажу начали зажигаться лампы. С грохотом двери из комнаты открылись, лицо Юнь Жо Сюэ было ярко-красного цвета, вся ее одежда была в беспорядке, а волосы растрепаны. Даже не взглянув на то, что происходит в комнате у Юнь Цянь Мэн, она закричала, внутри себя наслаждаясь позором Юнь Цянь Мэн:

— Сестра, как же ты могла сделать нечто столь унизительное?!

Взгляды все прибывающих людей сосредоточились на Юнь Цянь Мэн, которая спокойно сидела в кресле. Через несколько секунд вышла Юнь Янь, она выглядела очень взволнованно, ее взгляд скользнул по Юнь Жо Сюэ, а затем она через открытую дверь посмотрела в ее комнату. В глазах Юнь Янь застыло выражение крайнего шока, она не сдержалась и спросила:

— Эр Цзе, почему у тебя в кровати мужчина?

Глава 38

Услышав достаточно громкий вопрос Юнь Янь, все сделали глубокий вдох. Один за другим люди выходили из комнат и дверных проемов и спешили в комнату Юнь Жо Сюэ!

Дверь в ее комнату была широко открыта, а внутри на измятых простынях, освещаемых тускловатым светом старой свечи, спал молодой мужчина. Было прекрасно видно, что его кожа слегка покрасневшая, ведь верхняя часть его тела была оголена… Головы всех присутствующих повернулись в сторону Юнь Жо Сюэ.

Прямо сейчас ее щеки пылали, волосы были в беспорядке, а из одежды на ней было лишь тонкое белое шелковое платьице. Освещение в коридоре было прекрасным, и можно было с легкостью разглядеть ее нижнее белье. Затем все вспомнили о Юнь Цянь Мэн и теперь повернулись в ее сторону. Она была полностью одета, а ее волосы идеально уложены. Что до лица, то на нем не было и следа волнения или беспокойства. Полная противоположность Юнь Жо Сюэ!

Все сразу же вспомнили о том, как часто раньше Юнь Жо Сюэ унижала Юнь Цянь Мэн, ответ был очевиден! Вторая Молодая Госпожа в очередной раз попыталась оклеветать Да Сяоцзе! Однако она была слишком небрежна! Только подумать, незамужняя девушка из знатной семьи завела отношения с незнакомцем! И она зашла настолько далеко, что попыталась обвинить в этом свою старшую сестру! Юнь Жо Сюэ еще так молода, но уже настолько порочна… Если бы Третья Госпожа по чистой случайности не посмотрела в комнату Юнь Жо Сюэ, то репутации Юнь Цянь Мэн был бы нанесен серьезный удар!

Осуждающие взгляды, словно кинжалы, пронзили Юнь Жо Сюэ. Никто не смел вслух выразить свое мнение, но по выражениям их лиц все и так было понятно. Лицо Юнь Жо Сюэ побледнело. Она только сейчас начала понимать, что произошло. Проследив за взглядами окружающих и слегка вскрикнув, она попыталась закрыться руками. Сердце мамы Ван бешено колотилось. Она поспешно сняла с себя накидку и набросила ее на Юнь Жо Сюэ, после чего громко крикнула:

— С каких это пор вам разрешали вламываться в комнату Сяоцзе?! Почему вы все еще здесь?

Но хоть ее крик и звучал довольно-таки яростно, ей не удалось скрыть дрожь в голосе! Даже в самом худшем кошмаре она не могла бы представить, что Юнь Жо Сюэ, которая прибежала, чтобы унизить Юнь Цянь Мэн, окажется на ее месте! Как так получилось?! Она прожила долгую жизнь, полную интриг, хитросплетений и заговоров, но даже она была застигнута врасплох… Все, что ей оставалось, — попытаться свести урон репутации Юнь Жо Сюэ к минимуму!

— Мама Ван, тебе слова не давали, с чего ты решила, что имеешь право приказывать? — увидев маму Ван, не утратившую своей агрессивности даже в такой ситуации, мама Ми не сдержалась и решила поставить ее на место.

Мама Ван посмотрела на маму Ми и хотела возразить, но ее опередил властный голос Юнь Цянь Мэн:

— Капитан Лю, пусть кто-нибудь свяжет и разбудит этого человека! Всем остальным вернуться в свои комнаты и отдыхать. Если кто-то хоть словом обмолвится, то вы не понаслышке узнаете, что такое пытки!

На время этого путешествия Господин доверил ему защиту трех своих дочерей, и речь шла не только об их безопасности, но и о сохранении репутации… Капитан Лю никак не ожидал, что у него под носом произойдет что-то настолько бесстыдное! А при взгляде на слегка вздрагивающую Юнь Жо Сюэ его раздражение подскочило до предела. Он подал сигнал своим людям…

Мужчина проснулся от увесистой пощечины, он не понимал, что происходит, и только собирался что-то сказать, как ему в рот запихнули кусок какой-то ткани и начали связывать. Унижение! В нем начала закипать злость, он весь покраснел и с забитым ртом, что-то гневно промычал в сторону мамы Ван.

Все присутствующие не были дураками! Судя по реакции, он знал маму Ван!

Все это время мама Ван приводила в порядок Юнь Жо Сюэ. Внезапно она почувствовала на себе множество взглядов, подняв голову, она поняла, что мужчина, который был в кровати Юнь Жо Сюэ — именно тот, кого она наняла, чтобы он изнасиловал Юнь Цянь Мэн, — Чжао Мин! Маме Ван показалось, что она сейчас потеряет сознание… Она пришла в себя только спустя несколько драгоценных секунд, бросившись к Чжао Мину и отвесив ему пощечину, после чего закричала:

— Кто ты такой? Почему ты здесь? Кто тебя подослал?! Быстро отвечай! На кону твоя жизнь!

Юнь Цянь Мэн кивнула головой Капитану Лю. Он убрал ткань изо рта Чжао Мина.

— Мама Ван, это я, Чжао Мин! Разве вы не хотели, чтобы я навестил Да Сяо…

Чжао Мину не удалось закончить предложение, мама Ван еще раз ударила его! Скорее всего, в последнюю пощечину или скорее удар, она вложила все свои силы, так как Чжао Мин завалился набок и выплюнул окровавленный зуб. Все тело мамы Ван дрожало, она пальцем показывала на Чжао Мина, но не могла сказать и слова…

Чжао Мин не ожидал, что мама Ван окажется настолько вероломной. Его глаза налились кровью, у него не было никаких причин сдерживаться и что-то скрывать:

— Старая карга! Ты рассказала мне как пройти в комнату твоей Да Сяоце, чтобы я мог с ней позабавится! Теперь ты мне угрожаешь? Да ты смерти ищешь…

Чжао Мин хотел бросится на маму Ван и выбить из нее всю правду, но Капитан Лю не мог допустить подобного, хотя ему и очень хотелось… Он презирал маму Ван за ее поступки, но Госпожа все еще была в комнате, нельзя было выпускать этого мерзавца… После недолгой борьбы Чжао Мин уже стоял на коленях на полу. Чтобы избежать дальнейшего вреда репутации сестер, Капитан Лю снова запихнул кусок тряпки ему в рот, а затем уважительно обратился к Юнь Цянь Мэн:

— Сяоцзе, нужно убрать его отсюда.

Юнь Цянь Мэн поняла, что план Юнь Жо Сюэ и мамы Ван провалился, она безразлично, словно на мусор, посмотрела на них, после чего раздался ее спокойный голос:

— Внимательно следите за ним, никого к нему не подпускать!

Капитан Лю серьезно кивнул и лично вывел сопротивляющегося Чжао Мина из комнаты…

— Мисс Юнь, Вы в порядке?

Но как только двери открылись, все увидели Юань Цин Чжоу, который поспешно заходил в комнату! Капитан Лю швырнул Чжао Мина своему человеку и преградил путь Юань Цин Чжоу! Но хоть ему и удалось схватить его, он никак не мог удержать его взгляд. Ему удалось увидеть все, что происходило в комнате, в частности потрепанную Юнь Жо Сюэ! Когда он увидел ее, его глаза заблестели, жадно взглянув на ее полураспахнутую одежду, он сожалел только об одном: еще бы чуть-чуть, совсем немножко, и он увидел бы все более отчетливо…

От столь открыто похотливого взгляда Капитан Лю даже замешкался на секунду, но затем он удвоил силы и выпихнул Юань Цин Чжоу, попутно закрыв дверь и лично встав на страже! Юань Цин Чжоу понял, что представление закончено, раздраженно посмотрел на Капитана Лю, сплюнул в сердцах и развернулся, чтобы уйти…

Юнь Жо Сюэ находилась в полной прострации и просто дрожала в объятиях одной из своих служанок! Взгляд Юнь Цянь Мэн ненадолго задержался на ней, затем она перевела свое внимание на маму Ван! Сделав шаг вперед и, не проронив ни слова, она направила свой подавляющий взгляд прямо на склонившуюся голову женщины, которая поспешно пыталась найти слова, чтобы выкрутиться из столь щекотливой ситуации!

Прямо сейчас мама Ван была вся на нервах, а когда почувствовала на себе острый, словно кинжал, взгляд, у нее в голове и вовсе все перемешалось, она никак не могла придумать, как же выкрутиться… Все, что ей оставалось, — броситься на колени и слезно запричитать:

— Да Сяоцзе, Вы обязаны выяснить правду! На вас, как на старшей сестре, тоже лежит часть ответственности! Наша Сяоцзе чиста и невинна, я даже предположить не могу, каким отвратительным человеком нужно быть, чтобы придумать настолько гнусный план!

Юнь Цянь Мэн поняла, что мама Ван хотела переложить ответственность на нее… Она четко и даже с некоей толикой заботы в голосе произнесла:

— Почему мама так сильно нервничает? Когда мы вернемся в столицу, отец во всем разберется! Капитан Лю — его человек, он поверит его словам. После такого тебе лучше старательней заботиться об Эр Мэй, если случится что-то еще, то, боюсь, кому-то не хватит жизни, чтобы расплатиться за свои грехи…

Мама Ван так и застыла на месте со слегка приоткрытым ртом, а Юнь Жо Сюэ начала дрожать еще отчетливее! Юнь Цянь Мэн больше не хотела смотреть на эту парочку, она неспешно развернулась и вышла из комнаты…

Глава 39

Прямо сейчас мама Ван была очень занята: она только что отдала приказ ятоу сменить постель и теперь пыталась привести Юнь Жо Сюэ в чувство. Внезапно Юнь Жо Сюэ с невероятной силой схватила руки мамы Ван и начала сбивчиво говорить:

— Мама… Мама… Я не… Я ничего…

Мама Ван стойко перенесла боль в руке, после чего начала нежно успокаивать Юнь Жо Сюэ:

— Эр Сяоцзе, нуби знает. Нуби понимает, что Вы ничего не делали и Вас оклеветали, но то, что сегодня произошло, видели все слуги. Даже если Вы докричитесь до небес, то это никак не поможет… Но не волнуйтесь, до того как мы достигнем города Су, нуби определенно избавится от этого Чжан Мина! А когда мы вернемся в Сян Фу, то Да Сяоцзе и пальцем не посмеет нас тронуть! У нас сейчас есть маленький шаое в животике у Фужэнь, кто посмеет пойти против нас?

Слезы все еще стекали по щекам Юнь Жо Сюэ, но она перестала дрожать. Она была незамужней красавицей из благородного дома, даже если это и было кем-то подстроено, то когда новость об этом происшествии распространится, то можно будет забыть о свадьбе с влиятельным дворянином! Еще она боялась, что из-за произошедшего отец просто вычеркнет ее имя из семейного древа! Более того, с самого детства Юнь Жо Сюэ жила в роскоши, о ней заботились как ни о ком другом, и если из-за сегодняшнего события она станет обычной простолюдинкой, то для нее это было хуже смерти! Что уж говорить о возможных насмешках других дворянок…

С огромным трудом уложив Юнь Жо Сюэ спать, мама Ван не смела уходить. Она продолжила держать Юнь Жо Сюэ за руку, прислонившись головой к спинке кровати. Мама Ван начала прокручивать в голове события этой ночи…

Ранее она рассказала Чжао Мину о местоположении комнаты Юнь Цянь Мэн, а затем послала ятоу, чтобы та спряталась и наблюдала за окном. Когда ятоу закричала о насильнике, она сама стояла на страже у двери. После того как Вторая Госпожа выбежала из комнаты, она лично закрывала дверь, и в тот момент на кровати никого не было! Каким образом за считанные секунды до этого плотно закрытая дверь открылась, а человек, который должен был находиться в кровати Юнь Цянь Мэн, оказался обнаженным у Второй Госпожи?!

Чем больше мама Ван думала об этом, тем сильнее начинала бояться… В такое позднее время Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь были полностью одеты! Похоже, пытаясь устроить ловушку Юнь Цянь Мэн, они сами же в нее и попали…

Все, что ей оставалось, — избавиться от свидетелей. Чжао Мин должен умереть. Если сянъе начнет его пытать, он сразу же разболтает ему все о плане Фужэнь! А если это произойдет, то даже несмотря на всю любовь, он не закроет глаза на попытку нападения на его родную дочь, на которую у него были долгоиграющие планы…

В этот раз Юнь Цянь Мэн оказалась на шаг впереди. Скорее всего, она предвидела, что Фужэнь захочет устроить ей ловушку во время путешествия! Сначала она обернула все так, чтобы с ней отправилась Вторая Госпожа, а потом подставила ее! Такой холодный расчет, и это все дело рук пятнадцатилетней девчонки! От одной мысли об этом спина мамы Ван покрывалась холодным потом… Не проспав и секунды, она встала и взглянула на небо, которое едва начинало сереть. Достав небольшую бутылочку, она вылила ее содержимое в чашку и вышла из комнаты…

***

В это время Юнь Цянь Мэн и остальные крепко спали. Лучи восходящего солнца начали пробиваться сквозь занавески, неся тепло и томную негу. На рассвете Му Чунь вошла в комнату с завтраком, она выглядела очень обеспокоенно…

— Сяоцзе, Капитан Лю только что сообщил, что тот распутник каким-то образом сбежал!

Мама Ми как раз вытирала руки Юнь Цянь Мэн теплым носовым платком. Когда мама услышала слова Му Чунь, ее сердце резко сжалось, но, подняв взгляд на Юнь Цянь Мэн, она увидела, что та была абсолютно спокойна, поэтому мама Ми немного успокоилась. Поняв, что Му Чунь зазря наводит панику, мама Ми сделала ей небольшой выговор:

— Ты — личная служанка Сяоцзе, как можно забыть о поведении и умении держать себя в руках?

Лицо Му Чунь покраснело. Она подавила нервозность в своем сердце, после чего осторожно поставила завтрак на стол.

— Сяоцзе, если ОН снова появится, что нам делать? — кротко спросила Му Чунь.

Юнь Цянь Мэн понимала, что Му Чунь искренне переживает за нее. Взяв миску с кашей из рук мамы Ми, она перемешала ложечкой белые грибы и беспечно сказала:

— Можете не беспокоиться! После того, что произошло прошлой ночью, капитан Лю обязательно усилит охрану. К тому же, далее мы будем останавливаться только в наших поместьях, так что нет никаких причин для волнения.

Однако Юнь Цянь Мэн не рассказала им о том, что она уже предугадала все эти события и рассказала о них своей бабушке! Следовательно, она прекрасно знала, что произойдет дальше! Но в тоже время была одна вещь, которая беспокоила ее. Изначально она надеялась, что бабушка пошлет несколько стражников из Фу Го Гун Фу, которые защитят ее, но вчера появился ее кузен Цюй Чан Цин. Юнь Цянь Мэн и Цюй Чан Цин никогда ранее напрямую не общались, но она знала, что он был строгим и степенным человеком. В столь молодом возрасте он уже добился должности помощника министра военных дел, и не был тем, кто любил вмешиваться в дела других людей. Так зачем в этот раз он решил запачкать руки о грязные делишки Сян Фу?

— Сяоцзе, каша остынет. Нам нужно поспешить, вдруг они еще что-то задумали... — Мама Ми увидела, что Юнь Цянь Мэн просто смотрела на кашу, не съев ни ложки. А памятуя о недавних событиях, она не могла не переживать..

Юнь Цянь Мэн просто слегка кивнула, быстро съела миску каши, после чего закусила двумя кусочками пирога и встала, готовая выйти из комнаты. Снаружи ее уже ожидали несколько служанок и Юнь Янь.

— Янь Эр приветствует сестру!

— Мы — сестры, не нужно быть такими вежливыми! — уголки губ Юнь Цянь Мэн слегка приподнялись вверх.

Юнь Янь лично подошла и помогла ей спуститься вниз по лестнице. Из-за произошедшего прошлой ночью она в очередной раз убедилась, что Юнь Цянь Мэн — это ее счастливая путеводная звезда! Если бы Юнь Цянь Мэн не помогла ей, то, скорее всего, она была бы той, кого оклеветали… Ей бы никогда не удалось очистить свое имя! Вспоминая о том, насколько подавлена была обычно властная и несдержанная Юнь Жо Сюэ, Юнь Янь не могла не восхищаться Юнь Цянь Мэн…

***

Когда все уже сели в кареты, Юнь Жо Сюэ только-только начала вяло подниматься. Просидев некоторое время на кровати, она так и не дождалась, чтобы мама Ван поднялась со стула. Она не пришла, чтобы помочь ей. Тут же вспомнив о недавнем позоре, Юнь Жо Сюэ схватила подушку и бросила ее в маму Ван!

— О чем ты там замечталась, ты что, не видишь, я уже проснулась!

Мама Ван сосредоточенно смотрела на чашку, стоявшую на столе, и не обращала никакого внимания на происходящее вокруг. Подушка попала прямо ей в голову, но она не посмела выказывать недовольство, уняв беспокойство в груди, она помогла Юнь Жо Сюэ освежиться и позавтракать.

У Юнь Жо Сюэ не было аппетита, она кое-как съела несколько булочек, после чего потянулась за чашкой чая, но мама Ван поспешно ее забрала.

— Мама Ван, что ты делаешь?

Увидев, что с выражением лица мамы было что-то не так, Юнь Жо Сюэ взорвалась:

— Даже ты смеешь перечить мне?! Ну что же, попробуй, раз тебе жить надоело…

Тело мамы вздрогнуло, она поняла, что сделала не так, поэтому тут же извинилась:

— Сяоцзе, не злитесь. Чай холодный, это может навредить вашему здоровью. Нуби нальет Вам новый! — закончив говорить, мама Ван вылила чашку чая в бонсай, который рос рядом с окном, и налила новый горячий чай.

***

К тому времени как Юнь Жо Сюэ вышла из комнаты, чтобы продолжить путешествие, от намеченного срока прошло два часа. Если Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь ничем не выдали своего недовольства, то по лицам слуг, которым пришлось ждать снаружи, все было понятно, их злость была целиком и полностью направлена на Юнь Жо Сюэ!

Глава 40

После случившегося ночью ненависть Юнь Жо Сюэ к Юнь Цянь Мэн возросла в десятки раз. Злобно посмотрев на самую первую карету, она направилась в среднюю. Капитан Лю дождался, пока она и ее слуги заберутся внутрь, после чего подал сигнал своим людям, и они двинулись в путь.

Всю дорогу пейзажи были яркими и красочными, сразу был заметен контраст со столицей. Даже просто сидя в карете, они могли наслаждаться чудесной природой. Без Юнь Жо Сюэ Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь счастливо и расслабленно проводили время.

Особенно преобразилась Юнь Янь, которая обычно казалась крайне вежливой и слабохарактерной. После того как она провела около часа с Юнь Цянь Мэн, она казалась уже более живой и жизнерадостной. Сказывался и тот факт, что никогда ранее ей не удавалось выбраться за пределы Сян Фу, так что ей было еще любопытнее, чем Юнь Цянь Мэн, уроженке мира без особых границ… Из кареты то и дело доносился радостный смех, поднимавший настроение стражников.

Однако в другой карете Юнь Жо Сюэ чувствовала себя так, словно на нее вылили ведро помоев… Это чувство запятнанности усиливалось, когда она вспоминала о том позоре, который вынесла прошлой ночью… Слыша смех, она снова и снова сжимала свой носовой платок, который уже давным-давно был весь измят!

— Госпожа, зачем Вы злитесь на тех, кого и растить-то некому? Прошу, следите за своим телом, если с Вами что-то случится, сердце Фужэнь может не выдержать!

День был длинным и напряженным, а маме Ван не удалось поспать ни секунды, так что ее глаза налились кровью, а лицо приобрело желтоватый оттенок. Но из-за импульсивного характера Юнь Жо Сюэ она и подумать не могла о том, чтобы немного поспать…

— Сяоцзе, когда мы доберемся до города Су, Вы обязаны произвести хорошее впечатление на Мадам!

Брови Юнь Жо Сюэ нахмурились, после чего она резко ответила:

— Нет, я вообще не понимаю, о чем думала мама, когда настояла на том, чтобы притащить эту старую клячу обратно в Сян Фу! Смысл?! Только я пострадала, а эти сучки, Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь, то и дело веселятся да смеются! Мама, что с тобой не так? Ты не можешь разобраться с ними, потому что постарела?

Выговорившись, Юнь Жо Сюэ почувствовала, как груз, лежавший на ее сердце, стал легче, можно даже сказать, практически исчез... Ее лицо казалось спокойным, но она была не в настроении больше говорить с мамой Ван. Она отвернулась к окну и приоткрыла занавеску, начав наблюдать за быстро меняющимся пейзажем…

Мама Ван едва могла дышать от нахлынувшего гнева! Она устало откинулась назад и облокотилась на подушки, ее взгляд, направленный прямо на Юнь Жо Сюэ, был наполнен разочарованием!

Эта Вторая Молодая Госпожа… Да как она вообще может соперничать со Старшей Молодой Госпожой?! Если судить только по способностям скрывать свои эмоции, она была в десять тысяч раз хуже… Менее чем за сутки ей удалось выбесить до смерти всех людей, которые до этого были на ее стороне! Мама Ван боялась, что по прибытии в город Су все станет только хуже…

***

Все последующие дни они останавливались в поместьях матери Юнь Цянь Мэн. Как она и предвидела, никто не преподнес ей никаких неприятных сюрпризов. Однажды к ним захотел присоединиться Юань Цин Чжоу, но Капитан Лю быстро избавился от него под предлогом: «Вам будет неудобно». На пятый день процессия пересекла границу города Су, через шесть часов они проехали через чистый и тихий рынок, и Капитан Лю, который был во главе колонны, наконец, увидел табличку с надписью «Юнь Фу». Он тотчас же развернул свою лошадь и подъехал к карете Юнь Цянь Мэн, докладывая:

— Да Сяоцзе, мы прибыли в Юнь Фу!

— Хорошо, — тихонько ответила Юнь Цянь Мэн, не поднимая занавески. Они уже были в городе, так что она не рисковала этого делать.

Юнь Фу получил новость об их прибытии несколько дней назад, так что как только они подъехали, главные ворота сразу же распахнулись! Главная жена Ли Ши вывела слуг к главному входу еще рано утром! Когда кареты остановились, Юнь Цянь Мэн и остальные при помощи своих ятоу вышли наружу. Мама Ми стояла рядом и шепотом рассказывала о людях, что стояли перед ней. Выслушав ее, Юнь Цянь Мэн сделала шаг вперед и поклонилась Ли Ши, приветствуя ее:

— Цянь Мэн приветствует тетю!

Лицо Ли Ши было уточненным и очень милым, а в ее взгляде отражалось сдержанное благородство. Стоило кому-то взглянуть на нее, сразу же становилось понятно: она очень прозорлива и умела, ведь иначе Мадам Юнь не позволила бы ей управлять всем поместьем!

Юнь Янь стояла прямо за Юнь Цянь Мэн, и, последовав ее примеру, поклонилась. Только Юнь Жо Сюэ сохраняла свое высокомерие Молодой Госпожи из Сян Фу, лишь слегка поклонившись, после чего на ее лице появилась гримаса недовольства, и она просто молча встала за Юнь Цянь Мэн! Ли Ши присмотрелась и сразу все поняла. Она осторожно помогла встать Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь, после чего вежливо сказала:

— Да Сяоцзе, Сан Сяоцзе, не нужно быть такими вежливыми. Путешествие были тяжелым, все эти дни Мадам переживала за вас!

— Тетя слишком вежлива! Мы все — семья, тетя может называть нас просто Мэн Эр, Сюэ Эр и Янь Эр! — улыбнувшись, произнесла Юнь Цянь Мэн.

Ли Ши довольно кивнула и повела их через поместье к Мадам…

Юнь Фу было не таким большим, как Сян Фу, но куда бы не упал взгляд, повсюду виднелись павильоны и различного рода места для отдыха, сады и фонтаны, стены витиеватых коридоров были украшены грандиозными фресками, цветами, а кое-где даже картинами… Все говорило о достатке. Даже Юнь Жо Сюэ, которая считала себя опытной в такого рода вещах, не могла не восхититься!

Всю дорогу Ли Ши болтала с Юнь Цянь Мэн, попутно наблюдая за выражениями лиц троих сестер. Она видела, что пренебрежительный взгляд Второй Мисс сменился завистливым, Третья Мисс Юнь Янь все время была милой и внимательной, а вот взгляд Старшей Мисс, казалось, видел ее насквозь, и с ее лица не сходила легкая улыбка… Ли Ши заметила и оценила способность Юнь Цянь Мэн скрывать свои эмоции!

Так, за разговором, они и прибыли к Мадам. После того как мама сообщила Мадам об их прибытии, Ли Ши провела троих сестер в теплую комнату. Когда они вошли, то сразу же на почетном месте увидели Мадам, одетую в бежевый жилет с мехом из соболя и длинную красную юбку. Рядом с ней стояли двое мужчин и одна девочка, которая еще не достигла брачного возраста. Можно было с легкостью понять, что это были ее дети.

На полу перед Мадам уже лежали три подушечки. Сестры подошли и, вежливо встав на колени, поклонились три раза, после чего одновременно произнесли:

— Внучки приветствуют бабушку! Желаем бабушке благополучия!

Вот только выражение мадам осталось безразличным, она слегка кивнула и немного равнодушно ответила:

— Путешествие было не из легких, вы можете встать.

Юнь Цянь Мэн даже бровью не повела из-за грубоватого отношения Мадам, ее улыбка ни капли не дрогнула и осталась такой же ослепительной! Но вот Юнь Жо Сюэ… С самого детства о ней заботились, всю жизнь ее уважали… Никто и никогда ранее не смел с ней так обращаться! При мысли о том, сколько неприятностей принесла ей эта поездка к Мадам, ее сердце наполнилось негодованием, улыбка исчезла с ее лица, заменившись очень мрачным выражением! В этот момент Юнь Цянь Мэн как раз брала разукрашенную шкатулку из рук мамы Ми и лично передавала ее Мадам:

— Бабушка, это столетний снежный женьшень, который отец подготовил для Вас. Надеюсь, что, приняв его, Вам даруется долголетие!

Мадам жила уже столько лет… Какого подарка она не видела? Но на халяву и уксус сладкий, а, увидев, что этот женьшень действительно очень редкий, безразличие практически исчезло с ее лица! Она подала знак маме Ми, что готова принять подарок. Однако последующие слова все еще были не очень вежливыми:

— Я знаю, зачем вы приехали. Но я уже стара, и не хочу, что бы меня возили туда-сюда… Отдохните здесь несколько дней и просто возвращайтесь!

Юнь Цянь Мэн, услышав ее слова, вообще не разозлилась. Все с тем же благодушием она сказала:

— Перед приездом сюда внучка навестила Вай Цзуму. Приближается ее 60-летие, и она хотела бы увидеть Вас на этом празднике! Она сказала, что осталось не так много дорогих ее сердцу сестер, и она надеется, что сможет увидеть Вас на своем дне рождения!

Взгляд Мадам полностью сконцентрировался на Юнь Цянь Мэн, по глазам Мадам было видно, что втайне она довольна, и даже ее голос немного потеплел:

— Это правда?

Юнь Цянь Мэн понимала, что ей удалось привлечь внимание Мадам, так что она продолжила:

— Если бабушка не верит мне, то возвращайтесь со мной в столицу и лично спросите у лаотайцзюнь!

Мадам ненадолго предалась воспоминаниям, о далеком прошлом, когда сестры были вместе… А последние слова Юнь Цянь Мэн вообще заставили ее улыбнуться и утвердительно кивнуть головой!

Ли Ши и остальные увидели, что всего лишь несколькими предложениями Юнь Цянь Мэн удалось изменить решение Мадам! Они были просто шокированы и не могли не восхититься Старшей Мисс из Сян Фу!

Глава 41

Мадам видела, что Юнь Цянь Мэн очень вежлива и скромна. Она задержала взгляд на ее лице и была невероятно удивлена! Она никогда бы не подумала, что ее внучка, которую она ни разу в жизни не видела, может быть так похожа на ее невестку!

Но если сравнивать их, то Цюй Жо Ли выросла под опекой Гу лаотайцзюнь, к тому же по характеру она была спокойной, поэтому старалась держаться подальше от интриг и заговоров. С другой стороны, хоть Юнь Цянь Мэн и казалась нежной снаружи, но в ее блестящих глазах скрывалась несгибаемая воля!

Взглянув на внешность Юнь Цянь Мэн, мадам не могла не вспомнить те моменты, когда она встречалась со своей невесткой… Их не связывали узы крови, но они стали очень близки. Если бы не ее сын-разочарование, то как бы Су Цин смогла вытеснить Цюй Жо Ли? Мэн Эр не потеряла бы в раннем возрасте свою мать, и у нее был бы тот, на кого она могла положиться. Когда Мадам подумала о характере этого ребенка, то поняла, что, скорее всего, он был закален трудностями взрослой жизни!

Сердце Мадам дрогнуло, она взяла Юнь Цянь Мэн за руки и нежно погладила их, при этом огорченно сказав:

— Может, мы с твоей Вай Цзуму и не стали лучшими подругами, которые росли вместе, но мы все равно были дружны и радовались общению друг с другом! Именно по этой причине твоя бабушка и разрешила твоей маме войти в Юнь Фу… Жаль, как жаль…

Последующие слова утонули в «жаль» Мадам. Однако, несмотря на слегка подавленное выражение лица Мадам, Юнь Цянь Мэн показалось, что ее отношения с Цюй Жо Ли были довольно гармоничными, в противном случае, с чего бы ей так грустить, увидев ее? Юнь Цянь Мэн приподняла руки и попыталась успокоить Мадам:

— Бабушка, незачем грустить. Отец хочет, чтобы Вы вернулись в Сян Фу, так как желает исполнить свой сыновний долг! Более того, Наложница Су сейчас беременна, и есть шанс того, что у Вас появится еще один внук. Учитывая столько хорошего, бабушка должна быть немного счастливее! В конце концов, мама умерла давным-давно. Если бы она увидела, как Вы горюете из-за нее, то расстроилась бы и не знала покоя в загробном мире!

Слова Юнь Цянь Мэн, словно иглы, проникли прямо в душу Мадам! Пусть она и чувствовала благодарность вместе со стыдом по отношению к Цюй Жо Ли и Гу лаотайцзюнь, но все это осталось в далеком прошлом, с тех пор минуло около десяти лет… Кроме того, она никогда ранее не встречалась с Юнь Цянь Мэн, и их связывали не более чем узы крови, не могло быть и следа привязанности...

Все ее сегодняшние действия были лишь для того, чтобы показать Юнь Цянь Мэн, что она все еще была в ее сердце, и выказать надежду на то, что та не скажет лишнего Гу лаотайцзюнь, чтобы их отношения не были полностью уничтожены! Пусть она и была близка с Цюй Жо Ли, это никак не сравнить с чувствами между родителем и его ребенком. Тогда она была невероятно зла на своего сына, но она бы не смогла разрушить карьеру государственного служащего только из-за невестки!

А поняв, что Юнь Цянь Мэн отнеслась к этому с пониманием, мадам была более чем довольна. Слегка притянув Юнь Цянь Мэн поближе и усадив ее рядом с собой, она начала показывать на членов семейства, представляя их:

— Это дети твоей тети. Эти двое — кузены по линии отца, а это твоя кузина И И.

Юнь Цянь Мэн внимательно смотрела на тех, кого представляла ей Мадам. Двое кузенов выглядели молодо. Вот только контраст между ними был слишком велик: по сравнению с сальным и припудренным лицом Юнь И Цзе, Юнь И Хэн казался более уравновешенным и опытным. С другой же стороны Юнь И И выглядела очень по-детски, ее большие круглые глаза казались простыми и наивными. Когда она заметила взгляд Юнь Цянь Мэн, то слегка покраснела и украдкой показала язычок, это было невероятно мило!

После того как все шестеро поприветствовали друг друга, непроницаемое выражение лица Юнь И Хэна совершенно не изменилось, не позволяя другим понять, какое у него было настроение. Глаза Юнь И Цзе бегали от сестры к сестре, а его улыбка становилась все шире и шире. Юнь И И же выглядела добродушной и обворожительно улыбалась, ее поведение и манеры выглядели естественными и непринужденными. Кажется, Ли Ши провела некоторое время в столице и поднаторела в воспитании нужных качеств, ведь Юнь И И нисколько не уступала леди из столицы, а по красоте даже превосходила их!

— Мам, Мэн Эр и остальные, должно быть, устали, путешествие было неблизким. Нужно дать им отдохнуть, а затем, за ужином, с ними сможет встретиться господин муж, — сказала Ли Ши, сделав шаг вперед и улыбнувшись.

Мадам тут же кивнула и подала знак нескольким мамам подойти и проводить Юнь Цянь Мэн и остальных в их комнаты. И только она отдала приказ мамам, как в комнату быстрым шагом вошла другая мама и встала на колени перед мадам:

— Лаотайтай (1), у внешних врат стоит мужчина и заявляет, что он гунзцы из Хань Го Гун Фу. Он просит Вас позволить ему остановиться в нашем Фу!

Мадам окинула сестер слегка недоуменным взглядом, после чего присмотрелась к Юнь Цянь Мэн. Та выглядела абсолютно спокойной, и, казалось, что ей нет дела до этого человека, но мадам все-таки смогла уловить едва различимую насмешку в ее глазах. Так что она со спокойным сердцем отдала приказ:

— Просто скажите ему, что в нашем Фу нет места, так что пусть остановится у кого-то другого.

После того как мама ушла, трое сестер еще раз поклонились, после чего последовали за Ли Ши.

***

Их разместили на юго-востоке в Де Ин Юань. В какой-то момент Юнь Цянь Мэн слегка потянула Ли Ши за руку и подала знак маме Ми вынести подарки, которые они привезли.

— Тетя относится ко мне как к своей родной дочери, но для того, чтобы отблагодарить, Мэн Эр придется воспользоваться чужой помощью. Это подарки, которые приготовил отец для тети, Гэгэ (2) и Мэймэй. Надеюсь, тетя не откажется!

Ли Ши была рада, что Юнь Цянь Мэн не забыла о ней. Она улыбнулась и подала знак ятоу, чтобы те убрали подарки. После, пожелав приятного отдыха, она вышла из Де Ин Юань и двинулась на восток в сторону кабинета Господина.

***

Прямо сейчас у Главы Юнь, Юнь Сюань Мо в руке была кисточка, он что-то писал. Увидев, что вошла его Фужэнь, он, не останавливаясь, кивком головы приказал страже выйти за дверь.

— Прибыли? — спросил он слегка беспечным тоном.

Ли Ши, естественно, понимала о ком спрашивал ее муж.

— Да!

Тон Ли Ши показался Юнь Сюань Мо слегка унылым, он положил кисточку и с любопытством посмотрел в ее сторону, после чего немного озадаченно спросил:

— Что такое? С этими тремя девчонками тяжело сладить?

Ли Ши улыбнулась, но поторопилась с ответом, пока Юнь Сюань Мо не потерял терпение:

— Их Да Сяоцзе очень неплоха. Мадам четко дала понять свою позицию, и Да Сяоцзе все поняла, в будущем карьере Хэн Эр помогут!

Хоть новость и была радостной, но на лице Юнь Сюань Мо не появилось ни тени улыбки… Он подошел к окну, сцепив руки в замок за спиной. В его глазах проблеснула ненависть. Если бы его старший брат не помешался на Су Цин и не выгнал его вместе с матерью из Сян Фу обратно в город Су, его двое сыновей были бы уже гунцзы в столице! Если бы это было так, то разве пришлось бы ему искать предлог, чтобы отправить своих сыновей обратно в Сян Фу?!

Ли Ши прекрасно понимала всю глубину обиды своего мужа. Стоило ей только задуматься о том времени, когда ее выкинули из Сян Фу, тело начинало дрожать, словно в ознобе. Вот только сейчас они нуждались в помощи ее шурина, так что им нужно было усмирить свою гордыню.

— Господин, я ясно вижу, что сестры не особо ладят друг с другом. Да Сяоцзе очень умна и проницательна, Сан Сяоцзе молчалива и покорна, и только Эр Сяоцзе высокомерна и строптива!

Как только прозвучали слова Ли Ши, сквозь сжатые зубы раздался голос Юнь Сюань Мо:

— С такой-то матерью, как можно ожидать от дочери чего-то хорошего? Скажи И Хэну и остальным, что они обязаны поддерживать хорошие отношения с Юнь Цянь Мэн. В глазах Императора Фу Го Гун Фу в разы ценнее, чем мое дагэ!

Ли Ши видела, что взгляд Юнь Сюань Мо был преисполнен злобы и прекрасно понимала, что он не забыл тот позор… Опасаясь за его здоровье, она изящно поклонилась и вышла из кабинета…

___________________________

1. Лаотайтай — пожилая Мадам.

2. Гэгэ — старшие братья.

Глава 42

За тремя сестрами прислали ятоу, чтобы она проводила их на ужин в дом Мадам. Прямо сейчас Юнь И Хэн вместе с его братом и сестрой уже сидели за столом, так что, как только сестры вошли, они сразу же встали и поздоровались. Однако их отношение к Юнь Цянь Мэн сильно отличалось от того, что было направлено Юнь Янь и Юнь Жо Сюэ. Братья и сестра были более дружелюбны, чем раньше! И даже вечно непроницаемый Юнь И Хэн одарил ее улыбкой!

Про себя Мадам довольно кивнула, убедившись, что братья и их сестра все делали правильно, затем она позволила Ли Ши помочь ей занять место во главе стола. Оставив первое место слева для Юнь Сюань Мо, остальные заняли свои места в соответствии с возрастом.

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за всем происходящим, и, кажется, все поняла. На ее губах застыла едва различимая улыбка, не позволяющая другим увидеть ее истинные чувства.

Они молча сидели и ждали. Спустя некоторое время за дверью раздался звук шагов. Дверные занавески раздвинулись и в комнату вошел Хозяин Юнь Фу Юнь Сюань Мо, однако его лицо было неестественно бледным!

— Выражаем уважение отцу! Приветствуем дядю!

Шестеро младших одновременно встали и поклонились, но Юнь Сюань Мо лишь едва кивнул головой. Слегка покашливая, он при помощи Ли Ши подошел к мадам и поклонился, сцепив впереди руки:

— Сын выражает уважение матери!

Мадам была несколько обеспокоена состоянием здоровья сына, в ее радостном взгляде на секунду промелькнуло беспокойство, но она быстро подавила свое волнение.

— Сегодня ты задержался, Мэн Эр и остальным девушкам пришлось ждать.

Юнь Сюань Мо улыбнулся и повернулся к трем сестрам, которые все еще стояли. Он выглядел немного виновато.

— Я заставил племянниц ждать…

Юнь Цянь Мэн и остальные не смели быть заносчивыми, так что сразу же ответили:

— О чем это говорит дядя? Мы — младшие, для нас естественно ждать старших!

Видя, что все не прекращали обмениваться любезностями за обеденным столом, Ли Ши хихикнула, прикрыв рот. Затем она посмотрела на Мадам и игриво сказала:

— Лаотайтай, в этом обмене любезностями нет необходимости, нужно поспешить и сесть за стол, иначе еда просто остынет!

Все понимающе улыбнулись. Дождавшись, пока мадам и Юнь Сюань Мо сядут, младшие последовали их примеру. Ли Ши стояла по левую руку от мадам и накладывала еду.

Во время банкета стояла практически абсолютная тишина, только изредка доносились звуки того, как Ли Ши собирала тарелки. И Хэн с его братом и сестрой демонстрировали чудеса этикета, пытаясь не проиграть Юнь Цянь Мэн и ее сестрам, что в свою очередь изрядно удивило Юнь Жо Сюэ и Юнь Янь! Учитывая то, как начался ужин, Юнь Цянь Мэн уже была готова к чему-то подобному, так что она была абсолютно спокойна. Закончив с едой, она положила нож с вилкой и практически сразу служанка принесла ей чашку чая, чтобы прополоскать рот. Аккуратным движением стерев влагу с губ, она начала ждать, пока все доедят, чтобы перейти в теплую комнату Мадам.

***

В теплой комнате Мадам подали чашку свежезаваренного чая, сделав глоток, она сказала:

— Мэн Эр, я кое-что обсудила с твоим дядей. У твоего отца до сих пор нет наследника, и все эти годы он один работал на благо государства. Почему бы не воспользоваться этой возможностью и не позволить И Хэну и И Цзе поехать с нами? В будущем, сдав Императорский Экзамен, они смогут помочь твоему отцу!

После этих слов в голове у Юнь Цянь Мэн все встало на свои места, ее глаза холодно блеснули. Похоже, все сентиментальные слова Мадам, сказанные ей ранее, были не более чем попыткой завязать отношения, чтобы проложить дорогу для ее внуков. Она сама хотела использовать Мадам, чтобы подавить Су Цин, но теперь беспокоилась из-за того, что Мадам за ее спиной могла нагло воспользоваться Фу Го Гун Фу и обеспечить своим внукам официальные должности!I

Изящно взяв чашку в руки своими тонкими пальцами, Юнь Цянь Мэн сделала небольшой глоток и неспешно поставила ее обратно. Но только она хотела ответить, как вмешалась Юнь Жо Сюэ:

— Бабушка, папочка приказал нам только Вас вернуть в Сян Фу!

По лицам Мадам и Юнь Сюань Мо пробежала тень, ранее довольная улыбка исчезла с лица Мадам, и сразу же последовал ее недовольный ответ:

— Я задала вопрос твоей Да Сяоцзе, когда это пришла твоя очередь высказаться? Всего лишь незаконная дочь смеет открывать свой рот перед законной дочерью? Да чему вообще Наложница Су учила тебя?

Мадам сделала значительное ударение на слове «наложница», из-за чего глаза Юнь Жо Сюэ тут же налились кровью. Однако ее статус был очевиден, ей нечем было ответить Мадам, все, что ей оставалось, — гневно кусать свои губы и бросить преисполненный ненавистью взгляд на слегка улыбающуюся Юнь Цянь Мэн! Вот только она, казалось, и вовсе его не заметила, а просто немного нахмурила брови, показывая, что слегка недовольна поведением сестры.

— Цзуму, не злитесь, сестра не хотела сказать ничего плохого! Судя по тому, что видела Мэн Эр, кузен И Хэн действительно на редкость талантлив, я уверена, когда отец встретится с ним, то он ему понравится!

Исходя из слов Юнь Цянь Мэн, Юнь Сюань Мо и Мадам поняли, что она уже согласилась с их просьбой. Их взгляды были наполнены восхищением!

Все это время Юнь Цянь Мэн искоса наблюдала за Юнь Сюань Мо, он выглядел очень исхудавшим: впавшие щеки, бледный цвет кожи… Было похоже, что он уже не один год страдает от какой-то болезни! К тому же, мама Ми рассказала ей о том, что произошло в прошлом. Так что Юнь Цянь Мэн, изобразив на лице беспокойство, спросила:

— Мэн Эр видит, что дядя нехорошо себя чувствует, надеюсь, что вскоре Вам станет лучше!

Эти, казалось бы, полные заботы слова заставили Мадам и Юнь Сюань Мо посмотреть на Юнь Жо Сюэ полным ненависти взглядом! Тогда, если бы Су Цин не выставила за дверь их во время снежной бури, то Юнь Сюань Мо не свалился бы от болезни и сейчас с его телом все было бы в порядке! Его гордый и высокомерный характер никогда не позволил бы ему простить такую обиду, что лишь усугубило течение болезни! Если бы он не знал, что у него нет будущего, он бы никогда не попросил помощи у Юнь Сюань Чжи!

Юнь Жо Сюэ по рассказам матери прекрасно знала, что Мадам в свое время пыталась подавить ее. Если бы Су Цин не начала действовать, то она сама в итоге закончила бы в могиле… Следовательно, когда Юнь Жо Сюэ лично столкнулась с Мадам, то о каких хороших отношениях могла идти речь?

Обеспокоенность Юнь Цянь Мэн не только напомнила семье Юнь об их давней обиде, но и настроила Юнь Жо Сюэ против них! Но Юнь Цянь Мэн, казалось, не ощущала повисшей тяжелой атмосферы.

— Бабушка, так как все решено, нам стоит выдвигаться как можно быстрее, чтобы не заставлять отца волноваться!

Из-за недавнего обещания Юнь Цянь Мэн Мадам сейчас была в восторге от своей внучки. Обменявшись взглядами с Юнь Сюань Мо, она кивнула:

— В таком случае мы отправимся завтра, а сейчас идите и хорошенько отдохните!

Юнь Цянь Мэн понимала, что Мадам нужно было многое обсудить с Юнь Сюань Мо, так что вместе с Юнь Янь и Юнь Жо Сюэ они первыми покинули комнату.

Стоило им выйти из комнаты, как лицо Юнь Жо Сюэ исказилось от злобы и гнева!

— Пф! Ты прекрасно справилась с ролью паиньки! — Юнь Жо Сюэ не удержалась, сказав эти слова прямо в спину Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн услышала ее, но не разозлилась, а лишь слегка замедлилась, поравнявшись с Юнь Жо Сюэ, после чего прозвучал ее суровый голос:

— Сестра, не забывай, почему мы здесь! Мы отправились в это путешествие только из-за Наложницы Су. Если по какой-то непонятной причине сестра не хочет, чтобы бабушка возвращалась в Сян Фу, то отец не простит тебя лишь из-за какой-то Наложницы. Где добро, а где зло — выбирать тебе!

Больше Юнь Цянь Мэн не сказала ни слова, вместе с мамой Ми молча направившись в Де Ин Юань. А когда в ее комнате остались только мама Ми и Му Чунь, она негромко спросила:

— Ты нашла?

Мама Ми знала, о чем идет речь, она подошла ближе и прошептала:

— Уже отправила людей, чтобы перевести ее из города Е. Нуби лично выбрала и осмотрела таверну. Осталось лишь вернуться в Сян Фу, и Сяоцзе сможет с ней увидеться!

Мама Ми выглядела слегка обеспокоенно, так что Юнь Цянь Мэн поняла — с этим человеком обошлись крайне жестоко. Однако торопиться было нельзя, спешка еще никогда не приводила ни к чему хорошему… Они могли только набраться терпения и отложить это дело до возвращения в Сян Фу.

Глава 43

Подготовка к отъезду была завершена в мгновение ока! На третий день Юнь И Хэн и Юнь И Цзе встали на колени и поклонились Юнь Сюань Мо, чтобы попрощаться. Затем во главе с Юнь Сюань Мо все в Юнь Фу проводили Мадам к карете!

Юнь Цянь Мэн и Мадам ехали в одной карете. Постоянная забота Юнь Цянь Мэн сильно тронула Мадам, так что она искренне считала, что ее внукам удалось заручиться поддержкой Фу Го Гун Фу, вследствие чего ее отношение к Юнь Цянь Мэн на порядок улучшилось! После нескольких дней тесного общения отношения между бабушкой и внучкой стали еще более гармоничными, и если бы их увидел незнакомец, то ему бы показалось, что Юнь Цянь Мэн выросла под заботливым присмотром Мадам!

На четвертый день путешествия они находились в дне езды от Сян Фу. На этот раз Капитан Лю был еще более осторожен, чем раньше! Он лично осмотрел другую таверну и снял все комнаты! Только после этого он позволил Мадам и Молодым Господам с Госпожами войти внутрь!

После предыдущего происшествия мама Ван постоянно держалась рядом с Юнь Жо Сюэ: она боялась, что сбежавший Чжао Мин попытается отомстить им! К тому же на данный момент не было ни единого следа убийц, которых должен был подослать второй господин из Су Фу, что, в свою очередь, нещадно давило на маму Ван. Ожидание морально изматывало ее!

Но, немного поразмыслив и обратив внимание на суровые меры безопасности, предпринятые Капитаном Лю, она пришла к выводу, что этот Чжао Мин не может быть настолько туп, чтобы решиться напасть на столь охраняемой территории. Кроме того, с ними была Мадам, так что Юнь Цянь Мэн не осмелится открыто выступить против своей младшей сестры!

Придя к таким выводам, мама Ван позволила себе немного расслабиться, но даже так она все равно приказала слугам постелить ей рядом с кроватью Юнь Жо Сюэ, чтобы она могла лично охранять ее! Однако посередине ночи из комнаты Юнь Жо Сюэ донесся полный отчаяния крик:

— Помогите! Помогите… Кто-нибудь на помощь… Быстрее!

Ото сна всех пробудил жуткий крик, далее раздавались лишь громкие звуки распахивающихся дверей, которые едва ли не впечатывались в стены. Люди выбегали и неслись в сторону комнаты Юнь Жо Сюэ, едва успевая накинуть что-то из одежды, не говоря уже о прическе и чем-то подобном…

— Капитан Лю, быстрее! Эр Сяоцзе похитили! Быстрее в погоню!

На какой-то миг перепуганное лицо мамы Ван вогнало всех в ступор, но, услышав ее истеричный крик, мужчины тут же бросились в погоню! Капитан Лю лично возглавил людей и повел их в ту сторону, куда указывал трясущийся палец мамы Ван. И Хэн и его брат тоже не остались стоять в стороне, последовав за Капитаном.

Прямо сейчас Мадам была напугана до такой степени, что все ее тело покрылось холодным потом. Неважно, насколько сильно она ненавидела Юнь Жо Сюэ, эта девчонка все еще была Молодой Госпожой из Сян Фу. Если с ней что-то произойдет, могут пострадать не только карьеры И Хэна и И Цзе, с высокой вероятностью Юнь Сюань Чжи мог затаить обиду на нее, собственную мать!

Учитывая возросшее давление и небезопасную обстановку, Мадам не отпустила Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь в свои комнаты. Они покорно ждали рядом с ней. Когда Мадам удалось справиться с потрясением, она крикнула в сторону мамы Ван, которая планировала присоединиться к поисковой группе:

— Старая карга, ты еще не здесь?! А ну отвечай, что тут произошло!

Мама Ван вздрогнула от громкого крика Мадам, сразу же отбросив идею отправится за Юнь Жо Сюэ. Она неохотно опустилась на колени перед Мадам и запричитала:

— Лаотайтай, нуби была в полудреме, когда заметила тень с большим свертком на плече! Нуби посмотрела на кровать Сяоцзе и поняла, что тень, которая выпрыгнула из окна, обернула Сяоцзе простыней! Лаотайтай, Вы должны вернуть нашу Сяоцзе! Она всю жизнь провела в поместье и просто не могла вызвать чью-то ненависть! Это, вне всяких сомнений, заговор! Лаотайтай, прошу, добейтесь справедливости для нашей Сяоцзе! — закончив свою полную стенаний речь, мама Ван подползла к Мадам и обняла ее ноги, громко завывая при этом. Настроение Мадам и так было хуже некуда, а действия мамы окончательно вывели ее из себя!

Внешне Юнь Цянь Мэн выглядела очень обеспокоенной, но ее бесстрастные глаза смотрели прямо на маму Ван, и на секунду в них появилась даже некая толка восхищения! Мама Ван была настоящей служанкой Су Цин, ее опыт в интригах и различных заговорах был поистине невероятен! Ее способ мышления никак нельзя сравнивать с обычными людьми. Ее слова никоим образом не задели подмоченную репутацию Юнь Жо Сюэ, вместо этого она перенаправила всеобщее внимание на похитителя!

Мама Ван видела, что Мадам находится в глубоких раздумьях, и было хотела продолжить, но внезапно почувствовала холодный взгляд. Ее тело непроизвольно вздрогнуло, повернувшись, она увидела Юнь Цянь Мэн.

— Бабушка, какой смысл винить маму Ван? Я уверена, Капитан Лю сможет спасти сестру! Сейчас нам нужно подумать о том, как объяснить все это отцу! Как старшая сестра я не смогла позаботиться о младшей и позволила ее репутации пострадать… Мне не искупить этой вины…

Глаза Юнь Цянь Мэн покраснели, по ее щекам скатилось несколько слезинок! Лицо Юнь Цянь Мэн было преисполнено болью и сожалением, любой, посмотревший на нее, мог бы лишь пожалеть и посочувствовать ей!

Когда мама Ван услышала слова Юнь Цянь Мэн, она почувствовала, как в ее груди заклокотал гнев. Это был не более чем трюк, Старшая Молодая Госпожа посмела притворяться прямо перед Мадам! Каждое ее слово казалось наполненным беспокойством или сожалением, но в тоже время это были острейшие кинжалы, которые в клочья раздирали репутацию Второй Госпожи! Но реакция Мадам поразила маму Ван еще больше: та не раскусила игры Юнь Цянь Мэн, а начала успокаивать ее!

— Бабушка знает, что ты переживаешь за Юнь Жо Сюэ, но не забывай и о своем здоровье! Разве происшедшее с Юнь Жо Сюэ случилось не из-за невнимательности ее собственных служанок? К тебе это не имеет никакого отношения, зачем переживать о девчонке с испорченной репутацией?

Только мама Ван хотела что-то сказать, как раздались эти слова Мадам… Лицо мамы побледнело, она завалилась назад, упав в обморок…

— Мама Ми, быстрее помоги отнести маму Ван в ее комнату! Для ее возраста такой шок может оказаться смертельным! — попутно Юнь Цянь Мэн послала маме Ми многозначительный взгляд, после чего мама с Му Чунь перенесли маму Ван в ее комнату.

Юнь Цянь Мэн лично приготовила и подала чашку горячего чая Мадам, после чего вместе с Юнь Янь молча осталась сидеть в комнате.

***

За всю ночь никто не сомкнул глаз. Люди, отправленные в погоню, вернулись лишь на рассвете! Услышав шум, Мадам сразу же взяла в руки четки и начала возносить молитву Будде! Прошло не так уж и много времени, как у двери раздался шум. Они увидели, что Юань Цин Чжоу держал побледневшую и дрожащую, словно осиновый лист, Юнь Жо Сюэ. Когда он вошел в комнату, то громко крикнул:

— Быстрее налейте горячего чаю для Сюэ Эр!

— Как ты смеешь! — внезапно воскликнула Мадам, которая не произнесла и слова за весь вечер! Ее слова были переполнены гневом! Ее злость и раздражение многократно усилились, когда она увидела, как этот незнакомец обнимает Юнь Жо Сюэ! Она резко ударила по столу рукой, в которой были зажаты четки! Раздался громкий звук, перепугавший слуг до такой степени, что они боялись не то что пошевелиться, а просто издать малейший звук!

— Мама Ми, быстро помоги Эр Сяоцзе лечь в кровать, сестра всю ночь провела на холоде. Му Чунь, подготовь миску имбирного супа!

Юнь Цянь Мэн перехватила инициативу и, заботливо глядя на дрожащую в объятиях Юань Цин Чжоу Юнь Жо Сюэ, начала отдавать приказы. Услышав приказ, мама Ми тут же подошла и забрала Юнь Жо Сюэ из рук Юань Цин Чжоу, после чего Мадам смогла слегка расслабиться. Однако ее взгляд все еще был наполнен негодованием.

— И Хэн, И Цзе и Капитан Лю могут остаться. Остальные — вон отсюда!

Юань Цин Чжоу только начал наслаждаться красотой Юнь Цянь Мэн, когда раздался приказ Мадам, и его, слегка сопротивляющегося, вытолкали из комнаты стражники Сян Фу.

После того как все посторонние покинули комнату, суровый взгляд Мадам уперся в качавшуюся из стороны в сторону Юнь Жо Сюэ, после чего она внезапно крикнула:

— На колени!

Глава 44

Юнь Жо Сюэ пережила самое сильное потрясение в своей жизни, когда на нее налетела разозленная Мадам. Ее разум не выдержал, она рухнула на пол, словно амеба, и уставилась вперед безжизненным взглядом.

При виде побледневшего от ужаса лица Юнь Жо Сюэ, во взгляде Юнь Цянь Мэн сразу же появились теплота и забота. Она взяла у Му Чунь жакет и накинула его на плечи Юнь Жо Сюэ, после чего посмотрела на Мадам и умоляющим голосом сказала:

— Бабушка, сестра все еще девушка. Неважно, что случилось, бабушка должна разрешить сестре одеться и не позволить другим увидеть что-то, что может навредить нашему Сян Фу! После нашего возвращения, отец лично со всем разберется!

Юнь Цянь Мэн напомнила Мадам, что вне зависимости от закравшегося в сердце Мадам недовольства Юнь Жо Сюэ, обо всем случившемся знает еще и Юнь Цин Чжоу. Сейчас просто не время обвинять ее. Семье нужно оставаться сплоченной и деликатно решить эту проблему!

Мадам была очень зла из-за случившегося ночью. Особенно ее возмутил столь близкий контакт между Юань Цин Чжоу и Юнь Жо Сюэ, ведь она строго придерживалась консервативных феодальных обычаев. Она действительно чувствовала, что потеряла лицо!

Но слова Юнь Цянь Мэн напомнили ей, что будет лучше не распространяться о проблемах семьи, а решать их во внутреннем кругу. Сейчас на самом деле было не подходящее время наказывать Юнь Жо Сюэ… Так что, сдержав свой гнев, Мадам яростно взглянула на Юнь Жо Сюэ, и только после этого немного расслабилась. Затем она повернулась в сторону внуков и Капитана Лю.

— Что именно произошло?

Так как оба брата не знали о случившемся ранее, Капитан Лю сделал шаг вперед и негромко рассказал всю историю. Закончив, он сделал шаг назад и только после этого осмелился снова заговорить:

— Нукай и остальные гнались за тенью, но нам не повезло, и мы потеряли след. У нас не оставалось другого выбора, кроме как разделиться и начать поиски во всех направлениях. В конце концов мы нашли Эр Сяоцзе на рядом с утесом! Тем, кто похитил Сяоцзе, оказался Чжао Мин, который ранее уже доставил нам неприятности. Он упал с обрыва и разбился насмерть!

Как только Капитан Лю закончил, Мадам побледнела от гнева. Она бросила острый, как нож, взгляд на Юнь Жо Сюэ, которая лежала на кровати, про себя стеная: "Почему же нашей семье так сильно не везет?!"

Четки снова появились в руке у Мадам, и, только вознеся молитву Будде, она продолжила задавать вопросы:

— Тогда что насчет гунцзы из Хань Го Гун Фу?

Лицо Капитана Лю слегка перекосилось. Он немного странно посмотрел на братьев Юнь, что стояли рядом с ним, а затем стыдливо сказал:

— Мы выбежали из таверны и увидели, что в нашу сторону бежал гунцзы. Он остановил одного из нукаев и начал расспрашивать о ситуации с госпожой… Когда он выяснил, что Сяоцзе похитили, то захотел присоединиться к погоне. Двое шаое и Юань гунцзы в конечном итоге и нашли Эр Сяоцзе!

Теперь Юнь Цянь Мэн поняла, почему выражение лица Капитана Лю было настолько недовольным. Юнь И Хэн и Юнь И Цзе были вместе с Юань Цин Чжоу, но, когда нашли Юнь Жо Сюэ, оба брата не стали помогать ей, позволив Юань Цин Чжоу обнять и довести ее до таверны! Возможно, этим они хотели окончательно уничтожить репутацию Юнь Жо Сюэ…

Но если уж Юнь Цянь Мэн смогла догадаться о случившемся, то Мадам понимала ситуацию еще лучше! Проблема была в другом… Хоть Юнь Жо Сюэ и была несравнима по ценности с ее двумя внуками, она все равно оставалась дочерью ее сына. Если она станет излишне сильно опекать внуков перед доверенным лицом Юнь Сюань Чжи, то в будущем он мог бы на них отыграться… Мадам отложила четки, а ее лицо преисполнилось негодования, она сурово посмотрела на внуков:

— Что за тупицы! Как вы могли позволить незнакомцу обнимать Жо Сюэ?!

Юнь И Хэн и Юнь И Цзе виновато понурили головы и сразу же поклонились Мадам.

— Цзюму права, это наша ошибка!

Но они оба не были дураками и прекрасно понимали, что Мадам устраивает эту сцену для их дяди, чтобы избежать проблем в будущем! Мадам осталась довольна быстрой реакцией внуков, про себя она их даже похвалила! Тень недовольства практически исчезла с ее лица, она повернулась и немного устало сказала Капитану Лю:

— Мы поговорим об этом, когда вернемся в Сян Фу. Подготовьте кареты, пока еще чего-нибудь не случилось!

Капитан Лю быстро развернулся и хотел выйти, но внезапно прозвучал голос Юнь Цянь Мэн:

— Капитан Лю, нужно узнать, кем на самом деле являлся этот Чжао Мин. Что до тела, пока отец не примет окончательного решения, нужно отправить несколько человек для его охраны.

Услышав слова Юнь Цянь Мэн, Капитан Лю резко повернулся в ее сторону. Лицо Да Сяоцзе было слегка бледным из-за бессонной ночи, но ее взгляд оставался ясным и преисполненным мудрости! Учитывая обстоятельства, она смогла остаться спокойной и продолжить принимать разумные решения, что заставило даже такого зрелого мужчину, как он, задержать дыхание от восхищения!

— Нукай понимает, Да Сяоцзе может быть спокойна.

Капитан Лю развернулся и вышел из комнаты, после чего начал отдавать приказы стражникам.

Но не только Капитан Лю был поражен. Мадам, Юнь И Хэн и Юнь И Цзе также удивленно посмотрели на Юнь Цянь Мэн, пытаясь рассмотреть ее повнимательнее, но та уже взяла имбирный суп из рук Му Чунь и начала осторожно кормить Юнь Жо Сюэ!

Юнь Жо Сюэ была подобна статуе: ее обернули одеялом, и она вцепилась в него обеими руками так сильно, что у нее костяшки на пальцах побелели! Она все еще не вышла из ступора, так что иногда забывала глотать имбирный суп… Мадам слегка насупилась, увидев эту картину, после чего утомленно сказала:

— Мэн Эр, перед тем как мы уедем, помоги своей сестре привести себя в порядок! И Хэн, И Цзе, вам лучше выйти, это все-таки комната девушки!

Юнь Цянь Мэн слегка кивнула, продолжая терпеливо кормить Юнь Жо Сюэ. Братья сделали шаг вперед, помогая Мадам встать, после чего вышли из комнаты, с двух сторон поддерживая ее.

— Не… Нужна… Твоя… Ложная доброта…

Проглотив несколько ложек супа, Юнь Жо Сюэ начала согреваться и потихоньку приходить в себя. Очнувшись, прямо перед собой она увидела ту, кого ненавидела всем сердцем и душой! Когда она смотрела на Юнь Цянь Мэн, ее взгляд был наполнен обидой, сквозь плотно сжатые зубы она выплюнула эти слова… Но Юнь Цянь Мэн лишь продолжила помешивать имбирный суп, после чего дала ей еще одну ложку и, улыбаясь, сказала:

— Разве не такой сюрприз подготовила мне сестра? Разница только в том, что он достался тебе, сестра должна оценить его по достоинству!

Губы Юнь Жо Сюэ задрожали от злости. Она хотела выплюнуть суп в лицо Юнь Цянь Мэн, но как раз в этот момент та засунула ложку ей в рот и быстро передала миску Му Чунь!

— Так как сестре уже лучше, мама Ми, помоги Эр Сяоцзе переодеться, мы выезжаем!

Следуя приказу Юнь Цянь Мэн, мама Ми подошла и, игнорируя угрожающий взгляд Юнь Жо Сюэ, начала силой стягивать с нее одежду! После того как Юнь Жо Сюэ раздели, Юнь Цянь Мэн подошла ближе.

— Тело сестры все еще слабо, давай я тебе помогу!

Юнь Жо Сюэ злобно посмотрела на Юнь Цянь Мэн, но хоть та и улыбалась, ее глаза была наполнены холодом. Сердце Юнь Жо Сюэ сжалось, а на спине выступили капельки пота!

***

Мадам и без того недолюбливала Юнь Жо Сюэ, так что ей предоставили самую последнюю карету. После того как Юнь Цянь Мэн добралась до первой кареты, процессия двинулась вперед. Примерно в час дня кареты проехали через городские ворота и оказались в столице. Послышались голоса торговцев, продающих свои товары, раздавался рев различных зверей и бесконечные разговоры прохожих… Все это позволяло сполна прочувствовать суетливую жизнь столицы! Спустя еще полтора часа карета начала постепенно замедляться, после чего совсем остановилась. Как только это произошло, раздался голос Капитана Лю:

— Лао Фужень, мы столкнулись с каретой Чу Сяна. Он позволяет нам проехать вперед!

Глава 45

Хоть Мадам многие годы и не посещала столицу, она все равно внимательно следила за всеми влиятельными кланами и семьями. Услышав чье-то имя, информация о его личности, статусе и влиянии тут же появлялась в голове Мадам.

— Не спешите, я поблагодарю Чу Сяна!

Про себя Юнь Цянь Мэн саркастично улыбнулась. Ее бабушка действительно была нетерпелива: только вернулась в столицу, а уже хочет завязать отношения с высшими эшелонами общества! Кем был Чу Фэй Ян? Он просто пропустил их, тем самым всего-навсего выказав уважение старшей. Если принять во внимание ранг, то власть Юнь Сюань Чжи как Правого Премьер-Министра уступала Чу Фэй Яну, Левому Премьер-Министру!

Но Мадам была сосредоточена лишь на продвижении карьеры своих внуков, она даже не задумывалась о чем-то подобном… К тому же она считала, что даже если Юнь Сюань Чжи не поможет ей, то у нее все еще останется поддержка Фу Го Гун Фу, а это связь с самой Вдовствующей Императрицей!

Радостная улыбка расцвела на лице у Мадам. Даже для нее Чу Фэй Ян казался просто легендарной личностью, так что она не могла не испытывать любопытство. Каким же нужно быть человеком, чтобы заручиться поддержкой и доверием Юй Цянь Ди в таком молодом возрасте? Да еще и получить столь широкие полномочия! Любопытство просто распирало Мадам изнутри, так что она слегка отодвинула занавеску…

Неподалеку от кареты она увидела молодого мужчину в плаще цвета морской волны, восседающего на черном коне. У него был острый взгляд, прямой нос и тонкие губы. Прямо сейчас его глаза были широко открыты, так как он смотрел прямо на карету. Уголки его губ были слегка приподняты вверх, и казалось, что он улыбался, но в тоже время это была и не улыбка… Иссиня-черные глаза под темными бровями внимательно смотрели в их сторону. Завидев его, некоторые молодые дамы сразу же краснели, некоторые менее сдержанные даже начинали пялиться на его прекрасное лицо, они просто не могли отвести взгляд!

Даже Мадам, которая всегда считала своих внуков лучшими, не могла не остаться довольной внешностью Чу Фэй Яна! Юнь Цянь Мэн тоже посмотрела на великолепного мужчину, гордо восседающего на своем коне, от него исходила аура правителя. Однако она тут же вспомнила о своих затруднительных отношениях с Императорской Семьей, брови Юнь Цянь Мэн нахмурились, и она подумала, что в будущем будет лучше держаться подальше от этого человека! Казалось, Чу Фэй Ян смог прочитать ее мысли, и на его лице появилась легкая улыбка! Все те, кто наблюдал за ним, чуть не потеряли сознание! Даже у Юнь Цянь Мэн от удивления широко открылись глаза!

— Я не ожидала, что Чу Сян окажется таким красавцем, просто невероятно! Интересно, есть ли у него жены или наложницы?

Мадам закрыла занавеску, на все про все у нее ушло всего лишь несколько секунд. Вопрос, который она бросила в сторону Юнь Цянь Мэн, казалось, относился к разряду обычной сплетни, но Юнь Цянь Мэн прекрасно видела комбинации, которые прокручивала у себя в голове Мадам! На лице у Юнь Цянь Мэн появилась привычная улыбка.

— Мэн Эр редко покидает Сян Фу и не могла расспрашивать о брачных делах мужчин из других семей! Если бабушке интересно, то будет лучше задать этот вопрос прямиком отцу!

Мадам была крайне недовольна ответом внучки. Однако ответ Юнь Цянь Мэн был логичным, так что ей ничего не оставалось, кроме как просто кивнуть головой. Но внутри она уже пыталась поставить И И рядом с Чу Фэй Яном, и чем больше думала об этом, тем сильнее убеждалась, что они будут идеальной парой!

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, о чем думает Мадам. Внутреннее окружение Императора разделилось на две фракции: одна была под началом Юй Цянь Ди, а другая принадлежала Чэнь Вану! Но Чу Фэй Ян занимал особое положение. Он не слишком сильно сближался с Юй Цянь Ди и в тоже время держался на почтительном расстоянии от Чэнь Вана. Благодаря своим выдающимся способностям он занимал нейтральную позицию! Следовательно, заняв свой пост, он не позволял Чэнь Вану причинять неприятности и действовать открыто!

Юнь Цянь Мэн казалось, что Мадам «слегка» переоценивает свои возможности. В конце концов, было много уважаемых и достопочтенных дворян, но Чу Фэй Ян и Чэнь Ван были самыми выдающимися! Сейчас Сян Фу был крепко связан с Юй Цянь Ди, а так как Чэнь Ван отверг даже старшую законнорожденную дочь Сян Фу, то практически не было никаких шансов на то, что Чу Фэй Ян обратит внимание на Юнь И И! Ему намного выгоднее продолжать занимать нейтральное положение и просто наблюдать за тем, кто победит — Юй Цянь Ди или Чэнь Ваном!

В какой-то момент карета начала замедляться, но ни Мадам, ни Юнь Цянь Мэн не заметили этого, так как были погружены в свои собственные мысли. Внезапно снова раздался голос Капитана Лю:

— Лао Фужэнь, Да Сяоцзе, мы прибыли в Сян Фу!

Двое в карете посмотрели друг на друга. Мадам выглядела немного торжественно, на что Юнь Цянь Мэн слегка улыбнулась, после чего вежливо сказала:

— Внучка поможет бабушке выйти!

Когда Мадам увидела, что Юнь Цянь Мэн такая же вежливая и заботливая, как раньше, то недовольство, которое она к ней испытывала, постепенно рассеялось. Она кивнула и начала выходить из кареты.

Юнь Сюань Чжи лично вывел слуг Сян Фу, чтобы встретить Мадам у главного входа. После того как Мадам вышла, он моментально двинулся вперед и поклонился:

— Сын приветствует мать! Надеюсь, мама в добром здравии?

Когда Мадам посмотрела на своего сына, то почувствовала гордость. Он занял один из высших постов в государстве, стал Премьер-Министром! А то, что он лично вышел, чтобы встретить ее, несказанно радовало! Ей казалось, что она купается во всеобщем внимании и почтении… Нежно положив свою ладонь поверх его, она счастливо сказала:

— Хорошо! Все хорошо!

Как только Мадам произнесла эти слова, все слуги, что стояли за Юнь Сюань Чжи, одновременно встали на колени и прокричали:

— Приветствуем Лао Фужэнь! Желаем счастья и долголетия!

Настроение Мадам становилось все лучше и лучше, вместе с Юнь Цянь Мэн и Юнь Сюань Чжи, поддерживающих ее с обеих сторон, она вошла в Сян Фу…

Ранее Юнь Сюань Чжи приказал домоправителю Чжао привести в порядок южное поместье Бай Шунь Тан. Когда Мадам вошла в главную комнату, то сразу же ощутила запах благовоний красного сандалового дерева. В комнате царили чистота и порядок, на столах стояли драгоценные антикварные вещи, стены были украшены работами знаменитых мастеров, цена за малейший их росчерк могла доходить до тысячи таэлей золота! Все рисунки и узоры были выполнены с невероятной точностью и мастерством, так что, завидев все это великолепие, Мадам расплылась в широченной улыбке!

После того как все сели, Мадам указала на Юнь И Хэна и его брата, что стояли перед Юнь Сюань Чжи, и сказала:

— Сын, это дети твоего брата: И Хэн и И Цзе! Я привезла их с собой, во-первых, чтобы помочь с их будущим, а во-вторых, чтобы они могли помочь тебе! С каждым годом твоему младшему брату становится все хуже, как старший брат ты не должен поворачиваться к нему спиной!

Мадам не стала ходить вокруг да около и решила ковать железо пока горячо. Едва заговорив, она сразу же отрезала все пути к отступлению для Юнь Сюань Чжи, чем ошеломила его до такой степени, что он не мог сказать и слова! Все эти годы он чувствовал, что действительно был неправ, но, подумав о том, что утром сообщил ему Капитан Лю, Юнь Сюань Чжи невероятно расстроился.

Он просто наблюдал за тем, как двое братьев сделали несколько шагов вперед и поклонились ему, на их лицах застыла слегка смущенная улыбка, но этикет был соблюден… Юнь Сюань Чжи задал им несколько вопросов о том, что они изучают, после чего приказал домоправителю Чжао подготовить для них Цин Хуэй Юань. Затем он повернулся, и с улыбкой посмотрел на Мадам:

— Следующие несколько дней маме нужно хорошенько отдохнуть. После этого сын пришлет нескольких наложниц выразить уважение!

Но как только отзвучали слова Юнь Сюань Чжи, лицо Мадам исказилось. В ее глазах, несмотря весь ее опыт, промелькнуло отвращение. Она недовольно отметила:

— Твои наложницы уж очень высокомерны, даже родной матери приходится ждать несколько дней перед тем, как я смогу их увидеть!

По тону матери Юнь Сюань Чжи сразу же понял, что она недовольна, рассмеявшись он ответил:

— Мама не должна злиться, это просчет сына! Я скажу им прийти к ужину! Маме нужно просто отдыхать, сын со всем разберется!

Взгляд Юнь Сюань Чжи прошелся по Юнь Цянь Мэн. Они одновременно покинули Бай Шунь Тан! Вот только стоило ему выйти за ворота Бай Шунь Тан, улыбка в мгновение ока испарилась с его лица. Вокруг него появилась подавляющая аура, и он со слегка побледневшим лицом быстрым шагом двинулся в сторону Фэн Хэ Юань…

Глава 46

По пути в Фэн Хэ Юань к Юнь Сюань Чжи подбежал Капитан Лю. Поклонившись, он подошел ближе и прошептал ему несколько слов, после чего развернулся и ушел… Юнь Сюань Чжи и так был в отвратительном расположении духа, но после слов Капитана он почувствовал, как его раздражение взлетело до небес. Сначала его лицо побледнело, затем покраснело, шаги стали более нетерпеливыми и резкими, когда он шел, каждый его шаг разносился гулким эхом по известняковой дорожке!

Увидев Господина в таком ужасном настроении, слуги в Фэн Хэ Юань моментально склонили головы, боясь пошевелиться. Они даже забыли войти в комнату и предупредить о его прибытии! Но в данный момент Юнь Сюань Чжи не было никакого дела до этих мелочей. Ворвавшись в комнату, он увидел как Су Цин одной рукой придерживала живот, а второй била деревянной линейкой по рукам Юнь Жо Сюэ, яростно ее отчитывая:

— …позволила тебе сблизиться с Да Сяоцзе, но ты чуть не пролила на нее горячий чай! Тебе еще повезло, что она была очень добра к тебе! Вдобавок ты сама чуть не лишилась жизни! Никогда не теряй бдительности! Если я сегодня не заставлю тебя понять свои ошибки, то как я смогу позволить тебе еще раз покинуть Сян Фу?!

Деревянная линейка не прекращала яростно опускаться на руки Юнь Жо Сюэ. Но Су Цин тоже испытывала боль, и каждый раз, когда линейка приземлялась на руки любимой дочери, из ее глаз лилось все больше слез!

Прямо сейчас Юнь Жо Сюэ не смела жаловаться, она покорно сидела с поднятыми руками. Ее лицо было залито слезами, прикусив нижнюю губу, она молча позволяла Су Цин наказывать ее!

Увидев действия Су Цин, Юнь Сюань Чжи нахмурился. Он прекрасно понимал, что она это делает, только чтобы успокоить его! Но как он мог просто так спустить им все с рук? Даже если не обращать внимания на то, кто кого изначально хотел подставить, ранее Капитан Лю рассказал ему столько всего, что голова Юнь Сюань Чжи готова была разорваться на мелкие кусочки!

Этот Чжао Мин оказался дальним родственником домоправителя из главной семьи Су Цин, он только недавно стал студентом, сдав в прошлом году Осенний Экзамен. Юнь Сюань Чжи никак не ожидал, что Су Цин может быть такой бестолковой, что позволит посторонним узнать о внутренних делах Сян Фу! Разве это не значит, что он, Юнь Сян, не может держать в узде собственную семью?! А наняв этого недомерка, она хотела очернить репутацию Юнь Цянь Мэн и не оставить ему другого выбора, кроме как выдать ее за него… И тем самым лишить его возможности заручиться влиятельной поддержкой! Еще раз прокрутив в голове все эти мысли, Юнь Сюань Чжи за секунду оказался рядом с Су Цин и отвесил ей столь сильную пощечину, что она камнем рухнула на пол!

Мама Ван от ужаса побледнела, со всей возможной скоростью бросившись к Су Цин, после чего начала слезно умолять:

— Сянъе, если Вы хотите бить или ругать, прошу, делайте это с нуби! Наложница все еще беременна! Она и так была рассержена, как ей пережить потрясение от пощечины?

Юнь Жо Сюэ никак не ожидала, что Юнь Сюань Чжи ударит Су Цин, а при виде его сурового лица и полных ярости глаз ее тело застыло от страха. Она робко сделала шаг назад, боясь, что теперь Юнь Сюань Чжи начнет вымещать злость на ней…

Однако после напоминания мамы Ван, он пришел в себя... Он посмотрел на Су Цин, ее тело было прижато к маме Ван, а руки к лицу! По ее щекам нескончаемым потоком лились слезы, а из уголка рта сочилась тоненькая струйка крови…

Только лишь взглянув на Наложницу, Юнь Сюань Чжи понял, что перегнул палку… Вот только в этот раз Су Цин действительно допустила огромную ошибку, так что его совесть была чиста, он был прав. Однако теперь он практически успокоился. Прокашлявшись, он перевел свой взгляд на Юнь Жо Сюэ, которая молча обхватила голову руками, и холодно сказал:

— К счастью, Чжао Мин мертв. В противном случае, стоило ли мне отдать за него Юнь Жо Сюэ или нет? А?

Все присутствующие в комнате вздрогнули, услышав эти слова, но в то же время они почувствовали и облегчение! Юнь Сюань Чжи понимал их чувства, но они что, серьезно надеялись, что он обо всем не узнает? А ведь еще был Юань Цин Чжоу! Вздохнув, Юнь Сюань Чжи продолжил:

— Юнь Жо Сюэ проведет три месяца стоя на коленях в Зале Предков. Тебе запрещается покидать его. Цин Эр, о будущем дочерей позаботится моя мать, ты же сейчас должна заботиться о плоде!

Закончив, Юнь Сюань Чжи еще раз посмотрел на Су Цин. Когда он увидел ее слезы и то, как она кусала губы, злость в его сердце окончательно растворилась. Но он прекрасно понимал, если бы он сейчас их не наказал, то в Сян Фу начался бы полный бардак. Развернувшись, он широкими шагами покинул Фэн Хэ Юань!

Как только Юнь Сюань Чжи вышел, а за ним закрылись занавески, слезы в мгновение ока исчезли с лица Су Цин. Она встала и подошла к Юнь Жо Сюэ, помогая ей подняться. Нежно взяв Юнь Жо Сюэ за руки и погладив их, она начала втирать в них мазь из Белой Лианы, которую к этому моменту подала мама Ван.

— Мам, я не хочу идти в Зал Предков!

Юнь Жо Сюэ прекрасно понимала, что Су Цин просто притворялась. Хоть ее папа и был все еще зол, но он уже простил их. Следовательно, она снова могла начать канючить и ворчать, отказываясь идти в Зал Предков.

Су Цин тоже знала, что и в этот раз Юнь Сюань Чжи простил их, но его последние слова перед уходом имели очень глубокий смысл. Едва ли не впервые в жизни она почувствовала, что ее положение пошатнулось!

— Даже если не хочешь, тебе придется! Если хочешь выйти замуж за Юань Цин Чжоу, то, пожалуйста, шуми столько, сколько тебе хочется! И если ты продолжишь в том же духе, то рано или поздно даже мама не сможет тебе помочь! — холодно сказала Су Цин.

Юнь Жо Сюэ понимала, что Су Цин вымещала на ней свою злость, из-за чего внутри нее разлилась желчь. Она пристально и даже немного злобно посмотрела на округлившийся живот Су Цин, а на ее лице появилась мрачная ухмылка, после чего она отдернула руки, на которые Су Цин наносила крем.

— Не думай, что я не знаю, что ты поставила все на этот кусок мяса у тебя в животе! Я не позволю вам двоим быть столь высокомерными!

Юнь Жо Сюэ резко встала и быстрым шагом вышла из комнаты, занавески у двери еще долго яростно колыхались из стороны в сторону…

— Мама Ван, иди и присмотри за ней, лично проследи за тем, чтобы она направилась в Зал Предков!

Су Цин почувствовала, как у нее начинает болеть голова. Это ощущение усилилось, когда она увидела свое опухшее лицо в бронзовом зеркале… Однако сейчас ей нужно было оставаться внимательной и тщательнее продумывать все действия, иначе в будущем пострадают именно она и ее дочь!

***

Когда Юнь Цянь Мэн вернулась в Ци Ло Юань, к ней тут же подошли Шуй Эр с Бин Эр, которые рассказали о положении дел во внутреннем дворе. Так как не было ничего, требующего ее внимания, Юнь Цянь Мэн приказала им подготовить горячую воду для ванны.

***

Плотное облако пара, заполнившее всю комнату, закручивалось спиралью и поднималось вверх. Уложив волосы и раздевшись, Юнь Цянь Мэн опустилась в можжевеловую ванну! Закрыв глаза и погрузившись в горячую воду, она расслабилась, пытаясь избавиться от напряжения предыдущих дней!

Приблизительно через 15-ть минут раздался вежливый стук в дверь:

— Сяоцзе, нуби вернулась!

Юнь Цянь Мэн неспешно открыла глаза. В клубящейся серой дымке ее черные глаза сверкали, словно звезды. Вскоре раздались звуки стекающей воды. Юнь Цянь Мэн вытерла все капельки с тела и надела нижнее белье, после чего накинула украшенный узорами оранжевый халат и только тогда вышла из-за ширмы:

— Входите!

Мама Ми вместе с Шуй Эр и Бин Эр тут же вошли внутрь. Пока Шуй Эр и Бин Эр прибирались в комнате, мама Ми взяла сухое полотенце и начала аккуратно просушивать волосы Юнь Цянь Мэн. Только когда Юнь Цянь Мэн и мама Ми остались наедине, последняя прошептала:

— Сяоцзе, нуби все подготовила!

Юнь Цянь Мэн едва заметно кивнула и мягко ответила:

— Тетя однажды сказала, что бабушке нравятся особые пирожные с бобовой начинкой из Тянь Фу Лоу. Но сегодня уже поздно, так что пусть Наложница Лю подготовит мне карету. Завтра я лично съезжу за ними!

Мама Ми утвердительно кивнула, но внутри она была немного обеспокоена… Она не знала, как Молодая Госпожа отреагирует, когда увидит завтра того человека…

Глава 47

На ужин, чтобы поприветствовать Мадам, пришли все немногочисленные наложницы. Даже Су Цин, которая считала, что никто не достоин ее внимания, неспешным шагом, опираясь на маму Ван, вошла в Бай Шунь Тан! Однако, по сравнению с остальными, она пришла довольно-таки поздно. Даже глава семьи, Юнь Сюань Чжи, прибыл на пять минут раньше!

Мадам была умным человеком, так что не сказала ни слова, просто продолжая подливать чай и болтая с Юнь Цянь Мэн, Юнь И Хэном и остальными. Она терпела до тех пор, пока в комнату снова не вошел Юнь Сюань Чжи, как только это произошло, улыбка исчезла с лица мадам:

— Наложница Су действительно чтит правила! Во главе Фу нет женщины, но по поведению ты нисколько ей не уступаешь!

Су Цин прекрасно понимала, что ее позднее появление расстроило Мадам, но прямо сейчас она была беременна. Ее силы очень ограничены по сравнению с остальными Наложницами!

— Лаотайтай, прошу, не шутите так! Все из-за того, что в нуби сейчас находится плоть и кровь Господина! Только из-за этого нуби припозднилась! Лаотайтай, прошу, не вините меня!

— Мама, это первый раз за многие годы, когда ты вернулась в Фу. Мы должны лишь веселиться! Недавно сын нашел учителя для племянников. Он приедет уже завтра! — Юнь Сюань Чжи сделал шаг вперед, чтобы помочь ей дойти до обеденного стола, его слова были переполнены заботой.

Естественно, когда Мадам услышала, что старший сын готов поддержать детей младшего, ее настроение улучшилось в мгновение ока! Сев, она довольно кивнула, временно оставив Су Цин в покое.

Юнь Сюань Чжи знал, что Мадам никогда не была расположена к Су Цин. Сегодня Су Цин попыталась отбросить все ранние обиды и пришла, чтобы выразить свое почтение! Только от одной мысли об этом, Юнь Сюань Чжи казалось, что небеса на его стороне! Следовательно, он не должен был открыто защищать Су Цин, нужно просто позволить ей справиться самой! Вместо этого он воспользовался ситуацией, чтобы показать свои наилучшие намерения!

Когда все младшие расселись согласно праву наследования, Мадам огляделась, но не увидела Юнь Жо Сюэ! Чувство недовольства просто не могло не вспыхнуть с новой силой. Взяв палочки, она снова насела на Су Цин:

— Наложница Су, где Жо Сюэ? Юнь Цянь Мэн, Да Сяоцзе уже выразила мне свое почтение, по какой такой причине у обычной шу столь раздутое эго? Только не говори мне, что этой старой женщине нужно самой пойти и пригласить ее!

Комната погрузилась в полную тишину. Лицо Су Цин сначала побледнело, а затем приняло еще несколько неестественных оттенков! Ее еще никто так не унижал перед столькими людьми! Ее ладони были прикрыты рукавами, но прямо сейчас они были плотно сжаты в кулаки и слегка подрагивали! Су Цин вынужденно улыбнулась и попросила прощения:

— Лаотайтай, прошу, успокойтесь! Эр Сяоцзе допустила ошибку, поэтому Господин отправил ее в Зал Предков, чтобы, стоя на коленях, искупить вину перед ними!

После слов Су Цин Мадам резко ударила по столу рукой с зажатыми в ней палочками. Палисандровый стол затрещал, из-за чего все слуги, что стояли неподалеку, вздрогнули! Мадам выглядела очень сурово!

— Стоять на коленях? За все ее ошибки всего лишь стоять на коленях?! Если ты неспособна ее обучить, то просто отправь ее ко мне! Молодая Сяоцзе, которая выросла в столице, действовала как обычная невежественная проныра! Даже Юнь И И, которой не исполнилось еще и 15-ти лет, более достойна и лучше владеет собой!

Су Цин и так была разозлена, а, услышав, как Мадам все продолжает нахваливать семью Юнь Сюань Мо, ее сердце от гнева даже пропустило несколько ударов! Вдобавок она посмела сравнить Юнь Жо Сюэ, настоящую Сяоцзе, с деревенщиной Юнь И И?! Су Цин просто не могла сказать ни слова из-за переполняющих ее чувств… Улыбка практически исчезла с ее лица, она сжала кулаки, затем разжала, и так несколько раз, только после этого она смогла частично подавить свой гнев и склонить голову, принимая порицания Мадам!

Кроме Юнь Сюань Чжи, никто в комнате особо не переживал за Су Цин. Про себя они даже радовались!

Юнь Цянь Мэн не отводила взгляда с тарелки и блюд, что стояли перед ней. Она выглядела по-настоящему безмятежно, и никто не мог догадаться, о чем она думает…

Юнь Сюань Чжи чувствовал, что Мадам изначально приехала в плохом настроении и теперь просто отвешивала ему пощечину за пощечиной! Но если он снова хотя бы косвенно вступится за Су Цин, то он боялся, что Мадам затаит еще большую обиду и в будущем отыграется на ней… Так что он многозначительно посмотрел на Юнь Цянь Мэн, которая сидела напротив!

Внутри себя Юнь Цянь Мэн тяжело вздохнула. Даже когда она сидит и никого не трогает, проблемы сами собой находят ее… Все, что она могла, — спокойно улыбнуться и обратиться к Мадам:

— Бабушка, давайте оставим разговоры на потом. Суньнюй уже голодна, а оба тангэ, которым пришлось проделать столь длинный путь на лошадях, определенно устали. Почему бы нам быстро не поесть и не отпустить их отдыхать? Не стоит забывать, завтра к ним приедет учитель, а это потребует всех их сил!

Изначально Мадам планировала надавить на Су Цин еще чуть сильнее, но, присмотревшись, она поняла, что оба ее драгоценных внука действительно выглядели уставшими, так что она кивнула, соглашаясь:

— После ужина все могут идти отдыхать! Мэн ятоу, ты тоже, это путешествие далось тебе нелегко!

Юнь Цянь Мэн сладко улыбнулась и вежливо ответила:

— Нет, все было прекрасно! Это то, что должна была сделать внучка! Завтра внучка хочет съездить и купить пирожные с бобовой начинкой из Тянь Фу Лоу для бабушки!

Услышав название ее любимых пирожных, Мадам захлестнули приятные воспоминания! Ее мнение о Юнь Цянь Мэн в очередной раз улучшилось!

***

На следующий день рано утром, выразив свое уважение Мадам, Юнь Цянь Мэн вместе со своими слугами покинула Сян Фу! После того как карета остановилась перед Тянь Фу Лоу, Юнь Цянь Мэн накинула муслиновую вуаль и приказала кучеру отправиться обратно в Сян Фу, но вернуться сюда приблизительно в час, чтобы забрать ее. Затем она вышла из кареты и направилась в Тянь Фу Лоу.

— Сяоцзе, карета уехала! — заговорщическим тоном сказала Му Чунь, посмотрев назад.

Увидев столь хитрое выражение ее лица, Юнь Цянь Мэн не удержалась и широко улыбнулась, после чего кивнула маме Ми. Мама Ми уверенно повела их через задний двор Тянь Фу Лоу. Они шли, пока не добрались до отдаленной аллейки. В конце аллеи стоял одноэтажный домик. Постучав три раза по дверной раме, они услышали из-за двери приглушенный голос:

— Кто?

— Я, — негромко ответила мама Ми.

Как только человек услышал голос мамы, дверь тут же отворилась. На пороге стояла милая девушка 17-ти или 18-ти лет от роду, она тут же поклонилась маме, сказав:

— Нуби приветствует Ми И!

— Маме сегодня лучше? — спросила мама Ми, после того как кивнула на приветствие девушки.

— Немного лучше, но врач сказал, что болезнь мамы слишком долго оставалась без ухода, и что можно вылечить симптомы, но уничтожить корень заболевания практически невозможно!

Девушка видела, что мама Ми относится к той, с кем пришла, с огромным уважением, ей было любопытно, но она честно продолжила отвечать на вопросы.

— Хорошо, можете вернуться.

Они как раз дошли до главной комнаты, когда мама Ми отослала девушку, так что они смело открыли деревянные двери и двинулись вперед! Но перед тем как Юнь Цянь Мэн вошла, она обратилась к Му Чунь:

— Мы встретимся в Тянь Фу Лоу в час.

Му Чунь поклонилась, развернулась и ушла. Юнь Цянь Мэн, наконец, полностью сосредоточилась на комнате. В воздухе витал очень сильный лекарственный запах. Он просто вторгался в нос, заставляя на несколько секунд замереть от удивления, это был запах различного рода традиционных китайских лекарственных трав…

Внезапно из комнаты донеся тяжелый кашель…

Глава 48

Сначала она увидела дрожащую руку, а, когда подняла свой взгляд выше, в поле ее зрения попал человек, отчаянно пытавшийся подняться и взять со стола чашку с чаем. Мама Ми тут же бросилась вперед, чтобы помочь женщине приподняться. После того как лежащая сделала несколько глотков, мама Ми нежно сказала:

— Лао цзецзе, если тебе что-то нужно, не молчи, а просто попроси!

Это был первый раз, когда Юнь Цянь Мэн увидела маму Ся. Пятидесятилетняя женщина выглядела словно семидесятилетняя старуха! Морщинистое ссохшееся тело, худое настолько, что можно было с легкостью увидеть торчащие кости… Впалые щеки были щедро усыпаны веснушками и старческими пятнами, а ее седые волосы практически ослепили Юнь Цянь Мэн! Ее тело казалось хрупким, как стекло! Кто бы мог подумать, что кормилицу Фужэнь из Сян Фу ожидала такая судьба?!

Сжав руку мамы Ми, мама Ся с огромным усилием ответила:

— Не… Нужно…

Юнь Цянь Мэн кое-что заметила, судя по тону и темпу речи мамы Ся, у нее был поврежден язык, а половина ее тела практически не двигалась! Сердце Юнь Цянь Мэн упало вниз, глаза наполнились пронзающим душу холодом, она едва сдерживала закипевший внутри гнев!

Мама Ся наконец заметила Юнь Цянь Мэн. Она медленно повернулась и посмотрела на молодую девушку в зеленом пальто и белой юбке, что стояла у кровати. Из-за муслиновой вуали ей не удалось разглядеть лицо девушки, но, судя по изящной фигуре и идеальной осанке, она, все всяких сомнений, была из престижной семьи!

Мама Ми видела, что мама Ся сбита с толку. Посмотрев на Юнь Цянь Мэн и увидев кивок, она прошептала мама Ся на ушко:

— Лао цзецзе, это дочь Фужэнь.

Юнь Цянь Мэн заметила, как в изначально безжизненные глаза мамы Ся загорелись! Она была настолько переполнена эмоциями, что ей хватило сил протянуть руки и попытаться дотронуться до Юнь Цянь Мэн!

— Сяо.. Цзе… Сяо… Цзе…

Юнь Цянь Мэн почувствовала, как к ее горлу покатил комок, и тут же сняла вуаль. Перед мамой Ся появилось лицо, столь похожее на Цюй Жо Ли, что она потеряла над собой контроль, резко подавшись вперед и чуть не упав с кровати…

Юнь Цянь Мэн и мама Ми ринулась вперед, чтобы помочь. Посмотрев на белоснежные волосы мамы Ся, голос Юнь Цянь Мэн слегка надорвался:

— Мэн Эр пришла поздно…

Когда мама Ся услышала, что Юнь Цянь Мэн подтвердила свою личность, она изо всех сил сжала ее руки и решительно, четко чеканя каждое слово, сказала:

— Лаону… Приветствует… Сяоцзе!

Со слезами на глазах Юнь Цянь Мэн тяжело кивнула, после чего помогла маме Ся нормально сесть. Взяв чашку чая со стола, она аккуратно поднесла ее к губам мамы Ся, а затем вытерла оставшиеся капли своим носовым платком.

— Мама, в будущем вы сможете хорошенько отдохнуть! Мэн Эр определенно вылечит Вас!

Мама Ся сейчас была переполнена эмоциями. Она не могла поверить, что после стольких лет ей посчастливилось встретиться с крошкой Молодой Госпожой! И меньше всего она ожидала, что Молодая Госпожа будет столь заботливой… Вспомнив о покойной Цюй Жо Ли, она почувствовала, как внутри начала подниматься грусть, по ее щеке покатилась одинокая слезинка, которую практически сразу нежно стерла Юнь Цянь Мэн.

— Мама, Вы можете рассказать мне обо всем. Я заставлю их за все заплатить!

Мама Ся была благодарна и в тоже время поражена как стойкостью, так и решимостью Юнь Цянь Мэн. Однако она ничего не сказала, а, заметно напрягшись, засунула руку глубоко под подушку и достала оттуда странно выглядящий сверток. Когда его развернули, перед глазами окружающих предстала прекрасная шкатулка из сандалового дерева! Мама Ся слегка подрагивающими руками почтительно вручила ее Юнь Цянь Мэн, при этом радостные глаза мамы Ся откровенно просили открыть ее…

Юнь Цянь Мэн была слегка озадачена, но она не могла позволить себе расстроить маму Ся, особенно учитывая ее улучшившееся настроение. Ее пальцы осторожно отодвинули нефритовую защелку.

Внезапно комната заполнилась мерцающим сиянием, оно было настолько ярким, что резало глаза! Когда глаза Юнь Цянь Мэн привыкли, то внутри она увидела около 30-ти Южных Морских Жемчужин, размером в кулак новорожденного! Каждая жемчужина завораживала и приковывала к себе взгляд, но самое удивительное — они были практически одинакового размера, можно сказать, что эти жемчужины были наивысшего качества!

Но это еще не все! В центре находились Жемчужины Ночного Сияния! В сумрачной комнате они сверкали чарующим алмазным блеском!

Бесценное сокровище!

Дрожащая рука накрыла сверху руку Юнь Цянь Мэн, по лицу мамы Ся снова потекли слезы, но в ее голосе слышалась нескрываемая радость:

— Это… Оставила… Фужэнь… Для Сяоцзе… Нуби… Сегодня… Наконец… Вернула… Вернула…

Но на лице Юнь Цянь Мэн, которая держала в руке шкатулку, не было и следа радости. Она спокойно закрыла ее и прижала к груди мамы Ся.

— Мама, мама дала их Вам!

Фужэнь Юнь, должно быть, предвидела два варианта: она оставит шкатулку для своего собственного ребенка, а если с ее кровинушкой что-то случится, то содержимое сможет обеспечить маму Ся до конца ее дней. Но, скорее всего, она и подумать не могла, что мама Ся станет столько времени верно хранить ее… И что ей будет легче смириться с жизнью в абсолютной нищете на протяжении 10-ти лет, чем воспользоваться этим кладом… Юнь Цянь Мэн была тронута до глубины души!

Вот только мама Ся оказалась довольно-таки напористой. Она, напрягшись, отодвинула шкатулку обратно к Юнь Цянь Мэн, не желая принимать ее!

Увидев ситуацию, мама Ми, вытерев слезы, подошла ближе:

— Сяоцзе, Вам стоит принять искренние чувства мамы Ся. А самое главное, в будущем она будет у вас на попечении, так что ей больше не придется страдать!

Юнь Цянь Мэн кивнула и передала шкатулку маме Ми, после чего, успокоившись, задала тот самый вопрос:

— Мама, что случилось с Вашими ногами? Как и где вы жили последние годы?

Услышав вопрос о своем прошлом, боль с новой силой всколыхнулась в сердце мамы Ся… Она медленно ответила:

— Сяоцзе… В том году… У Фужэнь… Близнецы, Дракон… И… Феникс… Но… Су Цин… Подкупила… И… Маленького гунзцы… Утопили… Сяоцзе — девочка… Ее оставили… Нуби отрезали… Язык… Сломали… Ноги… Фужэнь позволила… Притвориться… Безумной… Сбежать…

На этом моменте мама Ся задрожала, а слезы неистовым потоком хлынули из ее глаз, в которых бушевало пламя ненависти! На лице у Юнь Цянь Мэн не отобразилось никаких эмоций, но по ее расширившимся зрачкам и так все было понятно. Она обняла покалеченное тело мамы Ся и уверенно сказала:

— Мама, Вы можете спокойно выздоравливать! За мать. За брата. И за вас! Су Цин будет страдать в десять. Нет. В сто раз сильнее!

Сердце мамы Ся сжалось. Она понимала, что Молодая Госпожа не должна рисковать, но обиду за Фужэнь и маленького шаое никак нельзя было забыть и простить... Она ненавидела только то, что в своем искалеченном состоянии ничем не могла помочь! Ей под силу было сказать лишь:

— Сяоцзе… Берегитесь… Сянъе…

При этих словах воздух вокруг Юнь Цянь Мэн, казалось, похолодел, а от нее самой начала исходить подавляющая ледяная аура…

Глава 49

Мама Ся не хотела, чтобы Молодая Госпожа зацикливалась на мести, так что, как можно искреннее улыбнувшись, сменила тему:

— Сяоцзе… Как… Вы нашли… Нуби?

Юнь Цянь Мэн подавила кипящий в ней гнев и осторожно похлопала маму Ся по плечам, после чего вкратце рассказала ей о недавних событиях.

Мама Ми видела, что Юнь Цянь Мэн многое упустила, чтобы лишний раз не беспокоить маму Ся. Но стоило ей только вспомнить обветшавшую комнату Молодой Госпожи, как сердце сжималось у нее в груди. Проигнорировав свое положение, она вмешалась в разговор:

— Лао цзецзе, Сяоцзе тоже было нелегко! Трудности преследовали ее на каждом шагу! Если бы Вы только увидели ее комнату… Молодая Госпожа из столь обеспеченной семьи совершенно не заслужила такого обращения…

— Мама Ми! — прозвучал суровый голос Юнь Цянь Мэн.

Мама Ми замолчала и, сделав шаг назад, виновато понурила голову. Но мама Ся уже все услышала. Ее обеспокоенный взгляд сосредоточился на Юнь Цянь Мэн, ее губы зашевелились, но она просто не могла найти нужных слов. В конце концов, она с волнением произнесла:

— Сяоцзе… Вы… Страдали…

На лице Юнь Цянь Мэн появилась прекрасная улыбка, она нежно погладила руки мамы:

— Мама может не беспокоиться. Я же сумела дожить до этого момента, так что шавки Су Цин ничего не смогут мне сделать! Просто расслабьтесь, и, наконец, позаботьтесь о себе! В будущем Мэн Эр определенно понадобится Ваша помощь!

На глаза мамы Ся в очередной раз навернулись слезы, как бы ей хотелось встать и поклониться Юнь Цянь Мэн!

К этому моменту Юнь Цянь Мэн уже полностью взяла себя в руки и отодвинула гнев в глубину своего сердца. Сейчас в ее глазах осталась лишь теплота. Она приподняла покрывало с тела мамы Ся и начала внимательно осматривать правую сломанную ногу!

Нога была ссохшейся и сероватой, не ней практически не осталось мышц… Юнь Цянь Мэн проигнорировала сопротивление мамы Ся и лично осторожно приподняла ногу. Недостаток движений крайне негативно сказался на состоянии мышц, теперь это была просто кость покрытая кожей с небольшим количеством плоти! От столь жуткого зрелища руки Юнь Цянь Мэн непроизвольно сжались в кулаки, а в глазах снова появилась всепоглощающая ярость! Но внезапно ссохшаяся ладошка прикрыла изувеченную ногу… Юнь Цянь Мэн подняла голову и увидела улыбающуюся маму Ся.

— Нуби…Смогла…Жить…чтобы Сяоцзе… Встретить… У небес… Есть глаза…

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, что мама Ся снова пытается сменить тему разговора, так что не стала настаивать. Задержавшись еще на некоторое время, она встала и, улыбаясь, попрощалась, ведь времени оставалось все меньше…

— Мама, прошу, не волнуйтесь за Мэн Эр. Мое величайшее желание, чтобы Вы выздоровели!

Мама радостно кивнула и облегченно откинулась на кровать, ее взгляд провожал Юнь Цянь Мэн до самого выхода.

***

— Ин Цю, подойди!

Когда Юнь Цянь Мэн и мама Ми вышли из комнаты, то увидели, что девушка готовила какие-то лекарства на кухне, так что Юнь Цянь Мэн кивнула маме Ми, намекая позвать ее.

Ин Цю осторожно положила какой-то горшочек и быстрым шагом подошла, ее взгляд тут же прилип к лицу Юнь Цянь Мэн, она была настолько поражена, что не могла даже пошевелиться! В ее голове крутился лишь один вопрос: «Как в этом мире может существовать такая ослепительная красота?»

— Ин Цю, поприветствуй Сяоцзе!

Мама Ми поняла, что Ин Цю уж слишком долго пялится на Юнь Цянь Мэн, так что попыталась привести ее в себя. Ин Цю очнулась от наваждения и тут же почтительно поклонилась:

— Нуби приветствует Сяоцзе!

К Ин Цю протянулась пара нежных рук, а над ее головой прозвучал чарующий голос:

— Не нужно быть такой учтивой! Ты сама заботилась о маме Ся, а это определенно было тяжело! Если тебе что-то понадобится, не стесняйся и скажи маме Ми. Если у тебя будут проблемы, то можешь спокойно обращаться с ними к нам. До тех пор, пока ты будешь вкладывать всю себя в заботу о маме Ся, я непременно помогу тебе!

Слова Юнь Цянь Мэн, словно нежный ветерок, прошли сквозь уши Ин Цю. Ее голос был мелодичным, и в тоже время в нем чувствовалась какая-то неведомая сила. В невероятном восхищении Ин Цю тихонько ответила:

— Сяоцзе может не беспокоиться, нуби позаботится о маме.

Девушка была спокойной и неглупой, Юнь Цянь Мэн стало немного спокойнее. Указав рукой в сторону двери, она спросила:

— Как болезнь мамы? Каковы шансы на ее выздоровление?

Ин Цю понимала, что Юнь Цянь Мэн искренне беспокоится за маму Ся, так что она ничего не скрывала и рассказала все, что ей было известно.

Слушая Ин Цю, Юнь Цянь Мэн все больше убеждалась, что та обладала прекрасными знаниями в медицине и что мама Ми нашла идеального доктора! Обсудив еще несколько вопросов, Юнь Цянь Мэн и мама Ми вышли наружу.

***

— Мама, как ты нашла Ин Цю? — спросила Юнь Цянь Мэн, оглядевшись вокруг.

— Нуби обнаружила маму Ся в полуразрушенном храме города Е! В нем находилось еще несколько больных стариков, Ин Цю присматривала за ними. Что до ее родителей, то они мертвы. Ее приютил мастер и обучил медицине. Ей было очень жаль стариков в храме, так что в свободное время она приходила к ним и помогала, чем могла, — мама Ми следовала за Юнь Цянь Мэн и подробно рассказывала историю Ин Цю. — Я походила по округе, расспрашивая о ней, и узнала, что ее действительно удочерили после смерти родителей. После чего, переговорив со своим мастером, она согласилась переехать сюда.

— Она согласилась? Ты знаешь причину такого решения?

Юнь Цянь Мэн очень сильно интересовал этот вопрос. Зачем девушке покидать родной дом из-за незнакомого человека?

— Я спросила ее, хочет ли она изучать медицину в столице, на что ятоу ответила: «Да». Несколько последних дней я втайне наблюдала за ней, и эта ятоу действительно без ума от медицины!

Юнь Цянь Мэн кивнула и больше не задавала никаких вопросов. Она заметила, что у входа в Тянь Фу Лоу собралась целая толпа, а оттуда доносился крайне знакомый голос, причем явно разгневанный. Юнь Цянь Мэн и мама Ми ускорили шаг и увидели, как Му Чунь и какой-то молодой слуга пререкались из-за пирожных…

— Отпусти! Я пришла первой, почему ты пытаешься украсть у меня!

Лицо крошки Му Чунь покраснело от натуги, она отчаянно вцепилась в коробку и кричала на слугу, что стоял перед ней! Слуга же в свою очередь тоже не отступал, через силу перетягивая коробку в свою сторону. С холодной усмешкой он крикнул ей в ответ:

— Это я пришел первым! Я просто ненадолго отошел, а ты, ятоу, забрала мое место! Быстро, отпусти! Бороться из-за еды с такой мелочью ниже моего достоинства!

Однако слова противоречили действиям, он еще крепче обеими руками сжал коробку! Увидев столь забавную картину, Юнь Цянь Мэн не удержалась и слегка прыснула в кулак, попутно внимательнее присматриваясь к слуге.

— Му Чунь, хватит! Сы Эр, успокойся! — одновременно раздалось два приказа.

Головы людей повернулись в сторону отдавших приказы. У входа в Тянь Фу Лоу стояла девушка, чье лицо было прикрыто вуалью, а на лестнице, к всеобщему удивлению, стоял молодой лорд из семьи Жун, Жун Юнь Хэ!

Глава 50 (часть 1)

Заметив Жун Юнь Хэ, люди сразу же расступились в стороны, словно испугались его. Со стороны казалось, что он вообще не заметил действий толпы, его взгляд был полностью сосредоточен на Юнь Цянь Мэн. Эта девушка была ему смутно знакома! Однако сейчас это не имело никакого значения, вокруг нее он ощущал необъяснимую, загадочную ауру… Но не только это удивило его. Если все остальные в ужасе расcтупились перед ним, то эта девушка, напротив, сделала несколько изящных шагов вперед, прямо к Тянь Фу Лоу!

— Му Чунь, почему ты еще не отпустила?

Юнь Цянь Мэн заговорила не c Жун Юнь Хэ, сначала она обратилась к своей слуге! Однако руки Му Чунь уже отвоевали большую половину коробки, у нее было преимущество, так как она могла взять и сдаться? Недовольно надув свои маленькие губки, она тихонько сказала:

— Сяоцзе, он пытается украсть у нас! Нуби простояла здесь четыре часа, но он ни разу не появлялся в очереди…

— Ты меня слушаешь? Куда подевались твои манеры?

Юнь Цянь Мэн даже не стала дослушивать объяснения, холодно посмотрев на Му Чунь из под вуали, так что Му Чунь пришлось покориться и отпустить коробку.

Молодой слуга с довольным выражением лица прижал к себе бумажную коробку, когда он посмотрел на Му Чунь, в его глазах промелькнуло самодовольство! Вот только несмотря на то, что Му Чунь отругали при огромном количестве людей, она не выглядела виноватой и просто покорно встала за Юнь Цянь Мэн. Внезапное изменение ее поведения слишком сильно бросалось в глаза, слуга сразу же почувствовал осуждающие взгляды толпы!

Жун Юнь Хэ прекрасно все видел и был немного удивлен. После того, как он уверенным шагом спустился вниз по лестнице и встал за своим слугой, раздался его напористый голос:

— Отдай выпечку этой Сяоцзе.

Сы Эр тут же потерял дар речи. Он даже зажмурился и потряс головой, пытаясь прийти в себя. Он не хотел сдаваться!

— Лао цзецзе, нукай пришел раньше!

Только он закончил, как почувствовал на себе внимательный, но в тоже время будто пронзающий насквозь взгляд Жун Юнь Хэ. Испугавшись, Сы Эр тут же впихнул коробку в руки Му Чунь и молча вернулся на свое место.

Внезапно пирожные снова оказались в руках у Му Чунь. Принимать их было немного неправильно, но и отказываться как-то… Она вопросительно посмотрела на Юнь Цянь Мэн, ожидая, что та скажет, но Госпожа повернулась в сторону Жун Юнь Хэ и изящно поклонилась:

— Премного благодарна!

Затем Юнь Цянь Мэн вывела Му Чунь из Тянь Фу Лоу и как раз в этот момент подъехала карета из Сян Фу. Мама Ми помогла своей госпоже подняться, после чего карета двинулась вперед…

Жун Юнь Хэ присмотрелся и увидел на боку кареты выгравированный символ «Юнь». Поворачиваясь, чтобы позвать Сы Эр, он вспомнил случайную встречу, произошедшую полмесяца назад во дворце. "Это на самом деле была она?" — несколько удивленно подумал он.

Все это время Сы Эр слегка обиженно стоял за спиной Жун Юнь Хэ. Он просто не мог понять, почему его замкнутый молодой мастер уступил пирожные той дикой служанке? Он ведь должен был принести их мадам из Жун Фу! Мадам уже была в возрасте и очень скрупулезно относилась к своему питанию, а эта выпечка — одно из немногих блюд, которым она изредка позволяет себе полакомиться… Сегодня у мастера было свободное время, так что он пообещал Мадам принести их! Если он вернется с пустыми руками, разве это не расстроит Мадам? Чем больше думал Сы Эр, тем сильнее искажалось его лицо…

Жун Юнь Хэ заметил его недовольство и покачал головой, как ни странно, но Сы Эр и в подметки не годился той малышке-служанке из Сян Фу…

Они оба сели в карету Жун Фу. Жун Юнь Хэ сидел, выпрямившись и с закрытыми глазами, а Сы Эр слегка отодвинул занавеску и с завистью посматривал на замечательные городские площади.

— Сы Эр, ты все еще не понимаешь своей ошибки? — не открывая глаз, спросил Жун Юнь Хэ. Его тон оставался спокойным, но в тоже время он был преисполнен серьезностью, которая шокировала Сы Эр до такой степени, что у него задрожали руки. Занавеска выскользнула из его рук, а сам он с громким шлепком упал на пол.

Сы Эр понял, молодой мастер уже обо всем догадался, ему оставалось лишь упасть на колени и оправдываться:

— Шаое, нукай отвлекся на уличное представление! Нукай хотел подождать, пока пирожные приготовят, но не ожидал, что сегодня их продадут так быстро! Сы Эр был неправ. Шаое, накажите!

Глаза Жун Юнь Хэ так и остались закрытыми, в карете повисла давящая тишина…

Сердце Сы Эр колотилось, словно барабан. Из-за своеобразных волос молодого мастера с самого рождения его не особо жаловали другие. Но к нему, обычному слуге, который с детства следовал за ним, он всегда относился как к младшему брату! А сегодня этот брат солгал перед столькими людьми, что было сродни пощечине…

Сы Эр был в ужасе, он разозлил мастера, его даже могли выгнать из Фу! От этих мыслей на лбу у Сы Эр выступил пот. Он прекрасно понимал характер Жун Юнь Хэ, если он попытается молить о прощении, то ситуация станет еще хуже! Следовательно, он мог лишь склонить голову и продолжить стоять на коленях.

Через какое-то время карета остановилась у главных ворот Жун Фу, и Жун Юнь Хэ, наконец, открыл глаза. Но в его глазах царило безразличие, и было невозможно понять, какое у него сейчас настроение. Тем временем страх неизвестности все больше вгонял Сы Эр в ужас!

— Три месяца без зарплаты. Еще раз, и можешь больше не возвращаться в Фу.

Жун Юнь Хэ был спокойным и собранным, но это лишь усилило страх Сы Эр. Он начал безостановочно кивать. Снова и снова, после чего последовал за Жун Юнь Хэ в Фу…

***

Сидя в карете Сян Фу, Му Чунь, обняв бумажную коробку, выглядела крайне довольной. Она с наслаждением вдыхала приятный аромат, исходящий от коробки. Ее глаза были широко открыты, а взгляд, полный восхищения, направлен прямо на Юнь Цянь Мэн.

— Сяоцзе действительно потрясающа! Этот слуга такой подлый! Он нагло соврал! Нуби честно простояла в очереди четыре часа и не видела его!

Сначала Юнь Цянь Мэн посмотрела на бумажную коробку, которую Му Чунь обнимала словно какое-то сокровище, а затем перевела взгляд на лицо маленькой девочки, переполненное чувством негодования. Юнь Цянь Мэн покачала головой и рассмеялась, вытянув свой тонкий изящный палец, она несколько раз постучала им по лбу Му Чунь.

— Ха-ха, как можно быть такой милашкой! Тебе уступили, но ты все еще недовольна! — любвеобильно произнесла Юнь Цянь Мэн.

Услышав, как Юнь Цянь Мэн дразнит Му Чунь, даже мама Ми не удержалась и начала смеяться. Щечки Му Чунь покраснели. При воспоминании о том, как боролась с тем парнем за еду посередине улицы, она не могла не почувствовать позор и смущение! Но с этими чувствами всплыло и воспоминание о беловолосом мужчине! Му Чунь попыталась успокоиться, после чего полюбопытствовала:

— Сяоцзе, тот мужчина, должно быть, законнорожденный господин семьи Жун? Он такой привлекательный, но его белые волосы — такая жалость…

На лице крошки Му Чунь появилось крайне печальное выражение.

— Жалость? — поинтересовалась Юнь Цянь Мэн.

— Говорят, он родился с полностью белыми волосами! Когда глава семьи увидел, что его жена родила ему такое злобное существо, то хотел тут же его утопить! К счастью, мадам подоспела вовремя и спасла его, даже заявив, что шаое Жун вырастет невероятно талантливым. Небеса все-таки не оставили его, даровав второй шанс. Вот только с тех пор Господин Жун невзлюбил свою жену и полностью отвернулся от своего сына. А его следующей любимой женщиной стала Наложница Чжоу, — сказала мама Ми, опередив Му Чунь.

Объяснение мамы Ми лишь укрепило подозрения Юнь Цянь Мэн. Похоже, в древние времена мужчины уделяли в разы больше внимания наложницам, а не женам… Из чего следовало: «Быть наложницей лучше, чем женой!» Что до волос, то это заболевание неизлечимо, даже в ее эпохе были альбиносы, как и поверья о том, что такие дети вырастают умнее и талантливее остальных! Но невежество и необразованность людей древних времен играла свою роль: они поголовно верили, что все это — дело рук призраков и демонов… Какая жалость… Не повезло шаое Жун родиться в этой эпохе…

— Если это так, то мне действительно жаль шаое Жуна, — слегка погрустнев, подыграла Юнь Цянь Мэн.

Однако мама Ми отрицательно покачала головой.

— Хоть шаое Жун и не был любим Господином Жун, Мадам Жун и императорская Наложница Жун Сянь благоволят ему! По слухам, наложница относится к Жун шаое как к собственной плоти и крови, иногда даже приглашая погостить во дворец!

Так за безобидной беседой карета прибыла ко входу в Сян Фу. Му Чунь выбралась из кареты и помогла Юнь Цянь Мэн спуститься и сесть в паланкин.

— В Бай Шунь Тан! — приказала Юнь Цянь Мэн, как только занавески паланкина опустились.

Мама Ми кивнула, приказав слугам направить паланкин в Бай Шунь Тан, сама же она направилась в Ци Ло Юань, чтобы спрятать в надежное место шкатулку из сандалового дерева.

***

Изначально Юнь Цянь Мэн считала, что после обеда все отправятся отдыхать, но как только она вошла в Бай Шунь Тан, то увидела Су Цин, которую наказали, приказав стоять снаружи главной комнаты! Естественно, мама Ван была рядом с ней и громко причитала, постоянно умоляя Мадам плаксивым звонким голосом:

— Лаотайтай, прошу, смилуйтесь! Наложница беременна, ее тело очень ослабло и не вынесет такого наказания! Нуби просит занять ее место! Лаотайтай, прошу, выйдите и посмотрите на наложницу! Она на самом деле больше не выдержит…

Юнь Цянь Мэн безразлично посмотрела на Су Цин, но так и не смогла увидеть, в каком-таком месте та чувствует себя плохо... Непрекращающиеся крики мамы Ван порядком действовали на нервы, а ее старческое лицо, забрызганное слезами и соплями, вызывало лишь одно чувство — отвращение!

Услышав шаги позади, Су Цин повернулась и увидела, как на нее смотрела Юнь Цянь Мэн. Весь ее внешний вид говорил о том, что Юнь Цянь Мэн насмехается над ней! Глаза Су Цин яростно заблестели! Мама Ван тоже заметила Юнь Цянь Мэн и замолчала на несколько секунд, после чего поползла в ее сторону, пытаясь выпросить помощи:

— Да Сяоцзе, Вы очень близки с Мадам! Вы же видите, наложница носит сына Господина, она не в силах долго стоять! Прошу, помогите, попросите лаотайтай об услуге, если что-то случится с наследником, разве это не будет вина Да Сяоцзе?

Юнь Цянь Мэн едва сдержала смех, остановив Му Чунь, которая чуть было не ринулась к ней и не начала пререкаться.

— Кто, по-твоему, я такая? Ты, жалкая рабыня, смеешь просить меня унизиться и помочь какой-то наложнице? У тебя от старости совсем рассудок помутился? Ты хочешь, чтобы я доложила об этом лаотайтай, и тебя вместе с этой наложницей вышвырнули из Сян Фу?

Завывания мамы Ван резко оборвались. Лицо Су Цин побледнело, а руки затряслись от гнева. Изначально она хотела воспользоваться положением Юнь Цянь Мэн и перенаправить часть недовольства Мадам на нее, но она никак не ожидала, что у Юнь Цянь Мэн такой острый язык!

Наблюдая за изменениями выражений лиц Су Цин и мамы Ван, Юнь Цянь Мэн вспомнила о тех страданиях, которые перенесла мама Ся. То, что они сотворили с остальными людьми, никак нельзя сравнивать с их нынешним наказанием… Они должны получить по заслугам!

Однако, несмотря на эти слова, она никак не могла позволить Мадам выгнать Су Цин из Фу. Сейчас Су Цин была беременна, Юнь Сюань Чжи вполне мог бы построить новое поместье или перевезти ее в другое, уже построенное… Если, точнее когда, она захочет отомстить, то могут возникнуть лишние проблемы! Уж лучше оставить Су Цин здесь и хорошенько о ней «позаботиться».

Глава 50 (часть 2)

Пока Су Цин и Юнь Цянь Мэн гневно переглядывались, наружу вышла Наложница Лю. Заметив Юнь Цянь Мэн, она широко улыбнулась и тут же направилась в их сторону.

— Лаотайтай показалось, что она услышала голос Да Сяоцзе, меня послали проверить! Поначалу нуби не поверила, но это действительно Да Сяоцзе! Должно быть у Вас и лаотайтай по-настоящему крепкая связь!

Юнь Цянь Мэн заметила, что у Лю Хань Юй сегодня было прекрасное настроение. Причина была очевидна: негодующее выражение лица Су Цин и ее наказание! Еще раз взглянув на Су Цин, Юнь Цянь Мэн перевела взгляд обратно на Лю Хань Юй и спросила:

— Лаотайтай уже пообедала?

— Да! Но с того самого момента, как Да Сяоцзе уехала утром, лаотайтай места себе не находила и постоянно говорила о тех пирожных с бобовой начинкой!

Смеясь и болтая, Юнь Цянь Мэн вместе с Лю Хань Юй вошли внутрь. Сделав несколько шагов, Лю Хань Юй придвинулась ближе к Юнь Цянь Мэн и тихонько прошептала:

— Лаотайтай хотела привезти сюда дочь брата Господина, но Су Цин высказалась против, за что и была наказана!

Юнь Цянь Мэн кивнула, и, взяв протянутую ей Му Чунь бумажную коробку, вошла в комнату.

— Внучка приветствует бабушку!

Мадам сидела на кровати и внимательно рассматривала шелковый коричневый платок. Заметив Юнь Цянь Мэн, она отложила его и рукой показала подойти ближе. Когда Юнь Цянь Мэн приблизилась, та прикоснулась к ее прохладным рукам и, волнуясь, заговорила:

— День такой холодный! В следующий раз пусть слуги сходят и купят их! Ты — драгоценная Да Сяоцзе нашего Сян Фу! Не губи понапрасну свое здоровье!

Юнь Цянь Мэн, казалось, была глубоко тронута заботой, погладив бабушку по руке, она сказала:

— О чем это бабушка говорит? Уважать достопочтимую бабушку — обязанность внучки! Более того, сейчас начало весны и уже не так холодно, как зимой. Ради счастья бабушки внучка готова на все!

Закончив говорить, Юнь Цянь Мэн открыла коробку с пирожными, которые все еще были теплыми. По комнате начал распространяться манящий аромат, почуяв который, настроение Мадам тут же взлетело до небес!

— Бабушка, попробуйте! Проверьте, сохранился ли у них былой вкус!

Прежде чем взять пирожное и осторожно поднести ко рту Мадам, Юнь Цянь Мэн протерла руки мокрым носовым платком, который ей подала служанка. Мадам не возражала и откусила небольшой кусочек пирожного прямо из рук Юнь Цянь Мэн!

— Да! Прямо как в прошлом! В свое время твоя тетя наняла повара, который специализировался на выпечке, но по какой-то причине ему так и не удалось воспроизвести этот дивный вкус… Сегодня благодаря тебе, Мэн Эр, бабушке наконец удалось исполнить свою давнюю мечту! — сказала Мадам, неспешно прожевав и проглотив пирожное.

На лице у Юнь Цянь Мэн появилась скромная улыбка. Она передала остальные пирожные маме Жуй, после чего лично налила Мадам чашечку чая.

— Бабушка не знает, но именно тетя рассказала мне об этих замечательных пирожных! Тетя действительно внимательна, она переживала, что бабушке будет сложно привыкнуть к жизни здесь, и специально рассказала мне об этом!

Естественно, когда Мадам увидела, что Юнь Цянь Мэн не приписала себе лишних заслуг и даже похвалила ее невестку, то она просто не могла не прийти в восторг от своей внучки!

Юнь Цянь Мэн взяла шелковый платок, который до этого рассматривала Мадам, на нем был тонко и детально вышит персик бессмертия.

— Кто сделал такую красоту? Рисунок словно настоящий!

— Это работа Юнь Янь. Она переживала, что мне может не хватить платков, или я забуду, вот и сделала, причем на это у нее ушло несколько бессонных ночей! — улыбнувшись, ответила Мадам.

Услышав внезапный вопрос Юнь Цянь Мэн о платке, Наложница Лю несколько обеспокоенно сжала свой рукав и пояснила:

— Нуби просто подумала, что Третья Молодая Госпожа должна следовать примеру Да Сяоцзе и позаботиться о лаотайтай! Просто мелочь, по сравнению с подарком Да Сяоцзе — это не более, чем пустяк!

Здесь наложница Лю была права. Бобовые пирожные из Тянь Фу Лоу — совсем не то, что смог бы достать первый встречный! Продавец всегда проверял семейный медальон, и, если он не принадлежал члену главной семьи, то ему ничего не продадут! Действительно, носовой платок Юнь Янь и пирожные от Юнь Цянь Мэн никак нельзя было сравнить по ценности… Однако на лице Юнь Цянь Мэн не появилось и тени недовольства, она просто некоторое время внимательно рассматривала платок, после чего похвалила:

— У сестры настоящий талант! Наложнице не нужно быть такой скромной! Цвета идеально подходят для возраста бабушки, и отчетливо видно, сколько усилий она приложила! Честно говоря, мне настолько понравилось, что даже захотелось попросить сестру дать мне несколько уроков вышивания!

После слов Юнь Цянь Мэн Мадам широко улыбнулась, а Наложница Лю смогла вздохнуть спокойно. Снаружи вновь раздались визги мамы Ван. Ее вопли в мгновение ока разрушили хорошее настроение Мадам.

— Если бы все в Фу были такими же вежливыми и тактичными, как Мэн Эр, то мне не о чем было бы беспокоиться! Под какой же неблагополучной звездой нужно родиться, чтобы стать такой! — раздраженно сказала Мадам, в ярости стукнув рукой по столу...

Юнь Цянь Мэн поспешно отложила носовой платок и положила руку на плечо Мадам, пытаясь ее успокоить. Ведь она настолько разнервничалась, что даже начала тяжело дышать!

— Когда я входила, то увидела наложницу Су, стоявшую посередине двора. Бабушка, наложница носит под сердцем кровь и плоть отца, думаю, будет лучше дать ей отдохнуть! Если с ней что-нибудь случится, разве это не навредит вашим с отцом отношениям?

Слова Юнь Цянь Мэн успокоили Мадам, но в тоже время и подстегнули ее!

— Эта лиса осмелится испортить мои отношения с сыном? Пф! Пусть не думает, что ей все дозволено только из-за того, что она беременна! Она наивно полагает, что ее здесь все боятся, это я-то ее боюсь? Простая наложница, а хочет поменять местами небо и землю?! Даже если ребенок и родится, я не приму его! Пусть даже и не мечтает о том, чтобы его имя вписали в семейное древо! — резко выпрямившись, ответила Мадам на одном дыхании, указывая рукой в сторону окна.

Голос Мадам был достаточно громким, чтобы все в комнате смогли отчетливо услышать ее слова. Как только голос Мадам затих, то, обратив внимание на окно, можно было заметить, как Су Цин дернулась, а ее лицо запылало яростным негодованием!

Юнь Цянь Мэн обеспокоенно посмотрела на Мадам и передала чай, который уже остыл до приемлемой температуры:

— Бабушка, выпейте и попытайтесь успокоиться! Если Вы не хотите видеть наложницу, то просто прикажите ей не приходить утром и вечером выражать уважение. Пусть она сидит в своем Фэн Хэ Юань. Так отец тоже не будет нервничать и подумает, что бабушка тактична по отношению к наложнице…

Мадам сделала несколько глотков, пытаясь успокоиться. Затем она искренне и серьезно сказала:

— Ятоу, твое сердце слишком нежное… Сегодня она выказала свое неуважение ко мне. Если с ней быть слишком доброй, то она попросту сядет на шею. Она обязана приходить и отдавать мне дань уважения каждое утро и каждый вечер! Когда твоя мать была беременна, она не пропустила ни единого дня! Так как этот обычай может не соблюдать простая наложница? Каким это чудным образом наложница может обладать статусом главной жены? Если бы она сегодня грубо не разговаривала со старшей, то мне бы не пришлось ее наказывать!

Только вернувшееся к норме дыхание Мадам снова потяжелело…

Юнь Цянь Мэн увидела, что разговор дошел до самого главного и спросила:

— Я даже не знаю, что могло так разозлить бабушку?

Мадам не стала ходить вокруг да около.

— Мэн Эр, с самого рождения вы, сестры, росли вместе. Составляя друг дружке компанию вам не было одиноко! Но у твоей сестры, И Эр, есть лишь два старших брата… Теперь, когда братья переехали в Сян Фу и оставили ее, как ей может не быть одиноко? Вот бабушка и подумала, почему бы не привезли И И сюда? Разве будет не весело, если она составит тебе компанию? Но ЭТА жестокая женщина сказала, что девочка должна остаться с родителями! Она осмелилась запретить И И приехать! Скажи, ну как бабушка могла не разозлиться?

Потупив взгляд, Юнь Цянь Мэн внимательно слушала каждое слово Мадам. Ресницы, словно крылья бабочки, скрывали ее глаза, так что даже Мадам никак не смогла бы разгадать, о чем она думает!

— Бабушка! Это же замечательная идея! Мэн Эр очень понравилась И И, так что если она сюда приедет, то будет просто великолепно! Но с этим вопросом нужно обращаться прямо к отцу, зачем обсуждать это с наложницей? — радостно сказала Юнь Цянь Мэн, подняв свои блестящие от восторга глаза.

Мадам просто не могла нарадоваться Юнь Цянь Мэн! Но снова услышав про Су Цин, она не сдержалась и фыркнула:

— Твой отец просто очень заботится о ней, вот я и подумала, что будет эффективнее, если она попросит об этом… Я хотела, чтобы она обсудила это с твоим отцом, но та мгновенно отказала! Она на самом деле отравляет дом… Какой вообще смысл держать эту змею в поместье?..

Юнь Цянь Мэн, наконец, разобралась. Мадам пыталась совместить приятное с полезным: привезти И И и отомстить Су Цин за давние обиды! Но так как она не хотела напрямую конфликтовать с Юнь Сюань Чжи, то использовала семью как оправдание.

Вот только Юнь Цянь Мэн была уверена практически на 100%, что Мадам давным-давно решила привезти И И в Сян Фу… В конце концов, в Западном Чу тяжело найти мужчину, который смог бы сравниться с Чу Фэй Яном! Юнь Сюань Чжи же точно узнает о случившемся, мама Ван нашумела достаточно, и, скорее всего, поднимет этот вопрос за обедом…

Вернув Мадам в Сян Фу, Юнь Сюань Чжи хотел выказать ей свое уважение, а если он сразу же по прибытию отвергнет просьбу Мадам, то это как раз и будет проявлением неуважения! В тоже время все действия Су Цин были направлены на разжигание конфликта между ними… Су Цин сейчас переживала лишь об одном: их отношения с Юнь Сюань Чжи несколько охладели.

Мадам — настоящая дворянка и гордячка, спустя столько лет она была готова отомстить! Ждать столько лет, чтобы добиться своего… Если ей хоть чуть-чуть удастся охладить внимание Юнь Сюань Чжи к Су Цин, то, учитывая несколько недавно появившихся наложниц, результат не заставит себя ждать!

Настроение Юнь Цянь Мэн улучшилось от мысли, что ей не придется лишний раз марать руки, пытаясь насолить Су Цин! Она спокойно сдула пар с поверхности чая, внутри сгорая от желания насладиться предстоящим представлением!

Глава 50 (часть 3)

***

Юнь Сюань Чжи прибыл немного раньше, в Бай Шунь Тан он вошел очень тяжелым шагом. Только при виде побледневшего лица Су Цин, что простояла несколько часов кряду, его злость испарилась. Он подбежал к ней и обнял, нежно спросив:

— Как это произошло?

Лицо Су Цин было отображением вселенской обиды, ее слезы метко падали прямо на руку Юнь Сюань Чжи, чье сердце таяло как лед, растворяя остатки гнева, словно пыль на ветру. Внезапно показались белки глаз Су Цин, еще немного, и она бы рухнула на землю! Юнь Сюань Чжи подхватил ее и поднял на руки, унося из Бай Шунь Тан.

Слуги уже доложили Мадам о прибытии лаое. Она только настроилась на нужный лад, надев маску оскорбленной и обиженной, когда ей доложили, что Юнь Сюань Чжи покинул Бай Шунь Тан с Су Цин на руках! Губы Мадам задрожали, как же она хотела выплеснуть весь свой гнев, швырнув несколько чашек в стену и разбив их вдребезги!

А вот Юнь Цянь Мэн подозревала, что Су Цин выкинет нечто подобное, она, наоборот, была спокойна и собрана, неспешно попивая чай и с некой толикой нетерпения ожидая возвращения Юнь Сюань Чжи.

В комнате повисла напряженная тишина. Наложница Лю, как и Юнь Цянь Мэн, несколько безразлично наблюдала за разозленной Мадам. Через некоторое время Лю Хань Юй нашла повод выйти, после чего, наконец, приказала слугам начать готовить ужин. Но даже спустя два часа, когда слуги по всему Сян Фу начали зажигать фонари, Юнь Сюань Чжи не вернулся. Мадам готова была взорваться в любую секунду!

— Бабушка, не злитесь. Возможно, беременность наложницы Су была прервана, почему бы нам не сходить и не проверить? — Юнь Цянь Мэн попыталась успокоить ее.

Мадам раздраженно дернула рукой, в ее голосе смешались недовольство и гнев:

— Если ей плохо, то так тому и быть! Хочешь, чтобы я пошла к ней? Да никогда!

Юнь Цянь Мэн вздохнула, поражаясь упорству Мадам. Она встала и подошла к Мадам со спины, начав массировать ее плечи своими тонкими ручками, попутно объясняя:

— Бабушка, нет ничего удивительного в том, что отец переживает за своего ребенка. Если Вы не пойдете, разве он не подумает, что Вы намеренно захотели навредить Су Цин? Как же Вы после такого сможете наладить с ним отношения? Кроме того, отец хотел выразить свою любовь и уважение, попросив Вас вернуться. Если Вы не пойдете, разве это не подтвердит слухи о том, что отношения между сыном и матерью в Сян Фу не очень хороши? И не только это, если Вы хотите привезти сестру, то Вам все еще понадобится разрешение отца!

Юнь Цянь Мэн должна была помочь Мадам выкрутиться из столь щекотливой ситуации. Если мать с сыном будут слишком уж сильно ссориться, то это пойдет на пользу лишь одному человеку — Су Цин. Юнь Цянь Мэн никак не могла позволить ей добиться своей цели!

Конечно, Мадам тоже была не глупа, она понимала, что Юнь Сюань Чжи не получил титул лишь из-за слухов о неуважении к своей матери. Если она случайно подтвердит их и навредит карьере сына, то это может поставить под угрозу будущее ее внуков! Придя к таким выводам, Мадам все же пришлось согласиться…

Юнь Цянь Мэн увидела, что Мадам уступила, и тут же приказала Наложнице Лю, которая все это время стояла снаружи комнаты:

— Приготовьте немного лечебной каши и пирожные Пэн Си с имбирем!

Мадам отметила тщательную подготовку Юнь Цянь Мэн и не могла не начать немного нервничать, однако Юнь Цянь Мэн практически сразу приказала передать еду маме Жуй, так что на лице у Мадам появилась легкая улыбка. Собравшись, они выдвинулись в Фэн Хэ Юань!

***

Внутри Фэн Хэ Юань Юнь Сюань Чжи смотрел на потерявшую сознание Су Цин. Часть своего гнева он направил на маму Ван:

— Какой от тебя вообще толк? Наложница беременна, как ты могла допустить, чтобы она стояла столько времени в такую холодную погоду?!

У мамы Ван на душе стало намного легче, когда она увидела, как Юнь Сюань Чжи переживает за Су Цин. Проигнорировав боль в коленях, она снова встала на них, только в этот раз уже перед Юнь Сюань Чжи.

— Господин, прошу, пожалейте наложницу! Сегодня она была у Мадам, и из-за неправильно сказанных слов та наказала ее! Если все так и дальше продолжится, боюсь, что ребенок наложницы…

В самом конце предложения голос мамы Ван становился все тише и тише, словно она боялась, что ее кто-то может услышать…

Юнь Сюань Чжи внимательно слушал маму Ван, он был чрезвычайно взбудоражен, поэтому закричал:

— Если кто-то посмеет тронуть ее… Если что-то случиться с Цин Эр, я вас всех закопаю!

Как раз в этот момент Мадам вместе с Юнь Цянь Мэн и прибыли к воротам Фэн Хэ Юань, они услышали крик Юнь Сюань Чжи. Мадам снова начала выходить из себя, но Юнь Цянь Мэн тут же вмешалась:

— Отец просто поучает слуг! Нам нужно беспокоиться лишь о состоянии наложницы.

Мадам в очередной раз пришлось силой взять себя в руки. Перед тем как войти в главную комнату, она собралась, выражение ее лица стало обычным, сдержанным и спокойным…

Юнь Сюань Чжи хотел задать еще несколько вопросов, но тут он заметил Мадам. Он быстро встал и лично помог ей войти в теплую комнату.

— Снаружи так холодно, зачем маме нужно было лично приходить?

Сурово посмотрев на маму Ван, Мадам ответила:

— Я слышала, что Наложница Су упала в обморок в моем внутреннем дворе! Так как она сейчас носит ребенка нашей семьи Юнь, естественно, я беспокоилась!

Мадам говорила о своих переживаниях касательно Су Цин, и даже побеспокоилась о еще не рожденном ребенке! Мама Ван озадаченно посмотрела на Мадам, прекратив вытирать слезы. Она видела, что та необычайно спокойна, ее поведение кардинально изменилось и не шло ни в какое сравнение с той яростью, которой она пылала днем!

Юнь Сюань Чжи тоже был сбит с толку: он никак не ожидал, что его мать будет переживать за Су Цин настолько, что сама придет справиться о ее здоровье!

В это время мама Жуй тихо и быстро отдавала приказы слугам, чтобы те выложили кашу и пирожные на небольшой столик.

Юнь Сюань Чжи посмотрел на дымящуюся кашу, и ему стало стыдно. Он осторожно помог Мадам сесть и благодарно сказал:

— Я побеспокоил маму! Но эти вещи можно оставить на маму Ван и остальных, в Фу нет проблем с едой для наложницы. Если маме нужно будет беспокоиться еще и о ее еде, то сын просто сгорит со стыда!

Мадам видела, что Юнь Сюань Чжи выглядит несколько виновато, так что просто взяла его за руку и погладила.

— Ты — мой ребенок, естественно, я не буду создавать тебе лишние проблемы! Но наложница Су беременна, ты же не хочешь, чтобы мама беспокоилась о возможных трудностях своих внуков?

Юнь Сюань Чжи принял слова Мадам близко к сердцу и утвердительно кивнул.

Но Су Цин, которая, естественно, притворялась, что она без сознания, едва сдерживалась. Под одеялами ее руки были плотно сжаты в кулаки, она хотела сбросить их и достойно ответить Мадам, но не могла!

Сегодня Мадам намеренно спровоцировала ее, после чего полдня заставила простоять! Пока Юнь Сюань Чжи не вошел в Бай Шунь Тан, ни один слуга не вышел и не справился о ее здоровье! Но сейчас Мадам, переживая за то, что она может пожаловаться, бесстыдно примчалась сюда и начала притворяться хорошим человеком! Какой отличный план, можно сказать, идеальный… Она не только сможет сберечь отношения с сыном, но и опозорить ее саму!

Су Цин едва сдерживалась, чтобы не пошевелиться, до боли сжимая кулаки… Однако ей не удалось полностью притвориться потерявшей сознание, из-за гнева ее веки немного, но дернулись…

В данный момент Лю Хань Юй стояла позади Мадам, у нее просто не было прав вмешиваться в ее разговор с Юнь Сюань Чжи, так что внимание наложницы было полностью сосредоточено на теле Су Цин. Она изначально скептически относилась к так называемому «обмороку», так что, когда она заметила изменения в выражении лица Су Цин, тот тут же раздался ее легкий вздох:

— Ох!

Юнь Сюань Чжи увлеченно разговаривал с Мадам, когда их прервала Лю Хань Юй. Он тут же высказал свое недовольство:

— Что такое? Не видишь, что я разговариваю с лаотайтай?

Лю Хань Юй «надела» виноватое выражение лица, и, еще раз бросив взгляд в сторону Су Цин, тихонько ответила:

— Нуби была не права. Господин, прошу прощения…

Вот только от Юнь Цянь Мэн с Мадам не ускользнул красноречивый взгляд Лю Хань Юй.

— Наложница Лю, сходи и проверь, как там Наложница Су. Если все в порядке, просто вернись на место. К тому же, нас и так много в комнате, будет нехорошо, если мы помешаем отдыху Наложницы Су! — сказала Мадам.

Лю Хань Юй поклонилась Юнь Цянь Мэн и Мадам, после чего тихонько подошла к кровати. Мама Ван, может, и хотела бы предупредить Су Цин, но прямо сейчас та предположительно должна была находиться без сознания, если бы она сейчас заговорила, то своими действиями выдала ложь Су Цин… У нее не было другого выбора, кроме как промолчать. У нее даже дыхание перехватило из-за того, как тихо и осторожно Лю Хань Юй приближалась к кровати!

Взгляд Мадам пробежался по маме Жуй, которая тут же встала между Су Цин и мамой Ван!

Су Цин почувствовала легкое дуновение воздуха и поняла, что больше не может притворяться, так что она с усилием несколько раз моргнула, постепенно просыпаясь…

Лю Хань Юй только протянула руку, когда Су Цин случайным образом очнулась. И хотя ее сердце переполняло разочарование, она все равно улыбнулась и довольно сказала:

— Наложница Су очнулась!

Слова Лю Хань Юй заставили сердце мамы Ван неистово забиться! Внезапно она поняла, что все ее спина промокла от пота… В тоже время Юнь Сюань Чжи не выглядел довольным, вместо этого он как-то странно посмотрел на Су Цин, в его сердце закралось сомнение…

Мадам пристально посмотрела на цвет лица Су Цин, а затем, встав, облегченно кивнула:

— Так как ты проснулась, съешь кашу, которая стоит на столе. Тебе нужно отдать всю себя заботе о ребенке! Так как ты все еще выглядишь бледной, то можешь не приходить утром, чтобы выразись свое уважение, лучше тщательнее заботься о своем теле! Что ж, теперь нам лучше уйти.

Выслушав слова матери, а после сопоставив их со столь удачным пробуждением Су Цин, он все понял. По его лицу проскользнула тень разочарования, но он все равно уважительно сказал:

— Это вина сына! Прошу прощения за то, что побеспокоил лаотайтай!

Искренние извинение Юнь Сюань Чжи порадовались Мадам, она поняла, что добилась своей цели. Улыбнувшись и махнув рукой, она великодушно сказала:

— Ты — мой сын, какой смысл в правилах и обычаях? Но Наложница Су беременна, так что будет лучше, если ты не будешь оставаться сегодня в Фэн Хэ Юань. Оставь все на Наложницу Лю, а сам хорошенько отдохни!

Закончив, Мадам взяла под руку Юнь Цянь Мэн, и они вместе вышли из комнаты. Лю Хань Юй же подошла и встала напротив Юнь Сюань Чжи.

— Господин, сначала нуби подаст ужин лаотайтай и Да Сяоце, а затем нуби придет к Вам.

— Лаотайтай и Мэн Эр еще не ели? — тут же обеспокоенно спросил Юнь Сюань Чжи.

Глава 50 (часть 4)

Лю Хань Юй кивнула, поклонилась и вышла из Фэн Хэ Юань. В комнате повисла опасная тишина. Юнь Сюань Чжи стоял в дверном проеме и смотрел прямо на Су Цин, которая лежала на кровати. Ее прекрасные черные волосы ниспадали по плечам, из-за чего ее очаровательное лицо казалось еще бледнее! Вот только эта женщина только что попыталась обманом сыграть на его чувствах! В результате чего его пожилой матери пришлось отложить обед и прийти проведать наложницу… Юнь Сюань Чжи было больно, но он строго приказал:

— Правила нельзя игнорировать! В противном случае нет смысла в наших семейных традициях! Наложница Су обязана отдавать дань уважения лаотайтай утром и вечером! И даже не думай хитрить!

Юнь Сюань Чжи покинул Фэн Хэ Юань в крайне расстроенных чувствах…

Су Цин никогда бы не подумала, что весь ее отчаянный план, на реализацию которого она потратила весь день, будет с легкостью разрушен Мадам! Приложив всю свою силу, она в ярости сбросила все одеяла, чем до смерти напугала маму Ван, которая тут же бросилась вперед, чтобы вернуть покрывала на место.

— Фужэнь, Вы должны следить за своим телом! Если Вы сейчас заболеете, разве не попадете в их ловушку? И главное, Эр Сяоцзе все еще ждет Вас в Зале Предков!

Слова мамы Ван помогли Су Цин успокоиться. Но прямо сейчас Юнь Сюань Чжи не разозлился, вместо этого он говорил холодно и отчужденно. Су Цин начинала переживать!

После многих лет, проведенных с ним, она прекрасно понимала характер Юнь Сюань Чжи. Он мог злиться, но в тоже время не пытался отдалиться. Но когда он держался на расстоянии, а его тон был таким холодным, это значило, что он крайне недоволен человеком и может разорвать с ним все отношения!

Мадам действительно удалось повлиять на Юнь Сюань Чжи и вбить клин между ними… Вот только было уже слишком поздно что-то менять. Дошло до того, что Су Цин начала сожалеть о том, что предложила вернуть Мадам обратно в Сян Фу, чтобы попробовать избавиться от Юнь Цянь Мэн…

Но уже на следующий день недовольство Су Цин возросло еще больше! Юнь Сюань Чжи приказал Капитану Лю съездить и привезти Юнь И И в Сян Фу! Когда она услышала эту новость, ее лицо побледнело, но, учитывая обстоятельства, она могла лишь с улыбкой сказать, что Юнь Сюань Чжи сделал все правильно…

Мадам же была счастлива: ее сын стал более покладистым, а на Су Цин она смотрела с еще большим самодовольством! В тоже время она понимала, что начинает все больше и больше зависеть от Юнь Цянь Мэн! Но все равно она искренне считала, что прислушаться к ее вчерашнему совету было правильным решением!

Наложница Лю знала, что Мадам души не чаяла в Юнь И И, поэтому она направилась к Юнь Цянь Мэн обсудить, нужно ли прибраться в комнатах рядом с Бай Шунь Тан. Юнь Цянь Мэн же ответила ей длинным и пронзительным взглядом, после чего улыбнулась и сказала, что та может поступать так, как ей хочется.

Просто наложница Лю понимала, если Юнь И И обоснуется в Сян Фу, то ее Юнь Янь может отойти на второй план... Но после слов Юнь Цянь Мэн она поняла, та все еще на ее стороне! Стоит ли говорить, что восхищение и верность Лю Хань Юй были практически непоколебимы…

***

После того как слуги поклонились, Юнь Цянь Мэн вошла в комнату Мадам и увидела в ее руках шелковую и атласную ткани, она сравнивала цвета.

— Что это бабушка делает? — улыбаясь, спросила Юнь Цянь Мэн.

Мама Жуй подошла и взяла простой плащ из рук Юнь Цянь Мэн, попутно отвечая:

— Лаотайтай беспокоилась о том, что у четырех Сяоце нет хорошей одежды. Так что она решила воспользоваться своими запасами, чтобы пошить для всех Сяоцзе новую одежду.

Когда Юнь Цянь Мэн услышала это, на ее лице появилось недовольство! Она подошла к Мадам, аккуратно выхватила кусок ткани и передала его маме Жуй, несколько разозлено продолжив:

— Бабушка — старшая в нашем Сян Фу! Если Вы воспользуетесь своими сбережениями, разве это не заставит других насмехаться над Сян Фу? Многие не поймут добрых намерений бабушки и подумают, что Сян Фу не способно позаботиться о своих Сяоцзе! Бабушка, прошу, остановитесь! Не только отец не одобрит это, но и я тоже против! Как только придет Наложница Лю, мы попросим ее позвать лучших портных из Цзян Нань и сшить несколько комплектов одежды для нас, сестер! Что до ювелирных украшений, когда сестренка приедет, Мэн Эр лично отвезет ее и купит ей понравившееся украшение!

Слова Юнь Цянь Мэн были пропитаны близостью и теплотой к семье, не только Мадам, даже мама Жуй восхитилась ведением дел Старшей Молодой Госпожи, так что она сказала:

— Лаотайтай, посмотрите насколько разумно мыслит Да Сяоце, мне кажется, будет лучше не отвергать ее заботу!

Мадам видела, что Юнь Цянь Мэн выглядит слегка разозленной и решила прислушаться к совету мамы Жуй, дав согласие на план внучки.

Однако она строила планы на свою младшую внучку перед старшей. Мадам переживала, что Юнь Цянь Мэн может казаться щедрой снаружи, но завидовать внутри! Так что Мадам решила присмотреться к ней повнимательнее, правда все, что она увидела — зеленую весеннюю юбку, а на теле — тоненький, с серебряной вязью, пиджак. Цвета были простыми, но не умаляли статуса. Только в ее волосах была единственная незамысловатая шпилька из слоновой кости, а у висков две такие же обычные и незамысловатые заколки, украшенные жемчужинами. Это несколько взволновало Мадам, она была недовольна: такая прекрасная девушка одета слишком обыденно, хоть и изящно! Она приказала маме Жуй принести маленькую нефритовую коробочку. Открыв ее, она достала буяо в виде золотого павлина и закрепила его в волосах Юнь Цянь Мэн.

— Вот теперь ты выглядишь как настоящая Да Сяоцзе из Сян Фу! — сказала мадам, довольно осмотрев Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн поняла, что Мадам неправильно истолковала ее слова, так что на ее лице тут же появился испуг, а в голосе неверие:

— Как внучка может принять такую драгоценность от бабушки?!

Юнь Цянь Мэн пыталась вытащить золотой буяо из волос… Но Мадам остановила ее, потянув обратно на диван.

— Бабушка еще ни разу тебе ничего не дарила! Ты уважаешь старших, любишь сестер, конечно, ты заслуживаешь награду!

Так как Мадам настаивала, Юнь Цянь Мэн встала и поклонилась:

— Цянь Мэн благодарит бабушку за подарок!

Мадам довольно кивнула, и они продолжили болтать, но через какое-то время Мадам подвела разговор к интересующей ее теме — дню рождения!

— Я не видела твою тетю уже много лет, даже представить не могу, как сильно она изменилась! А в былые времена твоя бабушка была одной из самых известных красавиц столицы!

Юнь Цянь Мэн поняла, что Мадам не смогла сдержаться, чтобы не затронуть Фу Го Гун Фу. Сдержав нарастающее недовольство и не дав ему проявиться, она улыбнулась и ответила:

— Бабушка полна сил и энергии! Теперь, когда тетя управляет Фу, она по-настоящему наслаждается беззаботной жизнью! Бабушка прожила уже много лет, так что ей есть что вспомнить. Она особенно выделяла Вас, рассказывая, что вы были столь близкими подругами, что многие завидовали вашей дружбе!

Слова Юнь Цянь Мэн словно мед втекали в уши Мадам, они ей понравились настолько, что от ее широкой улыбки проступили даже обычно невидимые морщинки! Указав на Юнь Цянь Мэн, Мадам похвалила ее маме Жуй:

— Эта ятоу согревает мне сердце, только послушай ее сладкие речи!

Мама Жуй рассмеялась, быстро подхватив за Мадам:

— Это правда! Да Сяоцзе по-настоящему невероятна, просто сокровище!

Больше всего на свете Мадам любила, когда ей льстят. Когда ее превозносили, сердце Мадам наполнялось удовольствием и тело, казалось, становилось легче! Но сейчас ее разум был чист и собран, она ни на секунду не забывала о тех вопросах, которые должна задать. Подвинувшись ближе, Мадам бережно взяла Юнь Цянь Мэн за руки.

— Бабушка не была в столице уже не один год и практически ничего не знает о случившемся здесь… Если я правильно помню, то сын твоей тети, твой кузен, уже прошел церемонию взросления?

Юнь Цянь Мэн посмотрела на ладони Мадам, обвившиеся вокруг ее рук, и улыбнулась как можно шире:

— Кузену уже 19-ть, не ожидала , что у бабушки такая прекрасная память! Помнить даже такие мелочи!

Мадам слегка недовольно посмотрела на Юнь Цянь Мэн и твердо сказала:

— Глупышка, это не мелочи! Сыновья и дочери престижных семей в глаза посторонних, прямо как горячие булочки, всегда идут нарасхват! О приближении церемонии взросления или же о церемонии вручения шпильки Сяоцзе все помнят в надежде как можно быстрее умыкнуть их из родного дома! Это особенно касается семьи твоей Вай Цзуму, хоть нынешний Император не кровь и плоть Вдовствующей Императрицы, но их отношениям позавидовала бы любая мать и дочь! Это в свою очередь приносит небывалый почет Фу Го Гун Фу! Только представь, внук сына от первой жены определенно получит помощь самого Императора! Его карьера будет гладкой и стремительной! Для нашего Сян Фу есть лишь преимущества без единого недостатка!

Про себя Юнь Цянь Мэн не знала, смеяться или плакать. Ее бабушка не просто хотела воспользоваться Юнь Сюань Чжи, чтобы помочь карьере своих внуков, она уже начала рассчитывать на ту выгоду, что ей может принести Фу Го Гун Фу!

Хоть Юнь Сюань Мо и был кровным братом Левого Премьер-Министра, ему так и не удалось воспользоваться этим преимуществом. Учитывая его положение, Юнь И Хэн и его брат уже были в худшей ситуации, чем дети из других дворянских семей. Возможно, именно этот вопрос и беспокоил Мадам уже не один год! Однако если у них не хватит способностей, то путь, по которому они решили пойти, мог оборваться на середине!

Ведь хоть Цюй Чжан Цин и родился с серебряной ложкой во рту, он прекрасно разбирался как в военных стратегиях, так и в государственных делах! Он рано вступил в армию, чтобы закалить себя, а когда ему исполнилось 15-ть, сдал Военный Экзамен, заняв третье место своими собственными силами! Только после титанических усилий ему удалось получить заслуженное место помощника военного министра! Большинство людей высоко ценили Молодого Господина из Фу Го Гун Фу и хвалили его за то, что он не полагался на свою семью, кровью и потом проложив собственный путь! Но Мадам не понимала таких вещей, она хотела на полную использовать всевозможные связи и знакомства, чтобы облегчить жизнь внуков…

Проблема заключалась в том, что Юнь Цянь Мэн не могла напрямую отказать Мадам, чтобы не нажить ненужного врага… Широко улыбаясь, она нахмурилась, словно от головной боли. Прижавшись ближе к Мадам, Юнь Цянь Мэн пожаловалась:

— Бабушка, Мэн Эр это совсем неинтересно! Страна… Политика… Это не то место, куда нам, женщинам, нужно лезть. Кроме того, Мэн Эр верит, что оба кузена в достаточной степени умны и образованы! Им не придется ни на кого полагаться и удастся своими силами перевернуть даже небеса!

Мадам поняла, что Юнь Цянь Мэн не в настроении говорить о подобном, но так как у нее в запасе было еще много времени, она решила не торопить события. Все, что ей нужно, — хорошо относиться к внучке Гу лаотайцзюнь и Фу Го Гун Фу определенно поможет ей. Учитывая ее прекрасные отношения с Юнь Цянь Мэн, Мадам не видела изъяна в своем плане. Так что она решила на какое-то время оставить эту тему. Вытянув руки, Мадам погладила Юнь Цянь Мэн по щекам, чувственно вздохнув:

— Если бы И Эр была такой же щедрой и великодушной, как ты, то я бы чувствовала себя намного спокойнее! Но она выросла в относительно небольшом городке, боюсь, ей одной будет тяжело вписаться в круг общения Сяоцзе из столицы!

Юнь Цянь Мэн уже знала, к чему ведет Мадам, она планировала взять Юнь И И на праздник в честь дня рождения! Вот только учитывая положение Юнь И И, у нее просто не было права войти в Фу Го Гун Фу, так что Мадам могла надеяться лишь на ее помощь! Реакция Юнь Цянь Мэн была мгновенной, выпрямившись, она возразила Мадам:

— Внучка считает, что у сестренки не возникнет с этим проблем! Если бабушка не верит, то давайте возьмем ее на день рождения бабушки!

Мадам ждала этого весь день и добилась своего. Она была настолько рада, что вручила Юнь Цянь Мэн гору пирожных, которые привезла из города Су, попутно позволив ей угостить даже своих слуг. Как раз в этот момент мама, которая стояла снаружи, объявила о прибытии Наложницы Су.

Юнь Цянь Мэн послала сигнал маме Ми отойти от двери в дальний угол, после чего крикнула:

— Наложница Су, входи!

Су Цин стояла снаружи. Когда она увидела, что никто не выходит ее встречать, то подумала, что это дело рук Мадам. Поддерживая одной рукой талию, а другой приоткрывая занавеску, она осторожно вошла в теплую комнату.

Увидев изящное, милое и хрустально-хрупкое лицо Су Цин, Мадам почувствовала, как у нее закипает кровь. Ее прекрасное настроение в мгновение ока испарилось, когда она подумала о времени. Су Цин, вне всяких сомнений, опоздала.

Сейчас было около девяти часов. Наложница, которая пришла выразить свое уважение пожилой Мадам, затянула это на полдня? Похоже, Мадам снова придется проучить Су Цин!

Глава 51 (часть 1)

Су Цин видела, что Мадам крайне недовольна и знала причину. Но у нее самой было плохое настроение, так зачем ей каким-то образом изображать радость перед ней? Следовательно, она, лениво поклонившись, едва слышным голосом сказала:

— Нуби выражает уважение лаотайтай.

Внутри комнаты более чем дюжина пар глаз наблюдала за апатичными движениями Су Цин, более чем дюжина пар ушей услышала ее дерзкий тон. Все слуги были ошеломлены столь нахальным отношением к Мадам. Сердца всех слуг горели ожиданием увидеть, кто же на этот раз победит в схватке.

Мадам, естественно, не ожидала, что Су Цин не только опоздает, но и посмеет проявить настолько неприкрытое неуважение. А посмотрев на изменившиеся лица слуг, она почувствовала, что теряет лицо.

— И что это за выражение уважения? Я прожила много лет, но ни разу в жизни не встречала столь высокомерной наложницы… Кто стоит над тобой, чтобы дать тебе право считать остальных ниже себя? — неприветливо сказала Мадам, даже не удосужившись посмотреть в сторону Су Цин.

Су Цин прекрасно понимала, насколько сейчас разозлилась Мадам, благодаря этому ей стало немного, но легче. Критику Мадам она пропустила мимо ушей.

— Может, Фу семьи нуби и не сравнить с Сян Фу, но оба моих брата — чиновники второго порядка, которых назначил лично министр в Министерстве Кадров. Именно это лаотайтай хотела услышать? — улыбаясь, спросила Су Цин.

После того как Юнь Сюань Чжи ушел прошлой ночью, Су Цин погрузилась в длительные раздумья. В прошлом она и Юнь Сюань Чжи сошлись характерами и должны были пожениться! Но на пути к их счастью встала непреодолимая гора — проклятая Мадам. Она внесла раскол и их отношения, собственноручно организовав брак с Фу Го Гун Фу, заставив Юнь Сюань Чжи выйти за эту треклятую Цюй Жо Ли! У Су Цин просто не было другого выбора, кроме как принять предложение Юнь Сюань Чжи и войти в Сян Фу в качестве наложницы!

Однако Су Цин чувствовала, что по статусу она нисколько не уступала Цюй Жо Ли, ведь они обе были законнорожденными дочерьми! Если сравнить статус обеих семей, то Фу Го Гун Фу обрело выдающуюся власть лишь после того, как помогло предыдущему императору в борьбе за трон… А затем их старшей дочери повезло попасть во дворец и стать наложницей самого Императора, что послужило внезапному и резкому увеличению влияния…

Если бы не это, то семья Цюй и в подметки бы не годилась ее семье Су! История семьи Су насчитывала не одно поколение, так как эти варвары, которые только и знали, что махать мечами да копьями, могли соперничать с достижениями ее семьи?!

Более того, внешность Цюй Жо Ли была посредственной, она не могла заставить мужчин воспылать страстью. Как Цюй Жо Ли вообще можно сравнивать с ней?! Это ей удалось привязать к себе Юнь Сюань Чжи и удерживать его внимание на себе все это время! Еще одним немаловажным фактом являлось то, что Юнь Сюань Чжи ладил с ее братьями. Пока она не станет слишком уж зарываться, то, вне всяких сомнений, Юнь Сюань Чжи не будет обращать на ее проступки особого внимания.

После размышлений, которые длились практически всю ночь, она не смогла найти изъяна в своем плане. Пусть сейчас она и была наложницей, но благодаря ее происхождению, она была более чем достойна стать главной женой Юнь Сюань Чжи. По какой такой причине она должна склонять голову перед другими и позволять кому-то смотреть на свою семью свысока?

Мадам заметила, что поведение Су Цин полностью изменилось, та стала уж слишком дерзкой. На несколько секунд она опешила, но затем наконец собралась и посмотрела на Су Цин. Глаза Мадам широко открылись от удивления! Су Цин была одета в ярко-красное платье с темно-красным пиджаком, небрежно накинутым на плечи. В ее волосах красовалась нефритовая заколка Восьми Сокровищ, а у висков сверкало несколько золотых шпилек. Весь ее внешний вид говорил о несравненном достоинстве, однако, учитывая некоторую бледность кожи, этот наряд казался немного неуместным.

Юнь Цянь Мэн давным-давно обратила внимание на одежду Су Цин. Та определенно была одета как главная жена. Заметив некоторую настороженность и собранность за улыбкой Су Цин, Юнь Цянь Мэн поняла, что Су Цин пришла подготовленной, у нее был план, и Мадам просто так не отделается.

Обратив пристальное внимание на одежду Су Цин, Мадам тут же холодно улыбнулась и произнесла:

— Наложнице Су смелости не занимать! Какой смысл приходить сюда и пытаться давить положением своей семьи? Что до твоей одежды, то лишь главной жене позволено носить такое платье. Наложница Су, ты утверждаешь, что твоя семья очень образована, так как же ты можешь не понимать таких простых вещей? Если об этом станет известно, разве чужаки не будут насмехаться над Су Фу из-за плохого воспитания их потомков?

Су Цин выглядела испуганной, опустив голову, она посмотрела на свою одежду, после чего осторожно ответила:

— Лаотайтай, не злитесь! Вчера над нуби нависла угроза выкидыша! А когда нуби была маленькой, то однажды услышала от старейшин, что яркая одежда способна укрепить плод! Именно по этой причине нуби посмела надеть это ярко-красное платье! Если лаотайтай не переносит столь яркую одежду, нуби просто избавится от нее!

Закончив, Су Цин начала расстегивать пуговицы на лацкане. Лицо Мадам и без того позеленело из-за прошлых ответов Су Цин, сейчас же она смогла лишь вытянуть трясущийся палец в ее сторону, не зная, что сказать…

Юнь Цянь Мэн понимала, чего хочет добиться Су Цин. Если она разденется, то пойдет слух о том, что Мадам обидела наложницу, своими действиями навредив ребенку. Таким образом все вчерашние достижение Мадам пойдут коту под хвост, и, возможно, Юнь Сюань Чжи снова немного сблизится с Су Цин!

Все вроде просто, но судя по внешнему виду Мадам, она готова была порвать Су Цин на мелкие лоскутки. Если все пойдет так и дальше, то Мадам точно попадется в ловушку… У Юнь Цянь Мэн не оставалось другого выбора, кроме как вмешаться. Она подала знак маме Ми и маме Жуй, которые тут же подошли к Су Цин и осторожно взяли ее за руки.

— Наложница, зачем Вам нужно усложнять жизнь лаотайтай? Лаотайтай лишь беспокоилась о наложнице, а наложница исказила добрые намерения лаотайтай. Если появится хоть один слух о том, что в Фу проблемы, это может повлиять на политические достижения Господина! Может ли наложница взвалить на себя такую ответственность?

Мама Жуй была слугой Мадам, если бы она заговорила, то у Мадам могли бы возникнуть лишние проблемы, так что маме Ми пришлось проявить изворотливость. Она истолковала ситуацию, словно все произошедшее лишь проявление заботы и доброй воли Мадам.

Су Цин никак не ожидала, что Юнь Цянь Мэн настолько проницательна! Она смогла раскусить ее план в мгновение ока. Теперь, когда обе мамы крепко держали ее за руки, ей оставалось лишь отказаться от своего первоначального плана.

— Лаотайтай, это правда? Прошу, извините нуби, она молода и была слишком глупа, случайно не поняв Ваших добрых намерений. Лайотайтай, прошу, не злитесь!

Поначалу, когда Мадам услышала слова мамы Ми, ей стало чуточку легче. Однако слова Су Цин подлили масла в огонь. На поверхности она говорила, что молода и неопытна, но подтекст, ударения на некоторых словах и выражения глаз говорили об обратном! Мадам снова вышла из себя настолько, что не могла сказать и слова. Лицо Мадам посерело. Глядя на лицо Су Цин, Мадам чувствовала, как гнев закипает с новой силой. Атмосфера в комнате стала крайне неловкой, из-за повисшего молчания слуги не смели даже пискнуть, не то что пошевелиться! Среди всех лишь Юнь Цянь Мэн выделялась своим спокойным поведением и собранностью. Она подошла к Мадам и предложила ей чашечку чая.

— Бабушка, выпейте немного чая. Так как наложница Су сейчас в особом положении, на этот раз Вам лучше отпустить! В конце концов, если в семье все будут ладить, то она будет процветать. Нашими действиями мы можем помочь отцу возвысится! Не стоит спасать малое, чтобы потерять нечто большее!

Кому-то другому Мадам, может, и не дала сохранить лицо, но говорила ее собственная внучка! Как только она взяла чашку, все недовольство испарилось с лица Мадам. Она осторожно взяла чашечку и сделала неспешный глоток. И так, словно до этого ничего не произошло, спокойно продолжила пить чай. После того как она осушила чашку, то довольно похвалила Юнь Цянь Мэн:

— Мэн Эр, твой чай великолепен!

Увидев улыбку на лице Мадам, слуги не могли не вздохнуть с облегчением. Они все испытывали крайнюю степень благодарности Старшей Молодой Госпоже. Если бы она не смягчила обстановку, то они и представить себе не могли, как бы закончилась встреча Мадам и Су Цин. Если бы сянъе действительно пришел обвинять их, то несчастье постигло бы в первую очередь слуг!

Теперь Су Цин вела себя немного поспокойнее. Она лишь яростно посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

Всегда эта дрянь! Она все спланировала: ухудшить отношения между Мадам и Юнь Сюань Чжи, а затем вернуть его доверие. Но Юнь Цянь Мэн, словно ангел хранитель, уберегла Мадам всего лишь несколькими короткими фразами, тем самым смешав ее план с грязью. В гневе Су Цин сбросила руки мамы Ми и мамы Жуй, после чего посмотрела на бабушку и внучку, слегка прищурив глаза. И как раз в этот момент Юнь Цянь Мэн повернулась и заметила наполненный ненавистью взгляд Су Цин, который той не удалось вовремя скрыть. Вот только Юнь Цянь Мэн притворилась, что не заметила его, вместо этого улыбнувшись еще шире и нежно прощебетав Мадам:

— Бабушка, внучка видит, что наложница Су уже выразила свое уважение! Только посмотрите, насколько бледной она выглядит! Вам стоит отпустить ее отдыхать!

Столь пристальное внимание Юнь Цянь Мэн заставило Су Цин занервничать. Слова, переполненные заботой и теплом, а еще и столь искренняя улыбка по отношению к ней! Су Цин почувствовала, как по ее спине побежали мурашки. Ей казалось, что все будет не так просто, как сказала Юнь Цянь Мэн. Су Цин не покидало ощущение, что Юнь Цянь Мэн хочет устроить ей очередную ловушку! На какой-то миг Су Цин, всегда способную увидеть намерения людей и их хитрые планы, поглотило чувство опасности со стороны Юнь Цянь Мэн. Еще чуть-чуть и она полностью бы отвела взгляд от Юнь Цянь Мэн, чьи глаза прямо-таки светились заботой и любовью!

Мадам настолько погрузилась в себя, что вспомнила о присутствии Су Цин лишь после напоминания Юнь Цянь Мэн! После того как она посмотрела холодным взглядом на Су Цин, по глазам Мадам ударил ярко-красный цвет платья. Сузив глаза, словно этот цвет слепил ее, Мадам недовольно сказала:

— Ничего не случится, если она немного постоит. Кроме того, разве у нее нет этого яркого платья, которое защищает живот? Если бы было так легко потерять ребенка, то разве это не значило бы, что все ранее сказанные слова наложницы были ложью? Ее настоящая цель — заполучить место главной жены Сян Фу!

Су Цин замерла на месте, в ее низко опущенных глазах бушевала ярость, а внутри себя она постоянно проклинала свою удачу. Эта старая уродина не только упомянула выкидыш, она даже открыто обвинила ее! По-настоящему безжалостная и злобная! А эта Юнь Цянь Мэн еще хуже! Если бы она намеренно не упомянула о ней, разве бы эта груда костей снова подняла тему об одежде?

Глава 51 (часть 2)

Юнь Цянь Мэн прекрасно видела, что хоть лицо Су Цин и оставалось беспристрастным, ее кулаки были плотно сжаты и слегка подрагивали. Следовательно, Юнь Цянь Мэн решила еще чуть-чуть добавить огоньку:

— Но Мэн Эр немного жаль наложницу! Каждый день беременной леди нужно вставать рано утром и выражать свое уважение. Бабушка, эта наложница старалась, прошу, пожалейте ее!

Лучше бы Юнь Цянь Мэн ничего не говорила. Сразу же после ее слов Мадам с удвоенной ненавистью в глазах посмотрела на покорно стоящую Су Цин! Мадам как никто другой знала, что Су Цин в разы хитрее и изобретательнее обычного человека! Если ей нужно, она отступит и признает свою ошибку, тем самым сближаясь с человеком, чтобы в дальнейшем нанести вероломный удар в спину! Следовательно, когда Су Цин притворялась покорной, это никоим образом не действовало на Мадам! Вместо этого ее ненависть лишь усиливалась!

— Встает рано, чтобы выразить свое уважение? Есть ли хоть одна наложница, которая приходит практически в полдень, чтобы выразить свое уважение? Она выражает уважение утром или днем? Или она самовольно решила объединить два в одно?! Если наложница Су считает, что такая старуха, как я, не заслуживает уважения наложницы, то я поговорю с сыном, и он запретит тебе заходить в Фэн Хэ Юань до конца твоих дней!

От нападок Мадам лицо Су Цин заметно побледнело. Слегка прикусив нижнюю губу, она заставила себя улыбнуться и вежливо сказать:

— О чем это говорит лаотайтай? Это вина нуби, нуби просто вчера поздно легла, и поэтому поздно проснулась! Нуби не повторит эту ошибку в будущем. Лаотайтай, прошу, не говорите об этом Господину!

Юнь Цянь Мэн видела, что Су Цин унизилась до того, что начала просить об одолжении. Посмотрев на нее своими теплыми и заботливыми глазами, она обратилась к Мадам:

— Бабушка, наложница Су признала свою ошибку. Прошу, простите ее на этот раз!

Просьба Юнь Цянь Мэн была настолько искренней, что, не доверяя своим ушам, Су Цин подняла голову, пытаясь рассмотреть Юнь Цянь Мэн. Однако она уже переместила взгляд на Мадам, после чего, улыбаясь, предложила:

— Если бабушка переживает за то, что наложница Су снова повторит ошибку, то почему бы вам не потренировать ее несколько месяцев? Пусть она приходит каждый день в пять утра, полдень и пять часов вечера! Что бабушка скажет?

Когда Су Цин услышала предложение Юнь Цянь Мэн, ей показалось, что еще секунда и она задохнется. Сейчас она желала лишь одного: придушить эту мелкую дрянь! Естественно, изо рта этой грязной шлюхи не вылетит ни одного хорошего слова! Юнь Цянь Мэн хотела, чтобы она приходила выражать уважение Мадам три раза в день! И время было подобрано с невероятной точностью! Если не брать в расчет утро, то нужно приходить к Мадам в обед и ужин! Если она появится в это время, то Мадам, вне всяких сомнений, возненавидит ее еще сильнее! Су Цин отчаянно пыталась придумать, как выкрутиться из столь опасного положения, но ее опередила мама Жуй, сделав шаг вперед и склонившись в поклоне:

— Да Сяоцзе, может, и не знает, но Мадам не просыпается в пять утра! Если наложница Су придет в данное время, разве она не потревожит сон лаотайтай?

Юнь Цянь Мэн выглядела несколько сбитой с толку. Задумавшись на какое-то время, она внезапно радостно воскликнула:

— Бабушка, а как насчет того, чтобы наложница Су кланялась вам три раза снаружи Бай Шунь Тан? Таким образом, она не потревожит ваш сон!

Эта идея тут же приглянулась Мадам, так что она улыбнулась и довольно кивнула, после чего повернулась в сторону Су Цин.

— Вот и прекрасно! Это излечит твою лень и научит тебя уважению. Уходи, можешь отдыхать. И не забудь прийти в полдень!

Су Цин чувствовала, как силы покидают ее ноги. Ее тело качнулось, она, придерживая живот, поклонилась, после чего развернулась и, немного покачиваясь из стороны в сторону, вышла из комнаты. Как только она покинула Бай Шунь Тан, выражение лица Су Цин сразу же изменилось. Она выглядела настолько мрачной, насколько это вообще было возможно, а при взгляде на яркие лучи солнца, на ее лице отразилась жажда убийства!

— Фужэнь, давайте возвращаться!

Маму Ван заставили остаться снаружи, так что она ничегошеньки не знала о случившемся внутри. Увидев, что ее госпожа выглядит неважно, а мама Ми и люди Мадам могут это заметить, она поспешно подбежала, чтобы поддержать Су Цин и помочь ей дойти до Фэн Хэ Юань. Но Су Цин оттолкнула маму Ван, уже взяв в себя в руки.

— Возвращаться? Возвращаться куда? Сейчас около 9:30! Через полтора часа мне нужно прийти и снова выразить свое почтение Мадам! Эта старуха просто хочет замучить меня! Но я так просто не сдамся! Все пойдет не по ее плану!

Увидев столь разгневанную госпожу, мама Ван тут же поняла, что ей пришлось пострадать от рук Мадам. В сердце мамы вспыхнуло возмущение.

Су Цин посмотрела на служанок, которые стояли за мамой Ван, и заметила, что одной не хватает.

— Люй Хэ пошла отнести Сюэ Эр обед? — прошептала Су Цин.

Мама Ван едва заметно кивнула, но затем несколько взволнованно сказала:

— Фужэнь, в Зале Предков, может, и чисто, но Эр Сяоцзе — драгоценная дочь Сян Фу. Она с самого рождения жила в роскоши, как она может находиться в столь неприспособленном для жизни месте? Люй Хэ рассказала мне, что за последние несколько дней Эр Сяоцзе заметно похудела!

Су Цин не могла не чувствовать жалости к своей любимой дочери… Однако она прекрасно понимала, что Мадам внимательно следит за каждым ее шагом. Ей больше нельзя было совершать ошибок, в противном случае она не то, что Сюэ Эр не поможет, но и сама рисует оказаться рядом с ней!

Поразмыслив какое-то время, она никак не могла выкинуть Юнь Жо Сюэ из головы, так что прошептала маме Ван несколько слов. Мама Ван внимательно выслушала и утвердительно кивнула. Перед тем как разойтись, они обменялись еще несколькими фразами.

Су Цин посчитала, что сейчас уже полдень. Она отправила маму Ван выполнять поручения, а сама, взяв несколько ятоу, направилась в Бай Шунь Тан. Как только она вошла во внутренний двор, то сразу же увидела маму Жуй, которая стояла у входа в дом. Как только мама Жуй заметила Су Цин, то встала в дверной проем, преградив последней проход.

— Чего хочет мама?

Когда Су Цин увидела, что теперь уже и мама осмелилась стоять у нее на пути, то тут же разозлилась. Но она была не в том положении, чтобы пререкаться, и ей пришлось проглотить свой гнев и обиду, чтобы задать свой вопрос вежливым тоном.

Мама Жуй следовала за Мадам уже много лет. Она отчетливо видела, насколько сильно Мадам пострадала из-за Су Цин в прошлом. И она прекрасно знала о двуличной натуре Су Цин, так что она никогда бы не купилась на эту фальшиво-вежливую маску!

— Лаотайтай просит наложницу Су поклониться здесь, — сказала мама Жуй, на лице которой не дрогнул ни один мускул.

Злоба и ненависть переполняли Су Цин. И хотя эти эмоции проскочили в глазах Су Цин лишь на долю секунды, мама Жуй заметила их… Но несмотря на все, ни тон, ни выражение лица мамы не пошатнулись.

— Наложнице стоит быстрее поклониться! Ведь все еще нужно вернуться и подать обед лаотайтай!

Су Цин крепко сжала зубы и кулаки, но у нее не было выбора, так что она медленно встала на колени перед мамой Жуй и под ее пристальным вниманием, стоя на известняковой дорожке, три раза поклонилась в ее сторону.

Мама Жуй не стала тратить время на любезности, и, не сказав и слова, быстро ушла. Она даже не взглянула на дрожащую от гнева Су Цин, которую поддерживали ятоу, ведя в сторону Фэн Хэ Юань.

***

Когда мама Ван вернулась в Фэн Хэ Юань, то к своему удивлению обнаружила, что в поместье повисла давящая тишина. Почувствовав, что что-то случилось, она поспешила в главную комнату, где обнаружила Су Цин, которая лежала на кровати с мокрым платком на лбу. Ее переполненное гневом и недовольством выражение лица до жути перепугало маму. Она бросилась вперед и, взяв Су Цин за руку, обеспокоенно спросила:

— Фужэнь, что случилось? Почему Вы в бешенстве?

Глаза Су Цин прищурились, после чего она, отчеканивая каждое слово, сказала:

— Сегодняшнюю обиду я никогда не забуду. Юнь Цянь Мэн и остальные еще поплатятся!

Но только Су Цин не успела продолжить свою тираду, в комнату вбежала испуганная Люй Хэ и тут же закричала:

— Фужэнь… Фужэнь…

Реакция мамы Ван на бестолковое поведение Люй Хэ была мгновенной: сделав шаг вперед, она нанесла хлесткую пощечину.

— Что ты творишь? Разве ты не видишь, что Фужэнь плохо? Посметь поднять столько шума, тебе жить надоело?

Люй Хэ, которая получила пощечину ни за что, чувствовала себя обиженной. Она тут же забыла, почему она так сюда спешила, прижав руку к горящей щеке и плача.

Су Цин начала паниковать! Люй Хэ должна была прислуживать Юнь Жо Сюэ в Зале Предков, но вместо этого она прибежала сюда! Даже не задумываясь о свое теле, Су Цин резко встала и строго произнесла:

— Быстро рассказывай, что случилось!

В данный момент тело Су Цин излучало сильную подавляющую ауру, а ее расширенные глаза, наполненные гневом и нетерпением, напугали Люй Хэ настолько, что прежде чем ответить, она сделала несколько шагов назад.

— Фужэнь, Да Сяоцзе внезапно направилась в Зал Предков!

— Что?! — удивленно воскликнула мама Ван, позабыв о манерах.

Осознав свою вину, она поспешно закрыла рот и посмотрела на Су Цин. Но та уже встала, так что мама Ван поспешила остановить ее.

— Фужэнь, в последнее время Вы очень сильно напрягались! Позвольте лаону разобраться!

Однако Су Цин покачала головой и приказала:

— Помоги мне надеть бледно-голубую юбку. Люй Хэ, приведи в порядок мои волосы!

Услышав приказы, обе служанки тут же бросились их выполнять. Примерно через пять минут Су Цин уже направлялась в Зал Предков. Но по пути они встретили Мадам, Лю Хань Юй и маму Жуй, которые тоже двигались в сторону Зала Предков, так что у Су Цин просто не оставалось другого выбора, кроме как молчаливо последовать за ними…

Прямо сейчас в Зале Предков царил беспорядок. Большое количество еды лежало на полу, а Юнь Жо Сюэ, смотря прямо на Юнь Цянь Мэн и указывая рукой на блюда, поносила ее почем зря:

— Ты стерва! При рождении ты убила свою мать, а теперь пришла испортить мне обед? Почему бы тебе просто не сдохнуть?!

Юнь Жо Сюэ смела так громко критиковать свою старшую законнорожденную сестру лишь из-за того, что Зал Предков было одним из самых отдаленных и редко посещаемых мест во всем поместье! И в данный момент здесь были лишь она и Юнь Цянь Мэн, так что ни Мадам, ни ее отец никогда не услышат этих слов!

Однако Юнь Цянь Мэн была слепа по отношению к ее нападкам. Она лишь улыбнулась и внимательнее рассмотрела обед Юнь Жо Сюэ. Дикая утка в соусе, дикий кролик Кун Пао, маринованные перепелки в соевом соусе, устрицы. Все блюда были высшего класса, от вида которых у любого бы потекли слюнки! Однако все это великолепие находилось в Зале Предков, тихом месте, в котором предположительно нужно погрузиться в себя… А то, что Юнь Жо Сюэ устроила себе небольшую пирушку — ярко выраженное неуважение к предкам! Более того, она никак не сдерживала себя и даже начала обижать старшую сестру! Сразу же становится понятно, что Юнь Жо Сюэ — не более чем привлекательная кукла без мозгов… И если Юнь Жо Сюэ ведет себя так грубо, то какой смысл сдерживаться Юнь Цянь Мэн? Приблизительно подсчитав оставшееся время до прибытия Мадам, Юнь Цянь Мэн услужливо подняла тарелки.

— Сестра неправильно меня поняла! Я очень беспокоилась за то, что сестре не удастся хорошо покушать в Зале Предков, поэтому я попросила бабушку подготовить и прислать немного полезной еды! Я даже и не думала мешать обеду сестры, это все моя вина… Но почему бы не попробовать? Ты никоим образом не должна голодать, это будет неуважительно по отношения к нашим предкам!

Закончив говорить, Юнь Цянь Мэн пошла вперед прямо к столу Юнь Жо Сюэ, который стоял у кровати, попутно следя за тем, чтобы не наступить на расставленные блюда. Открыв коробку для еды, Юнь Цянь Мэн выложила содержимое на стол и достала палочки. Затем она подвинулась еще ближе к Юнь Жо Сюэ, собираясь ей помочь, но… Но у Юнь Жо Сюэ сейчас было крайне плохое настроение, когда она увидела, что Юнь Цянь Мэн пытается принять за нее решение, то с силой оттолкнула ее…

Глава 51 (часть 3)

Вся расставленная на столе еда упала на пол, а Юнь Цянь Мэн упала, ударившись о край стола, порезав руку, и сейчас из раны на пол капала алая кровь.

И как раз в этот момент огромные двери в Зале Предков с грохотом распахнулись. Повернув голову, Юнь Жо Сюэ увидела несущуюся на всей скорости Мадам. Не став задавать вопросов, Мадам отвесила мощнейшую пощечину Юнь Жо Сюэ, из-за которой та упала, растянувшись на полу. Мадам не смела задерживаться, тут же бросившись к Юнь Цянь Мэн. Она осторожно помогла ей встать, а затем аккуратно отодвинула рукав, чтобы осмотреть рану. Заметив порез длинной в указательный палец, Мадам взорвалась, словно вулкан:

— ДУРА, ТЫ ЧТО СОВСЕМ СУМА СОШЛА? Быстро найдите доктора!

Никто не смел задерживаться, так что за несколько секунд в количество людей значительно уменьшилось…

Су Цин поспешила к своей дочери. Увидев ее покрасневшую и начавшую опухать щеку, ее сердце содрогнулось, она обняла Юнь Жо Сюэ, пытаясь полностью окутать свою драгоценную дочь лаской и теплом.

В свою очередь Мама Ми и Му Чунь тоже подбежали к Юнь Цянь Мэн, на их лицах виднелось нескрываемое волнение. Бережно подняв руку Молодой Госпожи, они достали платок и обернули его вокруг раны. Они по-настоящему заботились и переживали за Юнь Цянь Мэн. Как они могли не переживать? Самое драгоценное, что есть у женщины, — ее тело. Хоть Молодая Госпожа лишь поранила руку, но это нанесло ущерб ее идеальной коже! Если останется шрам, то это будет считаться физическим дефектом, из-за чего в будущем ей будет тяжело выйти замуж!

Увидев их взволнованные лица, Юнь Цянь Мэн посчитала, что они просто переживают о ней. Мог бы кто-то из них подумать, что их Госпоже нет особого дела, если на ее теле останется шрам? В свое время Юнь Цянь Мэн получила несколько пулевых ранений, для нее эта рана была сущим пустяком.

После того как мама Ми и Му Чунь закончили перевязывать рану, Юнь Цянь Мэн опустила рукав и обеспокоенно схватила Мадам за руку, другой показывая на упавшую еду.

— Бабушка, не злитесь! Это вина Мэн Эр, это моя ошибка! Я не думала, что сестра будет обедать, должно быть, я напугала ее! Бабушка, прошу, не злитесь! Если бабушке станет плохо из-за меня, то Мэн Эр никогда не простит себе этого!

Мадам и так уже была на грани срыва, а услышав слова Юнь Цянь Мэн, она подумала лишь о том, что Юнь Жо Сюэ точно такая же, как и ее мать! А взглянув на блюда, ее лицо побелело.

— Мама Ми, держи Да Сяоцзе! — закричала Мадам.

Все невероятно удивлены внезапным криком Мадам. Мама Ми не смела медлить и тут же осторожно приобняла Юнь Цянь Мэн, поддерживая ее. В это время Мадам уже стояла прямо напротив Юнь Жо Сюэ.

— Твой отец наказал тебя, отправив подумать над своим поведением в Зал Предков, но ты же здесь устроила настоящий пир! Ты выказываешь неуважение к предкам и намеренно провоцируешь их наказание? Неудивительно, что твоему отцу до сих пор не удалось продвинуться в дворянском ранге, оказывается, причина тому — его неблагодарная дочь! Он действительно зря так сильно заботился о тебе! Никогда бы не поверила, что родная кровь и плоть будет ставить палки в колеса собственному отцу!

Каждое слова, каждая буква, словно острейший кинжал, вонзалось в сердце и душу Юнь Жо Сюэ. Кровь отхлынула от ее лица, а глаза расширились и наполнились ощутимым чувством страха! Как она вообще могла предположить, что ее простой и привычный обед, хоть и в Зале Предков, Мадам интерпретирует как вред политической карьере отца?! В тоже время она не могла понять, почему до этого не было никаких проблем, а сегодня сюда приперлась Юнь Цянь Мэн! Вдобавок ятоу, которая стояла на страже, даже не предупредила ее! Да она едва оттолкнула эту Юнь Цянь Мэн! Как так получилось, что она упала и поранила руку? И как же так получилось, что именно в этот момент вошла Мадам и своими глазами все увидела?!

Юнь Жо Сюэ была полностью сбита столку, она ничего не понимала… Лишь чувствовала, что ее обвиняют незаслуженно! Она ни в чем не виновата! Бабушка выдумывает все это только потому, что не любит ее! Теперь Юнь Жо Сюэ начала сожалеть. Ей не стоило действовать импульсивно и толкать Юнь Цянь Мэн лишь из-за того, что в Зале Предков никого не было…

Юнь Жо Сюэ молчала, она просто не знала, как объяснить случившееся…

Су Цин прекрасно видела состояние дочери, все, что ей оставалось, это упасть на колени перед Мадам и умолять:

— Лаотайтай, вы несправедливо обвинили Эр Сяоцзе! Эр Сяоцзе всегда была послушной и любящей дочерью, как она могла протащить сюда еду? Должно быть, это напутали слуги, случайно подставив Эр Сяоцзе! Кроме того, сейчас всем в Фу заправляет наложница Лю, мы даже не знаем, что Эр Сяоцзе все это время ела! Лаотайтай, прошу, разберитесь во всем справедливо!

Слова Су Цин эхом разнеслись по всему помещению, тем самым заставив ноги всех служанок трястись от страха. В частности Люй Хэ, которая и принесла еду. Она чувствовала, как у нее холодеют руки, а дыхание становится прерывистым.

Лицо наложницы Лю, которую внезапно впутали в это дело, тоже было весьма неприглядным. Она тут же посмотрела на Мадам, переживая, что та действительно начнет копать. В конце концов, она на самом деле приказала выдавать Юнь Жо Сюэ меньшие порции!

Однако про себя Мадам лишь сухо рассмеялась, сурово ответив:

— Она толкнула Мэн Эр, разве это не то, что называется «смотреть сверху вниз на старшую сестру»? Более того, Мэн Эр — Ди! Где мы бы еще могли увидеть дочь наложницы, которая осмелилась вести себя подобным образом? Наложница Су, ты ПРЕКРАСНО воспитала свою дочь! С таким поведением и характером, как ты вообще собиралась выдать ее замуж? Стоит ей лишь покинуть пределы Сян Фу, как она тут же опозорит нас!

Это была уже последняя капля, гнев полыхнул в глазах Юнь Жо Сюэ, и ей удалось прийти в себя, тут же вспомнив слова Люй Хэ о том, что Мадам хотела обручить И И с знаменитым Чу Фэй Яном! Грудь Юнь Жо Сюэ начала жечь зависть! Ее происхождение было в сотни раз лучше, почему Мадам хотела отдать такого мужчину Юнь И И? Она — самая достойная Госпожа Сян Фу! Она — драгоценная дочь отца! Именно она всегда занимала место Юнь Цянь Мэн и ходила на день рождения лаотайцзюнь, как и на все остальные празднования в Фу Го Гун Фу! А в этот раз день рождения будет особенно роскошным! Все молодые лорды из абсолютно всех престижных семей соберутся в одном месте! Она никак не могла упустить эту возможность: найти себе мужа и блеснуть перед другими! Как только эти мысли пронеслись в голове Юнь Жо Сюэ, она сразу же стала более покладистой. Встав на колени, она подползла к ногам Мадам и обняла их.

— Бабушка, это была вина внучки. Внучка совершила ошибку и забыла о наставлениях отца. Бабушка, прошу, не злитесь! Внучка понимает свою ошибку и больше никогда не совершит ее!

Затем Юнь Жо Сюэ бросилась в ноги к Юнь Цянь Мэн, также начав плаксиво умолять:

— Сестра, я совершила огромную ошибку! Я обидела тебя, прошу, учитывая наши искренние отношения, прошу, прости младшую сестру в этот раз!

Столь внезапное изменение поведения вогнало Лю Хань Юй в глубочайший шок. Она несколько обеспокоенно посмотрела на Юнь Цянь Мэн, боясь, что это какой-то хитрый трюк… Но Юнь Цянь Мэн просто помогла Юнь Жо Сюэ встать и нежно вытерла ее слезы.

— О чем это говорит моя сестра? Мы, сестры, просто игрались, и я случайно упала, зачем так переживать? Не волнуйся, сестренка не даст тебя в обиду! Однако в будущем тебе нужно быть осторожнее, особенно с хрупкой И И, хорошо?

Заботливые слова Юнь Цянь Мэн не могли не обеспокоить Юнь Жо Сюэ, но она не увидела никакого подвоха, так что просто благодарно кивнула. Однако Мадам не могла позволить доброму характеру Юнь Цянь Мэн все испортить. Поспешно приказав маме Ми увести Юнь Цянь Мэн обратно в Ци Ло Юань, она послала маму Жуй за сыном. Затем она села в кресло, которое ей уже принесли слуги, и до жути спокойным взглядом начала наблюдать за Су Цин и Юнь Жо Сюэ.

Когда Юнь Цянь Мэн вошла в Ци Ло Юань, ее уже ждал доктор. Только после того как мама Ми уложила Юнь Цянь Мэн в кровать, а Му Чунь задернула занавески, мама Ми пошла и позвала доктора. Он внимательно проверил пульс, после чего осмотрел рану.

— Я выпишу вам внешние и внутренние лекарства, чтобы лечить рану со всех сторон и гарантирую, что шрама не останется. Однако Госпожа ни в коем случае не должна мочить рану водой!

После того как доктор вкратце рассказал о необходимом питании, он вышел, чтобы записать все на бумаге и выписать рецепт лекарства.

В теплой комнате мама Ми осторожно помогла Юнь Цянь Мэн встать и голосом, преисполненным тревоги, сказала:

— Сяоцзе, Вы сегодня перепугали нуби до смерти! Если останется шрам, что же Вы будете делать? Ваш будущий муж может отвернуться от Вас!

Когда Юнь Цянь Мэн увидела столь напуганную маму Ми, то тут же рассмеялась. Это тело только достигло брачного возраста, а вопросы брака не решаются так быстро! Однако все случившееся сегодня было продуманно ею! Сначала она, посмотрев на стол, заполненный едой, вспомнила о наказанной Юнь Жо Сюэ перед Мадам, сказав, что ей жаль свою маленькую сестренку. Так что взяв с собой маму Жуй и кое-какую еду, она направилась в Зал Предков. Заранее приказав Му Чунь отвлечь Люй Хэ, дав ей несколько серебряных слитков, чтобы она «случайно» незаметно обронила их недалеко от горе-служанки. Естественно, когда Люй Хэ увидела слитки, то тут же бросилась к ним, а развернувшись, заметила приближающихся маму Ми и маму Жуй вместе с Юнь Цянь Мэн. Завидев их, как она могла вспомнить о том, что нужно предупредить Юнь Жо Сюэ? Она сразу же бросилась к Су Цин…

Учитывая характер Юнь Жо Сюэ, Юнь Цянь Мэн понимала, что та не будет сдерживаться. На нее достаточно было оказать небольшое давление, как она взорвется и начнет необдуманно действовать! Сегодня Юнь Цянь Мэн использовала недостатки характера Юнь Жо Сюэ, чтобы разозлить ее, а затем намеренно упала и поцарапала руку о стол! Если бы не это, то как бывшая чемпионка по смешанным боевым искусствам могла позволить какой-то рохле оттолкнуть ее, более того, еще и упасть? Да и как край стола, учитывая одежду, мог до крови порезать ее руку?

Все это было лишь маленькой жертвой, чтобы настроить Юнь Сюань Чжи против Су Цин и Юнь Жо Сюэ, тем самым облегчив реализацию ее плана в будущем! К тому же, Юнь Цянь Мэн не должна была проявлять халатность по отношению к Су Цин. Пусть сегодня она проиграла, но это случилось лишь из-за того, что все произошло слишком внезапно, попросту застигнув ее врасплох. Если бы она сейчас не приложила к этому руку, то, возможно, Мадам не была бы так сильно настроена против Су Цин и ее дочери! Но теперь, учитывая ценность уважения старших в Восточном Чу, особенно к отношению детей наложниц, гнев Мадам обеспечен! Сегодня Юнь Жо Сюэ самым нахальным образом ранила старшую сестру, из-за чего у Су Цин должна будет болеть голова о-о-о-чень долго…

Про себя вздохнув, мама Ми поняла, что Юнь Цянь Мэн не обратила особого внимания на ее слова, так что мама Ми решила тщательно следить за тем, как ее Госпожа принимает лекарства. Но в тоже время, вспомнив паникующую Су Цин, она не могла не радоваться и не поразиться невероятной проницательности Юнь Цянь Мэн…

— А откуда Сяоцзе узнала, что Юнь Жо Сюэ втайне будет есть такие роскошные блюда?

Если бы Старшая Молодая Госпожа сегодня не раскрыла этого, то в Сян Фу никто и никогда бы об этом не узнал!

— Су Цин до безумия любит свою дочь, как же она могла позволить ей хоть чуточку пострадать или испытывать нужду, особенно в еде? — улыбнувшись, ответила Юнь Цянь Мэн.

Мама Ми в очередной раз восхитилась своей Госпожой и ее невероятным умом. И только Юнь Цянь Мэн закончила говорить, как вошла Му Чунь, которая снаружи готовила лекарство.

— Сяоцзе, прибыла наложница Лю.

Мама Ми и Юнь Цянь Мэн переглянулись, улыбаясь друг другу. Лю Хань Юй пришла, чтобы рассказать о результатах.

— Пусть войдет!

Глава 52 (часть 1)

Лю Хань Юй и Юнь Янь пришли не с пустыми руками, за ними след в след шли четыре служанки, каждая из которых несла по сундучку с лекарствами. Когда Лю Хань Юй увидела сидящую за столом Юнь Цянь Мэн, то подтащив ближе к себе Юнь Янь, поспешно поклонилась.

— Приветствуем Да Сяоцзе!

Юнь Цянь Мэн выглядела абсолютно спокойной, а на ее губах появилась легкая улыбка.

— Мы — семья, наложница и вторая сестра, не нужно быть такими вежливыми. Быстрее присаживайтесь.

Слова Юнь Цянь Мэн были полны достоинства и величия законнорожденной дочери Сян Фу. Однако она смогла вплести в них еще и намек на хорошие отношения с наложницей и ее дочерью. Посыл был очевиден, между Ди и Шу рожденными всегда будет разница, только потому, что она немного уступила, это не значит, что можно садиться ей на шею.

Лицо уловившей намек Юнь Янь покраснело. Она опустила глаза и бегло взглянула на наложницу Лю, в ее взгляде проскочил легкий намек на разочарование. Если бы наложница Лю не настояла на том, чтобы она подарила тот носовой платок Мадам, то они бы не спровоцировали Юнь Цянь Мэн!

Однако сама Юнь Цянь Мэн не особо волновалась о том платке. Каких драгоценных подарков еще не получала Мадам? Если бы наложница Лю действительно хотела подкупить Мадам каким-то платком, то она бы по-настоящему разочаровала Юнь Цянь Мэн… Им просто нужно было напомнить об их статусе, вот и все. Только из-за того, что наложница Лю сейчас управляет поместьем Сян Фу, это не значило, что она может зарываться!

Единственной причиной спокойной и размеренной жизни Лю Хань Юй, у которой не было сильной семейной поддержки или какого-то другого рычага влияния, была нужная опора. Но эта опора не любит двуличных помощников.

Когда наложница Лю услышала откровенное предупреждение, на ее спине проступил холодный пот. Но даже так она была рада. Она всегда оставалась верной Юнь Цянь Мэн. В противном случае ей бы не удалось долго продержаться, ведь способности Старшей Молодой Госпожи поистине ужасали… Быстро сообразив, наложница Лю низко поклонилась Юнь Цянь Мэн, села на стул и обеспокоенно спросила:

— Рана Да Сяоцзе выглядит очень серьезной. Что сказал врач?

Юнь Цянь Мэн спокойно посмотрела на выражения лиц Лю Хань Юй и Юнь Янь. Они обе казались спокойными и сдержанными.

— Лишь небольшая ранка, через несколько дней заживет. Наложница может не беспокоиться.

От услышанного ответа Юнь Янь несколько оторопела. Хоть она и не присутствовала в Зале Предков, но, судя по рассказу матери, рана не могла быть пустяковой. В конце концов, какая молодая леди не заботилась о своей внешности? Особенно ее достопочтенная старшая сестра, которая, вполне вероятно, в будущем войдет в Императорскую семью… Если у такой выдающейся леди на теле появится шрам, то для нее это будет величайшей трагедией в жизни!

— Сестра, тебе нужно быть осторожнее! Кожа девушки невероятно тонкая и нежная, тебе никак нельзя относиться к этому вопросу халатно! Сестра, твоя небесная красота ни в коем случае не должна пострадать! — взволнованно и искренне на одном дыхании протараторила Юнь Янь.

После столь прямой и, что самое главное, откровенной заботы, улыбка Юнь Цянь Мэн стала в разы теплее и приятнее.

— Доктор сказал, что при надлежащем уходе шрама не останется. А учитывая еще и заботу наложницы и сестры, конечно, я буду вдвойне осторожнее!

После того как Лю Хань Юй увидела, что Юнь Цянь Мэн серьезно восприняла ее с дочерью заботу, она указала рукой на ятоу, которые стояли в ряд за ней.

— Да Сяоцзе, это лекарства, не забывайте их использовать!

Юнь Цянь Мэн кивнула Му Чунь, чтобы та вывела ятоу из комнаты. Теперь внутри остались лишь Юнь Цянь Мэн, наложница Лю, Юнь Янь и мама Ми. Наложница Лю не смогла сдержать улыбку. Даже не дожидаясь вопроса Юнь Цянь Мэн, она поспешно начала рассказывать:

— Да Сяоцзе не видела, но когда Господин услышал, что Сяоцзе ранена, его лицо побелело, а взгляд, направленный на Эр Сяоцзе и наложницу Су, наполнился гневом и разочарованием!

Су Цин и Юнь Жо Сюэ слишком долго всячески издевались и унижали Лю Хань Юй и Юнь Янь. Теперь, когда их отругали и наказали, они почувствовали, что в этом мире существует справедливость! С губ Лю Хань Юй никак не могла исчезнуть довольная улыбка, она была настолько счастлива, что хотела поделиться этим со всем миром!

Однако, хоть Юнь Цянь Мэн тоже была рада наказанию Су Цин и Юнь Жо Сюэ, ее навык подавления своих чувств находился на практически недосягаемом для Лю Хань Юй уровне. Брови Юнь Цянь Мэн поползли вверх, казалось, она сильно удивлена словам Лю Хань Юй.

— Но отец сильно любит сестру Жо Сюэ, да и наложница Су последние десять лет находилась для него на первом месте, отец бы не стал сурово наказывать их!

Ответ Юнь Цянь Мэн явно пришелся не по вкусу Лю Хань Юй. Она поспешно продолжила, словно боясь, что Юнь Цянь Мэн не поверит ей:

— Но Вы — Молодая Госпожа Сян Фу! Неважно, насколько сильно Господин любит Эр Сяоцзе, она все равно остается дочерью наложницы. Как можно сравнивать законнорожденную дочь с дочерью от простой наложницы? Как только Господин услышал, что Сяоцзе была ранена, он тут же наказал Эр Сяоцзе, приказав маме Жуй наблюдать за поведением Эр Сяоцзе в Зале Предков! Как только Эр Сяоцзе услышала об этом, то сразу же вышла из себя и закричала, что ее подставили! Наложница Су тоже не сдавалась и решила положиться на многие годы тесных отношений с Господином, чтобы защитить дочь и не позволить утащить ее маме Жуй и остальным! А затем…

Юнь Цянь Мэн внимательно слушала рассказ Лю Хань Юй, ее глаза сверкали, но в тоже время все еще было невозможно понять ни ее настроения, ни мнения касательно услышанного.

На середине рассказа Лю Хань Юй осторожно посмотрела на Юнь Цянь Мэн, но увидев, что та по-прежнему не проявляет никаких эмоций, она могла лишь продолжить:

— Наложница Су даже сказала, что все это было кем-то подстроено, и что кто-то намеренно заманил Эр Сяоцзе в ловушку! Господин спросил, кто же это может быть, на что Эр Сяоцзе бесстыдно обвинила Да Сяоцзе! Лаотайтай была в ярости и в очередной раз отругала Эр Сяоцзе. Мол, она не может различить черное и белое. При этом Мадам сначала подняла тему об изысканной еде, которую та ела в Зале Предков, о ране Сяоцзе, но последней каплей стало заявление о том, что ее наверняка спровоцировал кто-то из ближнего окружения! Когда Господин услышал о возможной причастности слуг, то приказал наказать сразу всех! Каждая из служанок получила десять ударов палкой. И мне кажется, что в ближайшее время никто физически не сможет прислуживать Эр Сяоцзе! Затем Господин перевел свое внимание на наложницу Су, он ругал ее несколько часов, в конце наказав и ее! Она должна будет переписать священные писания Будды целых сто раз и передать их лаотайтай!

Юнь Цянь Мэн была невероятно удивлена. Она никак не ожидала, что Юнь Сюань Чжи на самом деле так разойдется и столь сурово накажет своих любимиц! Исходя из его действий, становится тут же понятно то, что ему едва ли знакомо понятие человечность.

Однако реакция Юнь Сюань Чжи едва ли была связана с недовольством Мадам, скорее всего, это из-за приближающегося дня рождения… Гу лаотайцзюнь — бабушка Юнь Цянь Мэн по линии матери, на ее дне рождения соберутся все сливки общества, и, вполне вероятно, что могут появиться даже Вдовствующая Императрица вместе с Юй Цянь Ди! Если Гу лаотайцзюнь узнает о ране Юнь Цянь Мэн, то катастрофа непременно нагрянет в Сян Фу! Это может стать значительным препятствием на пути к получению дворянского титула Юнь Сюань Чжи… К тому же, если посторонние узнают, что рану нанесла дочь его любимой наложницы, то жизнь Юнь Жо Сюэ может оказаться под угрозой!

Естественно, когда Юнь Сюань Чжи подумал о возможных последствиях, ему пришлось со всей серьезностью отнестись данной проблеме. Ему нужно было не только спасти Су Цин и защитить Юнь Жо Сюэ, но и сохранить свою карьеру! По поступкам Юнь Сюань Чжи становилось очевидно: хоть он и смотрел на происходящее в Фу сквозь пальцы, но если что-то начинало представлять угрозу его личной выгоде, то он сразу же превращался в хладнокровного и расчетливого политика. Его способности и понимание человеческих желаний определенно были на высшем уровне.

Поначалу Лю Хань Юй радостно рассказывала о проблемах Су Цин и Юнь Жо Сюэ, но заметив безразличное поведение Юнь Цянь Мэн, она успокоилась и обуздала свои чувства.

— Лаотайтай сказала, что так как Сяоцзе поранилась, то Вам нужно хорошо отдохнуть. Она разрешила Сяоцзе не приходить и не выражать уважение утром и вечером. А еще она приказала нуби принести все эти великолепные вещи!

Закончив говорить, Лю Хань Юй непонятно откуда достала бело-голубую фарфоровую бутылочку, горлышко которой было закупорено деревянной пробкой. Бутылочка выглядела столь красиво и изящно, что на нее невозможно было не обратить внимания. Наложница Лю приподняла ее и открыла, из бутылочки тут же начал распространяться расслабляющий аромат трав. В какие-то секунды вся комната уже была заполнена им. Даже Юнь Янь с любопытством смотрела на эту бутылочку, делая глубокие вдохи, чтобы получше прочувствовать столь приятный запах.

— Да Сяоцзе, это крем Нин Чжи. Он улучшает циркуляцию крови и ускоряет заживление ран. Если каждый день на протяжении двух недель наносить небольшое количество, размером примерно с боб, на рану, то от нее не останется и следа, а кожа станет еще нежнее! — улыбаясь, объяснила Лю Хань Юй.

Закончив говорить, Лю Хань Юй передала фарфоровую бутылочку Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и приняла ее. Взяв бутылочку в левую руку, она несколько раз поднесла ее к носу. Приятный и чистый запах свежих цветов с тонким ароматом лекарственных растений был очень приятен. Оба аромата прекрасно сочетались друг с другом. Однако это был не более чем запах, качество лекарства не определялось им.

— На самом ли деле он такой чудодейственный? — несколько скептически поинтересовалась Юнь Цянь Мэн.

Услышав вопрос, Лю Хань Юй совсем не разозлилась и, довольно улыбаясь, ответила:

— Конечно! Лаотайтай по-настоящему заботится о Вас! Настолько, что даже послала такую бесценную вещь! Мне даже сказали, что это одно из сокровищ, которое Фужэнь подарил предыдущий Император, когда она вышла замуж!

Наложница Лю сделала особое ударение на том, насколько хорошо Мадам заботится о ней, на что Юнь Цянь Мэн улыбнулась, но внутри она чувствовала лишь холод с примесью ненависти. Похоже, Мадам тоже смогла утащить кое-какие вещи покойной Цюй Жо Ли! Если она столь расщедрилась и передала это «бесценное сокровище» ей, то очень похоже, что Мадам и Юнь Сюань Чжи мыслят одинаково! Вот только в планы Мадам было еще включено будущее двух внуков и внучки… Яблоко от яблони… Какая мать, таков и сын…

На лице тяжело вздохнувшей про себя Юнь Цянь Мэн отразилась благодарность за заботу, но в тоже время она выглядела утомленно и обессиленно.

— Бабушка хорошо относится к Мэн Эр, и это невероятное счастье! Мама Ми, помоги мне подняться! Я хочу сходить к лаотайтай и лично поклониться ей в знак моей искренней благодарности! — не дожидаясь, пока подойдет мама, Юнь Цянь Мэн взялась за край стола и, покачиваясь, встала.

Глава 52 (часть 2)

Наложница Лю и Юнь Янь прямо-таки слетели со своих мест и подскочили, с обеих сторон поддерживая Юнь Цянь Мэн. В их глазах читался нескрываемый шок и удивление от действий Юнь Цянь Мэн.

— Да Сяоцзе, Вашему телу нужно отдохнуть! Ваше здоровье превыше всего! Нуби сама сходит к лаотайтай и передаст Ваши слова!

Юнь Янь обеспокоенно посмотрела на бледное лицо Юнь Цянь Мэн, казалось, она взвешивает все за и против.

— Сестра, тебе нездоровится, прошу, прислушайся к совету наложницы! Бабушка, несомненно, все понимает. Сейчас самое главное — твое здоровье. Если ты быстро поправишься, то именно так сможешь выказать свою благодарность!

После слов Лю Хань Юй и Юнь Янь изначально целеустремленное выражение на лице Юнь Цянь Мэн начало исчезать. Она, казалось, все продолжала обдумывать их слова, но затем, заметно прилагая огромные усилия, неохотно кивнула.

— В таком случае мне придется побеспокоить наложницу и Мэймэй.

Увидев, что им удалось убедить Юнь Цянь Мэн, Лю Хань Юй и Юнь Янь смогли облегченно вздохнуть. А заметив, что Юнь Цянь Мэн выглядит крайне уставшей, они поспешно ретировались.

Сразу же после того как Лю Хань Юй и Юнь Янь вышли из комнаты, усталость Юнь Цянь Мэн испарилась. Она молча села у окна, держа в руке фарфоровую бутылочку и наблюдая за белыми облаками на прекрасном голубом небе. Никто и никогда не смог бы понять, о чем сейчас думала Юнь Цянь Мэн.

Когда мама Ми увидела такую Госпожу, увидела, как вещи Фужэнь насильно растащили эти падкие на наживу шакалы и как молодая утонченная Госпожа должна выживать под их нападками, ее сердце сжалось до боли в груди. Взяв шелковую накидку с кровати, мама Ми накинула ее на Юнь Цянь Мэн и нежно напомнила:

— Сяоцзе, Ваше тело все еще не восстановилось. Будьте осторожнее, не простудитесь!

Юнь Цянь Мэн повернулась, выражение ее лица вернулось к норме, а глаза вновь проницательно заблестели.

— Отнеси ее маме Ся, пусть уж лучше она прочувствует все величие этого крема на себе. А еще передай Ин Цю проанализировать его и выяснить, действительно ли от него есть толк.

Мама Ми несказанно удивилась словам Юнь Цянь Мэн. Но так как Юнь Цянь Мэн выглядела абсолютно спокойной, то маме Ми оставалось лишь послушно кивнуть и осторожно убрать фарфоровую бутылочку в рукав.

Юнь Цянь Мэн отметила, что мама Ми поняла ее намерения, и улыбнулась, продолжив:

— Кроме того, достань одну жемчужину из сандаловой шкатулки и заложи ее в ломбарде семьи Юй в обмен на серебро.

Мама Ми в очередной раз была удивлена, внутри себя она никак не могла согласиться с тем, чтобы закладывать то, что оставила сама Фужэнь…

— Сяоцзе, нельзя! Эти вещи оставила для Вас Фужэнь! Для того, чтобы сберечь их, маме Ся пришлось столько пережить! Их никак нельзя закладывать!

Мама Ми уже хотела упасть на колени, но Юнь Цянь Мэн схватила ее за руку и остановила. Со стоящими в глазах слезами, мама Ми подняла голову и увидела пугающе спокойную Юнь Цянь Мэн, чей взгляд непроизвольно заставлял вздрогнуть от страха!

— Мама, это лишь вещи, они бездушны, но мы все еще живы! Если мы хотим быть как рыба в воде внутри Сян Фу, то сначала нам нужно купить сердца людей! Хоть наложница Лю на данный момент всецело служит мне, все равно нужно предоставить ей какие-то блага. Хоть бабушка, благодаря моей связи с Фу Го Гун Фу, тоже ко мне хорошо относится, мне все равно нужно как-то взаимодействовать с ее людьми. Казалось бы, от обычных служанок толку мало, но в критической ситуации именно они могут оказать неоценимую помощь! Кроме того, ломбарду семьи Юй даровали статус королевского поставщика. Учитывая такого гаранта, как Имперская семья, мы много не потеряем, к тому же в будущем мы сможем выкупить ее обратно! Немаловажным плюсом является еще и то, что этот ломбард гарантирует полную анонимность своим клиентам. Таким образом, ни отец, ни бабушка, ни кто-либо еще не узнают о том, что у нас есть столь бесценные вещи! Я верю, если бы мама сейчас наблюдала за мной, то она бы согласилась!

Выслушав доводы Юнь Цянь Мэн, мама Ми прониклась и согласилась с ее мнением.

— Сяоцзе, лаону отправится прямо сейчас! — поспешно сказала мама Ми.

Столь внезапное изменение поведения мамы Ми позабавило Юнь Цянь Мэн, но ей все равно пришлось остановить ее.

— Уже поздно, в это время ломбард семьи Юй уже закрыт, с этим ты разберешься завтра. Что до денег, то обменяй две тысячи таэлей серебра (1) на монеты по десять и пятьдесят таэлей.

Мама Ми внимательно выслушала инструкции Юнь Цянь Мэн и убедилась, что запомнила их.

***

Из-за травмы Юнь Цянь Мэн ела в Ци Ло Юань одна. Мадам лично распорядилась и отправила ей огромное количество разнообразной еды. Но что на самом деле удивило Юнь Цянь Мэн, так это появление в Ци Ло Юань столь редкого гостя, как Юнь Сюань Чжи! Когда Юнь Сюань Чжи зашел и увидел побледневшее лицо своей дочери, он не мог снова не разозлиться!

— Сегодня с Мэн Эр обошлись несправедливо! — нежно произнес Юнь Сюань Чжи.

Беспокойство Юнь Сюань Чжи было неприятным для Юнь Цянь Мэн, но ей пришлось вежливо ответить:

— Все хорошо, дочь тоже была виновата. Отец, прошу, не злись на Жо Сюэ!

Юнь Сюань Чжи был доволен чувственным ответом Юнь Цянь Мэн, но он лишь сердито фыркнул:

— И в чем же была твоя вина? Очевидно, виновата лишь Жо Сюэ, хватит выгораживать ее! Если бы твоя бабушка не рассказала мне о случившемся сегодня, то я мог бы вообще не узнать о том, что моя Мэн Эр пострадала от этой девчонки Жо Сюэ!

Юнь Цянь Мэн видела, что Юнь Сюань Чжи искренне пытается сыграть роль заботливого отца, ей оставалось лишь подавить подступившую тошноту и, в свою очередь, тоже продолжить играть роль любящей дочери.

— О чем это говорит отец? Мы с Жо Сюэ — сестры! Мы обязаны защищать друг друга! Кроме того, когда сегодня Мэн Эр поранилась, бабушка прислала лекарства, еду, и даже специально послала наложницу Лю навестить меня! Мэн Эр просто не знает, как отплатить за такую заботу! А теперь еще и отец лично пришел навестить меня, и это несмотря на то, что он так занят! Дочь не знает, что делать! Старшие так хорошо относятся к Мэн Эр, что даже если бы Мэн Эр в самом деле сильно пострадала, мое сердце все равно было бы переполнено искренней радостью и любовью!

Лесть Юнь Цянь Мэн пришлась по вкусу Юнь Сюань Чжи, она полностью выветрила его гнев, так что на его лице появилась довольная улыбка. А задумавшись над тем, насколько высоко мать ценит его дочь, он не мог не выказать своего одобрения:

— Неудивительно, что твоя бабушка сильно тебя любит. Она даже похвалила тебя за заботу и проницательность! Подумать только, ты на самом деле хотела пойти и поклониться бабушке, несмотря на свое состояние! Теперь, когда я, отец, смотрю на мою Мэн Эр и вижу, что она стала столь прекрасной леди, то просто не могу не гордиться!

Голова Юнь Цянь Мэн была слегка наклонена вниз, а на ее лице отображались лишь уважение и почтение. Однако внутри она надеялась, что этот Юнь Сюань Чжи побыстрее уйдет и не будет больше заставлять ее выслушивать эти лицемерные речи… Увы, но Юнь Сюань Чжи сейчас находился в особенно хорошем настроении и остался, чтобы составить Юнь Цянь Мэн компанию за ужином. А перед тем как несколько неохотно уйти, он даже приказал маме Ми и остальным слугам тщательнее заботиться о Юнь Цянь Мэн.

***

На следующий день мама Ми ушла еще до рассвета, а к тому времени, как Юнь Цянь Мэн проснулась, она уже вернулась! Му Чунь как раз закрепляла нефритовую заколку в виде пиона в волосах Юнь Цянь Мэн, когда мама Ми вошла, достала расписку и несколько сумок с серебром, поместив их на трюмо. Наклонившись ближе к Юнь Цянь Мэн, она прошептала:

— Сяоцзе, лаону, следуя Вашим указаниям, заложила одну из Южных Морских Жемчужин за 10.000 таэлей! В этом мешочке монеты по 10 таэлей, здесь — по 50, а это — годовая расписка на жемчужину.

Юнь Цянь Мэн взяла расписку и внимательно прочитала, после чего вернула маме Ми, предварительно спрятав ее в небольшую сапфировую сумочку, украшенную лотосами, которую взяла из ящика для косметики. После она достала монету в 50 таэлей и приказала маме Ми убрать оставшееся серебро и расписку в сандаловую шкатулку. Сейчас Юнь Цянь Мэн нужно было сходить в Бай Шунь Тан…

***

Мадам только закончила утренние процедуры, когда услышала о том, что пришла Старшая Молодая Госпожа. Она тут же сказала маме Жуй впустить Юнь Цянь Мэн.

— Внучка выражает уважение бабушке!

Сегодня Юнь Цянь Мэн была одета намного роскошнее, чем раньше, из-за чего глаза Мадам восхищенно засверкали. Однако, взглянув на бледноватое лицо, она не сдержалась и отругала Юнь Цянь Мэн:

— Я же говорила тебе хорошенько отдохнуть, но ты не послушалась!

Но, несмотря на небольшое недовольство, Мадам все равно махнула рукой, показывая подойти ближе. При виде реакции Мадам на лице Юнь Цянь Мэн расцвела улыбка. Она покорно подошла.

— Вчера бабушка прислала мне невероятное количество подарков. Но хоть наложница Лю и Третья Мэймэй поклонились вместо Мэн Эр, Мэн Эр все равно не по себе. Поразмыслив, Мэн Эр твердо решила лично поклониться бабушке!

Юнь Цянь Мэн сделала шаг назад, и в это время мама Ми положила перед ней мягкую подушку, на которую Юнь Цянь Мэн тут же опустилась и уважительно поклонилась Мадам. Мадам была настолько счастлива, что мгновенно показала жестом маме Жуй помочь Юнь Цянь Мэн встать. Затем, взяв Юнь Цянь Мэн за руку и отодвинув ее рукав, Мадам внимательно осмотрела рану, несколько обеспокоенно спросив:

— Все еще болит? Ты использовала крем Нин Чжи?

— Доктор сказал, чтобы мы не применяли никаких кремов или мазей, пока не отойдет корка. Сейчас самое главное, чтобы рана зажила! Бабушка, не беспокойтесь, внучка позаботится о себе!

По лицу Мадам пробежала тень, но ее быстро сменила любвеобильная улыбка. И так как к Мадам больше никто не должен был прийти, чтобы выразить свое уважение, она приказала маме Жуй внести завтрак, при этом упомянув, что нужно добавить несколько особых ингредиентов в кашу для Юнь Цянь Мэн.

После завтрака Мадам не стала задерживать Юнь Цянь Мэн и разрешила ей уйти отдыхать. Сама же Мадам взяла четки и начала возносить ежедневную молитву Будде.

Когда Юнь Цянь Мэн выходила из поместья Мадам, то заметила, что мама Жуй выглядит очень устало. Зная, что ей приказали присматривать за Юнь Жо Сюэ, и учитывая упертый и капризный характер последней, не удивительно, что мама Жуй выглядит так потрепанно.

— Мама — действительно правая и левая рука бабушки! Однако мама выглядит очень уставшей, должно быть, невероятно тяжело бегать туда-сюда из Бай Шунь Тан в Зал Предков и обратно… — обеспокоенно поинтересовалась Юнь Цянь Мэн.

Мама Жуй не смела жаловаться. Хоть тупоголовая и взбалмошная Юнь Жо Сюэ уже порядком достала ее, она не могла открыто ее критиковать.

— Нуби по-настоящему счастлива, что лаотайтай и сянъе поручили нуби столь важную работу!

Юнь Цянь Мэн не пыталась вывести ее на чистую воду, вместо этого она просто улыбнулась и искренне сказала:

— Мама, я искренне благодарю за приложенные усилия!

В это время мама Ми уже подошла к маме Жуй и заботливо сказала:

— Лаоцзецзе, нашей Сяоцзе ужасно жаль видеть тебя в таком состоянии! К сожалению, мы ничем не можем помочь, но пусть этот маленький мешочек будет маленькой отрадой, можешь использовать его, как тебе заблагорассудится.

Мама Жуй прекрасно понимала, что происходит, и начала колебаться. В конце концов, не засунет ли она руку в пасть к тигру? Не окажется ли так, что, пойдя на мелкую уступку, цена расплаты станет непомерной высокой? Вдруг ее попросят сделать что-то опасное и прикажут рискнуть жизнью…

Юнь Цянь Мэн видела сомнения мамы Жуй, улыбнувшись, она объяснила:

— Я прекрасно знаю, что сестра Жо Сюэ немного испорчена, маме пришлось несладко! Но теперь сестра застряла в Зале Предков, и ей там очень скучно. А мне не разрешат ее навещать… Вот я и подумала, что мама сможет поболтать с ней и рассказать о том, что происходит в Сян Фу. К тому же, учитывая тяжелую работу, мама просто не может отказаться от такой мелочи!

Когда мама Жуй услышала о «задании» Юнь Цянь Мэн, то расслабилась. Ей нужно лишь позлить и несколько раз вывести из себя Жо Сюэ, такая простая задача для умудренной опытом служанки — вообще не проблема! Когда мама Жуй обдумала предложение, ее широко улыбающееся лицо стало похоже на свежеиспеченную парную булочку!

Мама Ми заметила согласие мамы Жуй и положила мешочек ей в руку, сжав ее в кулак. После они с Юнь Цянь Мэн покинули Бай Шунь Тан.

________________________________

1. Две тысячи таэлей серебра — 1.000 грамм.

Глава 52 (часть 3)

Мама Жуй не сразу вернулась в комнату, стоя у двери, она сначала незаметно открыла маленький мешочек и достала монету. Когда мама увидела ее, ей показалось, что она сейчас сойдет с ума от счастья! Хоть, следуя за Мадам, она и получала некоторое уважение окружающих, но Мадам была не очень щедрым человеком. Ее ежегодная зарплата составляла 10 таэлей. Но Старшая Мисс в мгновение ока взяла и дала ей целых 50 таэлей! Меньше чем за минуту она получила жалование за 5 лет! И все, что ей нужно сделать, это лишь еще немного поупражняться в красноречии! Как мама Жуй могла не обрадоваться внезапно свалившемуся ей на голову счастью? Мама Жуй убрала монету и прикрепила мешочек к поясу на талии, после чего вернулась в комнату…

Внутри комнаты Мадам уже знала, что Юнь Цянь Мэн дала маме Жуй маленький мешочек. Поначалу она отнеслась к этому подозрительно, но когда она увидела, что мама Жуй ничего не скрывала и прикрепила мешочек к талии, открыто показывая свою «добычу», Мадам успокоилась и лишь махнула рукой, показывая маме Жуй идти в Зал Предков и присматривать за Юнь Жо Сюэ!

Так как мама Жуй уже получила выгоду, она, естественно, выложится на полную! Как только она вошла в Зал Предков, то сразу же столкнулась с яростно скулящей Юнь Жо Сюэ. Выслушав первый поток брани, мама Жуй холодно и уничтожающе сказала:

— При отсутствии достоинства Ди Сяоцзе, лаону советует Эр Сяоцзе не задирать настоящую Ди Сяоцзе! Теперь влияние наложницы Су подорвано, все Сян Фу находится под контролем лаотайтай. Если Эр Сяоцзе продолжит действовать безрассудно, то в будущем ей будет тяжело найти хорошего мужа.

Юнь Жо Сюэ никогда не умела держать себя в руках, небольшой провокации всегда было достаточно, чтобы она завелась и начала дрожать от злости.

— Ты, жалкая рабыня, лижешь задницу сильным и смотришь сверху вниз на слабых! Даже не думай, что можешь творить все, что тебе заблагорассудится лишь из-за поддержки Мадам! Не забывай, в лоне у моей матери будущий наследник Сян Фу! Когда мой брат родится, а моя мать станет главной женой, вот тогда-то ты и увидишь, что я с тобой сделаю! Почему бы тебе не пошевелить мозгами? Кто мои дяди? Не смогу найти мужа? Ха! Да моего статуса Сяоцзе из Сян Фу уже достаточно, чтобы под напором желающих рухнули двери! Ты думаешь, что я, как та деревенщина Юнь И И, которая даже не узнает, как выглядит столица, до конца своей жалкой жизни?!

Мама Жуй планировала лишь слегка позлить Юнь Жо Сюэ, она никак не ожидала, что эта девчонка вплетет еще и И И! Может, она и обычная служанка, но Юнь И И выросла у нее на глазах. Ее любовь к И И нисколько не уступала Мадам, к тому же, она давным-давно начала относиться к Юнь И И как к собственной внучке! Когда мама Жуй услышала насмешку Юнь Жо Сюэ, от ее изначально легкомысленного настроения не осталось и следа, на ее губах появилась издевательская улыбка, а слова стали куда более колючими:

— Похоже, Эр Сяоцзе еще не знает, но лаотайтай сказала, что даже если у наложницы Су и родится сын, то его не внесут в древо семьи Юнь! Если для того, чтобы в корне изменить свое положение, Вы полагаетесь на еще неродившегося ребенка, то зря мечтаете! Ах да, насчет дня рождения Гу лаотайцзюнь: Да Сяоцзе пообещала лаотайтай, что она возьмет Юнь И И с собой в Фу Го Гун Фу. После этого я даже не знаю, кто не сможет найти себе достойного мужа: Вы, запертая в Зале Предков, или наша Сяоцзе И И?

Юнь Жо Сюэ не поверила маме Жуй, но вот ее спокойное поведение и этот дерзкий тон… Она не могла не подумать, что все сказанное может оказаться правдой! И только она об этом подумала, как ее изначально розовые щечки побледнели. Резко хлопнув руками по столу, она подскочила настолько быстро, что за ней даже упал стул.

— Что за нелепица! Я всегда ездила на все банкеты в Фу Го Гун Фу вместо Юнь Цянь Мэн! Это нужно же было придумать такую чушь! Только подожди, я расскажу обо всем отцу, вот тогда-то и посмотрим, что с тобой сделают! Думаю, это все возраст, если бы ты не рехнулась, то никогда бы такого не сказала! Да ты только подумай о статусе Юнь И И! Она не достойна и шагу ступить в Фу Го Гун Фу!

Закончив, Юнь Жо Сюэ разразилась диким хохотом, в ее глазах читалось нескрываемое презрение и высокомерие. Вот только ее смех не шел ни в какое сравнение с непоколебимым спокойствием и выдержкой мамы Жуй! Дождавшись, пока Юнь Жо Сюэ успокоится, мама Жуй неспешно заговорила:

— Боюсь, именно у Вас, Эр Сяоцзе, нет на это права. Кажется, Вы забыли, что именно Ваша репутация была недавно разрушена? Если об этом узнают, то сянъе останется лишь отправить Вас в монастырь. А там все блага и прелести смертного мира станут для Вас недоступны!

Юнь Жо Сюэ, в конце концов, была молодой девушкой из благородной семьи, очевидно, ее никогда в жизни так не унижали, особенно какая-то служанка! Ее лицо покраснело, побелело, посинело, оно постоянно меняло цвета и оттенки, за чем с нескрываемым удовольствием наблюдала мама Жуй! Правда, при этом с нетерпением ожидая, как же ответит ей Юнь Жо Сюэ.

Руки Юнь Жо Сюэ уже давно были сжаты в кулаки и подрагивали, а когда она увидела наполненные насмешкой глаза мамы Жуй, то сорвалась с катушек… Она резко схватила миску со стола, подлетела к маме Жуй и со всей силы разбила ее о голову мамы. Мама Жуй никак не ожидала такого поворота событий. Как она могла предположить, что такая хрупкая Юнь Жо Сюэ набросится на нее? Из раны на голове хлынула кровь, а сама мама рухнула в обморок. Чем тут же воспользовалась Юнь Жо Сюэ, выбежав из Зала Предков направившись прямиком в Фэн Хэ Юань.

Прямо сейчас Су Цин переписывала Священные Писания и обильно проклинала всех подряд. Но как только она увидела свою дочь в окровавленной одежде, то тут же приказала закрыть ворота во внутренний двор и подбежала к Юнь Жо Сюэ. Однако та не дала ей и слова сказать, схватив Су Цин за одежду и начав трясти ее в разные стороны, попутно громко завывая:

— Мам, я хочу пойти на день рождения лаотайцзюнь! Ты обязана сказать папе, чтобы он запретил шлюхе Юнь И И идти туда! Ты поняла меня?! Ты слышишь?!

У Су Цин уже начала кружиться голова, а к горлу подступила тошнота. Голос Юнь Жо Сюэ становился все пронзительнее, у Су Цин не оставалось другого выбора, кроме как поднять руку и отвесить дочери пощечину! Затем, раздраженно указывая на нее пальцем, она закричала в ответ:

— Ты что, совсем из ума выжила? Ты что забыла? Я БЕРЕМЕННА! Если с твоим братом что-то случится, то ты за это поплатишься!

До этого Юнь Жо Сюэ вывела из себя мама Жуй, а теперь еще и ее собственная мать отказалась помочь ей! Ярость с новой силой заклокотала в теле Юнь Жо Сюэ!

— Если он будет стоять у меня на пути, то я избавлюсь от него! Мам, а ты изменилась! Раньше ты хорошо ко мне относилась, но теперь для тебя важен лишь этот ребенок! Ты даже не хочешь пообещать мне такую мелочь, как обычный поход на день рождения! Может, это правда? Мама Жуй была права? Ты больше не в почете?!

Когда Су Цин услышала пропитанные ненавистью слова собственной дочери, и ее полный безумия взгляд, обращенный на живот, ее сердце содрогнулось от боли. Ребенок, которому она всецело посвятила себя, теперь смотрел на нее, как на врага! Су Цин словно ледяной водой облили, она подняла дрожащую руку и, указывая в сторону двери, прорычала:

— Уходи! Уходи!

Мама Ван чувствовала, что эта ссора между матерью и дочерью ничем хорошим не закончится. Не смея медлить, она поспешила вмешаться.

— Фужэнь, не злитесь. Не забывайте, что у Вас под сердцем ребенок! Не позволяйте гневу навредить ребенку! — затем мама повернулась к Юнь Жо Сюэ. — Эр Сяоцзе, прошу, войдите в положение Фужэнь. Ранее она вступилась за Вас, и за это Господин наказал ее! Зачем Вы слушаете лживые слова мамы Жуй? Не дайте каким-то проходимцам навредить Вашим крепким отношениям с матерью!

Однако в данный момент Юнь Жо Сюэ уже вошла в кураж, казалось, будто в нее злой дух вселился… Добрый совет для нее превратился в очередное оскорбление! Просто теперь гнев Юнь Жо Сюэ перекочевал с Су Цин на маму Ван.

— Да кто ты вообще такая? Ты смеешь поучать меня?! Если бы от тебя был хоть какой-то толк, то пострадала бы моя репутация из-за паскуды Юнь Цянь Мэн?! А теперь ты, словно вовсе ничего не случилось, смеешь поучать меня? Ты думаешь, что настолько важна? Знай свое место! Хоть ты и была повитухой наложницы, но это ничего не значит! В конце концов, ты не больше, чем просто шавка на побегушках!

Слова Юнь Жо Сюэ, словно гром среди ясного неба, поразили уши мамы Ван, невыразимая боль терзала ее душу. В ее голову непроизвольно закралась мысль: "И это мне за все мои труды и заботу?"

Су Цин продолжала дрожать от злости. Однако сейчас в ней теплилась жизнь, хоть ей и хотелось разорвать бесчувственную дочь на мелкие кусочки, но она не могла допустить повреждения плода. Закрыв глаза, сделав несколько глубоких вдохов и успокоив разум, Су Цин наконец взяла свои чувства под контроль. Успокоившись и открыв глаза, она сказала Юнь Жо Сюэ необычайно спокойным голосом:

— Прошу, уйди. Я — не более чем наложница. Это место не подходит для Эр Сяоцзе.

Когда Юнь Жо Сюэ услышала тон матери и увидела разочарование в ее глазах, то тут же пришла в себя. Теперь она обратила внимание на бледное лицо матери и на покрасневшее лицо мамы Ван. Юнь Жо Сюэ поняла, насколько безрассудно и глупо действовала. И как только она это осознала, то тут же упала на колени, подползла к ногам Су Цин и обняла их, попутно завывая:

— Мама, дочь была неправа! Просто слова мамы Жуй задели меня за живое, я забылись! Мам, прошу, не бросай меня, дочери ужасно жаль!

Юнь Жо Сюэ была не только плотью и кровью Су Цин, у нее все еще были планы на свою дочь, поэтому она никак не хотела отказываться от нее. Су Цин могла лишь взглядом извиниться перед мамой Ван…

Увидев успокоившуюся Юнь Жо Сюэ, мама Ван тоже взяла себя в руки. Хоть она все еще чувствовала боль из-за тех слов, но мама все равно кивнула.

Су Цин подняла Юнь Жо Сюэ на ноги и обняла, поглаживая по спине.

— Сюэ Эр, неважно, насколько ты зла, никогда не причиняй боль своим близким. В противном случае, если мамы не будет рядом, кто позаботится о тебе?

После слов Су Цин Юнь Жо Сюэ почувствовала неимоверный стыд, ей оставалось лишь расплакаться, чтобы избавится от накопившихся за день негативных эмоций!

Су Цин приказала маме Ван принести воды, а сама она уложила дочь на кровать, шаг за шагом выясняя, что произошло в Зале Предков. В данный момент Юнь Жо Сюэ до жути боялась, что мать бросит ее, но так как она увидела, что отношение стало прежним, то честно от начала и до конца рассказала о ссоре с мамой Жуй.

Чем дольше Су Цин слушала рассказ Юнь Жо Сюэ, тем более подозрительной ей казалась вся эта история. Мадам уже успешно убрала с дороги их обеих, зачем ей посылать маму, чтобы унизить беззащитную Юнь Жо Сюэ? Это приказ Мадам, Лю Хань Юй или же Юнь Цянь Мэн?

Но им не хватило времени, чтобы закончить разговор, потому что кто-то начал яростно стучать в ворота Фэн Хэ Юань. Через несколько секунд вбежала паникующая служанка и сказала:

— Фужэнь, с лаотайтай пришло много людей…

Как только Юнь Жо Сюэ услышала о прибытии Мадам, то выпрыгнула из кровати и заметалась по комнате, пытаясь найти место, где можно было бы спрятаться…

Глава 53 (часть 1)

Когда Су Цин увидела столь сильно паникующую дочь, то не могла не вздохнуть от разочарования… Ее дочь начала бояться малейшего шороха или дуновения ветерка… Су Цин лишь схватила Юнь Жо Сюэ за руку и притянула к себе, строго сказав:

— Чего ты паникуешь? Мадам не какой-то зверь, она не съест тебя! Чего ты добьешься своими действиями?

Но Юнь Жо Сюэ настолько разнервничалась, что просто не слышала слов матери, продолжая попытки вырваться, чтобы спрятаться за ближайшей ширмой. Еще немного, и она бы смогла выдернуть руку… Но, к счастью, как раз в этот момент вернулась мама Ван с медным тазиком, наполненным водой. Поспешно передав тазик служанке, которая вошла вслед за ней, мама Ван поспешила образумить Юнь Жо Сюэ:

— Эр Сяоцзе, если Вы спрячетесь, разве это не докажет то, что Вы виноваты? Более того, сейчас Вы в комнате Фужэнь! Из-за Ваших действий Господин может снова наказать ее! Нам нужно как можно скорее придумать план и вместе решить эту проблему!

Естественно, мама Ван одновременно удерживала Юнь Жо Сюэ за другую руку.

— Какой еще план? Они уже у ворот! — прокричала Юнь Жо Сюэ, чей лоб был покрыт холодным потом, и в очередной раз судорожно задергалась, пытаясь вырваться и спрятаться в шкафу.

Су Цин тоже нервничала, но у нее было гораздо больше опыта, так что она смогла выдержать давление и не потерять рассудок. Ее взгляд прошелся по одежде и лицу Юнь Жо Сюэ, внезапно у Су Цин появилась идея! Схватив дочь за обе руки, она заглянула ей прямо в глаза и с нажимом сказала:

— Сюэ Эр, у мамы есть план! Но тебе придется немного пострадать!

Прямо сейчас Юнь Жо Сюэ была согласна на все. Когда она услышала, что у матери есть план, ее глаза загорелись, а руки вцепились Су Цин.

— Правда? Мам, быстрее, говори! Что за план?!

Увидев, как внезапно изменилось отношение Юнь Жо Сюэ, когда она услышала о плане, Су Цин не могла не расстроиться, но, не медля ни секунды, она подтащила дочь ближе, раздвинула у нее на лбу волосы, и, схватив со стола чашку, со всей силы ударила ею по лбу Юнь Жо Сюэ!

Раздался пронзительный визг, Юнь Жо Сюэ, держась обеими руками за лоб, рухнула на пол. Однако у Су Цин было мало времени, она быстро сполоснула чашку в тазике с водой, а затем вылила воду в окно. Только затем она подошла к Юнь Жо Сюэ и, игнорируя болезненно-рассерженное выражение ее лица, подтащила дочь к кровати…

И только Су Цин уложила Юнь Жо Сюэ, как в комнату ворвалась целая толпа людей во главе с Мадам.

— Наложница Су, куда ты спрятала Жо Сюэ? Быстрее веди эту неблагодарную сюда! Сегодня я не успокоюсь, пока заживо не сдеру с нее кожу! — прямо с порога закричала разгневанная Мадам.

Су Цин подозвала маму Ван и повернулась к Мадам, на ее лице читалась явная и неприкрытая боль. Не дав Мадам сказать ни слова, Су Цин рухнула на колени и с выступившими на краях глаз слезинками закричала:

— Лаотайтай, Вы должны быть справедливы к нашей Эр Сяоцзе! Только посмотрите на эту рану! Почему человек, который совершил это, не пришел прямо ко мне? — из глаз Су Цин полились слезы. Она не дала Мадам опомниться, тут же схватив ее за юбку и продолжая истерично причитать. — Лаотайтай, Эр Сяоцзе — драгоценная молодая госпожа Сян Фу! Посмотрите на нее, кто-то жестоко ее ранил! Вы же ее бабушка, Вы не можете смотреть на это сквозь пальцы!

Мадам ничего не могла понять, она попросту не знала, как реагировать, и продолжала тупо смотреть на заплаканную Су Цин. Мадам посмотрела на стонущую в кровати Юнь Жо Сюэ, затем ее полный ярости взгляд направился на маму Жуй, которую позади поддерживали две служанки.

Мама Жуй тоже не была готова к такому повороту событий. Взглянув на свежую кровь на руках Юнь Жо Сюэ и услышав обвинения, она не смела медлить. Вырвавшись из рук служанок, мама ринулась прямо к Мадам, рухнула перед ней на колени и заявила о своей невиновности:

— Лаотайтай, прошу, зрите в корень! Лаону — жертва! Эр Сяоцзе ранила лаону, но лаону лишь служанка. Лаону никогда бы не посмела совершить такого! Лаотайтай, прошу, найдите истину!

Закончив, мама Жуй, словно позабыла о своей ране и начала кланяться, при этом ударяясь головой о пол. За какие-то несколько секунд темно-желтый ковер был забрызган алыми каплями крови!

Мадам прекрасно понимала характер мамы Жуй и внутри уже давным-давно встала на ее сторону. В сторону Су Цин направился усилившийся в несколько раз яростный взгляд.

К этому моменту Юнь Жо Сюэ уже поняла, зачем Су Цин ударила ее. Спрыгнув с кровати с покрытым кровью лицом, она с усилием оттолкнула маму Жуй и прыгнула в ноги к Мадам.

— Бабушка, внучка знает, что Ваши намерения, когда вы посылали маму Жуй присматривать за мной, были чисты! Но я не знаю, почему сегодня мама Жуй постоянно оскорбляла внучку! Внучка молода и неопытна, поэтому, когда она услышала те слова, то в порыве возразила! Но мама Жуй очень сильно разозлилась, схватив миску со стола, она разбила ее о голову внучки! Бабушка, внучка не смогла сдержать обиды, вот почему я, защищаясь, ударила миской маму и побежала в Фэн Хэ Юань! Если бабушка не верит, то посмотрите на лоб внучки! Тот удар чуть не стоил внучке жизни…

Юнь Жо Сюэ, словно волнуясь, что Мадам и остальные не поверят, мгновенно встала и убрала волосы со лба, показывая всем свежую кровавую рану, при виде которой у всех присутствующих перехватило дыхание, даже у Мадам.

Су Цин видела, что никто не может понять, где правда, а где ложь. Не медля ни секунды, она подбежала Юнь Жо Сюэ и обняла ее, попутно доставая шелковый платок и дрожащей рукой прикладывая его к ране.

— Мое дитя, это все вина матери… Я всего лишь простая наложница! Именно я виновата в том, что такую достойную Сяоцзе унизила простая служанка! Как со мной обходятся не важно, но ты — драгоценная дочь Сян Фу! Если об этом узнают, не только репутация Сян Фу пострадает, это даже может навредить отношениям лаотайтай и Господина! Твоя красота пострадала, и теперь, когда придет время выбирать мужа, какой же Молодой Господин согласится жениться на тебе?

Каждое произнесенное ею слово была наполнено все большей ненавистью, взгляд Су Цин ни на секунду не покидал тела мамы Жуй! Сейчас она была похожа на змею, которая могла в любую секунд наброситься и впрыснуть свой смертельный яд!

Однако мама Жуй прекрасно знала, что она ни в чем не виновата. Эти мать и дочь сговорились и хотят спустить на нее всех собак? Мама Жуй никак не могла перестать дрожать, ее переполнял гнев. Но в тоже время она не имела ни малейшего понятия, откуда взялась рана на лбу Юнь Жо Сюэ. Ей оставалось лишь поклониться Мадам.

— Лаотайтай, нуби служила Вам много десятилетий. Характер и личность покорной слуги лаотайтай знает лучше всех! Нуби следует за лаотайтай еще с тех пор, как она была Сяоцзе, после повышения Господина она вместе с Вами вошла Сян Фу! Хоть Юнь Фу Второго Господина находилось не в столице, нуби все равно осталась подле лаотайтай! Нуби не какая-то тупая курица, нуби бы никогда не совершила столь опрометчивого поступка! Как нуби могла посметь оскорбить госпожу? Более того, нуби прекрасно знает о всей важности внешности Молодой Леди! Нуби бы никогда бы не навредила ей! Лаотайтай, прошу, выясните истину! В противном случае нуби убьет себя прямо в Фэн Хэ Юань! — закончив говорить, мама Жуй быстро поднялась, холодно улыбнулась Су Цин и Юнь Жо Сюэ, после чего двинулась в сторону двери.

— Остановите ее!

Услышав крик Мадам, все служанки в комнате бросились к маме Жуй, которая действительно собиралась совершить самоубийство!

— Мама, даже мы знаем о Вашей непоколебимой преданности! Конечно же, лаотайтай знает Вас еще лучше! Она непременно выяснит правду!

— Мама, если Вы сделаете это, то совершите ошибку! Лаотайтай всегда полагалась на вас, она ни за что не позволит Вам незаслуженно пострадать!

— Верно! Мама! Лаотайтай сейчас здесь! Вы — самая доверенная служанка! Не совершайте эту ошибку! Если Вы действительно покинете нас, мы с ума сойдем от горя!

Служанкам, перебивая друг друга и постоянно тараторя, наконец, удалось удержать маму Жуй. Но даже так она тут же встала на колени перед Мадам.

Только Мадам хотела высказать Су Цин все, что она думает о ней и ее идиотке дочери, как внезапно лицо Юнь Жо Сюэ побледнело, и она рухнула на пол. Су Цин с округлившимися глазами наклонилась к дочери, начав слезно завывать:

— Лаотайтай, ваша собственная внучка находится на грани жизни и смерти, но вы все равно хотите встать на сторону этой пресловутой служанки?! Нуби знает, что Вы недолюбливаете меня, но Юнь Жо Сюэ — плоть и кровь Господина! В ней течет кровь семейства Юнь! Вы настолько беспощадны, что готовы увидеть, как Ваша внучка умрет из-за ложных обвинений?!

Мадам не знала, притворяется Юнь Жо Сюэ или нет, но прямо сейчас на ней было сосредоточено слишком много пар глаз, ей нужно было убедиться в случившемся, так что она послала одну из мам, чтобы посмотреть на внучку. Однако Су Цин рыдала навзрыд и прижимала Юнь Жо Сюэ к себе настолько сильно, что никто не мог увидеть лица Юнь Жо Сюэ.

Когда мама Ван увидела, что Мадам привела с собой огромное количество слуг, то испугалась, ведь в собственном поместье они находились в невыгодном положении! Так что она не смела медлить и за несколько секунд до появления Мадам приказала ятоу созвать всех слуг, которые в течение всего разговора тихонько входили в комнату! Обстановка накалилась, в воздухе повисла гнетущая атмосфера. И в этот момент Су Цин замолчала, только ее слезы все еще обильно капали на точеное лицо Юнь Жо Сюэ.

— Если лаотайтай не верит нуби, Вы можете позвать моего второго брата и выяснить, что произошло на самом деле! Брат нуби работает в Министерстве Правосудия уже много лет, он очень опытен в такого рода делах. Я верю, он определенно во всем разберется! — сказала Су Цин, чей голос был полон обиды и оскорбления.

Услышав слова Су Цин, Мадам почувствовала, как к горлу подступила тошнота, резко и яростно стукнув тростью о ковер, она прокричала:

— Ты смеешь угрожать мне?!

Но нынешняя Су Цин была абсолютно бесстрашна. Она лишь слегка улыбнулась и посмотрела прямо в глаза Мадам! Обе стороны зашли в тупик, слуги напряженно наблюдали за своими хозяевами.

— Прибыла Да Сяоцзе! — внезапно прозвучал чей-то голос, чем привлек внимание к звукам постепенно приближающихся шагов.

Обернувшись, все увидели, как наложница Лю помогала войти Юнь Цянь Мэн. Когда слуги увидели Старшую Молодую Госпожу, то немедленно поклонились.

— Выражаем уважение Да Сяоцзе!

Юнь Цянь Мэн выглядела безмятежно и невозмутимо, на приветствие она лишь качнула головой, после чего сразу же раздался ее вежливый и приятный слуху голос:

— Внучка приветствует бабушку!

Прибытие Юнь Цянь Мэн в некоторой степени успокоило Мадам, но внутри нее все еще бурлила липкая ярость вперемешку с кипящей ненавистью.

— Зачем ты пришла? Ты все еще неважно себя чувствуешь, лучше бы ты не приходила в это источающее ауру неудачи место. Эта злобная энергия может негативно повлиять на твое выздоровление! — несколько рассеянно произнесла Мадам.

Слова Мадам разозлили маму Ми. Вроде Мадам была умудренной опытом женщиной, как она не могла понять, что если бы Госпожа сейчас не появилась, то репутация Мадам могла бы серьезно пострадать! И вместо благодарности она попросту решила выплеснуть свой гнев на Юнь Цянь Мэн вместо Су Цин и Юнь Жо Сюэ?

Казалось, Юнь Цянь Мэн вообще не обратила никакого внимания на отношение и тон Мадам, она лишь улыбнулась, и ее голос, полный неподдельного уважения, словно весенний легкий ветерок проник в уши окружающих:

— Мэн Эр знает, бабушка заботится о внучке. Но прямо сейчас наложница Лю сказала мне, что бабушка поспешила в Фэн Хэ Юань в очень плохом настроении. Мэн Эр переживала, поэтому заставила наложницу Лю помочь ей прийти сюда. Но что же заставило бабушку так разозлиться? Наша страна Западный Чу цивилизованна, и Его Величество произвел множество достойных поколений. Кто мог быть настолько глуп, чтобы осмелиться пренебречь Его Величеством, учениями и традициями, которые были переданы нам?

Размышления Юнь Цянь Мэн казались логичными и неумышленными, но все в комнате догадывались, что произошло на самом деле, просто у них не было возможности доказать это. А после того как прозвучали слова Юнь Цянь Мэн, взгляды окружающих непроизвольно направились в сторону Су Цин!

Глава 53 (часть 2)

Мадам не могла не вздохнуть от восхищения. Она, наконец, взяла Юнь Цянь Мэн за нежные ручки и горько произнесла:

— Дитя! Ты думаешь, что все в Фу такие же добродетельные и почтительные, как и ты? В больших семьях всегда ведутся закулисные грязные игры. Бабушка считала, что раз у твоего отца немного наложниц, то в Сян Фу такого не произойдет! Но именно с этим я сегодня и столкнулась! Только посмотри на маму Жуй и Юнь Жо Сюэ. Если посторонние узнают об этом, разве они не засмеют меня за то, что я не смогла достойно управлять поместьем?

Конечно, Юнь Цянь Мэн заметила окровавленные лица мамы Жуй и Юнь Жо Сюэ сразу же, как только вошла. Однако она притворилась, что ничего не увидела, чтобы успокоить Мадам и дать ей самой перевести разговор в нужное русло. Теперь, посмотрев на то место, куда указывала Мадам, Юнь Цянь Мэн с удивленным вздохом поднесла руку ко рту. Но уже через несколько секунд она обеспокоенно спросила:

— Что же это? Что случилось с мамой Жуй и Жо Сюэ? Наложница Лю, чего ты стоишь! Быстрее зови доктора! Столько крови… Если не поторопиться, то их жизням может угрожать опасность!

Хоть Юнь Цянь Мэн и обращалась к наложнице Лю, но при этом постоянно следила за выражением лица Мадам. Заметив, каким взглядом она смотрела на Су Цин и Юнь Жо Сюэ, Юнь Цянь Мэн повернулась и помогла Мадам сесть, терпеливо напомнив:

— Бабушка, сначала нужно вылечить их раны! В конце концов, одна из пострадавших — Ваша внучка, а вторая — та, кто сопровождала вас много лет и стала практически сестрой! Ведь даже если мы и выясним правду, мама Жуй и сестра могут попросту упасть в обморок! Более того, если отец узнает о случившемся, как Вы думаете, на чью сторону он встанет, сестры или мамы?

Последнее предложение Юнь Цянь Мэн уже прошептала Мадам на ухо. Выражение лица Мадам в мгновение ока изменилось, она взяла под контроль свои чувства, тяжело кивнув. Юнь Цянь Мэн тут же послала сигнал наложнице Лю, показывая, чтобы она отослала слуг из комнаты и со внутреннего двора. Закончив с Мадам, Юнь Цянь Мэн поспешила к Юнь Жо Сюэ, намереваясь помочь Су Цин поднять сестру, но Су Цин не оценила жеста и сурово воскликнула:

— Даже не смей беспокоить Сяоцзе! — после этих слов Су Цин вместе с мамой Ван осторожно подняли Юнь Жо Сюэ и положили на кровать.

Юнь Цянь Мэн вообще не обратила внимания на столь наглое поведение Су Цин. Повернувшись в сторону мамы Жуй, она лично помогла ей встать с колен.

— Рану мамы нужно лечить осторожно и с умом, иначе она будет заживать очень долго!

Мама Жуй уже получила 50 таэлей серебра, даже некоторое количество боли стоило того! Но в то же время ее тронула забота Юнь Цянь Мэн, глаза мамы покраснели, тяжело дыша, она ответила:

— Нуби благодарит Да Сяоцзе за заботу!

— Бабушка никогда не относилась к Вам как к незнакомцу. В моих глаза Вы тоже семья! Мама, хватит считать себя посторонней, в противном случае мы будем чувствовать себя неловко!

Эти слова тронули не только маму Жуй, заставив ее прослезиться, но и Мадам! На лице последней появилась едва различимая теплая улыбка.

Лю Хань Юй заметила, что Мадам успокоилась и больше не походила на разъяренного быка, готового в любую секунду броситься на противника. Она не могла не восхититься способностями Юнь Цянь Мэн… Лишь за несколько непродолжительных мгновений несколькими фразами ей удалось успокоить Мадам… Если бы она сама попыталась сделать такое, то попусту потратила бы время! Попутно Лю Хань Юй отметила, насколько мама Жуй была важна для Мадам, так что подготовила стул и ей. Затем она повернулась в сторону лежавшей без сознания Юнь Жо Сюэ и с жалостью вздохнула:

— Будет так жаль, если на столь прекрасном лице Эр Сяоцзе останется шрам…

Изначально Су Цин планировала сдерживаться и молчать до прихода Юнь Сюань Чжи, но когда она услышала ядовитые слова Лю Хань Юй, кровь в ее теле вскипела, и она не удержалась, чтобы не осадить зарвавшуюся наложницу!

— Наложнице Лю стоит оставить свои добрые намерения при себе! У нашей Жо Сюэ благословенная жизнь, у нее не будет никаких сожалений! А вот у Третьей Госпожи столь низкий статус… Боюсь, что ей удастся найти мужа лишь в каком-нибудь городишке или захудалой деревне! Если у наложницы Лю есть время, то лучше потратить его именно на Третью Госпожу! Нельзя допустить, чтобы она осталась без достойного мужа!

Лю Хань Юй прекрасно знала, что ее семье никогда не сравниться с влиятельными родственниками Су Цин, она давным-давно смирилась с этим фактом. Однако прямо сейчас Су Цин публично озвучила это. Унижение, которое испытала Лю Хань Юй, не возможно было описать словами! Особенно сейчас, когда она стояла во главе Сян Фу! За последние несколько недель она успела заменить приличное количество служанок, но если слова Су Цин распространятся, то все узнают, что она — дочь из довольно-таки маленькой и непримечательной семьи! Ее попросту могут перестать уважать! Сила и влияние семьи напрямую влияют на благополучие дочери! А Юнь Янь уже и так дочь наложницы, эта новость может полностью разрушить будущие надежды на хороший брак!

Лю Хань Юй сейчас жалела только об одном: что она не может наброситься на Су Цин и выцарапать этой злобной сучке оба глаза! Однако, несмотря на удушающую ярость, она не поддалась на провокацию, ведь Су Цин была любимой наложницей Юнь Сюань Чжи, а она еще не добилась доверия Мадам. К тому же, учитывая жалкое состояние Су Цин и ее дочери, сразу же станет понятно, на чью сторону встанет Юнь Сюань Чжи! Следовательно, хоть вены на руках Лю Хань Юй и выступили от напряжения, она могла лишь проигнорировать слова Су Цин и подойти к двери, прокричав:

— Почему доктор еще не пришел? Чем вы там занимаетесь?

Поражение Лю Хань Юй порадовало Су Цин. Закончив с зарвавшейся наложницей, она полностью сосредоточилась на Юнь Жо Сюэ.

Юнь Цянь Мэн спокойно наблюдала за схваткой Су Цин и Лю Хань Юй. А увидев, как последняя гневно отдернула занавеску у двери, сразу же стало понятно, кто победил. Мадам, в свою очередь, просто притворилась, что Су Цин вообще не существует и внезапно спросила о ране Юнь Цянь Мэн. Вежливо ответив на вопрос Мадам, Юнь Цянь Мэн на какое-то время задумалась.

— Бабушка, у Мэн Эр есть просьба, но я не знаю, согласитесь ли Вы!

Мадам уже некоторое время тесно общалась с Юнь Цянь Мэн и знала, что ее внучка очень неохотно просила о чем-либо, а при виде ее озадаченного лица Мадам стало очень интересно.

— Бабушка знает, что ты разумная и не попросишь о чем-то невозможном! Просто говори, если бабушка сможет, то она разрешит!

Внутри себя Юнь Жо Сюэ безразлично фыркнула на столь осторожный ответ Мадам. Она поступила очень ловко: перед всеми вроде как согласилась помочь, но в тоже время намекнула, чтобы она, Юнь Цянь Мэн, не наглела! Юнь Цянь Мэн до сих пор никак не могла понять, как эта старая кошелка смогла убедить Гу лаотайцзюнь выдать свою дочь в семью Юнь?!

Но если в душе Юнь Цянь Мэн и презирала Мадам, то снаружи она продолжала искренне улыбаться. Посмотрев на лежащую на кровати Юнь Жо Сюэ, Юнь Цянь Мэн вежливо произнесла:

— Бабушка, внучка хочет отдать крем Нин Чжи сестре, чтобы помочь залечить ее рану!

Как только прозвучали слова Юнь Цянь Мэн, Мадам и Су Цин ошеломленно уставились на нее! Они были обе удивлены, вот только по разным причинам! Мадам не могла поверить в то, что Юнь Цянь Мэн настолько щедрая, что хочет отдать столь бесценное сокровище Юнь Жо Сюэ! Мадам никак не могла понять, о чем вообще думала ее внучка… А вот Су Цин сейчас распирала ненависть! Когда умерла Цюй Жо Ли, она лично целый день обыскивала ее комнату, но не смогла найти чудодейственного крема Нин Чжи! Тогда она подумала, что его украла мама Ся, когда покинула Фу. Су Цин не медлила и отправила несколько человек в погоню за ней, но даже через полгода ее людям не удалось найти никаких следов мамы Ся…

Су Цин никак не ожидала, что бутылочка крема Нин Чжи все это время была у Мадам! А теперь Мадам подарила Юнь Цянь Мэн то, что сама же и украла у ее матери! Не потратив и таэля, Мадам заручилась не только поддержкой внучки, но и окружающих! Су Цин никогда бы не подумала, что эта потрепанная коза сможет додуматься до такого! Но прямо сейчас ее больше беспокоили действия Юнь Цянь Мэн, ведь та никак не могла желать им ничего хорошего, тогда зачем ей все это, какой в этом смысл?

Юнь Цянь Мэн же под всеобщими взглядами вела себя спокойно и непринужденно. Когда Су Цин и Мадам столкнулись с щедрым и заботливым взглядом Юнь Цянь Мэн, то разочарованно отвели глаза. Мадам прищурилась и хлопнула ладонью по столу, при этом, перед тем как ответить, она сделала небольшую паузу.

— Девочка, этот крем — подарок самого Императора. Ты уверена, что хочешь отдать его?

Естественно, Мадам была против того, чтобы Юнь Цянь Мэн передала крем Нин Чжи Юнь Жо Сюэ!

Юнь Цянь Мэн тоже не спешила отвечать, она, улыбаясь, сначала посмотрела на Су Цин, а увидев ее опущенную голову, наконец, сказала:

— Конечно! В конце концов, руку Мэн Эр можно прикрыть рукавом, но рану сестры… Если действительно останется шрам, разве это будет не хуже смерти? К тому же, скоро день рождения вай цзуму, Мэн Эр планировала взять с собой и Вторую Сестру! Ведь когда в прошлом Мэн Эр нездоровилось, сестра всегда приходила навестить меня! Если Мэн Эр в этот раз появится одна, то могут пойти ненужные и ложные слухи, что может навредить репутации Сян Фу!

Су Цин показалось, что мир перевернулся с ног на голову, ее взгляд тут же уперся в лоб дочери! Юнь Цянь Мэн была права, Юнь Жо Сюэ чрезвычайно трепетно относилась к своей внешности, при малейшем изъяне или проблеме она поднимала на ноги все Сян Фу! Если у нее на лбу останется шрам, то Су Цин боялась, что дочь ни за что ее не простит! Однако Су Цин было чем себя успокоить. В конце концов, этот крем Нин Чжи и так должен был принадлежать ей! Она просто заберет обратно то, что принадлежит ей по праву, какое отношение к этому имеет Мадам? Но в тоже время Су Цин сильно переживала, вдруг Юнь Цянь Мэн подмешает что-нибудь в крем Нин Чжи?!

Глава 53 (часть 3)

Услышав ответ Юнь Цянь Мэн, Мадам заметила, что все служанки в комнате смотрят прямо на нее, ожидая ответа. Мадам оставалось лишь неохотно проворчать, одобрив просьбу глупенькой внучки.

Все смотрели на нее. Вдобавок, она все еще являлась бабушкой Юнь Жо Сюэ, и как бы ей не была ненавистна эта девчонка, она не могла допустить, чтобы пострадала внешность Юнь Жо Сюэ! В противном случае, если Юнь Сюань Чжи узнает, — а он обязательно узнает, — то карьеры Юнь И Хэна и Юнь И Цзе, несомненно, пострадают!

Тем не менее Мадам чувствовала на сердце тяжесть и негодование: Юнь Жо Сюэ удалось не только вылезти сухой и воды, но еще и заполучить драгоценность! Лицо Мадам непроизвольно исказилось, она вовсе не хотела, чтобы Юнь Жо Сюэ отправилась на праздник в Фу Го Гун Фу!

— Учитывая состояние Юнь Жо Сюэ, будет лучше, если она останется дома. Если она сойдет с ума в Фу Го Гун Фу, то Сян Фу будет сложно смыть такой позор!

Услышав, что Мадам снова пытается притеснить ее дочь, Су Цин уже хотела возразить, но как раз в этот момент вошел доктор, который тут же подошел сначала к Юнь Жо Сюэ, а затем и к маме Жуй, чтобы проверить пульс.

— У Сяоцзе и мамы лишь поверхностные раны, я выпишу кое-какие лекарства, чтобы ускорить заживление и восстановить потерянную кровь. Для мамы у меня есть мазь, но вот рана Сяоцзе более серьезная и требует особого ухода!

Ответ доктора нисколько не порадовал Мадам, она лишь плотно сжала губы, отказываясь говорить. Лю Хань Юй быстро заметила недовольство Мадам и поблагодарила доктора:

— Доктор, спасибо за Ваш труд! Лянь Эр, отведи доктора в другую комнату, пусть он присядет и выпишет нужные рецепты!

После того как ушел доктор, наложница Лю и Юнь Цянь Мэн переглянулись.

— Лаотайтай, Эр Сяоцзе, скорее всего, еще не проснется какое-то время. Почему бы Вам пока не отдохнуть? Завтра, когда Эр Сяоцзе проснется, мы сможем подробнее обсудить сложившуюся ситуацию. Кроме того, мама Жуй уже немолода, для нее будет лучше лечь пораньше! Что до лекарств, то нуби лично принесет их в Бай Шунь Тан!

Мадам искренне считала, что это место приносит одни несчастья. Она пришла сюда с огромным количеством слуг, чтобы обвинить Су Цин, но неожиданно получила отпор. Желаемого не добилась и только выставила себя полной дурой перед слугами, — естественно, она не хотела больше здесь оставаться. Недовольно встав, Мадам взяла трость и при поддержке слуг двинулась к выходу, но прямо перед тем, как покинуть Фэн Хэ Юань, она обернулась и позвала Юнь Цянь Мэн:

— Мэн Эр, тебе тоже стоит уйти! Это место не подходит для такой достойной Сяоцзе, как ты!

Глаза Су Цин загорелись, но Юнь Цянь Мэн лишь улыбнулась и покорно ответила:

— Мэн Эр понимает.

Мадам успокоилась и сразу же покинула комнату вместе со всеми слугами… Теперь внутри остались только Су Цин, Юнь Жо Сюэ, мама Ван, Юнь Цянь Мэн, мама Ми и Му Чунь, у входа же стояли другие служанки Юнь Цянь Мэн. После того как Мадам ушла, Юнь Цянь Мэн выпрямилась и с издевкой посмотрела на троих человек перед ней. Су Цин тоже нарушила свое молчание и посмотрела на Юнь Цянь Мэн полным ненависти взглядом.

— Твои планы на Жо Сюэ достойны похвалы! Но мы не можем принять, лучше оставь себе эту отраву!

Юнь Цянь Мэн нисколько не разозлилась, она лишь посмотрела в сторону кровати и обыденно сказала:

— Боюсь, что это решать не наложнице! Почему бы тебе не спросить дочь, хочет ли она посетить Фу Го Гун Фу?

Су Цин ошеломленно повернулась и увидела, что Юнь Жо Сюэ уже открыла глаза и обиженно смотрела на нее!

— Мам, я хочу пойти на день рождения! Я должна превзойти Юнь И И! Я лучше этой деревенщины!

К концу предложения Юнь Жо Сюэ практически выла, все ее тело тряслось, открыто показывая, насколько сильно ее бесила И И! Ненависть, рожденная из зависти! Су Цин в очередной раз разочаровалась в своей тупоголовой дочери, она не сдержалась и начала протягивать руку, чтобы ударить ее… Но Юнь Жо Сюэ предвидела это и бесстрашно посмотрела прямо на мать переполненными гневом глазами! Су Цин обессиленно опустила руку и посмотрела на Юнь Цянь Мэн, удивляясь, как же быстро той удалось настроить Жо Сюэ против нее! ОНА ВСЕ ПОНЯЛА! Все случившееся ранее было планом Юнь Цянь Мэн!

— Юнь Цянь Мэн! Это ты! Ты подстроила все это! Ты подбила всех! Чего ты хочешь? Чего ты хочешь добиться?! — сквозь зубы прорычала Су Цин, каждое ее слово, казалось, плевком летело в сторону Юнь Цянь Мэн.

Улыбка Юнь Цянь Мэн стала еще шире. Сделав несколько шагов вперед, она приблизилась к Су Цин, и с каждым шагом холод и презрение в ее глазах усиливались в несколько раз! Наконец, остановившись на расстоянии вытянутой руки, она ответила:

— Я хочу, чтобы ты вернула все мое наследство!

Глаза Су Цин расширились от удивления, она не верила собственным ушам! Когда Цюй Жо Ли умерла, Юнь Цянь Мэн была еще младенцем, к тому же, Су Цин проследила за тем, чтобы всех служанок заменили, так откуда она узнала? Это провокация? Она хочет посмотреть на ее реакцию? Но тон и уверенность слов Юнь Цянь Мэн говорили об обратном! Она знает! Су Цин запуталась, не зная, как отреагировать! Однако, несмотря на свое недоумение, она не желала отдавать ни единой вещи из немыслимого наследства!

— Юнь Цянь Мэн, даже не пытайся оклеветать меня! Кто бы вообще посмел украсть вещи твоей покойной матери?! — резко подняв голову и надев разозленную маску, гневно прокричала Су Цин.

Юнь Цянь Мэн даже не стала спорить с Су Цин, чем агрессивнее та настроена, тем более очевидной становилась ее вина! Она лично видела перечень подарков, которые подарили Цюй Жо Ли в тот год. Даже если не принимать во внимание дар в честь помолвки, лишь уникальных сокровищ, подаренных самим Императором, было достаточно, чтобы все обыватели столицы могли есть несколько лет! Что до Фу Го Гун Фу, естественно, они не поскупились на наследство дочери! Учитывая их отношения с Вдовствующей Императрицей, Цюй Жо Ли была подобна принцессе!

И если Юнь Цянь Мэн все правильно поняла, то Су Цин и Мадам ненавидели друг друга как раз из-за пропавшего наследства! Когда Цюй Жо Ли переселилась в Сян Фу, ей так и не удалось заполучить внимание Юнь Сюань Чжи. Постепенно из-за чрезмерного волнения и нервозности ее тело ослабело, и, возможно, Мадам вместе с Су Цин еще тогда решили наложить свои лапы на наследство! Чего Мадам не ожидала, так это того, что Су Цин удастся спровадить Мадам обратно в город Су и прибрать все к своим рукам! Если бы не это, со статусом Мадам зачем бы ей вообще пытаться насолить обычной наложнице?

Однако даже если бы она сейчас забила Су Цин до смерти, та бы не согласилась вернуть украденное. Да и сама Юнь Цянь Мэн не хотела полагаться на такие дешевые методы… У Юнь Цянь Мэн было время, она никуда не спешила. Все, что нужно, — постепенно наносить удары. Рано или поздно она добьется своего!

И как раз в этот момент дали о себе знать плоды ее усилий. Юнь Жо Сюэ, словно на иголках, сидела на кровати и ерзала. Ее логика была проста, как табуретка: если мать не отдаст наследство, то она не сможет посетить праздник?! Юнь Жо Сюэ не хотела, чтобы над ней издевались все Молодые Госпожи столицы! Она — благородная дочь, которой все должны завидовать! Но ее мать из-за каких-то денег хотела, чтобы ее собственная дочь потеряла лицо? Мать больше не любит свою дочь?! Бесчисленное множество вопросов возникало в дырявой голове Юнь Жо Сюэ, и с каждой мыслью ее лицо становилось все более неприглядным. Внезапно сбросив покрывала, она подползла к Су Цин и начала умолять ее, дергая за рукав:

— Мам, пожалей меня! Дочь очень сильно хочет пойти на праздник! Прошу, отпусти! Обещаю, ничего плохого не случится!

Для Су Цин этот день был переполнен разочарованиями в собственной дочери. Как та не могла понять, для кого она все это делала? Для кого она старалась? Жо Сюэ должна же была понимать, насколько велико наследство матери Юнь Цянь Мэн! Ведь даже если она выйдет замуж в качестве простой наложницы, то с таким приданым к ней будут относиться как к главной жене! Но эта недальновидная девчонка хотела взять и выкинуть на свалку свое собственное будущее! Сердце Су Цин колотилось с немыслимой скоростью, она никак не могла взять себя в руки…

Юнь Цянь Мэн же с удовлетворением наблюдала за выражениями лиц матери и дочери. Достав из рукава бутылочку, Юнь Цянь Мэн поставила ее на стол, после чего великодушно произнесла:

— Так как наложнице нужно обсудить это с сестрой, то я подожду ответа. Однако наложница не должна забывать, что я на многое способна! Теперь, когда весь Сян Фу находится у меня в руках, наложница стала не более, чем рыбой в бочке. Забрать вещи, которые ты спрятала, легче простого, даже лучше сказать, словно отобрать конфету у ребенка! — закончив, Юнь Цянь Мэн даже не обратила внимания на исказившееся лицо Су Цин, она попросту развернулась и покинула Фэн Хэ Юань вместе со своими служанками.

Су Цин же уставилась на дочь, которая все еще всеми мыслимыми и немыслимыми словами пыталась убедить Су Цин! Су Цин в полной мере ощутила устрашающую силу способностей Юнь Цянь Мэн… Она лично не планировала давить на нее, вместо этого Юнь Цянь Мэн воспользовалась ее дочерью! Если она пообещает Юнь Жо Сюэ вернуть наследство…

Лишь от одной мысли об этом Су Цин захотелось разбежаться и убиться о стену! Но если она откажет, то ее отношениям с дочерью придет конец! А если вспомнить, что сегодня сделала Су Цин, то нет вообще никаких шансов, что Юнь Жо Сюэ простит ее! Только сейчас Су Цин наконец поняла, насколько жуткой была Юнь Цянь Мэн! Но что еще больше шокировало ее, так это то, что она не имела ни малейшего понятия, когда Юнь Цянь Мэн начала все это планировать! Су Цин лишь чувствовала, как по ее лбу стекал холодный пот.

— Сюэ Эр, мама хорошенько об этом подумает, — сказала Су Цин, помогая Юнь Жо Сюэ встать.

Услышав, что все еще есть шанс, Юнь Жо Сюэ обрадовалась, но, переживая, что мать может отказать, она сказала:

— Мам, просто пообещай это Юнь Цянь Мэн! Когда Жо Сюэ найдет лучшего в мире мужа, я все тебе верну!

От наивной улыбки дочери у Су Цин появилась противная горечь во рту, но она смогла счастливо улыбнуться и позвать маму Ван, чтобы та увела Юнь Жо Сюэ…

Изначально Су Цин планировала подождать несколько дней и найти безошибочный способ избавиться от Юнь Цянь Мэн. Однако Небеса были не на ее стороне, уже через два дня капитан Лю вернулся с Юнь И И, после чего Юнь Цянь Мэн сразу же взяла младшую сестру, чтобы сходить и купить ювелирные украшения…

Глава 54 (часть 1)

Юнь И И впервые в жизни приехала в столицу, которая казалась другим миром по сравнению с тихим и мирными городом Су. Юнь И И, в конце концов, все еще было 13 лет, так что с того самого момента, как она приехала в Фу, ей хотелось выйти за его пределы и увидеть новые, невиданные доселе места! В свою очередь Мадам души не чаяла в своей внучке и воспитывала ее с самого детства. И так уж совпало, что Юнь Цянь Мэн пообещала отвести Юнь И И в лучший магазин ювелирных изделий в столице — Фу Гуй Тан! Сразу же заметив радость на лице внучки, Мадам незамедлительно согласилась. Приставив к ним несколько служанок, Мадам без каких-либо возражений отпустила сестер повеселиться.

Только Юнь И И сделала шаг за порог Сян Фу, как ее глаза тут же широко открылись, пытаясь увидеть все и сразу. В карете она то и дело отодвигала занавеску, чтобы выглянуть наружу. Все это время она ни на секунду не замолкала, постоянно подталкивая Юнь Цянь Мэн рукой в бок.

— Сестра! Сестра! Скорее, смотри! Та конфета из сахара такая милая! Что это за форма? Она выглядит так красиво и так сияет!

От слов этого постоянно чирикающего воробья Юнь Цянь Мэн стало любопытно, и она выглянула наружу. По левую сторону улицы лоточник продавал только что сделанные конфеты из сахара, которые лежали на деревянной доске его тележки. Под яркими лучами солнечного света они блестели и переливались, словно янтарные бусинки, надетые на палочки. Присмотревшись, Юнь Цянь Мэн увидела, что по форме конфеты напоминали драконов и фениксов, она попросту не могла не удивиться и не оценить навыки мастера, создавшего такую красоту!

— Сестрица, прошу, сядь нормально, не упади! — переведя свой взгляд на сестру, Юнь Цянь Мэн увидела, что та полностью отодвинула занавеску и высунула всю голову из окна, так что ей пришлось приказать Му Чунь втащить любопытную егозу обратно в карету и задернуть занавеску.

— Сестра! В столице так замечательно! Тут столько интересных вещей! Юнь И И по-настоящему завидует сестрам!

Увидев, что занавеску вернули на место, тем самым не позволяя ей насладиться столицей изнутри кареты, Юнь И И театрально вздохнула.

Брови Юнь Цянь Мэн поползли вверх, теперь, увидев эту реакцию, она начала понемногу понимать, какая Юнь И И на самом деле…

— Бабушка попросила сестру приехать, чтобы воспитать из тебя достойную госпожу. Когда придет время церемонии вручения заколки для волос, то сестра определенно заполучит себе благородного господина из знатной семьи!

Юнь И И не обращала никакого внимания на выражение лица Юнь Цянь Мэн, она лишь откинула голову назад, серьезно задумавшись над словами, которые только что произнесла ее сестра. Перед отъездом мама и папа позвали ее к себе в комнату и сказали, чтобы она обязательно подружилась и стала ближе к Юнь Цянь Мэн! Это окажет прямое влияние на то, насколько влиятельным будет семья ее будущего мужа, что, в свою очередь, повлияет на карьеры двух старших братьев. Следовательно, в Сян Фу, помимо Мадам, Юнь И И должна была уделять особенное внимание Юнь Цянь Мэн! Перед ней она всегда должна выглядеть невинно и наивно. Юнь И И знала, что ее сестре больше всего нравится, когда она ведет себя именно так, в противном случае, она бы никогда не согласилась лично отвести ее, чтобы купить драгоценностей!

Хоть снаружи Юнь Цянь Мэн никак не изменилась, но внутри ее отношение к Юнь И И полностью поменялось. Когда она видела ее в последний раз в городе Су, то почувствовала, что девочка откровенна и невинна, а ее глаза были столь яркими и чистыми, что можно было с легкостью увидеть самое дно. Идеальная молодая девушка, которая выросла, не зная, что такое интриги и козни человеческого мира. Но теперь не прошло и недели, как ее взгляд изменился, став расчетливым и рассудительным, явно указывая на то, что эта девушка не понаслышке знакома с борьбой внутренних дворов…

Вполне вероятно, ее дядя и тетя потратили последние несколько дней, чтобы ознакомить дочь с методами получения власти и выгоды! Вот только если она смогла измениться за такое ничтожное количество времени, то Юнь И И уже заранее была предрасположена к этому! Но даже так, до тех пор, пока она не будет стоять на пути, даже если она перевернет весь Сян Фу вверх тормашками, Юнь Цянь Мэн нисколько не будет ей мешать. В то же время, пока Юнь Цянь Мэн находилась в раздумьях, Юнь И И подвинулась, сев рядом с ней, обняла руку Юнь Цянь Мэн и положила голову ее на плечо, застенчиво сказав:

— И И знает, что в Сян Фу, помимо бабушки, Да Сяоцзе больше всех любит И И!

В прошлой жизни из-за особенностей работы Цянь Мэн не особо сближалась с людьми, а увидев, что Юнь И И зашла так далеко, чтобы показать свои чувства, она не могла не почувствовать раздражение от ее действий… Ловко высвободив свою руку из объятий Юнь И И, Юнь Цянь Мэн слегка щелкнула ее по носу и игриво произнесла:

— Маленькая плутовка! Если бы сестра не любила тебя, то кого бы ей еще любить?

Но Юнь И И не обрадовалась услышанному, вместо этого, она поморщила носик и сокрушенно пожаловалась:

— Третья сестра милая и утонченная леди, но я никак не могу поладить со второй сестрой! Сестрица так ее любит, что даже отдала ей волшебный крем Нин Чжи, который до этого подарил сам Император! И И просто кажется, что это несправедливо по отношению к сестрице! Вторая сестра плохо относилась к сестрице, так зачем вообще заботиться и переживать за нее?

От начала и до самого конца проникновенной речи Юнь И И, улыбка ни на секунду не покидала лица Юнь Цянь Мэн. Даже после того, как Юнь И И закончила, Юнь Цянь Мэн продолжала с улыбкой смотреть на несовершеннолетнюю Юнь И И! Скорее всего, ей приказали сказать последние слова, в противном случае, откуда бы Юнь И И, которая только прибыла в Сян Фу, смогла бы узнать о случившемся во внутреннем дворе?

Естественно, именно Мадам дергала за ниточки, она не могла понять мотивы действий Юнь Цянь Мэн и решила использовать Юнь И И, чтобы узнать ответ на интересующий ее вопрос… Что до Мадам, то ее подозрения казались по-настоящему смехотворными! Она на самом деле считала, что Юнь Цянь Мэн объединится с Су Цин, чтобы избавиться от нее? Она же должна была понимать, что если бы Юнь Цянь Мэн хотела разобраться с ней, согласилась бы она тащиться за бабушкой к черту на кулички и возвращать ее обратно в Сян Фу? Такой перфекционист, как Юнь Цянь Мэн… Да она бы даже не стала тратить свое время и усилия на такую бредовую затею!

Под взглядом Юнь Цянь Мэн сердце Юнь И И неистово забилось. Хоть сестра и улыбалась, но Юнь И И не могла понять, почему она чувствует давление, которое полностью захватило ее тело настолько, что ей стало труднее дышать. Юнь И И хватило сил лишь на то, чтобы улыбнуться в ответ и с огромным усилием настороженно спросить:

— Сестра, И И сказала что-то не то и расстроила тебя?

Когда Юнь Цянь Мэн увидела перетрусившую Юнь И И, ее улыбка стала еще теплее.

— Сестра, несомненно, сказала кое-что не то! Если мы живем рядом, то, конечно же, иногда между нами будут ссоры, но лучше не обсуждать людей за их спинами. Третья сестра всегда была честной девушкой, для нас, сестер, нет ничего необычного в том, чтобы немного ругаться… Но если это касается уничтожения внешности и будущего сестры, и если я могу помочь, но не сделаю этого, то какой же я буду старшей сестрой? Четвертая Сестра только недавно приехала в Сян Фу, скорее всего, ты еще полностью не прониклась отношениями между нами! Но четвертой сестре нужно кое-что помнить: нельзя доверять тому, что говорят служанки! Слухи далеки от правды! Если сестра расскажет о них бабушке, то она может очень сильно рассердиться! — когда Юнь Цянь Мэн договорила, улыбка, словно по мановению волшебной палочки, исчезла с ее лица. Холодно взглянув на Юнь И И, что сидела подле нее, она отвернулась и больше не проронила и слова.

В ответ на колючие слова Юнь Цянь Мэн лицо Юнь И И покраснело, она была как никогда разочарована в Мадам! Если бы бабушка не оттащила ее в сторонку прошлой ночью и не приказала сказать те слова, то она бы не опозорилась перед Юнь Цянь Мэн! В конце концов, в душе Юнь И И уже осознала, что бабушка не более, чем ступенька, ведущая к ее счастью, а вот Юнь Цянь Мэн — настоящая сокровищница! Следовательно, внешне Юнь И И будет выражать свое уважение лишь Юнь Цянь Мэн!

Но если Юнь Цянь Мэн не обращала никакого внимания на проделки и не особо хитрые планы, то Му Чунь, которая все это время сидела с низко опущенной головой, уже в ярости сжимала кулачки. Она никак не могла понять, почему на долю ее госпожи свалилось столько испытаний?

Когда Юнь Цянь Мэн заметила реакцию Му Чунь, то почувствовала новый прилив нежности к этой малышке-служанке. Пока Юнь И И была полностью погружена в свои мысли, Юнь Цянь Мэн протянула руку и дотронулась до рукава, а затем и до руки Му Чунь, пытаясь успокоить ее… Спохватившись, Му Чунь приподняла голову, но Юнь Цянь Мэн уже убрала руку и спокойно посматривала через занавеску в окно. Му Чунь в очередной раз порадовалась доброте своей госпожи!

Карета начала постепенно замедляться, и после того как она остановилась, слуга вежливо сообщил:

— Да Сяоцзе, Четвертая Сяоцзе, мы прибыли к Фу Гуй Тан!

После слов слуги Му Чунь и личная служанка Юнь И И Инь Эр одновременно открыли двери кареты. Спустившись, Юнь И И, словно хвостик, последовала за Юнь Цянь Мэн.

Семья из Юнь Фу считалась очень влиятельной в городе Су, правила и обычаи, которым она следовала, определенно не уступали тем, которые были распространены в различных кланах столицы. Юнь И И считала себя опытной и образованной, однако, когда она оказалась у входа в Фу Гуй Тан, то поняла, что была не более чем лягушкой на дне колодца! Лишь такое место, как Фу Гуй Тан действительно могло считаться богатым и роскошным... Ведь даже статуи львов были вырезаны из нефрита высшего качества, а у самого входа висела черная табличка, на которой предыдущий Император лично написал: "Фу Гуй Тан". Эти слова были заявлением Императора о том, что это место было создано для богатых и уважаемых людей и его величием нельзя пренебрегать! На какой-то миг все ощущение превосходства, которое Юнь И И испытывала в городе Су, было разбито вдребезги, она попросту стояла на месте, не способная сдвинуться с места!

Юнь Цянь Мэн ожидала чего-то подобного, но она не стала успокаивать уязвленную гордость и самомнение Юнь И И, сделав несколько шагов, она подошла к сестре и, слегка встряхнув ее, спросила:

— Сестра, что случилось? Почему ты не заходишь?

Не дожидаясь ответа, Юнь Цянь Мэн взяла Му Чунь под руку и неспешно вошла в Фу Гуй Тан.

Выйдя из ступора, Юнь И И уставилась на безукоризненную элегантность Юнь Цянь Мэн. Наблюдая за действиями Юнь Цянь Мэн, Юнь И И не могла не захотеть обладать такими же способностями! Подражая поведению Юнь Цянь Мэн, она тоже взяла Инь Эр под руку и вошла в Фу Гуй Тан…

Вот только девушки не знали, что из окна ресторана на противоположной стороне улицы кое-кто наблюдал за их действиями. Рассматривая блестящую Южную Жемчужину, он в то же время внимательно следил за двумя силуэтами, которые вошли в Фу Гуй Тан. Вздохнув, он сказал:

— Ох уж это мелкое отродье! Пытается подражать настоящей чистокровной молодой леди, это так забавно!

Пожилой мужчина, который стоял рядом со своим господином, увидел, что его хозяин снова начал отвлекаться и взволнованно посмотрел на Южную Морскую жемчужину.

— Господин, нам стоит как можно быстрее ее вернуть! Если кто-то заметит, то…

— Ну и что? Разве тот мерзавец посмеет мне что-нибудь сделать? Я и так был достаточно добр к нему, позволив выбрать невестку, но этот подонок действительно осмелился пойти против меня! Уж лучше ему поберечься, потому что в будущем я буду избивать его каждый раз, когда увижу! — мужчина агрессивно перебил слугу, не дав ему договорить. Однако, несмотря на всю свою агрессивность, он все равно осторожно вернул Южную Морскую жемчужину в украшенную парчой коробочку и передал ее на хранение подчиненному.

Только слуга облегченно вздохнул и подумал, что его господин захочет вернуться в Фу, как внезапно он потеребил подбородок и уставился прямо на вход в Фу Гуй Тан, пробормотав:

— Цзяо Да, по-твоему, какая из них лучше? Если бы ты был на моем месте, кого бы ты выбрал?

Хоть в вопросе и не было ничего необычного, но слуга по имени Цзяо Да стал ярко-красного цвета и, сделав несколько шагов в сторону, притворился, что ничего не слышал!

Глава 54 (часть 2)

***

Если одного входа было достаточно, чтобы глаза Юнь И И стали размером с два огромных блюдца, то огромный вестибюль Фу Гуй Тан потряс ее до глубины души! Внутри весь зал был изящно обставлен, на каждом его квадратном сантиметре царила неповторимая изысканность. Различные типы украшений, конечно же, тщательно отобранные, лежали на специальных столиках, и в каждом из них была какая-то своя уникальная и неповторимая черта! Но что больше всего поражало, так это идеальное сочетание золотых, серебряных и нефритовых украшений! В отличие от обычных магазинов, здесь с легкостью нарушали правило "не смешивать золото и нефрит"!

Юнь И И внимательно и возбужденно осмотрела весь зал, ее жадность и честолюбие стали гораздо заметнее! Юнь Цянь Мэн внимательно следила за выражением лица Юнь И И, и заметила "эти" ее эмоции. Так как Мадам с такой настороженностью относилась к ней, то ей не стоило винить Юнь Цянь Мэн, если та безжалостно уничтожит ее любимую и драгоценную внучку! Или, по крайней мере, переместит часть уделяемого ей внимания на Юнь И И…

Как раз в этот момент к ним с третьего этажа поспешила владелица Фу Гуй Тан. Приблизившись, он тут же поклонилась.

— Приветствую Да Сяоцзе!

— Все готово? — слегка кивнув в ответ на приветствие, спросила Юнь Цянь Мэн.

Хоть лицо Юнь Цянь Мэн и было прикрыто муслиновой вуалью, ее голос лился, словно весенний ручей, заставляя испытывать уважение и благоговение. Услышав голос Юнь Цянь Мэн, владелица, которая уже обслужила десятки, если не сотни клиентов, не могла не почувствовать, как екнуло ее сердце.

— Согласно указаниям Сяоцзе, я отложила для Сяоцзе Пинь Юй Сюань. Через минуту я лично принесу драгоценности, которые выбрала Сяоцзе!

— Да Цзецзе, что происходит? — спросила озадаченная Юнь И И, на которую не обращали никакого внимания.

А вот услышав незрелый голос и увидев Юнь И И, которая тянула Юнь Цянь Мэн за рукав и задавала различные вопросы, брови владелицы Фу Гуй Тан слегка приподнялись вверх. Про себя она уже успела оценить эту девушку и пришла к выводу, что та не достойна носить украшения из их магазина!

Из-под вуали Юнь Цянь Мэн заметила, как изменилось выражение лица женщины, и тоже повернулась, чтобы посмотреть на Юнь И И. Так как она еще не была совершеннолетней, то не надела муслиновую вуаль. Пока Юнь И И сладким голосом забрасывала Юнь Цянь Мэн вопросами, жадность в ее глазах с каждой секундой становилась все более и более заметной!

— Прошу, проводите нас, — сказала Юнь Цянь Мэн и, не став ничего объяснять Юнь И И, попросту последовала за владелицей магазина.

Однако как только они поднялись на третий этаж, то услышали вздохи восхищения, доносящиеся из Му Дань Сюань.

— Сяомэй, этот нефритовый браслет и в самом деле подходит только тебе! Твоя рука светлая и тонкая, ну прямо как белый лотос, так что темно-зеленый нефрит тебе к лицу, как никому другому!

— А мне кажется, что эта буяо больше подходит нашей принцессе! Тянь Эр — несравненная красавица, естественно, эта золотая буяо в виде феникса ей подойдет!

— А мне кажется, что ваш выбор слишком вульгарный! Разве Тянь Эр нужны какие-то украшения? Даже если она заколет волосы обычной шпилькой, этого будет достаточно, чтобы все прохожие оборачивались и не могли отвести взгляд!

Каждое их слово восхваляло и превозносило человека, который все еще молчал. Услышавшую их Юнь И И начала переполнять зависть, внезапно пододвинувшись к Юнь Цянь Мэн, она прошептала:

— Юнь И И считает, что сестрице нет равных под небесами!

Юнь Цянь Мэн бросила беглый взгляд на продавщицу, которая шла впереди, чувствуя себя раздраженной безмозглой импульсивностью Юнь И И. Если бы ее шепот услышали, то это бы только создало ненужных врагов для нее!

— Не говори глупостей! Ранее ты встретила лишь несколько Сяоцзе, никогда не делай скоропалительных выводов! Если тебя кто-то услышит, разве это не навлечет беду на наш Сян Фу? Кроме того, в этом мире неважно, насколько хорошим и прекрасным ты что-то считаешь, всегда найдется нечто лучшее! Существует бесчисленное множество красавиц, когда это я стала одной из них? В следующий раз подумай, прежде чем говорить!

Юнь И И никак не ожидала, что ее лесть обернется против нее самой, более того, она даже подумать не могла, что Юнь Цянь Мэн столь открыто и беспощадно отчитает ее! На какой-то миг она почувствовала, как в ней начинает закипать гнев, но она поспешно подавила в себе все недовольство! Сейчас она жила под чужой крышей, и Сян Фу было ее единственным убежищем. Если ее слова могли навлечь беду на Сян Фу, то это действительно того не стоило! Следовательно, она поспешно склонила голову и признала свою ошибку:

— Сестра права! Мэймэй была слишком грубой и импульсивной!

Что до личности восхваляемой девушки, Юнь Цянь Мэн по обрывочным фразам догадалась, о ком шла речь.

Принцессой, чье девичье имя было Тянь Эр и которая смогла заслужить столько лести от женщин, могла быть лишь Молодая Госпожа, управляющая половиной Хай Ван Фу, Принцесса Хай Тянь!

Если она в таком возрасте смогла заставить равных ей по статусу девушек чуть ли не становиться на колени, пытаясь заслужить ее внимание, то сразу же становилось понятно, что эта Хай Тянь не только не глупа, но еще и опасна!

За время правления предыдущего Императора Хай Ван Фу смог значительно укрепить свою власть. Что до самого Хай Вана, то он обожал принимать гостей и заводить полезные знакомства, благодаря чему под его крылом находилось бесчисленное множество людей!

Хоть сама Хай Тянь все еще была девочкой, но Хай Ван лично назначил ее управлять Ван Фу, а это не то, с чем смогла бы справиться обычная девушка! Также, судя по слухам, раньше была еще Принцесса Линь, которую считали равной Хай Тянь. Однако благодаря идеально выстроенному плану Хай Тянь Принцессу Линь раньше времени выдали замуж в другое Фу. Исходя лишь из этих ее действий, становилось понятно, что в случае возникновения препятствия у нее на пути Хай Тянь не будет стесняться и бездействовать. Если же такая мелочь, как "кто красивее", станет причиной конфликта между Сян Фу и Хай Ван Фу, то это не закончится для них ничем хорошим! Именно по этой причине Юнь Цянь Мэн и сделала открытый выговор Юнь И И…

Владелица магазина, которая шла впереди, не упустила ни единого слова в разговоре между сестрами, и ее уважение к старшей молодой мисс увеличилось в несколько раз! Если бы какая-нибудь другая девушка услышала, как восхваляют ее внешность, она бы ходила с широченной улыбкой от уха до уха.

Но сейчас прямо перед ней Юнь Цянь Мэн продемонстрировала уверенность в себе и понимание ситуации! В глазах владелицы магазина Юнь Цянь Мэн превратилась в по-настоящему достойную леди! И дело было не в красоте, а в ясности и живости ума! Ей даже стало немного интересно, кто бы победил в схватке между этой загадочной Молодой Госпожой и той, что находится в Му Дань Сюань?

— Да Сяоцзе, мы у Пин Юй Сюань! Я пойду и все приготовлю!

Владелица магазина довела Юнь Цянь Мэн до павильона и откланялась. Как только дверь в павильон закрылась, глаза Юнь И И зажглись, она принялась осматривать зал. Ее руки не находили себе места, казалось, что ей нужно потрогать каждую вещь, чтобы убедиться в ее существовании! Юнь Цянь Мэн же просто села и взяла чашечку чая, которую Му Чунь уже приготовила для нее. Неспешно попивая невероятно вкусный напиток, Юнь Цянь Мэн усиленно размышляла над тем, как заставить Су Цин принять ее требования…

Удовлетворив свое любопытство, Юнь И И устало опустилась рядом с Юнь Цянь Мэн. Быстренько приговорив свою чашку чая она спросила с расширившимися он переизбытка эмоций глазами:

— Да Цзецзе, какие же здесь цены?

Собравшись с мыслями, Юнь Цянь Мэн слегка улыбнулась и ответила:

— За деньги можешь не переживать! Если тебе что-то понравится, то сестра купит это для тебя!

Щедрое отношение Юнь Цянь Мэн несказанно порадовало Юнь И И. Но она не была полной дурой: хоть Юнь Цянь Мэн и не озвучила предел, но все же существовала определенная черта, которую ей не стоило пересекать. В противном случае Юнь Цянь Мэн больше никогда ее сюда не приведет! В то же время Юнь И И с завистью и восхищением наблюдала, как Юнь Цянь Мэн пьет чай. Ей очень сильно хотелось узнать, что же за украшения им принесут, но она сдержала себя, попутно пытаясь подражать изящным и неспешным действиям Юнь Цянь Мэн.

Вдруг в дверь вежливо постучали. Перед тем как открыть деревянную дверь, Му Чунь спросила, кто пришел, и только после этого впустила владелицу Фу Гуй Тан и восемь девушек-служанок, каждая из которых несла в руках поднос с многочисленными и разнообразными закрытыми сундучками. От любопытства Юнь И И даже заерзала на стуле!

Восемь служанок встали в ряд, вперед вышла владелица магазина.

— Да Сяоцзе, это то, что Вы заказывали. Прошу, смотрите!

Закончив, женщина подошла к первой служанке и открыла небольшую коробочку, крышка которой была украшена топазами. По комнате вдруг разлилось ослепляющее сияние…

Юнь И И не могла найти себе места, она хотела броситься и открыть сразу все коробочки и сундучки, чтобы посмотреть на драгоценности, но Юнь Цянь Мэн двигалась слишком медленно, внимательно осматривая каждое украшение! Хоть Юнь И И и подмывало поторопить Юнь Цянь Мэн, но она не могла этого сделать, и ей оставалось только покорно следовать за сестрой…

— И И, посмотри. Тебе нравится этот набор? — Юнь Цянь Мэн потянула Юнь И И за руку и указала на инкрустированные жемчужинами и топазами украшения.

Юнь И И уставилась на изящный, благородный и элегантный набор украшений. Она впервые в жизни видела такие узоры. Рассматривая такую неописуемую красоту, Юнь И И смогла только энергично кивнуть.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и потянула Юнь И И ко второму ящичку, сделанному из красного сандалового дерева. Только он открылся, как из него появилось несколько дополнительных ярусов, на которых находились всевозможные женские украшения, начиная от сережек и колец и заканчивая шпильками и разнообразными заколками. Юнь И И казалось, что еще секунда, и ее глаза попросту не выдержат такого яркого сияния, и она ослепнет! А Юнь Цянь Мэн все продолжала тянуть ошеломленную Юнь И И от ящика к ящику, и так до самого конца. После того как они осмотрели все украшения, Юнь Цянь Мэн, наконец, отпустила руку Юнь И И и спросила:

— Сестра подготовила все это. Чтобы ты хотела выбрать? Тебе что-то приглянулось?

Услышав вопрос, Юнь И И хотела сказать лишь одно: «Хочу все!» Но она понимала, что, не говоря уже о восьми наборах, даже одно украшение стоило значительное количество денег! Вот только ей понравилось все! Ее глаза бегали туда-сюда, никак желая остановиться и выбрать что-то одно, она не желала продешевить и упустить самое роскошное украшение… Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, что из-за жадности Юнь И И будет сложно принять решение.

— Лично мне кажется, что вот этот, последний, лучше всего тебе подходит! Так как сестренка все еще юна, яркие, но в тоже время милые украшения этого набора пойдут тебе больше всего.

Юнь И И прислушалась к совету Юнь Цянь Мэн и быстро подошла к указанному набору украшений, достав каждое и тут же надев на себя. Посмотрев на свое отражение к зеркале, она счастливо воскликнула:

— Зрение сестры просто великолепно! Я не могла принять решение столько времени, но сестра справилась с этой задачей с небывалой легкостью! — однако за радостной улыбкой скрывалось сильное разочарование… Юнь И И не могла не подумать, что было бы гораздо лучше, если бы все эти украшения достались ей!

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала ход мыслей Юнь И И, но она также знала, что желаниям таких людей нельзя потакать! Иначе в будущем их аппетит лишь будет расти, жадность и эгоистичные желания заставят их плести заговоры и интриги!

— Раз ты решилась, то мы возьмем этот набор! Что до тех двух, для лаотайтай и Третьей Сяоцзе, мы оплатим счет, когда скоординируем этот вопрос с заведующим сокровищницей.

Владелица магазина насквозь видела неопытную Юнь И И, по достоинству оценив действия Юнь Цянь Мэн. В конце концов, украшения в Фу Гуй Тан недешевые! Выбранный ими набор уже стоил 5200 таэлей серебра!

— Да! — быстро ответила владелица магазина, после чего провела Юнь Цянь Мэн к выходу из павильона. Однако, как только из павильона вышла Юнь Цянь Мэн, одновременно с этим открылась дверь в Му Дань Сюань, и в коридор величаво выступила красотка с ледяным выражением на лице.

Это могла быть только Хай Тянь!

Глава 54.1 (часть 3)

Сейчас Хай Тянь была хороша как никогда: ее черные волосы украшали многочисленные ажурные нефритовые шпильки с аметистами и жемчугом размером с ноготь большого пальца, а в ее изящных ушах сверкали такие же золотые аметистовые сережки. Пронзительный взгляд ее чистых, словно небо, глаз приковывал к себе внимание, его попросту было невозможно проигнорировать! Стоило посмотреть на лицо девушки, и сердца людей просто переставали биться.

Сейчас Хай Тянь окружали три молодые девушки, вероятно, именно они ранее всеми возможными способами пытались польстить Хай Тянь! Однако в данный момент внимание Хай Тянь не было сосредоточено на трех девушках позади, вместо этого ее зоркий взгляд прошелся по окружаемому пространству и остановился на Юнь Цянь Мэн. Посмотрев на муслиновую вуаль, скрывающую лицо Юнь Цянь Мэн, она нахмурила брови. Этого простого действия было достаточно, чтобы привлечь внимание всех окружающих.

Молодая служанка, паникуя, выбежала из толпы, встала перед ней на колени и подняла руки вверх, держа на них светло-фиолетовую муслиновую вуаль. Другая служанка тут же взяла вуаль и помогла Хай Тянь закрепить ее. Только они закончили с этим, как раздался суровый голос Хай Тянь:

— Уберите ее с глаз моих и забейте до смерти.

Хоть Хай Тянь действовала крайне беспощадно, стоявшие позади нее люди, казалось, совершенно не осуждали ее действия. Вместо этого трое девушек ухватились за возможность выслужиться и обругали глупую служанку, никто из них и не подумал пожалеть, а уж тем более вступиться за нее.

По-видимому, служанка знала, что ее ожидает, и даже не пыталась сопротивляться или просить прощения. К побледневшей служанке подбежали несколько сильных мам и, взяв ее под руки, куда-то утащили девушку.

Юнь И И была настолько напугана безжалостным поведением такой красавицы, что поспешно спряталась за Юнь Цянь Мэн. За время этой неразберихи Юнь Цянь Мэн со своим сопровождением успела дойти до ступенек, в то время как группа Хай Тянь уже стояла там какое-то время. Теперь они стояли с разных сторон одной лестницы, ведущей вниз.

Пока три молодые девушки сердито смотрели на служанок Юнь Цянь Мэн, она сама и Хай Тянь обменивались взглядами из-под муслиновых вуалей.

Владелица магазина никак не ожидала, что две Молодые Госпожи наткнутся друг на друга, сейчас она отчаянно пыталась найти выход из столь неловкой ситуации! Но несколько мгновений спустя Хай Тянь почувствовала, что молодая леди, чье лицо было скрыто вуалью, улыбнулась, после чего раздался чистый голос:

— Прошу, Вы первая, — после этих слов Юнь Цянь Мэн добровольно сделала три шага назад, чтобы пропустить Хай Тянь и ее окружение.

В глазах Хай Тянь сначала промелькнуло недоумение, но затем оно сменилось яростью. Вот только ранее она уже показала себя не с лучшей стороны, а с тем вниманием, которое было на них сейчас обращено, она не могла позволить себе проиграть! Следовательно, Хай Тянь сделала небольшой шаг вперед, глядя прямо в прикрытые вуалью глаза, и неприветливо сказала:

— Премного благодарна!

Юнь Цянь Мэн лишь слегка кивнула головой в ответ, после чего отвела взгляд.

Три девушки почувствовали, что Юнь Цянь Мэн поступила очень тактично. Осознав, что они провели уже приличное количество времени вне поместья, девушки плотнее окружили Хай Тянь и начали спускаться вниз к карете Хай Ван Фу. Но как только они вошли внутрь и расселись, одна из девушек заметила, что Хай Тянь выглядит не очень счастливо, поэтому, пытаясь прощупать почву, спросила:

— Интересно, из чьей семьи та Сяоцзе? Она даже не поклонилась, когда увидела Тянь Эр! Она считает, что так хороша лишь из-за того, что уступила нам дорогу? Тянь Эр поблагодарила, но ее реакция… Как же я хочу разорвать ее дерзкий рот! — сразу же после этих слов температура в карете резко упала. Две других девушки тут же посмотрели на Хай Тянь, но та лишь промолчала.

На самом деле Хай Тянь тоже было очень любопытно, она хотела узнать, что же это была за Сяоцзе!

Но ей некуда было торопиться. Те, кто могли войти в Фу Гуй Тан, определенно вышли из богатой и уважаемой семьи, а учитывая то, что сама владелица магазина вышла, чтобы проводить их, то положение этой Сяоцзе определить еще легче! Имея на руках лишь эти две незначительные подсказки, она с легкостью сможет выяснить, из какой семьи та девушка! Более того, рядом с ней была еще маленькая девочка, лицо которой не прикрывала вуаль. Да найти их вообще не составит труда! Когда Хай Тянь хорошенько все это обдумала, выражение ее лица несколько изменилось, а в глазах появился холодный, даже несколько мрачноватый блеск.

***

С другой стороны, только что забравшаяся в карету Юнь И И тоже принялась обсуждать Принцессу Хай Тянь, которую они только что повстречали:

— Сестра, ты знаешь, кем была та девушка? Она прекрасна словно цветок, но в тоже время холодна как лед! Ее отношение к слугам слишком бессердечное!

От одной мысли о произошедшем Юнь И И заметно вздрогнула, ей даже не хотелось вспоминать тот взгляд… Она переживала, что может вскоре снова увидеть его, вот только будет это в ночном кошмаре! Она и представить себе не могла, в каком окружении должна была вырасти столь красивая девушка с таким пронзительным, словно кинжалы, взглядом.

Юнь Цянь Мэн лишь молча слушала Юнь И И. В таком логове тигров, как Хай Ван Фу, если бы Хай Тянь была сострадательной и мягкосердечной, то она бы уже давным-давно превратилась в груду костей!

Нет, ну действительно, Юнь И И что, на самом деле считала, будто все, как Юнь Сюань Чжи, позволяют наложнице спокойно взять под контроль свое Фу? История семьи Хай Ван Фу была намного длиннее, чем у их Сян Фу. Из-за влиятельных связей Хай Ван Фу многие годы назад превратился в прибежище порочности и жадности! Если бы Хай Тянь не обладала силой и всячески не проявляла ее, то все Хай Ван Фу погрузилось бы в хаос и беззаконие… Хоть сама Юнь Цянь Мэн не привыкла к столь откровенно жестоким методам, она все равно по достоинству оценила холодную расчетливость Хай Тянь!

Пока они болтали друг с другом, карета уже прибыла к воротам Сян Фу. К тому времени, как Юнь Цянь Мэн и Юнь И И выразили свое уважение Мадам, настало время ужина. Хоть мама Ми и вошла в Фу вместе с Юнь Цянь Мэн, но по пути она отлучилась. Когда Юнь Цянь Мэн, наконец, вернулась в Ци Ло Юань, мама Ми уже обо всем распорядилась, и ужин был готов. Улыбнувшись и посмотрев на стол, заставленный всевозможными блюдами, Юнь Цянь Мэн сказала:

— Мама, Му Чунь, присаживайтесь. Давайте поужинаем вместе!

Но они оказались слишком упрямыми и ни при каких условиях не соглашались сесть за один стол со своей Госпожой, так что Юнь Цянь Мэн пришлось есть одной. Приняв ванну, она отослала всех из комнаты, оставив лишь маму Ми.

— Сяоцзе, мама Ся сказала нуби, что крем Нин Чжи настоящий! В то время Мадам случайно уколола палец, когда вышивала, и потребовала этот крем у Фужэнь!

Мама Ми понимала, зачем Юнь Цянь Мэн приказала ей остаться, так что сразу же рассказала обо всем, что узнала от мамы Ся… Стоит отметить, что когда мама Ми услышала рассказ мамы Ся, ее и без того "теплое" отношение к Мадам стало в разы "теплее"! Ну каким нужно быть человеком, чтобы под столь нелепым предлогом умыкнуть что-то у своей собственной невестки?! Разве такой человек может быть хорошим? Мама Ми все больше и больше убеждалась, что в Сян Фу находятся лишь эгоистичные и алчные люди! Если снаружи жизнь в таком месте, как Фу, кажется сказкой, то на самом деле жить в обычном доме было бы намного лучше!

Глава 54.2 (часть 3)

Юнь Цянь Мэн уже догадывалась о ценности крема Нин Чжи, ведь Цюй Жо Ли не хотела использовать его даже на себе… И каким-таким чудесным образом она "захотела" бы просто взять и отдать его Мадам? Логично предположить, Мадам как-то изловчилась и сцапала крем своими загребущими ручонками!

— А что сказала Ин Цю?

Услышав вопрос, мама Ми радостно усмехнулась.

— Оставив крем у Ин Цю, Сяоцзе поступила очень разумно! Как раз сегодня она рассказала, что приготовить крем Нин Чжи не так уж и сложно! Основная проблема заключается в ингредиентах. Кстати, еще она проверила крем на наличие ядовитых веществ, лаотайтай ничего туда не подсунула, так что Сяоцзе может спокойно использовать его!

Но как раз в этот момент мама Ми поняла, что крем Нин Чжи находится у Юнь Жо Сюэ… Ее сердце наполнилось горечью и сожалением…

— Кажется, Эр Сяоцзе в этот раз по-настоящему повезло! Не прилагая никаких усилий, она смогла заполучить такую бесценную вещь!

А вот Юнь Цянь Мэн думала иначе. Бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке, стала бы она отдавать его просто так? Если бутылочки какого-то крема будет достаточно, чтобы разрушить отношения между Су Цин и Юнь Жо Сюэ, то это более чем достойная плата! Однако глядя сейчас на подавленную маму Ми, Юнь Цянь Мэн захотелось ее успокоить и все объяснить:

— Учитывая характер Юнь Жо Сюэ, она считает, что столь драгоценное лекарство, как крем Нин Чжи — ее единственный шанс спасти свою пострадавшую внешность! Следовательно, она каждый день будет втирать его в рану! Мама, ты помнишь, что сказал доктор? Пока корка не отпадет, ни в коем случае нельзя мазать и смачивать рану! Но Юнь Жо Сюэ всю свою жизнь пеклась о своей внешности. И теперь, когда она подпорчена, ее единственным желанием будет выздороветь как можно быстрее! Учитывая обстоятельства, прислушается ли она к инструкциям доктора? Да она всю свою противную моську им измажет!

Ранее подавленное настроение мамы Ми исчезло, словно по мановению волшебной палочки. Тщательнее обдумав слова Юнь Цянь Мэн, мама Ми сказала:

— И если она сделает это, то ее будет ожидать прямо противоположный результат! Ране не станет лучше, наоборот, ее состояние лишь ухудшится! Любимое и обожаемое личико, которое она так ценила, будет уничтожено! А ведь рану нанесла сама Су Цин, и, возможно, после этого они станут врагами! Однако Юнь Жо Сюэ все-таки родная дочь Су Цин, чтобы сохранить отношения со своей кровинушкой наложнице придется позволить ей пойти на праздник!

— И тогда наследство Цюй Жо Ли полностью вернется в руки законного владельца!

Все действия Юнь Цянь Мэн были очень последовательны… Казалось, что ей вообще не приходится прилагать каких-либо усилий или давить на противников, своими простыми и нетривиальными действиями ей удалось загнать в угол Су Цин, не оставив той никакого пути к отступлению!

Правда, независимо от того, насколько мама Ми была счастлива вернуть наследство Фужэнь, рана на руке ее Да Сяоцзе была словно тяжелый камень, лежавший у нее на груди. Пусть Юнь Цянь Мэн и сказала, что она не возражает, если останется шрам, но это точно не могло быть правдой! Да какая молодая леди не станет заботиться о своей внешности? На этот раз у нее просто не оставалось иного выхода, кроме как применить такую опасную тактику… Но рискнуть так сильно…

Правда, выгода тоже была! Помимо очевидной — еще и заставить Су Цин вернуть наследство. Неожиданно, но лишь после нескольких дней лечения Юнь Цянь Мэн полностью выздоровела, при этом, благодаря правильному питанию, ее светлая кожа стала еще более гладкой, мягкой и привлекательной! Ну как можно хотеть оставить шрам на таком красивом теле?

Так что у мамы Ми был припасен кое-какой план, в котором Шуй Эр и Бин Эр должны были сыграть главную роль! Он был очень прост: Вдовствующая Императрица. Она всегда хотела, чтобы Юнь Цянь Мэн стала одной из ее пешек, которую можно было бы использовать, чтобы установить несколько ловушек! Если такая важная шахматная фигура пострадает, то Вдовствующая Императрица, несомненно, не пожалеет усилий, чтобы избавиться от изъяна! А так как Юй Цянь Ди был широко известен своим уважением и привязанностью ко Вдовствующей Императрице, если она о чем-то его попросит, то он приложит максимум усилий, чтобы не разочаровать ее! В таком случае, по сравнению со всеми лекарственными богатствами Императорского Дворца, крем Нин Чжи превратится в простую безделушку!

Юнь Цянь Мэн прекрасно видела по выражению лица мамы Ми, насколько сильно та за нее переживает, и ей было невероятно приятно… Но в то же время Юнь Цянь Мэн решила сменить тему:

— Кстати, как там мама Ся? Ей стало лучше? Она может говорить хоть чуточку лучше?

Услышав вопрос о состоянии здоровья мамы Ся, мама Ми начала волноваться. Ей не хотелось говорить, что шансы на выздоровление старой служанки были очень и очень малы… Так что она пожала плечами и безнадежно покачала головой.

— Как и раньше… Заболеть легко, а вот выздороветь… Ин Цю говорит, что нужно еще какое-то время!

Ответ мамы Ми выглядел абсолютно логичным, так что Юнь Цянь Мэн не стала ее больше расспрашивать. Заметив, что было уже достаточно поздно, Юнь Цянь Мэн отослала маму Ми отдыхать.

***

На следующее утро еще до того, как Юнь Цянь Мэн вылезла из кровати, в Ци Ло Юань пришла Юнь Жо Сюэ вместе со своими служанками! Прождав несколько часов в комнате для гостей, она, наконец, увидела, как Юнь Цянь Мэн вышла из комнаты.

— Вторая сестра выражает свое уважение! — поклонившись, вежливо сказала Юнь Жо Сюэ.

Юнь Цянь Мэн увидела, что лоб «ненаглядной» сестры все еще обмотан марлей, и поспешила поднять согнутую в три погибели сестру.

— Сестре нездоровится, можно было просто послать служанок! Зачем проделывать такой длинный путь?

Слова Юнь Цянь Мэн тронули Юнь Жо Сюэ, и она всхлипнула с внезапно покрасневшими глазами.

— Сестра по-настоящему заботится обо мне! Но вот все остальные невзлюбили бедную Жо Сюэ… Если сестра мне не поможет, то мне просто негде будет жить!

Естественно, Юнь Цянь Мэн понимала, что единственной причиной, по которой к ней пришла Юнь Жо Сюэ, было обсуждение предстоящего праздника!

— Я не верю, что люди в Фу так относятся к сестре! Давай пойдем к лаотайтай! Она во всем разберется! — притворившись, что ничего не поняла, сказала Юнь Цянь Мэн. При этом она выглядела разгневанной и в тоже время шокированной.

Юнь Жо Сюэ опешила. Она планировала лишь спросить, действительно ли ее сестра собирается взять Юнь Янь и Юнь И И с собой на день рождения… Если сейчас втянуть в этот вопрос Мадам, то ее в очередной раз накажут! Так что Юнь Жо Сюэ попыталась смягчить обстановку:

— Сестре не нужно злиться! Да и цзуму не стоит беспокоить по таким пустякам!

Юнь Цянь Мэн тоже не стала развивать эту тему, ей не хотелось устраивать сцену перед Мадам из-за подобной мелочи, только время бы впустую потратила… Но увидев, что Юнь Жо Сюэ не хочет уходить, она поставила вопрос ребром:

— Вторая сестра так сильно переживает из-за предстоящего праздника в честь дня рождения, верно?

Глава 55 (часть 1)

Так как Юнь Цянь Мэн задала прямой вопрос, то и Юнь Жо Сюэ не стала ничего скрывать от сестры. Ее взгляд потупился, после чего она кивнула и тут же подняла голову, с легким смущением произнеся:

— Сестра, не пойми меня не правильно! Я просто подумала, что Гу лаотайцзюнь (1) приходится бабушкой и Жо Сюэ! Когда Сюэ Эр раньше приезжала к бабушке, то она всегда хорошо ко мне относилась! А это ее 60-й день рождения! Если Сюэ Эр не появится, разве меня не засмеют люди других Фу? Я прошу сестру позволить мне исполнить свой долг!

Закончив говорить, Юнь Жо Сюэ начала опускаться на колени перед сестрой…

Как Юнь Цянь Мэн могла позволить ей вести себя так? Если она не согласится, то Юнь Жо Сюэ попросту не встанет с колен, а Су Цин воспользуется этим шансом, чтобы лишний раз взбаламутить воду! Юнь Цянь Мэн подала сигнал Му Чунь и маме Ми, которые в ту же секунду преградили дорогу служанкам Юнь Жо Сюэ. Взяв младшую сестру за руку, Юнь Цянь Мэн попыталась остановить ее, но желание Юнь Жо Сюэ встать на колени лишь усилилось.

— Прошу, разреши!

Наблюдая за настойчивостью Юнь Жо Сюэ, Юнь Цянь Мэн почувствовала усталость, что, впрочем, никак не отобразилось на ее лице.

— Сестра такая милая! Если бабушка узнает об этом, то, несомненно, будет рада! Независимо от того, поедет ли сестра на праздник или нет, я обязательно расскажу бабушке о твоем желании отдать дань уважения. Полагаю, она не будет винить тебя, так что, пожалуйста, встань. Не дай слугам увидеть, как старшая сестра унижает младшую, они могут неправильно это истолковать и подумать, что между нами плохие отношения!

Юнь Цянь Мэн приложила чуть больше усилий и насильно заставила Юнь Жо Сюэ подняться на ноги, чему последняя была крайне удивлена. Откуда у Юнь Цянь Мэн, которая всегда казалась слабой, взялась такая сила? На несколько секунд Юнь Жо Сюэ опешила, но затем, только она хотела открыть рот, как увидела, что Му Чунь и мама Ми преградили путь обеим ее служанкам, не позволив им убежать и разболтать о происходящем! Так что им пришлось вернуться и встать по обе стороны от нее. Юнь Жо Сюэ оставалось лишь сдаться, ее лицо стало олицетворением вселенской обиды, но не из-за того, что она не могла пойти на день рождения к лаотайцзюнь…

Юнь Цянь Мэн отпустила руки Юнь Жо Сюэ и величественно присела на стул. Несколько секунд понаблюдав за удрученным выражением на лице Юнь Жо Сюэ, она сказала:

— Сестра, в чем дело? Я уже сказала бабушке, что ты придешь на праздник, проблема заключается лишь в наложнице Су, это она не разрешает… В конце концов, наложница Су — биологическая мать сестры, и пусть она всего лишь наложница, сестра все равно должна выказывать ей должное уважение. Если мы пойдем против воли наложницы Су, то, боюсь, репутация сестры может пострадать!

Закончив говорить, Юнь Цянь Мэн слегка развела руками, словно показывая: «Ну что я могу тут поделать?»

Рука, которой Юнь Жо Сюэ вытирала слезы, замерла. Разумеется, она знала, почему мать отказывалась отпускать ее. Вчера она целый день умоляла ее, но та так и не согласилась. Поэтому она пришла в Ци Ло Юань попытать удачу, вдруг Юнь Цянь Мэн все-таки возьмет ее в Фу Го Гун Фу… Если бы не праздник, пришла бы она унижаться перед Юнь Цянь Мэн? Ненависть к Юнь Цянь Мэн уже проникла до самого мозга ее костей! Если бы не обстоятельства, пошла бы она к этой паскуде без матери?

Юнь Цянь Мэн прекрасно видела всю смесь противоречивых эмоций на лице Юнь Жо Сюэ. Она знала, что ее сестрица уже выела весь мозг Су Цин, затем, должно быть, она решила блеснуть сообразительностью, и у нее появилась идея самой прийти к сестре. Если бы не ее отчаянное желание пойти на праздник, то она бы даже под угрозой смерти не зашла в Ци Ло Юань!

На какое-то время в комнате повисла тишина. Пока Юнь Цянь Мэн неспешно пила чай, Юнь Жо Сюэ отчаянно пыталась придумать, как убедить Юнь Цянь Мэн взять ее…

— Госпожа, пора отправляться к Мадам! — нарушила тишину мама Ми.

Мама Ми искренне пыталась понять, но не могла. Как можно быть настолько толстокожей? Юнь Жо Сюэ совсем недавно пыталась уничтожить свою собственную сестру, а теперь вот так взяла и пришла… Ну просто настоящая толстокожая идиотка… После всего сказанного Юнь Жо Сюэ Маме Ми казалось, что мир несправедлив, зачем вообще это неблагодарное чудовище появилось на свет? Бабушка Юнь Жо Сюэ — та, что из особняка Су, а Гу лаотайцзюнь из Фу Го Гун Фу — биологическая бабушка ее госпожи! Их даты рождения никоим образом не совпадают, а Юнь Жо Сюэ нагло заявляет, что Гу лаотайцзюнь — ее бабушка! Просто отвратительно…

Все служанки начали суетиться. Юнь Жо Сюэ, которая стояла посередине комнаты, невзначай подвинули в строну. В сердце Юнь Жо Сюэ начала разрастаться зависть. С чего это рабыни относятся к Юнь Цянь Мэн, словно она какая-то драгоценность? Голова Юнь Жо Сюэ поникла, когда она поклонилась удаляющейся фигуре.

Юнь Цянь Мэн уже вышла за дверь, но озлобленная Юнь Жо Сюэ все еще оставалась в комнате, поэтому Юнь Цянь Мэн развернулась и подошла к Юнь Жо Сюэ, и, словно только что о чем-то вспомнила, нежно спросила:

— Я как-то позабыла поинтересоваться, как рана сестры? Уже лучше?

— Благодарю сестру за беспокойство! Благодаря крему Нин Чжи, который прислала сестра, все хорошо. Я использовала его лишь несколько дней, а шрам уже практически исчез. Я все еще не поблагодарила сестру, но сестра снова обо мне беспокоится… Это действительно льстит мне. Теперь я еще больше хочу отправиться на праздник бабушки вместе с сестрой!

Разговор снова свелся ко дню рождения. Юнь Цянь Мэн нежно погладила руку Юнь Жо Сюэ и, словно ей было тяжело об этом говорить, сказала:

— Сестрица, твоя рана не так проста, и ей нужно время, чтобы затянуться. Оставайся рядом с наложницей Су и выздоравливай, и, возможно, если бы будешь рядом, то она передумает. Я буду ждать от тебя хороших новостей.

Вновь покидая комнату, Юнь Цянь Мэн знаком показала Шуй Эр и Бин Эр остаться и ждать ее здесь. Что до Юнь Жо Сюэ, то ей стало не комфортно оставаться внутри одной, так что она, приложив массу усилий, подавила накативший гнев и покинула Ци Ло Юань вместе со своими служанками.

По пути Юнь Цянь Мэн перехватила Лю Хань Юй. Выразив свое уважение, наложница подошла и что-то прошептала ей на ухо. В ответ глаза Юнь Цянь Мэн прищурились. Лю Хань Юй стояла с отсутствующим выражением на лице. Ей, очевидно, было не по себе, но она все равно должна была рассказать об этом Мадам и Юнь Сюань Чжи. Под ошарашенным взглядом Лю Хань Юй Юнь Цянь Мэн вместе со своими служанками направилась в Бай Шунь Тан.

Из-за Юнь Жо Сюэ и Лю Хань Юй Юнь Цянь Мэн опоздала практически на час. К счастью, Юнь И И любила поспать допоздна. Как раз в тот момент, когда Юнь Цянь Мэн зашла выразить свое уважение Мадам, Юнь И И с заспанными глазами медленно вышла из своей комнаты. Увидев ее очаровательное детское личико, все служанки улыбнулись. Глаза Мадам были полны обожания. Она притянула Юнь И И и посадила ее рядом с собой, рукой нежно поглаживая волосы внучки.

— Должно быть, она вчера переиграла. Сегодня она так долго не могла проснуться, и я подозревала, что не увижу даже ее милой тени целых полдня.

Вроде как Мадам говорила о Юнь И И, но на самом деле она обращалась к Юнь Цянь Мэн. Очевидно, вчера Юнь И И слово в слово передала тот разговор о креме Нин Чжи в карете, и Мадам осталась недовольна! Так что, воспользовавшись представленным шансом, она намекнула Юнь Цянь Мэн: "Ты опоздала, причем по какой-то незначительной причине".

Столкнувшись с такой "холодной войной", Юнь Цянь Мэн улыбнулась и тоже ответила, пряча истинный смысл за ширмой слов:

— Вчера на сестренку свалилось множество впечатлений, а по дороге обратно она постоянно благодарила, и если бы бабушка услышала сестренку, то определенно бы устала от столь обильного выражения благодарности! Что до подарков, дарить подарки — обязанность старшей сестры. Но И И была чересчур благодарна и так сильно радовалась, что внучке хочется сделать ей еще что-нибудь приятное.

Слова Юнь Цянь Мэн заставили дрогнуть улыбку на лице Мадам. Юнь Цянь Мэн очевидно намекала, что Юнь И И всего лишь маленькая девочка. Она получила подарки от Юнь Цянь Мэн, но так и не поблагодарила. В ответ на эти слова можно было бы демонстративно вернуть подарки, но разве могла Мадам хоть что-то отдать? Это было абсолютно невозможно! В конце концов, драгоценности, которые она получила, были очень дорогими, кроме того, они были из Фу Гуй Тан! Учитывая характер и личность Мадам, которая обожала достаток и дорогие вещи, она, скорее всего, уже спрятала эти украшения в какое-то секретное место, собираясь надеть их на день рождения лаотайцзюнь, чтобы показать свое положение в Сян Фу.

Очевидно, Мадам не понравился ответ Юнь Цянь Мэн. Но затем она подумала над тем, что до этого Юнь Цянь Мэн была вежлива с ней, заботилась о Юнь И И, и за ней стояло Фу Го Гун Фу! От этих мыслей от недовольства Мадам практически не осталось и следа. Время Юнь Цянь Мэн еще не пришло, пока она была нужна ей.

Формально во главе Сян Фу стояла Лю Хань Юй, но она дотошно следовала приказам Юнь Цянь Мэн. Кроме того, ее отношения с сыном не так уж близки, в таком случае, пока лучше будет сделать ставку на Юнь Цянь Мэн. Следовательно, сейчас ее нельзя было провоцировать, иначе это могло повлиять на И Хэна и И Цзе… После взвешивания всех за и против на лице Мадам просияла заразительная улыбка, а ее внимание временно переместилось с Юнь И И на Юнь Цянь Мэн.

— Драгоценности, которые вчера прислала Мэн Эр, были прекрасными и дорогими. Они очень сильно понравились бабушке!

Юнь Цянь Мэн прекрасно расслышала лесть Мадам, в ответ она тоже улыбнулась.

— Внучка столько лет не имела возможности выразить свое уважение, это меньшее, что я могла сделать. Надеюсь, бабушка останется довольна внучкой и в дальнейшем.

Сердце Мадам пропустило несколько ударов. Если она примет во внимание интересы Юнь Цянь Мэн, то та согласна помочь ей! С ней можно было договориться! Внучка и бабушка радостно улыбнулись друг другу перед ничего не подозревающей Юнь И И.

Как только разговор подошел к концу, вошла мама Жуй и сообщила, что пришла наложница Лю. Мадам кивнула и приказала впустить ее. Наложница была одета в желтое платье, на ее голове красовалось несколько нефритовых заколок, а ее сережки при каждом шаге немного покачивались из стороны в сторону. Это было по-настоящему великолепное зрелище. Вот только ее прелестное лицо было несколько побледневшим, с заметными следами усталости. Даже когда она выражала уважение, Мадам и Юнь Цянь Мэн показалось, что наложница была какой-то вялой.

— Что случилось с наложницей? Почему наложница выглядит такой уставшей?

Ни Мадам, ни Юнь Цянь Мэн не успели ничего сказать, когда прозвучал голос Юнь И И. Если бы это произошло у них дома и в обычный день, то Мадам бы ничего не сказала, но сейчас, вмешавшись в разговор, Юнь И И проявила неуважение к старшим. Мадам почувствовала, что потеряла лицо.

Юнь Цянь Мэн же лишь слегка прошлась взглядом по Юнь И И, после чего продолжила спокойно пить чай.

Мадам поспешно посмотрела на Юнь Цянь Мэн краем глаза и увидела, что та не обратила внимания на поведение Юнь И И. Сдержавшись, чтобы не посмотреть на Юнь И И, Мадам обратилась к наложнице:

— Может ли быть, что наложница заболела? И именно в этом причина, по которой ты выглядишь такой изможденной?

Данное утверждение было очень зловещим. Какая служанка осмелится зайти в комнату своего господина или госпожи заболевшей? Если служанку обвинят в попытке заразить хозяина, в лучшем случае ее выгонят из Фу, в худшем же ее ожидала смерть. Следовательно, когда наложница Лю услышала такое обвинение, то тут же замерла на месте, а ее лицо побледнело.

1. Гу лаотайцзюнь — бабушка Юнь Цянь Мэн по линии матери.

Глава 55 (часть 2)

— Прошу прощения за то, что побеспокоила мадам. Вчера этот раб заработался за бухгалтерскими книгами допоздна, мне не удалось заснуть до часа Инь (1). Именно по этой причине я так устала.

Пока Лю Хань Юй говорила, то украдкой посмотрела на Юнь Цянь Мэн и увидела, что та спокойно пьет чай, ее лицо расслаблено, а на губах виднеется едва различимая улыбка. Все это позволило испуганному сердцу Лю Хань Юй успокоиться, так что в последних двух предложениях не было и следа страха, лишь непоколебимое спокойствие.

Острый глаз Мадам сразу же подметил изменения в поведении Лю Хань Юй, ее взгляд метнулся в сторону Юнь Цянь Мэн, но, к ее удивлению, та даже не смотрела в сторону наложницы. После этого Мадам посмотрела на Юнь И И, которая сидела рядом с ней, и ее внимание задержалось на каплеобразной шпильке в ее волосах. Но так как Мадам не могла найти ничего предосудительного в поведении или манерах Юнь Цянь Мэн, то ей пришлось снова посмотреть на Лю Хань Юй.

— В поместье недавно ничего не происходило? Наложница Су теперь ведет себя подобающе? — спросила Мадам тоном, который не предвещал ничего хорошего.

Последние несколько дней Мадам была несказанно счастлива приезду Юнь И И. Она временно оставила то, что произошло между Юнь Жо Сюэ и мамой Жуй. Внезапное изменение поведения Юнь Цянь Мэн по отношению к Юнь Жо Сюэ заставило Мадам немного занервничать, она никак не могла разобраться в причине таких перемен, так что решила внимательнее наблюдать за Су Цин и ее дочерью.

— Последние несколько дней наложница Су оставалась в Фэн Хэ Юань и переписывала молитвы для Мадам. Вторая Мисс тоже оставалась у себя в комнате, выздоравливая. Сегодня нуби пришла, потому что должна Вам кое-что сообщить, — после этих слов Лю Хань Юй непроизвольно посмотрела на Юнь Цянь Мэн. Увидев ободрение в ее глазах, она встала на колени, и добавив побольше радости и торжественности в голос, сказала: — Мадам, поздравляю! Только что мама, которая живет в Лю Юань, сообщила, что наложница Хуа уже месяц как беременна! — закончив, Лю Хань Юй поклонилась, уткнувшись лбом о пол.

Все служанки хором последовали примеру наложницы Лю и, встав на колени, поздравили Мадам. Юнь Цянь Мэн и Юнь И И встали и поклонились, одновременно произнеся:

— Поздравляем бабушку!

При виде комнаты, заполненной сияющими от счастья людьми, по лицу Мадам пробежала тень. В ее глазах читалось что угодно, только не радость. Это было больше похоже на ненависть. Мадам не удалось во время скрыть своих эмоций, и сейчас все служанки, которые поздравили ее, замерли в своих позах, не зная, что делать дальше. Юнь Цянь Мэн же снова села на свое место, а Юнь И И, не особо задумываясь о последствиях, принялась есть небольшие пирожные.

Юнь Цянь Мэн быстро проанализировала ситуацию и все поняла, но ничего не сказала. Она искренне наслаждалась выражением на лице Мадам.

— Мадам! — мама Жуй видела, что Мадам погрузилась в раздумья, так что она вежливо окликнула ее.

Мадам пришла в себя и только сейчас заметила, что комната заполнена слугами, которые стояли на коленях.

— Вы можете встать, — внимание Мадам переключилось на Лю Хань Юй, и она, словно невзначай, спросила. — Сколько месяцев наложница Хуа беременна? Сколько слуг ей прислуживает? Если ей недостаточно квалифицированных служанок, то ты можешь временно перевести Жуйшу в её Юань. Моя Жуйшу очень способная и сможет хорошо послужить наложнице Хуа.

Юнь Цянь Мэн заметила внезапное изменение ее отношения к незначительной наложнице и поспешно приподняла чашку с чаем, чтобы никто не смог увидеть на ее лице саркастичную улыбку, которую ей едва удавалось сдерживать.

Кто бы мог подумать, что такой знаменитый, белый и пушистый с виду Сян Фу может быть настолько грязным внутри? Ради репутации сын воспользовался матерью. Мать, чтобы помочь будущему своих внуков, планирует убить еще не родившегося ребенка наложницы, причем даже не зная, кто родится, девочка или мальчик… Слова Мадам прозвучали настолько естественно и безобидно, что по спинам окружающих побежали мурашки вперемешку с несколькими каплями холодного пота.

Ранее Лю Хань Юй уже получила разрешение от Юнь Цянь Мэн, так что ее ответ последовал незамедлительно:

— Прошу прощения за беспокойство Мадам. Нуби уже доложила обо всем Господину, и Господин приставил несколько служанок к наложнице Хуа. Кроме того, Мадам должна быть окружена самыми лучшими служанками! А Жуйшу — одна из лучших, только если она останется с Вами, мы будем чувствовать себя спокойно.

Мадам не могла найти никакой причины отправить свою служанку в Юань к наложнице, и все, что ей оставалось, — это безрадостно кивнуть.

Юнь Цянь Мэн не стала задерживаться и, попрощавшись, ушла вместе с Лю Хань Юй. После того как они покинули Бай Шунь Тан, наложница Лю поклонилась Юнь Цянь Мэн.

— Слуга благодарит Первую Госпожу за украшения для Третьей Мисс. Они ей очень сильно понравились. Если бы не произошедшее с наложницей Хуа, Третья Мисс лично пришла бы и поблагодарила Первую Госпожу в Ци Ло Юань.

Юнь Цянь Мэн чувствовала, что слова Лю Хань Юй были искренними, она приняла ее поклон.

— Третья Сестра такая скромница. Я заметила, что у нее не так много украшений, а наложница все время тратит, чтобы следить за домом… На эту мелочь не стоит даже обращать внимания. Кроме того, Третья Сестра пойдет со мной на день рождения в Фу Го Гун Фу, естественно, она должна выглядеть сногсшибательно!

Лю Хань Юй просто не могла найти слов, в ее глазах плескалась ничем не прикрытая радость, и даже ее рот слегка приоткрылся от удивления. Она была как никогда благодарна Юнь Цянь Мэн.

— Я не знаю, чем Третья Мисс заслужила такую сильную любовь, но слуга сделает что угодно, чтобы отплатить за такую заботу!

Это Юнь Цянь Мэн уже не один раз слышала подобные слова и не особо доверяла таким утверждениям. В Сян Фу единственным желанием было выжить. Все объединялись лишь на короткий промежуток времени, чтобы достичь своих целей. Тут не было постоянных союзников и врагов, так что она не могла доверять таким громким словам. Но в тоже время Лю Хань Юй попросту продемонстрировала свою преданность, и Юнь Цянь Мэн не было никакого смысла спрашивать, готова ли она ответить за свои слова. Юнь Цянь Мэн лишь протянула руку и взяла красную шкатулку из сандалового дерева размером немного больше ладони у мамы Ми и протянула ее наложнице Лю.

— Я не знаю, понравится ли это наложнице. Недавно, когда я выбирала украшения для Сестры, то увидела это. Решив, что он подойдет наложнице Лю, я купила его.

Лю Хань Юй не могла поверить своим ушам. Ошеломленно посмотрев на Юнь Цянь Мэн, она увидела, что Молодая Госпожа все еще улыбается ей. С наполненными восторгом глазами Лю Хань Юй открыла шкатулку и увидела белый нефритовый браслет. Его цвет был нежным и спокойным, а на молочно-белой поверхности красовался красный узор в виде сливы. Внешне браслет был прост и изящен. Хоть Лю Хань Юй видела не так много драгоценностей, как Су Цин, но даже она понимала, что эта красота стоит баснословное количество денег… Она боялась дотронуться до него и случайно сломать…

Юнь Цянь Мэн увидела, что наложница Лю крайне осторожна, так что сама взяла браслет и надела его на запястье Лю Хань Юй. После чего присмотрелась и похвалила:

— Этот браслет идеально подходит для наложницы. Он подчеркивает ее красоту и неземное очарование.

Слова Юнь Цянь Мэн заставились щечки Лю Хань Юй покраснеть. Она бережно дотронулась до браслета подушечкой указательного пальца и застенчиво сказала:

— Браслет, который дала мне Госпожа, прекрасен. Но если я одену его, эта слуга лишь обесценит столь великолепную вещь…

Юнь Цянь Мэн не стала ничего отвечать на слова Лю Хань Юй, она лишь улыбнулась и медленно направилась в сторону Ци Ло Юань.

Когда Лю Хань Юй догнала Юнь Цянь Мэн и маму Ми, то какое-то время шла молча, но затем у нее вырвалось:

— Госпожа, если ребенок наложницы Хуа будет мальчиком, то ее положение в Сян Фу… А тогда…

Лю Хань Юй просто не смела, не могла закончить свои предложения… Если наложница Хуа действительно родит мальчика, то он станет старшим сыном Сян Фу. Неважно, будет он ребенком от наложницы или от законной жены, Юнь Сюань Чжи будет опекать и баловать его всеми мыслимыми и немыслимыми способами. И тогда не только Юнь Янь, но даже Юнь Цянь Мэн, как дочь от законной жены, по статусу будут находиться ниже этого маленького ублюдка.

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, о чем думала Лю Хань Юй, но на ее лице не появилось ни малейшего признака беспокойства. Не говоря уже о том, что наложница Хуа происходила из бедной семьи, Мадам и Су Цин не будут сидеть сложа руки. Бедной наложнице нужно будет защищаться не только от двух бешеных собак Сян Фу, но и от остальных трех наложниц, которые одновременно с ней вошли в Сян Фу. В кратчайшие сроки ненависть "обделенных" наложниц достигнет своего пика. Забеременеть в Сян Фу было не сложно, но вот выносить дитя, родить его и дать ему вырасти… Беременность была лишь отправной точкой адских испытаний.

— Сейчас наложница находится во главе семейного поместья. Наложнице нужно внимательно следить за тем, что подобает делать, а что нет. Сейчас отец знает о беременности наложницы Хуа, следовательно, наложнице Лю нужно всеми силами заботиться о ней, в противном случае, если что-то произойдет, то отец обвинит во всем наложницу Лю, — сказала Юнь Цянь Мэн, заметив признаки зависти и ревности на лице Лю Хань Юй.

Лю Хань Юй внимательно выслушала каждое слово Юнь Цянь Мэн, и все лишние эмоции исчезли с ее лица, а на лбу выступила холодная испарина.

Заметив, что Лю Хань Юй все поняла, Юнь Цянь Мэн продолжила:

— Но наложнице не нужно сильно беспокоиться. Именно наложница выбирала, кого пригласить в Фу. И наложница должна прекрасно знать все о тех, кто вошел в Сян Фу. Зачем беспокоиться из-за какой-то жалкой наложницы, которой немного повезло? Будет лучше поделиться этой чудесной новостью с уже беременной наложницей Су, чтобы они могли чаще встречаться и давать друг другу полезные советы.

Слова Юнь Цянь Мэн словно разбудили Лю Хань Юй! Она едва сдержалась, чтоб не воскликнуть: "Ну почему же я раньше об этом не подумала?" Лю Хань Юй какое-то время молчала и ничего не делала, а затем повернулась к служанке. Однако Юнь Цянь Мэн остановила ее.

— Я думаю, что наложнице лучше сходить туда лично, чтобы наложница Су не воспользовалась своим положением и не закрыла дверь прямо перед носом у служанки. В последнее время наложнице Су приходится нелегко…

Доводы Юнь Цянь Мэн казались разумными, Лю Хань Юй тут же поклонилась ей и поспешила в Фэн Хэ Юань. Но после того как Лю Хань Юй отошла на значительное расстояние, мама Ми поинтересовалась:

— Госпожа, зачем Вы так сильно напрягаетесь ради нее? Почему бы не позволить наложнице Лю тоже влезть во всю эту грызню?

Юнь Цянь Мэн осматривала заброшенный сад Сян Фу, и ее взгляд упал на несколько цветов. Она почувствовала, что женщины практически ничем от них не отличаются. Сначала приходит пора весенних цветов, затем наступает время летних, их же, в свою очередь, сменяют осенние…

— Даже если я и избавлюсь ото всех, их место займут другие. Вместо того, чтобы тратить время на бессмысленные вещи, почему бы не поддержать кого-то одного? По крайней мере, Лю Хань Юй еще ничего не планировала против меня и всегда вела себя уважительно.

Мама Ми кивнула, соглашаясь с такой позицией, больше она ничего не сказала. Юнь Цянь Мэн перевела свой взгляд с цветов на маму Ми и, подозвав ее, прошептала ей что-то на ухо. Лицо мамы Ми стало серьезным, она развернулась и ушла.

***

Как раз в этот момент в Фэн Хэ Юань, Су Цин страдала от головной боли. Ее голова разрывалась на мелкие осколки из-за непрекращающихся завываний Юнь Жо Сюэ…

— Мама! Просто согласись с условиями Юнь Цянь Мэн! Дочь очень сильно хочет пойти на праздник! — кричала Юнь Жо Сюэ, схватив Су Цин за рукав и дергая его из стороны в сторону.

______________________________

1. Сутки в древнем Китае делились на 12 периодов по 2 часа в каждом. Час Инь шел с трех до пяти часов утра.

Глава 55 (часть 3)

Су Цин сидела в мягком кресле и стоически переносила нападки дочери… Но теперь она быстро уставала, поэтому подала знак маме Ван успокоить свою дочь.

Юнь Жо Сюэ, напротив, даже не замечала усталости на лице матери. Она отпустила рукав и начала трясти уже саму Су Цин, не прекращая умолять ее слезливо-плаксивым голосом:

— Мам, если ты не можешь отдать те вещи, то просто передай Юнь Цянь Мэн несколько подделок! Ты должна помочь мне пойти на этот день рождения! Теперь отец редко сюда приходит, бабушка тоже враждебно настроена, если мы и дальше будем оставаться в доме, то нас рано или поздно задавят! Лучше позволь мне пойти на праздник и найти хорошего мужа, это определенно поможет брату в будущем!

Это будет первый банкет Юнь Жо Сюэ с тех пор, как она получила свою шпильку(1)! Естественно, она будет уделять ему особое внимание, но ее родная мать решила помешать счастью дочери! Юнь Жо Сюэ места себе не находила. Ведь прошлом мать неизменно холила и лелеяла ее! В тоже время Юнь Жо Сюэ понимала, что сын намного лучше дочери, и боялась, что после его рождения не увидит ни таэля из своего наследства. Вместо того, чтобы отдать его этому врагу, который даже еще не родился, а уже пытался протянуть ручонки к наследству и любви ее матери, уж лучше все вернуть Юнь Цянь Мэн! Тогда у нее хотя бы появится шанс найти хорошего мужа!

У Су Цин уже начала кружиться голова, схватив дочь за руку, она сказала:

— Сюэ Эр, почему бы тебе на несколько дней не поехать с мамой к бабушке? Она прислала письмо, в котором пишет, что скучает по тебе.

В голове Юнь Жо Сюэ была лишь Гу лаотайцзюнь из Фу Го Гун Фу, она даже не сразу вспомнила, о какой бабушке говорит ее мать. Ведь одна Фужэнь первого пинь(2), а вторая — четвертого! Разница между ними была словно между небом и землей! Не говоря уже о том, что нынешняя Мадам в Су Фу являлась второй женой ее дедушки, то есть не приходилась е биологической бабушкой! Лишь из-за дедушки ей приходилось называть бабушкой эту женщину. У Юнь Жо Сюэ не было никакого желания видеться с ней, к тому же, она была вечно недовольна внучкой… Поэтому, как только Юнь Жо Сюэ поняла, о какой бабушке идет речь, она, даже не задумываясь, прокричала:

— Я не хочу видеть Мадам. У нее нет особого стиля и шарма Гу лаотайцзюнь, а от ее миловидного личика кого угодно может стошнить!

Су Цин тоже была не в восторге от своей приемной матери, но, услышав, как пренебрежительно ее дочь говорит о своей семье, Су Цин помрачнела, ее руки с еще большей силой сжались в кулаки, а в глазах заплясали искорки нарастающей ярости…

— Ай… Мама, больно!

Но Су Цин не хватило времени, чтобы отчитать дочь так как вбежала мама Ван и сообщила:

— Фужэнь, пришла Лю Хань Юй !

— Я не хочу ее видеть, пусть уходит! — раздраженно сказала Су Цин.

— Хе-хе, что такое, сестра? Почему ты так злишься?

Лю Хань Юй, не особо церемонясь, уже вошла в комнату и с заботливой улыбкой на лице приблизилась к Су Цин, попутно осматривая ее тело. Она заметила, как побледнело лицо Су Цин, но не знала, было ли это из-за беременности или по какой-то другой причине. Всем своим видом Су Цин показывала свою ненависть, и если бы сейчас ее увидели другие женщины, то они испугались бы, а если бы мужчины, то почувствовали бы отвращение.

Су Цин понимала, что Лю Хань Юй разглядывает и про себя потешается над ее раздавшимся телом. Но она знала, что если Лю Хань Юй вновь забеременеет, то тоже не сможет выглядеть как миловидная двадцатилетняя девочка.

Естественно, Лю Хань Юй уловила презрение во взгляде Су Цин, но она никак не отреагировала, лишь подошла к стулу и села прямо напротив Су Цин. Окинув взглядом мать и дочь, она радостно сказала:

— Полагаю, Вторая Мисс все еще страдает из-за дня рождения Гу лаотайцзюнь. Лично мне кажется, что сестре лучше одобрить желание Второй Мисс. Мы принадлежим Господину, и ничем не отличается от его слуг. Но, по крайней мере, у нас есть дом, и в старости, когда станем ни на что не годными, мы не окажемся на улице… А ведь если Господин выгонит нас из Сян Фу, то у нас даже не останется места, где поплакать.

Су Цин не считала Лю Хань Юй соперницей, поэтому она открыто издевалась над ней.

— Ты думаешь, что я — это ты?

Лю Хань Юй сталкивалась и с более жестокими насмешками, так что, услышав очередную колкость, она ответила беззаботной улыбкой.

— Конечно, моей семье не сравниться с семьей сестры. Но что такого особенного в положении и власти семьи? Сестра — наложница Господина и она наивно полагает, что сможет покинуть это место и выйти замуж за другого? Даже если ты и вернешься домой… Жена, которую вышвырнул муж… Да они тебя и на порог дома не пустят!

Тело Су Цин похолодело, но внешне она не проявила никаких эмоций, даже не шелохнулась.

Мама Ван начала подозревать неладное, обычно Лю Хань Юй была той еще трусихой и, когда видела Фужэнь, то походила на мышь, очутившуюся перед кошкой. Но заручившись поддержкой Юнь Цянь Мэн, наложница изменилась. Она научилась не только ублажать Господина, но и стала вести себя в разы нахальнее перед Фужэнь! А сегодня она вломилась в чужое Фу и, несмотря на поистине ледяное к ней отношение, лишь улыбнулась в ответ! Она точно что-то задумала!

Юнь Жо Сюэ видела, что ее мать закрыла глаза из-за наложницы Лю, к которой всегда очень прохладно относилась. Недовольно посмотрев на наложницу Лю, Юнь Жо Сюэ решила подождать, чего же еще «хорошего» скажет эта уродина.

— Сегодня я почувствовала себя постаревшей как никогда ранее. Наложница Хуа вошла в Сян Фу лишь два месяца назад, а уже забеременела. Такое молодое тело — это не то, с чем мы могли бы соперничать! — Лю Хань Юй тяжело вздохнула, и никто не мог бы понять, она сделала это искренне или наиграно.

Глаза Су Цин внезапно открылись, и окружающие сразу же заметили ее подавленное состояние. А затем прозвучал голос Су Цин, который был тихим и зловещим и, казалось, доносился из самых глубин преисподней:

— Наложница Хуа беременна?

— Как, разве сестра не знала? Сегодня с самого утра Господин побежал в Фу Лю Юань. Боюсь, что в этом месте сейчас уже собраны все возможные лекарственные травы…

Лю Хань Юй внезапно прикрыла рот рукой, словно сказала что-то не то. Она с некой толикой жалости посмотрела на Су Цин. В Фэн Хэ Юань было шаром покати, а в Фу Лю Юань — куча лекарственных трав, и это все при том, что обе наложницы беременны! Отношение Господина к двум наложницам так сильно отличалось! Ни одна женщина не смогла бы вытерпеть такое.

Показное беспокойство и «случайно» оброненные наложницей Лю слова заставили Су Цин рассмеяться. И этот смех заставил Лю Хань Юй невольно подумать: "Су Цин совсем сошла с ума? Как она может смеяться в такой ситуации?!"

Но Су Цин смеялась не из-за беременности наложницы Хуа, она высмеивала некомпетентность и жалкие потуги Лю Хань Юй! Лю Хань Юй наивно полагала, что она потеряет голову и побежит устраивать сцену на Юнь Сюань Чжи? Эта наложница ее уже совсем за дуру держит…

— Наложница Лю, уходи, — слабым голосом приказала Су Цин, при этом снова закрыв глаза и всем своим видом показывая, что разговор окончен.

У Лю Хань Юй создалось впечатление, что несмотря на все ее усилия, толку от них было мало… Она хотела остаться и еще «поговорить», но мама Ван сделала несколько шагов вперед и загородила от нее Су Цин. Лю Хань Юй оставалось покинуть Фэн Хэ Юань с чувством, будто она потерпела поражение…

Однако Лю Хань Юй кое-чего не знала. Стоило ей только выйти за порог, как глаза Су Цин тут же распахнулись, и в них горело столько злости и обиды, что Юнь Жо Сюэ сделала несколько шагов назад и свалилась на пол! Су Цин не смогла сдержаться и пророкотала:

— Юнь Сюань Чжи, ты предал меня! Теперь любая ничтожная наложница пытается унизить меня! Твоему внутреннему двору не видать покоя!

После того как Су Цин дала эту клятву, ее тело задрожало, к ней тут же бросилась перепуганная мама Ван.

— Фужэнь! Фужэнь, как Вы?

Юнь Жо Сюэ решила воспользоваться возможностью и попытаться самостоятельно отыскать наследство, о котором говорила Юнь Цянь Мэн.

— Жо Сюэ, что ты делаешь?! — прозвучал до жути спокойный голос Су Цин.

Он напугал Юнь Жо Сюэ гораздо сильнее, чем громкий крик. Нефритовая шкатулка выпала из ее рук, а ее содержимое рассыпалось по полу.

— Мам, я просто осматриваюсь.

Су Цин была в бешенстве. Сегодня на нее свалилось слишком много всего, а эгоизм собственной дочери просто доводил до безумия. Сказать, что она была разочарована, это ничего не сказать…

— Сразу говорю, забудь об этой! Я никогда не соглашусь! — голос Су Цин была наполнен холодом и суровой твердостью.

Только отзвучало последнее слово, как в Юнь Жо Сюэ, казалось, вселился сам дьявол. Она, неистово вопя, бросилась на Су Цин. Но, к счастью, маме Ван удалось ее перехватить. Однако если мама Ван и могла удержать ее тело, то рот Юнь Жо Сюэ находился не в ее власти:

— Мама, наследство рано или поздно станет моим! Поэтому можешь сразу же отдать его мне! Если нет, то я пойду к отцу или бабушке и расскажу им о нем! Как они, по-твоему, отреагируют?

До этого Юнь Жо Сюэ своими поступками уже вонзила кинжал в сердце Су Цин, но словно этого ей показалось мало, и она захотела провернуть его во все еще свежей ране! Мама Ван хотела было образумить Юнь Жо Сюэ, но внезапно вспомнила ТЕ слова. Все желание мамы Ван помочь своенравной девчонке улетучилось в мгновение ока, она лишь продолжала сдерживать Юнь Жо Сюэ, не позволяя ей приблизиться к Су Цин.

Юнь Жо Сюэ увидела, что у нее не получилось надавить на мать, и в ее мозгу возникла новая идея.

— Если ты не отдашь мне его, то я разобьюсь о стену и умру! В любом случае, мое лицо уже изуродовано, так чего еще мне бояться?! — прокричала Юнь Жо Сюэ и вырвалась из рук мамы Ван, тут же бросившись в сторону деревянной колонны.

Служанки, которые стояли снаружи, были до смерти перепуганы, они хотели зайти в комнату, но затем вспомнили о строгих правилах Сян Фу и жестокости Су Цин… Они не смели двинуться с места! Они лишь послали маленькую служанку, чтобы сообщить о приходе Господина!

Мама Ван была в шоке, ей в последнюю секунду удалось схватить и дернуть Юнь Жо Сюэ за рукав! Если бы эта дурочка ударилась о колонну, но не умерла, то навсегда осталась бы калекой!

Су Цин не могла найти себе места, ее собственная дочь пытается ее шантажировать! Только она хотела что-то сказать, как услышала, что служанки снаружи громко выражают уважение Юнь Сюань Чжи, так что она поспешно взяла под контроль все свои эмоции. А Юнь Жо Сюэ, осознав, что пришел отец, удвоила попытки совершить самоубийство!

_____________________________

1. В древнем Китае свою первую шпильку девушка получала во время специального обряда в 14 лет. Это означало, что она уже достигла зрелости и могла выйти замуж.

2. Пинь — ранг придворного чиновника. Чем выше ранг, тем меньше пинь.

Глава 56 (часть 1)

— Не понимаю! Что случилось? Почему вы до сих пор не остановили ее?

Только Юнь Сюань Чжи вошел, как перед его глазами предстала картина: мама Ван изо всех сил пытается удержать Юнь Жо Сюэ, которая, словно одержимая, вырывается из рук мамы, пытаясь покончить с собой.

Услышав рычание Юнь Сюань Чжи, служанки, до этого не смевшие войти внутрь, буквально хлынули туда живым потоком. Двенадцать служанок с трудом сдерживали обезумевшую Юнь Жо Сюэ, но не из-за того, что им не хватало сил, они попросту боялись навредить ей. Су Цин же даже не посмотрела на свою дочь, продолжая сидеть на диване и с застывшей в глазах обидой смотреть на Юнь Сюань Чжи, которого не видела уже очень долгое время…

— Цин Эр, в чем дело? На тебя всегда можно было положиться. Почему ты не остановила Сюэ Эр? Она могла обесчестить свое имя! Ты же ее мать… Тебе хватает духу наблюдать за тем, как твой собственный ребенок пытается покончить с собой? Почему ты такая безрассудная? Я разочарован!

Юнь Сюань Чжи отметил, что все это время Су Цин лишь сидела на диване и отдыхала. Она даже не поприветствовала его! Естественно, в нем начала закипать злость, поэтому, не сдерживаясь, он нещадно ругал Су Цин.

По щекам Су Цин скатилось несколько слезинок. На ее лице не было видно ни боли, ни печали. Помедлив, она встала и медленно подошла к Юнь Сюань Чжи, к этому моменту на ее слегка бледных щечках уже отчетливо виднелось два влажных ручейка.

— Господин недоволен нуби! А нуби ошиблась, открыв ему свое сердце! Изначально нуби верила, что в сердце Господина есть место и для нее, но теперь нуби понимает, что кто-угодно может занять ее место. Равно как и Господин может с легкостью забыть о нуби… Господин уже так давно не приходил навестить эту мать, носящую ребенка… И вот мы встретились, но Господин настолько резок с бедной нуби, словно она совершила грех, потрясший небо и землю! Скажите, Господин, Вы ранили нуби, но в чем вина бедной нуби?

У Юнь Сюань Чжи не было слов. Он тут же понял, что за последние несколько дней, хоть Су Цин и была беременна, он и близко не подходил к Фэн Хэ Юань, ведь у него теперь было несколько новых молоденьких наложниц. И тут он вспомнил, в каком был приподнятом настроении, когда узнал о беременности наложницы Хуа, и своем желании перенести в Фу Лю Юань все сокровища Сян Фу. Су Цин тоже была беременна, а он даже не справился о ее состоянии… Су Цин, преодолевая трудности, долгое время управляла Сян Фу, к тому же, она без колебаний отбросила свой титул и статус, став обычной наложницей, так что, естественно, сейчас Юнь Сюань Чжи стало несказанно стыдно. Он смотрел на Су Цин и не знал, что сказать, и как с ней объясниться, с его губ слетел лишь шепот:

— Цин Эр…

Мама Ван не могла не поаплодировать навыкам Су Цин, ей снова удалось привязать к себе Юнь Сюань Чжи. Она подала знак служанкам тихонько испариться из комнаты и лично утащила Юнь Жо Сюэ, которая все еще не успокаивалась и хотела пожаловаться отцу. В это время Су Цин выглядела относительно спокойно, осторожно поглаживая живот и глядя прямо в глаза Юнь Сюань Чжи, она сказала:

— Единственное желание Нуби — родить Господину мальчика. У меня нет ни настроения, ни желания бороться за внимание и власть. Господин, не нужно злиться. Для Вас будет лучше пойти в Фу Лю Юань и побыть с наложницей Хуа. В конце концов, это ее первая беременность, она, должно быть, очень сильно переживает.

Закончив говорить, Су Цин отвернулась, но ее слегка подрагивающие плечи заставили сердце Юнь Сюань Чжи сжаться от боли. Несколькими поспешными шагами приблизившись к ней, Юнь Сюань Чжи насильно сгреб Су Цин в свои объятья.

— Цин Эр, не злись! Никому не занять твое место в моем сердце. Именно Наши дети будут самыми лучшими! Тебе запрещается ревновать из-за таких вещей. Я запрещаю тебе нервничать, чтобы случайно не навредить ребенку!

Рука Юнь Сюань Чжи нежно погладила животик Су Цин. Он всем сердцем и душой хотел почувствовать теплящуюся внутри него жизнь. Однако в этот момент на руку Юнь Сюань Чжи упала горячая слеза, после чего раздались всхлипывания Су Цин… Юнь Сюань Чжи больше не мог терпеть, и развернув Су Цин, яростно обнял ее! Су Цин же, не сдерживая свои эмоции, запустила одну руку ему за спину, а второй обвила шею Юнь Сюань Чжи и громко разрыдалась.

Так как Юнь Сюань Чжи чувствовал вину, то не остановил ее, лишь молча позволив ей выпустить в своих объятьях накопившийся стресс. После времени, достаточного, чтобы сгорела половина палочки благовоний, Су Цин изящно отошла и вытерла слезы, но, увидев голубую тунику Юнь Сюань Чжи, которая едва ли не насквозь промокла от слез, ее лицо застенчиво покраснело.

При виде робкого, но в тоже время очаровательного выражения ее лица сердце Юнь Сюань Чжи пропустило несколько ударов. Он поднял Су Цин на руки и понес в сторону кровати. Мужчина и женщина хотели выразить свою нежность и любовь, ведь они уже очень давно не виделись…

Убедившись, что Су Цин полностью перехватила инициативу в свои руки и одержала победу, мама Ван была несказанно рада! Особенно, когда услышала довольное рычание Юнь Сюань Чжи и сладкие стенания Су Цин, доносящиеся из комнаты. Улыбка мамы Ван была сродни только что распустившемуся цветку, вот только прислушиваясь к происходящему внутри, мама Ван позабыла о Юнь Жо Сюэ, которая стояла рядом…

Когда незамужняя и неопытная Юнь Жо Сюэ услышала «те самые» звуки, ее лицо залилось огненно-красным цветом. Она начала ненавидеть наложницу еще сильнее! Юнь Жо Сюэ презирала ее за то, что она не думала о времени, и за то, что в ее голове хватало места лишь для «этого»! Покоящиеся на коленях руки Юнь Жо Сюэ сжались в кулаки, сейчас она думала лишь о том, как наябедничать отцу о наследстве!

Спустя длительный промежуток времени в комнате стало тихо, но прошло еще примерно полчаса, прежде чем Юнь Сюань Чжи вышел. Юнь Жо Сюэ увидела возможность и тут же подскочила с лавки, поспешив к Юнь Сюань Чжи, но гневный взгляд Су Цин из-за плеча отца до смерти напугал ее…

— Кстати, почему Сюэ Эр хотела покончить с собой? Разве ты не знаешь, что твоя мать беременна, и ей нужно заботиться о своем теле? Еще раз выкинешь нечто подобное, и простым наказанием не отделаешься! — Юнь Сюань Чжи мгновенно отчитал дочь, на лице которой не было и следа раскаяния.

Юнь Жо Сюэ поняла, что она теперь в опале! Прошло не так уж и много времени, а на нее уже спустили всех собак! Глаза Юнь Жо Сюэ покраснели, после чего она истерично закричала:

— Теперь меня никто не любит! Будет лучше, если я умру! Я просто хочу пойти на день рождения Гу Лао Тай Цзюнь! Почему вы все такие…

Юнь Жо Сюэ не успела закончить, ее рот закрыла рука Су Цин, одновременно оттаскивая дочь назад, она на ходу объясняла Юнь Сюань Чжи:

— Сущий пустяк! Этому ребенку не купили новые украшения, вот она и решила показать характер. Немножко побесится и успокоится, все будет в порядке. Вам лучше пойти успокоить бедняжку наложницу Хуа. Я все улажу.

Когда Юнь Сюань Чжи смотрел на Су Цин, его лицо, казалось, переполнялось заботой и теплом. Довольно осмотрев тело Су Цин, Юнь Сюань Чжи ласково сказал:

— Сегодня ночью я приду снова.

Закончив, он быстрым шагом покинул Фэн Хэ Юань.

Собственная мать ставила ей палки в колеса, так как Юнь Жо Сюэ могла не злиться? Однако уголки губ Су Цин слегка изогнулись и Юнь Жо Сюэ услышала то, о чем и мечтать не могла:

— Так как ты хочешь сходить на день рождения, твоя мать уступит.

Юнь Жо Сюэ не могла поверить своим ушам. Она была настолько шокирована, что даже подозрительно посмотрела на мать. Су Цин же схватила дочь за подбородок, и боль ясно дала той понять, что все это не было сном. В ту же секунду Юнь Жо Сюэ захлестнули волны радости.

— Мама, это правда? Ты на самом деле согласна?

При виде счастливого лица дочери Су Цин рассмеялась, одновременно протянув руку и погладив марлевую повязку на ее лбу.

— Глупышка, конечно же, это правда. Когда мама лгала тебе? Чуть позже я отправлю служанку попросить Юнь Цянь Мэн и Мадам прийти ко мне сегодня ночью. Перед твоим отцом и Мадам я передам наследство матери Юнь Цянь Мэн!

Юнь Жо Сюэ радостно кивнула, на ее лице не осталось и следа недовольства. Она даже помогла Су Цин вернуться в комнату и лечь отдохнуть.

***

Когда мама Ми услышала о том, что Су Цин вот так просто возьмет и вернет наследство, то в ту же секунду подумала, что это ловушка. Учитывая предшествующее поведение и действия Су Цин, как она могла пойти на такое? Юнь Цянь Мэн же с интересом разглядывала пейзаж, открывающийся из окна. Ни мама Ми, ни Му Чунь не могли понять, о чем думает их Сяоцзе. В какой-то момент они даже предположили, что, возможно, их Госпожа тоже озадачена действиями Су Цин.

— Госпожа, если наложница Су приглашает Вас сегодня ночью к ней, тому должна быть причина! Вам будет лучше не ходить!

Хоть в некоторых аспектах Му Чунь и выделялась, но, в конце концов, она все еще оставалась слишком маленькой и неопытной, ей было далеко до мамы Ми… А так как в данный момент Юнь Цянь Мэн улыбалась, то Му Чунь посчитала, что ее Госпожа крайне довольна.

— Почему же мне не стоит идти? — спокойно спросила Юнь Цянь Мэн, и улыбка на ее лице стала еще более ослепительной.

Если уж даже Му Чунь и мама Ми поняли, что это ловушка, естественно, Юнь Цянь Мэн тоже это осознавала.

Му Чунь и мама Ми ошеломленно смотрели на Юнь Цянь Мэн. Они никак не ожидали радостного смеха и риторического вопроса от своей Госпожи… Получается, она на самом деле пойдет на встречу! Но Су Цин же никогда не жаловала ее… Теперь, когда Юнь Цянь Мэн заручилась поддержкой Господина и Мадам, Су Цин, конечно же, никогда бы не пригласила Госпожу просто так! Мама Ми начала переживать, поспешно бросившись к Юнь Цянь Мэн, она прошептала:

— Госпожа, сегодня в полдень Господин вернулся из Фэн Хэ Юань. Наша служанка сказала, что он пробыл внутри практически два часа. И если внутрь он заходил в неважном расположении духа, то вышел крайне довольным! Госпожа, предположительно, наложница Су вернула себе расположение Господина. Разве это не значит, что она хочет нанести по Вам удар?! Ранее мы были слишком мягкосердечными и не добили ее сразу!

Мама Ми выглядела крайне расстроенной. Она прожила в этом большом поместье достаточно и давным-давно привыкла к тому, что кто-то сначала теряет расположение, а затем снова завоевывает его обратно. Но в этот раз они отреагировали слишком поздно! Мама Ми не думала, что Су Цин сможет так быстро все провернуть… И теперь из-за их нерасторопности Су Цин снова нацелилась на Госпожу…

Юнь Цянь Мэн видела, что мама Ми расстроена, и холод в ее глазах сменился теплом.

— Мама, если мы избавимся от Су Цин с помощью влияния Фу Го Гун Фу, то смерть моей матери, несомненно, подвергнут сомнению и начнут расследование. Но так как Су Цин способна оклеветать небо и землю, я уверена, у нее и на этот случай припасен какой-то план. Ни в коем случае нельзя смотреть на нее сверху вниз лишь из-за того, что она наложница.

Глава 56 (часть 2)

Су Цин убила ее младшего брата, а ее саму оставила в живых не из-за жалости или прихоти, это было частью тщательно продуманного плана!

Избавившись от сына Юнь Сюань Чжи, она убрала с шахматной доски будущего врага. Ведь рано или поздно сын заинтересовался бы смертью матери, а между наследником и наложницей Юнь Сюань Чжи выбрал бы первого. Но какой ребенок смог бы отпустить убийцу собственной матери? Су Цин не могла этого допустить, не могла позволить ему жить. Следовательно, она подкупила повивальную бабку, и ребенок исчез, теперь о нем знало лишь несколько человек. Это был первый шаг.

А чтобы отвлечь внимание Фу Го Гун Фу, Су Цин оставила в живых девочку. В конце концов, если повивальная бабка объявит, что Цюй Жо Ли погибла, но смогла родить дочь, то даже в Фу Го Гун Фу никто и ничего не заподозрит. А какая угроза могла исходить от мелкой девчонки? В будущем ее все равно выдадут замуж, и она уедет в другое поместье. Главной угрозой для Су Цин был сын, а она так, пусть живет. Это была вторая часть плана.

Далее, раз уж эта недоросль изначально пострадала в животе, то никто бы не удивился, если бы она случайно погибла… "Родиться в богатой семье, но не иметь шансов выжить. Пусть винит в этом лишь себя," — скорее всего, именно так думала Су Цин. Вот так и получилось, что Су Цин была душенькой на поверхности, но внутри всеми фибрами души желала смерти предыдущей Юнь Цянь Мэн.

Ее план был достаточно тонко продуман, и, что самое главное, отчасти реализован. Но не бывает худа без добра. Су Цин забыла о тете Юнь Цянь Мэн, Вдовствующей Императрице. Именно она обеспечила племяннице защиту и помогла выжить в Сян Фу. Хоть Цянь Мэн не особо хотела признавать это, но лишь благодаря протекции Вдовствующей Императрицы в виде Шуй Эр и Бин Эр ей и удалось дожить до этого момента, правда, и возможная цена, вероятно, будет высока…

Что до наследства, если все пойдет по приблизительному плану Юнь Цянь Мэн, то Су Цин планировала позвать еще и Мадам вместе с Юнь Сюань Чжи. Собрав всех вместе, она пойдет на отчаянный поступок и отдаст наследство, активно утверждая, что лишь берегла его, чтобы немного позже отдать… Тем самым она попытается улучшить отношения с Юнь Сюань Чжи и Мадам, попутно настроив их уже против нее. А если отказаться, то наследство останется в руках у Су Цин. План неплох, но не настолько, чтобы она не смогла понять его и придумать контрмеру!

На лице Юнь Цянь Мэн появилась довольная и расчетливая улыбка. Выглянув в окно, она увидела, что скоро начнется закат, ей было очень интересно узнать, что же принесет ей эта ночь.

***

Солнце село, наступила ночь. На небе сияло бесчисленное множество звезд. Они необычайно сильно сверкали, но казались обжигающе холодными. Му Чунь и мама Ми подали ужин, и, дождавшись, когда их Госпожа поест, помогли ей одеться. Переживая, что ночью будет холодно или же подует сильный ветер, они дополнительно добавили плащ в наряд Юнь Цянь Мэн. Сделав все необходимые приготовления, они вышли из Ци Ло Юань и направились в Фэн Хэ Юань.

***

В это время в Фэн Хэ Юань Су Цин осторожно кормила десертом Юнь Сюань Чжи. Они вдвоем сидели и мило болтали о случившемся за последние несколько дней. Юнь Жо Сюэ же была вся как на иголках. Она часто выглядывала из окна, проклиная Юнь Цянь Мэн за медлительность.

***

Когда Юнь Цянь Мэн со своими людьми добралась до сада, то столкнулась с Мадам и ее свитой. Юнь Цянь Мэн вместе со своими служанками тут же подошла и выразила ей свое уважение, но, судя по поведению и внешнему виду Мадам, настроение у последней было отвратительным. Мадам ответила ей лишь мимолетной улыбкой.

Недовольство Мадам можно понять, ведь новость о том, что Юнь Сюань Чжи приходил, и, что важнее, задержался в Фэн Хэ Юань, в мгновение ока облетела все Сян Фу. Естественно, Мадам знала об этом. Но одной из последних капель стало то, что Су Цин прислала слугу сообщить, что после ужина ее просят прийти в Фэн Хэ Юань. Подумать только, обычная наложница, к которой благоволит Господин дома, действительно пытается приказывать Цзуму поместья! Услышав об этом «приглашении», Мадам впала в ярость!

Юнь Цянь Мэн понимала настроение Мадам и знала причину ее смешанной со злобой подавленности, но она не сказала ничего плохого о Су Цин. Вместо этого она крепко сжала руку Мадам и обеспокоенно поинтересовалась тем, что бабушка ела на ужин, и если он ей не понравился, то она просто обязана сделать замечание кухаркам.

Мадам увидела, что хоть перед внучкой ей удалось сохранить лицо, так что ее настроение несколько улучшилось.

— Деточка, не волнуйся. С бабушкой все будет хорошо. Кроме того, наложница Лю очень сильно печется обо мне, причем в несколько раз сильнее, чем окружающие меня слуги! А теперь, когда добавилась еще и забота внучки, мне несказанно приятно! — довольно сказала Мадам.

Как раз в этот момент служанки Фэн Хэ Юань вошли во внутреннюю комнату и сообщили Су Цин о прибытии долгожданных гостей. Когда Юнь Цянь Мэн и Мадам вошли внутрь, то все тут же поднялись и поприветствовали Мадам. Взгляд Юнь Цянь Мэн быстро пробежался по выражениям лиц присутствующих. Юнь Сюань Чжи выглядит крайне счастливым, Су Цин была очаровательна, а Юнь Жо Сюэ заметно нетерпелива. Среди всех своим спокойствием и расслабленностью особенно выделялась Су Цин. И на то была веская причина! Всего лишь за полдня ей удалось вернуть расположение Юнь Сюань Чжи и Юнь Жо Сюэ!

Су Цин тоже присматривалась к вошедшим и сразу же посмотрела на Юнь Цянь Мэн. Та была спокойной, и казалось, ничто не могло повлиять на ее самообладание. От этой картины злость в груди Су Цин закипела с новой силой, но снаружи была видна только улыбка, так что ей оставалось лишь вежливо показать Мадам, куда можно сесть.

Мадам вела себя немного грубовато и, недолго думая, уселась на то место, где до этого сидел Юнь Сюань Чжи. Мадам заговорила только после того, как служанки разлили чай:

— Наложница Су становится все более и более влиятельной и важной для Сян Фу, теперь она может приказывать этой пожилой женщине.

После слов Мадам на лице Юнь Сюань Чжи не дрогнул ни один мускул, он все еще смотрел на Су Цин полными восторга глазами. Су Цин же, наоборот, выглядела крайне напуганной и подошла к Мадам, пытаясь объясниться:

— Мадам, не злитесь! Если бы вопрос не был столь важным, нуби бы не посмела вести себя таким образом!

Су Цин попыталась встать на колени, но Юнь Сюань Чжи опередил ее и остановил.

— Мама, наложница Су беременна. Не дави на нее. В конце концов, твой сын уже не молод. Надеюсь, мама согласится.

Своими действиями Мадам лишь прощупывала почву, чтобы понять, как нужно вести себя с Су Цин и каким тоном говорить. Кивнув, она махнула рукой, чтобы той принесли стул.

— Итак, что же это за дело такое, если тебе пришлось пригласить даже Мэн Эр?! Сейчас ты беременна, а Мэн Эр все еще девушка. Если она увидит что-то, чего не должна, разве не пойдут слухи о том, что правила Сян Фу недостаточно суровы?

Естественно, столкнувшись со столь явной провокацией, Су Цин не обратила на нее ни малейшего внимания. Сначала она обменялась влюбленным взглядом с Юнь Сюань Чжи и только потом ответила:

— Нуби повела себя опрометчиво, надеюсь, Мадам простит нуби. Однако сегодняшний вопрос касается Старшей Молодой Госпожи. Именно по этой причине нуби позволила себе вольность и пригласила сюда Молодую Госпожу.

— Я? Имеет отношение ко мне?! — удивленно воскликнула Юнь Цянь Мэн, ее глаза приоткрылись от удивления, а брови приподнялись.

Су Цин видела, что Юнь Цянь Мэн продолжает строить из себя невинную овечку, но была уверена, что немного позже та покажет свою истинную натуру, поэтому пока Су Цин не спешила вывести Юнь Цянь Мэн на чистую воду.

— Старшая Молодая Госпожа, не нервничайте. Вам это пойдет лишь на пользу.

В сердца окружающих людей тут же закрались сомнения, особенно подозрительно к словам Су Цин отнеслась Мадам. Она даже несколько обиженно посмотрела на Юнь Цянь Мэн, словно обвиняя ее в том, что она что-то от нее скрыла.

Юнь Цянь Мэн поняла, что была права. Планируя эту встречу Су Цин тщательно проанализировала поведение Мадам, и, воспользовавшись ее вечно подозревающим всех и вся характером, навела туману, пытаясь как можно сильнее настроить Мадам против внучки, надеясь в сторонке понаблюдать за хорошим представлением.

Юнь Цянь Мэн не пыталась уклониться. Улыбнувшись Мадам, она медленно сказала:

— Самая лучшая новость будет, если наложница Су родит отцу мальчика. Перед лицом такого известия все остальное становится неважным!

Мадам видела, что Юнь Цянь Мэн не взволновали слова Су Цин, наоборот, ее взгляд был чист и откровенен. Она поняла, что Су Цин намеренно пытается поссорить ее с Юнь Цянь Мэн и раздраженно посмотрела на наложницу.

Су Цин никак не ожидала, что Юнь Цянь Мэн окажется настолько толстокожей. Ей точно удалось зародить зерно сомнений в сердце Мадам. Она видела! У нее получилось! Но несколькими фразами той удалось все исправить, а она сама вновь навлекла на себя гнев Мадам… Су Цин невольно насторожилась, ей стоило быть более внимательной.

В это время Юнь Жо Сюэ, которая стояла рядом с Су Цин, нетерпеливо потеребила мать за рукав, поторапливая и «тонко» намекая не терять зря время. Су Цин была в бешенстве из-за несдержанной дочери! Но прямо сейчас ее больше всего беспокоила Юнь Цянь Мэн… Если так и дальше продолжится, то Юнь Цянь Мэн просто переведет разговор в другое русло, а она потеряет преимущество, значит, нужно ковать железо пока горячо. Поэтому, серьезно посмотрев на Юнь Цянь Мэн и пустив несколько слезинок, Су Цин подавленно произнесла:

— Старшая Молодая Госпожа, нуби попросила Вас прийти сегодня из-за наследства, которое оставила Фужэнь!

Только отзвучали слова Су Цин, как выражение лица Юнь Сюань Чжи стало более серьезным, а Мадам, с предвкушением ожидая продолжения, невольно даже села ровнее, желая услышать, что еще скажет Су Цин.

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за выражениями лиц этих «родственничков», и исходя из своих наблюдений, поняла, что Юнь Сюань Чжи знал о том, что Су Цин присвоила себе наследство Цюй Жо Ли. Что до Мадам, то ее одолевала жадность, должно быть, все ее мысли были сосредоточены на наследстве.

— Наследство? Впервые об этом слышу. Может ли быть так, что наложница Су спрятала наследство моей мамы? — собравшись с мыслями, ответила внешне озадаченная и немного шокированная Юнь Цянь Мэн.

Су Цин настолько разозлилась, что у нее закружилась голова! Что значит «спрятала»?! Что значит «впервые слышу»?! Если бы не знала, стала бы она ее шантажировать и всеми возможными способами давить на нее??? А последствия слова «спрятала» непременно дадут о себе знать. Мадам начнет подозревать ее в том, что она отдаст не все вещи, и начнет копать. Су Цин снова и снова напоминала себе быть осторожной с Юнь Цянь Мэн. Во время словесной перепалки эта паскуда могла с легкостью сказать что-то такое, что сведет ее в могилу! Но теперь нельзя было забрать свои слова назад, Юнь Сюань Чжи и Мадам не позволили бы ей отмолчаться.

— Молодая Госпожа все неправильно поняла! Нуби недостойна и никогда бы не посмела. Нуби просто присматривала за ним несколько лет вместо Фужэнь, пока Госпожа была еще слишком юна. Однако теперь, когда Вы получили шпильку, наследство должно вернуться обратно вам!

Только Мадам услышала слова Су Цин, как тут же забеспокоилась.

— Как это, вернуть наследство Юнь Цянь Мэн? Это наследство перешло в Сян Фу вместе с Цюй Жо Ли. Теперь, когда ее больше нет, оно должно остаться в Сян Фу! Какое отношение к нему имеет Юнь Цянь Мэн? Только не говорите, что если она выйдет замуж, то заберет наследство?! Что это с Су Цин, на ее здравомыслие так сильно повлияла беременность? Обычно она умна и несгибаема, но сегодня ей хватило ума сказать такую чушь!

Лишь об одной мысли о наследстве, у Мадам начинало болеть сердце, но только она хотела вмешаться…

Глава 56 (часть 3)

— Мадам, Господин, Старшая Молодая Госпожа, прибыла Фужэнь Хоу из Фу Го Гун Фу! — внезапно раздался голос служанки, который не дал Мадам и слова сказать.

— Тетя приехала! Отец, ты можешь впустить тетушку? Мэн Эр уже столько времени ее не видела!

Юнь Цянь Мэн видела, что Мадам собиралась что-то сказать, поэтому напрямую обратилась к Юнь Сюань Чжи.

Юнь Сюань Чжи посмотрела на Су Цин, которая слегка покачала головой, и задумался о поддержке Фу Го Гун Фу. Осторожно все взвесив, он кивнул.

— Пусть Фужэнь Хоу зайдет! — после этих слов Юнь Сюань Чжи встал и, поклонившись, обратился к Мадам. — Мама, сыну немного неудобно здесь оставаться. Сын откланяется первым!

Мадам понимала всю важность репутации, так что не смела его задерживать. Мадам снова открыла рот, пытаясь что-то сказать, но как раз в этот момент вышел Юнь Сюань Чжи, а сразу же после него вошла Цзи Шу Юй, своим появлением заставив Мадам прикусить язычок и собраться, чтобы поприветствовать ее.

— Чжиси приветствует Мадам!

Как только Цзи Шу Юй вошла в комнату, то сразу же окинула Юнь Цянь Мэн проницательным взглядом, после чего добродушно поприветствовала Мадам. Из-за статуса Фужэнь Мадам пришлось в значительной степени сдерживать себя. И когда Мадам пригласила Цзи Шу Юй присесть рядом с ней, на ее лице расцвела радостная улыбка.

Увидев, что Цзи Шу Юй все-таки пришла, Юнь Цянь Мэн не могла не вздохнуть от облегчения. Она даже смогла немного расслабиться…

Все планы Су Цин пошли коту под хвост, у нее больше не было преимущества. Если бы она могла, то убила бы эту внезапно появившуюся Цзи Шу Юй одним взглядом! Су Цин едва сдерживала нарастающее напряжение вместе со злостью…

— Мадам, как Ваше здоровье в последние годы? Надеюсь, все хорошо? Как только Лаотайцзюнь узнала, что Вы вернулись в Сян Фу, то сразу же захотела встретиться с Вами. Хоть день рождения Лаотайцзюнь уже через несколько дней, но она очень сильно переживала, что смена климата может негативно сказаться на Вас, поэтому попросила меня привези немного яньво (1), женьшеня к ужину и два голубых коралла! О последних говорят, что они полезны для людей в возрасте. Однако это еще не все, также я привезла теплую перегородку из комнаты Лаотайцзюнь, всего их десять, половину из которых предоставила сама Вдовствующая Императрица!

Из-за статуса Лаотайцзюнь Су Цин не смела спешить и вмешиваться.

Услышав о причине, по которой пришла Цзи Шу Юй, и увидев бесценные подарки, Мадам не могла найти слов, мысль о наследстве попросту вылетела у нее из головы. Как только Цзи Шу Юй закончила говорить, то вперед вышли несколько служанок, которые показали идеально нарезанные гарниры к еде, которые можно было хоть прямо сейчас брать и добавлять в пищу. Осмотрев раскинувшееся перед ней великолепие, Мадам не могла найти слов. Однако это был еще не конец. Далее вошли еще две служанки, которые несли деревце высотой в половину человеческого роста. Цзи Шу Юй лично подошла и подняла красную сатиновую ткань. Синий коралл заманчиво сверкал при свете свечей, это зрелище настолько потрясло Су Цин и Мадам, что на их лицах отчетливо можно было увидеть удивление.

Цзи Шу Юй поняла, что добилась своей цели и подала знак служанкам снова накрыть коралл, после чего села рядом с Мадам.

— Мадам довольна? Лаотайцзюнь честный человек. Ради тех, кто дорог ее сердцу, она свернет горы, но вот те, кто ей не нравится, никогда не заслужат и толики ее внимания, их будет ждать лишь пренебрежение! Как раз из-за того, что Лаотайцзюнь всегда была в тесных отношениях с Мадам, она и прислала эти подарки. Мадам, прошу, не отказывайтесь!

Как в голову Мадам могла прийти такая сумасшедшая мысль?! Цзи Шу Юй четко и открыто заявила, что Лаотайцзюнь высоко ее ценит. И именно по этой причине ей в Сян Фу прислали такие бесценные дары. Не говоря о том, что этот коралл уже сам по себе являлся сокровищем, а остальные почувствовали бы зависть, лишь взглянув на него! Но она на самом деле получила сразу два, причем не прилагая никаких усилий! Да все Мадам в Цзинду обзавидуются и будут толпами выстраиваться, чтобы лишний раз увидеть такое сокровище!

Глаза Мадам радостно засияли. В какой-то момент из-за улыбки за ее щеками стало практически не видно глаз!

— Это желание Лаотайцзюнь, изначально я посчитала эти дары слишком ценными и не хотела принимать их, но слова Фужэнь переубедили меня, эта старая женщина может лишь покорно согласиться! Я обязательно посещу день рождения Лаотайцзюнь, и мы хорошо проведем время. Увы, мне придется побеспокоить Фужэнь Хоу и попросить передать мои слова, — сказала Мадам, нежно взяв за руки Цзи Шу Юй.

После того как Мадам приняла подарки, Цзи Шу Юй пробежалась взглядом по комнате. Посмотрев на Юнь Цянь Мэн, она поманила ее пальцем. Когда Юнь Цянь Мэн подошла, Цзи Шу Юй взяла ее за руку и осмотрела с ног до головы. Отчасти ей удалось успокоить волнующееся сердце.

— Мадам, не смейтесь над Чжиси, но я эгоистично воспользовалась желанием Лаотайцзюнь. У Мэн Эр нет родной матери, и у меня на душе из-за этого очень тяжело, вот я и использовала подвернувшуюся возможность, чтобы проведать ее.

Мадам, широко улыбаясь, смотрела на Цзи Шу Юй. Естественно, ей тоже нужно было проявить беспокойство о своей внучке.

— Фужэнь, это дитя по-настоящему тактично и идеально воспитано. После того как эти старые кости приехали, Мэн Эр выражала уважение каждый день и проявила невероятную заботу о только прибывшей сестре! Думаю, можно и не говорить, что у этой бабушки также неспокойно на душе…

Когда прозвучала новость о приезде сестры, Цзи Шу Юй на долю секунды напряглась, но, взглянув на спокойное лицо Юнь Цянь Мэн, она успокоилась и не стала поднимать эту тему. Но в тоже время она притворилась удивленной и спросила Мадам:

— Мадам, это место жительства наложницы. Почему Мэн Эр, законная дочь, находится здесь? Более того, сейчас снаружи ночь. Если об этом узнают посторонние, то по репутации Мэн Эр будет нанесен серьезный удар!

Тон Цзи Шу Юй был мягким, но одновременно в нем слышался металл. А учитывая ее статус, невидимое давление тут же окутало окружающих людей.

Мадам не ожидала, что Цзи Шу Юй поднимет эту тему, она почувствовала, как настроение Цзи Шу Юй сильно ухудшилось! Внутри она не могла не начать проклинать Юнь Сюань Чжи, и Су Цин вместе с ним…

Юнь Цянь Мэн, конечно же, понимала, к чему вела ее тетя, поэтому направила разговор в нужное русло:

— Тетя не знает, но и бабушка тоже была в неведении. Сюда нас пригласила наложница Су.

Лицо Цзи Шу Юй помрачнело, ее взгляд, словно нож, впился в тело Су Цин.

— Я и представить не могла, что наложница может быть настолько высокомерна. Посметь пригласить Мадам и Старшую Госпожу дома. Завтра я прямиком направлюсь во дворец и уточню о Вдовствующей Императрицы, является ли власть наложницы столь могущественной.

Су Цин нанесли тяжелый удар, ей не оставалось ничего другого, кроме как броситься на колени и взмолиться о прощении:

— Мадам, нуби не вкладывала ничего такого в приглашение! Мадам, прошу, рассмотрите все здраво.

Мадам тоже не хотела распространяться о данном инциденте перед Цзи Шу Юй. Если об этом узнает Его Величество, то пострадает Юнь Сюань Чжи. Так что ей пришлось попытаться выручить Су Цин:

— Фужэнь, не злитесь. Я обязательно позабочусь об этих нуби и никогда не позволю обидеть Мэн Эр!

Глаза Юнь Цянь Мэн расширились от радости, а на лице засияла довольная улыбка. Схватив Цзи Шу Юй за руку, она пролепетала:

— Тетя, Мэн Эр никто не обижал. Не злитесь, не нужно подвергать себя лишнему беспокойству. Если что-то случиться, то Мэн Эр будет чувствовать себя виноватой!

Цзи Шу Юй заметно успокоилась и тяжело вздохнула.

— Я понимаю, но, что же это за важная новость, если Вас обеих попросили прийти прямо посреди ночи?

Сердце Су Цин подскочило к горлу и начало неистово громыхать, она разнервничалась настолько, что у нее загудело в голове! Однако из-за ее статуса наложницы, она не имела права остановить Юнь Цянь Мэн, ее полный надежды взгляд устремился к Мадам, но… В данный момент Мадам не могла идти против Цзи Шу Юй и не остановила Юнь Цянь Мэн.

— Тетушка, только что наложница Су говорила о наследстве мамы! Насколько я поняла, то она хочет вернуть его Мэн Эр. Именно по этой причине она и пригласила бабушку и меня.

Цзи Шу Юй на несколько секунд задумалась.

— Так ты говоришь, что наследство нашей покойной мисс находится в руках у наложницы Су? И какое право имела наложница на столько лет забрать себе наследство законной жены?

— Фужэнь неправильно поняла. Перед смертью Фужэнь доверила мне его. Она приказала нуби передать наследство Старшей Госпоже, когда та получит шпильку. Как раз сегодня нуби хотела передать все Госпоже.

Объяснение Су Цин не понравилось Цзи Шу Юй.

— Доверила перед смертью? Да кто ты такая, чтобы наша мисс доверила тебе что-то настолько важное? Ты что, считаешь мое Фу Го Гун Фу совсем нищим? Цюй Жо Ли вдруг внезапно начала бояться, что ее собственная семья отберет у нее то, что сама же и подарила?

Слова Цзи Шу Юй полностью отбили у Мадам желание заполучить наследство. Если она допустит хоть малейшую ошибку, то ярость Цзи Шу Юй обрушится и на нее. Поэтому Мадам посмотрела на Юнь Цянь Мэн в надежде, что та вмешается.

Юнь Цянь Мэн заметила взгляд Мадам и осторожно дотронулась до руки тети.

— Тетя, наложница Су все еще принадлежит отцу. Нас должно интересовать лишь наследство. Прошу, не злитесь по пустякам.

Цзи Шу Юй посмотрела на Юнь Цянь Мэн, и ее лицо расслабилось, она протянула руку и погладила племянницу по голове, при этом пробормотав:

— Эх ты…

Затем она повернулась и строго обратилась к Мадам:

— Мадам, этот вопрос должен остаться внутри Сян Фу. Я здесь посторонняя и не должна вмешиваться, но у Мэн Эр нет матери, если я не буду считать ее своей дочерью, то никто о ней не позаботится. Сегодня я пришла сюда по чистой случайности и столкнулась со столь серьезной проблемой, именно по этой причине мне пришлось вмешаться. Что до наложниц, которые причиняют проблемы, то пусть с ними разбирается сянъе. Что скажет Мадам?

— Фужэнь полностью права. Мы родственники, и я не вижу никаких проблем, если Фужэнь поможет Мэн Эр в столь важном вопросе, как наследство, — незамедлительно ответила Мадам.

Цзи Шу Юй едва заметно кивнула, ее взгляд сосредоточился на Су Цин.

— Наложница Су, ты немедленно вернешь наследство. Эта мама проследит за всем. Она опишет каждую вещь, внимательно и дотошно, а затем принесет мне список в Фу Го Гун Фу, чтобы я могла сравнить его с нашим собственным. Если ничего не пропало, то вопрос закрыт. Но если хоть что-то исчезло, то тебе придется столкнуться с последствиями!

Все это время Су Цин стояла на коленях, а внутри нее клокотал гнев, но слова Цзи Шу Юй окончательно добили ее. Из носа Су Цин хлынула кровь, а сама она завалилась набок, упав в обморок.

— Унесите наложницу в другую комнату!

Мадам чувствовала, что в этой жизни она никогда не испытывала такого позора перед родственниками. В мгновение ока она приказала служанкам унести тело Су Цин. Цзи Шу Юй, не обращая внимания на Су Цин, подозвала маму Ван, чтобы та показала, где находится наследство. Когда мама Ван открыла потайную дверь во внутренней комнате, Цзи Шу Юй приказала служанкам из Фу Го Гун Фу вынести все и описать.

Мадам смотрела на все эти великолепные вещи, которые заполняли Фэн Хэ Юань, и у нее разрывалось сердце, но из-за Цзи Шу Юй ей оставалось лишь молча проклинать Су Цин, ведь вслух она могла лишь сказать, что эти вещи обязаны вернуться к законному владельцу…

Когда Цзи Шу Юй и Юнь Цянь Мэн услышали слова Мадам, которые откровенно шли в разрез с ее выражением лица, то про себя задорно рассмеялись!

_________________________

1. Яньво — съедобное птичье гнездо. Некая птица вьет гнездо из своей собственной слюны, поэтому оно съедобно. Считается крайне полезным для здоровья и стоит огромных денег.

Глава 57 (часть 1)

Хоть служанки из Фу Го Гун Фу работали достаточно быстро, но из-за объема наследства Цюй Жо Ли, на то, чтобы вынести все вещи из тайника Су Цин, ушла целая ночь! В полночь Мадам и Цзи Шу Юй вместе посоветовали Юнь Цянь Мэн вернуться к себе и отдохнуть, пока Цзи Шу Юй присмотрит за служанками, убедившись лично, что каждая вещь из списка будет доставлена в поместье Юнь Цянь Мэн. Однако девушка отказалась.

В данный момент чувства Юнь Цянь Мэн находились в противоречии: с одной стороны, она была рада и шокирована количеством драгоценных предметов, но с другой стороны, просто восхищалась Су Цин! Подумать только, умудриться построить тайную комнату в своем поместье, причем таких размеров…

Мама Ми и Му Чунь тоже активно помогали служанкам из Фу Го Гун Фу, они переносили самые ценные вещи во внутренние комнаты. Юнь Цянь Мэн же, посмотрев на Цзи Шу Юй, почувствовала укол вины…

— Если тетя устала, то перед отъездом может передохнуть у меня в Ци Ло Юань.

Цзи Шу Юй была несказанно рада заботе Юнь Цянь Мэн, вот только Лаотайцзюнь все еще ожидала от нее новостей…

— Не нужно, я должна как можно скорее вернуться к Лаотайцзюнь и рассказать ей о результатах нашей встречи. А вот тебе стоит пойти и отдохнуть, — Цзи Шу Юй протянула Юнь Цянь Мэн несколько книжек. — Вот список, найди каждую вещь, если же чего-то не будет хватать, тетя поможет вернуть то, что принадлежит тебе по праву.

Юнь Цянь Мэн была тронута столь сильной заботой и, прижав к груди обе книги, эмоционально произнесла:

— Как жаль те два голубых коралла… Даже не знаю, смогу ли я в этой жизни отплатить за доброту и заботу Фу Го Гун Фу…

Услышав слова Юнь Цянь Мэн, Цзи Шу Юй слегка удивилась, но ненадолго задумавшись, подошла ближе и нежно обняла Юнь Цянь Мэн. Эта девушка была так молода, но из-за нее у многих до боли щемило в груди…

— Ты моя племянница. Более того, дочь Фу Го Гун Фу. Разве мать не заботилась бы о тебе? Не нужно от меня отдаляться. Но будь осторожна, ведь тетя не всегда сможет помочь тебе. К тому же, обменять какие-то два коралла на все наследство Цюй Жо Ли, мягко говоря, выгодно!

Юнь Цянь Мэн молча замерла в объятиях Цзи Шу Юй, ощущая любовь, которую недополучила в обеих своих жизнях… Нежные и заботливые объятия таили в себе невообразимую силу, которая заставила беспокойное сердце Юнь Цянь Мэн затрепетать. Однако Цзи Шу Юй пора было уходить. Когда служанки увидели, что начинает светать, то вежливо напомнили, что ей желательно поскорее вернуться в Фу Го Гун Фу, в противном случае Лаотайцзюнь начнет нервничать. Цзи Шу Юй прекрасно понимала, что больше не может задерживаться в Сян Фу. Медленно выпустив Юнь Цянь Мэн из объятий, она обеспокоенно произнесла:

— Следующие несколько дней тебе стоит быть осторожней. Но не забывай: если у тебя возникнут проблемы, то не стесняйся использовать имя Фу Го Гун Фу и Вдовствующей Императрицы!

Юнь Цянь Мэн не могла не усмехнуться, как будто она такая дурочка и не сможет своими силами с кем-то справиться. И тем не менее эта мысль, словно кинжал, пронзила ее сердце. Увы, если бы этой ночью ей не помогла Цзи Шу Юй, то существовал огромный риск того, что ей самой никак не удалось бы усмирить Мадам… Что до Су Цин, та была в проигрыше с самого начала. Ее статус наложницы был уж слишком ненадежен и слаб.

Изначально Юнь Цянь Мэн хотела проводить Цзи Шу Юй прямо к выходу из Сян Фу, но та остановила ее неподалеку от Ци Ло Юань и, пододвинувшись ближе, прошептала:

— Я слышала, что мадам привезла детей твоего дяди в Сян Фу. Это правда?

Конечно же, если ее тетя задала этот вопрос, то она должна была дать ответ. Юнь Цянь Мэн не было никакого смысла, да и желания, скрывать от нее это. Улыбнувшись, она рассказала о «великом» плане Мадам. На какой-то момент Цзи Шу Юй потеряла дар речи, но из ступора ее вывел прелестный смех Юнь Цянь Мэн.

— Тетушке не нужно беспокоиться. Какими бы «замечательными» они ни были, им все равно не стать детьми отца. У Мэн Эр есть четкое представление об их будущем.

При виде беззаботного и спокойного настроения Юнь Цянь Мэн беспокойство Цзи Шу Юй немного отступило. Попрощавшись и попросив племянницу как можно скорее пойти и отдохнуть, Цзи Шу Юй поспешила вернуться в Фу Го Гун Фу. После ее отбытия Юнь Цянь Мэн вернулась к себе в поместье. Все это время мама Ми и Му Чунь ни на секунду не прекращали разбирать и переносить вещи.

— Госпожа, давайте я помогу Вам раздеться, чтобы вы могли прилечь, — сказала мама Ми, сразу же подбежавшая к Юнь Цянь Мэн, стоило только той перешагнуть порог Ци Ло Юань.

— Не нужно. Небо уже сереет, скоро окончательно рассветет. Помоги мне освежиться, нужно сходить к бабушке и выразить свое уважение. Шуй Эр и Бин Эр присмотрят за наследством, а когда мы вернемся, то тщательно его переберем.

Поначалу мама Ми хотела переубедить Юнь Цянь Мэн, но затем задумалась о наследстве и вероятном недовольстве Мадам… Если Госпожа не пойдет и не выразит ей свое уважение, поспешно положившись на мощь Фу Го Гун Фу, то Мадам, вне всяких сомнений, затаит обиду и начнет вставлять палки в колеса…

Поэтому она вместе с Му Чунь быстро подготовила одежду и чистую воду, а закончив с умыванием, они все выдвинулись в сторону Бай Шунь Тан. Вот только когда они прибыли, то обнаружили, что Мадам все еще спит. Так что Юнь Цянь Мэн пришлось прождать приличное количество времени снаружи. Какое-то время спустя вышла мама Жуй и проводила Юнь Цянь Мэн в комнату Мадам, которая все еще лежала на кровати. Юнь Цянь Мэн выразила свое уважение лежащей Мадам и сразу же покинула Бай Шунь Тан.

***

В данный момент из Фэн Хэ Юань доносился горестный плачь. Когда Су Цин очнулась и увидела, что две трети вещей из ее тайной комнаты исчезло, то тут же рухнула у двери. Слезы хлынули из ее глаз, в гневе она принялась бить рукой по ковру.

— Фужэнь! Фужэнь! Вам нельзя так напрягаться! Не забывайте о ребенке!

Маме Ван тоже было невероятно больно от такой утраты, но она все равно должна была успокоить свою Госпожу. Однако слышала ли ее сейчас Су Цин? Как до нее сейчас вообще могли дойти хоть чьи-то слова? Она лишь убивалась горем и корила себя за невнимательность… Кто бы мог подумать, что Юнь Цянь Мэн зайдет ТАК далеко? Она практически полностью вычистила ее Фэн Хэ Юань. Лишь от одной мысли о том, что у нее отобрали сокровища, которые она берегла более десяти лет, Су Цин чувствовала, как ее кровь начинает закипать, а дыхание затрудняется.

Юнь Жо Сюэ, тихонько войдя в комнату, наблюдала за рыдающей матерью. Она сама чувствовала невообразимую боль. Изначально она считала, что наследство Цюй Жо Ли ничем не отличается от наследства обычных дворянок, но вчера, увидев целый двор, заставленный бесценными сокровищами, сразу же захотела пойти и покончить с собой…

ЭТО ПРИНАДЛЕЖАЛО ЕЙ! БЫЛО Ее СОБСТВЕННОСТЬЮ! Но сука Юнь Цянь Мэн обманула их и отобрала все под чистую! Юнь Жо Сюэ была настолько зла, что хотела бросится в Ци Ло Юань и своей смертью доказать вину Юнь Цянь Мэн! Но она решила, что нельзя портить с ней отношения, особенно после такой утраты… В противном случае, шанс посетить день рождения даже после передачи наследства пропадет зря!

Съежившись у входа, она просто стояла и ничего не делала. Пусть ей и было ужасно жаль, но что сделано, то сделано. Забрать наследство у Юнь Цянь Мэн не представлялось возможным. Поэтому сейчас было лучше сконцентрироваться на дне рождения и найти себе мужа, достойного всеобщей зависти. От возможных выгод, что принесло бы ей будущее, на лице Юнь Жо Сюэ появилось гордое выражение, вот только как раз в этот момент Су Цин обернулась и посмотрела на свою дочь… Юнь Жо Сюэ не успела и глазом моргнуть, как Су Цин оказалась рядом, отвесила ей хлесткую пощечину и закричала, сквозь слезы:

— Пошла вон! Убирайся!

На долю секунды у Юнь Жо Сюэ перехватило дыхание, а ее разум помутился, но сразу же после этого нахлынул страх. В Сян Фу ее не жаловали, если и Су Цин откажется от нее, то ей попросту будет не на кого положиться! Юнь Жо Сюэ не могла допустить такого, она тут же упала на колени и обвила руками ноги наложницы.

— Мама, что с тобой? Все это подстроила Юнь Цянь Мэн! Как ты можешь винить меня? Я просто хотела найти хороший дом для себя и в будущем помочь младшему брату! Мама, ты не можешь выгнать меня. Я твоя дочь… Если… Если ты сделаешь это, разве ты не будешь жалеть? Ты будешь счастлива? Если Юнь Цянь Мэн узнает, что наши отношения испортились, разве она не рассмеется от счастья?

Однако решимость в глазах Су Цин была непоколебима, неважно, сколько Юнь Жо Сюэ молила о пощаде, сердце наложницы не дрогнуло. Для Су Цин Юнь Цянь Мэн стала врагом еще до того, как та родилась. Несколько раз она даже хотела убить ее. Следовательно, за случившееся Су Цин могла винить только себя и свою нерасторопность. Да, ей было дико жаль наследства, но это было дело поправимое…

А вот с Юнь Жо Сюэ все обстояло иначе! Когда Су Цин была беременна, она возложила все свои надежды на ребенка в ее животе. Хоть она и родила девочку, но, так или иначе, это был ее первый ребенок. Су Цин, естественно, была рада своей маленькой дочурке, так что она одарила ее неизмеримым количеством тепла и заботы… Но теперь Су Цин упустила наследство! И произошло это не по чьей-то там оплошности, а из-за ее собственной старшей дочери, любимицы! Как она могла не расстроиться? Как могла не испытывать ненависти? Юнь Цянь Мэн нагло воспользовалась Юнь Жо Сюэ в своих корыстных целях! Но та поддалась и пренебрегла многолетней заботой матери! Это было настоящее предательство, и оно нанесло гораздо более сильный удар, чем потеря наследства… Су Цин было просто противно смотреть на дочь, она не хотела видеть ее! Наложница могла лишь надеяться, что идиотизм ее дочери не передастся следующему ребенку...

Однако Юнь Жо Сюэ не желала сдаваться. Независимо от того, насколько сурово и безжалостно на нее смотрела Су Цин, она не останавливалась. Юнь Жо Сюэ прекрасно понимала: если сейчас она отступит, то станет такой же, как Юнь Цянь Мэн. Ей ни за что нельзя было терять поддержку матери, без нее она просто не выживет! Ведь раньше все сложные проблемы ей помогала решать именно Су Цин. А учитывая присутствие Мадам, ее попросту вскоре выпихнут из Сян Фу в какую-то обычную третьесортную семью…

Слезы Юнь Жо Сюэ текли рекой. Ей было глубоко наплевать на свой внешний вид, она рыдала, молила, трясла головой, просила прощения и не отпускала ног матери… Правда, действия Юнь Жо Сюэ лишь разозлили Су Цин, и она подала знак маме оттащить нерадивую дочь.

Как бы то ни было, мама Ван наблюдала за взрослением Юнь Жо Сюэ. Какими бы неразумными ни были действия Юнь Жо Сюэ, она все равно продолжала любить ее… А теперь ей приходилось смотреть, как рушатся отношения между матерью и дочерью. Мама не хотела этого, так что попробовала вступиться:

— Фужэнь, прошу, мисс все еще молода и так как она росла под вашим крылом, то логично, что у нее мало опыта… Но эта Юнь Цянь Мэн не такая. Чтобы выжить в Сян Фу, она много лет скрывала свои настоящие способности и тем самым обдурила всех! Если сравнивать простоту Второй Госпожи со способностями Старшей Госпожи, то первая в значительной степени уступает… Старшей Госпоже не составило особого труда обмануть Юнь Жо Сюэ. Если вы сегодня разрушите свои отношения, то в выигрыше окажется лишь Юнь Цянь Мэн! Боюсь, если Вторая Госпожа начнет страдать, то Фужэнь тоже почувствует невыносимую боль!

Глава 57 (часть 2)

Словам мамы Ван удалось затронуть сердце Су Цин, ее взгляд упал на повязку на лбу Юнь Жо Сюэ, после чего переместился на ее опухшее лицо, залитое слезами… Су Цин все еще была зла, невозможно было вот так просто взять и простить кого-либо, так что она закрыла глаза, прикусила нижнюю губу и начала раз за разом прокручивать слова мамы Ван у себя в голове.

Увидев, что за нее хоть кто-то вступился, Юнь Жо Сюэ тут же отпустила ноги Су Цин и бросилась в объятья мамы Ван.

— Мама, мама! Я же знаю, мама очень сильно любит Сюэ Эр! Помоги мне попросить прощения! В этот раз я не специально! Мадам и Юнь Цянь Мэн объединились и подставили меня. Я даже не подозревала об их гнусных помыслах! И я втянула в это маму! Если бы я знала, что Юнь Цянь Мэн такая прогнившая, то ни за что бы не подставила маму! Я бы лучше ушла в монахини и побрила голову! Я знаю, что была не права! Прошу, помоги, замолви за меня несколько слов. Моя мама еще беременна. Ей нельзя злиться. Мама, Сюэ Эр умоляет…

Полубессознательная и нескладная речь Юнь Жо Сюэ завершилась еще одним потоком слез, только уже в объятиях мамы Ван. При этом Юнь Жо Сюэ прижималась к ней так сильно, словно хотела прислониться к маме каждой частичкой своего тела.

Действия Юнь Жо Сюэ растрогали маму, она не могла не продолжить убеждать Су Цин:

— Фужэнь, Вторая Госпожа — Ваш ребенок. Разве Вы сможете бросить ее? Только посмотрите на перепуганную Госпожу, ее повязка, боль и страдания… Все это может оставить непоправимый след! Нельзя позволить болезни усугубиться, иначе в будущем ничего нельзя будет сделать!

Закончив говорить, мама Ван осторожно убрала повязку со лба Юнь Жо Сюэ. Казалось, рана зажила, но внутри нее виднелся желтый гной. Рука мамы Ван задрожала, она испуганно посмотрела на Су Цин.

В глубине души Су Цин была согласна со словами мамы Ван и решила простить дочь. Однако, заметив странное движение мамы, Су Цин проследила за ее взглядом и увидела рану на лбу Юнь Жо Сюэ. Су Цин в мгновение ока оказалась рядом и обеспокоенно спросила:

— Сюэ Эр, мама была не права. Мне не стоило злиться на тебя. Но в будущем ты тоже не должна себя так вести. Не забывай, если для нас не останется места в Сян Фу, то нам некуда будет податься.

На заплаканном лице Юнь Жо Сюэ появилась вымученная улыбка. Она приобняла мать и, не желая ее отпускать, вцепилась в нее мертвой хваткой. Вот только Су Цин выглядела обеспокоенно, и, приложив усилие, отодвинула дочь.

— Разве ты не мазала рану на лбу кремом? Почему она стала такой?

Теперь, когда Юнь Жо Сюэ задумалась над этим, то в ее сердце тоже начали закрадываться сомнения. Сначала она отдала крем Нин Чжи доктору, который подтвердил, что он не отравлен. И хоть рана на лбу и выглядела так, словно она зажила, но гноя внутри становилось все больше и больше, а недавно появился неприятный запах, который напугал Юнь Жо Сюэ настолько, что она начала накладывать еще больший слой марли, дабы избежать насмешек со стороны окружающих.

Су Цин внимательно выслушала дочь, и ее сомнения усилились. Она взяла крем и внимательно принюхалась и даже воспользовалась серебряной иголкой, чтобы проверить, не отравлен ли он. Все было в порядке, вот только состояние раны Сюэ Эр ухудшилось! Су Цин не могла не начать подозревать Юнь Цянь Мэн…

— Мама Ван, быстрее, попроси прийти доктора Вэя!

Су Цин не смела медлить, тут же приказав маме позвать доктора, который отвечал за ее беременность.

***

Когда Цзи Шу Юй вернулась в Фу Го Гун Фу, то сразу же отправилась к Лаотайцзюнь в Жуй Линь Юань. Все это время Лаотайцзюнь переживала настолько сильно, что не ложилась спать. Увидев Цзи Шу Юй, она даже забыла предложить чай и поспешно принялась расспрашивать о том, что случилось прошлой ночью. Цзи Шу Юй прекрасно видела, как Лаотайцзюнь беспокоилась о Юнь Цянь Мэн, и не стала медлить, начав подробный рассказ. С каждой секундой лицо Лаотайцзюнь становилось все краснее от гнева. В конце она резко подняла руки и со всей силы ударила по столу, оставив на нем заметную вмятину, чем до смерти напугала служанок, которые в этот момент лишились дара речи…

— Они не люди, а бессердечные животные! Я выдала свою драгоценную дочь замуж за Юнь Сюань Чжи, а он все равно был одержим этой Су Цин… Более того, на второй день после того, как Ли Эр вошла в Сян Фу, он привез Су Цин! Мы не перечили или выступали против. Бедняжка Ли Эр… Как они посмели так обращаться с моей внучкой? С раннего детства у нее не было матери, а отец оказался тем еще кретином… Что до этой цзуму… Так та вообще живет лишь ради денег и власти. В их Фу есть еще и Су Цин, которая спит и видит, как бы избавиться от Мэн Эр. Быть настолько жестокими и бессердечными к девочке! Да они хуже диких животных! Думаю, вчера у Мэн Эр просто не было другого выбора, кроме как обратиться к нам за помощью… Только этого достаточно, чтобы понять до чего они ее довели!

Чем больше Лаотайцзюнь говорила, тем сильнее выходила из себя. Она уже много лет так сильно не злилась, а ее гнев был настолько силен, что в ее глазах от напряжения лопнуло несколько сосудов!

Реакция Лаотайцзюнь заставила Цзи Шу Юй вспомнить прошлую ночь, и ту пару мерзких глазок, в которых плескались океаны жадности… На нее накатила волна безудержной ярости, а ее кулаки сжались до боли.

— Есть еще кое-что, чего не знает мама! Прошлой ночью Мадам лично сказала, что привезла детей дяди Мэн Эр в Сян Фу. Думаю, она хочет воспользоваться твоим днем рождения, чтобы найти пару внукам и дочке!

С громким треском чашка, находившаяся в руке Лаотайцзюнь, разлетелась на мелкие кусочки.

— Да она что, совсем с ума сошла?! Она считает наше Фу Го Гун Фу ступенькой для возвышения своих внуков?! Она что, считает, что если Юнь Сюань Чжи — премьер-министр, то она может делать все, что ей в голову взбредет? В то время, если бы не его связь с Жо Ли, то, полагаясь лишь на свои умения, смог бы он сдать экзамен и получить пост в Цзинду (1)?! Да только в своих мечтах! Ну, мы еще посмотрим, чья возьмет. Гнев Фу Го Гун Фу — это вам не детские игрушки!

Аура Лаотайцзюнь то и дело изменялась: гнев, ярость, раздражение, негодование, злость… Сейчас она совершенно не походила на обычную себя — спокойную, добрую и уравновешенную… Сила, власть и мудрость, которые постоянно дремали в ней, наконец, проявились во всей красе.

Хотя Цзи Шу Юй и не хотела, чтобы Лаотайцзюнь так сильно нервничала, но семья Юнь зашла слишком далеко… Они осмелились попытаться нагло воспользоваться Фу Го Гун Фу… Даже такой человек, как Цзи Шу Юй, славившаяся своим спокойствием, не могла не разозлиться. Что уж тут говорить о Лаотайцзюнь, которая с раннего детства была переполнена энергией и непоколебимым духом? Кроме того, лишь она одна могла повлиять на Мадам из Юнь Фу… Хоть Цзи Шу Юй и не хотелось расстраивать Лаотайцзюнь, но она нисколько не сожалела, ведь теперь кое у кого появится целая куча проблем…

К тому моменту как Цзи Шу Юй покинула комнату Лаотайцзюнь, уже наступил полдень. Изначально она хотела пойти в свой Юань и отдохнуть, но на выходе ее встретили разозленные Цюй Фэй Цин и Цюй Чжан Цин (2), скорее всего, они слышали ее разговор с Лаотайцзюнь. Как только их мать вышла наружу, они вдвоем ринулись вперед. Цюй Фэй Цин отличалась прямолинейным характером, поэтому сразу же схватила мать за рукав и заговорила жалобным голосом:

— Мама, Мэн Эр вот ТАК живет в Сян Фу? Люди там не добрее стаи волков в горах. У них нет сердца. К счастью, сестра сильная. Если бы на ее месте оказалась я, то мне оставалось бы лишь прятаться в своем поместье и плакать…

Красный носик и следы от высохших слез на ее ресницах несколько рассмешили Цзи Шу Юй, поэтому она не удержалась и легонько стукнула подушечкой указательного пальца по столь очаровательному носику дочери.

— Твоя жизнь в разы спокойнее и лучше, чем у твоей сестры. Здесь у тебя есть Лаотайцзюнь, родители и брат, которые любят тебя. С раннего детства тебя защищали и ограждали от возможных неприятностей, но Мэн Эр… Ей, наоборот, пришлось учиться выживать с раннего детства. Именно по этой причине она в разы сильнее, чем мы думали. Правда, опять же, именно по этой причине нам и приходится так сильно за нее переживать…

— В таком месте, как Сян Фу, нельзя жить! Мама, может, сестре лучше переехать в Фу Го Гун Фу? Чего-чего, а места и денег у нас достаточно, чтобы позволить ей жить с нами! — шмыгнув носиком, сказала разозленная Цюй Фэй Цин.

— Сестра!

— Старший брат, что ты делаешь? Ты напугал меня! Если ты хочешь что-то сказать, говори, зачем же так кричать?!

Однако в этот раз Цзи Шу Юй встала на сторону сына. Она подтянула Цюй Фэй Цин, которая спряталась у нее за спиной, и слегка стукнула по голове, после чего раздался ее серьезный голос:

— Фэй Эр, некоторые вещи нельзя говорить в слух! У Мэн Эр есть отец и Мадам. Как она может покинуть свой дом и спрятаться у нас? Если мы сделаем это, не говоря о сплетнях посторонних, даже Юнь Сюань Чжи не согласится! Знаешь, этот вопрос кажется простым, но для посторонних или членов королевского двора — это пища для пересудов, которые могут повлечь за собой очень неприятные последствия! А ведь после этого быстро распространяющиеся слухи нанесут непоправимый вред Фу Го Гун Фу!

Цюй Фэй Цин выросла, окруженная заботой и теплом, она не была знакома с закулисными играми. А услышав доводы матери, Цюй Фэй Цин поняла, насколько узко она мыслила раньше, тут же покраснев от смущения. Она прикусила язык и склонила голову, молча стоя в сторонке и не говоря ни слова. Однако в этот раз тишину нарушил Цюй Чжан Цин. Он выглядел спокойно, но в тоже время было понятно, что он беспокоится за Юнь Цянь Мэн.

— И нет другого выхода?

Цзи Шу Юй посмотрела на своего сына, которым была так горда. Но в этот раз она не могла не вздохнуть в сердцах… Хоть Цюй Чжан Цин был талантлив и обладал всеми качествами военного, но из-за того, что с самого детства он рос в казарме, этот юноша ничего не знал о скрытом противостоянии домов и борьбе за власть. Лишь этого его одного вопроса было достаточно, чтобы раскрылась его главная слабость…

— На постоянной основе — невозможно. Но мы же родственники, если она будет оставаться раз в месяц на две недели, то не должно возникнуть лишних слухов. Вот только Сян Фу особый случай. Если Мэн Эр уедет, то кое-кто обязательно воспользуется этим и начнет вставлять ей палки в колеса.

Цзи Шу Юй наблюдала за тем, как хмурятся ее сын и дочь. Не удержавшись, она рассмеялась и успокоила их:

— Есть я и Лаотайцзюнь, я верю, что они не зайдут слишком далеко. Вам тоже не стоит беспокоиться. Мэн Эр очень умна и способна сама разобраться со своими проблемами.

На этом вопрос был закрыт, и Цзи Шу Юй сменила тему. Притянув поближе Цюй Фэй Цин, она начала расспрашивать ее о вышивке, картинах, стихах и многом другом. Мать и дочь радостно улыбались друг другу, а Цюй Чжан Цин, который продолжал стоять на прежнем месте, был серьезен как никогда. Он размышлял о Юнь Цянь Мэн, ведь если бы все было так просто, как сказала мать, то его бы не попросили избавиться от того убийцы… Ситуация в Сян Фу была далека от описания матери, но, к счастью, его маленькая сестра ничего не знала об этом… И если бы не его помощь, то шанс того, что Су Цин избавилась бы от Юнь Цянь Мэн, был бы крайне высок. Вот только с каких это пор Фу Го Гун Фу прощало такие обиды? В глазах Цюй Чжан Цина появилась ярость, он не заметил, как его руки, слегка подрагивая, сжались в кулаки, но из-за длинных рукавов этого никто не увидел…

______________________________

1. Цзинду — столица Си Чу. Си Чу — Западный Чу — королевство, где происходят события.

2. Цюй Фэй Цин — кузина Юнь Цянь Мэн, дочь Цзи Шу Юй. Цюй Чжан Цин — кузен, сын Цзи Шу Юй. Тот, кто помог избавиться от убийцы, которого послала Су Цин во время поездки за Мадам.

Глава 57 (часть 3)

***

Прямо сейчас по Фэ Хэ Юань разносились крики полные боли и отчаяния. Юнь Жо Сюэ сидела на кресле, а ее тело мертвой хваткой удерживали две служанки. Доктор Вэй, держа в руке острое лезвие, разрезал рану на лбу Юнь Жо Сюэ, чтобы дать выйти гною. В стране Западный Чу существовало обезболивающее, но рана на лбу Юнь Жо Сюэ не была внутренней, и доктор не смел давать то, что заставило бы пациентку потерять сознание. Так что Юнь Жо Сюэ оставалось только терпеть.

Су Цин внимательно следила за тем, как доктор Вэй с осторожностью выдавливал из раны желтый гной до тех пор, пока из нее не потекла кровь, и лишь после этого наложница смогла немного успокоиться. Однако боль была слишком сильной, Юнь Жо Сюэ не выдержала и потеряла сознание. Доктор наложил лекарство и показал служанке, как правильно обрабатывать рану. Когда доктор закончил, Су Цин приказала отнести Юнь Жо Сюэ в кровать, а сама отошла с доктором в другую комнату.

— Как рана? Сколько времени понадобится, чтобы она зажила?

Доктор на какое-то время задумался, затем ответил, взвешивая каждое слово:

— Отвечаю наложнице Су, рану госпожи совершенно нельзя запускать, в противном случае шрам может увеличиться.

Лицо Су Цин побледнело, а сама она присела на небольшой столик и бессильно спросила:

— Что значит "может увеличиться"? Разве шрам не исчезнет?

Доктор Вэй прекрасно понимал, что Су Цин тяжело принять правду, но и соврать он не мог, ведь если в будущем шрам не исчезнет, то сянъе казнит его! Ему оставалось лишь рассказать о самом худшем варианте:

— Наложница Су, если бы Госпожа прислушалась к словам этого старика, то от шрама не осталось бы и следа. Но почему Госпожа использовала какое-то лекарство? Я не знаю, что это было, но рана действительно зажила быстрее… Однако кровь не успела выйти и превратилась в гной. Чтобы выпустить гной, мне пришлось еще раз травмировать кожу, боюсь, в будущем, может остаться бледный шрам.

В голове Су Цин стоял гул. Она передала крем Нин Чжи маме, чтобы та отдала его доктору и тот проверил, все ли с ним в порядке. Доктор Вэй взял крем, открыл и вдохнул целебный аромат. Затем он достал небольшой кусочек бумаги и долго проводил какие-то тесты.

— Это просто невероятное лекарство! Но его можно применять лишь после того, как сошла корка. Если использовать его неправильно, то эффект будет противоположным. Судя по оставшемуся количеству, то Госпожа применяла его очень часто и в огромных количествах. Боюсь, именно из-за этого возникла проблема!

Су Цин внимательно слушала объяснения доктора, и к тому моменту, как он закончил, ее лицо уже покраснело от гнева. Но затем она взяла себя в руки и слабым голосом сказала доктору:

— Рана моей дочери полностью под ответственностью доктора. Используйте любые средства и максимум Ваших возможностей, иначе… Будет тяжело объяснить все это Господину… Кроме того, никто, кроме присутствующих в комнате, не должен узнать об этом!

Естественно, доктор прекрасно понимал всю важность внешности молодой девушки из знатной семьи. Даже если бы он обладал достаточным количеством храбрости, то он все равно никому бы не рассказал…

Мама Ван переживала, что за последние несколько дней Су Цин слишком многое пережила: кровь из носа, потеря сознания, занятия любовью с Юнь Сюань Чжи и непрекращающиеся стрессовые ситуации… Тело Су Цин не железное, долго так продолжаться не может! Мама украдкой попросила доктора проверить пульс Су Цин, и, когда он это сделал, его лоб покрылся испариной. После этого даже его тон стал обеспокоенным:

— Наложница Су, Вам нельзя больше злиться! Если Вы и дальше продолжите так сильно нервничать, то Вы можете потерять ребенка!

А вот такого поворота Су Цин никак не ожидала, ее тело застыло, а она сама не могла сказать ни слова.

— Что не так? Доктор обязан защитить ребенка Фужэнь, иначе сянъе разрушит аптеку доктора! — набросилась на него мама Ван.

Слова мамы не могли не напугать доктора. Судорожно сглотнув, он осторожно ответил:

— Ранее наложница Су очень сильно нервничала, а… А еще у нее была половая связь. В первый триместр беременности это строжайше запрещено! Следующий месяц нужно наилучшим образом заботиться о плоде, иначе даже великий бог Луо не сможет вам помочь! Наложница Су, прошу, внимательно следуйте моим указаниям!

Доктор поспешно достал кисть, бумагу и чернила и начал выписывать необходимые лекарства для Юнь Жо Сюэ и Су Цин.

Услышав, что ребенка еще можно спасти, Су Цин поклялась, что будет непреклонно следовать советам доктора. Су Цин подала знак маме, чтобы та сходила в ее комнату и принесла для него 20 таэлей.

Спровадив доктора, мама Ван вернулась и подошла к Су Цин.

— Фужэнь, в последующий месяц Вы обязаны позаботиться о своем теле! На время оставьте в покое этих жалких потаскух, а когда беременность стабилизируется, вот тогда и разберетесь с ними! Нельзя жертвовать многим ради малого!

Су Цин прекрасно понимала, что стоит на кону. Последние несколько дней она отчаянно пыталась придумать, как разобраться с Юнь Цянь Мэн. Кроме того, ее беспокоило то, что Лю Хань Юй встала во главе поместья… Была еще ситуация с Юнь Жо Сюэ… Все это навредило ее телу. Сегодняшние слова доктора стали для нее серьезным предупреждением, она не собиралась платить столь высокую цену. Вот когда она родит сына Юнь Сюань Чжи, тогда и наступит время расплаты, ведь после этого Сян Фу снова окажется в ее руках! Зачем сражаться сейчас, чтобы глупо проиграть?! Терпение и еще раз терпение…

Решившись, Су Цин кивнула и позволила маме проводить себя во внутреннюю комнату. Когда она увидела спящую Юнь Жо Сюэ, то не могла не почувствовать сильную боль в груди. Она хотела воспользоваться шрамом Юнь Жо Сюэ, чтобы обвинить Юнь Цянь Мэн перед Юнь Сюань Чжи, ведь именно она передала тот крем… Но тщательно все взвесив, Су Цин отказалась от этой идеи. Если Юнь Цянь Мэн посмела сделать такое с Юнь Жо Сюэ, то у нее непременно был какой-то план. А если она приплетет еще и Вдовствующую Императрицу, то ситуация вообще может выйти из-под контроля, и даже Су Фу (1) могло попасть под удар… Поэтому Су Цин пришлось сжать зубы и проглотить обиду.

— Мама, вопрос с лечением Юнь Жо Сюэ полностью ляжет на твои плечи! Нельзя допустить ни малейшей ошибки!

Су Цин присела на кровать и погладила мягкую щечку дочери. Посмотрев на повязку на ее лбу, Су Цин в очередной раз почувствовала боль в сердце…

В это время мама Ван подумала о празднике, который должен был состояться через несколько дней, и шепотом спросила:

— Что мы будем делать с предстоящим банкетом? Разве мы можем позволить Второй Госпоже поехать в Фу Го Гун Фу с повязкой на голове? Ее, как и нас, засмеют! Мы еще в долго не сможем избавиться от позора…

Су Цин уже думала над этим, и в ее голове появилась идея:

— Нам придется сделать челку или любую другую прическу, которая поможет прикрыть рану.

Мама Ван вздохнула и пошла заваривать травы для Су Цин и Юнь Жо Сюэ .

***

Лунный Календарь, 26 марта. В этот день Лаотайцзюнь из Фу Го Гун Фу праздновала свой 60-ый день рождения. Большинство девушек встали еще до рассвета и начали прихорашиваться, чтобы сделать свою внешность максимальной привлекательной.

Вечером 25 марта Мадам приказала Юнь Цянь Мэн и ее сестрам пораньше вернуться в свои поместья и лечь спать. Она придавала особое значение этому празднику. Ведь это будет первый раз, когда она выйдет в высший свет после длительного отсутствия в Цзинду. Следовательно, когда наступило раннее утро 26 марта, Мадам приказала маме Жуй сходить к каждой мисс и пригласить их в Бай Шунь Тан.

***

Юнь Цянь Мэн взглянула на своих сестер. Все они были одеты в новые красивые платья. Очевидно, каждая из них уделила особое внимание предстоящему празднику. Вот только по сравнению с платьем Юнь И И, о которой заботилась Мадам, и Юнь Жо Сюэ, о которой пеклась Су Цин, платье Юнь Янь все равно меркло на общем фоне, и это при том, что ее мать сейчас стояла во главе поместья…

Увы, наложница Лю прекрасно понимала, что ее дочь не должна была привлекать больше внимания, чем Юнь И И и, тем более, Юнь Цянь Мэн. Все это было сделано ради будущего, ради выживания… Чтобы доставить ей удовольствие, Юнь Янь пожертвовала многим, и это не могло не расстроить Юнь Цянь Мэн… Если бы только статус ее сестры был чуточку выше, ведь ни талантом, ни внешностью Юнь Янь нисколько не уступала Юнь Жо Сюэ и Юнь И И!

В данный момент внимание Мадам было полностью сконцентрировано на Юнь И И. Увидев, что та все еще сонная, Мадам осторожно потрепала внучку по щеке, чем заставила ее встрепенуться.

— Взбодрись! Сегодня очень важный день. Ты должна достойно проявить себя! — Мадам слегка пожурила Юнь И И .

Юнь Жо Сюэ про себя же лишь фыркнула: "Для Мадам существует лишь Юнь И И".

Что до Юнь Цянь Мэн, то с ее лица не сходила легкая улыбка. Пусть она и не испытывала особых чувств к этой бабушке, но вот опозорить себя она никому не позволит.

Хоть Мадам и была расстроена, что Юнь Цянь Мэн ничего не ответила на ее слова, она все равно сказала несколько слов, чтобы предупредить остальных трех сестер.

К 8 утра на паланкинах пять человек прибыли к выходу из Сян Фу, где их уже примерно полчаса ожидали кареты из Фу Го Гун Фу. Мадам тут же залезла в первую карету и придирчиво осмотрела ее. На все это Юнь Цянь Мэн про себя разочаровано покачала головой, это же нужно умудриться, чтобы показать себя настолько неприятным и недалеким человеком… Учитывая то, что сегодня противником Мадам станет сама Лаотайцзюнь, то ее на празднике не ждет ничего хорошего…

На протяжении всей поездки очаровательный ротик Юнь И И не закрывался, она постоянно задавала какие-то вопросы Юнь Цянь Мэн. Лишь после того, как они доехали до Фу Го Гун Фу, Юнь Цянь Мэн смогла вздохнуть с облегчением… Однако когда они прибыли к главным воротам Фу Го Гун Фу, то обнаружили, что изначально достаточно широкая улица была полностью заставлена каретами из разных Фу. Важность мероприятия была очевидна, ведь ходили слухи, что на приеме может появиться сам Император!

__________________________________

1. Су Фу — главное поместье семьи Су Цин. Что до страха Су Цин: крем Нин Чжи подарил Император, если она начнет сомневаться в креме, то это затронет честь Императора.

Глава 58 (часть 1)

Мадам своими собственными глазами засвидетельствовала мощь, силу и влияние Лаотайцзюнь (1), и в ее глазах тут же появились признаки зависти. Юнь И И тоже ранее не видела ничего подобного, она в очередной раз потянула Юнь Цянь Мэн за рукав и начала забрасывать последнюю вопросами, не обращая никакого внимания на окружающих их людей…

Когда Юнь Цянь Мэн увидела, что изначально идеально выглаженные рукава были измяты этими мелкими ручонками, по ее прежде спокойному лицу скользнула тень недовольства. Она уже хотела бесцеремонно отдернуть руку, но ее опередила Юнь Янь, которая поспешно подошла и оттащила Юнь И И за руку, при этом ослепительно улыбаясь.

— Четвертая Сестра, на сегодняшнем празднике нам лучше держать язык за зубами.

Юнь И И поняла, что ее сейчас держит Юнь Янь. На какой-то момент она опешила, не понимая, нужно ли ей вырвать руку или же лучше было бы ничего не делать. Но в ее мозгу пронеслась мысль о том, что наложница Лю все еще стоит во главе Сян Фу, так что недовольство в ее глазах исчезло. Ответив Юнь Янь улыбкой, Юнь И И положила свою руку сверху и как можно искреннее поблагодарила:

— Спасибо сестре за напоминание. Ведь на дне рождения Лаотайцзюнь соберутся женщины практически из всех Фу столицы… Мы, как родственники Фу Го Гун Фу, не можем потерять лицо.

Юнь Янь заметила, что изначально Юнь И И хотела отчитать ее, но затем резко изменила свое решение. Юнь Янь автоматически посмотрела на Юнь Цянь Мэн и увидела, что она едва заметно кивнула.

— Верно! Сестра, ты права! Ой, нам лучше не отставать от цзуму (2)! Если мы потеряемся, это будет ужасный позор!

Пролепетала Юнь Янь и потянула Юнь И И, которая снова хотела начать приставать к Юнь Цянь Мэн, ближе к Мадам.

Увидев подлизывание Юнь Янь к Юнь Цянь Мэн, Юнь Жо Сюэ фыркнула про себя. Она тоже хотела поторопиться и догнать их, но внезапно заметила карету из Су Фу. И там должна была находиться ее двоюродная сестра! Так что Юнь Жо Сюэ решила остаться и подождать.

Карета медленно подъехала и остановилась, после чего слуга достал специальную скамеечку, чтобы было легче выйти, и тут же протянул руку, помогая покинуть карету.

— Сестрица! — радостно закричала Юнь Жо Сюэ и бросилась вперед, ее лицо засветилось от счастья.

Из кареты вышла девушка примерно 15-16 лет. Хоть она и не была красавицей, из-за которой могло произойти восстание, но все равно выглядела очень приятно. Черты лица этой девушки очень сильно напоминали Су Цин. Вот только выглядела она более соблазнительной. Что до самой девушки, то она казалась молодой и неопытной, в ней можно было с легкостью заметить гордость за то, что она родилась в благородной семье. В ее одежде преобладали светло-голубые и розовые цвета, даруя ей схожесть с чистой и свежей лилией.

В отличие от радостного возбуждения Юнь Жо Сюэ, реакция старшей внучки семьи Су, Су Цянь Юэ, была намного спокойнее и сдержанней. Ее прекрасные глаза сосредоточились на Юнь Жо Сюэ, после чего прозвучал неспешный голос:

— Сестрица Жо Сюэ, давненько не виделись.

Дальше Су Цянь Юэ подняла руку и аккуратно помогла спуститься пожилой женщине, которой было примерно 60 лет. Когда Юнь Жо Сюэ увидела ее, то радость в мгновение ока исчезла с ее лица.

— Приветствую бабушку! — неохотно выразила свое уважение Юнь Жо Сюэ.

Это была официальная жена покойного мастера Су, мачеха Су Цин, Люй Ши. Когда Люй Ши увидела Юнь Жо Сюэ, то лишь пренебрежительно кивнула головой и сказала:

— Как поживает твоя наложница? Почему вы обе так давно не появлялись в семейном Фу?

Юнь Жо Сюэ, мягко говоря, недолюбливала эту особу. Но из-за того, что у дверей Фу Го Гун Фу сейчас находилось слишком много влиятельных людей, она могла лишь терпеливо ответить и попытаться найти причину вернуться к мадам.

— Ой! Разве это не сестрица Жо Сюэ?

Следующим возле кареты появился молодой человек, одетый в бледно-голубую мантию. Он был похож на Су Цин примерно на 70 или 80%.

Су Цянь Юэ услышала вопрос и сразу же задумалась об изменившемся выражении лица сестрицы. Не сдержавшись, она рассмеялась:

— Да, это на самом деле Жо Сюэ! Жаль, что ты опоздал на несколько секунд и не застал ее предыдущее выражение лица.

Когда старший внук семьи Су услышал тон своей сестры и увидел ее лицо, то понял, что его бабушка, несомненно, напугала Юнь Жо Сюэ. На его губах появилась широченная улыбка.

— Чэн Янь, здесь внутрь поместья заходят женщины. Как мужчина может тут находиться? Поспеши и следуй за отцом и дядей! Не давай людям лишних поводов для сплетен!

Увидев, что у ее внуков все еще хватает времени на болтовню, Люй Ши решила их поторопить.

Су Чэн Янь и Су Цянь Юэ переглянулись и рассмеялись. Су Цянь Юэ даже высунула язык. Су Чэн Янь же быстро передал поводья лошади слуге и поспешил за отцом.

— Цянь Юэ, нам лучше зайти внутрь.

Люй Ши взяла Цянь Юэ за руку и повела за собой. По пути она не забыла напомнить Су Цянь Юэ:

— В будущем старайся не контактировать с Жо Сюэ. Ты видела ее фривольный внешний вид? Она точно такая же, как и ее мать в молодости.

Су Цянь Юэ шла за Люй Ши и слушала, как та жаловалась на сестру ее отца. Во взгляде Су Цянь Юэ появилась ненависть. Все люди в Су Фу знали, что ради Юнь Сюань Чжи Су Цин стала наложницей. Хоть все поначалу и ненавидели Су Цин за ее поступок, но они все равно оставались кровными родственниками. Кроме того, после того как Су Цин сблизилась с Юнь Сюань Чжи, карьеры двух братьев Су пошли вверх. И со временем все согласились, что выбор Су Цин был правильным. Лишь Люй Ши считала, что Су Цин разрушила благородный образ Су Фу. Она всегда недолюбливала эту парочку матери и дочери и при каждой встрече всячески издевалась над ними и высмеивала их. Причем она нисколько не стеснялась и делала это прямо перед другими членами семьи Су, из-за чего Су Цин и ее брат до мозга костей ненавидели свою приемную мать. Даже Су Цянь Юэ и Су Чэн Янь затаили в своих сердцах недовольство и раздражение.

К этому моменту Юнь Жо Сюэ уже догнала Юнь Цянь Мэн и остальных. Слуги вели Мадам в поместье Лаотайцзюнь, Жуй Линь.

Вокруг царила праздничная атмосфера, казалось, что даже цветы источали более сильный аромат, а их окрас стал в несколько раз ярче и насыщеннее. Толпа еще не вошла в главное здание, когда Мадам услышала доносящийся изнутри смех, из-за чего вся напряглась и быстро осмотрела свою одежду. Однако она все еще сомневалась и спросила мнение Юнь Цянь Мэн:

— Мэн Эр, с одеждой бабушки все в порядке?

Юнь Цянь Мэн присмотрелась к темно-красной мантии с пуговицами и такого же цвета юбке. Весь наряд в целом казался праздничным, но был чересчур ярким и очень сильно бросался в глаза. Юнь Цянь Мэн понимала, что Мадам хотела произвести впечатление на всех в Цзинду, просто она зашла слишком далеко. Может, она набралась смелости из-за случившегося несколько дней назад, когда Лаотайцзюнь подарила ей два голубых коралла… Ведь тетя тогда достаточно открыто заявила о подарке… И именно это недоразумение стало причиной такого вульгарного поведения, но Юнь Цянь Мэн была уверена в одном, как только Мадам войдет, она непременно столкнется с насмешками и презрением. Так что Юнь Цянь Мэн несколько смущенно спросила:

— Бабушка, сегодня день рождения Гу Лаотайцзюнь. Разве темно-красный не слишком сильно бросается в глаза?

Естественно, ранее довольное и полное радости лицо Мадам тут же помрачнело, когда она услышала ответ Юнь Цянь Мэн. Она грозно посмотрела на внучку и нарочито спокойно ответила:

— Как у твоей бабушки могут быть подобные нелепые предрассудки? Более того, наши отношения всегда были прекрасными, а это доказывает, что наша связь очень глубока.

Голова Юнь Цянь Мэн склонилась в поклоне, чтобы скрыть презрительную усмешку. Вот только Мадам посчитала, что ей удалось переубедить Юнь Цянь Мэн. Ну а так как Юнь Цянь Мэн больше ничего не сказала, то Мадам тоже не стала продолжать разговор и повела всех четырех внучек внутрь.

— Старая сестрица, я пришла! — громко заявила Мадам Гу Лаотайцзюнь, как только вошла в комнату. В ее глазах плескалось откровенное счастье, но в тоже время ей показалось, что она выразила свои эмоции недостаточно ярко. Подтащив Юнь И И ближе и встав напротив Лаотайцзюнь, Мадам продолжила. — Старшая сестрица, ты еще помнишь меня? Сегодня твой 60-ый день рождения, и я специально приехала, чтобы отпраздновать его с тобой!

Лаотайцзюнь посмотрела на внезапно появившихся перед ней людей, и ей в глаза сразу же бросился темно-красный наряд, из-за чего в них появилась толика раздражения, а затем последовал короткий ответ:

— Ты пришла.

Улыбка застыла на лице Мадам. Какой-то момент она даже не могла сообразить, как ей нужно было отреагировать на столь безразличные слова. Мадам стояла на месте и выглядела крайне ошеломленной.

В комнате повисла тишина. Все леди, которые до этого радостно щебетали и болтали, посмотрели на Мадам с едва прикрытым осуждением в глазах. Особенно тяжело стало скрывать свое отвращение, когда они увидели, что на ней такое же темно-красное платье, как и на Лаотайцзюнь.

— Мэн Эр приветствует Вай цзуму. Сегодня цзуму привела нас, сестер, чтобы отпраздновать день рождения Вай цзуму. Желаю бабушке счастья, соизмеримого с великим океаном, и долголетия, подобного горам Чжуннань!

Юнь Цянь Мэн, держа Юнь Янь за руку, сделала шаг вперед и поклонилась Лаотайцзюнь. Ее мелодичный и чистый голос приятно щекотал уши окружающих.

Несколько секунд назад у Лаотайцзюнь, казалось, не было настроения, но при виде внучки улыбка расцвела на ее лице. Лаотайцзюнь, указывая на Юнь Цянь Мэн, представила ее дамам:

— Это ребенок моей второй дочери! Она так выросла. Мэн Эр, вставай быстрее и поприветствуй старших.

Юнь Цянь Мэн в момент оказалась на ногах, и, отведя руку за спину, уважительно поклонилась всем Мадам в комнате.

— Старшая дочь Сян Фу, Юнь Цянь Мэн, приветствует старших! Приветствую всех!

Пусть люди в сердцах до сих пор изрядно насмехались над ней из-за разрыва помолвки с Чэнь Ваном, но о Юнь Цянь Мэн заговорила лично Гу Лаотайцзюнь, кроме того, Юнь Цянь Мэн выглядела прекрасно, а ее поведение и манеры были достойны высшей похвалы. Кроме того, дочь действительно унаследовала красоту матери, так что перед Гу Лаотайцзюнь окружающим оставалось лишь восхвалять Юнь Цянь Мэн. Каждый из присутствующих снял с себя какую-нибудь драгоценность и подарил ее Юнь Цянь Мэн.

— Старшим нельзя отказывать! Цянь Мэн благодарит старших!

В очередной раз все похвалили Юнь Цянь Мэн за ее тон и лестные слова.

— Законнорожденная дочь Сян Фу, Мэн Эр, от матери Жо Ли. Это дитя действительно прекрасно. Лишь взглянув на нее, сразу же можно сказать, что она из достойной семьи!

Увидев элегантную и достойную Юнь Цянь Мэн, Жуань Лаотайцзюнь первой похвалила ее и первой вручила подарок.

Семья Жуань жила в Вацзу Фу. Дедушка по линии матери императора происходил из семьи Жуань. Много лет назад, когда Жуань шуфэй (3) умерла во время родов, предыдущий Император отдал своего сына, Юй Цяня, одной из четырех жен, Цюй гуйфэй, чтобы та воспитывала его.

Как говорят, воспитать ребенка настолько же почетно, как и родить его. Цюй гуйфэй всегда относилась к маленькому принцу с теплотой и заботой, так что чувства между приемной матерью и сыном были по-настоящему глубоки. Семья Жуань уже потеряла Жуань шуфэй, они не могли потерять еще и принца. Так как Цюй гуйфэй заботилась о маленьком принце и видела, что при поддержке Фу Го Гун Фу у него был высокий шанс взойти на престол, то семья Жуань всегда старалась поддерживать дружеские отношения с семьей Цюй. Следовательно, среди четырех великих семей в Цзинду связь между этими двумя семьями можно назвать чрезвычайно прочной, практически неразделимой.

Как процветание, так и все ненастья они встречали вместе!

______________________________

1. Лаотайцзюнь — титул жены главы дома. В начало будет добавляться название семьи: Гу Лаотайцзюнь — жена главы дома семьи Гу. Если говорится лишь Лаотайцзюнь, то имеется в виду Гу Лаотайцзюнь (бабушка Юнь Цянь Мэн по линии матери).

2. Цзуму — бабушка по линии отца. Вай цзуму — бабушка по линии матери.

3. Жены распределены по рангам: 1.Гуйфэй; 2. Шуфэй; 3. Дэфэй; 4. Сяньфэй. Где гуйфэй самая-самая.

Глава 58 (часть 2)

Из-за таких тесных отношений подарок, который Лаотайцзюнь из семьи Жуань преподнесла Юнь Цянь Мэн, был самым дорогим. Со своими зелеными нефритовыми четками Жуань Лаотайцзюнь не расставалась более тридцати лет. Сегодня она отдала их Юнь Цянь Мэн не только из-за желания выразить уважение Гу Лаотайцзюнь, но и чтобы отплатить Вдовствующей Императрице за доброту к Императору Юй Цяню.

Увидев щедрость Жуань Лаотайцзюнь, Гу Лаотайцзюнь почувствовала тепло и радость, но вместе с этим она несколько грустно сказала:

— К сожалению, у этого дитя с самого рождения не было матери. То, что она смогла вырасти такой, — настоящее чудо.

Как только слова Лаотайцзюнь достигли ушей Мадам, та почувствовала, что они, словно иглы, проникают в самые глубины ее сердца. Прямо сейчас на ней было сосредоточено множество взглядов, которые, казалось, сжигали ее дотла.

Юнь Цянь Мэн заметила, что из-за смущения Мадам уже не могла держать голову прямо, ее лицо начало потихоньку опускаться вниз.

— Если цзуму будет рядом со мной, то это сделает Мэн Эр в несколько раз счастливее.

Мадам посмотрела на радостно улыбающуюся Юнь Цянь Мэн, ее слова лились словно мед, и даже заставили Мадам немного застесняться. Она не могла не подумать, что фамилия Юнь в имени Цянь Мэн никуда не делась и ее сердце все еще принадлежит семье Юнь.

Проблема заключалась лишь в том, что Мадам думала только о своем спасении из столь неловкой ситуации, поэтому не поняла истинного смысла ее слов. Юнь Цянь Мэн тонко намекала на то, что Юнь Сюань Чжи не выполняет своего отцовского долга. Кроме того, новость о том, что Господин дома Юнь благоволит наложнице из Су Фу, устарела много лет назад. Все присутствующие здесь были крайне опытными людьми, испытавшими и лично поучаствовавшими во множестве политических передряг, как они могли не понять послание, скрытое за словами Юнь Цянь Мэн? В конце этого дня практически во всех Фу столицы появится еще одна причина втайне посмеяться.

Так как Юнь Цянь Мэн «замолвила» словечко за Мадам, изначально прохладное отношение Лаотайцзюнь стало чуточку лучше. Она посмотрела на Мадам, одновременно хлопнув по спине служанку.

— Ну, и чего ты медлишь?! Мой родственник стоит, а ты до сих пор не принесла стул? Я не хочу чувствовать вину из-за того, что мои родственники раньше времени устанут на празднике!

Изначально Мадам посчитала, что Лаотайцзюнь злилась на нее, но, к счастью, ее гнев был направлен на служанку. Неспокойному сердцу Мадам стало чуточку легче. Увидев, что Лаотайцзюнь вежлива по отношению к ней, она почувствовала, как нити радости проникают в ее тело.

— Сегодня такой замечательный праздник! Лаотайцзюнь никак не должна злиться! Все Мадам, разве Вы так не считаете?

Лаотайцзюнь вздохнула про себя, эта Мадам не упустит ни малейшей возможности наладить связи… Взяв Мадам за руку, Лаотайцзюнь громко сказала:

— Боюсь, кто-то мог позабыть. Это свекровь моей второй дочери. К сожалению, она уехала из Цзинду много лет назад, и это первый раз, когда мы видимся после многих лет разлуки… Увы, столько воды утекло…

Мадам поняла, что Лаотайцзюнь намеренно помогает ей наладить отношения с другими, и, естественно, была этому рада. Однако вместе с этим она почувствовала ни с чем не сравнимую печаль… Время, она и в самом деле потеряла целую прорву времени и связанных с ним возможностей…

— Ох, верно. Благодаря заботе Лаотайцзюнь, которая зашла даже слишком далеко, ведь подарить два бесценных голубых коралла… Это по-настоящему тронуло меня! Поэтому сегодня я привела четырех внучек, чтобы лично отпраздновать твой день рождения!

Слов Мадам было недостаточно, чтобы убедить окружающих. Практически все в комнате посмотрели на Лаотайцзюнь, а увидев на ее лице легкую улыбку, они поняли, что Мадам из Сян Фу не врет. Шокирующая правда стала причиной значительного роста удивления… Если верить слухам, те два бесценных коралла Лаотайцзюнь подарила Вдовствующая Императрица, которая в какой-то момент очень сильно переживала из-за состояния ее здоровья. Голубые кораллы стали причиной зависти многих женщин во дворце. А теперь выясняется, что Лаотайцзюнь лично передала эти два сокровища Мадам из Сян Фу. Вот только реакция окружающих оказалась не такой, на какую рассчитывала Мадам. Про себя всем им стало жаль Лаотайцзюнь, она несказанно одарила мадам из Сян Фу, но та тут же принялась хвастаться… Их недовольство по отношению к Мадам только усилилось.

Но как Мадам могла сейчас ясно мыслить? Ее единственной целью было забраться как можно выше, она не понимала изменений всеобщего настроения и искренне считала, что для нее лучше всего находиться в центре их внимания. Однако эти ее мысли с легкостью были прочитаны остальными Мадам и заставили их про себя усмехнуться. У всех Фужэнь внезапно появились свои «интересные» темы для разговора, и в считанные секунды их перестала интересовать эта Мадам из Сян Фу.

Внезапно вбежала служанка и доложила, что прибыла Чэнь Лаотайцзюнь из Жун Фу. Лаотайцзюнь незамедлительно послала людей поприветствовать ее и пригласить внутрь.

Через какое-то время служанки отодвинули занавески на двери, и внутрь вошла дама примерно такого же возраста, что и Лаотайцзюнь. На ней было надето шелковое платье цвета голубой волны. Посередине ее лба красовался ярко красный рубин, а на трости в ее руке был выгравирован символ «Жизнь». Как только она вошла внутрь, то все, кроме Лаотайцзюнь и Цзян Лаотайцзюнь из семьи Жуань, уважительно встали, а затем снова сели. По лицам окружающих можно было понять, эта особа является крайне редким гостем на каких-либо праздниках, и мало кто из присутствующих вообще встречал ее лично.

Лаотайцзюнь разослала приглашения во множество Фу, но когда она увидела Чэнь Лаотайцзюнь, то ей стало очень приятно на душе. Она тут же приказала служанкам принести и поставить рядом с ней кресло. Однако поведение Чэнь Лаотайцзюнь было несколько странным: сначала она, не промолвив ни слова, осмотрела комнату, а когда ее глаза наткнулись на Юнь Цянь Мэн, то они довольно блеснули. Лишь после этого она повернулась к Лаотайцзюнь и улыбнулась.

— Эти старые кости опоздали. Прошу цзецзе не винить мое старое тело.

Эти слова повергли в шок всех присутствующих. С каких это пор чудаковатая Чэнь Лаотайцзюнь из Жун Фу стала такой вежливой и многословной? Стоит ли упоминать обо всех странностях этой женщины? Когда на свет появился беловолосый Жун Юнь Хэ, все избегали его, но Чэнь Лаотайцзюнь относилась к нему как к сокровищу.

Характер этой женщины был по-настоящему уникален… Она практически никогда ни с кем не здоровалась! Но сегодня она пришла в Фу Го Гун Фу и произнесла такие слова! Шок и недоверие царило в сердцах практически всех Мадам, собравшихся в этом зале… Но Лаотайцзюнь не была одной из них, в своей жизни она столкнулась со многими проблемами, а ее опыту могли бы позавидовать многие. Так как Чэнь Лаотайцзюнь отнеслась к ней по-доброму, то она просто обязана была ответить ей взаимностью. Более того, хоть Чэнь Лаотайцзюнь и была несколько странной, но она никому не желала зла. Лаотайцзюнь хотела подружиться с ней.

— Лаотайцзюнь слишком скромна, в этот раз, боюсь, ты пришла даже рано. Мы уже стары и, естественно, предпочитаем оставаться в наших Фу и никуда не ходить. Давайте все воспользуемся этим прекрасным шансом и хорошенько наговоримся!

Все согласно кивнули, но долго поговорить им не удалось, вскоре служанки сообщили, что прибыла Вайцзуфу Чэнь Вана, Лин Лаотайцзюнь. Лаотайцзюнь и Цзян Лаотайцзюнь переглянулись, после чего был подали знак служанкам впустить новую гостью.

Лин Лаотайцзюнь была немного старше Лаотайцзюнь и процентов на пятьдесят походила на мать Чэнь Вана, Юань Дэ Фэй. С первого взгляда можно было понять, что когда она была молода, ее красота затмевала небеса. Однако по сравнению с остальными тело Лин Лаотайцзюнь излучало крайне острую и подавляющую ауру, создавалось впечатление, что она пришла не на праздник… Как только Лаотайцзюнь увидела эту женщину, ее настроение мигом ухудшилось примерно на семьдесят-восемьдесят процентов. Но даже несмотря на нахлынувшее чувство беспокойства, она вежливо отнеслась к этой гостье.

— Уважаемый гость. Служанки, быстрее принесите кресло!

Еще на входе Лин Лаотайцзюнь принялась осматривать зал, и лишь на Юнь Цянь Мэн и Чэнь Лаотайцзюнь ее глаза задержались на несколько дополнительных секунд.

Юнь Цянь Мэн почувствовала на себе острый пронзительный взгляд, но не успела понять, кто это был. Лин Лаотайцзюнь улыбнулась, вежливо кивнула Лаотайцзюнь и села, выпрямив спину.

— Сегодня день рождения Лаотайцзюнь! Я должна отпраздновать это событие, но сегодня вижу здесь много неожиданных гостей.

Лин Лаотайцзюнь, очевидно, имела в виду Чэнь Лаотайцзюнь из Жун Фу. Дело было в том, что хоть семья Жун и происходила от Жун сяньфэй, они все же на протяжении многих поколений были торговцами. Пусть они приложили массу усилий и активно жертвовали как еду, так и деньги во время основания Западного Чу, все их действия позволили старшей дочери Чэнь Лаотайцзюнь стать лишь Жун сяньфэй(1).

Император Си Цзин, отец Бай Цяня, боялся, что, когда семья Жун получит власть, она сможет монополизировать весь рынок Си Чу(2). Поэтому он заставил Жун сяньфэй выпить зелье, сделавшее ее бесплодной, тем самым разрушив все возможные надежды семьи Жун. Однако вместе с этим за их жертвы ради Си Чу он одарил семью Жун титулом «фэй».

Кроме того, среди четырех великих семей Цзинду семья Жун была особым случаем. Среди всех четырех семей именно в семье Жун у всех были несколько странные характеры. Одной из их особенностей было то, что они никогда не сближались с другими людьми. Так что сегодня, когда Лин Лаотайцзюнь увидела Чэнь Лаотайцзюнь, в ее голове сами собой промелькнули некоторые мысли. Она даже предположила, что семья Жун могла решить объединиться вместе с семьями Жуань и Цюй против семьи Юань.

Слова Лин Лаотайцзюнь многих заставили задуматься о текущем положении дел. Вот только на лицах Гу Лаотайцзюнь, Цзян Лаотайцзюнь и Чэнь Лаотайцзюнь не промелькнуло никаких посторонних эмоций, что сильно разочаровало Лин Лаотайцзюнь.

— Лаотайцзюнь, Госпожа просит Старшую Молодую Госпожу и остальных прийти в Хуань Си Юань.

Тишину нарушила внезапно вошедшая личная служанка Цюй Фэй Цин, которая сначала низко поклонилась и лишь потом заговорила.

Гу Лаотайцзюнь заметила, что Лин Лаотайцзюнь некоторое время назад смотрела на Юнь Цянь Мэн, ей тоже показалось, что для Юнь Цянь Мэн будет неудобно здесь оставаться, усмехнувшись, она сказала:

— Мэн Эр, возьми своих сестер и сходи поиграть к своей цзецзе Фэй.

Юнь Цянь Мэн и сама почувствовала, что атмосфера внутри начала накаляться, и знала, что оставаться здесь дальше будет несколько не комфортно. Поэтому, поклонившись, она с остальными девушками последовала за служанкой в Хуань Си Юань.

Хуань Си Юань представляло собой достаточно просторное помещение, где Фу Го Гун Фу подготовило всяческие развлечения для девушек. Внутри было невероятно красиво, но чтобы добраться до Хуань Си Юань необходимо было пересечь задний двор Фу Го Гун Фу. Из-за дня рождения Лаотайцзюнь пришло много главных наследников рода вместе со старейшинами, и их разместили на переднем дворе. Служанка переживала, что они могут случайно наткнуться на мужчин у сада, поэтому повела сестер через задний двор. И так уж вышло, что их путь проходил мимо Чу Юнь Гэ, который принадлежал Цюй Чжану. Так получилось, что они случайно услышали разговор двух мужчин…

Юнь Жо Сюэ показалось, что внутри был Цюй Чжан Цин, поэтому она захотела войти внутрь и поздороваться, но только она вошла внутрь, как рядом с Цюй Чжан Цином увидела мужчину в фиолетовой шляпе и голубой мантии. Он разговаривал с Цюй Чжан Цином, а его глаза светились, словно звезды на небосклоне. Казалось, что таких красавцев не может существовать в этом мире... Юнь Жо Сюэ была ошеломлена настолько сильно, что попросту не могла отвести взгляд. Юнь И И заметила неподвижно замершую в дверях Юнь Жо Сюэ и просунула туда свою голову, чтобы посмотреть, и так же как Юнь Жо Сюэ, застыла на месте.

— Кто там?!

_______________________________

1. И еще раз напомним. Жены распределены по рангам: 1.Гуйфэй; 2. Шуфэй; 3. Дэфэй; 4. Сяньфэй. Где гуйфэй самая-самая.

2. Си Чу — Западный Чу — страна, где происходят эти события.

Глава 58 (часть 3)

Двое мужчин почувствовали чье-то присутствие и увидели девушек, стоявших в дверном проеме. Крик Цюй Чжан Цина был настолько пугающим, что Юнь И И в испуге отступила на несколько шагов назад. Юнь Жо Сюэ поправила одежду, вошла в Чу Юнь Гэ и, радостно улыбаясь, сказала:

— Старший кузен, это я!

Юнь Жо Сюэ пыталась глазами привлечь внимание заинтересовавшего ее мужчины, ее взгляд был прикован лишь к тому, кто стоял рядом с Цюй Чжан Цинем. Однако на столь фривольное поведение мужчина ответил лишь насмешкой, в то время как вся эта ситуация дико разозлила Цюй Чжан Циня.

— Кто позволил тебе войти в мой Юань? В Сян Фу совсем не учат правилам? — безжалостно отчитал ее Цюй Чжан Цинь.

На глазах Юнь Жо Сюэ выступило несколько маленьких слезинок. Что до Юнь Цянь Мэн, то она вошла как раз в этот момент и тут же извинилась:

— Мы были грубы.

Когда Цюй Чжан Цин посмотрел на Юнь Цянь Мэн, то гнев в его глазах уменьшился, но стоило ему перевести взгляд обратно на Юнь Жо Сюэ, и ему не удалось скрыть свою злость.

— Фэй Эр ждет вас в Хуань Си Юань. Идите быстрее.

Юнь Цянь Мэн кивнула и жестом показала Юнь Янь утащить Юнь Жо Сюэ, после чего поклонилась Цюй Чжан Цину и следом за сестрами покинула Чу Юнь Гэ. Вот только перед тем, как выйти, она бросила мимолетный взгляд на молчаливо стоящего Чу Фэй Яна, сегодня, в отличие от их предыдущих встреч, он показался ей несколько мрачноватым.

Юнь Жо Сюэ погрузилась в свой мир, она даже не осознавала, что все это время вперед ее тащила Юнь Янь. В какой-то момент переполненная любопытством Юнь И И спросила:

— Да Цзецзе, а кем был тот господин? Кто был рядом с ним? Настоящий красавец, только немного холодный…

Услышав слова Юнь И И, лицо Юнь Жо Сюэ стало серьезнее, она резко остановилась.

— Что значит "немного холодный"? Тебе что, нравятся "тепленькие" размазни?

Юнь И И и так недолюбливала Юнь Жо Сюэ, а тут та еще и решила показать свой характер... Естественно, она вспылила:

— Ты простой ребенок от обычной наложницы! Да какое ты вообще имеешь право ТАК разговаривать со мной? Тот мужчина был холоден словно лед! Вот только истинная натура некоторых людей сродни животному, и они постоянно думают о мужчине. Подумать только, взяла и бесстыдно вошла, чтобы соблазнить его… Думаю, выражение "Какая мать, такая и дочь" недалеко от истины! — Юнь И И высокомерно посмотрела на Юнь Жо Сюэ, с первого взгляда можно было понять, что она ее ни во что не ставит.

Руки Юнь Жо Сюэ задрожали. Эта Юнь И И не только ее репутацию осквернила, так еще и ее мать приплела! Лицо Юнь Жо Сюэ покраснело, она сделала шаг вперед и замахнулась на Юнь И И.

В обычной ситуации Юнь Цянь Мэн даже внимания на их ссору бы не обратила, но сегодня был день рождения Лаотайцзюнь, она не могла позволить этим двум сестрам омрачить настроение бабушки и позволить Фу Го Гун Фу потерять лицо. В доли секунды она оказалась между двумя взбесившимися дурочками, схватила обеих за руки и приложила немного силы, заставив Юнь И И и Юнь Жо Сюэ поморщиться от боли.

— Успокоились? Если нет, то я живо отправлю вас обратно в Сян Фу! — сказала Юнь Цянь Мэн, пристально посмотрев в глаза девушек. И заметив, что спины горе сестер уже согнулись от боли, выпустила их руки.

Юнь Жо Сюэ вместе с Юнь И И ошеломленно смотрели на Юнь Цянь Мэн, они обе потерли ноющие запястья и обе же одновременно подавили в себе подкативший гнев. Под взглядом Юнь Цянь Мэн от их высокомерия не осталось и следа.

— Если вы все еще хотите остаться здесь, то продолжайте изображать вежливых и образованных мисс. Если начнете доставлять неприятности Фу Го Гун Фу, то даже отец вам не поможет, я, используя статус старшей сестры, преподам урок, который вы не забудете до конца ваших дней!

Юнь Цянь Мэн видела, что эти дурехи были напуганы, и ковала железо, пока горячо. Сегодня они были обязаны вести себя хорошо. В Фу Го Гун Фу на праздник собрались практически все влиятельные люди страны, их взгляд ничего не упустит. Малейшая ошибка станет причиной пересудов по всему городу! Пусть она и не возражала, чтобы Юнь Жо Сюэ и Юнь И И стали всеобщим посмешищем, но на дне рождения Лаотайцзюнь все должно быть идеально.

Естественно, когда Юнь Жо Сюэ и Юнь И И услышали столь серьезное предупреждение, то моментально умолкли. И хоть они и обменялись "многозначительными" взглядами, но покорно прекратили ссориться.

Юнь Цянь Мэн довольно посмотрела на сестер, и они продолжили двигаться в сторону Хуань Си Юань.

Когда сестры добрались до дверей Хуань Си Юань, то там их уже ждала Цюй Фэй Цин, одетая в розовую юбку. Увидев Юнь Цянь Мэн, она с улыбкой бросилась вперед.

— Наконец-то ты пришла!

— Я тоже с нетерпением ждала встречи со своей кузиной! — улыбаясь, ответила Юнь Цянь Мэн.

После того как Цюй Фэй Цин немного узнала о жизни Юнь Цянь Мэн в Сян Фу, то чувствовала невероятную боль в своем сердце. Она хотела было обнять Юнь Цянь Мэн и сказать ей несколько ласковых слов, но затем Цюй Фэй Цин заметила трех ее сестер… Так что лишь тихонько прошептала на ушко:

— Я подготовила то, о чем ты меня просила. Пока вокруг мало людей, мы можем по-тихому ускользнуть.

Юнь Цянь Мэн довольно кивнула, а Цюй Фэй Цин, получив ответ, тут же отдала приказ служанке:

— Проводи трех мисс внутрь, мне нужно на какое-то время задержаться здесь.

Поклонившись Цюй Фэй Цин и Юнь Цянь Мэн, служанка повела сестер в Хуань Си Юань. Две девушки довольно улыбнулись друг другу и направились к поместью Цюй Фэй Цин.

— Сегодня на главной кухне настоящий бедлам. Мама переживала, что дым может помешать, так что мы подготовили все на маленькой кухне в моем Тин Юй Сюань. Но зачем сестра попросила приготовить все эти продукты?

Забота о ее здоровье тронула Юнь Цянь Мэн, она решила ничего не скрывать и тихонько прошептала:

— Мэн Эр не знает ни стихов, ни песен, да и с вышивкой у меня не сложилось, но вот моя готовка находится на неплохом уровне. Мне нечего подарить бабушке, но, благодаря помощи тети и кузины, у меня появилась возможность выразить свои чувства через еду.

Цюй Фэй Цин в очередной раз ощутила боль в сердце. Если бы мама Юнь Цянь Мэн еще была жива, и, учитывая то, что Юнь Цянь Мэн — дочь премьер-министра, то как бы она могла не знать поэзии и не уметь рисовать? И как бы так получилось, что она умеет готовить?

Юнь Цянь Мэн заметила изменение настроения Цюй Фэй Цин и протянула руку, чтобы успокоить ее.

— Не нужно так расстраиваться. Если бы не трудности, Мэн Эр не стала бы такой сильной. Как говорится, нет худа без добра.

Цюй Фэй Цин понимала, что Юнь Цянь Мэн просто пытается успокоить ее, и не хотела, чтобы та вспоминала о плохом.

— Сегодня тебе лучше постараться! Я попробую все твои блюда!

Вот так за разговором они и добрались до поместья Цюй Фэй Цин. Повара уже выстроились в ряд в ожидании.

— Нуби приветствуют кузину Госпожи!

Юнь Цянь Мэн поняла, что тетя предупредила всех о ее прибытии, она и Цюй Фэй Цин вошли на кухню.

***

В это же время в Чу Юнь Гэ Цюй Чжан Цин чувствовал, что потерял лицо. Он никак не ожидал, что Юнь Жо Сюэ вот так запросто возьмет и вломится в его дом, более того, поведет себя таким наглым образом. Но хуже всего, это произошло не перед кем-нибудь, а перед самим Чу Фэй Яном! Цюй Чжан Цину оставалось лишь поклониться и попросить прощения:

— Служанка указала неправильный путь, надеюсь, сянъе простит меня!

Они уже завершили разговор, и на данный момент Чу Фэй Ян больше не казался таким холодным, к нему вернулось прежнее самообладание, которое у него было, когда вошла Юнь Цянь Мэн.

— Сегодня день рождения Лаотайцзюнь. В Фу много людей, и от мелких ошибок никак не застраховаться. Зачем же винить в них себя?

Цюй Чжан Цин, увидев, что Чу Фэй Ян не придал случившемуся большого значения, успокоился и тут же сменил тему:

— Сянъе, действия Чэнь Вана…

Однако Чу Фэй Ян поднял руку, прервав Цюй Чжан Цина и не дав тому закончить предложение.

— Это не ускользнет от глаз императора. Мы же будем просто наблюдать за границей.

Сейчас было не лучшее время, чтобы ввязываться в борьбу за трон между Императором и Чэнь Ваном. Чэнь Ван хотел воспользоваться днем рождения Лаотайцзюнь, чтобы мобилизовать часть армии так, чтобы император Юй Цян не узнал об этом, но ведь и император был далеко не дурак. Он попросту закрыл глаза на такую мелочь и притворился, что ничего не видел. Неважно, кого император Си Цзин желал видеть на своем месте, сейчас императором был Юй Цянь. Их семья Чу создала эту страну вместе с ним. И мало какой император захочет, чтобы обычные люди пострадали из-за борьбы за трон. Следовательно, армия под командованием Чу Фэй Яна будет сохранять свой нейтралитет до самой последней секунды, до самого критического момента. Он не станет поспешно развязывать войну, даже если это будет стоить ему его жизни.

Цюй Чжан Цин видел, что Чу Фэй Ян, который командовал армией еще до его прихода, оставался спокойным, так что и его беспокойство несколько поутихло.

Чу Фэй Ян краем глаза взглянул на Цюй Чжан Цина, он понимал, что тот сегодня был слегка импульсивен из-за своего беспокойства за безопасность Фу Го Гун Фу. Однако после их разговора ранее храбрый и отчаянный лейтенант уже вернулся в своему прежнему спокойному и собранному состоянию.

Прямо сейчас Цюй Чжан Цин беспокоился не только из-за Чэнь Вана. Так как он только вернулся с границы, то его мать уже рассказала ему о том, что Чу Фэй Ян помог Юнь Цянь Мэн расторгнуть помолвку. Цюй Чжан Цин размышлял, стоит ли ему поблагодарить Чу Фэй Яна за это… Вот только одновременно он еще больше беспокоился о репутации Юнь Цянь Мэн, так что решил не поднимать эту тему.

***

В Хуань Си Юань находилось огромное количество девушек. Юнь Жо Сюэ, полагаясь на то, что ранее она всегда посещала праздники такого рода вместо Юнь Цянь Мэн, гордо вышла вперед перед Юнь Янь и Юнь И И. Улыбнувшись, она поприветствовала Фужэнь и их дочерей из каждого Фу.

Юнь И И и так недолюбливала Юнь Жо Сюэ, а увидев, как та умышленно распушила свой хвост, не сдержалась и хмыкнула. Продолжая про себя злиться, она потянула Юнь Янь туда, где находилось меньше всего людей, чтобы Юнь Жо Сюэ не мельтешила перед их глазами. Юнь Жо Сюэ тоже не хотела проводить время с ними, так что, увидев весело болтающих Су Цянь Юэ и других девушек, она подошла к ним.

— Старшая кузина!

Су Цянь Юэ услышала голос Юнь Жо Сюэ, встала и улыбнулась, приглашая ее сесть рядом.

— Наконец-то ты пришла! Мы как раз о тебе говорили.

Юнь Жо Сюэ стало любопытно, улыбнувшись, она спросила:

— О! Мне очень интересно, что же вы обсуждали? Кузина, не тяни, расскажи!

У Су Цянь Юэ были связаны руки, ей оставалось лишь взять Юнь Жо Сюэ за руку и обеспокоенно поинтересоваться:

— Мы просто все заметили, что давно тебя не видели. Ты не участвовала на последних двух ежемесячных чайных вечеринках… Может ли быть, что с твоим телом что-то не так?

Закончив говорить, Су Цянь Юэ посмотрела на лоб Юнь Жо Сюэ, который теперь был прикрыт челкой.

Когда Юнь Жо Сюэ услышала вопрос, то в сердцах пожалела, что затронула эту тему… Заметив, что все окружающие вопросительно на нее смотрят, ей пришлось поспешно выкручиваться:

— Все вы знаете, что у меня в доме есть старшая сестра. Некоторое время назад Чэнь Ван разорвал помолвку и, естественно, она пребывала в унынии. И так как я ее сестра, мне пришлось оставаться рядом, чтобы не дать ей с горя совершить самоубийство.

Несколькими предложениями Юнь Жо Сюэ удалось перевести разговор в другое русло. Стоит ли говорить, что девушки так и заерзали от любопытства.

— Но в чем же причина? Мы тоже слышали, что Чэнь Ван разорвал помолвку с мисс Юнь и что она хотела совершить самоубийство в дворцовом зале. Как сейчас поживает твоя сестра? Она каждый день плачет?

Юнь Жо Сюэ почувствовала, как в ее сердце разгорается гордость. Обменявшись взглядами с Су Цянь Юэ, она ответила:

— М… Если подумать, то какая девушка захочет жить, если ее помолвку разорвали перед столькими людьми? Однако моя сестра сильная и не умерла, но, кажется, что она стала совсем другим человеком. Мне становится все сложнее и сложнее понимать ее…

— Да? Если честно, то я даже и не догадывалась, что сестре так сложно меня понять.

Внезапно раздался убийственно спокойный голос Юнь Цянь Мэн.

Глава 59 (часть 1)

Головы окружающих тут же повернулись в сторону Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн была одета в светло-фиолетовое платье, в ее ушах и волосах элегантно поблескивали нефритовые украшения, что, благодаря озарявшему ее тело солнечному свету, придавало ей незабываемый внешний вид.

Чего Юнь Жо Сюэ нисколько не хотела, так это чтобы ее слова услышала Юнь Цянь Мэн… При виде того, что внимание всех собравшихся Фужэнь и мисс в Сюань Си полностью сконцентрировалось на ней, сердце Юнь Жо Сюэ внезапно сжалось, а к горлу подступил плотный комок. Но только она проглотила его и хотела ответить, как ее опередила Цянь Юэ:

— Цянь Юэ из Су Фу приветствует Мисс Юнь. Приятно познакомиться.

Су Цянь Юэ стояла посередине павильона. Светло-голубое платье придавало ей схожесть со свежей лилией, а нежная белая кожа лишь усиливала впечатление, которое дополняли теплые лучи солнца. Невероятная красота заставила глаза окружающих людей восхищенно засверкать, а услышав ее нежный и вежливый голос, всем захотелось задержать взгляд на Су Цянь Юэ хотя бы еще на несколько лишних секунд.

Юнь Цянь Мэн поняла, что кто-то пытается помочь Юнь Жо Сюэ, ее взгляд не мог не переместиться в сторону Су Цянь Юэ.

— Цянь Мэн из Сян Фу приветствует Мисс Су. Приятно познакомиться.

Столкнувшиеся взгляды двух девушек, казалось, образовали невидимые искры. Тем не менее остальные лишь отметили достойное поведение двух мисс. Правда, одновременно с этим Юнь Цянь Мэн, чья помолвка была расторгнута, находилась в заведомо проигрышном положении в глазах Фужэнь, но вместе с этим из-за Фу Го Гун Фу никто не смел открыто выказывать свои чувства.

— Всем лучше присесть! Когда сегодняшний банкет начнется, даже если Вам захочется посидеть, то этого длительное время не удастся сделать!

Как раз в этот момент вошла старшая дочь Фу Го Гун Фу, Цюй Фэй Цин, и упомянула логичную и разумную вещь. Она подошла к Юнь Цянь Мэн, взяла ту за руку и потянула к тем девушкам, с которыми у нее были хорошие отношения, не обращая никакого внимания на Юнь Жо Сюэ и Су Цянь Юэ.

— Пф! Что за поведение! Уж слишком много она о себе думает, подумать только, посмела во так вести себя с цзецзе Юэ! Хмпф! — недовольно проворчала молодая круглолицая леди, попутно недовольно глядя вслед Юнь Цянь Мэн. Все эти слова предназначались лишь для того, чтобы польстить Су Цянь Юэ.

— Де Эр, нельзя быть такой грубой. В конце концов, она старшая сестра твоей цзецзе Сюэ. Если посторонние случайно услышат твои слова, то ты сможешь лишь помолиться, чтобы последствия не оказались слишком серьезными.

Су Цянь Юэ увидела, что кто-то высказался за нее, и притянула к себе маленькую девочку, еще не получившую свою шпильку, и погладила ту по щеке.

Юнь Жо Сюэ посмотрела на говорившую девочку. Это была дочь вице-министра юстиции, а так как отец Су Цянь Юэ занимал должность министра юстиции, причина, по которой та решила высказаться, была очевидна… Вот только было неважно, кто хотел выслужиться перед Су Цянь Юэ, к ней, Юнь Жо Сюэ, это не имело никакого отношения. Для нее было достаточно и того, что кто-то вслух отчитал Юнь Цянь Мэн. После нескольких глотков чая улыбка вновь заиграла на лице Юнь Жо Сюэ.

После того как Су Цянь Юэ сделала «замечание» маленькой мисс, она вместе с доверенными людьми отошла в сторонку и принялась с ними шептаться, активно унижая Юнь Цянь Мэн. Вот только ее взгляд то и дело обращался к спине Юнь Цянь Мэн, и в нем мелькали нотки злорадства.

— Цзецзе Фэй, где ты пряталась? Мы тебя полдня искали! — радостно воскликнуло несколько девушек, увидев, что приближается Цюй Фэй Цин вместе с Юнь Цянь Мэн.

— Мэн Эр, поприветствуй мисс Цинь из семьи Ши, Цинь Ду Ча Юань левого имперского цензора. Она моя подруга, — Цюй Фэй Цин, смеясь, представила Юнь Цянь Мэн окружающим.

Юнь Цянь Мэн внимательнее присмотрелась к девушке из Ду Ча Юань. По ее лицу сразу же можно было сказать, что она образована, является ярым поклонником справедливости и подверглась влиянию Цинь Дажэнь (1).

Этот Цинь Дажэнь был одним из знаменитых людей в Си Чу. Он стал имперским цензором еще во времена правления императора Си Цзиня и десятилетиями славился своими непоколебимыми принципами и честностью. Он никогда не прогибался под властью сильнейшего, за что его многие уважали, включая Его Величество, который не раз выражал свое восхищение этому семидесятилетнему императорскому цензору.

Но Цинь Дажэнь был строг не только к себе, но и к своей семье, которая также славилась свой честностью и идеальной репутацией. Стоит ли упоминать, что Юнь Сюань Чжи был чиновником множество лет, но все еще не получил повышение по большей части из-за того, что Цинь Дажэнь постоянно говорил о шаткости его принципов. Именно из-за Цинь Дажэня карьера Юнь Сюань Чжи замерла на одном месте, и он ничего не мог с этим поделать…

Юнь Цянь Мэн по достоинству оценила искренность во взгляде мисс Цинь, она понимала, что эта девушка отличается от остальных и обрадовалась этому. Ведь почему бы не подружиться с теми, кто знает, как нужно себя вести?

— Юнь Цянь Мэн приветствует мисс Цин! — слегка поклонившись, сказала Юнь Цянь Мэн.

— Я не заслуживаю этого! Мисс Юнь, желаю Вам огромного здоровья.

Мисс Цин тоже была крайне чувствительным человеком и ответила небольшим поклоном. При виде искренности Юнь Цянь Мэн, вдобавок к тому, что ее представила близкая подруга, было логично, что настороженность девушки значительно снизилась.

Цюй Фэй Цин, увидев, что Юнь Цянь Мэн и Цинь И Ань поладили, была несказанно рада. Не став медлить, она подвела Юнь Цянь Мэн к другим девушкам.

— Это дочь министра, ответственного за церемонии, Чэнь Цун Янь, а вот дочь министра, отвечающего за набор кадров, Хань Инь Бо. А это внучка главы Имперской Академии Ханьлинь, Гуань Сы Жоу.

Окружавшие Юнь Цянь Мэн девушки были фениксами среди людей, внешность и аура каждой сразу же бросались в глаза. Каждая частичка тела и каждое их движение говорило о том, что они голубых кровей, показывая их благородное происхождение и идеальное воспитание.

Изначально мнение девушек о Юнь Цянь Мэн оставалось негативным, в конце концов, с ней разорвали помолвку… Но манеры, чистота и элегантность Юнь Цянь Мэн заставили их иначе взглянуть на мисс из Сян Фу. Столкнувшись с издевками окружающих, та не разозлилась, наоборот, рассмеялась и улыбнулась! Выводы были однозначными: эта законнорожденная дочь Сян Фу — сильная девушка! И очень похоже, что бесценное сокровище проскользнуло между пальцев Чэнь Вана…

Общее впечатление о Юнь Цянь Мэн стало в разы лучше, каждая из красавиц поздоровалась, после чего все они встали у озера и начали свою беседу.

***

— Интересно, о чем таком интересном они разговаривают, что выглядят настолько счастливыми? Разве они не боятся, что общение с Юнь Цянь Мэн навредит их репутации? — недовольно проворчала дочь вице-министра, которая до этого отчитывала Юнь Цянь Мэн. Она с любопытством наблюдала за девушками у озера, чьи прекрасные лица отражались на водной глади. Картина получалась завораживающей, и, естественно, она считала себя ничем не хуже, вот только чувство зависти продолжало усиливаться с каждой секундой… Ее маленькие ручки крепко сжимали чашку чая, а в глазах уже виднелось недоброе намерение.

Су Цянь Юэ тоже заметила происходящее у озера, по ее гордости был нанесен удар. Юнь Цянь Мэн сейчас разговаривала с дочками министров, ответственных за церемонии и набор кадров, а вдобавок там стояла внучка главы Имперской Академии Ханьлинь! Во рту у Су Цянь Юэ появилась горечь… Ее отец — министр юстиции, чиновник второго ранга. Обычно отношения между шестью министрами хорошие, каждый работает, чтобы дополнять и помогать друг другу. Но министр, ответственный за церемонии, и министр, заведующий набором персонала, редко пересекались с ее отцом, что уж говорить о какой-либо дружбе… Су Цянь Юэ не была знакома с этими двумя благородными девушками, но сейчас эта Юнь Цянь Мэн, чью помолвку расторгли, смогла в считанные минуты поладить с ними?! Как Су Цянь Юэ могла проглотить свою злость и обиду…

— Жо Сюэ, ты сестра мисс Юнь, как ты можешь продолжать сидеть здесь? Нам тоже стоит пойти и поболтать с теми Мисс, чтобы получше узнать друг друга, — не выдержав, равнодушным тоном сказала Су Цянь Юэ.

Юнь Жо Сюэ посмотрела на Су Цянь Юэ и заметила, что в глазах последней промелькнул гнев. Как только она поняла, что Юнь Цянь Мэн попытаются преподать урок, то тут же кивнула и вместе с Су Цянь Юэ покинула павильон, направляясь к озеру.

______________________________

1. Дажэнь — титул, который добавляется, чтобы показать уважение к старшему.

Глава 59 (часть 2)

***

— Не знаю, о чем говорят цзецзе, что им так весело. Вам стоит рассказать об этом мэймэй, чтобы она тоже могла посмеяться.

Сама Юнь Жо Сюэ еще не подошла, но ее сладкий голос уже проник в уши девушек у озера, тем самым прервав разговор Юнь Цянь Мэн с ними. Они молча наблюдали за тем, как Юнь Жо Сюэ подходила все ближе и ближе.

— Цянь Юэ из Су Фу приветствует мисс Цинь, мисс Чэнь, мисс Хань и мисс Гуань. Вы так редко покидаете свои Фу, что у нас практически не было возможности пообщаться. Но ведь отец работает с дядями, нам стоит проводить больше времени вместе, чтобы получше узнать друг друга.

Су Цянь Юэ видела, что никто не поприветствовал ее, так что она радостным голосом заговорила первой, чтобы не дать возможности ей отказать.

— Су Фу? Так это дочь министра юстиции. Да, я много о тебе слышала. Мисс Су очень знаменита среди девушке Цзинду. Увидев тебя сегодня, я убедилась, что ты нежнее любого цветка.

Цинь И Ань знала, что Су Цянь Юэ пришла не из добрых побуждений, ее голос казался спокойным, но в нем слышались нотки сарказма. Так как Цинь И Ань была родом из семьи Цензора, безусловно, она знала об отношениях между Су Цин и Юнь Сюань Чжи. И она откровенно сочувствовала Цюй Жо Ли. Сейчас Цинь И Ань, которая всегда славилась своим спокойным характером, по-настоящему разозлилась. Да как этот человек из семьи Су вообще посмел подойти и прервать их разговор?!

Су Цянь Юэ услышала сарказм, но рассмеялась так, словно ничего не заметила.

— Эй! К чему этот тон? Если ты хочешь похвалить, то делай это лучше. Но с таким выражением лица остальные могут случайно подумать, что ты не хочешь жить, — сделав шаг вперед и показав пальцем на Цинь И Ань, прокричала Син Цзинь Де.

Девушки, которые стояли вокруг Цюй Фэй Цин, распознали в кричавшей дочь вице-министра юстиции. Все понимали, что Син Цзинь Де — девочка для битья, Су Цянь Юэ ее просто-напросто использовала. По лицам девушек проскользнула улыбка, и они проигнорировали Син Цзинь Де. В конце концов, какой смысл обращать внимание на маленькую дочь вице-министра? Не говоря уже о том, что могут пойти никому не нужные слухи, мол, они используют власть, чтобы давить и запугивать…

Но Син Цзинь Де не задумывалась настолько глубоко. Увидев, что на нее никто не обращает внимания, она разозлилась. Дома о ней заботились все и никто не смел вести себя подобным образом! А теперь ее не удостоили даже взгляда! Она настолько разозлилась, что даже расплакалась…

Услышав плачь, все находившиеся на расстоянии мисс и Фужэнь недовольно посмотрели в сторону Син Цзинь Де.

Юнь Жо Сюэ не ожидала, что ситуация обернется таким образом. Юнь Цянь Мэн не сказала ни слова, но все равно заставила людей плакать. Это уже было слишком…

— Зачем госпожи обижают Цзинь Де? Старшая сестра, ты ранее была помолвлена. Хоть помолвка и была прилюдно расторгнута, но как же ты можешь вести себя так, словно глупый ребенок? Разве сестре не кажется, что ей не хватает такта?

Цюй Фэй Цин опешила. Пусть Юнь Жо Сюэ и унижала Юнь Цянь Мэн дома, но осмелиться сделать это на столь важном празднике… Только Цюй Фэй Цин хотела отчитать наглую дочь наложницы, как вперед неспешно вышла Юнь Цянь Мэн и спокойно, с улыбкой на лице посмотрела на Юнь Жо Сюэ. Под яркими лучами солнца кожа Юнь Цянь Мэн, казалось, светилась, на ней не было ни единого изъяна. Юнь Цянь Мэн выглядела настолько красиво, будто только что сошла с картины какого-то знаменитого художника. Все, даже Юнь Жо Сюэ, непроизвольно уставились на Юнь Цянь Мэн.

— Сестра не права. В Си Чу мы уважаем старших и любим младших. Но мисс Син сказала неподобающие слова мисс Цинь. Если разобраться, кто же виноват, то вина полностью лежит на плечах мисс Син. Далее, младшая сестра на публике осмелилась оскорбить старшую — эта вина лежит уже на твоих плечах, сестра. Ты наплевала на достоинство Сян Фу и заставила отца потерять лицо. А теперь, сестра, скажи, это я виновата или же ты? Конечно, как сказал Конфуций: "Если ребенок плохо воспитан, то это вина отца". Но так как его сейчас с нами нет, а сестра повела себя настолько неподобающе, то я как старшая сестра виню себя за то, что не смогла направить и разъяснить, как нужно себя вести на празднике. Однако как только мы вернемся в Фу, я обязательно схожу и извинюсь перед отцом, и, конечно же, попрошу прощения за сестру. Вот только я не знаю, что придется сделать сестре, чтобы смягчить гнев отца.

Юнь Цянь Мэн говорила настолько медленно и внятно, что после каждого предложения лицо Юнь Жо Сюэ становилось все бледнее и бледнее. Даже Су Цянь Юэ не могла не восхититься Юнь Цянь Мэн. Она решила вести себя еще осторожнее со старшей мисс из Сян Фу.

— Если мисс Син и дальше продолжит плакать, то, боюсь, что вице-министр окончательно потеряет лицо. Я даже не знаю, сколько времени после сегодняшнего дня рождения различные Фужэнь и мисс будут обсуждать такое поведение… — рассмеялась мисс Чэнь, открыто высмеивая неудачниц.

Сегодня Син Цзин Де была действительно роскошно одета, но из-за слез весь ее утонченный образ был полностью разрушен. Девушка достала зеркальце и посмотрела на свое отражение. Ее глаза покраснели и опухли, макияж в некоторых местах потек, даже волосы немного растрепались. Сделав глубокий вдох и даже не попрощавшись с Су Цянь Юэ, она бросилась прямиком к двери Хуань Юань, чтобы найти служанок и привести себя в порядок.

Су Цянь Юэ увидела, что Юнь Цянь Мэн удалось подавить двух девушек простыми словами, так что нахмурившись и плотно сжав губы, подошла ближе к Юнь Цянь Мэн.

— Как бы то ни было, но Жо Сюэ все еще сестра мисс Юнь. Разве мисс Юнь не хватает благоразумия, чтобы простить ее? Ведь опозорить сестру перед столькими людьми недостойно статуса старшей дочери Сян Фу.

— Между мной и мисс Су не было обид. Так зачем мисс Су пытается давить все сильнее и сильнее? — с улыбкой на лице безразлично спросила Юнь Цянь Мэн.

Во взгляде Су Цянь Юэ появилось негодование, презрительно ухмыльнувшись, она пошла вперед, намереваясь пройти мимо Юнь Цянь Мэн. Но как раз в этот момент по какой-то непонятной причине она начала падать в озеро. Окружающие девушки закричали, но Юнь Цянь Мэн не растерялась и выбросила руку, чтобы схватить Су Цянь Юэ! Увы, но всё произошло слишком быстро, Юнь Цянь Мэн успела ухватиться лишь за серебряный пояс Су Цянь Юэ, который тут же оторвался. Нелепо взмахнув руками, Су Цянь Юэ рухнула в озеро, создав вокруг себя огромное количество брызг.

— Помогите спасти мисс Су! Все! Быстрее! Люди!

Юнь Цянь Мэн отреагировала первой, именно она начала кричать служанкам и просить о помощи. Основная проблема заключалась в том, что присутствующие мисс попросту не умели плавать, они лишь опрометью бросились к дверям Сюань Си в отчаянной попытке позвать на помощь. На какое-то время благочестивые и прекрасные девицы застыли на своих местах, глазами полными страха наблюдая за Су Цянь Юэ, и никто не протянул ей руку помощи.

Цюй Фэй Цин, Юнь Цянь Мэн и несколько других девушек оторвали несколько веток с деревьев и протянули их, но одежда Су Цянь Юэ намокла и стала сковывать движения, к тому же ветки были очень тонкими и практически сразу поломались… У Су Цянь Юэ больше не было сил барахтаться, под грузом тяжелой мокрой одежды она ушла под воду

— Юэ Эр!

Внезапно раздался перепуганный мужской крик. Не медля ни секунды, мужская фигура пронеслась мимо девушек и прыгнула в озеро.

— ПОЧЕМУ ВЫ ВСЕ СТОИТЕ КАК ВКОПАННЫЕ?! ПОМОГАЙТЕ!

Все это происходило на заднем дворе Цюй Фэй Цин, и ни кто из слуг не шелохнулся. Они лишь стояли на берегу. Вслед за приказом раздались дюжины всплесков, и уже через несколько минут Су Цянь Юэ лежала на берегу без сознания. Молодой господин, который первый прыгнул в воду, даже не замечал, что он промок до нитки. Положив девушку на землю, он надавил ей на живот, но сколько бы он не старался, ему никак не удавалось привести Су Цянь Юэ в чувство. Капельки то и дело падали на лицо Су Цянь Юэ. Начав нервничать, мужчина надавил немного сильнее.

Внезапно Су Цянь Юэ дернулась, и из ее рта хлынула вода. Мужчина облегченно вздохнул, взял одеяло у служанки и обернул его вокруг тела Су Цянь Юэ, чья одежда пришла в полный беспорядок.

— В комнату для гостей! Быстро!

Цзи Шу Юй, которая уже узнала о происшествии, мгновенно начала отдавать приказы. В это время Су Чэн Янь лично поднял Су Цянь Юэ на руки, холодно осмотрел толпу и поспешил со служанками Фу Го Гун Фу в Хуань Си Юань.

— Что случилось?

Такое, и во время дня рождения Лаотайцзюнь… Цзи Шу Юй была, мягко говоря, не в восторге.

Перед тем как ответить, Цюй Фэй Цин взглянула на спины брата и сестры Су.

— Мама, эта мисс Су поскользнулась и упала в озеро.

— Нет! Это Юнь Цянь Мэн столкнула кузину в воду! — затараторила Юнь Жо Сюэ, показывая пальцем на Юнь Цянь Мэн.

Все про себя тяжело вздохнули, попутно озадаченно наблюдая за Юнь Цянь Мэн. Даже сердце Цзи Шу Юй на какой-то миг подпрыгнуло к горлу. Она боялось, что Мэн Эр так просто не вырвется из хватки семьи Су. Что до Цюй Фэй Цин, то ее просто разрывало от бурлящей внутри ярости, но только как она собиралась отчитать Юнь Жо Сюэ, как ее остановила Юнь Цянь Мэн.

— У сестры есть конкретные доказательства? В противном случае за ложное обвинение старшей сестры тебя будет ждать суровое наказание, — спокойно, и без малейших признаков гнева или раздражения, спросила Юнь Цянь Мэн.

Юнь Жо Сюэ не могла поверить своим глазам, она так сильно надавила на эту сучку, но та все равно не занервничала!

Глава 59 (часть 3)

— Рядом с цзецзе Юэ находилась лишь сестра. Она упала в озеро как раз в тот момент, когда она проходила мимо тебя. Естественно, сестра — главный подозреваемый! Лично мне кажется, что сестре нужно меньше храбриться и перестать притворяться. Ты поступила неправильно, и тебе стоит извиниться перед цзецзе Юэ. Я верю, кузина обязательно тебя простит.

Речь Юнь Жо Сюэ явно указывала на то, что виновата Юнь Цянь Мэн, вот только ей опять не удалось достигнуть желаемого результата. Юнь Цянь Мэн по-прежнему оставалась невозмутимой.

— Мы подождем, пока мисс Су придет в себя, и спросим ее. Младшей сестре стоит приготовиться, ведь после наказания я не уверена, что у тебя останутся силы стоять…

В глазах окружающих Юнь Цянь Мэн никак не выглядела виноватой! Все это время она оставалась спокойной и не выказывала никаких признаков беспокойства. Многие начали искоса поглядывать на Юнь Жо Сюэ, которая обвиняла собственную сестру, им стало интересно, чего же она хочет добиться?

Внезапно к Цзи Шу Юй подбежала запыхавшаяся служанка и начала что-то возбужденно шептать, в ответ выражение лица Цзи Шу Юй кардинально изменилось, и она тут же громким голосом заявила:

— Прошу всех Фужэнь и мисс пройти в передний двор. В Фу Го Гун Фу прибыли Император и Вдовствующая Императрица.

На лицах окружающих проявилась целая какофония эмоций: радость, страх, нетерпение… Мог ли кто-то сейчас думать о чем-то кроме Императора? Все присутствующие бросились к переднему двору и в кратчайшие сроки выстроились согласно статусам их супругов. Мужчины приветствовали Императора у главного входа в Фу Го Гун Фу, женщины же, возглавляемые несколькими влиятельными Лаотайцзюнь, изящно выразили свое уважение Императору, Вдовствующей Императрице и Императрице после мужчин.

Намерение Императора посетить праздник держалось в строжайшем секрете, правда, некоторые люди, естественно, предполагали такой исход событий. Император лично подошел и помог Гу Лаотайцзюнь и Цзян Лаотайцзюнь встать.

— Вайцзуму, как Ваше здоровье? Надеюсь, Вы обе прекрасно себя чувствуете?

Гу Лаотайцзюнь и Цзян Лаотайцзюнь посмотрели друг на друга и с улыбкой ответили:

— Благодарим Императора за заботу. С этими старыми телами все хорошо. Можем мы поинтересоваться причиной столь неожиданного визита Императора? Наше приветствие недостойно, просим Императора простить нас.

Именно Цзян Лаотайцзюнь сказала эти слова за Гу Лаотайцзюнь, близкие отношения с семей позволяли ей это сделать, и Гу Лаотайцзюнь согласно кивнула.

Императрица медленно подошла и, взяв несколько бесценных нефритовых украшений, лично вручила их Гу Лаотайцзюнь.

— Это подарок в честь дня рождения от Императора и меня. Желаем Лаотайцзюнь долголетия и прекрасного настроения.

Лаотайцзюнь посмотрела на ослепительные украшения и хотела было поклониться, но ее одновременно остановили Император и Императрица. А затем вперед вышла Вдовствующая Императрица и с радостной улыбкой сказала:

— Мама, сегодня твое шестидесятилетие, мы пришли поздравить тебя и повеселиться по столь замечательному поводу. Прошу маму не быть такой настороженной.

Гу Лаотайцзюнь засуетилась и поспешно пригласила трех влиятельных гостей в свой Жуй Линь Юань. Из-за внезапного появления Императора сейчас в районе главного входа собрались как мужчины, так и женщины, тем самым сделав окружающую атмосферу в разы оживленнее, особенно это стало заметно, когда Император, Императрица и Вдовствующая Императрица ушли. Глаза мужчин горели, они то и дело окидывали девушек жадными взглядами, чем немного злили их и заставляли недовольно перешептываться между собой. Вот только несмотря на то, что девушкам не нравился этот флирт со стороны мужчин, они тоже бросали оценивающие взгляды, выискивая себе подходящего будущего мужа. Особое внимание уделялось двум красавцам, которые пришли с Императором, — Чэнь Вану и Чу Фэй Яну.

Чэнь Ван выглядел отстраненно, на его лице словно застыла маска безразличия. Что до Чу Сяна, в глаза бросалась его естественная красота и физически ощутимая чистота. Они оба отличались высоким ростом и прекрасным телосложением, даже их положение нисколько не уступало друг другу. Внимание практически всех девушек было сосредоточено на них, даже Цюй Фэй Цин не удержалась и несколько раз посмотрела в сторону Чэнь Вана и Чу Фэй Яна.

Однако неподалеку стоял еще один человек, правда, от него все старались держаться подальше. Жун Юнь Хэ. Он выделялся из толпы своими белыми волосами, и рядом с ним не было никого, кроме слуги. Если даже мужчины боялись подойти ближе, то что уж тут говорить о девушках? Правда, Жун Юнь Хэ давным-давно привык к такому отношению и не испытывал никаких неудобств. Он просто молча стоял, не давая отображаться каким-либо эмоциям у себя на лице. Но вместе с Императором прибыла еще одна особа, к которой было приковано множество взглядов: Хай Тянь Цзюньчжу(1). Она стояла прямо по середине двора, а ее красота потрясала до глубины души. Если бы не тот факт, что в данный момент она выглядела чересчур серьезно, то многие мужчины не выдержали бы и осмелились подойти к ней.

Прямо сейчас Хай Тянь заметно кого-то выискивала, а когда ее взгляд наткнулся на Юнь Цянь Мэн, которая стояла рядом с Цюй Фэй Цин, ее зрачки сузились, и она двинулась в ее сторону.

Гул перешептываний в считанные секунды утих. Все с любопытством наблюдали за Хай Тянь и Юнь Цянь Мэн. Им было интересно, почему между этими двумя красавицами чувствуется некоторое напряжение? В голову ко всем еще и вернулось воспоминание, что Юнь Цянь Мэн подозревали в том, что она столкнула в воду Су Цянь Юэ.

Юнь Цянь Мэн равнодушно наблюдала за приближающейся Хай Тянь. Сегодня та была одета в желтую мантию, украшенную золотыми муслиновыми лентами, по краям которых виднелись вышитые фиолетовые цветы. В ее волосах сверкало золотое буяо (2), а во лбу сиял небольшой красный драгоценный камень. При каждом движении Хай Тянь раздавался нежный звон, она казалась настоящей феей среди людей.

В отличие от Хай Тянь, Юнь Цянь Мэн была одета в платье бледно-лилового цвета с вышитыми на нем бабочками. Серебряный муслин, обернутый вокруг тела, придавал ощущение особой чистоты и энергичности. Тонкую талию изящно подчеркивал белый парчовый пояс. Юнь Цянь Мэн выглядела свежо и элегантно. Изящный изгиб бровей, маленький носик с небольшой горбинкой, тоненькие губки, накрашенные красной губной помадой и, конечно же, белая словно снег, нежная кожа. И хоть в ее черных как смоль волосах находилось небольшое количество украшений, это лишь подчеркивало естественную красоту.

От вида двух сногсшибательных красавиц глаза мужчин полезли на лоб, даже Чэнь Ван и Чу Сян не удержались и задержали взгляды на девушках. Хай Тянь почувствовала их взгляды и про себя улыбнулась.

— Благодарю мисс Юнь за тот раз в Фу Гуй Тан.

— Цзюньчжу слишком вежлива, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн, которая прекрасно понимала, что ей воспользовались.

От улыбок и смеха двух девушек у мужчин души буквально ушли в пятки. Они пристально наблюдали за ними, боясь упустить малейшее движение и пытаясь запечатлеть их в своих сердцах. Что до окружающих девушек, то им хотелось подбежать к Юнь Цянь Мэн и Хай Тянь и растерзать их на мелкие кусочки. Но явно чувствовалось, что в сторону Юнь Цянь Мэн было направлено меньше гневных взглядов, ведь для Юнь Цянь Мэн, чья помолвка была отменена Чэнь Ваном, будет практически невозможно найти себе влиятельного мужа. Можно даже сказать, что в Цзинду никто не рискнет сделать ей предложение. Хоть Юнь Цянь Мэн и украла у них всеобщее внимание, но им все равно было немного жаль ее.

— Эй! Мисс Юнь, Вы здесь. Вы еще помните меня? — внезапно раздался взволнованный голос.

Юань Цин Чжоу из Хань Го Гун Фу выбежал перед Чэнь Ваном и дернулся в сторону Юнь Цянь Мэн. Его глупое поведение в мгновение ока привлекло внимание окружающих. Даже Жун Юнь Хэ, обычно ничем не интересующийся, посмотрел в сторону шумящего, правда, тут же отвернулся. Чэнь Ван смог быстро отойти от удивления и тут же потянул Юань Цин Чжоу за рукав и предупреждающе прошептал:

— Это Фу Го Гун Фу, а не Хань Го Гун Фу. Лучше следи за своим поведением.

Так как Юань Цин Чжоу боялся самого Чэнь Вана, не говоря уже о его статусе, одной ауры последнего было достаточно, чтобы заставить Юань Цин Чжоу застыть на месте. Вне всяких сомнений, между красавицей и жизнью он выберет жизнь. Но он не оставил попыток и постоянно подмигивал Юнь Цянь Мэн, пытаясь привлечь ее внимание.

Прямо сейчас Юнь Цянь Мэн видела зарождающееся порицание в глазах окружающих, как она могла позволить себе обращать внимание на это похотливое ничтожество?

Люди увидели, что Юнь Цянь Мэн не удостоила Юань Цин Чжоу и взглядом, и зная, что тот падок на красавиц, сделали логичное заключение, что Юань Цин Чжоу просто приглянулась старшая мисс из Сян Фу. Он намеренно кричал, чтобы привлечь ее внимание, но Юнь Цянь Мэн была знакома с правилами поведения и проигнорировала Юань Цин Чжоу. Все почувствовали, как в их сердцах выросло недовольство по отношению к Юань Цин Чжоу, ну а что до Юнь Цянь Мэн, то им было жаль ее.

Хай Тянь отвела взгляд от Юань Цин Чжоу, Чэнь Вана и Жун Юнь Хэ.

— У мисс Юнь множество поклонников.

Как только прозвучали эти слова, Цюй Фэй Цин озадаченно посмотрела на Хай Тянь. В глазах окружающих снова появилось возмущение, лишь Юнь Цянь Мэн оставалась спокойной, более того, она посмотрела на Хай Тянь и ее улыбка стала еще ослепительнее.

— Цзюньчжу шутит. Если Цзюньчжу не самая красивая в Цзинду и находится на втором месте, то на первом и вовсе никого нет. Цянь Мэн самая обычная, как я могу соперничать с внешностью Цзюньчжу? Стоит лишь вспомнить взгляды присутствующих мужчин… Это станет непоколебимым доказательством красоты Цзюньчжу.

________________________

1. Цзюньчжу — дочь принца.

2. Буяо — тип шпильки с колокольчиками или другими подвесками на цепочке-ниточке.

Глава 59 (часть 4)

Несмотря на лестные слова Юнь Цянь Мэн, Хай Тянь не чувствовала радости. Если бы она могла привлечь к себе внимание того человека, стала бы она приходить в Фу Го Гун Фу и показываться перед всеми этими развратниками? И хоть Хай Тянь не смогла найти ничего предосудительного в словах Юнь Цянь Мэн, у нее все равно осталось неприятное послевкусие… Хай Тянь казалось, что Юнь Цянь Мэн вплела какой-то скрытый смысл в свои слова, но в данный момент она попросту не могла его понять… Из-за этого Хай Тянь оставалось лишь слегка пристальнее посмотреть на улыбающуюся Юнь Цянь Мэн и попытаться найти недочеты в ее взгляде.

— Цзюньчжу проделала такой длинный путь, прошу, проходите внутрь и отдохните.

Цюй Фэй Цин видела, что Хай Тянь явно пытается доставить неприятности, и решила вмешаться. И так как первоначальная цель Хай Тянь была достигнута, последняя кивнула:

— Благодарю.

Хай Тянь проследовала за служанкой, а когда подошла к углу, то немного повернула голову, и в ее глазах заискрилась надежда! Увы… ОН смотрел в то место, где она стояла до этого. Руки Хай Тянь дернулись и собирались сжаться в кулаки, но ей удалось сдержать себя. Успокоившись, она посмотрела в сторону Юнь Цянь Мэн, а ее зрачки недобро блеснули.

Юнь Цянь Мэн всегда чувствительна была к обращенным на нее взглядам. Она знала, что сейчас на нее смотрит Чу Фэй Ян, и ощущала еще один наполненный злобой взгляд, который крайне сильно раздражал. Каким-то немыслимым образом ей удалось стать костью поперек горла Хай Тянь… Юнь Цянь Мэн повернула голову и посмотрела на главного виновника случившегося — Чу Фэй Яна. И он не отвел взгляд! Даже наоборот, казалось, что он и вовсе невиновен! Такой Чу Фэй Ян в корне отличался о того, которого Юнь Цянь Мэн видела в Чи Юнь Гэ…

— Мэн Эр, что-то не так?

Цюй Фэй Цин заметила, что Юнь Цянь Мэн выглядела несколько разозленной, и притянула ее поближе.

Юнь Цянь Мэн же понимала, что не может объяснить причину своего раздражения.

— Все в порядке. Благодарю кузину за помощь.

Цюй Фэй Цин поняла, Юнь Цянь Мэн говорит о падении Су Цянь Юэ в озеро. Слегка покраснев и неловко махнув ладошкой, ответила:

— Мы семья. Если бы я не вступилась, то никогда бы себе этого не простила. К тому же, кузина верит тебе.

Слова Цюй Фэй Цин заставили взгляд Юнь Цянь Мэн похолодеть. Именно она столкнула Су Цянь Юэ в озеро. Вот только именно Су Цянь Юэ захотела сорвать с нее пояс и поставить в неловкое положение, если бы не это, то зачем утруждать себя лишними проблемами? И так уж получилось, что именно она оторвала пояс Су Цянь Юэ, попутно столкнув последнюю в воду. Зуб за зуб. Око за око. Именно такими принципами всегда руководствовалась Юнь Цянь Мэн…

Хе-хе.

Сейчас эта недалекая мисс Су, должно быть, уже проснулась и плачет как младенец. Ведь это она опозорилась! Главной проблемой оставалось то, что все это произошло во время дня рождения бабушки… Юнь Цянь Мэн лишь надеялась, что Лаотайцзюнь обрадуется еде, которую она приготовит, и простит ее.

Все это время Юань Цин Чжоу не сводил глаз с Юнь Цянь Мэн, он видел ее, но не мог дотронуться, его руки нестерпимо чесались, так что не вытерпев, он обратился к Чэнь Вану:

— Старший кузен, ты не собираешься пойти к бабушке? Она очень сильно скучала по тебе.

Взгляд Юань Цин Чжоу то и дело возвращался к спине Юнь Цянь Мэн, так как Чэнь Ван мог не понять, что на уме у этого недотепы? Вообще-то нет ничего такого в том, что он захотел поухлестывать за Юнь Цянь Мэн. Проблема заключалась в том, что он, Чэнь Ван, уже отверг ее. Так как он мог позволить этой женщине войти в семью Юань? Кроме того, нынешняя Юнь Цянь Мэн была красива и элегантна! Он не видел прежней трусости, создавалось впечатление абсолютно другого человека, не того, кто совершил попытку самоубийства… Чэнь Вана распирало любопытство, ему было интересно, она действовала так, чтобы разорвать помолвку или же существовал какой-то иной мотив? Юнь Цянь Мэн удалось зажечь интерес Чэнь Вана, и в глубине своего сердца он не хотел, чтобы рядом с женщиной, которая изначально должна была принадлежать ему, крутился другой мужчина.

Как раз в этот момент привлекательная пожилая женщина ворвалась в Юань и направилась прямиком к Юнь Цянь Мэн. Даже несмотря на то, что она находилась на приличном расстоянии от Юнь Цянь Мэн, ее правая рука уже была поднята, и все знали, что должно произойти дальше. Вот только во взглядах Чэнь Вана и Чу Фэй Яна зажглось пламя. Один встал прямо перед пожилой женщиной, а второй отгородил саму Юнь Цянь Мэн. Что до Жун Юнь Хэ, из-за того, что он находился на значительном расстоянии, ему оставалось лишь стоять на месте…

— Это Фу Го Гун Фу! Фу Го Гун Фу — это не то место, где можно вести себя столь высокомерно! — сурово сказал Чэнь Ван, заставив женщину упасть на колени.

Чу Фэй Яну стало любопытно. Этот Чэнь Ван хочет стать "героем", который спасает красавицу?

— Почему Ван Е зол? Нам стоит выслушать, что она хочет сказать.

Когда женщина услышала, что за нее заступился Чу Фэй Ян, тот тут же подняла голову.

— Отвечаю Ван Е и Чу Фэй Яну. Эта дочь Сян Фу зашла слишком далеко. Она столкнула мою дочь в воду, тем самым опозорив на публике! Из-за этого Чэнь Фу настолько сильно вышла из себя, что потеряла контроль.

Юань Цин Чжоу практически сразу оказался рядом и, естественно, услышал эти слова.

— Это каким таким образом твоя дочь стоит того, чтобы мисс Юнь лично марала о нее руки?

Слова Юань Цин Чжоу были настолько неразумны, что Чэнь Ван тут же злобно глянул на него, тем самым напугав до чертиков и заставив замолчать. Чу Фэй Ян обратился к Юнь Цянь Мэн и, улыбнувшись, спросил:

— И что нам на это скажет мисс Юнь?

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна. Она всеми фибрами своей души чувствовала непредсказуемость и загадочность этого человека. Казалось, только он вступился за Фужэнь Су, но вот сейчас он защищает ее…

Цюй Фэй Цин видела, что Юнь Цянь Мэн смотрит прямо на Чу Фэй Яна. Она переживала, что Фужэнь Су может опрометчиво броситься на них и осторожно дернула Юнь Цянь Мэн за рукав, намекая, как можно скорее разобраться с проблемой.

Юнь Цянь Мэн перевела взгляд на Цюй Фэй Цин и успокоила свой разум.

— У Фужэнь Су есть доказательства? Если нет, то разве Вы не лжесвидетельствуете против Цянь Мэн? Во время того происшествия присутствовало огромное количество мисс и Фужэнь, и многие из них смотрели в нашу сторону. Если бы я толкнула ее под столь пристальным вниманием, разве кто-то мог бы этого не заметить? Или Фужэнь Су хочет сказать, что все присутствующие в том месте были слепыми? Более того, в тот раз как раз мисс Су подошла и начала нас провоцировать. Цянь Мэн уступала несколько раз, но мисс Су никак не желала успокоиться. Можно смело сказать, и тому есть доказательства, что мисс Су намеренно создавала трудности Цянь Мэн. Но это еще не все: когда мисс Су упала в воду, как раз Цянь Мэн первой бросилась на помощь. Все видели это. Но Фужэнь не выразила и толики благодарности, даже наоборот, захотела причинить вред Цянь Мэн. И это очень сильно разочаровывает, как можно позволить Су Дажэнь занимать его пост министра юстиции? Как Фужэнь может помогать Су Дажэню? Откуда мы может знать, что Фужэнь не повлияла на суждения Су Дажэня, и все его решения справедливы?

Как только отзвучало последнее предложение, лицо Фужэнь Су побледнело, на лбу выступили капельки пота, а тело начала бить мелкая дрожь. Она только услышала, что ее дочь упала в воду и что это произошло из-за Юнь Цянь Мэн. Так что она решила быстро и решительно уладить этот вопрос, но эта Юнь Цянь Мэн оказалась такой умной и изворотливой! Несколькими предложениями она смогла поставить репутацию ее мужа под угрозу! Как она могла не разнервничаться? Мисс и Фужэнь, которые присутствовали во время происшествия, никак нельзя недооценивать, они все птицы высокого полета… Если они дадут показания, вступившись за Юнь Цянь Мэн, Фужэнь Су окажется в крайне тяжелом положении.

В считанные секунды вокруг поднялся галдеж. Чу Фэй Ян, казалось, улыбался. Жун Юнь Хэ продолжил лениво стоять на месте, а вот во взгляде Чэнь Вана сквозило сомнение…

Глава 60 (часть 1)

— Что здесь происходит? — внезапно появившийся мужчина громко крикнул и поспешил подойти. Он яростно посмотрел на Фужэнь Су, которая стояла на коленях, а затем краешком глаза взглянул на Чэнь Вана и Чу Фэй Яна.

— Почему нельзя подождать, пока мы не доберемся до Фу? Зачем позорится перед всеми? Ты хоть понимаешь, что сегодня день рождения Лаотайцзюнь? Ты сможешь взять на себя ответственность, если уважаемая Лаотайцзюнь расстроится в такой день?

Фужэнь Су отчитал собственный муж, и все это без какой-либо на то причины! Прямо сейчас она чувствовала боль в сердце, но даже так она не смела встать. Слегка приподняв голову, она посмотрела на Су Юаня и грустно сказала:

— Дажэнь, это вина жены? Юэ Эр упала в озеро, она сейчас лежит с лихорадкой в кровати… Но Мисс Юнь настойчиво отказывается признать свою ошибку. Вместо этого она даже решила преподать мне урок…

Когда Фужэнь Су закончила говорить, по ее телу пробежала видимая дрожь, она выглядела крайне испуганной. Склонившись еще ниже, она замолчала.

Министр юстиции Су Юань нахмурился, его недовольный взгляд впился в Юнь Цянь Мэн.

— Мисс Юнь, наши семьи связаны. Меня можно считать твоим дядей. Цянь Юэ — твоя кузина. Что между вами произошло? Из-за чего ты толкнула ее в воду? Ты же знаешь, женщины больше всего заботятся о своей внешности. Какой смысл обрекать Юэ Эр на такие муки? Тебя кто-то попросил? Сегодня, если ты скажешь имя этого человека, дядя уверяет, тебе ничего не грозит. В противном же случае… Ко мне!

Су Юань показал страже знаком увести Юнь Цянь Мэн. Кулачки Цюй Фэй Цин сжались, как Су Юань может быть таким жестоким? Он на самом деле хочет навредить Юнь Цянь Мэн? Фужэнь и мисс, с которыми до этого разговаривала Юнь Цянь Мэн, знали о тех пытках, коим подвергал министр юстиции своих заключенных. Страх сковал их руки и ноги, они лишь молча стояли и наблюдали.

Прежде чем взгляд Юнь Цянь Мэн добрался до Су Юаня, ей пришлось посмотреть на Чу Фэй Яна и Му Чэня. В данный момент Су Юань был одет в сапфирово-золотую мантию чиновника второго ранга, которая придавала ему крайне властный вид. Су Юань излучал мощную ауру, кроме того, казалось, что от его тела исходил едва различимый запах крови, тем самым оказывая невообразимое давление. При таких обстоятельствах неудивительно, что все окружающие мисс и Фужэнь замерли на месте и плотно сжали губы.

Должность министра юстиции явно не давала почвы для хороших слухов. К тому же, предыдущий диалог Фужэнь Су и Су Юаня явно был предназначен для того, чтобы обвинить Юнь Цянь Мэн в том, что она столкнула их дочь в озеро. Вместе с этим, поведение Су Юаня откровенно говорило, что если он посмел вести себя таким образом перед Цзянь Му Чэнем(1) и Чу Фэй Яном, то он обладает поддержкой кого-то посильнее Юнь Сюань Чжи. Иначе, учитывая отношения Су Юань и Юнь Сюань Чжи, он бы не посмел опозорить Юнь Цянь Мэн перед столькими людьми.

Су Юань открыл рот, чтобы продолжить давить на Юнь Цянь Мэн, и мельком посмотрел на Чэнь Вана. Простой взгляд, но его было достаточно, чтобы окружающие люди почувствовали себя не в своей тарелке. Чэнь Ван не остановил Су Юаня, как он сделал это с Фужэнь Су, эти его действия тоже вызвали некоторое недоумение… Однако Су Юаню так и не удалось подозвать стражников, раздался сдавленный смешок Чу Фэй Яна. Лишь после этого Су Юань "заметил" Цзянь Му Чэня и Чу Фэй Яна, и, тут же поклонившись, извинился:

— Я был груб. Я недостаточно внимательно осмотрелся и не заметил Ван Е и Чу Сяня. Надеюсь, вы не будете винить меня, просто я слишком сильно переживал за дочь. Что до жены, она не знает правил и обидела вас, и я искренне прошу вас простить ее.

Цзянь Му Чэнь, как и всегда, выглядел безразличными и отстраненным. Молча задержав взгляд на министре юстиции, он не сказал ни слова, лишь продолжил стоять перед Фужэнь Су. На губах Чу Фэй Яна же виднелась едва различимая улыбка, столь идеальная дуга мгновенно привлекла внимание девушек, тем самым каким-то немыслимым образом успокоив их нервно бьющиеся сердца. Правда, сам Чу Фэй Ян не обращал на это никакого внимания, он присмотрелся к Цзянь Му Чэню и Су Юаню, из-за чего у последнего нервно дернулась щека.

— Учения семьи Су Дажэня действительно хороши. Похоже, вы не до конца понимаете, где находитесь. Вдобавок, позволили своей жене действовать столь опрометчиво… Вы хоть знаете, что случится, если новость об этом дойдет до Императора? Думаю, нет необходимости говорить дальше, Су Дажэнь, как министр юстиции, и сам прекрасно должен все понимать. Тысяча и одна пытка в тюрьме — это, должно быть, крайне интересно и захватывающе.

Разумом Су Юань понимал, что Чу Фэй Ян говорит тихо и размеренно, но в его голове звучал звон колоколов, а по спине потекли предательские капельки пота. Су Юань не раз пересекался с Чу Фэй Яном в суде. Естественно, он знал о его стратегиях и уловках. Обычно этот человек улыбался и выглядел крайне привлекательно, но когда Чу Фэй Ян выходил на поле брани, то в мгновение ока превращался в хладнокровного и расчетливого генерала, готового убить в любую секунду. Как раз сейчас Су Юань почувствовал на себе взгляд, с которым был знаком не понаслышке, именно так он смотрел на тех, кого пытал.

Чу Фэй Ян явно вступился за Юнь Цянь Мэн, и Су Юаню нужно было осторожно взвесить все последствия! Должен ли он отомстить за унижение своей дочери или же уступить Чу Фэй Яну и замять это дело? Су Юань как можно незаметнее посмотрел на Цзянь Му Чэня и увидел, что тот не показывает и малейшего желания вступиться за Юнь Цянь Мэн. Су Юаню удалось успокоить свое беснующееся сердце, и если до этого его спина была немного согнута, то теперь она напоминала идеальную прямую.

— Сянъе, это касается лишь семьи Сягуань. Прошу сянъе позволить мне самому уладить этот вопрос со своей племянницей.

Юнь Цянь Мэн прям-таки ощущала попытки этой змеи обвиться вокруг ее тела и задушить, что вызывало лишь злость и раздражение! Улыбка на лице Юнь Цянь Мэн стала еще ослепительнее, она неспешно сделала пару шагов вперед. В ее глазах скрывалась непостижимая мудрость, но в то же время они казались холодными, словно зимний снег. Если Су Юаню казалось, что ее будет легко запугать, то как же он просчитался…

— Благодарю сянъе за помощь.

Юнь Цянь Мэн отчетливо ощущала, что хотя слова Чу Фэй Яна и не относились к ней, но она явно испытывала это давление. Логика Юнь Цянь Мэн всегда была проста, как дубина питекантропа. Если ее ударят один раз, то в ответ она ударит десять. К тому же, это было сражение на словах! Зачем сдерживать себя? Уж лучше расщедриться и погрузить этого Су Юань в глубокую бездну отчаяния.

Как только прозвучали слова благодарности, выражения на лицах Су Юаня и Цзянь Му Чэня несколько дрогнули. Если Су Юань продолжал смотреть на Юнь Цянь Мэн, то взгляды Цзянь Му Чэня и Чу Фэй Яна столкнулись в ожесточенной схватке. Что до Юнь Цянь Мэн, она притворилась, что не заметила витающего вокруг напряжения и с улыбкой на лице обратилась к Су Юаню:

— То, что несколько минут сказал Су Дажэнь, очень сильно сбило с толку эту маленькую девочку. Может ли Су Дажэнь немного разъяснить?

Су Юань удивился необычайно спокойному поведению Юнь Цянь Мэн, однако он вспомнил о письмах Су Цин, в которых она упоминала о значительных изменениях в поведении Юнь Цянь Мэн. Однако Су Юань ответил Су Цин, что та преувеличивает, но вот сегодня перед ним стоял совершенно другой человек, словно она переродилась… Учитывая количество окружающих влиятельных людей, Су Юань насторожился еще сильнее, ведь он всегда напоминал себе: "Никогда не позорься на публике". Пусть сейчас внутри него и клокотала ярость, но снаружи появилась лишь любвеобильная улыбка.

— Не знаю, что именно не понимает племянница. Хоть мы видимся не очень часто, но мы все равно родственники. Если племянница чего-то не понимает, то может прямо спросить. Не нужно сдерживаться и стесняться.

Столь нелепая перемена и наигранное дружелюбие вызвало у Юнь Цянь Мэн лишь тошноту.

— Моя мама родом из Фу Го Гун Фу, и хоуе — мой настоящий дядя. Я не понимаю, с каких пор Су Дажэнь из Су Фу стал моим дядей? Может ли быть, что Вы покинули Ваше Фу? Отреклись от фамилии предка и больше не желаете быть потомком семьи Цюй? Именно это озадачило маленькую девочку. Прошу Су Дажэня подробно все объяснить, чтобы не только я, но и остальные Фужэнь и Мисс смогли расширить свои горизонты.

Руки окружающих Фужэнь и мисс быстро прикрыли рты, но по их лицам и глазам и так все можно было понять. Скорее всего, в ближайшие несколько дней Су Дажэнь станет предметом всеобщих насмешек.

_______________________________

1. Цзянь Му Чэнь — Чэнь Ван.

Глава 60 (часть 2)

Су Юань никак не ожидал, что Юнь Цянь Мэн посмеет настолько сильно опозорить его и не даст сохранить лицо. Что уж говорить, в его голове даже и мысли не возникло, что она вообще посмеет открыть свой рот! Улыбка на лице Су Юаня испарилась, ей на смену пришло раздражение и злость. Если бы можно было убить Юнь Цянь Мэн взглядом, то она бы уже умерла минимум десять раз! Но как бы ни был взбешен Су Юань, он понимал, что слухи и сплетни — смертельное оружие. Если он не сможет осторожно уладить этот вопрос, то цензор, который спит и видит, как бы ему напакостить, тут же воспользуется подвернувшейся возможностью и обвинит в запугивании невинной леди из благородной семьи перед Императором! После этого даже если ему и удастся сохранить свою должность министра юстиции, то его репутация будет полностью уничтожена. Буквально минуту назад Су Юань чувствовал, как начинает подавлять Юнь Цянь Мэн, но той удалось ускользнуть и подставить его под удар… Су Юань даже предположил, что эта Юнь Цянь Мэн может представлять опасность для Су Цин! Лишь одной этой мысли было достаточно, чтобы он настроился на серьезный лад, следовательно, следующие его слова звучали более колко:

— Так как мисс Юнь не признает нашей родственной связи, то Бэньгуаню(1) не нужно заботиться о твоем лице. Но хочу добавить, что Бэньгуань не закроет глаза на совершенное тобой преступление!

— И как же будет выглядеть это "не закрою глаза"? Вы собираетесь схватить меня и увезти в тюрьму, чтобы пытать? Или же попытаетесь оклеветать маленькую девочку? Не так давно я уже все объяснила Фужэнь Су. Если у вас нет доказательств, то Вы не можете обвинять людей по своей прихоти! А учитывая Ваше положение министра юстиции, то Су Дажэнь тем более не может так легко доверять людям. Если так будет продолжаться и дальше, то Су Дажэнь действительно надеется, что Император позволит Вам вести судебные дела? Можно ли доверять человеку, который так легко поддается эмоциям? Ведь возникает огромная вероятность обвинить и арестовать невиновного! Или же Фужэнь Су и Су Дажэнь лично видели, как эта маленькая девочка столкнула мисс Су в озеро? Или же есть свидетель? Или же есть доказательства?

Юнь Цянь Мэн видела всю низость Су Юаня и не хотела проигрывать, тут же начав "сражение" на словах. Результатом их перепалки стало то, что практически все про себя похвалили Юнь Цянь Мэн и восхитились ее способностями ясно и четко излагать свои мысли, а еще у окружающих возникло острое чувство недовольства и отвращения к министру юстиции, который получил свой пост лишь благодаря связям семьи.

Хоть Су Юань и не был ровней Юнь Цянь Мэн в битве слов, но он, в конце концов, занимал свой пост уже не один год. И владел различными методами допроса.

— А что, если есть доказательства или свидетель? Мисс Юнь столкнула девушку благородного происхождения в воду, а это сродни убийству. Я только не знаю, сможет ли мисс Юнь выдержать весь груз вины.

Юнь Цянь Мэн оказалась готова и к такому повороту событий, ей даже стало немного весело! Она не разозлилась, на ее лице не дрогнул ни один мускул.

— Сегодня я прошу всех Фужэнь и мисс, Чу Сяня и Чэнь Вана, свидетельствовать за Юнь Цянь Мэн. Мне бы хотелось увидеть, какие доказательства и какой свидетель есть у Су Дажэня, — внезапно громко заявила Юнь Цянь Мэн, сделав несколько шагов вперед, словно говоря: "Мне не нужна защита ни Чу Фэй Яна, ни Цзянь Му Чэня". Она встала прямо напротив Су Юаня и смотрела тому прямо в глаза, всем своим видом заявляя: "Я жду доказательств!".

Но по какой такой причине Су Юань мог испугаться маленькой девочки? Да, она смогла показать себя, но у него есть то, чего никак не может быть у этой мелкой сучки — опыт! Холодно усмехнувшись, Су Юань достал небольшое нефритовое украшение в виде цветка, которое, несомненно, принадлежало женщине и носилось на груди, сама же подвеска идеально подходила под цвет платья Юнь Цянь Мэн.

Глаза окружающих бегали от подвески к Юнь Цянь Мэн, на какой-то момент раздались много численные перешептывания, которые явно не могли помочь Юнь Цянь Мэн.

Су Юань хотел добиться как раз такого эффекта. Иногда не удается заставить подозреваемого сознаться, но давление от огромного количества людей обязательно подточит волю, заставит ошибиться или окажет какое-то влияние, тем самым заставляя преступника сдаться! Вот только что Су Юань не знал, так это то, что в прошлой жизни Юнь Цянь Мэн была главой отдела по борьбе с торговлей наркотиками. Для нее такой детский трюк выглядел, мягко говоря, смешно… Она лишь с улыбкой на лице продолжила лениво смотреть на Су Юаня, ожидая, когда же тот начнет говорить.

Ожиданиям Су Юаня не было суждено сбыться, даже наоборот, именно он ошарашено уставился на Юнь Цянь Мэн. Он не ожидал, что она окажется настолько проницательной, что решит воспользоваться "молчанием", чтобы разобраться с ним. У него не осталось другого выбора, кроме как заговорить первым:

— Думаю, мисс Юнь узнает эту нефритовую подвеску. Мне очень интересно узнать, почему подвеска, ПРИНАДЛЕЖАЩАЯ мисс Юнь, оказалась зажата в руке моей дочери? Предполагаю, когда мою дочь столкнули в воду, она сорвала ее с тела мисс Юнь.

После слов Су Юань Фужэнь, мисс и даже некоторые мужчины глубоко вздохнули от удивления, а все потому, что Юнь Цянь Мэн не дрогнула! Она не испугалась!

Чэнь Ван холодно посмотрел на Юнь Цянь Мэн и отвел взгляд. Взгляд Чу Фэй Яна тоже был направлен на Юнь Цянь Мэн, но в его взгляде отчетливо читалось любопытство, он явно ожидал следующего хода Юнь Цянь Мэн.

Глаза Юнь Цянь Мэн сверкнули, и она посмотрела на подвеску, попутно отметив тщательно скрытое самодовольство Су Юаня. Не став ничего объяснять, она задала встречный вопрос:

— Где свидетель?

Су Юань замялся. Он удивился словам Юнь Цянь Мэн. Она никак не отреагировала на его обвинение… Создавалось впечатление, что она сама же роет себе могилу! Если так, то почему бы не добить ее? Су Юань крикнул:

— Мисс Син, пожалуйста, выйдите!

Син Цзинь Де, которая убежала в Хуань Си Юань, чтобы исправить потекший макияж, сейчас выглядела безукоризненно. Не дойдя до Су Юаня, она уже на ходу открыла свой рот, весь ее вид говорил о том, что она хочет хоть как-то навредить Юнь Цянь Мэн.

— Я могу свидетельствовать. Именно Юнь Цянь Мэн столкнула Юэ цзецзе в воду! Фужэнь, она вас всех обвела вокруг пальца. Эта Юнь Цянь Мэн беспощадна. Она завидовала Юэ цзецзе и захотела убить ее! Я… Я даже понять не могу, как можно себя так вести!

Юнь Цянь Мэн присмотрелась к Син Цзинь Де, от ее существования было больше вреда, чем пользы… В то же время она чувствовала, что пришла пора положить конец всему этому фарсу, ведь непохоже, что Су Юань отступит, он явно хотел избавиться от нее. Ей было даже немного жаль этого министра юстиции, если бы он действовал не в спешке, то возможно, ВОЗМОЖНО, ему бы и удалось хоть немного развлечь ее…

— Когда мисс Су упала в воду, мисс Син находилась не в Хуань Си Юань. Может ли быть так, что мисс Син обладает даром ясновидения и ей удалось не только услышать мой с мисс Су разговор, но и увидеть, как мисс Су упала в озеро? Если честно, я не подозревала, что в нашей стране Си Чу есть такой талант, как мисс Син! Когда в Си Чу в следующий раз вспыхнет война, то мы будем непобедимы!

После таких издевательств и открытой насмешки лицо Син Цзинь Де, покрытое макияжем, изменилось до неузнаваемости. Она аж подпрыгнула на месте, указывая на Юнь Цянь Мэн, и закричала:

— Юнь Цянь Мэн, это твоих ядовитых рук дело! А теперь ты бесстыдно отрицаешь! Такие презренные поступки… Ты старшая мисс Сян Фу! Твоя мать, мисс из Фу Го Гун Фу, родила ту, что позорит честь семьи!

Не совсем понятно, о чем думала Син Цзинь Де, ведь она говорила ТАКОЕ, абсолютно не обращая внимания на место, где находится, и на обстоятельства… Открыто указывая на Юнь Цянь Мэн, он просто взяла и отчитала Фу Го Гун Фу! Взгляды окружающих потупились, и, словно повинуясь никем не высказанному приказу, все сделали несколько шагов назад, чтобы ненароком не попасть под удар.

Только рот Син Цзинь Де закрылся, как Су Юань понял — дело плохо. Хоть отношения между семьей Су и Фу Го Гун Фу из-за их дочерей были не очень хорошими, но долгие годы между ними поддерживалось взаимопонимание. Сегодня же из-за действий Син Цзинь Де старая вражда может разгореться с новой силой. Вот только существует одно большое "НО": присутствие Императора Юй Цяня в Фу Го Гун Фу означало, что Фу Го Гун Фу находится у него на хорошем счету! К тому же, даже без Императора маленькому Су Фу сейчас не по силам будет тягаться с Фу Го Гун Фу!

Сделав некоторые умозаключения, Су Юань немного подавил свою подавляющую ауру и несколько обеспокоенно посмотрел на Чэнь Вана, который выглядел отстраненно и всем своим видом давал понять, что происходящее никоим образом его не касается.

______________________________

1. Бэньгуань — Су Юань говорит о себе с точки зрения представителя власти, закона. Т.е. пытается оказать давление.

Глава 60 (часть 3)

Слова Син Цзинь Де, словно жало осы, укололи ее прямо в сердце. Казалось, эта безграничная боль шла прямиком из костного мозга. Юнь Цянь Мэн поняла, что о себе дали знать воспоминания прежней владелицы тела. Это была страстная любовь к матери, запрятанная в глубинах ее сердца. Из-за личных неурядиц Юнь Цянь Мэн сегодня незаслуженно обвинили покойную Фужэнь Юнь. Этого было достаточно, чтобы изначально спокойная аура, окружающая Юнь Цянь Мэн, исчезла. Колкий взгляд, наполненный неестественным холодом, направился в сторону Син Цзинь Де. В этот раз голос Юнь Цянь Мэн звучал особенно сухо:

— Мисс Син, безусловно, происходит из благовоспитанной семьи. Вы определенно должны знать, что нужно уважать чужую мать. Хоть Император и не кровный сын Вдовствующей Императрицы, но он относится к ней с огромным уважением и почтением. Он настоящий пример для подражания. Родители мисс Син все еще живы, у Вас благородное происхождение, но Вы не понимаете этого принципа… Это Дажэнь Син недостаточно строг, или же мисс Син настолько властна, что смеет проявлять неуважение к покойной? К тому же, все присутствующие должны знать, что отец мисс Син — подчиненный министра юстиции. Где же правосудие? Су Дажэнь не боится, что люди могут подумать, что Су Дажэнь превышает свои полномочия и использует данную Императором власть в своих личных целях? Может ли быть так, что Су Дажэнь желает пойти против Императора и восстать?

Слова Юнь Цянь Мэн резали по живому, они были яростными и несли в себе огромное количество недовольства, особенно выделялась часть про покойную Цюй Жо Ли. Все Фужэнь и мисс подумали о сложной жизни Юнь Цянь Мэн без матери, их переполненные недовольством глаза направились на Син Цзинь Де. Некоторые мужчины тоже высказались за Юнь Цянь Мэн, особенно выделялся Юань Цин Чжоу, который активно обвинял министра Су.

Как могла Син Цзинь Де раньше сталкиваться с чем-то подобным? Казалось, все хотели затоптать ее ногами! Ноги Син Цзинь Де дрогнули, испугавшись, она рухнула на землю. Ее руки и ноги задрожали, не выдержав давления, она в очередной раз расплакалась.

Удар, нанесенный Юнь Цянь Мэн, был настолько силен, что лицо Су Юаня побледнело. Он посмотрел на Цзянь Му Чэня и как можно четче заявил:

— Ван Е, сягуань всем сердцем и душой предан Си Чу и Императору. Прошу не слушать бред и необоснованные обвинения мисс Юнь.

Цзян Му Чэнь видел, что Юнь Цянь Мэн с легкостью удалось направить гнев толпы на Су Юаня, он также видел и то, что последний хочет броситься вперед и разорвать кое-кого на мелкие кусочки. Посмотрев Юнь Цянь Мэн на спину, Цзянь Му Чэнь в достаточно строгой манере сделал выговор:

— Мисс Юнь — леди из благородной семьи. Не стоит вмешиваться в вопросы, в которых нет места женщине. Вдовствующая Императрица — настоящий пример для подражания для таких девушек, как мисс Юнь. Как можно не понимать таких простых правил?

Только Чэнь Ван сказал последнее слово, как до этого тихие перешептывания прекратились. Однако Юнь Цянь Мэн не повернулась и не посмотрела назад, она лишь выдержала краткую паузу, чтобы дать достойный ответ, но у нее отобрали эту возможность.

— Бэнь Сян видит ситуацию не так, как Ван Е. Бэнь Сян не считает, что мисс Юнь вмешивалась в работу государства или суда. Если человек — гражданин Си Чу, то для него естественно чувствовать беспокойство за родину. Может ли быть, что Ван Е не желает, чтобы сердца граждан принадлежали их стране? Если это так, то есть ли будущее у такой страны?

Мнение Чу Фэй Яна заставило окружающих людей молча кивнуть. Несмотря на властное поведение Цзянь Му Чэня, Чу Фэй Ян с легкостью отразил его атаку.

Цзянь Му Чэнь посмотрел в сторону Чу Фэй Яна, на лице которого оставалась все та же никуда не исчезающая улыбка. Их взгляды скрестились, казалось, что это было столкновение между морем и скалами, где невозможно было понять, кто победит.

— То есть, если женщина говорит о государственных делах, то это можно интерпретировать как "беспокойство"?

Сегодняшние действия Чу Фэй Яна разозлили Цзянь Му Чэня в разы сильнее, чем тогда, в главном зале дворца…

В ответ Чу Фэй Ян лишь пожал плечами и невинно ответил:

— Когда Ван Е слышал хоть одно слово о государственных делах от мисс Юнь? Мисс Юнь лишь выразила свои сомнения касательно способа ведения дел Су Дажэня. Во всех Фу Мадам обучают детей и внуков любви к стране. Фужэнь также напоминают своим мужьям и поддерживают их, чтобы они оставались неподкупными и справедливыми. Каким образом беспокойство могло перерасти во "вмешательство в государственные дела"?

Внутри Цзянь Му Чэня начало скапливаться раздражение. Чу Фэй Ян полностью переиначил ранее логично прозвучавшее обвинение… И теперь именно трактовка Чу Фэй Яна казалась более логичной!

Брови Су Юаня немного нахмурились. Он прекрасно знал, что Чу Фэй Ян практически никогда и никому не помогал, но сейчас тот несомненно защищал Юнь Цянь Мэн. Взглянув на Син Цзинь Де, которая сидела на земле и рыдала, он почувствовал еще большее отвращение. Увы, он уже начал давить, если сейчас отступить, то это будет сродни открытому заявлению: "Я попытался ложно обвинить Юнь Цянь Мэн". С такой репутацией как он сможет продолжить занимать пост министра юстиции? Если не сдвинуть вопрос с мертвой точки, то к завтрашнему утру Император непременно получит донос... Решившись, Су Юань поднял руку вверх и прошелся по Юаню, чтобы все увидели подвеску. После он снова встал перед Юнь Цянь Мэн.

— Прошу мисс Юнь объясниться насчет этого украшения. Мне кажется, оно бы не оказалось зажатым в руке моей дочери без причины. Если мисс Юнь сознается, то прошлое останется прошлым. В противном случае, прошу не винить меня за бессердечность!

Внезапно тело Су Юаня начало источать ранее подавляемую ауру представителя власти.

Юнь Цянь Мэн была непреклонна. Несколько обыденно взглянув на Су Юаня, который решил унизить незамужнюю девушку с помощью толпы, она окончательно убедилась, что он не только хотел обвинить ее в падении дочери в озеро, но еще намеревался разрушить ее репутацию! Поведение этого человека все больше и больше доказывало, что он истинный брат Су Цин, рожденный одной с ней матерью. Они оба были чрезвычайно жестоки и порочны…

Что до толпы, им было немного жаль Юнь Цянь Мэн, но доказательство в руке Су Юаня заставляло их смотреть на нее с жалостью.

Злоба, ранее разожженная в девушке Син Цзинь Де, утихла, сменившись предвкушением веселья, однако на поверхности ни один мускул на ее лице не дрогнул.

— Су Дажэнь действительно министр юстиции? Лишь из-за какой-то нефритовой подвески Вы пришли к выводу, что эта маленькая девочка виновна? Если это так, то маленькой девочке нужно подробно все объяснить Су Дажэню. Во-первых, сегодня день рождения Лаотайцзюнь и в Фу Го Гун Фу постоянно приходят и уходят люди. Одежды каждой Фужэнь и мисс из-за сегодняшнего праздника особенно прекрасны. И если они будут немного неосторожны, то с легкостью могут не заметить, как с их платья может слететь какое-то украшение, и это нормально. Во-вторых, каждая Фужэнь и мисс видела, когда мисс Су упала в воду, Юнь Цянь Мэн моментально бросилась на помощь и попыталась схватить мисс Су. Но в спешке Юнь Цянь Мэн случайно оторвала пояс мисс Су. Логично предположить, что в отчаянной попытке выжить мисс Су попыталась схватиться за какую-то часть моего тела и сорвала данную подвеску. Это могут подтвердить все присутствующие. В-третьих, Су Дажэнь — представитель государственной власти, и Вы не могли зайти в Хуань Си Юань. Вы не стали искать истину и, основываясь лишь на слухах, обвинили Цянь Мэн. От таких действий прямо кровь стынет в жилах. В будущем, если у кого-то в семье Су будут проблемы, кто посмеет протянуть им руку помощи? Как люди смогут не бояться, что Су Дажэнь не возьмет и ложно не обвинит их? В-четвертых, Су Дажэнь недавно сказал, что не станет выносить этот разговор на публику, и это при том, что вокруг нас сейчас стоит столько Фужэнь и мисс? Цянь Мэн терпела раз за разом и не хотела наносить вред репутации мисс Су, но, кажется, Су Дажэнь хочет сделать из этой ситуации нечто большее… Вы говорите одно, а делаете другое, куда же подевалась репутация министра?

У Цюй Фэй Цин немного отлегло от сердца, когда она увидела, как каждое предложение Юнь Цянь Мэн насквозь пронзало сердце Су Юаня. Ей хотелось закричать и обнять Юнь Цянь Мэн! Под влиянием переполняющих ее эмоций Цюй Фэй Цин даже забыла, что недавние слова и действия Су Юаня очень сильно испугали ее саму!

С самого начала Су Юань хотел посадить Юнь Цянь Мэн в тюрьму и подвергнуть там пыткам. Но сегодня не только в присутствии Чэнь Вана, но и при Чу Фэй Яне… Теперь, когда Юнь Цянь Мэн беспощадно указала на каждый его прокол, все присутствующие также получили новую почву для пересудов. На какой-то миг Су Юань растерялся, все, что пришло ему в голову, — отчитать свою жену, которая все это время стояла на коленях:

— Разве ты не должна была быть с Юэ Эр? Как ты могла позволить такому случиться? И ты еще называешь себя ее матерью?

Фужэнь Су отчетливо поняла намек мужа.

— Лаое, жена действительно следовала за Юэ Эр, но когда все случилось, мое тело не слушалось из-за страха…

— Разве Фужэнь Су была вместе с мисс Су? Почему я Вас не видела? Мисс и Фужэнь, которые находились в Юане вместе с нами, вы видели Фужэнь Су? Или будет лучше спросить служанку, которая провожала гостей, о том, где же на самом деле находилась Фужэнь?

Юнь Цянь Мэн не позволила бы им так просто выкрутиться. Раз они сами нарвались и попали в ее руки, даже если они не умрут, то седых волос на их головах уж точно прибавится!

Глава 60 (часть 4)

Глаза Фужэнь Су широко распахнулись, она испуганно опустила голову. Порицания в глазах присутствующих Фужэнь и мисс было достаточно, чтобы она не смогла поднять голову до конца своей жизни!

Су Юань понял, что Юнь Цянь Мэн не отступит, на его лице появилось чувство стыда и позора. Закричав, он ногой ударил Фужэнь Су по спине.

— Тварь, ты не разобралась и обвинила невиновную! Как теперь моя сестра сможет продолжать жить в Сян Фу?

Такое отношение мужа до глубины души ужаснуло Фужэнь Су, она принялась умолять о прощении. Однако неважно, насколько жалко она сейчас выглядела, никто не испытывал к ней жалости.

Попытка Су Юаня перевести стрелки не удивила Юнь Цянь Мэн, но вот когда тот упомянул Су Цин, она почувствовала, как в груди заклокотало недовольство.

— Даже если Су Дажэнь теперь знает, что Цянь Мэн обвинили ложно, маленькая девочка просит объяснений. Фужэнь Су не смогла отделить зерна от плевел и навредила репутации маленькой девочки. Как маленькая девочка может стерпеть, когда ее оклеветали? Если этот вопрос не разрешить, то кто в будущем захочет работать с моим отцом? Как отец сможет стоять в суде с высоко поднятой головой? И что случится с лицом Фу Го Гун Фу? Маленькая девочка хочет доложить об этом Императору, чтобы он лично вынес свое решение и очистил репутацию маленькой девочки.

Юнь Цянь Мэн пылала праведным гневом, но одновременно с этим на ее лице виднелась боль от обиды. Она не дрогнула, столкнувшись с таким властным человеком как Су Юань, что, само собой, заставило мисс и Фужэнь начать перешептываться о взаимоотношениях между Су Фу и Сян Фу.

Юнь Цянь Мэн была человеком дела: приняв какое-то решение, она не забирала своих слов назад. Развернувшись, она направилась прямиком во внутренний Юань.

И как раз в этот момент заговорила до этого молчавшая Юнь Жо Сюэ. Она внезапно быстрым шагом подошла к Чу Фэй Яну и встала прямо напротив него.

— Сянгуе, эта маленькая девочка желает доказать, что Юнь Цянь Мэн столкнула цзецзе Юэ в воду.

Чу Фэй Ян посмотрел на Юнь Жо Сюэ, он также увидел, что Юнь Цянь Мэн обернулась.

— И какое объяснение по этому поводу может дать мисс Юнь? В конце концов, мисс Юнь — Ваша сестра. Не думаю, что она навредит своей собственной сестре из-за кузины…

Хоть иногда и казалось, что Чу Фэй Ян помогал Су Юань, но одновременно с этим он выручал и Юнь Цянь Мэн… Чего никак нельзя отрицать, так это того, что каждое его слово создавало неизгладимый эффект. Казалось, его вопрос ничем не примечателен, но на самом деле он удачно смог всколыхнуть былые обиды.

Увидев ослепительную улыбку на лице Чу Фэй Яна, даже Юнь Цянь Мэн опешила на какую-то секунду. Но, быстро собравшись с мыслями, она ответила:

— Сянгуе не мог забыть, хоть я и сестра родились от одного отца, но у нас разные матери. Мэймэй и Су Дажэнь –дядя и племянница. Прошу прощения, Цянь Мэн немного вспылила из-за недавних происшествий. Прошу сянгуе не задерживать Цянь Мэн и позволить доложить о случившемся.

В словах Юнь Цянь Мэн не было чего-то особенного, на самом деле ей удалось сказать все, что было нужно. Кто не знал о той отвратительной истории в Сян Фу? Когда Су Цин удалось обойти и "занять" место официальной жены, при этом оставаясь наложницей, и что это дало "надежду" наложницам из других Фу! Как официальные жены и дочери могли не ненавидеть Су Цин?

Юнь Жо Сюэ ощутила, как в ее тело впиваются десятки колючих взглядов. Давление было настолько велико, что она не могла сдвинуться с места… Вот только невероятно красивое лицо Чу Фэй Яна манило ее, она не хотела упускать столь прекрасно подвернувшейся возможности!

Однако внезапно со стороны заднего двора появилась фигура человека, которая ринулась вперед и оттащила Юнь Жо Сюэ, при этом тихо "закричав" на нее:

— Ты незамужняя дочь, как ты можешь вот так напрямую разговаривать с мужчиной?

Подняв голову и увидев отца, Юнь Жо Сюэ несказанно обрадовалась. Но только она хотела прошептать отцу, что ей понравился Чу Фэй Ян, как она заметила уж слишком серьезное и мрачное выражение лица Юнь Сюань Чжи. Испугавшись возможных последствий, она решила промолчать.

Внимание Юнь Сюань Чжи было полностью сконцентрировано на старшей дочери. Недавно к нему подошел слуга и доложил о происходящем в Хуань Си Юань. Пусть он и понимал, что семья Су Цин просто хочет усложнить жить Юнь Цянь Мэн, но сегодня они находились не где-то там, а в Фу Го Гун Фу! Прямо сейчас сюда приехали Император и Вдовствующая Императрица! Су Юаню так хотелось потерять лицо? Что за муха его укусила… Юнь Сюань Чжи был практически уверен, что завтра цензор Цин снова начнет усложнять ему жизнь… Юнь Сюань Чжи пытался как можно быстрее придумать, как стоит объясниться перед Лаотайцзюнь, когда со стороны заднего двора появился еще один человек — хоуе Фу Го Гун Фу, Цюй Лин Ао. Когда он увидел племянницу, то улыбнулся и нежно сказал:

— Мэн Эр пострадала. Император и Вдовствующая Императрица вызывают тебя.

— Маленький Император тоже пришел? Хоуе, действительно жаль, но Бэнь Ван опоздал!

Как раз в этот момент со стороны главного входа пришел еще один человек. На вид ему было около шестидесяти. Он был высок и, несмотря на преклонный возраст, по-прежнему привлекателен. Его глаза светились энергией молодости. У Юнь Цянь Мэн эта личность вызвала крайнее любопытство.

— Младший приветствует Ван Е! Ваше появление — настоящая честь для Фу Го Гун Фу, так о каком опоздании может идти речь?

Цюй Лин Ао узнал незнакомца и искренне поприветствовал его. Он, будучи герцогом, уважительно поклонился внезапно появившемуся старику! Окружающие также были ошеломлены, они никак не ожидали, что сегодня им удастся увидеть затворника Чу Вана! Не долго думая, абсолютно все последовали примеру Цюй Лин Ао и поздоровались:

— Приветствуем Ван Е! Желаем тысяч, тысяч, тысяч лет жизни!

На приветствие Чу Ван улыбнулся и громко сказал:

— Не нужно быть такими вежливыми! Этот старик пришел лишь для того, чтобы попросить стаканчик вина у Лаотайцзюнь.

Попутно Чу Ван слегка скосил взгляд в сторону Чу Фэй Яна. На его лице остался лишь легкий намек на удивление, который, впрочем, быстро исчез.

— Прошу Ван Е проследовать за мной. Когда мама увидит, что Вы приехали на праздник, то будет несказанно рада!

Цюй Лин Ао взглядом подал знак Юнь Цянь Мэн следовать за ним, после чего, выражая максимальное уважение, повел Чу Вана в Жуй Линь Юань.

Юнь Сюань Чжи в который раз убедился во власти и влиянии Лаотайцзюнь, ведь пришел даже Чу Ван, который безвылазно долгие годы сидел в своем имении. Яростно посмотрев на Су Юаня, он поспешил за Цюй Лин Ао.

Чу Фэй Ян увидел, что Чу Ван направился во внутренний двор Фу Го Гун Фу, и ему стало не по себе, так что он последовал за своим дедом.

Цзян Му Чэнь не мог позволить Чу Фэй Яну и Юнь Цянь Мэн остаться наедине. Холодно посмотрев на Су Юаня и, не сказав и слова, он последовал во внутренний двор.

Как только Юнь Цянь Мэн и двое мужчин, которых желали заполучить практически все девушки столицы, ушли, то всем моментально стало скучно. Однако у них оставалась прекрасная тема для разговора — пристыженная пара семьи Су.

— Малец Лин, а в твоем Фу Го Гун Фу людно. Не так безжизненно, как у меня в Чу Ван Фу. Там нет и тени женщины…

Служанки покорно сопровождали гостей, но вместе с этим иногда они украдкой поглядывали на Чу Фэй Яна, который шел прямо за Чу Ваном и с любопытством смотрел на Юнь Цянь Мэн.

Цин Лин Ао почувствовал себя не в своей тарелке, он не имел ни малейшего понятия, почему Чу Ван приехал, а увидев его таким расслабленным, просто не знал, что ответить…

— Ну, Чу Вану сил не занимать. Если в Ван Фу настолько пусто, то можешь завести себе красивую женщину. Это добавит как красок в жизнь, так и сыновей.

Чу Фэй Ян совсем не понимал, что на уме у его деда. А тот просто притворился, что не услышал сарказма в голосе Чу Фэй Яна. Улыбнувшись, он посмотрел на элегантную и красивую Юнь Цянь Мэн. Мудрость, которую он чувствовал в этой девушке, несказанно радовала его. Чу Ван слегка отодвинул Цин Лин Ао и аккуратно втиснулся между ним и Юнь Цянь Мэн, при этом тихонько прошептав:

— Ятоу, ты помолвлена?

С самого момента появления в этом древнем мире Юнь Цянь Мэн не встречала более прямолинейного человека, чем Чу Ван, но, несмотря на его очевидно высокий статус, она не чувствовала ни угрозы, ни какого-либо коварного умысла. Улыбнувшись, она ответила:

— Отвечаю на вопрос Ван Е. Нет.

Ответ Юнь Цянь Мэн заметно порадовал Чу Вана, он кивнул и целых три раза сказал "хорошо". После этого он вернул ранее оттиснутого в сторону Цин Лин Ао на место и спросил:

— Хоуе, двери моего Ван Фу ведь не слишком низкие?

Изначально Цин Лин Ао думал, что Чу Ван задал этот вопрос из чистого любопытства, но сейчас он выглядел крайне серьезным. Сердце Цин Лин Ао екнуло и чуть было не упало в пятки. Стоит только подумать, что Чу Вану уже за шестьдесят, а Юнь Цянь Мэн лишь недавно получила свою шпильку, то невольно закружится голова. Он всеми силами пытался придумать, как вежливо отказать, но Юнь Сюань Чжи опередил его:

— Двери Ван Фу в разы шире и выше моих в Сян Фу. Ван Е слишком скромен!

Чу Ван никак не ответил, Чу Фэй Ян заметно опешил, а Чэнь Ван несколько подозрительно посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Из-за слов Юнь Сюань Чжи все погрузились в глубокое молчание…

Глава 61.1

Все молча проследовали за Чу Ваном и Цюй Лин Ао, никто не воспользовался паланкином, так что на то, чтобы добраться до Жуй Линь Юань Лаотайцзюнь, у них ушло какое-то время. Только процессия подошла ко входу, и Цюй Лин Ао собирался пропустить Чу Вана вперед, как тот внезапно замедлился, а его до этого идеально прямая спина заметно ссутулилась. Продолжив идти дальше, он даже несколько раз закашлялся. После очередного приступа, он несколько расстроенно сказал Цюй Лин Ао:

— Я уже стар, и толку от меня мало… Подумать только, несколько шагов, а уже довел себя до такого состояния. Да, я уже и близко не стою рядом с молодежью…

Цюй Лин Ао было забавно видеть Чу Вана таким, но на его лице отображалось лишь уважение.

— Ван Е, может, и стар, но сил и здоровья ему не занимать. В прошлом Ван Е и наши предки сражались плечом к плечу, Ваше имя известно по всей стране и даже за ее пределами. Мы, младшее поколение, очень сильно уважаем Ван Е. Ведь если бы Ван Е не сражался в бесчисленном количестве кровавых битв, смогли бы мы сейчас жить настолько спокойно?

Слова Цюй Лин Ао пришлись по душе Чу Вану, он довольно кивнул, но его слабость никуда не исчезла. Он еще несколько раз закашлялся. Когда приступ закончился, он указал на дверь в Юань.

— Давай поскорее войдем. Нельзя заставлять Императора и Лаотайцзюнь долго ждать.

Цюй Лин Ао тут же лично провел Чу Вана внутрь. Хотя остальные, пришедшие с ними двумя, и вошли в Юань, но так как их не пригласили в главный зал, то все они остались стоять снаружи.

Кашель Чу Вана донесся до главного зала еще до того, как он сам вошел внутрь. Его уже ждали, Юй Цянь Ди даже приказал подготовить для него мягкое кресло.

— Лаочэнь… Лаочэнь приветствует… Императора…

Как только Чу Ван вошел внутрь, то поспешно начал кланяться Юй Цянь Ди. Однако от этого его кашель лишь усилился, ему пришлось сделать несколько пауз, при этом тяжело хватая ртом воздух, словно ему нечем было дышать, прежде чем он смог закончить предложение.

Юй Цянь Ди увидел, как по телу Чу Вана пробежала дрожь, и незамедлительно встал и подошел к нему, чтобы помочь выпрямиться.

— Чу Вану нет необходимости кланяться. Прошлый Император даровал Вам возможность впредь избегать данной церемонии. Я не намерен посягать на волю предыдущего Императора, так зачем Вы кланяетесь? Кроме того, Ваш кашель… Вы плохо себя чувствуете? Может, мне позвать для Вас императорского доктора?

Юй Цянь Ди придерживал Чу Вана, так что тот не мог поклониться. Однако церемония выражения уважения между высшим и низшим была непоколебима. Чу Ван упорно замотал головой и завершил поклон, после чего позволил Цюй Лин Ао помочь ему встать.

— Благодарю Императора за заботу. Лаочэнь… Лаочэнь все дряхлее и дряхлее… В прошлом я получил рану на войне… Хоть сейчас и весна… Но воздух все равно холодный… А эти болезни всегда приходят с зимой… Это все проблемы старика… Прошу Императора не переживать из-за таких мелочей.

Закончив свою эмоциональную речь, Чу Ван снова принялся кашлять. Дрожащей рукой он достал серый шелковый платок из правого рукава, несколько печально посмотрел на собравшихся людей и судорожно закашлялся.

— Ван Е в порядке? Мне кажется, будет лучше позвать императорского доктора, чтобы он проверил Ваш пульс. Заслуги Чу Вана перед Си Чу несоизмеримы, как мы можем оставаться в стороне, когда герой страны болен! — обеспокоенно сказала Вдовствующая Императрица.

Вот только было бы лучше, если бы она молчала, ведь только отзвучали ее слова, как Чу Ван поклонился, его руки и борода заметно подрагивали, после чего прозвучал полный благодарности голос:

— Лаочэнь благодарит Вдовствующую Императрицу за доброту. Но это… Простые болезни… В них нет ничего… Особенного… Нет необходимости беспокоить императорского доктора, — Чу Ван перевел взгляд на Лаотайцзюнь. — Старшая Мэймэй… Мы не виделись столько времени, сегодня твой день… Этот старик, пришел, чтобы попросить бокал вина… Прошу Мэймэй не обижаться…

Как Лаотайцзюнь могла обижаться на него? Хоть на своем дне рождения она и увидела несколько человек, которые ей не нравились, но появление Чэнь Лаотайцзюнь и Чу Вана несказанно порадовали ее.

Она тут же вспомнила, как Фу Го Гун Фу, Император и Чу Ван сражались ради основания Си Чу… Однако после создания страны Чу Ван отошел от политики и, можно сказать, стал отшельником. Он закрыл двери своего поместья и не впускал гостей, что отстранило его от других семей в Цзинду. Но сегодня он лично появился на ее дне рождения! Это, естественно, обрадовало Лаотайцзюнь. Правда, вместе с радостью пришла и грусть, ведь наблюдая за проявлением болезней Чу Вана, Лаотайцзюнь вспомнила о ранее многочисленных друзьях, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше… Как она могла не быть тронута?

— Старик… Сегодня, даже несмотря на свое ослабевшее тело, ты пришел поздравить Мэймэй. Я не могу не чувствовать счастье. Прошло столько лет, но ты не забыл о дне моего рождения, это показывает твою заботу о нашей дружбе. Но даже так, не смей пренебрегать своим телом! Не храбрись и не откладывай лечение!

По голосу Лаотайцзюнь можно было сразу понять, что ее забота о Чу Ване была искренней. Цзян Лаотайцзюнь, которая также находилась в зале, кивнула.

— Лаотайцзюнь права. Ван Е стоит позволить пригласить императорского доктора. Ты — герой Си Чу! Одного твоего присутствия достаточно, чтобы все амбициозные иностранцы почувствовали страх в своих сердцах, и этим ты позволяешь Императору жить более спокойной жизнью!

Слова Цзян Лаотайцзюнь были верны. Она не только напомнила всем о былых достижениях Чу Вана, но также показала, что Император по-прежнему благоволит ему. Увы, от ее слов Чу Ван начал кашлять еще яростнее, его правая рука прижалась к груди, даже лицо немного исказилось от боли. Цюй Лин Ао подбежал к служанке, взял чашку чая и лично подал ее Чу Вану, при этом слегка похлопывая того по спине.

Чу Ван сделал несколько глотков и жестом показал Цюй Лин Ао остановиться и позволить ему уйти.

— Император видит, что тело старика никуда не годится… Даже если я и хочу послужить стране, боюсь, мне больше не представится такой чести. Я также не знаю, сколько закатов еще увижу. Из-за сегодняшней ситуации мне действительно стыдно перед Императором и Вдовствующей Императрицей…

Юй Цянь Ди тут же позвал евнуха Лю и приказал:

— Сходи и принеси два дикорастущих женьшеня с горы Чжан Бай, те самые, что прислали мне в качестве дани, и отправь их в Чу Ван Фу.

Чу Ван, естественно, слышал слова Императора и, не обращая внимания на попытку Императора и Вдовствующей Императрицы остановить его, снова поклонился. Вдовствующая Императрица видела, что Чу Ван был невероятно упорен и дотошен, к тому же, этот кашель… Она решила сменить тему разговора и посмотрела на Цюй Лин Ао:

— Второй брат, разве мы не просили тебя привести Мэн Эр? Она здесь?

Цюй Лин Ао настолько зациклился на помощи Чу Вану, что случайно забыл про Юнь Цянь Мэн!

— Чэнь Ван, Чу Сянь и Юнь Цянь Мэн ждут снаружи. Император, Вдовствующая Императрица, мне позвать их?

Император посмотрел на улыбающуюся Вдовствующую Императрицу.

— Пусть они войдут. Сегодня семейный праздник, не стоит так сильно беспокоиться о соблюдении этикета, люди должны чувствовать себя более расслабленно.

Цюй Лин Ао поклонился Императору и вышел, спустя несколько минут он вернулся уже с тремя людьми, следующими за ним.

Хоть Юй Цянь Ди и сказал, что все могут расслабиться, но кто на самом деле посмел бы пренебречь этикетом? Что если бы кто-то воспользовался этим? Сделать столь глупую ошибку было бы просто непозволительно, зачем своими силами разрушать себе жизнь?

Вошедшие поклонились и встали рядом со своими семьями, согласно статусу. Чэнь Ван отправился к Лин Лаотайцзюнь, Юнь Цянь Мэн поманила к себе Гу Лаотайцзюнь, оставив Юнь Сюань Чжи одного, а Чу Фэй Ян же отправился к Чу Вану.

Завидев Чу Фэй Яна, Юй Цянь Ди несколько придирчиво сказал:

— Чу Айцин, тебе стоит лучше заботится о Чу Ване. Состояние здоровья Чу Вана заставляет Чжэня нервничать.

Чу Фэй Ян посмотрел на Чу Вана, который согнулся и не прекращал кашлять. По его лицу невозможно было понять, что он чувствует, но внутри он был слегка раздражен. Протянув руку, он с силой похлопал деда по спине и обеспокоенно сказал:

— Должно быть, сегодня дедушка подхватил простуду, если тело настолько сильно его подводит, то в будущем для него будет лучше не покидать Чу Ван Фу.

Лицо Чу Вана и до этого было красным, а нещадные удары Чу Фэй Яна по спине, казалось, вот-вот переломят его пополам.

Видя, что собственный внук пытается доставить ему неприятности, Чу Ван поднял голову и посмотрел на Чу Фэй Яна. Сделав это так, чтобы никто не увидел, он недовольно прищурил один глаз, однако его слова были полны благодарности:

— Внуку не нужно беспокоиться о здоровье деда. Тебе стоит облегчить груз ответственности Императора и служить ему верой и правдой. Это будет лучшим лекарством для дедушки. Что до меня, я уже просто слишком стар. Эти кости не такие крепкие, как в былые времена, и, действительно, свежий воздух — путь к долгожительству…

Только Чу Нань Шань закончил говорить, как почувствовал, что удары по спине стали сильнее. В какой-то момент ему показалось, что еще немного, и он потеряет равновесие и улетит вперед. В своем сердце он проклинал Чу Фэй Яна за неуважение к старшему!

Цюй Лин Ао стоял неподалеку и видел происходящее. Хоть ему и было забавно наблюдать за тем, как хорошо ладят дед и внук, но он не мог позволить Чу Фэй Яну уж слишком долго измываться над Чу Нань Шанем. Так что он вышел вперед и предложил:

— Чу Сянь, прошу, присаживайтесь. Пусть уважаемому Чу Нань Шаню дальше помогут служанки.

Чу Фэй Ян довольно посмотрел на Чу Вана, которому пришлось настолько сильно кашлять, что сейчас он даже говорить не мог, и убрал руку, сев подле деда.

Воспользовавшись появившейся возможностью, Вдовствующая Императрица заговорилась с Юнь Цянь Мэн:

— Что произошло на переднем дворе? Евнух Цюй доложил, что девушка из благородной семьи упала в воду, а министр юстиции считает, что ты причастна к этому, и у него есть свидетель и доказательства. Мэн Эр, бэньгун видела, как ты росла, конечно же, бэньгун верит тебе. Но если ты действительно виновата, бэньгун не станет покрывать тебя. Если же кто-то оклеветал тебя, то бэньгун и Император помогут.

Только Вдовствующая Императрица подняла эту тему, Юнь Цянь Мэн поднялась и вышла на середину комнаты, где встала на колени перед людьми, которые восседали на самых почетных местах, в ее голосе слышалась непреклонность и очень сильная обида:

— Прошу Императора и Вдовствующую Императрицу разобраться. Я детально рассказала о произошедшем Су Дажэню, но Су Дажэнь и Фужэнь Су все равно обвинили Цянь Мэн. Более того, они позволили дочери вице-министра юстиции оскорбить покойную мать Цянь Мэн! Вдовствующая Императрица, Император, чэньну обвинили незаслуженно, и чэньну не способна сама решить эту проблему. Не говоря уже о публичном оскорблении моей покойной матери… Прошу Вдовствующую Императрицу и Императора вынести решение и дать чэньну и ее матери ответ, — закончив говорить, Юнь Цянь Мэн трижды поклонилась, касаясь пола лбом.

Глава 61.2

Внимание окружающих было полностью сосредоточено на Юнь Цянь Мэн. В уголках ее покрасневших глаз им удалось разглядеть слезы, которые упорно сопротивлялись и не желали падать, а всю картину дополняли ее слегка подрагивающие губы. С первого взгляда становилось понятно, сколько боли пришло перенести бедной девушке, что само собой пробудило в окружающих если не откровенную жалость, то хотя бы ее отголоски.

После слов Юнь Цянь Мэн выражения лиц Гу Лаотайцзюнь и Цюй Лин Ао претерпели кардинальные изменения, их холодные взгляды тут же направились в сторону Юнь Сюань Чжи.

— Мисс Юнь стоит простить и забыть, только что в переднем дворе Су Дажэнь подтвердил, что это было недоразумение. Почему мисс Юнь ведет себя настолько агрессивно?

В этот раз слово взял Цзянь Му Чэнь, который до этого все время молчал. Он вызывающе посмотрел на сидящего напротив Чу Фэй Яна. Последний принял вызов, но не спешил вступать в битву, его внимание было полностью приковано к Юнь Цянь Мэн, по его глазам становилось понятно, что он ждет не дождется, когда та начнет действовать.

Хай Тянь тоже находилась в зале, и она несколько удивилась тому, что Цзянь Му Чэнь решил вмешаться, однако как только она увидела, что Чу Фэй Ян смотрит на Юнь Цянь Мэн, то у нее во рту пересохло, а колкий взгляд уперся той прямо в спину.

Юнь Цянь Мэн, естественно, ощущала на себе множество взглядов, включая те, что желали, чтобы она опозорилась и где-нибудь сдохла. Но Чэнь Ван, который решил нагло вмешаться, разозлил ее, тем самым заставив испытать еще большее сочувствие к покойной матери Юнь Цянь Мэн.

Слезы в мгновение ока испарились с глаз Юнь Цянь Мэн, она пристально посмотрела на Чэнь Вана, и ее колкий взгляд уперся прямиком в его тело.

— Ван Е видел все своими глазами. Разве Ван Е не обратил внимания на то, что пара из семьи Су пыталась беспощадно подавить чэньну? Ван Е знает, эта маленькая девочка не отличается храбростью и никогда не возьмет на себя инициативу причинить кому-то неприятности. Но пара Су зашла слишком далеко. Им не стоило насмехаться над семьей чэньну. Мать умерла после родов чэньну, Вы знаете, насколько чэньну чтит ее в своем сердце? Если бы мама не пожертвовала своей жизнью, смогла бы чэньну выжить? Если бы мама чэньну была жива, то у чэньну была бы та, кто смогла бы защитить чэньну. Зачем бы я тогда вступала в какие-то словесные перепалки? Увы, что есть, то есть. Но чего ченьну никогда не потерпит, так это издевательств и унижения матушки. Даже если мне придется пожертвовать своей жизнью, чэньну не позволит пострадать репутации матери. Ван Е всегда обладал высокой властью в Си Чу, почему Вы настолько несправедливы в этом вопросе?

Слова Юнь Цянь Мэн были по-настоящему смелыми. Более того, она говорила при Лин Лаотайцзюнь из Хань Го Гун Фу, открыто тыча Чэнь Вана носом и напрямую задавая тому вопрос. Лицо Лин Лаотайцзюнь стало мрачнее тучи, она с угрозой посмотрела на Юнь Цянь Мэн, но та не испугалась. Ведь чего ей бояться? Даже если ее действия станут причиной хаоса, то все это спишут на попытку защитить мать. Кто будет винить ребенка, у которого с детства не было матери, но та осталась жить в ее сердце? В целом все выглядело так, что именно Чэнь Ван был неправ, и даже Чэнь Лаотайцзюнь из Жун Фу не удержалась и высказалась:

— Жаль, мне действительно жаль это дитя. Вместе с этим мне жаль, что вторая мисс семьи Цюй не увидела, как выросла мисс Юнь. Я уверена, она была бы довольна своей дочерью.

Чэнь Лаотайцзюнь, вне всяких сомнений, была умной и опытной женщиной. Она прекрасно понимала, что и в какой момент, нужно сказать. Ведь только она закончила говорить, как выражения лиц Вдовствующей Императрицы, Гу Лаотайцзюнь, Цюй Лин Ао и Юнь Сюань Чжи изменились.

Дело было в том, что когда Чэнь Лаотайцзюнь упомянула Цюй Жо Ли, она сказала "вторая мисс семьи Цюй", а не "Фужэнь Юнь". Она отчетливо напомнила всем, что сегодня попытались обидеть потомка семьи Цюй, а не семьи Юнь. Некоторые люди посмели показать свое высокомерие на территории Фу Го Гун Фу! А это означало, что кое-кто ни во что не ставит Вдовствующую Императрицу! Эти действия можно даже расценивать как неуважение к Юй Цянь Ди, который всю свою жизнь относился к Вдовствующей Императрице с огромным почтением. Следовательно, это был косвенный вызов власти Императора. Если таких людей не наказать, то существует вероятность того, что в будущем они могут предать страну и объединиться с врагами Си Чу!

Конечно же, ее слова выходили за некую грань и казались немного надуманными, вот только императорская семья всегда относилась к власти и авторитету Императора с дотошной щепетильностью. Ни у кого не должно было возникнуть и мысли бросить вызов мощи Императора. Так что не было ничего удивительного в том, что только Чэнь Лаотайцзюнь замолчала, как глаза всех присутствующих в комнате были направлены на тех, кто сидел выше всех.

Юй Цянь Ди посмотрел на помрачневшую Вдовствующую Императрицу и успокаивающе сказал:

— Мухоу, мисс Юнь расстроена из-за случившегося, но мухоу не должна лишний раз нагружать тело, в противном случае чжень будет чувствовать себя виноватым.

Забота Юй Цянь Ди тронула Вдовствующую Императрицу, и тень, ранее омрачившая ее лицо, практически исчезла. Она нежно похлопала Юй Цянь Ди по руке.

— Император, Ваша биологическая мать, Жуань шуфэй, тоже умерла во время родов. Ваша ситуация настолько схожа с Мэн Эр... Как мухоу может не расстраиваться? Вы относитесь ко мне с уважением и безграничной заботой, я этому безумно рада. Но я не понимаю, как дочь вице-министра юстиции, у которой есть оба родителя, может быть такой порочной… В таком молодом возрасте и уже такое поведение… Если она не получит положенного ей наказания, разве другие мисс из прекрасных и благородных семей случайно не последуют ее дурному примеру? Не стоит забывать, что обычные люди тоже наблюдают за поведением дворян. Если оставить этот вопрос без решения, то сможем ли мы в будущем с гордо поднятой головой сказать, что Си Чу — страна, где каждый знает об этикете? Не получится ли в конце, что варвары будут насмехаться над нами? –Вдовствующая Императрица говорила с легкостью, однако в ее голосе угадывалась едва заметная злость.

Лицо Юй Цянь Ди стало серьезнее, взглянув на Юнь Сюань Чжи, он громко приказал:

— Вызвать вице-министра, министра юстиции и мисс Син!

Все присутствующие отчетливо понимали, что этим троим очень сильно не повезло. Евнух, который стоял у двери, быстро откликнулся на приказ Императора и отправился за названными людьми.

Изначально Юнь Сюань Чжи хотел замолвить словечко за Су Юаня, но это желание испарилось, словно дым на ветру. Сейчас он думал лишь о том, как защитить себя и не дать этой проблеме зайти слишком далеко. Он не удержался и посмотрел на Юнь Цянь Мэн, взглядом обвиняя ее за то, что она сделала из мухи слона. Цюй Жо Ли умерла много лет назад, что такого в том, что кто-то что-то там о ней сказал… Столько проблем, а все из-за такой мелочи… И все бы ничего, но Юнь Цянь Мэн втянула в это Вдовствующую Императрицу и Императора! Юнь Сюань Чжи боялся, что так просто все это не закончится… Он злился, и его гневу некуда было выплеснуться. Его взгляд, наполненный злостью и раздражением, сосредоточился на Юнь Цянь Мэн, он всеми силами пытался указать ей не заходить слишком далеко.

Юнь Цянь Мэн тоже посмотрела на Юнь Сюань Чжи, однако на ее глазах снова проступили слезы, а лицо выражало явное разочарование в бессердечном отце, который не смог ее защитить.

Сердце Юнь Сюань Чжи дрогнуло, и он отвел взгляд, не смея больше смотреть в глаза Юнь Цянь Мэн. В комнате повисла напряженная тишина, было настолько тихо, что если бы упала тоненькая игла, то звук падения раздался бы в ушах барабанной дробью. Однако вместе с этим на лицах присутствующих сохранялось спокойствие, что создавало по-настоящему странное и необычное впечатление. Примерно через пять минут вернулся евнух и сообщил, что вызванные Императором люди прибыли.

— Пусть войдут. Или же чжэню нужно лично их пригласить? — тон Императора, как и весь его внешний вид, говорил о суровости и строгости. Одного риторического вопроса было достаточно, чтобы понять его настроение. Из этого можно было понять глубину отношений между Вдовствующей Императрицей и Императором. Всем стало ясно, что случится с теми, кто попытается неуважительно относиться к Фу Го Гун Фу…

Только троица вошла, как сразу же заметила серьезные лица окружающей толпы и стоящую на коленях Юнь Цянь Мэн. В сердцах они одновременно прокричали в унисон: "Дело плохо!". Они почувствовали страх, ведь Юнь Цянь Мэн могла обвинить их… Су Юань не смел медлить и в считанные мгновения оказался рядом с Юнь Цянь Мэн и поклонился Юй Цянь Ди.

— Министр юстиции, ты сегодня обвинял мисс Юнь? — спросил Юй Цянь Ди, не став откладывать вопрос на потом.

Юй Цянь Ди не стал разбираться, он спросил напрямую, казалось, что он уже знал ответ на свой вопрос…

Су Юань занимал свой пост не первый день, как он мог не понять смысл слов Юй Цянь Ди? Хоть его сердце и дрожало, но он встал на колени и поклонился, в его голосе слышала неприкрытая боль:

— Император, этот чиновник по неосторожности обидел мисс Юнь! Однако прошу Императора понять всю глубину любви к своим детям и в этот раз простить поспешность вэйчэня.

Юнь Цянь Мэн про себя фыркнула, как не хило тот завернул. "Глубина любви и поспешность"… Этот Су Юань изворотлив… Он филигранно избежал острых моментов, связанных с объяснением официальной дочери из благородной семьи. Вот только почему Юнь Цянь Мэн должна отпускать его? Следуя примеру Су Юаня, она тоже встала на колени перед Императором, поклонилась и холодно произнесла:

— Не так давно Су Дажэнь пытался воспользоваться своей властью, чтобы при всех забрать чэньну в тюрьму на допрос. Но сейчас Су Дажэнь говорит, что это была "неосторожность"? Какой невероятный контраст…

Юнь Цянь Мэн ставила вопрос ребром, загоняя Су Юаня в угол и не давая ему шанса выйти сухим из воды.

— И мисс Юнь хочет сказать, что она настроена не агрессивно? Су Дажэнь открыто признал свою ошибку, но мисс Юнь настолько сильно зациклилась на этом вопросе, что никак не хочет успокоиться.

Вновь раздался голос Цзянь Му Чэня, при этом он безразлично посмотрел на Чу Фэй Яна, после чего перевел взгляд на Юй Цянь Ди.

Глава 61.3

Как раз в эту секунду вновь раздался сильный кашель Чу Вана. Чу Фэй Ян было протянул руку, чтобы снова "помочь" ему, но Чу Ван сделал едва различимое движение и ловко ускользнул, из-за чего рука внука прошла в нескольких миллиметрах от его спины.

— Император, Вдовствующая Императрица. Дитя без матери — это воистину печально… Наш Фэй Ян тоже рос без матери с раннего возраста. Его отец постоянно занят на работе. Как жаль… Этот старик приложил все силы, чтобы вырастить ребенка, но он до сих пор не женат… В будущем, когда этот старик скончается, что же я скажу предкам семьи Чу?

Никто не ожидал, что Чу Ван заговорит в столь критичный момент. Более того, в его с виду простых словах слышалось нечто странное и в то же время интересное. Всем стало любопытно, чем же закончится и как разрешится вся эта ситуация…

В сердцах Чу Фэй Ян вовсю поносил деда. При каждой возможности этот старикан пытается поднять тему его женитьбы… Если он действительно чувствует, что в Ван Фу так пустынно, то почему бы самому не потрудиться? Причем тут он, внук, вообще?

Казалось, Чу Вану удалось прочитать мысли Чу Фэй Яна. Его мозолистая ладонь сжала руку Чу Фэй Яна, а в глазах появилась забота и любовь. Он хотел заговорить, но по какой-то причине снова начал кашлять…

Однако слова Чу Вана уже успели произвести эффект, схожий с тем, которого удалось добиться Чэнь Лаотайцзюнь. Сердца наблюдавших затрепыхались, особенно выделялись те, что принадлежали семье Цюй, которая и без того была уверена, что Су Юань несправедливо обошелся с Юнь Цянь Мэн, росшей без матери… Более того, он, мужчина, решил угрожать женщине!

Правда, среди всей толпы особенно выделялось помрачневшее выражение лица Хай Тянь. Не говоря уже о том, что Чу Фэй Ян не удостоил ее и взглядом, а теперь еще и такое отношение Чу Вана… Она закономерно предположила, что семья Чу по-особенному относится к Юнь Цянь Мэн! И это "особенно" словно тупым ножом резало по сердцу Хай Тянь. Ей казалось, будто ее охватило пламя, она не заметила, но из-за напряжения у нее даже лопнул сосуд в глазу, окрасив его уголок в ярко-красный цвет. Ее ненависть к Юнь Цянь Мэн в считанные секунды достигла пика. Очень похоже, что ее сегодня наглым образом использовали! Возможно, то происшествие в Фу Гуй Тан тоже было спланировано Юнь Цянь Мэн. Зная, что сегодня день рождения Лаотайцзюнь, она подстроила то, что произошло в Фу Гуй Тан, тем самым заставив Чу Фэй Яна обратить на нее внимание! Теперь, когда Чу Фэй Ян начал относится к Юнь Цянь Мэн по-особенному, Хай Тань все больше и больше начинала бояться.

Она боялась, что разрыв помолвки также был подстроен, и, конечно, целью столь непонятного действия является сам Чу Фэй Ян! Это Вдовствующая Императрица или же Юй Цянь Ди? В конце концов, будет намного лучше создать связь с Чу Ваном и заручиться поддержкой его военной мощи, а не с Чэнь Ваном, который в не слишком хороших отношениях с Вдовствующей Императрицей… Брак Юнь Цянь Мэн был одобрен предыдущим Императором. Сначала им нужно было, чтобы противоположная сторона разорвала помолвку, для этого они распространили слухи о трусости и никчемности Юнь Цянь Мэн, тем самым побудив Чэнь Вана к действию. Затем, так как этого захотел мужчина, и не простой, то у Юй Цянь Ди не оставалось другого выбора… В будущем, если кто-то поднимет этот вопрос, то все камни полетят в сторону Цзянь Му Чэня! Что, естественно, никоим образом не пошатнет власть Юй Цянь Ди. И, наконец, это позволит Юнь Цянь Мэн похитить сердце Чу Фэй Яна и расширить влияние Вдовствующей Императрицы… Настолько тщательное и пошаговое планирование поразило даже Хай Тань, которая просто не могла про себя нервно не поаплодировать… Вот только Юнь Цянь Мэн положила глаз на мужчину, которого хотела она, Хай Тань! Это ей даром не сойдет!

Хай Тань встала со своего места и поклонилась Юй Цянь Ди, несколько неуверенно сказав:

— Император, чэньну хотелось бы сказать несколько слов, но я не знаю, стоит ли озвучивать их…

Юй Цянь Ди перевел свой взгляд на Хай Тань, слегка нахмурился, но утвердительно кивнул:

— Говори.

Глаза Хай Тань блеснули, а она сама повернулась к Юнь Цянь Мэн.

— Насколько знает чэньну, задний дворец сейчас находится в состоянии сюаньсю(1), и дочь министра юстиции в списке кандидаток. Теперь, после случившегося, мисс Су больше не может войти во дворец. И мисс Юнь, которая стала причиной всего этого, тоже нельзя назвать невиновной. Прошу Императора разобраться.

Тело Су Юаня содрогнулось, в его взгляде бушевало пламя, если бы он мог, то в сию же секунду бросился бы и собственными руками убил Юнь Цянь Мэн! Семья Су столько лет находилась под Юнь Сюань Чжи, и вот, наконец, им удалось вырастить красивую и талантливую дочь! Но сегодня из-за простой ссоры Юнь Цянь Мэн перечеркнула годы подготовки и шанс на будущее всей семьи Су! Су Юаню казалось, что от злости его зубы сейчас раскрошатся!

Теперь уже Юнь Цянь Мэн повернулась в сторону Хай Тань. Только подумать, снаружи вся такая благородная и возвышенная, а внутри полностью прогнившая… Вмешавшись в не свое дело и сказав слова, которые не имеют ни малейшего отношения к текущей проблеме, она смогла спровоцировать Су Юаня и подстегнуть его ненависть! И после этих коварных слов Хай Тань начала вырисовываться крайне неприглядная картина. Она случайно столкнулась с той, которая вот-вот должна была войти во дворец… И шанс того, что ее саму накажут, значительно возрос!

— Что? С каких это пор Хай Ван Фу начал вмешиваться в дела заднего дворца? Может ли быть, что у Императрицы возникли какие-то проблемы, и она не справляется со своими обязанностями?

Чэнь Лаотайцзюнь не стала делать какие-то намеки или же спрашивать окольными путями, попросту поставив вопрос ребром, чем заставила улыбку Хай Тань дрогнуть и опустить полные ущемленной гордости глаза, чтобы никто ненароком не смог увидеть ее настроения.

Конечно же, Императрица также ощутила вес сказанных слов на себе. Ведь теперь смотрели не только на Хай Тань, но и на нее. Императрица всегда действовала решительно и никогда не медлила.

— Император, сегодня праздник Лаотайцзюнь. Мы не можем расстроить ее. Чэньце, глядя на ситуацию со стороны, чувствует, что мисс Юнь действительно пострадала. Император вознаграждает тех, кто заслужил, и карает тех, кто должен быть покаран. Нельзя допустить возникновения слухов и пересудов.

Слова Императрицы стали костью в горле у Хай Тань. Она настолько разозлилась, что плотно сжала кулаки и молча села, не сказав ни слова.

Юй Цянь Ди также не хотел тратить много времени на улаживание данного конфликта, так что в ответ на слова Императрицы он согласно кивнул, его пронзительный взгляд сосредоточился на троих, что стояли на коленях перед ним.

— Нехватка дисциплины у вице-министра юстиции стала причиной ложного обвинения вашей дочерью мисс Юнь. Обычно за такое полагается суровое наказание, но ввиду праздника Лаотайцзюнь, чжэнь обойдется с вами более снисходительно. Вы лишаетесь зарплаты сроком на шесть месяцев, а мисс Син обязана сделать сто копий Ну Цзе. Что до министра юстиции, вы не стали примером для подражания. Не отделили зерна от плевел и ложно обвинили невиновного. Вы лишаетесь зарплаты на год, а имя мисс из семьи Су вычеркнуто из списка кандидаток на вход во дворец. В этой жизни ей никогда не стать участницей отбора.

____________________________

1. Сюаньсю — период набора наложниц для "использования" императором.

Глава 61.4

Как только Император сказал последнее слово, Син Цзинь Де увидела, что лицо отца побелело, а на лице Су Юаня застыла маска печали и сожаления. Если бы он знал, что из-за сегодняшних событий его дочери запретят войти во дворец, он бы гнал прочь всякую мысль о том, чтобы излить свою злость на Юнь Цянь Мэн и отомстить ей за дочь и Су Цин… Кто же знал, что кое-кто окажется настолько коварным, что поднимет вопрос об участии Юэ Эр в отборе и намеренно разрушит годы тяжелого труда всей семьи Су? По сравнению с болью в сердце от потери возможности для Су Цянь Юэ стать императорским консортом, лишение годового жалования было ничем. Вот только трое наказанных людей могли лишь спрятать боль глубоко в своем сердце. Выразив благодарность, они вышли из внутреннего зала.

Стоять на коленях осталась лишь Юнь Цянь Мэн. Императрица лично встала и помогла Юнь Цянь Мэн встать. Подняв, она взяла ее за руку и обратилась к Юй Цянь Ди:

— Император, мисс Юнь старше нашей маленькой гунчжу чуть меньше чем на десять лет. Однако удача нашей гунчжу в разы сильнее, у нее есть не только защита каждого мастера во дворце, но и покровительство Вдовствующей Императрицы и Императора. Прошу Императора учесть горькую судьбу мисс Юнь и быть снисходительнее.

Попутно Императрица подала Хай Тань знак взглядом, намекая, что та зашла слишком далеко и не стоит совершать опрометчивых поступков и говорить никому не нужные слова.

Хай Тань, естественно, поняла намек, вместе с этим разозлившись на Императрицу за ее чрезмерно обходительное обращение с Юнь Цянь Мэн. Однако перед Императором она не смела забывать о манерах, ей оставалось лишь терпеть. Просто гнев к определенному человеку еще сильнее укоренился в ее душе.

Только когда Лаотайцзюнь увидела, что за Юнь Цянь Мэн вступилась Императрица, которая всегда избегала неприятностей, при этом славясь своей добротой, ее беснующееся сердце успокоилось, а страх в глазах уступил место облегчению.

С самого начала Император не планировал наказывать Юнь Цянь Мэн, вот только он не мог пренебречь словами Хай Тань… Однако, когда за Юнь Цянь Мэн вступилась Императрица, он улыбнулся и посмотрел в ее сторону:

— Насколько я понимаю, у мисс Юнь не было возможности преподнести подарок Лаотайцзюнь. Если дар мисс Юнь оставит всех нас довольными, то мы посчитаем, что вина искуплена.

Юнь Цянь Мэн краешком глаза посмотрела на Юй Цянь Ди. Хоть Император и выглядит молодо, но его властное поведение вселяет людям страх. В голове у Юнь Цянь Мэн сразу же промелькнул тот момент, когда она смело заявила о разрыве помолвки… В тот раз она еще не поняла, что к чему, не осознавала ситуацию, в которой находилась, и лишь по этой причине посмела вести себя так дерзко. Внезапно Юнь Цянь Мэн почувствовала, что ее спина взмокла от пота. Немедленно поклонившись, она покорно сказала:

— Чэньну повинуется.

Только в этот момент семья Цюй начала успокаиваться. Чу Ван посмотрел в сторону Лаотайцзюнь, которая как раз посмотрела на него. Многие пристально следили за ними и не упустили этих взглядов, тут же заинтересовавшись их значением.

— Раз таково решение Императора, Мэн Эр, иди и приготовься.

Вдовствующая Императрица понимала, что некоторые люди не упустят удобной возможности и вновь попытаются строить козни против Юнь Цянь Мэн, так что она решила временно убрать ее из поля зрения. Юнь Цянь Мэн это понимала. Поклонившись толпе, она покинула внутреннюю комнату, но как только она сделала шаг за порог Жуй Линь Юань, как ее кто-то обнял. В нос хлынул приятный естественный запах чистого тела вперемешку с тонким, едва различимым ароматом духов.

— Кузина, ты снова пытаешься подшучивать над Мэн Эр?

Хоть Юнь Цянь Мэн и догадалась, что это она, Цюй Фэй Цин нисколько не расстроилась. Она сжала руку Юнь Цянь Мэн, и они медленно отошли от дверей.

— Я слышала все, о чем говорили внутри. Этот министр юстиции заслужил наказание! Если ему хватило бы ума отправить ТАКУЮ дочь во внутренний дворец, то она бы не прожила там и трех дней.

Закончив фразу, Цюй Фэй Цин потерла носик, что придало ей незабываемый и ни с чем не сравнимый шарм, тем самым подняв настроение Юнь Цянь Мэн.

— Сегодня день рождения бабушки, и в Фу Го Гун Фу много гостей, кузине стоит быть осторожнее. Не нужно следовать дурному примеру Юнь Цянь Мэн и позволить кому-то найти изъяны, которыми можно будет воспользоваться в дурных целях. Сегодня Император позволил Императрице, бабушке и Вдовствующей Императрице сохранить лицо и не наказал Мэн Эр. Но если кузина допустит ошибку, то сможет ли в этот раз Император помочь нам?

Цюй Фэй Цин прикусила язычок. Затем она достала платок, прикрыла губы и осмотрелась:

— Мэн Эр права, но разве между тобой и Хай Тань есть какая-то обида? Почему она настроена против тебя? Я слышала, как евнух рассуждал об этом. В тот момент я так сильно перепугалась…

Юнь Цянь Мэн не хотелось, чтобы невинная Цюй Фэй Цин погрязла в интригах и закулисных играх, так что как можно естественнее ответила:

— Цзюньчжу не сказала ничего плохого. Вина действительно лежала на моих плечах. В будущем кузине ни за что не стоит говорить об этом кому-либо еще. Чем больше ты знаешь, тем сильнее нужно притворяться, что тебе ничего неизвестно, это поможет избежать многих проблем.

Цюй Фэй Цин внезапно поняла: хоть ее положение и ситуация были в разы лучше, но Юнь Цянь Мэн все равно пытается заботиться о ней… В ее груди разлилось тепло. Так что, выкинув все проблемы из головы, она схватила Юнь Цянь Мэн за руку и потянула в Тин Юй Юань…

Однако через какое-то время, повернув за очередной угол, они наткнулись на ослепительно-белый океан волос. Это был Жун Юнь Хэ, который сидел на деревянной скамье и размышлял о чем-то своем, и так уж получилось, что Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин нужно было пройти мимо него.

— Юнь Цянь Мэн из Сянь Фу приветствует молодого мастера Жун.

— Цюй Фэй Цин из Фу Го Гун Фу приветствует молодого мастера Жун.

Жун Юнь Хэ ничего не сказал, однако когда он увидел Юнь Цянь Мэн, то заметно расслабился. Кивнув, он встал и ушел первым.

— Какой странный… — тихонько пробормотала Цюй Фэй Цин, глядя на удаляющуюся фигуру.

— Некоторые люди красивы снаружи, но уродливы внутри, а некоторым немного не повезло, но их сердце чистое, словно кристалл. Кузине не стоит судить людей по внешности, буквально десять минут назад Чэнь Лаотайцзюнь из семьи Жун очень сильно помогла Мэн Эр.

Цзи Шу Юй удивилась и, схватив крепче за руку Юнь Цянь Мэн, начала расспрашивать о подробностях:

— Серьезно? Но я слышала, что Лаотайцзюнь из семьи Жун крайне необщительна, а из-за того, что молодой мастер Жун воспитывался ею с самого рождения, он перенял эту ее черту. И ведь он не сказал нам ни слова…

Юнь Цянь Мэн легонько стукнула любопытную Цюй Фэй Цин по лбу и спокойно ответила:

— Такое поведение лишь немного странное. Но те, кто улыбаются в лицо, а про себя вынашивают коварные планы, в десятки раз хуже. Кузина, в будущем не ведись на красивую внешность, в противном случае ты можешь пострадать. Всегда нужно действовать с умом.

Цюй Фэй Цин постаралась вырезать слова Юнь Цянь Мэн у себя в сердце, при этом она осторожно кивнула, и они направились в сторону Тин Юй Юань.

После того как фигуры двух девушек скрылись за очередным поворотом, из-за камня вышел худой мужчина, который некоторое время постоял на месте, глядя вслед уходящим девушкам, его белые волосы сверкали на солнце, словно снег.

Однако Цюй Фэй Цин и Юнь Цянь Мэн в очередной раз не повезло, и они наткнулись на нескольких человек, которые были одеты крайне вызывающе, в их нарядах преобладали золотые и серебряные цвета.

— Разве это не племянница и вайшэньну? Мы не видели друг друга уже несколько лет.

Глава 62.1

Когда Цюй Фэй Цин увидела приближающихся людей, то невольно поморщилась. Увы, из-за статуса она и Цянь Мэн могли лишь двинуться на встречу, чтобы поприветствовать их:

— Фэй Цин приветствует двоих шушу и шэньшэнь.

— Цянь Мэн приветствует двоих цзюцзю и цзюму.

Первой заговорила женщина средних лет, жена третьего дяди Цюй Фэй Цин. Изначально она была законной дочерью доктора министра финансов из семьи Тань, затем ее выдали замуж за третьего мастера из Фу Го Гун Фу, который родился от наложницы. Прямо сейчас Цюй Янь был вице-министром финансов, а мисс из семьи Тань начала немного зазнаваться, ведь, увидев старшую Мисс Фу Го Гун Фу, ее левый глаз слегка прищурился, а щека немного приподнялась, выказывая практически открытое презрение.

— Цзин Цин, выйди и поприветствуй цзецзе Фэй Цин.

Вперед вышла девочка в красном платье. В голосе говорившей сквозило высокомерие, словно она находилась в собственном доме.

Услышав имя девочки, Юнь Цянь Мэн про себя присвистнула. Согласно законам, имя ребенка, который родился от наложницы, не может начинаться с названия главной ветви семьи. Но Цюй Янь всегда был амбициозен… Он использовал «Цин» (3), созвучное имени его старшей кузины по материнской линии. Те, кто не был знаком с семейством Цюй, будут, несомненно, сбиты с толку и воспримут Цюй Цзин Цин как законнорожденного ребенка из главной ветви семьи. Одновременно с этим у Лаотайцзюнь просто нет никакой возможности оспорить это имя, ведь эти две буквы лишь звучат одинаково, но пишутся по-разному. Если же заставить Цюй Цзин Цин изменить имя, то Цюй Янь незамедлительно поднимет шумиху из-за того, что Лаотайцзюнь ущемляет права ребенка из побочной ветви и вообще, по-видимому, ненавидит их всех… У Лаотайцзюнь и Цюй Лин Ао не осталось иного выбора, кроме как закрыть глаза и притвориться, что ничего не случилось.

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин посмотрели друг на друга. Если брови первой были лишь немного нахмурены, то в глазах последней виднелось усиливающееся с каждой секундой раздражение. Стоит ли говорить, что от прежней радостной улыбки на лице Цюй Фэй Цин не осталось и следа…

— Цзин Цин приветствует цзецзе Фэй Цин. Приветствует мэймэй Цянь Мэн.

Цюй Цзин Цин уже стояла перед Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин. Хоть она и поклонилась, но ее колено слегка выступало вперед, а поклон не образовывал идеальную дугу. По-видимому, эта мисс, потомок наложницы, была крайне несчастлива из-за поклона…

— Мэн Эр приветствует цзецзе Цзин Цин.

На Цюй Цзин Цин было надето розовое платье, покрытое бледно-фиолетовым муслином, с рукавами, обрамленными вышитыми золотыми персиковыми цветами. Создавалось просто феерическое и захватывающее впечатление…

За последние несколько месяцев Юнь Цянь Мэн активно пыталась узнать как можно больше об окружающих ее вещах, местах и т.д. Если ее фотографическая память не подводила, то золотые нити, из которых были вышиты персиковые цветы, — это лучшие нити в королевстве, мечта любой Мисс. Если прикинуть приблизительную зарплату Цюй Яня, то ему пришлось бы экономить целый год, чтобы купить 50 грамм этой нити… Учитывая количество персиков на платье, то сумма набегает просто астрономическая... Быть министром — хорошо, но, получается, быть дочерью вице-министра — лучше! Ведь она может носить более роскошную одежду чем сама Императрица! Стоит ли упоминать об эффекте, который произведёт эта "бомба", когда ее увидят присутствующие на празднике Фужэнь и Мисс?

— Платье цзецзе Цзин Цин действительно прекраснее самого чудесного цветка. Если бы Вы встали в поле, то никто не смог бы понять, где находится человек, а где цветок.

Цюй Фэй Цин удивленно посмотрела на Юнь Цянь Мэн, а на губах Тань Ши появилась ослепительная улыбка, вот только картину немного портили полные гордости глаза.

— Конечно, разве ты не видишь, сколько денег потрачено на эти золотые нити? Мы…

— Замолчи! — внезапно крикнув, Цюй Янь оборвал Тань Ши, которая тут же закрыла рот и опасливо обернулась, после чего покорно встала сзади Цюй Яня.

Цюй Янь излучал ауру достаточно умного человека, с первого взгляда можно было понять, что он в достаточной степени хитер. Он вовремя заткнул Тань Ши, не дав той попасть в ловушку Юнь Цянь Мэн. Спокойный взгляд Цюй Яня сосредоточился на улыбающейся Юнь Цянь Мэн. К своему удивлению он обнаружил, что не может ничего понять по выражению лица племянницы, которая слыла трусихой! Это заставило Цюй Яня насторожиться. Если слухи неверны, то Фу Го Гун Фу обладает еще одной опорой, что для него не есть хорошо…

Юнь Цянь Мэн решила проявить щедрость и, сохраняя невинную улыбку, дать посмотреть на себя.

Цюй Фэй Цин почувствовала, что поведение Цюй Яня немного изменилось. Посмотрев на Цюй Цзин Цин, заулыбалась уже она сама.

— Ой! Разве это не Мэн Эр?

К ним подошел четвертый мастер по линии наложницы, Цюй Фу. Всем было известно, что он не заботился о власти и не участвовал в интригах. Он прикрылся Фу Го Гун Фу и зарекомендовал себя как "благородный лентяй", который не особо желал двигаться вперед или продвигаться по карьерной лестнице. К тому же, он был рожден от наложницы, так что большинство Мисс попросту не хотели выходить за него. Фу Го Гун Фу оставалось выбрать для него законную дочь богатого купца. Следовательно, его "высокомерие" в значительной степени уступало и меньше проявлялось, чем у Тань Ши. И ввиду значительных финансов родителей платье его жены практически не уступало платью Тань Ши. Бай Ши — дочь семьи купцов, она была достаточно умна, и ее "образованную" ауру можно было сравнить с женой вице-министра финансов, Тань Ши. Стоит ли упоминать, что происходит, когда две женщины примерно одинаковых способностей начинают выяснять, кто круче?

— Да! Мэн Эр приветствует четвертого дядю и четвертую тетю.

Судя по его внешнему виду, Цюй Фу обожал книги. Из-за того, что он допоздна засиживался за чтением, его глаза покраснели, а кожа приобрела желтоватый оттенок, словно он был болен. Бай Ши же, стоявшая рядом со своим мужем, выглядела крайне флегматично. Предполагалось, что этот Цюй Фу с головой ушел в книги, так как у него имелся к этому определенный талант. И очень похоже было на то, что Цюй Фу не был настолько амбициозен, как Цюй Янь.

— Вэнь Эр, ты все еще не вышла и не поприветствовала цзецзе и кузину? Ты всегда такая застенчивая, совсем не заботишься о лице Мисс из Хоу Фу? — холодно и безэмоционально фыркнула Бай Ши в сторону тощей девочки, которая стояла позади нее. С первого взгляда можно было понять, что Вэнь Эр была не родной дочерью Бай Ши.

Услышав свое имя, маленькая девочка содрогнулась, а на ее лице появился страх… Однако она не могла пойти против официальной жены своего дома, так что ей оставалось лишь сделать шаг вперед и с низко опущенной головой сказать:

— Приветствую Да цзецзе. Приветствую Да бяоцзе.

Ее голос было сродни мышиному писку, а тело тощим, словно бумага. Добросердечной Цюй Фэй Цин тут же стало жаль бедняжку, но девочка была частью семьи четвертого дяди, она не могла вмешиваться... Кроме того, Цюй Нянь Фэнь была рождена по линии наложницы, не было никакого смысла лишний раз конфликтовать из-за нее с родственниками, ведь у Лаотайцзюнь и отца и без того имелось достаточно проблем. Пусть Цюй Фэй Цин, не переставая, и твердила себе не вмешиваться, но ей все равно было больно видеть страдания девочки…

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала характер кузины, поэтому осторожно и скрытно погладила ее руку, после чего поклонилась впереди стоящим людям.

— Кузине и мне нужно идти и подготовить подарок для Лаотайцзюнь. Прошу нас извинить.

Юнь Цянь Мэн не стала задерживаться и, развернувшись, потянула Цюй Фэй Цин за собой.

— Пф! Что за наглая мордашка! Да кем она себя возомнила? Ну что с того, что она "сокровище"? Ее мать умерла, а ее саму отверг Чэнь Ван! У нее нет будущего!

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй еще толком не отошли, а Тань Ши, положив руки на бедра, не сдержалась и начала проклинать их в спину, при этом не обращая никакого внимания на место, где она сейчас находилась…

В ответ Цюй Цзин Цин несколько стыдливо дернула Тань Ши за рукав. Цюй Янь не понравилось поведение Тань Ши, она вообще не задумывалась о текущей ситуации… Кроме того, она же девушка из благородной семьи, почему ее манеры настолько вульгарны? К тому же сейчас они находятся на территории Фу Го Гун Фу и сегодня был день рождения Лаотайцзюнь, на который прибыло немыслимое количество влиятельных людей… Если бы эти слова услышал некий враг, то вице-министр финансов в миг бы лишился своего насиженного места! И только эта мысль проскочила в голове у Цюй Яна, как он серьезно крикнул Тань Ши:

— Следи за своими словами и действиями! Не стань всеобщим посмешищем!

Цюй Янь не хотел выставлять напоказ семейные проблемы перед младшим братом, так что он ограничился лишь несколькими словами.

Тань Ши же, вне всяких сомнений, была из тех людей, кто запугивает слабых, но боится сильных. Только она услышала голос мужа, как немедленно замолкла, правда, она все равно яростно посмотрела в ту сторону, где за поворотом исчезла Юнь Цянь Мэн. Беззвучно сказав "сука" и почувствовав небольшое облегчение, Тань Ши последовала за мужем в Жуй Линь Юань Лаотайцзюнь.

В это время Юнь Цянь Мэн быстро тащила за собой Цюй Фэй Цин в Тин Юй Юань. И только после того как они вошли внутрь, Юнь Цянь Мэн выпустила руку Цюй Фэй Цин, по виду которой можно было сразу понять, что ТЕ люди очень сильно задели ее и испортили ей настроение…

— Кузина, у каждого своя собственная жизнь. Никто не может выбрать, кем родиться, но всегда можно выбрать путь, по которому идти. Если Цюй Нянь Фэнь трусиха, даже если бы ты и вступилась за нее, это бы ничего не изменило. Даже наоборот, ненависть цзюму Ши только усилилась бы, и после возвращения в Фу она бы начала мучить ее еще сильнее. Именно по этой причине лучше закрыть глаза на ситуацию. Если ты будешь пытаться помочь каждому обездоленному, который встанет у тебя на пути, разве ты не сделаешь лишь хуже самой себе?

Цюй Фэй Цин была тронута заботой Юнь Цянь Мэн и понимала, о чем та говорит… Притянув Юнь Цянь Мэн поближе, она от всего сердца сказала:

— Мэн Эр, честно говоря, я по-настоящему завидую тебе… Ты родилась в такой семье, но ты терпелива, упорна и знаешь, как разобраться со всеми возможными проблемами. В отличие от меня, которую постоянно защищает семья… Зная о жестокости и подлости внешнего мира, если честно, то мне немного страшно общаться с людьми…

Слова Цюй Фэй Цин заставили Юнь Цянь Мэн забеспокоиться, она тут же попыталась успокоить кузину:

— Почему кузина говорит о таком? Это Мэн Эр завидует тебе больше, что кто-либо еще. Мэн Эр не многого желает от этой жизни. Я просто хочу, чтобы Лаотайцзюнь жила как можно дольше, чтобы у дяди и тети все было в порядке со здоровьем и чтобы кузен и кузина нашли себе достойную пару, и, конечно же, чтобы Фу Го Гун Фу процветал в мире и спокойствии. Вот и все, чего желает Мэн Эр.

Слова Юнь Цянь Мэн откровенно подбадривали, и в обычной ситуации это бы сработало, но по какой-то причине Цюй Фэй Цин заметно погрустнела. Осмотревшись, она втянула Юнь Цянь Мэн в одну из маленьких внутренних комнат и тихонько прошептала:

— Мэн Эр, я не будут хранить это в секрете от тебя. Ты знаешь, в этом году мне исполнилось шестнадцать. Каждый раз, как только у "сводников" появляется свободное время, они тут же начинают обивать пороги Фу Го Гун Фу… Последние несколько дней мама, папа и Лаотайцзюнь помогали мне выбрать будущего мужа… Но неужели, даже не увидев его лично, мне придется переехать к нему в дом? Я не хочу, чтобы со мной случилось то же, что и с тетушкой…

_________________________________

1. Шушу и шэньшэнь — младшие братья отца и жены младших братьев.

2. Цзюцзю и цзюму — дяди и тети.

3. 曲景清: qū jǐngqīng: здесь «Цин» значит — чистый , а 曲妃卿: qū fēi qīng: здесь «Цин» означает — представитель власти с высоким рангом или выражение нежности между семейной парой.

Глава 62.2

Цюй Фэй Цин еще не закончила говорить, но уже поняла, что сказала кое-что неправильное и тут же прикрыла ладошкой рот. В ответ на виноватый взгляд кузины Юнь Цянь Мэн спокойно улыбнулась, она не обратила внимания на оговорку, наоборот, она была счастлива за нее.

— Выбор бабушки, дяди и тети просто обязан быть хорошим. Более того, учитывая "ситуацию" с мамой, я уверена, что они точно будут осторожнее при выборе будущего мужа кузины. Тебе стоит расслабиться и не переживать понапрасну.

Но тут Цюй Фэй Цин решилась и договорила вторую часть незаконченной фразы, при этом она придвинулась еще ближе к Юнь Цянь Мэн, а цвет ее глаз слегка потускнел:

— Мэн Эр, боюсь, ни у моей бабушки, ни у моего отца не будет права решать. Несколько дней назад мама ездила во дворец к Вдовствующей Императрице и обсуждала этот вопрос с ней. При этом она брала с собой портреты возможных кандидатов. Боюсь, мой брак будет не таким простым, как тебе кажется. Возможно…

Дальше Цюй Фэй Цин не стала говорить, собственно, в этом не было необходимости, Юнь Цянь Мэн и без ее объяснений все поняла. Как брак официальной старшей дочери из столь могущественной семьи может быть простым? Не говоря уже о том, что Цюй Фэй Цин принадлежит семье Вдовствующей Императрицы, она была той, на чьи плечи ляжет усиление влияние всего рода. Вдовствующая Императрица никак не могла упустить такую возможность усилить свою власть.

Что до самой Юнь Цянь Мэн, если бы она не совершила "самоубийство" в Великом Зале и не опозорила Вдовствующую Императрицу, то тему ее брака с Чэнь Ваном уже подняли бы не один раз… И нынешняя Юнь Цянь Мэн была до глубины души благодарна прежней Юнь Цянь Мэн. Неважно, что о ней думают другие, по крайней мере, она свободна, а из-за подпорченной репутации у Вдовствующей Императрицы на нее в разы меньше планов и надежд.

Однако ситуация Цюй Фэй Цин кардинально отличалась. Старшая законная дочь. Мисс из Фу Го Гун Фу. Да стоило ей только родиться, как некоторые семьи уже положили на нее глаз. Она смогла остаться в Фу Го Гун Фу аж до шестнадцати лет! Вероятно, Лаотайцзюнь и дяде пришлось приложить к этому немало сил… Если бы не они, то Цюй Фэй Цин уже давно стала бы жертвой политических игр Вдовствующей Императрицы… В столь архаичном обществе даже Юнь Цянь Мэн ничего не могла поделать… Отчаяние и давление такого рода невообразимы, и если пойти против течения, то смерть неминуема. Единственное, что могла сделать Юнь Цянь Мэн, — попытаться хоть немножко успокоить беснующееся сердце кузины.

— Бяоцзе, даже если ты и выйдешь замуж, ты по-прежнему останешься дочерью Фу Го Гун Фу. Ты все равно будешь любимой внучкой, драгоценной дочерью и, конечно же, моей мэймэй. Если кто-то посмеет обидеть кузину, то этот человек сломается под напором свалившихся на него неприятностей. К тому же Мэн Эр всегда будет на стороне кузины и не позволит ей страдать.

Цюй Фэй Цин посмотрела на серьезную Юнь Цянь Мэн и, придвинувшись, обняла ее, прошептав при этом:

— Спасибо.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, после чего сделала шаг назад и сменила тему для разговора:

— Чтобы ни случилось, Мэн Эр — мэймэй кузины. Так, сегодня день рождения Лаотайцзюнь, и нам просто необходимо отпраздновать его с ней!

Цюй Фэй Цин внезапно подумала о всех тех ингредиентах, которые подготовила на кухне Юнь Цянь Мэн. Даже сейчас она чувствовала отдаленные и манящие запахи. Собравшись и выкинув все посторонние мысли из головы, Цюй Фэй Цин повела Юнь Цянь Мэн в малую кухню.

В это время в маленькой кухне повара внимательно следили за огнем. Заполнившие кухню ароматы приятно щекотали носы, заставляя окружающих чувствовать голод.

Войдя внутрь, Цюй Фэй Цин не удержалась и побежала к печке. Она протянула руку, чтобы поднять крышку, но, к счастью, внимательной служанке удалось вовремя ее остановить! В противном случае на нежной коже остался бы страшный ожог. Даже Юнь Цянь Мэн испугалась действий Цюй Фэй Цин. Она быстро схватила руку кузины и осмотрела ее.

— Ты в порядке? Не обожглась?

Цюй Фэй Цин виновато улыбнулась и осторожно потянула на себя руку.

— Ничего не случилось. Что ты готовишь? Даже когда готовит наш главный повар, запах не такой насыщенный и манящий!

Юнь Цянь Мэн загадочно улыбнулась и посмотрела в сторону служанки, которая присматривала за огнем:

— Вы следовали моим инструкциям? Никто не трогал ингредиенты, которые я подготовила?

Служанка внутренне напряглась и серьезно ответила:

— Отвечаю на вопрос Мисс: все подготовлено согласно Вашим указаниям, крышки никто не трогал.

Цюй Фэй Цин удивлено посмотрела на Юнь Цянь Мэн и вопросительно прошептала:

— Мы ушли примерно полтора часа назад, что же может так долго тушиться?

Юнь Цянь Мэн знаком подозвала служанку, чтобы та помогла ей закатать рукава. Закончив, она начала готовить, при этом терпеливо отвечая на вопрос Цюй Фэй Цин:

— Лаотайцзюнь уже в преклонном возрасте. Она не может есть слишком твердую пищу. И этому моменту нужно уделять особое внимание при готовке, ведь у старших более слабый желудок, они не могут есть то же самое, что и мы.

Хоть Цюй Фэй Цин и недоумевала, но внутренне чувствовала, что слова Юнь Цянь Мэн — правда. Так что она продолжила стоять с широко раскрытыми глазами прямо за ней и наблюдать, как та ловко перебирала ингредиенты.

— Если кузине нечего делать, не могла бы ты принести Мэн Эр зеленый чай?

Тело Цюй Фэй Цин практически прилипло к Юнь Цянь Мэн. На кухне и так было мало места, когда добавился еще один человек, то осталось недостаточно рабочего пространства, так что Юнь Цянь Мэн оставалось лишь отослать кузину.

Цюй Фэй Цин обрадовалась появившейся работе и унеслась словно ветер, тем самым дав Юнь Цянь Мэн больше места, вот только вернулась она с той же молниеносной скоростью… У нее в руках сейчас находили различные виды чая.

— Мэн Эр, это чай Юй Цянь Лунцзин, вот Би Ло Чунь, Пу Эр и Те Гуань Инь, какой из них нужен?

К этому моменту лоб Юнь Цянь Мэн уже покрылся испариной из-за высокой температуры на кухне. Она быстро взглянула на руки Цюй Фэй Цин.

— Би Ло Чунь. Очисти это, и пусть служанки измельчат.

Цюй Фэй Цин — девушка, но за всю свою жизнь доводилось ли ей хоть раз готовить? Из слов Юнь Цянь Мэн она практически ничего не поняла… А вот служанка была поумнее, она подошла и взяла пакетики с чаем из рук Цюй Фэй Цин. Девушка, естественно, этому не образовалась, она протянула руку и взяла Юнь Цянь Мэн за плечо, чтобы попросить дать ей еще какое-нибудь задание, вот только как раз в этот момент Юнь Цянь Мэн рубила овощи… Когда ее немного подвинули в сторону, нож соскочил, и она порезала себе указательный палец, который в ту же секунду начал кровоточить, чем чуть ли не до потери сознания испугал Цюй Фэй Цин. Она поспешно достала платок, чтобы обернуть рану, при этом не прекращая извинялась:

— Мэн Эр... Я… Это я виновата… Быстрее, пошлите за доктором!

Юнь Цянь Мэн посмотрела на паникующую Цюй Фэй Цин и почувствовала себя так, словно ее обидела… Внимательно осмотрев палец и поняв, что кость не задета, Юнь Цянь Мэн обернула рану платком и продолжила готовить.

— Кузина, все хорошо. Однако тебе лучше выйти. На этой маленькой кухне очень жарко, лучше сходи и подыши свежим воздухом. Когда все будет готово, я схожу к доктору.

Цюй Фэй Цин увидела, что Юнь Цянь Мэн просила настойчиво, кроме того, из-за нее она поранила палец… Не смея задерживаться, она вышла с кухни и приказала служанкам привести доктора, при этом оставшись снаружи.

Без Цюй Фэй Цин работа пошла в разы быстрее и уже через полтора часа все блюда были готовы, как и чайная пудра. В какой-то момент Цюй Фэй Цин услышала, как из кухни начали доноситься звуки жарки. Еще примерно через час вышла Юнь Цянь Мэн, за которой стояли служанки с огромным количеством разнообразных блюд под крышками.

— Мэн Эр, доктор ждет нас.

При виде полностью пропитанного кровью кусочка розового шелка у Цюй Фэй Цин екнуло сердце. Сделав шаг вперед, она схватила Юнь Цянь Мэн за руку и как можно быстрее потащила за собой.

Юнь Цянь Мэн тоже было о чем поволноваться: если блюда остынут, то это могло повлиять на их вкус! Она не стала медлить и быстрым шагом проследовала за Цюй Фэй Цин к доктору во внутреннюю комнату. Пока ее рану обрабатывали, служанка осторожно вытерла ее лицо от пота и наложила тоненький слой пудры. Закончив, они в момент вылетели и поспешили Жуй Лин Юань. И только они добрались до Жуй Лин Юань, как снова встретились с двумя дядями, которые стояли у двери.

Они снова встретились, но в на раз в глазах Цюй Яня плескался гнев, он даже посмел отвернуться от них! На что тут же отреагировала Тань Ши, которая решила не упускать возможности, тут же сделав шаг вперед и саркастично заявив:

— Мэн Эр достойна похвалы, пришла в Фу Го Гун Фу, чтобы повилять хвостиком? Хочешь, чтобы Лаотайцзюнь помогла тебе с браком!

Юнь Цянь Мэн посмотрела на людей, которые несколько секунд назад были горды и напыщенны… Улыбнувшись, она тихонько ответила:

— По крайней мере, от моего хвостика есть толк, прошу прощения за то, что расстроила тетушку.

Только отзвучало последнее слово Юнь Цянь Мэн, как подошел евнух Цюй и пригласил Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин внутрь, тем самым заставив остальных до скрежета сжать зубы.

Юнь Цянь Мэн думала, что спустя столь длительный промежуток времени многие разойдутся, но, вступив в зал, к своему удивлению обнаружила, что никто не сдвинулся со своего места! Они все спокойно сидели и ждали!

— Ты наконец-то пришла! Все уже изрядно проголодались!

Вдовствующая Императрица заметила удивление Юнь Цянь Мэн и решила на всякий случай привести ее в чувство.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, изящно поклонилась вместе с Цюй Фэй Цин и подошла к столу, поставив на него первое блюдо. Все присутствующие внимательно следили за каждым ее движением, и, естественно, обратили внимание и на первое блюдо.

На круглой белой фарфоровой тарелке был выложен восхитительный рисунок из еды, два журавля, летающие вокруг сосны.

— Бабушка, первое блюдо холодное. Оно называется Лебедь Долгожительства и состоит из грибов, вяленой курицы, огурцов, яичного белка и ананаса. Это идеальная закуска. Вокруг же находятся: пять сыновей, празднующих день рождения, четыре пирующих океана, путешественники и три незыблемые звезды. Пять сыновей, празднующих день рождения, — пять разных видов орехов. Четыре пирующих океана — блюда из морепродуктов. Путешественники — таро и свежие грибы. Три незыблемые звезды — ежовик гребенчатый. Прошу Императора, Вдовствующую Императрицу, Императрицу и бабушку попробовать.

Никто еще не начал есть, но названия блюд уже привлекли всеобщее внимание. Однако одновременно с этим никто не мог поверить, что можно сделать что-то достойное из таких простых ингредиентов. Но удивление от речи Юнь Цянь Мэн еще не прошло, так что все решили насладиться едой.

— Действительно вкусно! Яркий и свежий вкус и нет привкуса масла. Более того, курица очень нежная и даже я со своими подпорченными зубами могу без проблем пережевать, — первой похвалила Лаотайцзюнь.

Восхищенный взгляд Цюй Фэй Цин ни на секунду не отрывался от Юнь Цянь Мэн. И судя по лицам окружающих, эти легкие закуски пришлись по вкусу всем, а особенно Императору. Он привык есть хорошие, но пресные блюда. Тем не менее на лице Юнь Цянь Мэн не появилось и следа радости, дальше она лично поднесла к столу горячее.

— Лаотайцзюнь, первое блюдо, чтобы у Вас было больше внуков. Голубиные яйца, покоящиеся на оленьем роге. Второе блюдо олицетворяет семейную любовь и радость. Жареная курица и перепелка. Третье блюдо символизирует долгожительство. Вареный морской огурец с горчицей из трав. Четвертое блюдо олицетворяет удачу. Краб и тофу. Пятое горячее блюдо воплощает отсутствие переживания. Рагу из овощей. Шестое блюдо символизирует благосостояние в пяти жизнях. Тушеный моллюск. Седьмое блюдо олицетворяет Пэн Цзу, дарующего жизнь(1). Фазановый суп. И последнее блюдо символизирует восстановление энергии молодости. Тушеная черепаха с курицей. К нему также идет суп Ганьцюань. Нефритовая Жидкость — вареный женьшень с голубем.

___________________________

1. Пэн Цзу — легендарный даосс, проживший 800 лет.

Глава 62.3

Представив блюда, Юнь Цянь Мэн отступила в сторону, ожидая, когда служанки разнесут их. Правда, мало кто сейчас мог думать о еде, названия блюд Юнь Цянь Мэн было достаточно, чтобы шокировать окружающих.

— Какая умная и сообразительная ятоу! Лаотайцзюнь, ты получила благословение свыше! Ради твоего дня рождения эта ятоу придумала для блюд столь яркие и необычные названия… Мои глаза широко открыты от удивления. Я как сейчас помню день рождения одного из генералов, который мы праздновали в лагере… Тогда мы радовались обычной миске с лапшой. К счастью, этот старик сегодня пришел, в противном случае, я бы столько всего упустил.

Чэнь Ван был по-прежнему прямолинеен, с ног до головы окатив Юнь Цянь Мэн похвалой. Увидев огромное количество столь великолепной еды, казалось, его кашель и болезни моментально излечились.

— Ван Е перехваливает Цянь Мэн. Цянь Мэн лишь воспользовалась мудростью предков, в этом нет ничего удивительного.

Юнь Цянь Мэн поклонилась Чу Нань Шаню, в ее голосе не слышалось ни намека на гордость.

Чу Ван хотел еще раз похвалить Юнь Цянь Мэн, в этот раз за благоразумие, но ему помешала Чэнь Лаотайцзюнь:

— Кажется, кашель Ван Е исчез. Теперь Вы можете говорить так громко и четко.

Чу Ван нисколько не смутился от того, что его разоблачили. Он дернул за рукав Чу Фэй Яна, намекая подать ему бутылку с таблетками.

Чу Фэй Ян с улыбкой посмотрел на своего деда и медленно передал ему бутылочку, которую тот выхватил, открыл, достал таблетку и бросил ее в рот.

Юнь Цянь Мэн стояла неподалеку и заметила, что "таблетка" Чу Вана оказалась обычным миндалем… Про себя она улыбнулась, но вместе с улыбкой пришло и любопытство. Ей стал интересен этот Чу Ван, который пользовался всеобщим уважением.

В то время, как мысли Юнь Цянь Мэн были сосредоточены на Чу Ване, служанки расставили еду. Четыре Лаотайцзюнь находились в преклонном возрасте и не любили жесткую еду, обильно приправленную специями. Наоборот, они предпочитали блюда из простых ингредиентов, как раз такие, которые и приготовила Юнь Цянь Мэн.

Хоть Император и Императрица были достаточно молоды и особо не жаловались на "твердость" пищи, но блюда Юнь Цянь Мэн обладали несколькими приятными для них особенностями: она использовала небольшое количество масла для жарки, добавила немного соли и не добавляла специи, чтобы усилить вкус. Юй Цянь Ди особенно обрадовался горчице из зелени, которую никогда ранее не пробовал. Он ел, ел и ел…

Когда они закончили с едой, на лицах окружавших появилась довольная улыбка.

Цзянь Му Чэнь положил палочки и вопросительно посмотрел на Юнь Цянь Мэн, которая, заметив, что все доели, двинулась в сторону тележки.

Когда Юнь Цянь Мэн проходила мимо Чу Фэй Яна, тот почувствовал едва различимый запах крови. Он слегка нахмурился и внимательно осмотрел ее тело.

Юнь Цянь Мэн подняла крышку, закрывающую тарелку, и когда повернулась, то все увидели, что это был десерт: небольшое зеленое круглое печенье, края которого были присыпаны кунжутными семечками. Все также отметили, что хоть цвет печенья и был ярким, но он приятно радовал глаз.

Встретившись с полными надежд взглядами, Юнь Цянь Мэн не стала долго говорить и кратко объяснила:

— Лаотайцзюнь, это завершающее блюдо: рука Будды, соприкасающаяся с вершиной. Проще говоря, обычное печенье с молотыми листьями зеленого чая. Название лишь для удачи. Надеюсь, Император, Вдовствующая Императрица, Императрица и Лаотайцзюнь не расстроятся.

Лаотайцзюнь осталась довольна всеми предыдущими блюдами, так как она могла расстроиться? После того как Юй Цянь Ди первый взял печенье, она тоже протянула руку. Казалось, что это десерт, но на самом деле он был почти не сладким! Скорее всего, это Мэн Эр в очередной раз позаботилась… Она знала, что старшие не любят есть много сладкого, вот и уменьшила количество сахара.

Что до остальных, они никак не ожидали, что у этих маленьких печенюшек будет столь свежий вкус, более того, съев печенье, все обнаружили, что та незначительная маслянистость после еды полностью исчезла! В считанные мгновения тарелка с небольшой горкой печенья полностью опустела, а взгляды окружающих сконцентрировались на Юнь Цянь Мэн, при этом все довольно потирали животы.

Как раз в этот момент Чу Фэй Ян заметил на рукаве Юнь Цянь Мэн небольшое пятнышко крови, и его взгляд стал серьезнее. И именно этот взгляд и заметила Хай Тянь, которая то и дело посматривала на Чу Фэй Яна. Теперь уже ее полный негодования взгляд был направлен на Юнь Цянь Мэн. Она не могла смириться! Сделав глоток чая, она взяла слово:

— Император, Вдовствующая Императрица. Навыки мисс Юнь невероятны. Если подумать, то навыки мисс Юнь в четырех видах искусств должны быть на том же, невероятном, уровне. Может, мисс Юнь хочет их продемонстрировать?

Юнь Цянь Мэн перевала взгляд на Хай Тянь. Хоть та и улыбалась, но в ее глазах перемешалась ненависть вместе с гордостью за свою изобретательность. Чего Юнь Цянь Мэн сейчас меньше всего хотела, так это еще сильнее выделяться или соперничать с Хай Тянь. Она сегодня уже достаточно всех удивила, если начать сиять еще ярче, то ей никто не даст жить спокойно… Следовательно, она вежливо отклонила столь "заманчивое" предложение:

— Цзюньчжу слишком высоко ценит Цянь Мэн. Если говорить о самой талантливой мисс в Си Чу, то никому не сравниться с Цзюньчжу. К тому же, силы одного человека ограничены. Готовка пришлась Цянь Мэн по вкусу, и я не уделяла должного внимания поэзии и литературе. Прошу Цзюньчжу понять.

Хай Тянь не собиралась так просто сдаваться. Слова Юнь Цянь Мэн еще сильнее разозлили ее, потому что она сделала логичный вывод: "Она уже показала свои способности и получила всеобщую похвалу. Теперь Юнь Цянь Мэн ни во что меня не ставит!" Нападки продолжились.

— Мисс Юнь ни во что не ставит цзюньчжу?

Цюй Фэй Цин начала злиться, эта Хай Тянь заходит слишком далеко! Только что Мэн Эр накормила всех прекрасной едой, а Хай Тянь хочет, чтобы она и дальше показывала свои способности? Кто такая Мэн Эр? Мэн Эр — Мисс Сян Фу! Пусть ее собственный отец и не благоволит ей, но она все еще из крайне влиятельной семьи. Хай Тянь действительно думает, что Мэн Эр — служанка, которая будет вилять перед ней хвостиком, стоит ей только попросить?

Юнь Цянь Мэн удалось практически без проблем подавить гнев, который начал зарождаться в ее сердце. Ее несколько удивляло то, что Хай Тянь никак не успокоится… Однако сейчас нельзя было заходить слишком далеко, а это значит, нужно словесно урезонить эту взбесившуюся…

Окружающие прекрасно слышали нотки вызова в голосе Хай Тянь. Они также знали, что эта цзюньчжу, живущая в Хай Ван Фу, крайне амбициозна. Прекрасная внешность и талант сделали ее до крайности высокомерной. Увидев показавшую себя при помощи кулинарии Юнь Цянь Мэн, Хай Тянь почувствовала неловкость и захотела, чтобы Юнь Цянь Мэн опозорилась. Окружающие было подумали, что Юнь Цянь Мэн испугалась вызова Хай Тянь, вот только ее спокойное лицо нисколько не подтверждало их выводы…

— Цзюньчжу неправа. Обратить на себя внимание цзюньчжу — честь для Цянь Мэн. Но сегодня день рождения бабушки. Цянь Мэн уже преподнесла свой подарок, как я могу тратить драгоценное время остальных? Мои дядя и тетя уже несколько часов ждут снаружи. Даже если Цянь Мэн и талантлива, но я понимаю, что это не мой праздник. Как я могу сиять сильнее бабушки?

Отступление, защита и нападение в одном флаконе практически заставили Хай Тянь взорваться от нахлынувшего гнева. Вот только как бы сильно ей не хотелось выплеснуть его, она не имела на это права. Хай Тянь осмотрелась, настроение Вдовствующей Императрицы явно стало хуже… Проглотив гнев, Хай Тянь пришлось улыбнуться и покориться обстоятельствам:

— Прошу прощения, Тай Тянь зашла слишком далеко. Если появится возможность, мне бы все-таки хотелось обменяться опытом в литературе и поэзии с мисс Юнь.

Лаотайцзюнь уже порядком надоело высокомерие Хай Тянь, кроме того, она понимала, что Юнь Цянь Мэн так и не удалось нормально поесть и отдохнуть…

— Мэн Эр и Фэй Эр, ступайте и покушайте.

Юнь Цянь Мэн понимала, что эти слова были сказаны ради нее. Она и Цюй Фэй Цин поклонились и направились выходу.

— Это то, о чем я говорила. Хай Тянь — точно нехороший человек!

Покинув Юань, Цюй Фэй Цин запылала. Если бы не удачный ответ Юнь Цянь Мэн, то она сама бы ринулась вперед и поставила Хай Тянь на место!

За все это время на лице Юнь Цянь Мэн не промелькнуло и следа злости или раздражения. Сделав глубокий вдох, она взяла Цюй Фэй Цин за руку и сказала:

— Мэн Эр знает, что кузина сильнее всех любит Мэн Эр. Но если кузина разозлится, разве это не значит, что она попадет в хитро расставленную ловушку? Такое отношение врага должно нас радовать. Мы не разозлимся и не заставим порадоваться противника. Если кузина выйдет из себя, то я уверена, что тот человек будет смеяться даже во сне.

Слова Юнь Цянь Мэн одновременно дразнили и были серьезны настолько, что щечки Цюй Фэй Цин стыдливо покраснели.

***

Через какое-то время пришла одна из мам Цзи Шу Юй и пригласила Цюй Фэй Цин пройти в передний двор, чтобы "поразвлекать" мисс и Фужэнь. Юнь Цянь Мэн поняла, что ее тетя решила воспользоваться прекрасным шансом и дать дочери прочувствовать, что значит стоять во главе Фу. Улыбнувшись, Юнь Цянь Мэн убедила не желавшую уходить Цюй Фэй Цин.

Когда Юнь Цянь Мэн осталась в саду одна, то обворожительная улыбка исчезла с ее лица. Вспомнив действия Хай Тянь, она подумала, что будет лучше держаться подальше от Чу Ван Фу! Увы, очень часто бывает так, что то, чего ты опасаешься больше всего, как раз и случается… Ощутив чье-то присутствие, Юнь Цянь Мэн обернулась и увидела Чу Фэй Яна. Его черные улыбающиеся глаза были направлены прямо на нее, тем самым испугав ее настолько, что сердце пропустило несколько ударов! Однако Юнь Цянь Мэн быстро взяла себя в руки и сделала шаг назад, чтобы увеличить дистанцию.

— Приветствую Чу Сяня.

Чу Фэй Ян видел, что как только Юнь Цянь Мэн увидела его, то буквально запаниковала! Но вместе с этим он заметил и то, насколько быстро она взяла себя в руки! Он начал отчетливо понимать, что Юнь Цянь Мэн не такая, как все… Если бы на месте Юнь Цянь Мэн была какая-то другая девушка, к которой бы так близко подошел незнакомый мужчина, то панике и страху не было бы предела. Реакция Юнь Цянь Мэн и скорость, с которой она пришла в себя, казались невероятными… Что она за девушка? Что ей пришлось пережить? Почему она ведет себя настолько спокойно, словно уже прожила несколько жизней? Увы, Чу Фэй Ян пришел в сад не для того, чтобы пытаться разгадать тайны Юнь Цянь Мэн. Он достал небольшую белую фарфоровую баночку и протянул ее Юнь Цянь Мэн, при этом серьезно сказав:

— Ране на руке нельзя соприкасаться с водой. Применяй этот крем каждый день, менее чем через десять дней он нее и следа не останется.

Юнь Цянь Мэн смотрела на маленькую баночку, но не протянула руку, чтобы взять ее. Наоборот, она пыталась понять, зачем он пришел на самом деле. Более того, в Си Чу предъявлялись жесткие требования к девушкам. Им строго запрещалось находиться наедине с посторонними мужчинами!

Чу Фэй Ян не дал Юнь Цянь Мэн времени на раздумья. Кроме того, он сам не очень-то и придерживался этикета. Сделав шаг вперед, он вложил баночку в руки Юнь Цянь Мэн и в считанные секунды исчез из сада.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на баночку с кремом. Хоть в душе ей и было не по себе, но она могла лишь убрать ее себе в рукав, при этом решив вернуться в Тин Юй Сюань Цюй Фэй Цин, чтобы отдохнуть. Но не прошла она и ста метров, как увидела приближающегося Жун Юнь Хэ. Юнь Цянь Мэн хотела избежать встречи, но тот уже заметил ее и начал двигаться быстрее! Приблизившись, он достал голубую бутылочку, и, прочистив горло, несколько смущенно сказал:

— Бабушка попросила передать это.

Положив бутылочку у ног Юнь Цянь Мэн, он развернулся и ушел. Юнь Цянь Мэн посмотрела на голубую бутылочку рядом со своей ногой и тут же задумалась о белой фарфоровой баночке… При этом она ясно почувствовала скорое приближение сильной головной боли и практически неминуемых проблем…

_______________________________

1. Четыре вида искусств — игра на цитре, шахматы, каллиграфия и рисование.

Глава 63.1

В Жуй Линь Юань Лаотайцзюнь и Чу Ван вместе предавались воспоминаниям о былых деньках, временах активных войн в Си Чу.

Когда Цзянь Му Чэнь увидел, как Чу Фэй Ян молча покинул комнату, то недовольно посмотрел вслед ушедшему. Спустя непродолжительный промежуток времени он смог найти подходящий предлог и вышел из Жуй Линь Юань. Он направился прямиком в передний двор, но не нашел Чу Фэй Яна. Все это время за ним по пятам следовала толпа чиновников, что в значительной степени раздражало Цзянь Му Чэня.

— Ван Е, Ван Е! Произошедшее сегодня… Прошу Ван Е помочь сягуаню!

Среди всех этих чиновников был и брат Су Цин, Су Юань. Его наказали, но он не воспринял случившееся серьезно и зашел настолько далеко, что, дождавшись Цзянь Му Чэня, прямо в Фу Го Гун Фу начал умолять замолвить за него словечко перед Юй Цянь Ди. В конце концов, не было ничего необычного в наказании Императора… Но из-за того, что он решил позволить Лаотайцзюнь сохранить лицо, его дочь теперь не сможет войти во дворец! Как Су Юань мог закрыть глаза на такое?

Вот только зачем Цзянь Му Чэню лишний раз напрягаться из-за такой мелочи? Окинув холодным взглядом передний двор и не обнаружив Чу Фэй Яна среди толпы, он недовольно нахмурился.

— Каждое слово Императора свято. Если заставить Бэнь Вана просить о снисхождении, разве это не значит, что Бэнь Ван оскорбит Императора?

Лицо Су Юаня побледнело, казалось, силы в момент покинули его тело, он даже не пытался противиться судьбе…

Цзянь Му Чэнь почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Мелкая неурядица, а этот уже сдался? Однако пост министра юстиции все-таки чего-то да стоит, и отношения с ним придется поддерживать.

— Почему Су Дажэнь так расстроился? Пусть не дворец, но в Си Чу есть огромное количество Ван фу. Может ли быть, что все они недостойны внимания Су Дажэня?

Глаза Су Юаня зажглись. Он тут же встал и поблагодарил Чэнь Вана, от прежнего подавленного настроения не осталось и следа.

Пока внимание чиновников переключилось на повеселевшего Су Юаня, Цзянь Му Чэнь воспользовался этой возможностью, ускользнул от них и направился в сторону сада.

***

Юнь Цянь Мэн простояла несколько минут на одном месте, после чего все-таки наклонилась и убрала голубую бутылочку в рукав, попутно про себя тяжело вздохнув. Прямо сейчас рядом с ней никого не было, она отослала Му Чунь вместе с Цюй Фэй Цин. И, чтобы избежать ненужных проблем, она поспешила в сторону Тин Юй Сюань.

***

В это время в сторону сада Фу Го Гун Фу осторожно двигались три человека.

— Ты уверена, что сюда никто ранее не заходил? Я видел, что мисс Юнь и старшая мисс Фу Го Гун Фу неразлучны. Если меня поймают, то…

Две девушки и один мужчина, Юань Цин Чжоу из Хань Го Гун Фу, который несколько нерешительно говорил с двумя служанками. Его лицо покраснело, его шатало, и, когда он начинал что-то говорить, от него исходил сильный запах алкоголя.

— Молодой господин, не волнуйтесь. Вы мужчина, который может опрокинуть небо и землю, и это вся ваша храбрость? Мы только что видели, как мисс Цюй со всеми служанками ушла в передний двор. В саду сейчас находится лишь мисс Юнь. Если Вы все еще сомневаетесь, то птичка может ускользнуть из ваших рук!

Служанка в зеленом платье недовольно посмотрела на Юань Цин Чжоу. Столь сильный запах алкоголя вызывал лишь отвращение, но ради счастья мисс ей нужен был как раз этот похотливый самец.

Слова служанки ошеломили Юань Цин Чжоу, он встряхнул головой, пытаясь немного прийти в себя. Нерешительность исчезла, и с выпяченной грудью он вошел в сад. Краем глаза он сразу же заметил кого-то в фиолетовом платье и хотел было последовать за девушкой, но две служанки остановили его.

— Что это Вы творите? Не мешайте сяое… Сяое изобьет Вас!

Юань Цин Чжоу потерял девушку в фиолетовом из виду и разозлился, поэтому стал кричать на служанку в зеленом. Он попытался оттолкнуть ее, но та оказалась шустрее. Она ловко увернулась от его руки, а на ее лице не появилось страха или отвращения. Приблизившись, она прошептала:

— Молодой господин, если Вы поспешите, то напугаете мисс Юнь. Быстрее, идите за нуби.

Две служанки повернулись и пошли в сторону, противоположную той, где исчезла девушка в фиолетовом. Юань Цин Чжоу все еще был раздражен, гневно топнув ногой, но все-таки потащился за служанками…

— Господин, смотрите, разве это не мисс Юнь? Спрячьтесь здесь, когда она будет проходить мимо Вас, то Вы сможете привести ее за эти высокие камни. Если правильно спрятаться, то вы сможете делать все, что захочется, и никто Вас не заметит!

Юань Цин Чжоу спрятался там, куда привела его служанка в зеленом. Но перед тем как окончательно скрыться, он повернулся к служанке и приказал:

— Ты, стой на страже. Никто не должен узнать.

На лице Юань Цин Чжоу появилась наполненная предвкушением блаженная улыбка.

Служанка про себя хмыкнула, ее улыбка стала еще слаще, а голос уважительнее:

— Так как нуби привела сюда господина, господину не стоит беспокоиться.

Две девушки оставили Юань Цин Чжоу и спрятались в кустах с другой стороны дороги.

У Юань Цин Чжоу не было времени, чтобы начать беспокоиться или задуматься, почему две служанки внезапно появились перед ним и почему решили помочь "встретиться" с Юнь Цянь Мэн. Желание и алкоголь затуманили его разум. Так как все было готово, он прильнул к камню и внимательно следил за приближающейся Юнь Цянь Мэн, при этом начав развязывать свой пояс.

***

Юнь Цянь Мэн прошла через несколько коридоров и вышла на задний двор, где росло огромное количество цветов. Легкий теплый ветерок распространял естественный аромат цветов, вот только к нему почему-то примешался кисловатый запах алкоголя. Осмотревшись, Юнь Цянь Мэн почувствовала, что на дороге между садом и задним двором ее уже кто-то поджидает.

***

Две служанки и "охотник" нетерпеливо наблюдали за остановившейся Юнь Цянь Мэн. Они не могли понять, догадалась она или нет…

***

Ветер подул сильнее и запах алкоголя стала еще отчетливее, тем самым подтвердив догадки Юнь Цянь Мэн. Она не двигалась с места, поглядывая во все стороны и любопытствуя, кому же хватило смелости действовать против нее в Фу Го Гун Фу?

Две служанки занервничали еще сильнее. Та, что в зеленом, прошептала что-то на ухо другой. Лицо девушки в желтом, которая хотела насладиться представлением, помрачнело. Она хотела возразить, но девушка в зеленом до боли сжала нежную кожу служанки в желтом. Выражение лица служанки в зеленом не предвещало ничего хорошего, поэтому второй девушке ничего не оставалось, кроме как кивнуть. И лишь после этого ее руку отпустили. Так как служанка в желтом проиграла, то не смела задерживаться. Она выпрямилась и вышла со стороны выхода из заднего двора. Пройдя по дороге и увидев Юнь Цянь Мэн, она, подавив ноющую боль в руке, улыбнулась и поспешила подойти. Поклонившись, она услужливо сказала:

— Старшая Мисс, нуби еле Вас нашла!

***

Когда служанка в зеленом увидела, что служанка в желтом заговорила с Юнь Цянь Мэн, то быстро повернулась и поспешила в сторону переднего двора.

***

Юнь Цянь Мэн смогла узнать говорившую, это была вторая личная служанка Юнь Жо Сюэ, Фэн. Она оставила свою хозяйку и пришла на задний двор Фу Го Гун Фу, чтобы найти ее? Подозрительно… Даже если опустить статус Фэн и то, что она осмелилась вот так взять и в одиночку войти на задний двор Фу Го Гун Фу. Лишь взглянув на путь, с которого она появилась, сразу же возникали сомнения. Если бы она не была знакома с Фу Го Гун Фу, то не смогла бы найти ее. Правда, знакомство с местностью Фу Го Гун Фу можно объяснить частыми визитами Юнь Жо Сюэ, и можно было бы предположить, что у последней возникли какие-то проблемы…

— Почему ты не рядом со Второй Сестрой? Зачем ты пришла?

Фэн увидела, что выражение лица Юнь Цянь Мэн нисколько не изменилось, поэтому не могла не подумать, что та ни о чем не догадалась.

— Отвечаю старшей Мисс: вторая Мисс позволила нуби прийти и прислуживать Вам. Вторая Мисс увидела, что Ваша кузина пришла в передний двор со вашей служанкой, поэтому она посчитала, что Вам будет неуютно и прислала нуби. Нуби долго ходила по саду и наконец нашла Вас. Госпожа, здесь ветрено. Хоть в марте становится теплее, но погода по-прежнему остается холодной. Позвольте нуби провести Вас обратно в Тин Юй Сюань Вашей кузины.

Юнь Цянь Мэн слушала Фэн с легкой улыбкой на устах. Служанка говорила достаточно быстро. Ее взгляд то и дело косился в сторону камней. Юнь Цянь Мэн уже давно убедилась в наличии ловушки, но по-прежнему притворялась, что ничего не поняла.

— Здесь невероятный пейзаж, а мартовский ветерок, словно шелк, нежно обдувает кожу. Мне редко доводится почувствовать такое умиротворение, к тому же мне некуда спешить. Да и кузина скоро вернется, я уж лучше ее здесь подожду. Ты служишь второй сестре, а она привыкла к тебе. Не нужно оставаться со мной, возвращайся.

Юнь Цянь Мэн развернулась и пошла обратно в сторону сада. Фэн в очередной раз нервно посмотрела на большой камень, обогнала Юнь Цянь Мэн и остановилась прямо перед ней.

— Старшая Мисс, Вам стоит вернуться в Тин Юй Сюань!

Улыбка исчезла с лица Юнь Цянь Мэн, только подумать, воображения ей хватило лишь на то, чтобы перегородить ей дорогу…

— Да кто ты такая? Смеешь становиться на пути у Бэнь Сяоцзе?! С какой это радости я должна слушаться тебя? Кто учил тебя манерам? Смеешь проявлять неуважение? В моем Сян Фу не будет служанки, которая не знает своего места. Когда я вернусь, то попрошу наложницу Лю найти евнуха, чтобы он уволил тебя.

Фэн прислуживала Юнь Жо Сюэ с самого рождения и собственными глазами видела, как изменилась Юнь Цянь Мэн. Став свидетелем множества поражений Су Цин, она решила вести себя как можно осторожнее, но Юнь Цянь Мэн все равно смогла найти повод для обвинения… Как голос, так и выражение лица Юнь Цянь Мэн были крайне серьезными, из-за чего Фэн почувствовала, как на нее начинает накатывать страх. Хуже всего стало, когда Юнь Цянь Мэн упомянула евнуха, которого все служанки боялись до потери сознания. Фэн сразу же вспомнила о Хун Сян, которую забрал евнух из-за того, что она пошла против старшей мисс, и страх начал все глубже проникать в ее сердце. Фэн сразу же упала на колени.

— Старшая Мисс, нуби виновата. Прошу старшую Мисс пожалеть и не отсылать нуби. У нуби дома есть родители, о которых нужно заботиться. Прошу мисс пожалеть нуби!

Если брать в целом, то Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, насколько тяжело быть служанкой. Вот только некоторые служанки оказывались тиграми в овечьей шкуре. Фэн прислуживала Юнь Жо Сюэ с самого детства, как она могла испугаться ее слов и вот так начать кланяться? Чепуха. Верность Фэн к Юнь Жо Сюэ была непоколебима. К тому же, здесь и сейчас они находились вдвоем, ну, если не считать тех, кто спрятался за камнем. Даже если она и прикажет наложнице Лю избавится от Фэн, то Юнь Жо Сюэ не допустит этого! Юнь Сянь Мэн почувствовала еще большее отвращение к этой служанке.

Глава 63.2

— Ты служанка сестры. Я не вправе наказывать тебя. Сегодня ты должна запомнить этот урок: хоть ты служишь лишь сестре, но в Сян Фу есть и другие, к кому ты должна относиться с уважением. Не думай, что если твой хозяин или хозяйка обладает властью, то ты можешь вести себя заносчиво и пользоваться своим положением.

Закончив, Юнь Цянь Мэн просто продолжила идти в сторону сада.

Фэн не ожидала, что Юнь Цянь Мэн обойдет ее. Она медленно поднялась, сейчас она лихорадочно пыталась придумать, что делать дальше. Первой мыслью было забыть о случившемся, но затем Фэн подумала о том, как страдала вторая Мисс… Тело Фэн содрогнулось, и она опять обежала Юнь Цянь Мэн и встала перед ней на колени.

— Старшая Мисс, только недавно вторая Мисс сказала мне, что пойдет в Тин Юй Сюань. Я прошу Вас пойти туда, ведь если Мисс Вас не увидит, то станет винить нуби.

Юнь Цянь Мэн молча выслушала полубред служанки, но не стала ничего отвечать.

Фэн казалось, что на нее сейчас давит целая гора, она не могла взять в толк, почему Юнь Цянь Мэн молчит, поэтому продолжила:

— Старшая Мисс всегда славилась своей добротой. Прошу старшую Мисс пожалеть нуби.

Казалось, тело Фэн прилипло к земле в мольбе перед Юнь Цянь Мэн.

Про себя Юнь Цянь Мэн фыркнула. Если сегодня ее "пожалеть", то кто в будущем пожалеет ее саму? Так как эта служанка посмела пойти против нее, она, конечно же, должна была понимать все риски и возможные последствия. Однако…

Сначала Фэн услышала тяжелый вздох, а затем раздался спокойный голос:

— Ладно, забудь. Я немного устала. Пошли со мной в Тин Юй Сюань.

Про себя Фэн ликовала. Она сразу же поднялась и встала позади Юнь Цянь Мэн. После того как Юнь Цянь Мэн повернулась, Фэн оказалась по левую руку от Юнь Цянь Мэн и бережно повела Юнь Цянь Мэн в сторону Тин Юй Сюань. Вот только Юнь Цянь Мэн шла медленно, очень медленно, насколько медленно, словно с каждым шагом она боялась поскользнуться. Скорость Юнь Цянь Мэн крайне сильно бесила Фэн, но ей с таким трудом удалось убедить Юнь Цянь Мэн последовать за ней, что она боялась сказать хоть слово, чтобы не раскрыть своего плана. Казалось, что Фэн ушла в свой собственный мир, ее внимание было полностью сосредоточено на мощеной камнями дорожке. Она пыталась как можно лучше подгадать время.

— Старшая Мисс, будьте осторожны. Эта дорога кажется красивой и надежной, но это впечатление крайне обманчиво. Если Вы немного отвлечетесь, то можете случайно…

Фэн не успела закончить предложение. Как раз в тот момент, когда она советовала Юнь Цянь Мэн быть осторожнее, она подвернула ногу и полетела в сторону большого камня. Из-за того, что все случилось слишком "неожиданно", и так как служанка Фэн до этого вела под руку Юнь Цянь Мэн, то она инстинктивно схватилась за ее рукав, и они обе полетели в сторону камня…

***

— Что? Пань Лань, что ты сказала? Сестра внезапно упала на заднем дворе?

Как раз в это время пара Цюй Лин Ао и его дети ели вместе с женщинами в переднем дворе.

Услышав слова своей служанки, Юнь Жо Сюэ, которая до этого сидела и молчала, резко подскочила.

Пань Лань была одета в зеленое хлопковое платье. Когда ее госпожа задала вопрос, она кивнула, затем хотела добавить еще кое-что, но так как в этот момент все присутствующие уже смотрели в их с Юнь Жо Сюэ сторону, она снова опустила голову.

Юнь Жо Сюэ порадовалась такому поведению служанки. Но ей хотелось услышать подробности, так что она взяла Пань Лань за рукав и подтянула к себе.

— Что с тобой? Ты что-то скрываешь? Так. Неважно, я должна увидеть сестру. Она не должна пострадать.

Юнь Жо Сюэ поспешно отложила палочки для еды из слоновой кости и было направилась в сторону заднего двора, но Пань Лань встала у нее на пути. Она очень серьезно прошептала:

— Мисс, вам лучше не ходить.

Все это время за действиями Мисс и ее служанки пристально наблюдали. Они вели себя крайне подозрительно, что выглядело очень странно и, что самое главное, очень интересно! Если Мисс из Сян Фу просто упала, к чему шептаться? Может ли быть, что они хотят скрыть какую-то тайну?

Юнь Жо Сюэ сначала хотела как можно быстрее поспешить к Юнь Цянь Мэн, но услышав слова Пань Лань, остановилась. Подозрительно посмотрев на служанку, она спросила:

— Что ты имеешь в виду, я, ее сестра, не могу беспокоиться? К тому же сейчас рядом с ней нет служанки!

Юнь Жо Сюэ отмахнулась от Пань Лань и снова сделала несколько шагов в сторону заднего двора…

Пань Лань внезапно бросилась на колени, у нее на глазах выступили слезы, она принялась умолять:

— Мисс, будет лучше, если Вы не пойдете! Это… Это… Это касается репутации и чистоты Мисс. Нуби умоляет!

Последние слова Пань Лань окончательно привлекли внимание окружающих. Даже пара Цюй Линь Ао и брат с сестрой Цюй Чжан Цин повернулись в сторону Юнь Жо Сюэ. Цюй Фэй Цин сделала логичный вывод: "Они пытаются навредить репутации Юнь Цянь Мэн!", — и побледнела. Несмотря на то, что мать попыталась преградить ей дорогу, она подбежала к Юнь Жо Сюэ, и, прищурившись, сказала:

— Вы двое, хватит нести всякую чепуху!

Юнь Жо Сюэ прекрасно видела всю злобу на лице Цюй Фэй Цин.

— Что такое имеет в виду кузина? Сестрица Мэн — моя родная сестра, зачем мне портить ее репутацию? Кстати, если там ничего не случилось, то почему кузина злится? Может ли из-за чувства вины? Вы же были с ней… Может ли быть, что Вы как-то причастны?.. Забрать служанку и оставить сестру одну наедине с мужчиной?!

Когда Юнь Жо Сюэ начала говорить, она нисколько не приглушала голос, наоборот, каждое ее слово все громче и громче разносилось по округе, да так, чтобы все гости услышали ее вопросы, которые не только очерняли Юнь Цянь Мэн, но и приплетали к этой истории Цюй Фэй Цин!

Атмосфера в момент стала в несколько раз оживленнее. Никто не понимал, что происходит, но словам Юнь Жо Сюэ удалось пробудить интерес. Начались активные перешептывания.

Пара Цюй Лин Ао понимала, что Юнь Жо Сюэ намеренно раздувает проблему, их лица стали более серьезными.

В это время Цюй Фэй Цин дрожала, она настолько разозлилась, что не могла сказать ни слова!

Юнь Жо Сюэ же ликовала, в ее взгляде читалась гордость, а сама же она продолжала задавать все более и более дерзкие вопросы:

— Что такое, кузина? Может ли быть, что мэймэй угадала? Уважаемая кузина, как Вы можете быть настолько глупой? Вы действительно считали, что помогаете сестре? Но как Вы могли не знать, что это лишь навредит ей! Хоть сестру и отверг Чэнь Ван, и она запуталась, но Вы никак не должны были помогать ей встречаться с мужчиной! Если эта новость распространится, что случится с репутацией Сян Фу и Фу Го Гун Фу? Как мой отец и достопочтенная бабушка смогут оправиться от такого?

Цюй Фэй Цин все еще не могла и слова связать, гнев затуманил ее разум, а слова Юнь Жо Сюэ давили все сильнее и сильнее, загоняя вглубь отчаяния. Лишь ее трясущегося тела было достаточно, чтобы окружающие могли понять, насколько она взбешена.

Внезапно вперед вышла Му Чунь, которую Юнь Цянь Мэн послала в помощь Цюй Фэй Цин. Она взяла Цюй Фэй Цин за руку и, поклонившись Юнь Жо Сюэ, сказала:

— Вторая Госпожа, это правда. Мисс отправила нуби, чтобы нуби помогла ее кузине. Но после этого Мисс направилась в Тин Юй Сюань, чтобы отдохнуть. Прошу вторую Мисс не выдумывать и не вредить репутации семьи Мисс. Наша Мисс проводила все свое время в личных покоях, она никогда не общалась с мужчинами. И Ваши слова, вторая Госпожа, ничем не подтверждаются, прошу вторую Госпожу не выдумывать.

Только Му Чунь сказала последнее слово, как Юнь Жо Сюэ ринулась вперед. Никто даже отреагировать не успел, как та со всех сил отвесила Му Чунь звонкую пощечину. Прозвучал резкий хлопок, после которого Му Чунь припала на одно колено. Все во дворе затихли.

— Немыслимо! Это Фу Го Гун Фу, а не резиденция наложницы! Кто позволил тебе бить слуг? Более того, Му Чунь — личная служанка Мэн Эр, какое ты вообще имеешь право наказывать ее? — крикнула Цзи Шу Юй, в попытке урезонить взбесившуюся Юнь Жо Сюэ.

Юнь Жо Сюэ вздрогнула, а внутри нее начал с дикой силой клокотать гнев. Едва сдерживая себя, чтобы никто не заметил ее настоящего настроения, она невинно сжала носовой платок в руке и обиженно спросила:

— Тетя, я ваша племянница. Почему Вы с дядей не можете быть объективнее? После того что натворила сестра, почему вы все еще вступаетесь за ее служанку?

По щеке Юнь Жо Сюэ скатилась одинокая слеза.

Цзи Шу Юй прожила уже достаточно зим, но она никогда не видела ТАКОЙ девушки… Пусть она и молода, но настолько же вероломна, как и ее мать!

И тут вперед вышел Су Юань, который сидел неподалеку. Поприветствовав Цюй Лин Ао, он сказал:

— Хоуе, раз возникло такое недоразумение, все, что мы можем, — сходить на задний двор. Если ничего не произошло, то мисс Юнь будет оправдана. Если же что-то случилось, то нам останется очистить семью, дабы избежать ситуации, когда один человек навлекает беду на всю семью.

Хоть слова и звучали достаточно кровожадно, они были логичны. Если Юнь Цянь Мэн действительно сделала то, о чем говорила Юнь Жо Сюэ, то Сян Фу не позволит ей остаться у них. Сначала ее имя вычеркнут из генеалогического древа, а затем ее саму выкинут из Сян Фу, чтобы сохранить репутацию семьи.

Су Юань почувствовал на себе несколько взглядов, причем один из них особенно выделялся, от этого взгляда волосы становились дыбом. Старшему внуку Фу Го Гун Фу, Цюй Чжан Цину, исполнилось лишь восемнадцать лет, но он успел поучаствовать в нескольких битвах и убить множество солдат. Можно сказать, его кровожадная аура превосходила ту, что была у Су Юаня. И действительно, Су Юань чувствовал себя не в своей тарелке, но из-за Юнь Цянь Мэн Юэ Эр теперь не сможет стать консортом, естественно, он не мог упустить эту возможность, чтобы уничтожить Юнь Цянь Мэн.

Как бы то ни было, но слова Су Юаня звучали логично, и все окружающие внутренне согласились, при этом про себя активно радуясь чужому горю. Несколько ранее скучавших Фужэнь и мисс заметно оживились, такие вещи всегда вызывали интерес.

Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин нервно посмотрели на Цюй Лин Ао, ожидая его решения. Тот понимал, что это специально подстроенная для Юнь Цянь Мэн ловушка. Если он будет при стольких свидетелях слишком активно покрывать Мэн Эр, то даже если ничего и не случится, всем может показаться, что они все-таки что-то да скрывают… Сейчас самое разумное решение — пойти и увидеть факты. Вот только сегодня, когда вся его семья находилась в переднем дворе, а его мать в Жуй Линь Юань, задний двор превратился в идеальное место для ловушек… Если Су Юань на самом деле решил создать ложный предлог, то репутация Мэн Эр будет уничтожена. На какой-то миг Цюй Лин Ао заколебался, но затем он увидел, как кивнул Цюй Чжан Цин.

— В таком случае мне остается лишь попросить Фужэнь стать свидетелями и не дать распространиться ложным слухам!

Выражения лиц Фужэнь радостно засияли, у них появилась возможность застать пару на горячем! Все в считанные секунды отложили палочки и встали, чтобы проследовать за Цюй Лин Ао на задний двор…

Та, что стала зачинщиком всей этой ситуации, Пань Лань, радовалась, ведь она сыграла свою роль. Теперь нужно было лишь отвести всех к заветному "камню".

Глава 63.3

— Хоуе, смотрите, мне кажется, или там кто-то есть?

Группа еще не дошла до сада камней, но Пань Лань уже успела воодушевить людей. Приглядевшись, можно было заметить несколько силуэтов. Естественно, все сразу же посмотрели на пару Цюй Лин Ао, однако выражения их лиц, включая Му Чунь, не дрогнули. Они всецело доверяли Юнь Цянь Мэн и верили, что она никогда не сделает ничего аморального. Все, чего дождались "зеваки", — крик Цюй Лин Ао:

— Свяжите тех людей, находящихся в каменном саду!

Стражники Хоу Фу двинулись вперед, и уже через несколько мгновений перед толпой стояли два человека. На них был надет лишь второй слой одежды(1). Фигура девушки очень сильно напоминала Юнь Цянь Мэн. Средний слой одежды был раздвинут, выставляя напоказ розовую дудоу и верхнюю часть груди, на шее мужчины же виднелись уже набухшие царапины от ногтей, при этом у него отсутствовал пояс! Волосы обоих находились в полнейшем беспорядке, закрывая их лица. Хоть их и связали, но они все еще спали. Все сразу же подумали, что этим двоим было столько раз хорошо, что они вырубились на месте…

Только Юнь Жо Сюэ увидела эту картину, как сжав носовой платок, закричала:

— Сестра! Как ты могла поступить так глупо? Ох… Хоть твою помолвку и расторгли, как ты могла так поступить… Отношения с мужчиной до свадьбы, тебе никогда не избавиться от такого позора! Что же я скажу отцу?!

Слова Юнь Жо Сюэ окончательно убедили Фужэнь в том, что Юнь Цянь Мэн была с мужчиной. Однако далее Юнь Жо Сюэ решила притвориться хорошей сестрой:

— Быстрее, отнесите сестру в Тин Юй Сюань! Нельзя, чтобы кто-то еще увидел ее в таком состоянии!

Вот только стражники не обратили ни малейшего внимания на болтовню Юнь Жо Сюэ. Кто она такая, чтобы отдавать приказы в стенах Фу Го Гун Фу? Спустя несколько секунд уже Цюй Лин Ао отдал приказ:

— Уберите их с глаз долой! И приведите их волосы в порядок, я хочу увидеть, кому хватило смелости вытворять такое в Фу Го Гун Фу!

Стражник протянул руку и одновременно откинул волосы обоих спящих назад, показав всем их лица.

Про себя все тяжело вздохнули. Это женщина не Юнь Цянь Мэн… Но если это не она, то кто?

— Эм… Разве это не личная служанка дочери министра юстиции Пэй?

Некоторые из Фужэнь признали в девушке служанку Пэй, тем самым подтвердив ее личность. Приказ Цюй Лин Ао последовал незамедлительно:

— Увести и допросить, подтвердить их личность! Мне очень интересно, кто посмел вести себя таким образом во время праздника!

Цзи Шу Юй видела, что Цюй Лин Ао разошелся не на шутку и напомнила ему:

— Сегодня день рождения Лаотайцзюнь, не нужно омрачать его кровью. Сначала лучше запереть их, а допросить можно будет и завтра.

Цюй Лин Ао посчитал это предложение здравым, ведь сегодня на день рождения его матери пришла толпа гостей, сделав глубокий вдох, он взял себя в руки.

— Делайте так, как сказала Фужэнь!

Стражи схватили все еще спящую парочку и как можно быстрее утащили их.

Юнь Жо Сюэ не ожидала, что это будет не Юнь Цянь Мэн… Она думала, что Юнь Цянь Мэн… Она думала, что та начала встречаться с мужчиной… Внезапно Юнь Жо Сюэ почувствовала слабость в ногах, они не могла поверить… Ошеломленно она покосилась на толпу.

К этому времени все Фужэнь сосредоточили свои порицающие взгляды на Юнь Жо Сюэ, которая осмелилась бездоказательно обвинить свою старшую сестру. Никто ничего не сказал, ибо они чувствовали, что разговаривать с дочерью наложницы было ниже их достоинства. Вместо этого они окружили Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин и попытались утешить их.

— Фужэнь Хоу, не принимайте случившееся близко к сердцу. Для леди из благородной семьи репутация — все. Мы лишь хотели убедиться в ошибке и помочь мисс Юнь вернуть себе доброе имя. Теперь, когда мы знаем, что это служанка из Фу министра правосудия решилась на столь аморальный поступок, стало ясно: кое-кто попытался воспользоваться ситуацией и навредить мисс Юнь!

— Верно! Никто больше не сомневается, что мисс Юнь оклеветали! Прошу Хоуе и Фужэнь Хоу напомнить мисс Юнь, что не стоит ожидать чего-то хорошего от ребенка наложницы… Подумать только, решиться таким образом очернить репутацию старшей сестры! Неважно, насколько сильно благоволят наложнице, наложница всегда ей и останется. Дети, рожденные от наложницы, и в дальнейшем унаследуют эту кровь. Нагло воспользоваться ситуацией и подставить под удар честь сестры… Если такой скандал…

— Да! Из-за этой дочери наложницы, нам, Фужэнь, пришлось столько пройти, чтобы увидеть этих двоих в таком виде… Хоу Фужэнь… Хоть этот вопрос и не имеет никакого отношения к Сян Фу, но Су Фу задето напрямую. Случившегося не изменить, как и не избежать скандала. Боюсь, это все равно может навредить репутации мисс Хоу и старшей дочери Сян Фу. Фужэнь, Вы не должны бездействовать!

Юнь Жо Сюэ стояла, дрожала и выслушивала, выслушивала, выслушивала! Чувство, когда на тебя смотрят сверху вниз лишь из-за того, что ты дочь наложницы, было хуже смерти! Отец любил ее мать и у той была неплохая семья, так почему же за столько лет она никак стала законной супругой? Как эти люди могли не знать?! Все это вина Юнь Цянь Мэн! У Юнь Цянь Мэн есть Вдовствующая Императрица! Сестра ее матери! Отец был чиновником первого ранга, стоило ему хоть отдаленно намекнуть на новую жену, как его тут же подавляла Вдовствующая Императрица, она говорила: "Дочь Су Фу ведет себя непристойно, она не достойна стать главной женой".

Именно из-за нее мать крепко-накрепко засела в наложницах. Между отцом и матерью встала Цюй Жо Ли, это понятно, но почему она, Юнь Жо Сюэ, должна страдать из-за этого? Ладони Юнь Жо Сюэ были плотно сжаты в кулаки, ей казалось, что еще немного, и она взорвется! Эти Фужэнь были из тех, что запугивают слабых, не обладая какой-либо властью… Тем не менее, несмотря на вздувшиеся до боли вены на руках, Юнь Жо Сюэ осознавала свое положение. Если она сейчас поступит опрометчиво и начнет пререкаться, то одной слюны этих двух Фужэнь хватит на то, чтобы моментально утопить ее! Яростный взгляд Юнь Жо Сюэ медленно переместился в сторону Пань Лань.

Как только Пань Лань увидела служанку Су Цянь Юэ, Пэй Эр, то была шокирована не меньше остальных. Когда она ощутила на себе взгляд Юнь Жо Сюэ, ее сердце закричало "дело плохо"! Но только она хотела объясниться, как Юнь Жо Сюэ подошла и со всей силы отвесила ей пощечину, на что все Фужэнь удивленно повернули головы в ее сторону.

Пань Лань же уже стояла на коленях и в слезах просила о прощении:

— Мисс, простите. Нуби ошиблась. Фигура служанки Пэй схожа со старшей Мисс. С ней не было служанки, вот нуби и посчитала, что это старшая Мисс. Прошу, пощадите. Нуби сделала это не специально!

Пань Лань все продолжала биться головой о мощеную каменную дорожку, которая вскоре стала красной от крови. Однако выражение лица Юнь Жо Сюэ не изменилось.

— Тебе лучше просить прощения у дяди. Из-за тебя репутация сестры едва не была погублена, а Фу Го Гун Фу чудом избежал позора! И после всего этого ты еще смеешь просить о прощении? У тебя хватает на это храбрости? — отругав Пань Лань, Юнь Жо Сюэ повернулась к Цюй Лин Ао. — Дядя, во всем виновата служанка. Если Вы захотите избить или каким-то образом наказать ее, я буду не против. Но Сюэ Эр чувствует себя опозоренной, я хочу сходить в Тин Юй Сюань и извиниться перед сестрой.

Цюй Фэй Цин уже отошла от шока и, увидев столь наглую ложь, хмыкнула и саркастично сказала:

— Боюсь, это чья-то хитро подстроенная и прекрасно продуманная ловушка! Мисс Юнь стоит пойти в комнату для гостей и утешить Мисс Су, репутация которой пострадала из-за ее служанки. Что до Мэн Эр, я сама к ней схожу.

Цюй Фэй Цин раздраженно глянула на Юнь Жо Сюэ, ясно давая той понять, что ее плану не суждено сбыться. Дело в том, что Юнь Жо Сюэ хотела сходить к Юнь Цянь Мэн и убедиться, что она находится в Тин Юй Сюань. Если ее там не окажется, то она сможет отстоять свою позицию и навредить Юнь Цянь Мэн. Вот только Тин Юй Сюань — место, где живет старшая мисс Фу Го Гун Фу. Цюй Фэй Цин достаточно сказать "нет", и даже Фужэнь, которые сейчас стояли поблизости, не посмели бы идти дальше. Что уж тут говорить о дочери наложницы?

Естественно, когда намерение Юнь Жо Сюэ раскрыли, она разозлилась. За все время в ней накопилось огромное количество гнева, и ей было не на кого его выплеснуть! Поэтому Юнь Жо Сюэ продолжила отчитывать Пань Лань:

— Ничтожество, посмела поднять столько шума! И все это на столь важном празднике, вот увидишь, стоит нам вернуться, я на тебе живого места не оставлю!

Цзи Шу Юй уже порядком надоело это представление, которое Юнь Жо Сюэ пыталась неумело разыграть перед ними… Поэтому она улыбнулась и обратилась к остальным Фужэнь:

— Прошу прощения за то, что всем вам пришлось увидеть. Все случилось так внезапно… Думаю, никто бы не подумал, что служанки посмеют вести себя таким наглым образом. Фужэнь тоже стоит быть осторожнее, если Ваши личные служанки сделают что-то не то в вашем Фу, то Вы сможете справиться с этим. Но если такое произойдет в чужом Фу, то может возникнуть куча ненужных проблем. Сегодняшняя ситуация прекрасный тому пример.

Слова Цзи Шу Юй были ясными, словно само небо. Всем оставалось лишь согласиться и молча кивнуть. После возвращения домой все обязательно проведут несколько воспитательных бесед и профилактических наказаний, дабы избежать подобного в будущем.

— Мама, когда Мэн Эр готовила подарок для Лаотайцзюнь, она поранила руку. Дочь сходит в Тин Юй Сюань, чтобы проведать ее.

В действительности же Цюй Фэй Цин все еще беспокоилась. Она хотела как можно скорее увидеть Юнь Цянь Мэн и узнать, что же случилось. Поклонившись родителям, она и Му Чунь поспешили в Тин Юй Сюань.

Цзи Шу Юй посмотрела на окровавленный лоб Пань Лань и недовольно поморщилась.

— Хватит, вставай! Я расскажу о случившемся всем Мадам, пусть они принимают решение. Что до мисс Юнь, пожалуйста, вернитесь к столу.

Цзи Шу Юй знаком приказала своей маме поднять и увести Пань Лань, которая не посмела встать даже после ее прямого приказа. Лишь после того как Юнь Жо Сюэ покинула задний двор, она смогла вздохнуть с облегчением.

***

Как только Цюй Фэй Цин вошла в Тин Юй Сюань, то сразу же увидела Юнь Цянь Мэн, которая спокойно сидела и читала книгу.

— Казалось, снаружи вот-вот и рухнет небо, а ты все это время просто читала книгу, словно тебе вообще заняться нечем, — широко улыбаясь, сказала Цзи Шу Юй.

Юнь Цянь Мэн отложила книгу и, улыбнувшись в ответ, с любопытством спросила:

— Что же такое там случилось? Кузина, расскажи, Мэн Эр очень интересно.

_______________________________________

1. Древние китайцы носили три слоя одежды: нижнее белье, средний слой и верхний. Дудоу — нечто вроде ночнушки-майки, прикрывающей грудь и живот.

Глава 64.1

Спокойствие Юнь Цянь Мэн повлияло и на Цюй Фэй Цин. Она присела рядом с Юнь Цянь Мэн и отослала всех служанок, кроме Му Чунь и личной служанки из своего двора. Затем она налила себе чашку чая и, не спеша, сделала несколько глотков, пытаясь окончательно взять себя в руки.

— Только что я была так зла! Ты не представляешь, насколько отвратительна эта Юнь Жо Сюэ. Еще немного и она бы разрушила твою репутацию! Мэн Эр, как же ты живешь в Сян Фу? Что вытворяют там Су Цин и ее дочь?

Цюй Фэй Цин снова начала заводиться, в порыве эмоций она положила свою руку поверх руки Юнь Цянь Мэн и плотно сжала ее.

Что до Юнь Цянь Мэн, то она не особо переживала по поводу Юнь Жо Сюэ. Сейчас важнее всего было привести в порядок Цюй Фэй Цин.

— Кузина забыла слова Мэн Эр? Как мы можем позволить врагу ввести нас в замешательство? Переизбыток раздражения позволяет увидеть или получить посторонним некий намек на то, чего они никак не должны знать. Ни в коем случае нельзя попадаться на столь дешевую уловку.

— Но Госпожа, Вы не видели агрессивное поведение второй Мисс! Она публично заявила, что Вы остались с кем-то наедине на территории Фу Го Гун Фу! Ей удалось привлечь к себе внимание окружающих, еще немного и Ваша репутация была бы уничтожена! К счастью, Цзю Лаое и Фужэнь мудры, они вместе отправились на задний двор, чтобы развеять всякие нелепые подозрения. А на самом же деле с мужчиной была служанка министра юстиции. Пока ее хозяйка спала, она втайне ушла и занялась чем-то настолько отвратительным!

Казалось, еще немного и Му Чунь лопнет от злости. Когда она увидела, что ее Мисс нисколько не переживает из-за случившегося, то почувствовала, как ее сердце разрывается на части от несправедливости. Она настолько разнервничалась, что, нисколько не заботясь об этикете, прервала Цюй Фэй Цин и сама рассказала о случившемся!

Однако Юнь Цянь Мэн действительно не переживала из-за действий Юнь Жо Сюэ. Более того, теперь на ней висел грех обвинения старшей законной сестры. Когда они вернутся в Сян Фу, Юнь Сюань Чжи не погладит Юнь Жо Сюэ по головке, даже наоборот… Вот только когда Юнь Цянь Мэн с улыбкой посмотрела на Му Чунь, то обнаружила, что ее щека опухла. На белой коже виднелся опечаток. Ее улыбка испарилась в мгновение ока.

— Что случилось с твоим лицом? Кто тебя ударил?

Му Чунь никак не ожидала, что госпожа больше разозлится из-за ее лица, чем из-за поступка Юнь Жо Сюэ… Му Чунь была невероятно признательна, но в тоже время не хотела, чтобы ее госпожа попусту переживала или навредила себе. Потупив голову, она прошептала:

— Нуби была неосторожна и случайно ударилась о колонну. Прошу прощения за то, что заставила Мисс волноваться.

Пять достаточно четких отпечатков пальцев? Для Юнь Цянь Мэн мотив Му Чунь был ясен, словно безоблачный день. Выражение лица Юнь Цянь Мэн стало серьезнее, а голос суровее:

— Это дело рук Юнь Жо Сюэ, так?!

Казалось, Юнь Цянь Мэн задавала вопрос, но в нем же слышалась непоколебимая уверенность в своих словах. Кто бы еще осмелился действовать настолько необдуманно и властно? На этот вопрос был лишь один ответ: любимая дочь правого премьер министра первого ранга Юнь Сюань Чжи, Юнь Жо Сюэ, которая, полагаясь на покровительство отца, решила пренебречь уважением к старшей законной сестре. Так что уж тут говорить о ее служанке? Однако не переоценивает ли Юнь Жо Сюэ количество места, которое она занимает в сердце Юнь Сюань Чжи? Она по-прежнему считает свою сестру слабой и настолько безвольной, что она вот так вот возьмет и смирится с унижением личной служанки?!

Му Чунь следовала за Юнь Цянь Мэн дольше, чем кто-либо другой, она лично видела произошедшие в ней изменения, как она могла не понимать характер своей госпожи? Не так давно, столкнувшись с обвинениями и провокациями, она справилась с ними с улыбкой на лице… Но сейчас же Юнь Цянь Мэн по-настоящему разозлилась из-за того, что ее служанку ударили! Страх и радость одновременно раздирали Му Чунь на части. Он была тронута заботой и столь крепкими отношениями между хозяйкой и ее служанкой, но вместе с тем она боялась, что Юнь Цянь Мэн навредит себе. Все эти мысли моментально пронеслись в голове у Му Чунь, она тут же встала на колени.

— Нуби практически не пострадала, умоляю Мисс не вредить своему телу из-за нуби. Беспокойство Мисс за нуби — величайшая радость для нуби, но в тоже время это может навредить Вам!

Юнь Цянь Мэн видела, что Му Чунь вот-вот начнет биться головой об пол, поэтому схватила ее за руку и потянула, поставив на ноги. В глазах Му Чунь плескался безграничный океан благодарности, на что Юнь Цянь Мэн про себя лишь вздохнула. Подавив гнев, Юнь Цянь Мэн села и, уже полностью взяв себя в руки, сказала:

— Это мой недочет. Не нужно было позволять тебе встречаться с Юнь Жо Сюэ лицом к лицу. Пусть ты моя и служанка, в моем сердце ты уже давно стала сестрой. Не волнуйся, я не позволю тебе страдать понапрасну.

Му Чунь не думала, что Госпожа настолько сильно ценит ее. Из глаз девочки хлынули слезы, а на лице расцвела ослепительная улыбка. Ей ничего не нужно было говорить, все и так было понятно.

Цюй Фэй Цин тоже радовалась, ведь у Мэн Эр была такая преданная служанка! Однако она тут же вспомнила об уловках Юнь Жо Сюэ и не могла не заволноваться.

— Мэн Эр, мне кажется, что Сян Фу — не то место, где стоит жить. Может, будет лучше, если ты переедешь в Фу Го Гун Фу? Мы сможем дольше быть вместе, и ты будешь держаться подальше от этих...

Хоть Юнь Цянь Мэн уже улыбалась, но ее глаза оставались холодными. Категорично помотав головой прямо перед Цюй Фэй Цин, она совсем перестала улыбаться.

— Благодарю кузину за заботу, но сейчас мне очень хочется вернуться в Сян Фу и побыть наедине со второй сестрой.

Последние слова — "побыть со второй сестрой" — Юнь Цянь Мэн, казалось, произнесла сквозь зубы. Лишь этих четырех слов было достаточно, чтобы понять, какое у нее сейчас настроение. Даже Цюй Фэй Цин почувствовала, что тело Юнь Цянь Мэн начало источать злобу, а ее упорный взгляд явно говорил о том, что она не передумает…

***

После того как Цюй Ли Ао разобрался с проблемой, он не сразу вернулся на передний двор. Он оставил вместо себя Цюй Чжан Цина, а сам же направился в Жуй Линь Юань Лаотайцзюнь, по пути приказав позвать Юнь Сюань Чжи.

***

— Могу ли я узнать, почему хоуе звал меня?

Юнь Сюань Чжи вышел из Жуй Линь Юань и проследовал за слугой, который привел его к мрачному Цюй Лин Ао. Юнь Сюань Чжи не мог понять, что произошло, поэтому и решил спросить.

Цюй Лин Ао стоило лишь на секунду закрыть глаза, как недавние события возникали перед его мысленным взором. Так каким это чудесным образом он бы радостно или хотя бы нейтрально мог встретить Юнь Сюань Чжи? Окинув последнего мрачным взглядом, он просто сказал:

— Иди за мной.

Хоть Юнь Сюань Чжи и занимал достаточно высокую должность при дворе, но все это он получил лишь благодаря помощи Фу Го Гун Фу. Следовательно, столкнувшись с Цюй Лин Ао, он не мог вести себя с позиции силы и власти. Особенно сейчас, когда его настроение было откровенно паршивым. Он явно был недоволен им, что, естественно, заставило разозлиться Юнь Сюань Чжи. Как бы то ни было, сейчас он был первым премьер-министром этой страны, но в глазах семьи первой жены по-прежнему оставался тем, кого стоит лишь позвать — и он тут же придет. Юнь Сюань Чжи сразу же подумал, что потерял лицо, а в Фу Го Гун Фу заходят слишком далеко в попытке подавить его! И хотя внутри Юнь Сюань Чжи и был невероятно зол и раздражен, он не первый и не второй год вращался в высших кругах, так что на его лице не дрогнул ни один мускул: эмоции оставались под тотальным контролем. Наоборот, Юнь Сюань Чжи надел самую сдержанную маску из возможных и проследовал за Цюй Лин Ао в Цин Сун Юань.

Как только Цюй Лин Ао вошел внутрь, то сразу же приказал слугам выйти и запереть за собой дверь. Его разговор с Юнь Сюань Чжи длился примерно полчаса.

***

Как только Юнь Сюань Чжи вышел из Цин Сун Юань, то в глаза окружающим сразу же бросилось его побледневшее лицо. Он прилагал невероятные усилия, чтобы подавить бушующий в нем гнев, но тот прямо-таки лез через край, и все прекрасно с первого взгляда смогли прочувствовать его состояние. Изначально все ожидали, что Юнь Сюань Чжи вернется в Жуй Лин Юань, дабы остаться подле Юй Цянь Ди. Однако они удивились, ведь он остановился у Цин Сун Юань и задумался на какое-то время, после чего приказал слуге, который практически никогда не отходил от него, сходить к Мадам и сказать, чтобы та возвращалась в Сян Фу. Далее Юнь Сюань Чжи направился в передний двор.

***

После недавней неудачи Юнь Жо Сюэ старалась вести себя тише воды ниже травы. Этому особенно способствовали две приставленные Цзи Шу Юй служанки, которые внимательно следили за каждым ее движением. Однако с некоторыми Фужэнь тоже приходилось нелегко, они то и дело бросали на не косые взгляды… А некоторые из них, чьи мужья занимали высокие посты, прикрывали рот платочком и перешептывались. Юнь Жо Сюэ чувствовала на себе десятки взглядов: холодных, осмеивающих, укоряющих и, самых противных, радующихся неудаче другого.

Глава 64.2

Сердце Юнь Жо Сюэ обливалось кровью. Она с такой скрупулезностью продумывала этот план, и все должно было получиться, Юнь Цянь Мэн должна была попасть в ловушку! Но почему там оказалась не Юнь Цянь Мэн и Юань Цин Чжоу, а служанка кузины?! Юнь Жо Сюэ никак не могла взять этого в толк.

Она приказала служанке наблюдать за каменным садом и проследить, что там остались лишь Фэн и Юнь Цянь Мэн, а затем чтобы Пань Лань вернулась и устроила представление перед Фужэнь и привлекла их внимание. Однако в итоге получилось совсем не то, на что она рассчитывала! Может ли быть, что Юнь Цянь Мэн как-то догадалась? Или же ее предала Фэн? Стоило только мысли о предательстве появиться в голове у Юнь Жо Сюэ, как она уже прописала Фэн, этой тупой шлюхе, смертный приговор! Идею о перебежчице подтверждало еще и то, что Фэн до сих пор не вернулась! Она и в самом деле снюхалась с врагом!

Спрятанные под столом руки Юнь Жо Сюэ сжались в кулаки… Юнь Жо Сюэ выкинула из головы мысли об окружающих, откинулась назад на стул и прошептала:

— Пань Лань!

Пань Лань тут же заметила, что нужна Юнь Жо Сюэ, и наклонилась, прошептав:

— Мисс, нуби здесь.

Юнь Жо Сюэ окинула взглядом двух служанок Фу Го Гун Фу, стоящих неподалеку, и, прикрыв рот рукавом, тихонько спросила:

— Где Фэн? Почему я до сих пор не видела ее?

Лишь после вопроса Юнь Жо Сюэ Пань Лань поняла, что Фэн, которую послали заманить Юнь Цянь Мэн, так и не вернулась. Пань Лань на секунду задумалась, но, испугавшись возможного наказания Юнь Жо Сюэ, решила спихнуть всю вину на Фэн.

— Мисс, если мои предположения верны, то, боюсь, сегодня мы угодили в ловушку старшей Мисс. Фэн до сих пор не вернулась, наверное, она переметнулась к Юнь Цянь Мэн… Госпожа, нужно быть готовыми, слишком много людей узнало о случившемся. И я практически уверена, что Господин уже знает. В данной ситуации мы можем лишь свалить всю вину на Фэн. В противном случае, даже если Господин не накажет Мисс, то Вам придется страдать лишь для того, чтобы успокоить Фу Го Гун Фу…

Если Пань Лань смогла додуматься до такого, то и Юнь Жо Сюэ тоже. На самом деле она уже размышляла над этим вопросом. Основная проблема заключалась как раз в отсутствии Фэн! Даже если и скинуть всю вину на служанку, если отец не увидит ее, то он попросту не поверит….

Только Юнь Жо Сюэ хотела приказала Пань Лань пойти и осторожно поискать Фэн, как заметила приближающегося Юнь Сюань Чжи, по выражению лица которого сразу же становилось понятно: он в отвратительном расположении духа. Юнь Жо Сюэ настолько сильно испугалась разозленного Юнь Сюань Чжи, что у нее из рук выпал платок. Она больше не думала ни о каких планах, лишь встала, поклонилась, при этом тихонько пробормотав:

— Папа.

Руки Юнь Сюань Чжи были сложены за спиной. Он смотрел на столь покорную дочь и думал о тех словах, что сказал Цюй Лин Ао. Его сердце разрывалось от кипящего внутри гнева. Юнь Сюань Чжи прилагал все усилия, чтобы не избить Юнь Жо Сюэ прямо здесь и сейчас. Он не ожидал, что дочь, которую он так любил, окажется настолько бессовестной и безрассудной. Да, из-за его отношений с Цюй Жо Ли она не стала старшей дочерью, но раз уж Юнь Цянь Мэн смогла вырасти, то она тоже его, Юнь Сюань Чжи, дочь. Титул старшей дочери почетен. В будущем ее ожидает хороший брак. Но кто бы мог подумать, что Юнь Жо Сюэ будет завидовать Юнь Цянь Мэн? Причем настолько сильно, что осмелится лично попытаться разрушить репутацию Юнь Цянь Мэн! Если бы ей удалось, то он бы потерял хорошую дочь!

Чем больше Юнь Сюань Чжи думал об этом, тем злее становился. Его руки начали дрожать, а практически всегда присутствующая улыбка при встрече с Юнь Жо Сюэ исчезла с его лица. Его тело на бессознательном уровне начало излучать властную ауру, ту, которую он приобрел, благодаря службе при дворе. Не нужно говорить, насколько была напугана Юнь Жо Сюэ и насколько сильно побледнело ее лицо! Ведь даже присутствующие Мисс и Фужэнь, которые несколько секунд назад активно перешептывались, замолчали, не смея и рта открыть.

— Отец, Эр Мэй! — раздался голос Юнь Цянь Мэн, которая вместе с Цюй Фэй Цин пришла со стороны заднего двора.

Головы окружающих сразу же повернулись, но все, что они увидели, — это как старшая Мисс Сян Фу, которую недавно оклеветала сестра, шла естественно и спокойно. На ее фиолетовом платье не было видно ни единой складки, а шелковые черные волосы были заплетены в ту же прическу, что и утром. Во всем ее наряде не было ни одного изъяна, лишь на пальце левой руки, за которую держалась Цюй Фэй Цин, виднелась белая повязка, тем самым подтверждая, что она действительно поранилась.

Юнь Жо Сюэ повернулась, на какой-то момент ей показалось, что она видит призрака! Ненависть и страх смешались во взгляде Юнь Жо Сюэ, она не понимала, как той удалось выжить! Однако последствия сегодняшних действий оказались крайне плачевны: все, даже ее отец, холодно смотрели на нее. И ВСЕ ЭТО ИЗ-ЗА ЮНЬ ЦЯНЬ МЭН! Она что-то провернула, а теперь появилась вся такая идеальная и улыбающаяся! По телу Юнь Жо Сюэ пробежала дрожь, а правая рука инстинктивно сжалась в кулак и ударила по бедру, что, естественно, привлекло внимание окружающих.

Когда Юнь Сюань Чжи увидел, что Юнь Цянь Мэн не пострадала, то немного расслабился. Но затем он посмотрел на перемотанный палец и обеспокоено спросил:

— Как поранилась Мэн Эр?

Юнь Цянь Мэн слегка приподняла руку, посмотрела на Юнь Жо Сюэ, и ответила:

— Когда дочь готовила подарок ко дню рождения бабушки, то случайно порезала палец. Кузина очень сильно беспокоилась, поэтому после того, как бабушка закончила кушать, она позволила нам вернуться в Тин Юй Сюань и показать рану доктору, чтобы она не стала хуже.

С лица Юнь Жо Сюэ исчезли все краски. Она опустила голову и не смела смотреть в глаза Юнь Цянь Мэн. Гости в переднем дворе окончательно разобрались в ситуации и даже начали испытывать жалость к старшей Мисс из Сян Фу, которую решила подставить собственная сестра.

Настроение Юнь Сюань Чжи окончательно испортилось, он посмотрел на Юнь Жо Сюэ, и сквозь сжатые зубы, сказал:

— Возвращаемся в Фу!

На выходе из Фу Го Гун Фу их уже ожидала Мадам с двумя внуками и внучкой. По выражению лица сына она сразу же поняла, что что-то случилось. Ей не хотелось случайно навлечь на себя гнев Юнь Сюань Чжи, так что сказав несколько вежливых слов Цзи Шу Юй, она села в карету Сян Фу.

***

Карета направилась прямиком в Сян Фу. Домоправитель Чжоу и слуги уже ждали у входа. Юнь Сюань Чжи, можно сказать, вылетел из кареты, его распирало чувство гнева. Он даже не воспользовался паланкином, направившись прямиком на задний двор.

Все, кроме Мадам, Юнь И И и братьев, вышли из кареты и последовали за Юнь Сюань Чжи. Юнь Янь было нечего сказать, а что до Юнь Жо Сюэ, то она сильно боялась. Добравшись до Зала Предков, Юнь Сюань Чжи остановился. Внезапно Юнь Жо Сюэ почувствовала, как на нее обрушилось невидимое давление, еще немного, и она бы рухнула на пол!

— Все еще не заходишь?! Я жду! — крикнул Юнь Сюань Чжи, открыв дверь в Зал Предков. В его глазах читалось разочарование, он никогда бы не подумал, что его дочь настолько слабоумная…

В данный момент Юнь Жо Сюэ была настолько напугана, что не могла проронить ни слова. О каких движениях может идти речь? Она могла лишь стоять на месте, плакать и мотать головой из стороны в сторону.

Юнь Цянь Мэн увидела, что папочка разозлился, и улыбка исчезла с ее лица. Она встала перед Юнь Жо Сюэ и обеспокоенно сказала:

— Сестра, отец зовет тебя.

Только Юнь Жо Сюэ поняла, что прямо перед ней оказала Юнь Цянь Мэн…

— Юнь Цянь Мэн, это все из-за тебя! Ты подставила меня! Ты думаешь, что победила? Открой свои глаза пошире, отец любит меня сильнее! Сильнее!

Высокомерие Юнь Жо Сюэ взбесило Юнь Янь. Подумать только, после всего, что вытворила Юнь Жо Сюэ, она еще смеет пререкаться? Но только Юнь Янь хотела высказаться, как ее остановила Юнь Цянь Мэн. С первого взгляда становилось понятно, что она ни во что не ставила провокацию Юнь Жо Сюэ. Она улыбнулась, и, слегка наклонившись вперед, прошептала:

— Тогда мы еще посмотрим, кто посмеется последним.

Тихонько хихивнув, Юнь Цянь Мэн схватила руку Юнь Жо Сюэ, которая намеревалась отвесить пощечину, со смешком отбросила ее и спокойно сделала шаг назад. Однако затем она остановилась.

— Забыла сказать. Та пощечина, что ты дала Му Чунь, я запомню ее. Ты точно заплатишь.

Больше Юнь Цянь Мэн не обращала никакого внимания на готовую взорваться Юнь Жо Сюэ. Она вместе с Юнь Янь направилась в храм.

Юнь Жо Сюэ больше не могла задерживаться, ей оставалось лишь поднять голову и посмотреть в сторону Фэн Хэ Юань, после чего, плотно сжав губы, тоже направиться внутрь храма.

Глава 64.3

Кто же знал, что Юнь Сюань Чжи уже приготовил наказание, которое не применялось в этом доме уже очень, очень давно…

Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь молча стали в сторонке и наблюдали за медленно приближающейся Юнь Жо Сюэ.

— На колени!

Юнь Жо Сюэ с ужасом вспоминала прошлое наказание. Как только она услышала яростный крик Юнь Сюань Чжи, то сразу же рухнула на колени перед скрижалями предков.

— Жо Сюэ, ты признаешь свою вину?!

Юнь Сюань Чжи немного заколебался: он обожал Юнь Жо Сюэ и внимательно следил за ее ростом. Кроме того, тело женщины не такое крепкое, как у мужчины. Это особенно касалось Жо Сюэ, выросшей в окружении заботливых служанок. Если этот кнут сейчас использовать на ней, то ее кожа может пострадать… Однако сегодня она зашла слишком далеко! В прошлом, неважно насколько сильно Су Цин и Юнь Жо Сюэ издевались и подавляли Юнь Цянь Мэн, он мог притвориться, что ничего не видел. В конце концов, это Сян Фу. Даже если кто-то и будет в курсе, что в Фу заправляет наложница, но никто не узнает подробностей.

Вот только сегодня Юнь Жо Сюэ бездумно решила обвинить Юнь Цянь Мэн в Фу Го Гун Фу, из-за чего его, словно безбородого юнца, вызвал к себе и отчитал Цюй Лин Ао! Прошло много времени с тех пор, как Юнь Сюань Чжи последний раз испытывал нечто подобное… Как он мог не разозлиться? Но это еще не конец! Мало того, что распространится новость об интрижке служанки из Су Фу, к этому всему добавится новость о том, что сестры в Сян Фу не ладят друг с другом! Как ему в будущем смотреть в глаза другим чиновникам? Но и это еще не все! Юнь Сюань Чжи все еще хотел выдать трех своих дочерей за достойных кандидатов, которые помогли бы ему укрепить свою власть, а Юнь Жо Сюэ еще немного и окончательно бы разрушила репутацию и надежды на будущее Юнь Цянь Мэн, его будущее! Такое поведение и такую глупость Юнь Сюань Чжи даже Юнь Жо Сюэ простить не мог.

Хоть отец и был зол, но Юнь Жо Сюэ понимала, что внутри он все еще колеблется. Поэтому она заплакала еще громче и начала кланяться еще отчаяннее, дабы показать, что она признает свою вину.

— Отец, дочь виновата! Но дочь беспокоилась о сестре и посчитала, что она упала на заднем дворе. Это и привело к такой нелепой ситуации. Отец, дочь признает свою вину. Даже если Вы и накажете меня, дочь никак не сможет вернуть невиновность сестре. Дочь желает быть наказанной!

Беспрестанно лопоча, Юнь Жо Сюэ подползла к Юнь Сюань Чжи и обхватила его ногу, при этом умываясь слезами.

Юнь Цянь Мэн внимательно присмотрелась к Юнь Жо Сюэ, а ведь ее актерское мастерство стало гораздо лучше, но…

— Отец, в этом вопросе… Если и нужно кого-то винить, так это лишь чрезмерное беспокойство младшей сестры за старшую. Однако меня смущает лишь одно: Вторая Сестра находилась в переднем дворе, как она узнала, что произошло на заднем?

Юнь Жо Сюэ всеми силами пыталась избежать этого вопроса, сведя его к небольшому наказанию, ведь отец, очевидно, не хотел хлестать ее плетью. Однако Юнь Цянь Мэн ударила в самое уязвимое место и не дала этим двум притвориться дурачками, чем заслужила полный ненависти взгляд Юнь Жо Сюэ.

— Сестра, ты должна объяснить… Может, выслушав твое объяснение, отец простит тебя!

Юнь Цянь Мэн не обратила никакого внимания на убийственный взгляд Юнь Жо Сюэ. Ей было крайне интересно узнать, каким же образом станет оправдываться ее сестра? Будет крайне забавно вывести ее на чистую воду…

— ПРОСТИТЬ?! За случившееся сегодня не может быть никакого прощения! За провинность должно следовать соответствующее наказание! — внезапно снаружи раздался разъяренный голос Мадам.

Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь хотели выйти и поприветствовать Мадам, но та вместе с Юнь И И уже вошла в Зал Предков и направилась к алтарю. Увидев Юнь Жо Сюэ, которая цеплялась за ногу Юнь Сюань Чжи, Мадам щелкнула пальцами и приказала:

— Мама Жуй, оттащи вторую Мисс!

Настроение Мадам было хуже некуда, так что мама не медлила. Переглянувшись с еще одной мамой, они вышли вперед и потащили сопротивляющуюся Юнь Жо Сюэ.

— Почему бабушка так поступает? Что сделала Жо Сюэ, чтобы разозлить бабушку? Может, бабушка забыла? Это Сян Фу, и отец — глава семьи!

Юнь Жо Сюэ все-таки оттащили от Юнь Сюань Чжи и, положив ей руки на плечи, поставили на колени перед Мадам. Для Юнь Жо Сюэ это был настоящий позор! Однако Юнь Жо Сюэ удалось вырваться. Встав и посмотрев на Мадам, она длинно и протяжно закричала. От неожиданности Мадам схватилась за сердце и качнулась назад, чем до жути перепугала служанок и Юнь Сюань Чжи, который ринулся, чтобы придержать ее.

— Мама, мама. Тебе ничего не грозит! Все хорошо!

Лицо Мадам было мрачным, словно туча. Указав на Юнь Жо Сюэ трясущимся пальцем, она грустно сказала:

— Это та прекрасная дочь, которую ты вырастил? Она на самом деле смеет так говорить с бабушкой… Я знаю, что ты премьер-министр, чиновник первого ранга. Каждое деревце, каждая травинка в Сян Фу твои. Но сын, никто не должен забывать о своих корнях. В противном случае, зачем нам нужен Храм Предков? Он нужен, чтобы будущие поколения не забывали своих предшественников, тех, кто помогли нам стать теми, кем мы сейчас являемся!

Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь внимательно слушали слова Мадам и одновременно встали перед Мадам на колени и уважительно поклонились.

— Мы запомним слова бабушки. В этой жизни мы ни за что не забудем этого урока.

Мадам слегка улыбнулась, но эта улыбка исчезла, стоило ей посмотреть на Юнь Жо Сюэ.

— Сын… Мать слышала о случившемся сегодня. Мэн Эр хорошая девочка, и сейчас ей, должно быть, больно… Если ты сейчас проявишь снисхождение, то воцарится ли мир в нашей семье? Поймет ли она свою ошибку? К тому же, даже если ты обладаешь властью, как можно использовать ее, чтобы подавить слухи? Это лишь усугубит ситуацию! Если цензор решит создать тебе неприятности, то тем самым создаст сложности для Императора. Боюсь, это может породить зерно недовольства между Императором и Чиновниками…

Мадам нанесла идеальный удар по самому больному месту Юнь Сюань Чжи, чем заслужила его кивок, а самонадеянное поведение Юнь Жо Сюэ лишь подтверждало опасения. Чувство любви к Юнь Жо Сюэ сменилось мыслями о карьере. В конце концов, он учился долгих десять лет, чтобы прославиться на имперском экзамене, и все это ради будущего, которое его собственная дочь сегодня поставила под угрозу! О каком снисхождении тут может идти речь? Юнь Сюань Чжи еще не вычеркнул имя Юнь Жо Сюэ из генеалогического древа семьи лишь из-за оставшейся любви к ней и Су Цин…

Юнь Сюань Чжи больше не хотел выслушивать объяснения Юнь Жо Сюэ. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Отведите вторую Мисс к стулу наказаний! Пришло время осознать свои ошибки!

Изначально Юнь Жо Сюэ все еще намеревалась спорить с Мадам, но, услышав слова Юнь Сюань Чжи, она застыла на месте. От ее высокомерия не осталось и следа, оно полностью заменилось недоверием.

— Отец, как ты можешь принять сторону постороннего? Я твоя биологическая дочь! Разве ты не говорил, что любишь Сюэ больше всех? Почему ты забыл о своих словах после нескольких фраз непонятно кого? Как ты объяснишь это маме? Я твоя дочь, не сын. Папа, как ты можешь так поступать? Я не хочу…

Когда Юнь Жо Сюэ увидела, что Юнь Сюань Чжи настроен крайне серьезно, а мать все еще не пришла спасти ее, то впала в панику! Бросившись к Юнь Сюань Чжи, она со всех сил вцепилась в его ногу и не хотела отпускать ее. При этом она постоянно молила о прощении…

***

Прямо сейчас Су Цин, остававшаяся в Фэн Хэ Юань, едва находила себе место. Буквально минуту назад домоправитель Чжао через доверенного слугу передал, что Юнь Сюань Чжи прибыл в крайне отвратительном настроении и с тремя дочерьми направился прямиком в Зал Предков. Спустя еще несколько минут пришла Пань Лань и поспешно рассказала краткую историю произошедшего.

От услышанного спина Су Цин покрылась потом, она отбросила одеяло и было уже хотела ринуться в Храм, но ее остановила мама Ван.

— Фужэнь, вам ни в коем случае нельзя идти! Вторая Мисс попала в ловушку Юнь Цянь Мэн. Сейчас это ссора лишь между сестрами, если Вы появитесь там, то все подумают, что Вы как-то замешаны! Ситуация со второй Мисс понятна, но Вам сейчас нельзя пострадать! Кроме того, Вы беременны, доктор строго настрого приказал Вам не нервничать! Вы не должны действовать опрометчиво!

Слова мамы Ван ошеломили Су Цин, она настолько сильно разнервничалась, что все ее мысли смешались. Инстинктивно Су Цин потянулась к животу и накрыла его обеими руками, после чего, прилагая усилия, кивнула и вернулась в кровать.

Глава 64.4

***

На какой-то миг плачь и столь горестный вид дочери заставили Юнь Сюань Чжи заколебаться, но услышав, как Юнь Жо Сюэ назвала Мадам "посторонней" и слова "как ты объяснишь маме", его терпение лопнуло. Отпихнув от себя Юнь Жо Сюэ, он гневно крикнул служанкам:

— Почему вы все еще стоите?! Быстро оттащили ее!

Вообще-то служанки не особо хотели вредить Юнь Жо Сюэ, но по сравнению с неистовствующим Юнь Сюань Чжи гнев Су Цин казался мелочью. Несколько человек подбежали, схватили Юнь Жо Сюэ и потащили к стулу наказаний. Уложив Юнь Жо Сюэ на живот, одна из служанок взяла ротанговый кнут и с размаху хлестнула им по ее спине.

— А… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

На какое-то время храм заполнился криками Юнь Жо Сюэ.

Прямо сейчас Юнь Сюань Чжи действительно серьезно настроился преподать урок своей дочери. Неважно, насколько сильно та кричала, он не моргнул и глазом. Он даже подошел ближе и холодно сказал:

— Мадам не только твоя бабушка, но еще и старейшина семьи Юнь. В будущем если ты снова назовешь ее "посторонней", то к черту вылетишь из Сян Фу! Что до твоей матери, она лишь наложница. Запомни этот урок и стань умнее! Научись напрягать свой мозг и прекрати раздражать людей!

Так как Юнь Жо Сюэ лежала лицом вниз, то она не видела выражения лица Юнь Сюань Чжи. Однако такого холодного тона и голоса она еще ни разу от него не слышала, а боль в спине напоминала, что как бы о ней ни заботились, как бы ее ни любили, она ни в коем случае не должна позорить Юнь Сюань Чжи перед посторонними… Иначе пострадает лишь она одна. От этих мыслей Юнь Жо Сюэ успокоилась, она больше не пыталась вырваться или кричать от боли, ей оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть удары кнутом.

Юнь Сюань Чжи заметил, что Юнь Жо Сюэ притихла, и увидел проступившие кровавые пятна. Поэтому он махнул рукой служанке, чтобы та остановилась, после чего приказал отнести Юнь Жо Сюэ в Фэн Хэ Юань.

Выпустив пар и успокоившись, Юнь Сюань Чжи повернулся и обеспокоенно спросил у матери:

— Мама, как ты себя чувствуешь? Сыну нужно вызвать тебе доктора?

Когда Мадам увидела раны на спине Юнь Жо Сюэ, то почувствовала гордость. Она хотела немного подыграть, чтобы посильнее насолить этой тупоголовой сучке и ее глупой мамочке-наложнице, но вопрос Юнь Сюань Чжи заставил ее отказаться от этого плана и слабым голосом сказать:

— Все хорошо, не нужно переживать из-за такой мелочи. Я планирую отдохнуть пару дней и отвезти всех трех сестер в Пу Го Ань, чтобы совершить обряд, дабы укрепить связь Сян Фу с богами.

Забота Мадам о благосостоянии Сян Фу тронула Юнь Сюань Чжи. Он тут же подумал, что дорога туда и обратно займет примерно сутки, а учитывая возраст и состояние тела Мадам… Юнь Сюань Чжи беспокоился, что для нее это будет слишком тяжело, следовательно, он попытался переубедить ее:

— Тело матушки может не выдержать, будет лучше избегать столь длительных переездов! Если что-то случится, то сын почувствует себя виноватым…

Однако у Мадам имелись свои планы. Нескольких предложений от Юнь Сюань Чжи было недостаточно, чтобы переубедить ее.

— Это все, чтобы выразить нашу искренность! Будда чтил искренность. Тебе не переубедить меня. Лучше скажи людям приготовиться, в этот раз ничего не должно случиться! Со мной отправятся три незамужние девушки.

На настойчивость матери Юнь Сюань Чжи мог ответить лишь кивком. Сначала он приказал позвать стражника Лю в свой кабинет, после чего лично проводил Мадам обратно в Бай Шунь Тан.

***

День выдался крайне тяжелым, и после того как Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь проводили Мадам, они вернулись в свои Юани.

***

Шуй Эр и Бин Эр, которые присматривали за Ци Ло Юань, уже подготовили горячую воду для купания. Изначально Юнь Цянь Мэн хотела отослать Му Чунь и раздеться сама, но ее служанка воспользовалась раной на пальце госпожи как оправданием, и перед тем как отправится отдыхать самой, помогла ей снять верхнее платье.

— Ой!

Юнь Цянь Мэн стояла за ширмой, когда раздался вскрик Му Чунь.

— Что случилось?

— Нуби запаниковала. На рукавах платья видны следы крови, к счастью, они на внутренней стороне. Иначе посторонние смогли бы увидеть, и я даже представить себе не могу, как бы они отреагировали…

Му Чунь сложила одежду, поклонилась и тихо вышла из ванной.

Слова Му Чунь окончательно прояснили то, как Чу Фэй Ян узнал о ране Юнь Цянь Мэн. Ведь в том зале она находилась ближе всего как раз к Чу Вану и Чу Фэй Яну. Вроде бы мелочь, но это явно говорит о наблюдательности и любопытстве Чу Фэй Яна… Если бы в нем не было чего-то этакого, то почему Хай Тянь всеми силами пыталась бы привлечь его внимание?

Но один вопрос крайне сильно беспокоил Юнь Цянь Мэн… Почему, когда служанка Фэн "подставила" ее, внезапно появились Чу Фэй Ян и Цзянь Му Чэнь? Особенно ее удивил Чэнь Ван. Когда он увидел пьяного Юань Цин Чжоу, пытающегося набросится на Юнь Цянь Мэн, то, судя по выражению его лица, он пришел в бешенство. Он моментально сбил с ног Юань Цин Чжоу, и, схватив его за шиворот, исчез с заднего двора. Чу Фэй Ян же вырубил Фэн и отдал ее из ниоткуда появившимся людям. Столь непредсказуемые действия этих двух мужчин порядком озадачили Юнь Цянь Мэн. Она радовалась, что не успела использовать свои боевые навыки, иначе подозрения в на ее счет лишь усилились бы. Что до "служанки из Су Фу, которая с кем-то там устроила интрижку", то, скорее всего, это было делом рук Чу Фэй Яна. В тот момент внимание Чэнь Вана было полностью сконцентрировано на том, как бы подальше утащить Юань Цин Чжоу, дабы избежать скандала с участием молодого господина из Хань Го Гун Фу. И все бы ничего, но когда она хотела развернуться и уйти, то внезапно ей в спину прилетел вежливый вопрос Чу Фэй Яна:

— Почему ты так внезапно изменилась?

Одного этого предложения хватило, чтобы она запнулась и чуть было не забыла о манерах поведения перед мужчиной! Сильный, глубокий и пронзительный взгляд сверлил спину Юнь Цянь Мэн, и она не смогла больше оставаться с ним наедине.

От воды поднимался пар. Правая рука Юнь Цянь Мэн сжалась в кулак и осторожно шлепнула по водной глади, в которой отражалось ее разочарованное лицо. Ее губы плотно сжались, а брови сдвинулись ближе к переносице. Внутри она корила себя за трусость! Это было простое предложение, не более чем слова! Почему она так серьезно их восприняла? Может ли быть, что она боится Чу Фэй Яна из-за того, что он может выяснить, что она какой-то монстр и прибыла из другого времени? И что из-за этого ее могут сжечь на костре?

Несколько капель попали на лицо Юнь Цянь Мэн, этого было достаточно, чтобы вернуть ей хладнокровие. В очередной раз Юнь Цянь Мэн напомнила себе быть осторожнее в присутствии Чу Фэй Яна! Человек, который может одним предложением пошатнуть ее волю, — опасный человек.

***

Как только Су Цин увидела свою дочь, то чуть не упала в обморок. И, что хуже всего, она винила себя… Приказав привести доктора, она вместе с мамой Ван осторожно уложила Юнь Жо Сюэ, и они еще осторожнее сняли с нее одежду. Как только Су Цин увидела следы от кнута на белоснежной спинке любимой дочери, то из ее глаз потекли слезы. Она лично дала ей лекарство и все время оставалась возле нее…

***

Когда Юнь Жо Сюэ открыла глаза, ее взгляд был чрезвычайно холоден. Су Цин виновато понурила голову…

— Мисс, как Вы себя чувствуете? Фужэнь сидела и ждала, пока Вы проснетесь… Мы так рады… — обеспокоенно спросила мама Ван.

Однако Юнь Жо Сюэ даже не обратила на маму никакого внимания, продолжая в упор смотреть на мать. Лишь спустя какое-то время раздался ее осипший голос:

— Я хочу выйти замуж за Чу Фэн Яна!

Глава 65.1

От удивления глаза Су Цин широко раскрылись. Она с недоумением уставилась на Юнь Жо Сюэ, не понимая, почему та сказала это сразу же после того, как приехала из Фу Го Гун Фу…

Юнь Жо Сюэ злилась все сильнее, а ее мать молчала, продолжая тупо пялиться на нее! Игнорируя боль в спине, девушка встала и закричала:

— Ты бессердечная наложница! Знать, что дочь избивают, и не явиться, чтобы защитить! Я просто хочу, чтобы ты поговорила с отцом, но ты все равно сомневаешься! Сердце некоторых холоднее, чем сам лед!

Су Цин почувствовала, как ее сердце забилось в агонии от боли. Она не могла поверить, что за те трудности и страдания, через которые ей пришлось пройти, чтобы вырастить этого ребенка, ей вот так возьмут и в лицо скажут: "Наложница". Кроме того, Юнь Жо Сюэ заявила это лишь из-за того, что она сразу же ей не ответила… Как она могла забыть, что именно ради нее ей пришлось отказаться от наследства Цюй Жо Ли?! Вот только хоть слова дочери и задели за живое, но Су Цин не могла не почувствовать своей вины за раны на ее спине. Если бы она поспешила в храм, то Юнь Жо Сюэ не пришлось бы так страдать. Те старые служанки совсем страх потеряли! Су Цин боялась, что они могли повредить ее дочери кости, и уйдет не один месяц на то, чтобы она полностью выздоровела.

— Кажется, наложница отказывается говорить об этом с отцом, — сказала Юнь Жо Сюэ, когда поняла, что Су Цин молчит слишком долго. При этом на ее лице смешались презрение и гнев.

Однако Су Цин смогла разглядеть боевой настрой дочери и желание заполучить Чу Фэй Яна. Задумавшись о будущем зяте, который обладал значительным влиянием при дворе и всегда занимал нейтральную позицию между Императором и Цзянь Му Чэнем, Су Цин довольно улыбнулась и успокоила дочь:

— Сюэ Эр, этот вопрос… Нужно все тщательно спланировать. Сейчас твоему телу нужен покой. Даже если мы в данный момент и предложим брак Чу Фэй Яну, то в этом не будет смысла, нужно дождаться, пока твои раны полностью заживут.

Как только Юнь Жо Сюэ поняла, что ее требования будут удовлетворены, она успокоилась и с любовью посмотрела на мать. Однако в тот же миг на нее нахлынула боль. Схватив руки Су Цин, Юнь Жо Сюэ заплакала.

— Мама, все из-за этой шлюхи Юнь Цянь Мэн! Если бы не ее слова, то отец не позволил бы наказать меня. Не говоря о том, что из-за нее моя кузина сегодня упала в воду. Она зашла настолько далеко, что подставила меня, и я потеряла лицо перед столькими людьми! Эту ненависть не сотрет даже кинжал, который я лично всажу этой суке в сердце!

Все подробности случившегося Су Цин уже узнала от Пань Лань. В ответ на гнев дочери тело Су Цин тоже задрожало, ее глаза мстительно сощурились, после чего она позвала маму Ван.

— Сходи в малое хранилище и возьми съедобное гнездо. Лично отнеси его в Су Фу для кузины, чтобы поддержать ее здоровье.

Мама Ван поклонилась и сразу же направилась в небольшую сокровищницу, показав Су Цин, что она взяла. Затем мама Ван вместе со служанкой направились в Су Фу.

Через какое-то время в Фэн Хэ Юань прибыл доктор. Су Цин знаком указала Пань Лань убрать занавеску, сама же взяла шелковый платок и обнажила белоснежное запястье Юнь Жо Сюэ, чтобы доктор проверил пульс через платок.

— Как она? — обеспокоенно спросила Су Цин, увидев, как нахмурился доктор.

— Мисс серьезно ранена, кроме того, в ее сердце поселилась злость, что крайне негативно влияет на скорость выздоровления. Прошу Фужэнь всеми силами успокоить Мисс ради ее же будущего. Цаоминь выпишет лекарство и крем для Мисс. Если ветер не будет беспокоить раны Мисс, то они обязательно заживут.

Только Су Цин услышала слово "заживут", как ей моментально полегчало. Обсудив лечение Сюэ Эр, Су Цин жестом приказала Пань Лань проводить доктора и заговорила с дочерью:

— Сюэ Эр, ты слышала, что сказал доктор? Следующие несколько дней тебе нельзя злиться. Оставайся здесь и отдыхай. Что до Юнь Цянь Мэн, то я поговорю о ней с твоим дядей.

О каком покое или спокойствии могла идти речь? Каждый день Юнь Жо Сюэ тщательно заботилась о своей коже, которая теперь пострадала из-за ловушки Юнь Цянь Мэн! В ее сердце накопилось столько злобы и обиды, что им попросту некуда было деться… Подавить в себе эти чувства будет тяжелее, чем перепрыгнуть сами небеса! Она крепко сжала одеяло, ее глаза смотрели вдаль. Сквозь сжатые зубы, она сказала:

— Я должна выйти замуж за Чу Фэй Яна! Лишь ему под силу безо всяких проблем убить Юнь Цянь Мэн. Я хочу, чтобы она страдала! Позор, который перенесла я, вернется к ней в стократном размере!

Су Цин прекрасно понимала состояние дочери, ее гнев был не меньше. Поэтому она тут же подошла к кровати и присела рядом, при этом осторожно погладив руку дочери.

— Дитя, не волнуйся. Мать не позволит, чтобы ты страдала зря. Мать обязательно поможет тебе выйти замуж за Чу Фэй Яна. После, что уж говорить о Юнь Цянь Мэн, даже ТОЙ старухе в Бай Шунь Тан придется преклониться перед нами!

Слова Су Цин немного успокоили Юнь Жо Сюэ. Она с трудом повернула голову и полным обиды и печали голосом спросила:

— Мама, тебе действительно удастся убедить отца?

Су Цин видела, что Юнь Жо Сюэ смогла относительно взять себя в руки и погладила ее по голове.

— Мама хоть раз тебе врала? К тому же, хоть Чу Сянь и не королевской крови, но его статусу уступают многие. Даже больше, он идеальный кандидат в мужья практически для всех леди из Си Чу. У твоего отца статус такой же, как и у Чу Фэй Яна. Оба твоих дяди состоят на службе при дворе вместе с ним. Наши семьи могут оказать ему значительную поддержку, зачем ему воротить нос?

Прямо сейчас Су Цин подумала о племяннице, которая чуть не утонула. Однако она всего лишь племянница, не дочь. Су Цянь Юэ считается писаной красавицей, но в этот раз она умудрилась опозориться перед чересчур огромным количеством людей, тем самым уничтожив всякую надежду войти во дворец и стать наложницей. Учитывая сложившуюся вокруг нее ситуацию, найдется мало смельчаков, которые вообще захотят выйти за это посмешище. Последний гвоздь в ее гроб забила собственная служанка, прислуживающая ей с самого детства и осмелившаяся ускользнуть и переспать с мужчиной. Может, к самой Су Цянь Юэ это и не имеет никакого отношения, но слухи — коварная вещь. Какой хозяин, такая и прислуга. Предрассудки такого рода и желание некоторых распространить крайне "интересные" слухи, закрепят за Су Цянь Юэ репутацию безрассудной и эгоистичной мисс. Ей не найти мужа среди дворян, что уж говорить о королевской крови. Все это сыграет на руку Юнь Жо Сюэ, ведь теперь у нее будет на одну соперницу меньше, и она станет на один шаг ближе к тому, чтобы войти в Чу Ван Фу.

Юнь Жо Сюэ слышала уверенность в голосе матери, поэтому на ее лице появилась довольная улыбка. Даже сильная боль в спине не могла помешать Юнь Жо Сюэ думать о красавце Чу Фэй Яне. Она замечталась настолько, что даже покраснела. Спустя пару минут Юнь Жо Сюэ подробно рассказала матери обо всех случаях, когда она сегодня видела Чу Фэй Яна.

Поначалу с лица Су Цин не исчезала радостная улыбка, но стоило ей только услышать, что и Юнь Цянь Мэн виделась с Чу Фэй Яном, как сердце Су Цин нервно трепыхнулось в груди.

— Расскажи маме поподробнее, когда Чу Сянь видел Юнь Цянь Мэн, было ли в его поведении что-то странное?

Если Су Цянь Юэ больше не соперница, то с Юнь Цянь Мэн дела обстоят совсем наоборот. Ее последние действия и то, как она смогла разобраться с семьей Су, явно давали понять, насколько она хитра, умна и насколько невероятны ее способности притворяться. К тому же как бы это ни было печально, но статус Юнь Цянь Мэн был выше, чем у Юнь Жо Сюэ. Су Цин не могла не насторожиться.

Юнь Жо Сюэ все еще была погружена в приятные воспоминания о своей первой встрече с Чу Фэй Яном, но просьба Су Цин моментально заставила ее вспомнить, что он вступился за Юнь Цянь Мэн. От улыбки и радости не осталось и следа. Не смея медлить, Юнь Жо Сюэ схватила мать за руку и как можно подробнее рассказала о случившемся.

Выслушав дочь, Су Цин начала беспокоиться. Если верить слухам, то Чу Фэй Ян не вмешивался в проблемы других. При дворе он всегда действовал один. Но сегодня из-за какой-то мелочи он изменил своим принципам и вступился за Юнь Цянь Мэн!

Подозрительно…

Только Су Цин хотела задать еще несколько вопросов, как вернулась мама Ван со съедобным гнездом, которое должна была оставить в Су Фу.

— Что случилось? — недовольно спросила Су Цин.

Мама Ван передала съедобное гнездо Пань Лань, чтобы та вернула его в малое хранилище, после чего недовольно сказала Су Цин:

— Нам даже не удалось попасть в Юань Мисс. Дорогу заблокировала мама Ли, которая подчиняется Мадам Су. Она сказала, что из-за того, что Мисс упала в воду, никому нельзя ее видеть. Я попыталась объяснить, что принесла небольшой подарок от Фужэнь, и попросила передать его, но мама Ли даже глазом не повела. А затем сказала, что Су Фу недостоин принимать подарки от Сян Фу и выпроводила меня. Я лично видела лаое и Фужэнь, стоящих у окна и наблюдавших за ситуацией. Они не вышли и не остановили маму Ли.

Лицо Су Цин покраснело от злости. Она хватила первую попавшуюся чашку и швырнула ее в стену, при этом активно проклиная идиотскую семейку:

— Собаки! Они действительно сбросили вину за падание Су Цянь Юэ в воду на меня? У жены моего брата совсем нет мозгов. Похоже, она никак не может понять, благодаря кому ей удалось стать женой министра юстиции… Она разозлилась на меня из-за Цянь Юэ? Может, причина в ее высокомерном характере и том, что она постоянно смотрит на всех сверху вниз? Теперь она и мачеха объединились, чтобы разобраться со мной?

Мама Ван поспешила успокоить Су Цин. Она чувствовала вину, ведь из-за нее госпожа разозлилась!

— Это все моя вина. Из-за такой мелочи я зря побеспокоила Фужэнь. Фужэнь, умоляю, помните указания доктора. Вы не должны злиться, иначе это может навредить ребенку! Зачем нам волноваться или вообще думать об этих неблагодарных? До тех пор пока лаое Цзю на нашей стороне, Су Фу продолжит поддерживать Фужэнь.

В последнее время Су Цин порядком натерпелась от Юнь Цянь Мэн и Мадам, так что ей нужно было найти способ, как выпустить пар. Она подняла руку, чтобы мама Ван прекратила ее обмахивать, и как раз в этот момент из хранилища вернулась Пань Лань, которой Су Цин тут же махнула рукой, подзывая подойти.

— Хоть Пань Лань всего лишь на год старше моей Сюэ Эр, я как Фужэнь должна позаботиться о твоем будущем.

Вокруг Пань Лань начал рушиться мир. Су Цин говорила столь нежным и заботливым голосом, что сердце начинало сжиматься до боли. Пань Лань сама не заметила, как встала на колени и начала пытаться доказать свою верность.

— Фужэнь, в этой жизни нуби желает служить лишь одной Мисс. Прошу Фужэнь не вредить своему телу из-за нуби, иначе зло осквернит нуби!

Пань Лань начала неистово кланяться и биться головой о пол, из-за чего еще до этого поврежденный лоб моментально опух.

Однако пусть Пань Лань и на самом деле была верной, но Су Цин уже приняла решение. Одного ее взгляда маме Ван было достаточно, чтобы та поняла, что нужно делать. Она с улыбкой подошла к Пань Лань и помогла ей встать.

— Глупышка, Фужэнь невероятно щедра, как можно позволить столь верной нуби прислуживать всю жизнь? Фужэнь нашла для тебя идеальную семью: старший брат Фужэнь, министр юстиции, дядя нашей драгоценной Мисс. Благодаря помощи Фужэнь ты станешь наложницей, и тебе не придется больше кому-либо прислуживать. И не только это: Фужэнь обязательно присмотрит за твоими родителями, братьями и сестрами. Такая щедрость со стороны Фужэнь, почему ты ее еще не поблагодарила?

Глава 65.2

Слова мамы Ван казались ледяной водой, которая вливалась прямо в душу. Пань Лань побледнела, но только речь зашла о ее семье, как внутри служанки заклокотал страх. Ей оставалось лишь начать кланяться Су Цин и благодарить ее за щедрость.

Когда Су Цин увидела, что Пань Лань смирилась со своей судьбой, то улыбнулась и подарила ей пару нефритовых браслетов, после чего махнула рукой, показывая, чтобы она ушла. Как только Пань Лань, слегка пошатываясь, покинула комнату, разговор между Су Цин и мамой Ван продолжился.

— Фужэнь, судя по выражению лица Пань Лань, она не обрадовалась Вашему решению. Если она объединится с Фужэнь Цзю, боюсь, отношение лаое к нам может измениться в худшую сторону(1), — прошептала мама Ван.

Су Цин лишь хмыкнула.

— Она никогда этого не сделает. Жизни ее родственников в моих руках. Ее судьба предрешена. Кроме того, Пань Лань была замешана в событиях в Фу Го Гун Фу, ей не дадут спокойно жить в Су Фу. Пока она и Фужэнь Цзю будут сражаться до последней капли крови, мы тем временем воспользуемся Пань Лань, чтобы извиниться перед братом. Если он примет подарок, то обязательно поможет нам в будущем.

Мама Ван согласно кивнула, попутно подумав, что теперь Мисс понадобится еще одна служанка второго ранга. Нельзя позволить Мисс пострадать.

***

Следующим вечером Мадам позвала Юнь Сюань Чжи к себе в Бай Шунь Тан. Он и Юнь Цянь Мэн пришли в одно время, последней нужно было выразить свое уважение. Ужин прошел в тишине. Юнь Цянь Мэн заметила, что Юнь И И нет рядом с Мадам, и подумала, что Мадам хочет о чем-то поговорить с Юнь Сюань Чжи, поэтому поклонилась и ретировалась.

Прежде чем заговорить, Мадам сделала глоток чая.

— Вчера на дне рождения Лаотайцзюнь я видела множество прекрасных сыновей из замечательных семей. Четыре девушки нашего Фу становятся все взрослее. У тебя есть какие-то планы?

Так как глаза Мадам достаточно сильно сияли, Юнь Сюань Чжи вежливо спросил:

— У мамы есть достойное предложение? Сын желает его услышать.

Ответ Юнь Сюань Чжи удовлетворил Мадам, она отложила чашку и улыбнулась:

— Хоть Мэн Эр из основной ветви, но после того, как ее отвергли, особенно учитывая, что это был достопочтенный Чэнь Ван, боюсь, во всем Си Чу не найдется того, кто осмелится предложить ей вступить в брак. Будет лучше найти для нее какую-нибудь обычную семью, от которой будет хоть какая-то помощь. Что до Жо Сюэ и Янь Эр, они из побочной ветви и недостойны того, чтобы выйти замуж за законных молодых господ. Если повезет, нам удастся выдать их за кого-то по линии наложниц. Если статусы мужа и жены будут одинаковыми, то в будущем не возникнет никаких проблем с законом. И И — законная дочь твоего младшего брата. Она росла подле меня и стала настоящей леди. Также о ней не ходит каких-либо плохих слухов, соответственно, не возникнет никаких трудностей с поиском мужа. Есть лишь одна небольшая проблема, твой брат дорожит дочерью и ценит ее превыше всего, мы не можем позволить ей пострадать. Во время праздника у Лаотайцзюнь я заметила Чу Сяна. Мне кажется, что его внешность и характер идеальны. Он станет прекрасной парой для И И. Что скажет на это мой сын?

О чем мог думать Юнь Сюань Чжи? Его драгоценная матушка буквально за две минуты облила грязью трех его дочерей и оценила их как полное ничтожество, а Юнь И И, которая даже не прошла церемонию получения шпильки, была возведена в статус богини! Если забыть о том, от кого все четверо родились, то исходя из внешних данных Юнь И И находится в самом низу списка. У нее нет красоты Юнь Цянь Мэн, ей недостает нежности и кокетливости Юнь Жо Сюэ, а об элегантности Юнь Янь вообще не может идти речи… Она полностью меркнет на фоне его трех его дочерей, но мать благополучно определила его дочерей в мелкие Юани, а себе, не мудрствуя лукаво, решила отхватить Чу Фэй Яна. Какая могла быть реакция Юнь Сюань Чжи, если три его дочери недостойны одной Юнь И И? Вот только закончив свой монолог, Мадам рассмеялась, так что Юнь Сюань Чжи сделал то же самое, после чего медленно проговорил:

— Младший брат и его жена находятся далеко от племянницы, нужно просто внимательнее следить за людьми, которые окружают И И. Это позволит брату и его жене спать спокойнее. К тому же в этом году И И исполнится лишь 13 лет, слишком рано говорить о браке, ведь те, кто плохо знают Юнь И И и брата, могут подумать, что последний хочет как можно быстрее выдать дочь замуж. Что до Мэн Эр и двух сестер, у Мэн Эр есть Вдовствующая Императрица и Фу Го Гун Фу, в этот брак мы не вправе вмешиваться. А Сюэ Эр и Янь Эр придется подождать, пока их старшая сестра не выйдет замуж. Нет смысла спешить. Не совсем понимаю, почему мама позвала сына. Прошу прощения, если заставил мать беспокоиться.

Когда Мадам увидела улыбающегося Юнь Сюань Чжи, то посчитала, что он согласен с ее мнением, но тот отверг это предложение, из-за чего улыбка моментально исчезла с ее лица. Она еще хотела обсудить этот вопрос, однако только она посмотрела на сына, как увидела, что тот излучал подавляющую ауру премьер-министра, тем самым заставив сердце Мадам нервно сжаться. Мадам тут же подумала, что этому сыну она больше не может навязывать свое мнение. С трудом погасив гнев и безразлично махнув рукой, она достаточно недружелюбно сказала:

— Раз дело обстоит именно так, то считай, что я ничего не говорила. Думаю, сегодня на работе ты очень сильно устал, тебе будет лучше вернуться и отдохнуть.

Юнь Сюань Чжи не имел ни малейшего желания задерживаться, встав, он поклонился Мадам.

— Прошу маму заботиться о своем теле. Сын обязательно как-нибудь придет и навестит матушку.

Закончив говорить, Юнь Сюань Чжи развернулся и ушел, не оглядываясь.

Мадам едва сдерживала свой гнев. Пребывая в крайне мрачном расположении духа, она так и осталась сидеть в кресле. Через какое-то время вбежала веселая И И и прыгнула прямиком в объятья Мадам.

— Почему бабушка грустит? Я как раз навещала своих дядей.

Появление И И слегка развеяло мрачное настроение Мадам.

— Как они там? Они стали лучше?

Юнь И И на какой-то момент задумалась, после чего ответила:

— Про первого дядю и говорить не стоит, он идеален. Что до второго, хоть он занимается не так прилежно, как первый, но у него есть талант. Их обоих ждет великолепное будущее.

Мадам улыбнулась и покрепче обняла Юнь И И, при этом пробормотав:

— В таком случае бабушкиной И И лучше не отставать. Мы должны отдать тебя в лучшую семью, чтобы посильнее сбить кое с кого спесь.

Юнь И И попыталась удобнее примоститься на руках Мадам. По выражению ее лица становилось понятно, она не совсем поняла бабушку. Но когда И И подняла голову и посмотрела на нее, то увидела, что бабушка не собиралась продолжать, она уже смотрела через окно на темное небо.

***

Молодой месяц озарял путь Юнь Цянь Мэн и ее служанок, направляющихся в Ци Ло Юань. Но когда они проходили мимо заднего двора, то услышали чей-то плач. В души присутствующих невольно закрался страх: на заднем дворе и так царила достаточно мрачная атмосфера, а теперь еще и прибавился чьи-то всхлипывания…

— Мама Ми и Му Чунь останьтесь, остальные пусть отправляются в Ци Ло Юань.

Сдавленные радания казались Юнь Цянь Мэн знакомыми, поэтому она отослала служанок и оставила лишь тех двоих, которым доверяла больше всего.

— Мисс, будет осторожны, это может быть чья-то ловушка, нам будет тяжело объясниться... — обеспокоенно сказала Му Чунь, увидев, как Юнь Цянь Мэн двинулась в сторону доносившегося плача.

Но Юнь Цянь Мэн уже поняла, кто плакал, и жестом приказала Му Чунь замолчать, продолжая медленно продвигаться вперед. Присмотревшись к дальнему темному углу, она заметила Пань Лань.

Юнь Цянь Мэн кивнула мама Ми и та крикнула в сторону угла:

— Кто там? Кто осмелился притворяться призраком в Сян Фу? Ну! Все еще не выходишь?!

Пань Лань сидела, опершись головой о стену, и крик мамы Ми напугал ее настолько, что она резко обернулась, даже не успев вытереть слезы. При виде старшей Мисс у Пань Лань похолодели пальцы рук и ног, а лицо побледнело.

— Ст… старшая Мисс, как Вы сюда попали?

— Прямо сокровище, а не служанка! Старшая Мисс еще не задала вопрос, а ты уже заговорила? Где ты набралась такой смелости? Хочешь, чтобы я доложила о твоем поведении Господину, и он решал твою судьбу? — закричала мама Ми, ведь Пань Лань не выразила уважение Мисс, более того, осмелилась первой задать вопрос.

Лишь после слов мамы Ми Пань Лань вернулась в чувство, она, наконец, поняла, что перед ней стоит та, кого ее Мисс ненавидела сильнее всего в этом мире! Она тут же уважительно склонила голову.

— Нуби приветствует старшую Мисс. Прошу прощения, второй Мисс все еще нужна помощь, нуби не смеет Вас задерживать.

Пань Лань было хотела пройти мимо Юнь Цянь Мэн, но как та могла упустить такую шикарную возможность? Взглянув на опухшие от слез красные глаза Пань Лань, она сказала:

— Мы плачем, когда нам больно, грустно и печально. Может ли быть, что ты не выполнила приказ своей госпожи, и теперь тебя наказали?

Пань Лань вздрогнула, она не понимала, к чему ведет Юнь Цянь Мэн…

— Старшая Мисс задала вопрос, почему ты не отвечаешь?

Мама Ми прекрасно понимала, сейчас самое главное — хорошенько надавить.

Пань Лань почувствовала, как вокруг стало темнее. Подняв глаза, она столкнулась с ледяным взглядом Юнь Цянь Мэн, который из-за бликов лунного света казался еще ужаснее. Пань Лань ощущала все усиливающееся давление в районе груди и в конце концов не выдержала взгляда Юнь Цянь Мэн, прошептав:

— Нуби думала о родителях. Нуби пришла сюда, чтобы втайне подумать о них.

На лице Юнь Цянь Мэн появилась улыбка.

— Ты верная дочь и не забываешь о своих корнях, но ты подписалась на вечную службу в Сян Фу, теперь ты принадлежишь Сян Фу. Как ты могла покинуть свою госпожу, так еще и сделать это втайне. Ведь если тебя кто-то увидит, разве ты не боишься, что кое-кто может сделать неверный вывод и подумать, что ты проклинаешь свою Госпожу?

У Пань Лань перехватило дыхание. Она в страхе посмотрела на Юнь Цянь Мэн. Кто бы мог подумать, что она скажет такое… Эти слова явно загоняли ее в тупик. Главная проблема заключалась в том, что ее поймала старшая Мисс, а уж она-то точно не даст ей ускользнуть… Если подумать о наказании, то господин не пощадил даже вторую Мисс, что уж говорить о служанке? Ее попросту забьют до смерти! Пань Лань задрожала. Почему за последние два дня на нее свалилось столько неудач? Сначала ее послали к министру юстиции наложницей, а теперь ее поймала старшая Мисс. Стать наложницей или быть обвиненной старшей Мисс…

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за каждым движением, каждым жестом Пань Лань. Она видела страх, разочарование и немного ненависти, которая явно была направлена не в ее сторону.

— Быть избитой и страдать для нуби естественно. Зачем принимать это так близко к сердцу и плакать? Если дежурные мамы увидят тебя здесь, учитывая статус и характер наложницы Су, думаешь, они тебя пощадят?

Пань Лань не ожидала, что Юнь Цянь Мэн не станет винить ее, вместо этого напомнит ей быть осторожнее. Почему старшая Мисс так по-доброму относится к служанке второй Мисс? Что она планирует? Чего она хочет? Пань Лань одолевали сомнения и вопросы.

______________________________

1. Прим.пер.: Фужэнь Цзю — приемная мать Су Цин. Лаое — имеется в виду брат Су Цин.

Глава 65.3

Юнь Цянь Мэн видела Пань Лань насквозь. Она спрятала руки в рукава и беззаботно сказала:

— Раз ты так сильно скучаешь по семье, то я попрошу наложницу Лю подготовить все так, чтобы ты смогла с ними встретится. Однако вторая сестра ни в коем случае не должна узнать об этом.

Закончив говорить, Юнь Цянь Мэн, Му Чунь и мама Ми развернулись и направились в сторону Ци Ло Юань, оставив ошеломленную Пань Лань позади.

— Мисс, почему Вы решили помочь нуби? — несколько разозлившись, спросила Му Чунь, как только они покинули сад.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась.

— Плакала бы она из-за того, что скучает по родителям? Если ее госпожа относится к ней хорошо, зачем думать о семье?

Мама Ми прекрасно понимала, чего добивается Юнь Цянь Мэн.

— Мисс умна. Теперь ненависть Пань Лань ко второй Мисс усилится, она обязательно задумается над восстанием. Вот только наложница Су всегда с особой строгостью относилась как к своим служанкам, так и к служанкам дочери. Жизни всех их семей находятся в ее руках. Боюсь, наложнице Лю не удастся найти семью Пань Лань.

На лице Юнь Цянь Мэн появилась загадочная улыбка. Как раз по той причине, что жизни родителей Пань Лань находятся в руках Су Цин, она и позволит ей встретиться с ними. В таком случае останется лишь немного подождать, прежде чем Пань Лань переметнется на ее, Юнь Цянь Мэн, сторону.

— Мама, обязательно найди семью Пань Лань, — тихонько прошептала Юнь Цянь Мэн.

***

Отдохнув три дня, а на четвертый приказав подготовить карету, Мадам вместе с тремя внучками направилась в Пу Го Ань. Так как путешествие должно было продлиться полдня, то карета должна была выдвинуться между 3:00 и 4:00 утра.

Как только Юнь И И села в карету, то моментально уснула у Мадам на руках. Когда Юнь Цянь Мэн увидела это, то решила не рассказывать забавные шутки. Мадам знаком показала маме Жуй подать несколько подушек для Юнь И И, а сама же закрыла глаза и начала медленно перебирать четки. Юнь Цянь Мэн даже стало любопытно, как четки в руках Мадам не расплавились, если в ее сердце живет лишь жадность? Но так как у нее не было никакого желания разговаривать, она просто прильнула к стенке кареты, отодвинула занавеску и засмотрелась на небо. Прохладный ветерок и мелькающий пейзаж доставляли неимоверное удовольствие до тех пор, пока Мадам не попросила прикрыть занавеску…

— Мэн Эр, несколько дней назад я и твой отец говорили, что Чу Сян идеально подходит в качестве зятя для нашего Сян Фу. Что ты на это скажешь?

Мадам медленно открыла глаза, наблюдая за реакцией Юнь Цянь Мэн.

— То, что отец и бабушка обсуждали свадьбу — нормально. Но этот вопрос всегда решался старейшинами, бабушке не стоит задавать этот вопрос внучке, — улыбаясь, ответила Юнь Цянь Мэн.

Мадам посчитала, что ее не так поняли, и добавила:

— Я считаю, что Юнь И И и Чу Сян идеальная пара, благословленная небесами.

Мадам, можно сказать, пожирала Юнь Цянь Мэн глазами.

— Выбор бабушки — самый лучший, как всегда.

Ни в тоне, ни в выражении лица Юнь Цянь Мэн не проскользнуло ничего подозрительного, Мадам немного успокоилась. Пока Юнь Цянь Мэн не жаждет брака с Чу Фэй Яном, ей удастся выдать Юнь И И за него.

После этого разговора в карете вновь повисла тишина, раздавались лишь естественные звуки движущегося транспорта…

***

Когда карета прибыла к подножью горы, на которой располагался Пу Го Ань, было уже около 8:00 утра. Они могли бы добраться до Пу Го Ань в течение 15 минут, однако у подножья по обе стороны дороги стояли дюжины карет, при этом из них никто не вышел, лишь слуги молча стояли подле и ожидали.

— Стражник Лю, сходите и узнайте, что происходит, — мягко попросила Юнь Цянь Мэн, слегка приоткрыв занавеску.

— Да, старшая Госпожа.

Раздался цокот копыт, стражник Лю ускакал и вернулся лишь через полчаса.

— Отвечаю старшей Мисс: сегодня день, когда Жун Сянь тайфэй молится вместе с Цзю Сюань. Кареты из всех Фу останавливаются у подножья и лишь после того, как Жун Сянь тайфэй в сопровождении имперских стражей покинет гору, остальным разрешат подняться(1).

— В таком случае мы подождем, как и все, чтобы не беспокоить имперскую карету, — приказала Юнь Цянь Мэн и задернула занавеску.

— Она лишь наложница, а ее высокомерие так высоко. Только подумать, заставила столько карет из знатных семей ждать… Даже Вдовствующая Императрица не поступила бы так! — тихонько пожаловалась Мадам.

Юнь Цянь Мэн понимала истинный смысл слов Мадам. Вдовствующая Императрица — тетя Юнь Цянь Мэн и, можно сказать, родственница Мадам. По сравнению с бездетной Жун Сянь тайфэй у Вдовствующей Императрицы было больше власти, соответственно, именно с ней и стоило дружить.

На слова Мадам Юнь Цянь Мэн лишь вежливо улыбнулась, вот только ей все-таки удалось оставить неприятный осадок на душе у Юнь Цянь Мэн.

Ждать пришлось недолго. Примерно через 15 минут раздался гонг, и голос Жун Сянь тайфэй оповестил, что все женщины могут без проблем подняться на Пу Го Ань.

Кареты двинулись вперед, согласно времени их прибытия. Из-за огромного количества карет Юнь Цянь Мэн и остальные добрались до входа в Пу Го Ань лишь через два часа. Согласно правилам Пу Го Ань, въезд внутрь на каретах был запрещен, поэтому всем пришлось выйти и отправиться в храм пешком. Лестница, ведущая наверх, заполнилась женщинами в роскошных одеждах. По сравнению с достаточно простым и лишенным украшений храмом создавался яркий контраст. И, если внимательно присмотреться, можно было заметить множество знакомых лиц: дочь цензора, Цинь И Ань; дочь министра, ответственного за ритуалы и празднества, Чэнь Цун Янь, и внучка главы Имперской Академии Ханьлин, Гуань Сы Жоу. Каждая из них слегка кивнула Юнь Цянь Мэн, после чего последовала вверх за Фужэнь и мамами из своих семей.

Юнь Цянь Мэн оглянулась, и, взяв Мадам под руку, провела ее к голубой каменной дорожке, ведущей к главному входу в Пу Го Ань.

Чем ближе они подходили к вершине, тем сильнее становился запах благовоний. Что ни говори, а Имперская семья высоко ценит Пу Го Ань. Этот храм пользуется популярностью не только среди дворян, но и у простолюдинов. Двадцать лет назад Жун Сянь тайфэй подружилась с Цзю Сюань, и эта дружба до сих пор была крепка. Жун Сянь тайфэй лично приезжала в храм раз в три месяца, чтобы помолиться и услышать объяснения Цзю Сюань касательно буддийских текстов.

Лишь спустя два часа всем удалось добраться до входа в Пу Го Ань. Если взглянуть вверх, возникало чувство ничтожности, может, из-за того, что сама гора была чересчур высокой… Или же высокие массивные двери были тому причиной… Всех присутствующих объединяло одно: они выглядели удивленными до глубины души, даже Мадам не удержалась и ошеломленно замерла на месте.

— Бабушка, давайте войдем внутрь и сожжем палочку благовоний.

Юнь Цянь Мэн вежливо напомнила Мадам не терять самообладания перед посторонними, на что та, слегка тряхнув головой, кивнула. В сопровождении мамы Жуй она вошла в храм и тут же снова удивленно замерла, ведь перед ней стояла тренога длиною в девять метров и шириною примерно полметра. Мадам считала, что прожила полжизни и посетила множество храмов, но какой из них мог сравниться с величием Пу Го Ань? Мадам хватило лишь одного взгляда, чтобы еще сильнее захотеть выдать Юнь И И за Чу Фэй Яна. В конце концов, хоть простолюдины и могут прийти в Пу Го Ань, но чаще всего здесь появлялись дворяне. И вот только недавно Жун Сянь тайфэй запретила подниматься всем каретам на вершину горы… Сразу же становится понятно, насколько важна такая вещь, как статус.

Юнь Цянь Мэн заметила, что Мадам остановилась и разглядывает огромную треногу. Она также видела, что в глазах Мадам заплескалась жадность. Не сдержавшись, Юнь Цянь Мэн про себя тяжело вздохнула. Говорят, что здесь земля Будды. Чем выше взобраться, тем более умиротворенной станет душа. Однако такие люди, как Мадам… Даже если она схватится за ноги самого Будды, ей будет этого недостаточно, жадность никогда не покинет ее сердце.

— Бабушка, внучка пойдет походит по округе.

Мадам приехала сюда не ради Юнь Цянь Мэн. Отведя взгляд от треноги, она приказала маме Ми и Му Чунь присматривать за Юнь Цянь Мэн, далее она взяла Юнь И И за руку и направилась в зал предсказаний, чтобы помолиться.

Сначала Юнь Цянь Мэн проследовала за Мадам, но когда увидела переполненный зал, то ей стало скучно, поэтому она направилась к заднему двору Пу Го Ань. И чем дальше она заходила, тем слабее становился запах благовоний.

На заднем дворе было значительно комфортнее, чем на переднем. Вокруг царила умиротворяющая тишина. Все то недолгое время, которое Юнь Цянь Мэн провела в Си Чу, она постоянно пыталась не попасться в ловушки и выжить. И вот внезапно она оказывается в таком спокойном и умиротворенном месте, все ее естество ощущало ни с чем не сравнимую свободу.

На губах Юнь Цянь Мэн заиграла естественная легкая улыбка. Радуясь, она направилась к одному крылу заднего двора. В каждом отдельном маленьком храме буйно разрастались различные диковинные растения. Спустя какое-то время Юнь Цянь Мэн оказалась перед входом, на двери которого висела темная табличка: "Почувствуйте чудеса храма".

Лишь одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ее расписал настоящий мастер, тем самым делая Пу Го Ань еще уникальнее. Внутри помещения в медном котелке горели благовония. Однако там никто не молился, что несколько удивило Юнь Цянь Мэн. Она не стала заходить внутрь и в сопровождении мамы Ми и Му Чунь продолжила прогулку.

Миновав надпись "Почувствуйте чудеса храма", они услышали едва различимый плеск воды. Двинувшись навстречу этому звуку, они наткнулись на павильон, внутри которого, в небольшом углублении, примерно двух с половиной сантиметров, журчала весенняя вода, вытекающая из небольшой бамбуковой трубочки. По водной глади скользила чайная чашка, чтобы кто угодно мог зачерпнуть воды и напиться. Но павильон не был пуст, там сидел человек в белоснежной мантии, чьи волосы были белы, как снег, создавая просто невероятно завораживающее зрелище…

Случайная встреча со старым знакомым в Пу Го Ань.

_____________________________________

1. Прим.пер.: Жун Сянь тайфэй — тетя Жун Юнь Хэ, альбиноса. Тайфэй — титул, который дают наложнице предыдущего Императора. Цзю Сюань — глава монахинь.

Глава 66.1

Даже если бы кто-то и захотел проигнорировать океан белых волос, то ему бы это просто не удалось. Кем мог быть этот беловолосый, кроме как Жун Юнь Хэ? Что до причины, почему он здесь, то все объяснялось достаточно просто. Раз Жун Сянь тайфэй, тетя Жун Юнь Хэ, прибыла в Пу Го Ань, и так как она его очень сильно любит, то нет ничего удивительного в том, что он приехал с ней.

Юнь Цянь Мэн колебалась, она не могла решиться, заходить или нет. Однако Жун Юнь Хэ уже заметил ее, тем самым не оставляя ей выбора.

— Мама, Му Чунь, пройдите со мной поприветствовать молодого господина Жун Юнь Хэ.

Хоть мужчине и женщине нельзя было оставаться наедине вместе, но так как ее уже увидели, если она сейчас развернется и уйдет, то возникнет ощущение, что ей не хватает манер. Поэтому Юнь Цянь Мэн и приказала маме Ми и Му Чунь зайти в павильон вместе с ней.

Жун Юнь Хэ стоял рядом с выемкой, половина его лица оставалась в тени. В данный момент никто бы не смог бы разобраться в выражении его лица. Достаточно забавным моментом стало то, что ни Му Чунь, ни мама Ми, из-за влияния Юнь Цянь Мэн, больше не боялись белых волос Жун Юнь Хэ.

Юнь Цянь Мэн вошла внутрь. Яркие блики солнца отразились на ее одежде, озаряя все тело и создавая неизгладимо шокирующее впечатление. Казалось, на какой-то миг она превратилась в фею. Настолько красивую, что глаза просто не могли поверить увиденному. Лишь после того как Юнь Цянь Мэн подошла ближе, Жун Юнь Хэ пришел к себя, надев прежнюю маску безразличия.

— Приветствую Жун гунцзы, — элегантно поклонилась Юнь Цянь Мэн.

— Эм…

От вида грациозной Юнь Цянь Мэн Жун Юнь Хэ немного застеснялся. Он, чувствуя себя несколько некомфортно, кивнул, при этом не зная, куда деть свой взгляд. Его глаза то и дело бегали туда-сюда. Заметившая это Му Чунь опустила голову, едва сдерживая улыбку.

— Не хочу беспокоить Жун гунцзы. Цянь Мэн откланяется.

Когда Юнь Цянь Мэн увидела, что Жун Юнь Хэ растерялся, словно маленький ребенок, на ее лице появилась легкая улыбка. Поклонившись, она уже начала было разворачиваться…

— Это…

Жун Юнь Хэ увидел, как Юнь Цянь Мэн собралась уходить, и поспешил что-то сказать, попутно он сделал небольшой шаг вперед, но в страхе испортить репутацию девушки тут же сделал шаг назад.

В это время Юнь Цянь Мэн повернулась и мягко спросила:

— Жун гунцзы хотел что-то сказать Цянь Мэн?

Жун Юнь Хэ подозрительно заалел. Руки, покоящиеся за его спиной, то и дело сжимались и разжимались. Он уставился на табличку "Почувствуйте чудеса храма" позади Юнь Цянь Мэн и лишь спустя пару секунд слегка охрипшим голосом спросил:

— Вашей ране стало лучше?

Юнь Цянь Мэн прекрасно видела его смущение, ей захотелось немного подразнить его, поэтому она сделала небольшой шаг вперед. Жун Юнь Хэ, словно напуганный кролик, отскочил назад и глубоко вдохнул.

Исходя из его реакции, Юнь Цянь Мэн убедилась, что Чэнь Лаотайцзюнь достойно воспитала Жун Юнь Хэ. Он был не из тех, кто горазд лишь языком чесать. Ее уважение к этому молодому господину моментально поднялось на два-три пункта.

— Благодарю Жун гунцзы за беспокойство. Это была лишь небольшая ранка, нет никакой необходимости переживать.

Жун Юнь Хэ, наконец, перевел свой взгляд на Юнь Цянь Мэн и осторожно посмотрел на ее руку, лишь после этого он чуть-чуть успокоился.

В павильоне повисла тишина. Так как Жун Юнь Хэ было больше нечего сказать, Юнь Цянь Мэн только начала прощаться, как ее опередил заметно нервничающий голос:

— Вам тоже нравится здесь?

Мама Ми начала переживать. Жун Юнь Хэ начал задавать вопрос за вопросом, а ведь в любой момент кто-то может пройти мимо и увидеть их! Поэтому она прошептала, напоминая:

— Мисс, боюсь, Мадам может разнервничаться, ожидая нас.

Сначала Юнь Цянь Мэн посмотрела на маму Ми, а затем повернулась к Жун Юнь Хэ:

— Здесь нет суеты и проблем внешнего мира. Можно сказать, это идеальное место. Здесь забываются все проблемы, и, как мне кажется, большинству бы тут понравилось.

На ответ на слова Юнь Цянь Мэн Жун Юнь Хэ улыбнулся.

— Люди считают, что если они помолятся, то получат благословение Будды. Но сколько существует людей, которые понимают, что молитва заключается не в том, сколько сжигается палочек для благовоний, и не в том, сколько денег они пожертвуют? Если в душе сидит дьявол, то даже потратив все деньги страны, Будда никогда не посмотрит в твою сторону. Но вот если поместить в сердце напоминание делать хорошие вещи, то боги обязательно увидят тебя. Я никогда бы не подумал, что сегодня встречусь с Мисс Юнь. У меня даже возникло ощущение, что я встретил родственную душу.

Мало того, что Жун Юнь Хэ заговорил, так он еще и объявил Юнь Цянь Мэн родственной душой! По спине мама Ми покатились капельки пота. Изначально Мисс и Жун Юнь Хэ должны были лишь поздороваться, но теперь завязался разговор. Чем дольше Мисс останется здесь, тем более шатким будет становиться ее положение. Этот Жун гунцзы всегда был один, Мисс не будет от него никакой пользы. Мама Ми решила снова заговорить:

— Мисс, боюсь, Мадам может уже очень сильно нервничать.

Жун Юнь Хэ видел, что мама Юнь Цянь Мэн несколько раз напоминала о Мадам, к тому же сейчас они находились в павильоне одни, а это могло повлиять на репутацию Юнь Цянь Мэн. Пусть он лично нисколько не заботился об общественном мнении, но Юнь Цянь Мэн отличалась от остальных. Ему не хотелось, чтобы с ней произошло что-то плохое.

— Раз Мадам тоже здесь, то цзайся не будет задерживать Мисс.

Юнь Цянь Мэн вежливо кивнула, изящно повернулась и вышла из павильона.

В это время недалеко от павильона стояли две женщины. Они видели все, что произошло внутри.

— Никогда бы не подумала, что мой редко проявляющий эмоции племянник потеряет самообладание. Я несказанно удивлена, — сказала женщина, одетая в белую имперскую одежду, чья кожа отливала снежно-белым цветом, а на голове красовалась прическа в стиле юньцзи.

Ее волосы украшало лишь несколько простых нефритовых заколок в форме лотоса. Они не умаляли ее статуса и также не могли оскорбить богов. В чертах этого лица отчетливо прослеживалось сходство с Жун Юнь Хэ. Вот только на нем также отчетливо виднелось непонятное беспокойство, которого не было у Жун Юнь Хэ. Вместе с этим ее тонкие брови создавали впечатление, словно она вообще никогда не злилась в этой жизни. Это была никто иная, как старшая дочь Чэнь Лаотайцзюнь, наложница предыдущего императора Си Чу, Жун Сянь тайфэй.

Тысяча прядей той, которая внимательно выслушала жалобу Жун Сянь тайфэй, была заплетена в один пучок, подвязанный шелковой ленточкой, а в ее руках была небольшая метелка.

— Думаю, эта леди — именно та, о ком упоминала тайфэй. Старшая дочь Сян Фу. Лишь только по ее лицу можно сказать, что она очень удачливый человек. Вот только…

Женщина подле Жун Сянь тайфэй оборвалась на полуслове, из-за чего уголок губ Жун Сянь тайфэй немного дернулся, и она рассмеялась.

— Цзю Сюань, мы знаем друг друга столько лет. Если тебе есть что сказать, просто говори. Не нужно со мной осторожничать.

Женщиной рядом с Жун Сянь тайфэй оказалась Цзю Сюань шитай, монахиня, которая должна была "прочитать" Юнь Цянь Мэн по лицу. Она всегда утверждала, что зачастую по лицу можно понять в несколько раз больше, чем из разговора. И так как Жун Сянь тайфэй произнесла те слова, она решила продолжить:

— Мисс Юнь на самом деле благоволит удача. Вот только таким людям приходится сталкиваться с невероятными трудностями, такими, которые обычному человеку и присниться не могут. Предположительно, это испытание было дано ей самим Богом.

Когда она выслушала Цзю Сюань, точеные брови Жун Сянь тайфэй едва заметно нахмурились, а ее смех стал чуточку другим. Внимание Жун Сянь тайфэй полностью сконцентрировалось на Жун Юнь Хэ, который наблюдал за тем, как уходит Юнь Цянь Мэн.

Цзю Сюань заметила ее озабоченный взгляд. Хоть монахини и не должны были вмешиваться в земные проблемы, но прямо сейчас перед ней стояла подруга, с которой они вместе прошли огонь и воду.

— У Лаотайцзюнь есть какие-то мысли по этому поводу?

Жун Сянь тайфэй вернула прежнюю улыбку и спрятала беспокойство в глубине сердца.

— Это была лишь шутка матери.

Так как подруга не хотела больше обсуждать эту тему, Цзю Сюань решила не давить. Они вдвоем медленно направились в сторону "Почувствуйте чудеса храма".

— Так вот где Мисс Юнь! Нам пришлось очень постараться, чтобы отыскать вас.

Как только Юнь Цянь Мэн покинула "Почувствуйте чудеса храма", как услышала чей-то энергичный голос. Обернувшись, она увидела, что в ее сторону направляются Цин И Ань, Чэнь Цун Янь и Гуань Сы Жоу. Слегка поклонившись и улыбнувшись, Юнь Цянь Мэн спросила:

— Три леди искали Цянь Мэн?

Девушки поклонились Юнь Цянь Мэн в ответ. Выпрямившись, Цин И Ань ответила:

— Верно, старшие молятся. Мы же тихонько ускользнули. Изначально мы хотели побродить по заднему двору Пу Го Ань с тобой, но в главном зале тобой даже и не пахло. Поэтому мы и предположили, что ты уже здесь.

Юнь Цянь Мэн привыкла отвечать взаимностью на вежливость.

— Сегодня я здесь с бабушкой. Она сейчас искренне молится, поэтому я не хотела ее отвлекать, — осмотревшись, Юнь Цянь Мэн удивленно продолжила — А почему я не вижу Мисс Хань?

Стоило прозвучать словам Юнь Цянь Мэн, как на лицах трех девушек проступила печаль.

— Мисс Хань должна была отправиться с нами, но сегодня пришел указ Императора... Сестрицу Хань выбрали сю ну. Она останется в Фу министра по набору до тех пор, пока не войдет во дворец. Боюсь, мы больше ее не увидим.

Как подруги детства могли не быть расстроены? Они всей душой хотели вернуть любимую сестру, но кто бы осмелился пойти против Императора?

Сердце Юнь Цянь Мэн екнуло. Да, она слышала этот слух, и теперь он подтвердился. В который раз она прокляла это общество без малейшего намека на человеческие права… А ведь по сути, какая разница между домом дворян и дворцом? У мужчины дома всегда есть три жены и минимум четыре наложницы. И чем больше наложниц, тем вероятнее грызня. В маленьких Юанях она будет не меньше, чем в больших. Во дворце лишь прибавится врагов. Хоть Мисс Хань придется столкнуться со множеством испытаний, но среди всех неженатых девушек, кому не светит такая же судьба?

— Но Хай Ван Е действительно любит Тянь цзюньчжу(1), — сказала Цин И Ань в попытке немного разрядить атмосферу и сменить тему.

__________________________

1. Прим.пер.: Цзюньчжу — так монахи и монахини называют тех, кто пришел помолиться. Хай Тянь — та, которую Юнь Цянь Мэн пропустила вперед на лестнице, и та, которая начала ставить ей палки в колеса во время дня рождения.

Глава 66.2

Остальные девушки, все еще прибывая в меланхоличном расположении духа, решили дождаться, что она скажет дальше. Заметив попытку Цин И Ань, Чэнь Цун Янь мягко спросила:

— Хай Ван Е — отец цзюньчжу, естественно, он любит свою дочь. Чему здесь удивляться?

— Это не обязательно так. Раз отец должен любить всех дочерей, тогда почему в тот год, когда между Линь цзюньчжу и Тянь цзюньчжу возник раздор, Хай Ван Е встал на сторону Тянь, разве Линь не его дочь? — серьезно спросила Цин И Ань у Чэнь Цун Янь.

Юнь Цянь Мэн заметила, что Цин И Ань начала окружать аура, схожая с Цензором Цинь, когда тот находился на службе. Поэтому она не сдержалась и улыбнулась, ведь Цин И Ань выглядела так мило…

— Не смейся.

Возражение Чэнь Цун Янь и смех Юнь Цянь Мэн разозлили Цин И Ань, она, наконец, рассказала, что ей было известно:

— Говорят, Император и Вдовствующая Императрица собирались позволить Тянь цзюньчжу войти во дворец и стать наложницей, но Хай Ван Е отказал им. Он один из немногих, кто может осмелиться на подобное. Если бы кто-то из другой семьи выказал малейшее недовольство указу Императора, то в ту же секунду лишился бы своего поста. Однако в данном случае Император даже не разозлился! Он повел себя так, словно ничего и не случилось. Эх… Следовательно, любовь Хай Ван Е к Тянь цзюньчжу необъятна.

Чэнь Цун Янь и Гуань Сы Жоу не могли не почувствовать неловкость. За некоторым исключением, практически у всех отцов, начиная от Цинь Дажэня и заканчивая отцом Цин И Ань, у кого из них не было трех жен и четырех наложниц? Хоть присутствующие леди происходили из законной линии, но чаще всего именно наложницам уделялось больше всего внимания. Какой бы благородной крови ты ни был, но влияния Наложниц никак нельзя было избежать… Со временем отцы и дочери отдалялись друг от друга, из-за чего их отношения постепенно ослабевали. Такой сильной связи между Хай Ван Е и Тянь цзюньчжу можно было лишь позавидовать…

Чэнь Цун Янь и Гуань Сы Жоу тяжело вздохнули, но они никак не могли изменить ситуацию.

Цин И Ань сообщила Юнь Цянь Мэн крайне важную информацию. Очевидно, Хай Тянь влюбилась в Чу Фэй Яна. Она даже зашла настолько далеко, что отказалась стать консортом(1)! Но отказ Хай Вана и реакция Юй Цянь Ди многих заставили задуматься. Хай Ван следовал за предыдущим Императором и помог многим людям в Си Чу. Поэтому Хай Ван, как и Чу Ван, занимал крайне высокое положение в Имперской семье Си Чу.

Вот только чем больше у кого-то власти, тем сильнее Император склонен не доверять ему. Чу Вану хватает мудрости притворяться перед Юй Цянь Ди ослабевшим. Что до Хай Вана, то он отказался от предложения Императора, чтобы раньше времени не склеить ласты в какой-нибудь безымянной могиле. Скорее всего, Юй Цянь Ди и сам не хотел брать Хай Тянь в наложницы, это был лишь небольшой тест. Вот только Юнь Цянь Мэн не могла понять, знает ли Император о "любви" между Хай Тянь и Чу Фэй Яном. Ведь если эти двое объединятся, то это вызовет больше проблем, чем если Хай Тянь просто войдет во дворец…

— Войдя во дворец, все знают, с чем придется столкнуться. А Хай Ван знает об этом больше всех, вот поэтому он и вступился, — вежливо сказала Юнь Цянь Мэн и посмотрела на небо. Уже было достаточно поздно, Мадам могла уже начать искать ее. Поэтому, поклонившись, она поспешила в передний двор.

Чем ближе Юнь Цянь Мэн подходила к переднему двору, тем сильнее ей нравились тишина и покой заднего. Однако многие попросту не дадут ей насладиться отдыхом, на что она могла лишь тяжело вздохнуть и, собравшись с мыслями, войти в зал, заполненный запахом ароматных палочек.

— Бабушка!

Найдя Мадам, Юнь Цянь Мэн обнаружила, что у той отвратительное настроение, собственно, как и у Юнь И И. Когда Юнь И И увидела ее, то даже не поклонилась, а лишь поправила нефритовое украшения на своем запястье.

— Ты пришла, — увидев Юнь Цянь Мэн, лениво сказала Мадам и повернулась к мастеру, который трактовал написанное на бамбуковой палочке. — Нет ли другого объяснения?

Мастер посмотрел на Мадам взглядом, не выражающим никаких эмоций, и также ответил:

— Если шицзу не верит, зачем снова спрашивать?

Выражение лица Мадам не предвещало ничего хорошего, она несколько раз открыла рот, словно намереваясь что-то сказать, но не смогла найти слов…

— Пф! Ты не совершаешь хороших поступков, о какой хорошей бамбуковой палочке может идти речь?

Внезапно со стороны двери в переднем дворе раздался голос Мадам, которая была полностью одета в шелковые одежды. За ней стояла мать Су Цянь Юэ. Обе женщины смотрели на людей из Сян Фу глазами, переполненными ненавистью, про себя желая им немедленной кончины.

Глаз Мадам оказался хорошо наметан, она тут же признала в говорившей приемную мать Су Цин. И так как эти люди пришли явно с недобрыми намерениями, Мадам моментально скрыла свое недовольство за непроницаемой маской, украсив ее приветственной улыбкой женщины благородных кровей. А затем последовал ответный укол:

— Сегодня день, когда Император издал указ. Насколько я вижу, Мадам и Су Фужэнь решили отдохнуть и помолиться, похоже, указ не затронул Мисс Су.

Лица Мадам и Фужэнь Су побледнели, их испепеляющий взгляд тут же уперся в Юнь Цянь Мэн.

Боялась ли их Юнь Цянь Мэн? Да никогда! Они сами напрашивались! Подойдя ближе к Мадам, Юнь Цянь Мэн четко произнесла:

— Может, бабушка забыла? В этой жизни леди из семьи Су больше не могут участвовать в отборе. Им никогда не войти во дворец. Скорее всего, две Су Фужэнь прибыли в Пу Го Ань в поисках бамбуковой палочки, которая своим благословением поможет Мисс Су найти идеального мужа.

Юнь Цянь Мэн говорила ни слишком громко, ни слишком тихо. Ее голос с легкостью услышали все окружающие. Более того, большинство из присутствующих лично присутствовали на дне рождения Лаотайцзюнь! Естественно, они расслышали издевку и прекрасно поняли подоплеку. На какой-то момент вокруг повисла тишина, раздавался лишь сухой треск сжигаемых бамбуковых палочек. Однако уже через несколько секунд со всех сторон послышались перешептывания, а изредка даже сдавленные смешки.

По сравнению с Мадам Су, ненависть Фужэнь Су была в разы сильнее. В конце концов, Су Цянь Юэ была родной дочерью Фужэнь Су. А из-за Юнь Цянь Мэн с ней приключилось такое… Про себя злорадно усмехнувшись, она не стала говорить дальше, а лишь взяла Мадам Су под руку и прошла мимо Мадам из Сян Фу и ее свиты.

Как раз в тот момент, когда они находились рядом, Фужэнь Су внезапно вскрикнула от боли и упала на землю. Но только она хотела обвинить Юнь Цянь Мэн, как обнаружила, что та тоже сидит на земле, а ее лоб покрыт испариной.

— Мисс, что с Вами?

Му Чунь первой среагировала и первой оказалась рядом с Юнь Цянь Мэн. Она, осторожно придерживая госпожу за руку, помогла ей сесть и поспешно протерла ее лоб платком.

— Мисс, Вы повредили ногу?

К этому моменту уже подбежала мама Ми. Она увидела, что Юнь Цянь Мэн держится за правую лодыжку. Основная проблема заключалась в том, что она не могла приподнять платье госпожи при стольких людях и детальнее осмотреть ногу. Лоб мамы Ми тоже покрылся испариной, она серьезно задумалась на тем, чтобы их постоянно сопровождал доктор, так как в последнее время травмы сами по себе притягиваются к телу Мисс…

— Что произошло? — раздался голос, в котором слышались нотки метала.

Повернувшись в сторону говорившей, к всеобщему удивлению, там стояла Цзю Сюань шитай. К ней тут же подошла монахиня и рассказала о случившемся, чем заставила Цзю Сюань шитай чуть-чуть занервничать. Она лично подошла к Юнь Цянь Мэн и осторожно дотронулась до ноги и замерла.

— Проведите Мисс Юнь в комнату для гостей.

Так как лицо Цзю Сюань шитай выглядело достаточно сурово, монахини моментально принесли бамбуковый паланкин, и, усадив Юнь Цянь Мэн, отправились на задний двор.

— Фужэнь Су, Вы действительно безрассудны! Осмелиться таким образом навредить моей драгоценной внучке!

Так как о Юнь Цянь Мэн было кому позаботится, Мадам, как и мама Ми, осталась и сразу же указала на Фужэнь Су, все еще сидящую на земле.

Фужэнь Су, естественно, специально упала и хотела обвинить Юнь Цянь Мэн. Вот только кто бы мог подумать, что Юнь Цянь Мэн "внезапно" повредит ногу? Хуже всего, что это произошло, когда они находились рядом. На какой-то миг Фужэнь Су растерялась, она лишь холодно смотрела на Мадам, не зная, что сказать.

— Как Мадам может обвинять кого-то без доказательств?

Но Мадам Су оказалась крепким орешком. Она спокойно приказала слугам помочь падчерице и возразила Мадам.

Пусть Мадам и не знала, что там случилось с Юнь Цянь Мэн, но она ни за что не упустит такой прекрасной возможности окунуть семью Су Цин лицом в грязь. Выпрямившись, она резко ответила:

— Мадам Су слишком предвзята. Вы хотите нести за это ответственность? Все присутствующие леди и Фужэнь видели и слышали. Как только вы обе вошли, то сразу же начали наседать на нас. А теперь, навредив моей внучке, еще и отказываетесь признавать свою вину?! Су Дажэнь — министр юстиции, я никак не ожидала, что моя внучка пострадает от семьи такого уважаемого министра…

По щеке Мадам начали катиться слезы, увидев которые, к ней бросились служанки, пытаясь успокоить ее.

Если Юнь Цянь Мэн окружающие сочувствовали, то к Фужэнь Су, чьи одежды лишь слегка помялись, никто не испытывал ни капли симпатии или жалости. Даже те из Фужэнь, которые славились своими навыками в ложных обвинениях, смотрели на Фужэнь Су с пренебрежением. Если уж хочется кого-то подставить, то нужно делать это изящнее! Действия Фужэнь Су выглядели не только глупо, но и чересчур наигранно. Она попыталась "достать" старшую дочь Сян Фу, но выставила себя полнейшей тупицей. Как говорится, вору отрезают руку не за то, что украл… Теперь всех интересовал один простой вопрос: как же все это закончится? Окружающие настолько увлеклись, что на самом деле потеряли чувство реальности и забыли, что они находятся не где-нибудь, а в Пу Го Ань!

По выражению лица Мадам становилось понятно, что отступать она не собирается. И только она собиралась продолжить давить, как ее на полуслове оборвала Цзю Сюань шитай:

— Шицзу будет лучше сходить к малышке шицзу. Пиньни уже отправила доктора, чтобы тот осмотрел ногу. Пиньни верит, что вскоре мы узнаем о состоянии маленькой шицзу.

Взглянув на богоподобную монахиню, Мадам вспомнила о той бамбуковой палочке, которая досталась Юнь И И. В данном вопросе больше не было никакого смысла настаивать, поэтому Мадам решила позволить Цзю Сюань сохранить лицо.

— Прошу прощения у шитай за доставленные неприятности.

Одарив семейство Су многозначительным взглядом, Мадам направилась на задний двор.

Мадам Су посчитала, что отступление — признак трусости, но не успела она и рта раскрыть, как перед ней оказалась Цзю Сюань шитай. Казалось, ее глаза были способны увидеть самые потаенные мысли и разглядеть самые охраняемые секреты.

________________________

1. Консорт — супруга, спутница. Здесь — наложница.

Глава 66.3

— Две шицзу, спуститесь, пожалуйста, с горы. В будущем никогда не возвращайтесь в Пу Го Ань.

Закончив говорить, Цзю Сюань шитай не удосужила семейство Су и взглядом, сразу же направившись на задний двор.

От осознания факта, что им при стольких свидетелях запретили появляться в Пу Го Ань, Мадам Су была готова взорваться на месте! Однако она могла лишь сцепить зубы и уйти, но избежать последствий у нее бы не получилось. Репутация Су Фу пострадала, и хуже всего было то, что все это оставило пятно на репутации мужа! Он уже и так разозлился настолько, что чуть было с ней не развелся… Теперь ее мужу приглянулась Пань Лань, которую прислала Су Цин.

***

Мадам вошла в комнату для гостей и увидела доктора, которая как раз начала накладывать повязку на заметно опухшую ногу. Повреждение казалось очень серьезным, поэтому она прямо с порога спросила:

— Что с травмой моей внучки? Как она?

— На лодыжку шицзу оказали внешнее давление. К счастью, кости не пострадали. Следующие несколько дней ей нельзя вставать, — закончив перевязку, ответила доктор, чьи слова сразу же успокоили беснующиеся сердца окружающих.

И в этот момент вошла Цзю Сюань шитай. Она посмотрела на Юнь Цянь Мэн и спокойно сказала:

— Пиньни прикажет отнести маленькую шицзу к подножию горы.

Юнь Цянь Мэн казалось, что все ее тело окутал яркий свет, от которого ничего не могло скрыться. Она смогла лишь, сохраняя позу, улыбнуться.

— Благодарю шитай. Цянь Мэн побеспокоила шитай.

Цзю Сюань шитай улыбнулась, Юнь Цянь Мэн смогла выдержать ее взгляд. Тон Цзю Сюань шитай стал несколько мягче:

— Раз такое произошло в Пу Го Ань, то пиньни, естественно, возьмет на себя ответственность.

Цзю Сюань шитай кивнула доктору, развернулась и вышла.

Так как увидеть Цзю Сюань шитай удавалось не часто, то Мадам была обязана воспользоваться подвернувшейся возможностью. Она оставила Юнь Цянь Мэн и проследовала за Цзю Сюань шитай.

— Я слышала, что навыки шитай в прорицании исключительны. Сегодня я выбрала бамбуковую палочку для своей внучки. Прошу шитай пояснить и разъяснить истинный смысл, — улыбаясь и щебеча, Мадам достала красный листочек и уважительно протянула его Цзю Сюань шитай(1).

Цзю Сюань шитай пропустила лесть Мадам мимо ушей и, подавив недовольство, все-таки взяла лист и посмотрела на него.

— Это знак брака, предопределенного судьбой. Вот только судьба вершится на небесах, как пиньни может осмелиться уничтожить ее? Прошу шицзу расслабиться и ждать.

Закончив говорить, Цзю Сюань шитай отдала листок Мадам и ушла вместе с доктором.

На какой-то момент Мадам ошеломленно взглянула на лист, но когда захотела задать еще несколько вопросов, то обнаружила, что рядом с ней уже никого не было. Ей оставалось лишь удрученно вернуться в комнату для гостей.

К этому моменту бамбуковый паланкин для Юнь Цянь Мэн уже стоял у входа. Му Чунь накинула покрывало на ноги Юнь Цянь Мэн и приказала носильщикам медленно поднять его и осторожно начать спускаться.

***

Стражник Лю все это время находился у подножья. Несколько часов назад старшая Мисс своими силами поднялась наверх, но теперь ее уже несли вниз! От служанок до него успели долететь слухи о случившемся, но когда он лично увидел Юнь Цянь Мэн, его ненависть к семье Су возросла в несколько раз! Он приказал кучеру вести карету особенно осторожно, чтобы Юнь Цянь Мэн не пострадала еще сильнее.

По пути назад Мадам находилась в достаточно мрачном расположении духа. Время от времени она с болью в груди поглядывала на Юнь И И. Что до Юнь Цянь Мэн, то до нее ей не было никакого дела. Юнь Цянь Мэн же радовалась свободе. Покинуть поместье утром, а вернуться уже ночью! Из Фу практически нереально выбраться, поэтому она искренне наслаждалась открывающимися пейзажами. Правда, всю идиллию в очередной раз нарушила Мадам, как она могла не полюбопытствовать?

— Мэн Эр, ты раньше встречалась с Цзю Сюань шитай?

Про себя недовольно вздохнув, Юнь Цянь Мэн попросила Му Чунь закрыть занавеску, после чего ответила:

— Благодаря бабушке, это первый раз, когда я посетила Пу Го Ань.

Мадам не чувствовала лжи в словах внучки, поэтому кивнула.

— Сегодня я забыла взять для тебя бамбуковую палочку.

Мадам немного сожалела. Если бы она знала, то не отпустила бы Юнь Цянь Мэн. Ей хотелось бы узнать, у кого из внучек будет лучшая жизнь, чем у И И? Дальше Мадам не могла не задуматься о том красном листе, что выпал Юнь И И… Можно ли объяснить случившееся тем, что она не посмотрела на святцы перед выходом?

Юнь Цянь Мэн видела Мадам насквозь. Но если человек слишком жаден, то что бы ни случилось, ему этого будет недостаточно. Мадам попросту хотела больше, чем могла проглотить.

Вдруг карета подскочила на кочке, и, сославшись на боль в ноге, Юнь Цянь Мэн сказала, что хочет поспать. Прильнув к Му Чунь, она закрыла глаза.

Мадам больше не о чем было спрашивать, так что она не стала ничего говорить. Вот только ее нахмуренные брови без особых проблем выдавали ее настроение.

***

К тому моменту, как карета добралась до Сян Фу, солнце давным-давно село. На небе серебрилась луна, озаряя как главные ворота поместья, так и две стоявшие рядом кареты. Как только приехавшие увидели на остановившейся карете символ Сян Фу, то ринулись вперед.

— Нуби — личная служанка Жун Лаотайцзюнь. Лаотайцзюнь услышала, что старшая Мисс повредила лодыжку и послала меня передать несколько полезных для здоровья вещей. Прошу старшую Мисс принять их.

Мама махнула рукой двум служанкам в голубых платьях, и они сразу же вынесли несколько сундучков из кареты.

— Личный страж Чу Вана, Цзяо Да. Ван Е услышал о травме старшей Мисс и приказал прислать заживляющий тоник и добавки к еде, ускоряющие заживление ран. Прошу старшую Мисс принять их.

Говорившим был высокий суровый мужчина средних лет. Только он закончил, как из темно-синей кареты нескончаемым потоком начали выносить сундучки и ларчики.

Прямо сейчас Мадам выглядела крайне недовольной! Эти двое проигнорировали ее и напрямую заговорили с Юнь Цянь Мэн… Ее переполненный обвинениями взгляд уперся в спину внучки, которая прекрасно знала о реакции "любимой" бабушки. При помощи служанок Юнь Цянь Мэн спустилась с кареты и мягко сказала:

— Уже так поздно, благодарю за ожидание. Прошу, давайте пройдем внутрь и выпьем чашечку чая.

Двое посланников знали, что на уме у их хозяев. Стоило им встретиться друг с другом, как они начали считать противоположную сторону врагом. Сейчас они представляли не себя, а своих хозяев. О каком поражении может идти речь? Они приняли предложение Юнь Цянь Мэн и направились с ней в Сян Фу. Но если мама из Жун Фу улыбалась, то мужчина от Чу Вана выглядел более серьезным.

Юнь Сюань Чжи уже узнал о прибытии Мадам и Юнь Цянь Мэн и ожидал их в зале. Но когда он увидел не только их, но и гостей из других Фу, то несколько оторопел.

— Мама из Жун Фу приветствует сянъе. Наша Лаотайцзюнь услышала о травме старшей Мисс и попросила нуби передать несколько полезных вещей для здоровья.

Мама Юань обладала прекрасной подготовкой и идеально умела налаживать отношения. Как только она увидела Юнь Сюань Чжи, то сразу же сделала шаг вперед и выразила свое уважение, попутно подав знак служанкам, чтобы те положили вещи перед Юнь Сюань Чжи.

— Бэйчжи(2) — командир стражников Чу Ван Фу. По приказу Ван Е бэйчжи прибыл к старшей Мисс.

Хоть Цзяо Да и недоставало лоска и манер, но увидев, что противник представился, он не смел отступать.

Юнь Сюань Чжи не сразу ответил. Вместо этого он посмотрел на Юнь Цянь Мэн и про себя удивился: "С каких это пор дочь Цюй Жо Ли так выросла? Сегодня к ней проявили интерес такие великие поместья, как Жун Фу и Чу Ван Фу!" И ни одну из этих семей ни в коем случае нельзя обидеть.

Жун Фу обладало огромным влиянием на экономику Си Чу. Хоть они и были семьей купцов, но они не простые купцы, а имперские, назначенные предыдущим Императором. Их положению и статусу позавидует любой обычный купец. Даже его положение как премьер-министра не выше, чем их!

Про Чу Ван Фу и вовсе можно не говорить. Чу Ван сражался плечом к плечу с предыдущим Императором. После того как они победили и основали государство, предыдущий Император зашел настолько далеко, что решил включить его имя в название страны! Далее он издал указ о том, что позиция Чу Вана будет передаваться по наследству. Но и это еще не все! Он сосредоточил половину военной мощи страны в руках Чу Вана! Даже Хай Ван, который также сражался с ними, не удостоился подобной чести. И вот сейчас эти две семьи положили глаз на его законную дочь... Юнь Сюань Чжи не мог не испытывать сожаления. Если бы каждый из этих Фу выбрал по одной его дочери, то ему бы удалось одновременно породниться с обеими семьями, разве это было бы не выгоднее?

Прочитав так называемого отца, Юнь Цянь Мэн поняла, что пословица: "Яблоко от яблони недалеко падает" — истинна. Про себя фыркнув на жадность Юнь Сюань Чжи и Мадам, Юнь Цянь Мэн сказала:

— Отец, дочь очень сильно устала. Я вернусь в Ци Ло Юань отдохнуть.

Лишь сейчас Юнь Сюань Чжи заметил побледневшее лицо Юнь Цянь Мэн. Он тут же отчитал маму Ми и остальных:

— До сих пор не отвели старшую Мисс отдохнуть?! Ну! Почему вы все еще здесь?!

Мама Ми обеспокоенно посмотрела на Мадам, после чего поспешно, вместе со служанками, направилась в Ци Ло Юань.

***

— Мисс, Вы не боитесь, что Мадам может что-то выкинуть? — обеспокоенно спросила мама Ми, после того как помогла Юнь Цянь Мэн лечь в кровать и вернулась с тазиком горячей воды.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, в ее улыбке отображалась мудрость и дальновидность.

— Мать и сын не общались слишком долго. Сейчас они настроены на соперничество. В этот раз отец будет на моей стороне. Мама может не переживать.

Видя уверенную Юнь Цянь Мэн, мама Ми тоже успокоилась. Вскоре прибыла мама-распорядительница Сян Фу, которая лично принесла подарки, направленные двумя Фу в Ци Ло Юань, и передала слова беспокойства о здоровье дочери от Юнь Сюань Чжи. Поблагодарив ее, Юнь Цянь Мэн попросила маму Ми проводить "гостью".

— Мама, выбери что-нибудь, что будет полезным для беременной женщины, и отправь это наложнице Хуа, — приказала Юнь Цянь Мэн маме Ми, осмотрев вещи, перенесенные в ее комнату Шуй Эр, Бин Эр и Му Чунь.

Травма утром — проблемы двух сторон вечером.

_________________________________

1. Прим.пер.: просит прочитать стих, который дают, согласно выбранной бамбуковой палочке.

2. Бэйчжи — "я" от лица подчиненного.

Глава 67.1

Глаза мамы Ми одобрительно засверкали. Она тут же выбрала несколько полезных вещей и приказала Шуй Эр и Бин Эр помочь ей отнести их в Фу Лю Юань. В это время Му Чунь помогла Юнь Цянь Мэн сменить пропитанные потом одежды, после чего поставила на кровать маленький деревянный столик для еды. Однако так как Юнь Цянь Мэн чувствовала себя не особо хорошо, то и аппетита у нее не было. Она съела немного овощей и половину тарелки каши с белыми грибами. Му Чунь не стала настаивать и убрала тарелки со столика, подав чашку воды. К этому моменту из Фу Лю Юань вернулась мама Ми, которая заговорила лишь после того, как Му Чунь увела за собой всех служанок.

— Мисс проницательна. Эта наложница Хуа определенно не из богатой семьи. Увидев ингредиенты, она хотела сразу же прийти в Ци Ло Юань и поклониться Мисс. Нуби сказала, что Вы травмировали ногу и очень устали, лишь после этого она отступила.

На губах у Юнь Цянь Мэн появилась улыбка. Чу Ван Фу и Жун Фу одновременно прислали подарки. Если об этом знает все Сян фу, то остальные благородные семьи пронюхали об этом едва ли не раньше. Даже Вдовствующая Императрица, находящаяся в дальнем дворце, уже должна была получить эту новость.

Юнь Цянь Мэн передала подарки наложнице Хуа, и, учитывая статус последней, она будет более чем благодарна. В конце концов, как бы щедра ни была Лю Хань Юй, она все равно остается наложницей, а новая молодая беременная наложница — потенциальная угроза для нее. Она, естественно, не будет очень рада ее присутствию. Все ее хорошее отношение к наложнице Хуа — ширма.

Ранее Юнь Цянь Мэн никак не взаимодействовала с наложницей Хуа. Более того, вне зависимости от того, родит та мальчика или девочку, ее саму, учитывая статус и способности, это никоим образом не заденет. Между ними нет конфликта интересов. Наложница Хуа будет спать и видеть, как бы подружиться и сблизиться с ней. Кроме того, после сегодняшнего случая ценность Юнь Цянь Мэн в глазах Юнь Сюань Чжи обязательно увеличится. Теперь он не сможет не обращать на нее внимания. Кроме прочего, учитывая положение наложницы в Сян фу, она просто обязана искать сторонней поддержки. Вот только судя по рассказу мамы Ми, эта наложница Хуа достаточно тщеславна. В противном случае, зачем ей нужны те несколько ингредиентов, которые послала Юнь Цянь Мэн, если недавно Юнь Сюань Чжи завалил ими ее Юань? Напрашивается вывод, что она и так не собиралась отсиживаться на заднем плане, а теперь она еще и беременна. Наложница Хуа обязательно попробует подняться, и, конечно же, лишь в этом случае для Юнь Цянь Мэн будет от нее какая-то польза.

— Мама, ты сказала ей, что подарки из двух Фу бесценны, и они символизируют степень уважения к Сян фу? — медленно проговорила Юнь Цянь Мэн, в ее глазах плескался огонек любопытства.

Мама моментально поняла, к чему клонит Юнь Цянь Мэн.

— Мисс, не волнуйтесь, я передала эти слова наложнице. Что до остального, то я промолчала. Пусть наложница Хуа сама додумает. Если она хочет, чтобы ее ребенок выжил, то она знает, что ей придется сделать.

Они отправили подарки, не более. Даже если в будущем наложница Хуа попадет к Юнь Сюань Чжи в немилость, то это никоим образом не затронет Ци Ло Юань.

Юнь Цянь Мэн едва заметно кивнула, и спустя несколько секунд вошла Му Чунь с миской, источавшей запах лекарственных трав. Юнь Цянь Мэн показалось, что в последнее время она чуть ли не питается ими…

— Мисс, время принять лекарство. Чтобы достичь максимального эффекта, нужно выпить его горячим.

Заметив остолбеневшую Юнь Цянь Мэн, Му Чунь улыбнулась. Но она не даст своей любимой госпоже увильнуть. Миска оказалась прямо перед носом Юнь Цянь Мэн. Му Чунь и мама Ми внимательно следили за каждым действием Юнь Цянь Мэн, которая с горечью приняла тот факт, что ей придется это сделать. Нахмурившись, она одним махом выпила содержимое. Мама Ми поднесла ей чашку воды, дабы ополоснуть рот, и еще одну миску, чтобы было куда сплюнуть.

— Мисс, вот засахаренные фрукты.

Юнь Цянь Мэн отрицательно покачала головой.

— Уже поздно. Если есть слишком много сладкого, то пострадают зубы. Я выпила лекарство, теперь нужно отдохнуть. Вы можете идти.

Забрав с собой столик и всю посуду, Му Чунь и мама Ми вышли из комнаты. Лекарство начало действовать быстрее, чем думала Юнь Цянь Мэн. Спустя несколько минут она уже спала…

***

Сон Юнь Цянь Мэн продлился примерно до трех утра. Она проснулась, потому что почувствовала на себе чей-то взгляд. Работа в полиции позволила ей приобрести отличные навыки, так что, несмотря на некоторую слабость в теле, она решительно открыла глаза.

Сердце Юнь Цянь Мэн подпрыгнуло к горлу, ее ощущения не подвели — на нее смотрели. Но только она хотела закричать, как вспомнила, что это ЕЕ комната. Затолкав беспокойство поглубже, Юнь Цянь Мэн села, поудобнее устроила руки и начала спокойно разглядывать фигуру у кровати. Этот человек был достаточно высоким. Если бы не ее шестое чувство, то она не смогла бы заметить ночного гостя… Юнь Цянь Мэн решила зря не беспокоить служанок, но она была готова защищаться. Если этот незваный гость решит что-то выкинуть, то за последствия она не отвечает…

Со стороны раздался сдавленный смешок. Казалось, гость заметил приготовления Юнь Цянь Мэн и умилялся им. Пока Юнь Цянь Мэн злилась, человек просто взял и сел на ее кровать. Запах мужчины тут же донесся до Юнь Цянь Мэн, и она инстинктивно потянула на себя правую ногу. Однако мужчина просчитал ее действия и успел схватить ее, зафиксировав так, чтобы не причинять боль. В глазах Юнь Цянь Мэн появилась злость, вывернувшись, с разворота мужчине в голову полетела уже левая нога. К сожалению, неизвестный оказался настоящим экспертом. Он предвидел и это движение, схватив и левую ногу, он силой прижал ее к кровати, но самым удивительным было то, что за все время Юнь Цянь Мэн не почувствовала боли от растяжения! Внезапно мужчина сдавил поврежденное место.

— С…. Ты….

Внезапная вспышка боли заставила Юнь Цянь Мэн поморщиться. Она удивленно смотрела на человека, который в очередной раз издал сдавленный смешок.

— К счастью, кость не пострадала.

Услышав до безобразия спокойный голос, душа Юнь Цянь Мэн ушла в пятки. Во всем Си Чу лишь один человек обладал столь наглым и бесцеремонным голосом.

Чу Фэй Ян!

Юнь Цянь Мэн прищурилась, поймав лунный блик от окна, она смогла разглядеть его лицо и подтвердить свою догадку.

— Мисс, что-то случилось? — из-за двери раздался голос дежурившей Бай Мэй. — Вам чем-то помочь?

О какой помощи может идти речь? Сейчас она наедине с мужчиной, который держит ее за ногу…

— Нет, все хорошо. Можешь отдыхать, — сонно ответила Юнь Цянь Мэн.

Лишь после того, как Бай Мэй отошла от двери, Юнь Цянь Мэн смогла вздохнуть с облегчением.

Со стороны вновь донесся легкий смешок. Внезапно Юнь Цянь Мэн почувствовала, как с нее сняли носок, и теплая рука осторожно начала массировать ее ногу. Массаж длился целый час, при этом скорость и давление ни разу не изменилось.

Молчание длилось до тех пор, пока носок вновь не оказался на ноге. Однако только Юнь Цянь Мэн собиралась что-то сказать, как почувствовала движение, в мгновение ока Чу Фэй Ян оказался настолько близко, что еще чуть-чуть и коснулся бы ее щеки. Глаза такие же глубокие, как озеро. При этом Юнь Цянь Мэн отчетливо видела в них смех. Ей даже особо много думать не нужно было, по лицу Чу Фэй Яна сразу же становилось понятно, что тот в прекрасном настроении. Правда, ситуация с настроением Юнь Цянь Мэн кардинально отличалась. Непонятно зачем, к ней внезапно вломился мужчина и начал ее трогать, так о каком вообще настроении может идти речь?

Юнь Цянь Мэн чувствовала себя не в своей тарелке, создавалось впечатление, что ей не хватает воздуха. Поэтому она немного отодвинулась и саркастично прошептала:

— Чу Сянь действительно невероятен. Прокрасться в полночь, словно какой-то вор. Вы не боитесь лишиться своего поста при Императоре?

Ухо Юнь Цянь Мэн обожгло дыханием. Чу Фэй Ян не позволил ей далеко отстраниться, проследовав за ее движением, только в этот раз обратная сторона его ладони коснулась щеки девушки.

— Это не главное. Ради репутации Мисс Юнь Бэнь Сяну необходимо находиться рядом и шептать, мы ведь оба не хотим, чтобы нас услышали?

Она никогда ранее не была так близко с другим человеком. И Юнь Цянь Мэн не знала, намеренно ли, но дыхание Чу Фэй Яна теплыми струйками стекало по ее шее, из-за чего ее лицо залилось краской. К счастью, было темно, в противном случае вся ее репутация была бы разрушена Чу Фэй Яном. Вот только инициатор всей ситуации не выглядел раскаивающимся. Наоборот, он набрался смелости и тихонько хихикнул, чем дико разозлил Юнь Цянь Мэн.

— Получается, чэньну нужно поблагодарить сянъе?! Сянъе перелез через стену в такое позднее время и зашел в личные покои чэньну. И это можно расценить как проявление манер мужчины? Даже если бы чэньну была обычной девушкой, то данное действие все равно бы рассматривалось как презренное.

Юнь Цянь Мэн обиженно посмотрела на Чу Фэй Яна, ожидая его ответа. Правда, получила она лишь его улыбку. Вдруг он раскинул руки, обнял Юнь Цянь Мэн, заключив ее в стальную хватку, и встал. Он вдохнул полной грудью, ощущая едва заметный запах лекарственных трав и более приятный аромат благовоний.

— Бэнь Сян услышал, что Мисс травмировала ногу, и пришел в гости. Кто же знал, что Мисс уже спит? Мне оставалось лишь воспользоваться последним из возможных способов — войти через окно. Только что я лично сделал Мисс массаж, это можно засчитать в оплату за оскорбление Мисс. Но я и подумать не мог, что Мисс не так поймет бэнь Сяна. Такое отношение заставляет сердца людей замерзать.

Юнь Цянь Мэн прямо-таки чувствовала расплывшуюся улыбку на наглой морде Чу Фэй Яна. В данный момент Юнь Цянь Мэн разрывало от нахлынувшего гнева. Тем не менее, хоть она и злилась, но выставлять свои чувства напоказ не собиралась. Смерив Чу Фэй Яна холодным взглядом, она сказала:

— Ранее Чу Ван уже послал подарки. Не кажутся ли Чу Сяню его действия несколько излишними?

В ответ Чу Фэй Ян пожал плечами.

— То был Чу Ван. Какое он имеет ко мне, Чу Сяню, отношение?

"Изворотливый," — подумала Юнь Цянь Мэн и ухмыльнулась:

— Чу Ван — родной дедушка Чу Сяня. Этот факт неоспорим. Как может сянъе не быть связанным с Чу Ваном? Может ли быть, что сянъе — бессердечный человек, который не признает своей семьи?

В голосе Юнь Цянь Мэн слышалось обвинение и разочарование, ей стало интересно, как же теперь выкрутится этот наглец.

Глава 67.2

Чего Юнь Цянь Мэн не учла, так это то, что Чу Фэй Ян в корне отличался от Юнь Сюань Чжи: он абсолютно не переживал за свою репутацию. Он привык действовать свободно, практически не сдерживая себя, как ее слова могли разозлить его? Правда, хоть Юнь Цянь Мэн и не удалось вывести Чу Фэй Яна из себя, но колкие слова заставили его нахмуриться. Улыбка исчезла, а на лице появилась серьезность. Рассмеявшись, он тихо сказал:

— Кости целы, не нужно перевязывать рану, может нарушиться кровоток и травма будет дольше заживать.

Чу Фэй Ян встал и покинул комнату.

Юнь Цянь Мэн почувствовала, как из воздуха пропало напряжение. Не сдержавшись, она сделала глубокий вдох. Только она хотела снова сесть, так как, вставая, Чу Фэй Ян не выпустил ее из своих объятий, и ей пришлось встать вслед за ним, как почувствовала, что ее руки онемели, а спина взмокла от пота. На какой-то миг Юнь Цянь Мэн ошарашенно замерла на месте. Она пробыла с ним не так уж и много времени, но ему удалось увидеть ее насквозь. А вот она сама не имела ни малейшего понятия о его возможном следующем шаге… Эта неизвестность бесила Юнь Цянь Мэн настолько, что поток ярости смыл страх перед Чу Фэй Яном. Но… Приходил ли Чу Фэй Ян лишь для того, чтобы осмотреть ее рану? Юнь Цянь Мэн задумалась о тех словах, которые он пробормотал в Фу Го Гун Фу несколько дней назад: "Почему ты остановилась?"

***

В данный момент в Хань Го Гун Фу на постах стояли абсолютно все стражники. После того как Цзянь Му Чэнь практически за шиворот притащил Юань Цин Чжоу, тот находился под домашним арестом. Ему позволялось лишь ходить и выражать свое уважение Линь Лаотайцзюнь и паре Хань Го Гун Фу. Помимо этого, ему запрещалось делать даже полшага за порог своего Юаня. Юань Цин Чжоу сходил с ума: он не привык к таким ограничениям, особенно его удручал тот факт, что он не мог пойти и повеселиться с шлюшками.

Он несколько раз просил как Линь Лаотайцзюнь, так и мать, которые в нем души не чаяли, выпустить его, но каждый раз натыкался на суровый отказ. Ситуация усугубилась, когда за ужином он услышал о травме Юнь Цянь Мэн. Аппетит исчез, прямо как по мановению волшебной палочки. Вернувшись к себе в спальню, он, словно взбесившийся муравей, начал мерить комнату шагами. Все его мысли были заняты одним вопросом: "Как обмануть бдительных стражников и втайне сходить в Сян Фу к Юнь Цянь Мэн?" Вот только его статус гунцзы Хань Го Гун Фу нисколько не помогал преодолеть барьер в виде стражников, так как они сразу же упоминали имя Чэнь Вана и без особых усилий рубили все его потуги на корню.

Юань Цин Чжоу, окончательно выйдя из себя, со всей силы ударил ногой по шкафу, при этом ни на секунду не прекращая думать.

— Мастер, Вы можете притвориться заболевшим и попросить доктора. Лаотайцзюнь не захочет, чтобы посторонние увидели Вас под домашним арестом и попросит Чэнь Вана убрать стражников, — Мин Синь видел, насколько данный вопрос гнетет мастера, поэтому решил предложить выход. Но только он закончил, как Юань Цин Чжоу стукнул его по голове.

— Идиот! Кто будет приглашать постороннего доктора? У Хань Го Гун Фу есть целая прорва рабов-докторов! Все в Хань Го Гун Фу знают о моем заключении, ты наивно полагаешь, что и снаружи об этом никто не осведомлен? Когда они на самом деле придут и проверят мой пульс, то моментально поймут, что я притворялся! И вот тогда меня будет ждать то еще наказание…

Юань Цин Чжоу раздраженно посмотрел на Мин Синя и продолжил свои нервные блуждания по комнате.

Вдруг Юань Цин Чжоу осенило. Он посмотрел на спину слуги, и на его лице появилась хитрая улыбка. Подозвав Мин Синя, он рассказал ему о своем плане.

— Мастер, не нужно! Если В-вы сделаете это, Ван Е порубит нуцая на мелкие кусочки! Молодой мастер, прошу, отпустите нуцая. Слуга уверен, Вы сможете найти другой способ связаться с мисс Юнь. Будет лучше не выходить из Сун Юань. Нуцай умоляет!

Мин Синь рухнул на колени и начал умолять своего господина. Но Юань Цин Чжоу уже принял решение. Он схватил плачущего Мин Синя, который отказывался вставать, и начал стягивать с него одежду, попутно постоянно угрожая:

— Давай! Шевелись быстрее! Если из-за тебя мой план провалится, я расскажу Лаотайцзюнь, как ты подбивал меня притвориться больным. Когда тебя обвинят, то даже твоя мать не избежит наказания! Я не люблю долго ждать, давай!

Мин Синь хотел продолжить умолять хозяина передумать, но его угрозы и намек на безумие в глазах не оставили другого выбора, кроме как подчиниться. Он разделся и помог Юань Цин Чжоу переодеться в свою одежду.

Прямо сейчас перед глазами Юань Цин Чжоу находилось лишь очаровательное лицо Юнь Цянь Мэн, какое ему было дело до настроения Мин Синя? Довольно хлопнув слугу по плечу, Юань Цин Чжоу вышел из комнаты.

Хоть сегодня луна и светила ярко, но время от времени облака все-таки закрывали лунный свет, возвращая ночи ее законные права. Юань Цин Чжоу ждал именно этого момента. Он подошел к двери Сун Лу Юань и, опустив голову вниз, вышел. Увидевшие его стражники подумали, что это слуга Юань Цин Чжоу, Мин Синь. Одежда, рост и телосложение примерно совпадали. К тому же никому не удалось увидеть его лица. Да и время, три утра, говорило само за себя. Стражники знали, что Юань Цин Чжоу по какой-то причине очень сильно волновался и сейчас он должен был отдыхать. Они и подумать не могли, что Юань Цин Чжоу может переодеться в слугу…

Юань Цин Чжоу спокойным шагом прошел мимо стражников, а затем, скрывшись за углом, бросился к боковой двери Хань Го Гун Фу…

Дремлющий слуга, стоявший у двери, почувствовал, как кто-то приближается, поэтому тут же встрепенулся и было хотел спросить, кто идет, но Юань Цин Чжоу оказался быстрее. Он достал несколько монет из рукава, положил их в ладонь слуге и прошептал:

— Я Мин Синь. Молодой мастер послал меня решить кое-какой вопрос. Быстрее открой дверь.

Хоть человек перед ним и держал голову опущенной, но по одежде становилось понятно, что это слуга первого класса, к тому же еще и такой щедрый… Да и основной его задачей было не впускать людей, а не запрещать выходить. Поэтому, не став задавать лишних вопросов, он повернулся и открыл дверь.

Юань Цин Чжоу не мог поверить, что всё прошло настолько гладко. Осознав, что он действительно стоит за пределами Хань Го Гун Фу и смотрит на дверь, его сердце не могло не задрожать от радости и восторга. В данный момент ему больше всего хотелось закричать, чтобы выразить свое прекрасное настроение.

— Хо! Посередине ночи, Юань гоучжи, переодетый слугой, стоит перед входом в дом, и что бы это могло означать?

Улыбка еще не сошла с лица Юань Цин Чжоу, но за его спиной уже раздался спокойный голос с некоторой толикой лени. Испугавшись, Юань Цин Чжоу поспешно обернулся и посмотрел вверх. Перед ним стоял мощный черный жеребец, на котором сидел Чу Фэй Ян, в таких же иссиня-черных одеждах. Конь резко стукнул передним копытом и фыркнул. Юань Цин Чжоу в страхе сделал несколько шагов назад. Когда Юань Цин Чжоу вновь посмотрел на Чу Фэй Яна, то обнаружил в его глазах насмешку. Вот только его взгляд по-настоящему ужасал. Юань Цин Чжоу почувствовал, как похолодели пальцы его рук и ног. Тело задеревенело, а в сердце появился страх.

— Может ли быть, что Юань гунцзы не смог найти главный вход в Фу?

Для Чу Фэй Яна поведение Юань Цин Чжоу напоминало нечто подобное метанию пугливой мыши. Однако в этот момент Чу Фэй Ян вспомнил тот день, когда дрожавший перед ним человек попытался навредить репутации Юнь Цянь Мэн. Когда руки Чу Фэй Яна крепко сжали вожжи, казалось, что конь понял намерения хозяина и, чеканя каждый шаг, приблизился к Юань Цин Чжоу.

По округе разлетелись звонкие удары кованых копыт по мостовой. Создавалось впечатление, что Юань Цин Чжоу не нравился лошади. Она слегка вытянула голову и фыркнула прямо тому в лицо, испугав его настолько, что он упал на землю.

Юань Цин Чжоу пытался медленно пятиться назад, камни холодом обжигали его руки, но все это не имело никакого значения, ведь в какой-то момент взгляд Юань Цин Чжоу столкнулся со взглядом Чу Фэй Яна… Тело последнего излучало подавляющую ауру жажды убийства, он выглядел словно Янь Ван, сошедший с жутких картинок. Тело Юань Цин Чжоу непроизвольно задрожало. Что уж говорить о нем, который привык лишь радоваться жизни, большинство чиновников при дворе не смогли бы выдержать подобного давления и не испугаться.

Окинув Юань Цин Чжоу презрительным взглядом, Чу Фэй Ян про себя улыбнулся. Стойкость этого ничтожества не идет ни в какое сравнение с Юнь Цянь Мэн…

Внезапно раздался скрип открывающихся ворот и появились слуги с фонарями в руках, а за ними вышли и Цзянь Му Чэнь с Линь Лаотайцзюнь. Стоило ей увидеть любимого внука, стоящего на коленях и скрючившегося от страха, как она яростно приказала:

— Быстрее помогите молодому мастеру встать и проведите его в Сун Лу Юань!

Тон Линь Лаотайцзюнь не предвещал ничего хорошего осмелившимся замешкаться. Осторожно подсобив дрожащему Юань Цин Чжоу подняться, мамы направились в Хань Го Гун Фу.

— Я даже не знаю, что Чу Сянь мог делать у дверей Хань Го Гун Фу в такой поздний час? — достаточно недовольно спросила Линь Лаотайцзюнь и сосредоточила свой обжигающий взгляд на Чу Фэй Яне.

Цзянь Му Чэнь тоже не стоял в стороне. Если бы у его взгляда была сила замораживать, то Чу Фэй Ян давным-давно превратился бы в глыбу льда.

Во взгляде Чу Фэй Яна промелькнула насмешка. Они действительно надеются напугать или подавить его с всего лишь несколькими слугами? Эта Линь Лаотайцзюнь совсем из ума выжила?

Цзянь Му Чэнь не мог позволить Чу Фэй Яну отмолчаться:

— Кажется, в обязанности Чу Сяня не входит защита Цзинду. Боюсь, такое занятие, как ночной дозор — это не то, чем должен заниматься Чу Сянь.

В ответ на лице Чу Фэй Яна появилась улыбка, вот только при свете луны она выглядела крайне зловещей. А его черные одежды и боевой конь лишь усиливали впечатление.

— Разве Бэнь Сяню нужно оправдываться перед уважаемым Хань Го Гун Фу?

В голосе Чу Фэй Яна слышалась какая-то неуловимая гордость.

Цзянь Му Чэнь начинал терять терпение. Он, Ван Е Си Чу, постоянно страдает от выходок этого ублюдка! Хоть внутри него и клокотал гнев, но это никак не отразилось на его лице или жестах, Цзянь Му Чэнь всегда умел контролировать себя.

— Чу Сянь намеренно идет против Хань Го Гун Фу? Никогда бы не подумал, что у Чу Вана, который всегда был верен династии, появится такой "странный цветок", как Чу Сянь.

Вот теперь Цзянь Му Чэнь зашел слишком далеко. Хоть снаружи и казалось, что он хвалит Чу Вана и несколько недоволен Чу Фэй Яном, но на самом деле он завуалировано обозвал его деда верным псом. Пусть до своей репутации Чу Фэй Яну не было особого дела, но…

Глава 67.3

— Бэнь Сян также никогда бы не подумал, что у Хань Го Гун Фу, такого знаменитого и влиятельного Фу, появится столь выдающийся цветок, как Юань гунцзы. Посередине ночи он думает лишь о том, как бы тайком выбраться из Фу и посетить цветочный сад(1).

Чу Фэй Ян с легкостью вернул Цзянь Му Чэню его же слова. Первая часть хвалила Хань Го Гун Фу, а вторая высмеивала благородную семью за то, что они вырастили похотливого кобеля. Но в отзвучавших словах присутствовал еще один скрытый подтекст, о котором никто, кроме Цзянь Му Чэня и Чу Фэй Яна, не смог бы догадаться. В тот день в Фу Го Гун Фу, когда Лаотайцзюнь праздновала свой день рождения, Юань Цин Чжоу, выпив несколько бокалов вина, на самом деле захотел осквернить члена семьи Фу Го Гун Фу!

Цзянь Му Чэнь понял истинный смысл слов Чу Фэй Яна, но он не мог позволить, чтобы кто-то узнал о случившемся в тот день. Хоть в прошлом он и разорвал помолвку из-за ненависти к Юнь Цянь Мэн, но основная причина все-таки заключалась не в ее характере. Опять же, хоть он и стал предметом множества шуток в Си Чу, но в данный момент по какой-то непонятной причине он не хотел, чтобы репутация Юнь Цянь Мэн пострадала еще раз. Поэтому, пусть Чу Фэй Ян и насмехался на Юань Цин Чжоу, Цзянь Му Чэнь никак на это не отреагировал.

Линь Лаотайцзюнь молчала, но в ее взгляде прослеживалось удивление. Она не знала, что именно произошло между Чэнь Ваном и Чу Фэй Яном, но только что первый высмеял их Хань Го Гун Фу! Как Линь Лаотайцзюнь могла такое простить? Ранее между Хань Го Гун Фу и Чу Ван Фу не было никаких разногласий. Сейчас же в каждом слове Чу Фэй Яна слышались уколы и насмешки. Линь Лаотайцзюнь не хотелось заводить еще одного мощного врага, но если Чу Фэй Ян зайдет слишком далеко, то ни о каких страхах за последствия не может быть и речи!

Выпрямив спину и гордо приподняв голову, Линь Лаотайцзюнь сделала шаг вперед. Ее аура явно показывала, что сейчас она настроена серьезно, а мрачное выражение лица не предвещало ничего хорошего.

— Почему Чу Сянь так враждебно настроен к Хань Го Гун Фу? И почему в каждом Вашем слове я слышу оскорбление? Мне также интересно, зачем Вы напугали моего внука?

Со стороны Чу Фэй Яна раздался сдавленный смешок, после которого он достаточно серьезным тоном ответил:

— Не слишком ли высоко Линь Лаотайцзюнь ценит своего внука? Бэнь Сян считает, что Лаотайцзюнь сейчас лучше обратить взор на свой Фу.

Закончив, Чу Фэй Ян не стал задерживаться, и, развернув коня, ускакал.

— Кто сегодня стоял на страже?! — по округе разнесся яростный крик Линь Лаотайцзюнь.

Спустя три секунды перед Линь Лаотайцзюнь и Цзянь Му Чэнем на коленях стоял человек. Его тело дрожало, а страх полностью овладел им, лишив дара речи.

— Забить до смерти! — у Линь Лаотайцзюнь не было настроения выслушивать оправдания.

Тело мужчины обмякло, он тут же рухнул на каменную дорожку. Но жалкий вид этого смерда нисколько не заботил Линь Лаотайцзюнь. Она и Чэнь Ван направились в Хань Го Гун Фу. Если Чэнь Ван выглядел спокойно, то Линь Лаотайцзюнь была откровенно недовольна, поэтому безо всякой подготовки спросила:

— Почему Ван Е не принимает предложение тайфэй няннян?

Выражение лица Цзянь Му Чэня похолодело еще сильнее. Он отклонил предложение Юань Дэ тайфэй. Более того, он также отказал и во дворце Вдовствующей Императрицы. Скорее всего, этот вопрос обусловлен Чу Фэй Яном. Она забеспокоилась, что у Хань Го Гун Фу появится враг в лице Чу Ван Фу, и захотела напрямую подтолкнуть его к браку, чтобы укрепить позиции и получить преимущество. К сожалению, поступившие предложения не нравились Цзянь Му Чэню, что, естественно, расстраивало Линь Лаотайцзюнь.

— Если Лаотайцзюнь нравится кто-то из кандидатур, почему бы не распланировать брак кузена?

Чэнь Ван тоже не стал ходить вокруг да около. Если бы тем, кого она выбрала, понравился Чжоу Эр, стала бы она переступать через себя и просить Юань Дэ тайфэй убедить Чэнь Вана взять себе жену?

***

На следующий день после обеда к Юнь Цянь Мэн приехали Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин. Юнь Цянь Мэн как раз заканчивала пить лекарство, когда узнала, что ее вскоре навестят тетя и кузина. Внутри она радовалась, тут же приказав Му Чунь принести к кровати два мягких кресла. Гостей же она встречала с улыбкой на лице.

— В последнее время Мэн Эр так часто болеет, что от смеха у моих родственников должны болеть животы.

Цзи Шу Юй успокоилась лишь после того, как спросила о самочувствии Юнь Цянь Мэн у мамы Ми, а затем еще раз уточнила все у самой пострадавшей. С собой она привезла лечебные тоники и несколько мазей.

— Как тетя может смеяться над тобой? Все эти годы мы переживали за тебя. Сегодня твоя бабушка хотела лично прийти, но внезапно к нам прибыла Хай Ван Фэй. Поэтому Лаотайцзюнь пришлось остаться, послав меня и Фэй Эр.

Юнь Цянь Мэн задумалась. На дне рождения бабушки, кроме Хай Тянь, никого не было. Теперь же Хай Ван Фу послали Хай Ван Фэй в Фу Го Гун Фу. Это зарождение новой интриги или что-то более незначительное?

— Мэн Эр, ты на самом деле живешь ЗДЕСЬ? В Сян фу совсем совесть потеряли? Хоть у тебя и нет матери, но ты была и остаешься внучкой Фу Го Гун Фу. Как они могут так поступать с тобой? — разозленно пробормотала Цюй Фэй Цин, сжав маленькие кулачки.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на нее, и ужасная мысль закралась ей в голову. Может ли быть, что Хай Ван Фу хотят?..

— Мэн Эр, что с тобой? — обеспокоенно спросила Цюй Фэй Цин, заметив на себе рассеянный взгляд Юнь Цянь Мэн, которая при этом выглядела достаточно вялой и уставшей.

Юнь Цянь Мэн едва удалось взять под контроль свои мысли и выдавить из себя улыбку.

— Я в порядке, кузине не нужно злиться. Отец и наложница Лю хотели обновить Ци Ло Юань, но я отказалась.

Цзи Шу Юй сделала несколько выводов по взгляду Юнь Цянь Мэн и не могла не вздохнуть. Если бы у Фэй Эр была хотя бы половина проницательности Мэн Эр, то ей бы не пришлось так сильно за нее переживать…

— Изначально брат тоже хотел прийти, но бабушка сказала, что раз ты ранена и у тебя есть шпилька, то будет лучше не создавать лишних слухов и подозрений. Поэтому приехали лишь я и мама.

Увидев, что состояние Юнь Цянь Мэн некритично и ее никто не обижал, Цюй Фэй Цин смогла успокоиться и решила сменить тему. Но ее слова заставили Юнь Цянь Мэн задуматься о Чу Фэй Яне. Если ее кузина беспрекословно следует этикету, то Чу Фэй Ян — тот, кто не обращает на него абсолютно никакого внимания. Юнь Цянь Мэн стало любопытно, как бы действовала ее кузина при встрече с Чу Фэй Яном? Что бы из этого вышло?

— Ты травмировала ногу. Мадам в Фу уже в преклонном возрасте, а Юнь Сян каждый день занят. Вдобавок в Фу беременны две наложницы! Разве тебе будет не лучше вернуться со мной в Фу Го Гун Фу? У тебя с Фэй Эр будет куча времени пообщаться, и вы вдвоем сможете порадовать Лаотайцзюнь. Как тебе эта идея?

Юнь Цянь Мэн понравилось, как Цзи Шу Юй задала вопрос. Ей было приятно. Но ее сетям нужно было расширяться. Если уйти сейчас, разве ей удастся насладиться феерическим шоу?

— Благодарю тетю за беспокойство. Как раз из-за раны я и не могу отправиться в Фу Го Гун Фу. Я знаю, что бабушка, тетя, дядя, кузина и кузен любят меня, но мой отъезд может стать причиной ненужных слухов, мол, мне плохо в Сян Фу и я здесь страдаю. Если пойдут лишние слухи, то мне даже тяжело представить, что может произойти… К тому же кузен и кузина еще не нашли себе половинку, я не могу бросить тень на их репутацию в такой критичный момент!

Цзи Шу Юй захлестнул приступ нежности и любви. Она даже не задумывалась об этой стороне вопроса. Оба ее ребенка уже достигли брачного возраста, о чем постоянно напоминали наводнившие Фу Го Гун Фу Фужэнь из всевозможных Фу, пытающихся сосватать хоть кого-то. Если сейчас появятся какие-то отрицательные слухи, то это на самом деле может затронуть Фу Го Гун Фу. Она думала лишь о том, как сделать приятное Юнь Цянь Мэн, и если бы не ее напоминание, то она бы не посмотрела на эту проблему под другим углом.

— Когда твоя кузина выйдет замуж, тетя обязательно пришлет людей, чтобы они помогли тебе переехать к нам и погостить годик. Таким образом, у вас, сестер, будет достаточно времени, чтобы повеселиться, — заботливо сказала Цзи Шу Юй.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и согласилась, но вот Цюй Фэй Цин покраснела и решила построить из себя вредного ребенка. Она бросилась в объятия матери и, хихикая, сказала:

— Дочь не выйдет замуж до конца своих дней. Я буду охранять Фу Го Гун Фу всю свою жизнь.

Цзи Шу Юй наигранно разозлилась и ущипнула дочь на нос.

— Как женщина может не выйти замуж? Кроме того, если ты найдешь себе достойного мужа, то это и Мэн Эр поможет найти половинку.

Только прозвучало последнее слово, как с лица Цюй Фэй Цин слетела вся игривость. Она посмотрела на красавицу Юнь Цянь Мэн и серьезно кивнула, заставив Цзи Шу Юй покачать головой. Однако в данный момент Цзи Шу Юй вспомнила, что она не знает, о чем же говорили Лаотайцзюнь и Хай Ван Фэй. И, что более важно, каков результат…

Юнь Цянь Мэн заметила тень беспокойства на ее лице и прекрасно понимала его причину. Она притворилась уставшей, что заметила Цюй Фэй Цин, которая захотела дать Юнь Цянь Мэн отдохнуть. Как только они ушли, то в комнату вошла мама Ми, и, наклонившись к уху Юнь Цянь Мэн, прошептала:

— Мисс, удалось найти родителей Пань Лань. Мне организовать их встречу?

Юнь Цянь Мэн выпрямилась, в ее глазах появился блеск, но только она хотела ответить, как снаружи раздался голос Му Чунь, которая громко выражала свое уважение Юнь Сюань Чжи. Юнь Цянь Мэн, при поддержке мамы Ми, встала и хотела пойти поприветствовать отца. Как раз в этот момент Юнь Сюань Чжи вошел внутрь и на несколько секунд ошеломленно замер на месте, после чего закричал:

— Немыслимо! О каком выражении уважения может идти речь?! Быстрее помоги мисс лечь!

Мама Ми оказалась в затруднительном положении, чем моментально воспользовалась Юнь Цянь Мэн и поклонилась Юнь Сюань Чжи, после чего тот помог ей лечь в кровать.

— Дитя, ты становишься все более и более нежной. Вчера я видел, что уже было поздно, поэтому не пришел. Сегодня я вижу, что ты все еще неважно выглядишь. Думаю, травма серьезна, но как Мэн Эр получила ее? — в комнате раздался настороженный вопрос Юнь Сюань Чжи, услышав который, Юнь Цянь Мэн про себя презрительно поморщилась.

___________________________

1. Цветочный сад — иначе говоря, бордель.

Глава 68.1

Юнь Цянь Мэн смущенно посмотрела на Юнь Сюань Чжи.

— Прошу прощения, дочь не хотела заставить отца волноваться. В случившемся виновата Мэн Эр, которая по неосторожности столкнулась и из-за своей небрежности повредила ногу.

Юнь Цянь Мэн опустила голову, казалось, она больше не хочет говорить о том, как травмировала ногу. Вот только Юнь Сюань Чжи почувствовал что-то неладное. Судя по выражению лица дочери, она хотела побыстрее закрыть эту тему. Поэтому Юнь Сюань Чжи посмотрел на маму Ми и Му Чунь.

— Ну и почему мы молчим? Почему я не слышу объяснений о том, как Старшая Мисс травмировала ногу?! Что же вы за слуги такие, как вы могли позволить такому случиться? Если на теле Мэн Эр останется хоть царапина, я с вас живьем шкуру спущу!

На лицах Му Чунь и мамы Ми появился страх. Мама Ми заметно дрожала, но как главная служанка она взяла слово:

— Сянъе, не злитесь. Мисс отправилась в Пу Го Ань вместе с Мадам помолиться, но там они столкнулись с Мадам и Фужэнь министра юстиции. Непонятно как, но когда они проходили мимо, Мисс пострадала. Но это еще не все! После Фужэнь Су обвинила Мисс! Мисс заботливо попыталась сгладить происшествие, переживая за мать наложницы Су. Она не хотела раздувать скандал и запретила нам говорить об этом. Прошу сянъе разобраться в случившемся и заступиться за нашу Мисс!

Мама Ми честно рассказала о случившемся, но она не высказала всего, что было у нее на уме. Однако даже этого оказалось достаточно, чтобы Юнь Сюань Чжи нахмурился, а его губы на долю секунды презрительно искривились. Юнь Цянь Мэн же немедленно шикнула на маму Ми.

— Мама Ми, кто приказывал тебе рассказывать это? Фужэнь Су случайно наступила мне на ногу, откуда у нее может быть столько сил, чтобы специально мне навредить? Никогда не верь сплетням посторонних Фужэнь и Мисс. Из-за твоих слов могут пострадать отношения между Сян Фу и министром юстиции. Разве наши враги не попытаются нанести удар в эту брешь?! Если ты не способна сделать такие простые выводы, как ты вообще можешь мне прислуживать? — Юнь Цянь Мэн с покрасневшим лицом встала и отчитала маму Ми.

Юнь Сюань Чжи видел, что даже несмотря на болезненную травму, Юнь Цянь Мэн все еще защищала отношения между Сян Фу и Су Фу. Тем не менее это был уже не первый раз, когда Су Фу пытались навредить его дочери, и в этот раз они зашли слишком далеко! Сначала были выдвинуты обвинения на дне рождения Гу Лаотайцзюнь. А теперь из-за ненависти они травмировали ее? Кулаки Юнь Сюань Чжи сжались.

— Мэн Эр слишком добра. Если они не правы, отец не даст дочь в обиду! Более того, даже Жун Фу и Чу Ван Фу побеспокоились о твоей ране, если отец ничего не предпримет, разве я не стану посмешищем?

Слова Юнь Сюань Чжи обволакивали заботой и теплом, правда, это бы сработало, если бы Юнь Цянь Мэн не знала, что папашей движет лишь жадность! Он постоянно упоминал Жун Фу и Чу Ван Фу. Если бы они вчера не побеспокоились о ней, то более чем вероятно, что Юнь Сюань Чжи даже не вспомнил бы о своей старшей дочери. Вчерашний визит представителей двух влиятельных семей настолько сильно взбудоражил Юнь Сюань Чжи, что тот не спал всю ночь. Если бы не это, почему он не знал о случившемся в Пу Го Ань? Его переполняла радость, вот он и замечтался… Следовательно, все его потуги были, мягко говоря, смехотворны. Что до Мадам, скорее всего, когда она увидела гору подарков, то едва не взорвалась от гнева. Зачем ей рассказывать что-то Юнь Сюань Чжи? Но раз уж Юнь Сюань Чжи воспылал праведным гневом, почему бы не подкинуть в огонь немного дровишек? Юнь Цянь Мэн хотела еще раз встать, но Юнь Сюань Чжи отчитал ее:

— Твоя нога повреждена, не относись к здоровью пренебрежительно! Бабушке я все объясню, пока что можешь не выражать ей свое уважение. Главное выздоравливай!

Если бы Юнь Сюань Чжи не упомянул Мадам, то и Бог с ней, но на лице Юнь Цянь Мэн появилось сомнение, которое сменилось боязнью.

— В этот раз Чу Ван Фу послал подарки лишь этой дочери. Думаю, Мэн Эр разозлила бабушку. Бабушка упоминала, что четвертая сестра и Чу Сянь — идеальная пара, благословленная небесами. Боюсь, это могло внести раскол. Отец, дочь желает лишь мира в семье, дочь не хочет становиться причиной конфликта. Мое желание — тихо и мирно проводить дни в Ци Ло Юань. Прошу отца не тратить силы на проблему дочери, иначе дочь будет чувствовать себя виноватой, — прошептала Юнь Цянь Мэн.

Юнь Сюань Чжи на краткий миг потерял дар речи. Не удержавшись, он хмыкнул.

— Как четвертая сестра может сравниться с тобой? В лучшем случае ей удастся выйти за законного сына обычного чиновника. Но Чу Ван Фу — особый случай, это не та семья, в которую легко войти. Мама… Нет, ну… Зачем она говорила об этом с тобой, не вышедшей замуж девушкой? Она действительно не знает, как сдерживаться! Ты отдыхай и ни о чем не волнуйся. Отец со всем разберется!

Настроение у Юнь Сюань Чжи было хуже некуда. Теперь ему просто придется идти в Бай Шунь Тан, а затем и в Фэн Хэ Юань.

Мама Ми и Му Чунь помогли Юнь Цянь Мэн встать, чтобы поклониться и попрощаться с Юнь Сюань Чжи.

— Мама, недавно ты сказала, что родители Пань Лань нашлись. Как именно их удалось найти? — спросила Юнь Цянь Мэн, как только Юнь Сюань Чжи вышел за порог Ци Ло Юань.

Мама Ми рухнула на колени.

— Прошу мисс наказать меня! Не мои люди спасли их!

— Встань и расскажи. Что случилось?

Мама Ми чувствовала себя виноватой, пусть Юнь Цянь Мэн и не винила ее. Она отказалась вставать с колен.

— Мне удалось найти место, где держали родителей Пань Лань. Однако за ними уже наблюдали, и у нуби не получилось подобраться ближе. Когда нуби возвращалась, то по пути встретила вашего кузена. Выслушав мой рассказ, он спас родителей Пань Лань и сжег их дом. Я же переселила их в безопасное место.

Юнь Цянь Мэн никогда бы не подумала, что Цюй Чжан Цин вмешается… Но он не только помог, он еще и избавился от возможных подозрений со стороны Су Цин. Теперь той останется винить в недальновидности лишь себя, ведь пешка в виде Пань Лань стала ее, Юнь Цянь Мэн, фигурой. Если бы не помощь Цюй Чжан Цина, то Су Цин не продолжила бы доверять Пань Лань, как бы она ни старалась…

Последние несколько дней казалось, что Юнь Цянь Мэн ведет отчаянную борьбу со всеми в одиночку, но за ее спиной всегда стояла незыблемая крепость в виде Фу Го Гун Фу. Начиная Лаотайцзюнь и заканчивая кузиной — все заботились о ней. Даже кузен, который с виду был холоден и бессердечен, в критический момент пришел ей на помощь. Забота семьи тронула Юнь Цянь Мэн, эти ощущения как никогда грели ей душу и были схожи с теми, когда ее сестра из будущего молчаливо поддерживала ее… Юнь Цянь Мэн захлестнула волна энергии вперемешку с настойчивостью, она подозвала маму Ми и прошептала ей несколько предложений, от которых глаза мамы Ми зажглись. Она не стала задерживаться и незамедлительно ушла выполнять приказ.

Юнь Цянь Мэн облокотилась на подушки и, вспомнив радостное лицо мамы Ми, улыбнулась. А когда в ее голове всплыло "веселое" лицо папаши, то она улыбнулась еще шире. Похоже, Су Цин придется изрядно пострадать из-за тупоголовой жены ее брата. Внести раскол между Юнь Сюань Чжи и Су Цин — один из самых важных шагов на пути к тому, чтобы избавиться от Су Цин.

***

Как только Юнь Сюань Чжи вышел из Ци Ло Юань, то сразу же направился не в Фэн Хэ Юань, а в Бай Шунь Тан. В конце концов, если сравнивать травму ноги и брак, то последнее важнее. Сейчас интересы Мадам и его, Юнь Сюань Чжи, пересеклись.

Когда Юнь Сюань Чжи вошел во внутреннюю палату Бай Шунь Тан, то увидел, как мама Жуй учит Юнь И И дворцовому этикету. Юнь Сюань Чжи стало несколько не по себе, но он все равно с улыбкой поприветствовал Мадам:

— Как сегодня поживает матушка?

Мадам жестом показала маме Жуй остановиться.

— Все хорошо. Ты так занят при дворе, не нужно зря тратить время и навещать меня. Не переутомляй лишний раз свое тело.

Юнь Сюань Чжи проигнорировал слова матери и сел напротив нее, но его взгляд был прикован к Юнь И И, которая учтиво стояла подле Мадам.

— Племянница приветствует дядю, — поклонившись, тихонько пролепетала Юнь И И.

Юнь Сюань Чжи тихо засмеялся и похвалил Юнь И И:

— Мама прекрасно воспитала И И. Они ни в чем не уступает моим детям.

Мадам редко слышала, как Юнь Сюань Чжи хватил Юнь И И. Внутри она не могла не почувствовать гордость, но снаружи на ее лице не дрогнул ни один мускул.

— Не хвали ее больше. Если переборщить, то можно добиться прямо противоположного эффекта. Кроме того, Мэн Эр и ее сестры тоже неплохи. Не говоря уже о том, что три сестры лично приехали в город Су, чтобы сопроводить меня, Мэн Эр и Янь Эр каждый день выражали мне свое уважение. Такое отношение редко можно встретить в наше время!

Юнь Сюань Чжи знал, что мать недолюбливала Су Цин и их дочь, но прямо перед ним она упомянула лишь Юнь Цянь Мэн и Юнь Янь. Юнь Сюань Чжи показалось, что он потерял лицо. В то же время он с ужасом подумал: "Если передо мной она ведет себя таким образом, то что же происходит, и что она говорит, когда меня нет рядом?" Пусть из-за семьи Су Цин пострадала Юнь Цянь Мэн, но она по-прежнему остается его личной наложницей.

Когда Мадам начала выказывать ненависть к Су Цин и ее дочери, то Юнь Сюань Чжи почувствовал, как его недовольство к наложнице уменьшилось. В конце концов, если человек относится к другому предвзято, то доверие к первому явно уменьшается, а ко второму увеличивается.

Глава 68.2

Юнь Сюань Чжи присмотрелся к Юнь И И повнимательнее, после чего серьезным тоном сказал:

— Несколько дней назад мама говорила о браке И И. Изначально сыну казалось, что она все еще слишком юна, но сегодня, когда я увидел ее, мое мнение изменилось. Кроме того, мы говорили так долго, но ей удалось сохранить самообладание! Мне кажется, что мы можем начать подготовку к ее браку, дабы ее суженого не увела какая-нибудь другая семья. Что на это скажет мама?

Мадам не ожидала, что целью визита Юнь Сюань Чжи является брак Юнь И И. Ее сердце сжалось. Она вспомнила о недавних действиях Чу Ван Фу.

— Слова сына пришлись матери по вкусу! Твой второй брат не может быть рядом с И И. Тебе как дяде действительно нужно уделить этому вопросу больше времени. В противном случае посторонние могут подумать, что в нашей семье Юнь произошел разлад! Что до будущего мужа для И И, у меня есть прекрасный кандидат, — взвешивая каждое слово, сказала Мадам. Затем она посмотрела на заалевшее лицо внучки. Ее голова была опущена, а руки постоянно теребили платок.

Мадам не стала стеснять И И и приказала маме Жуй провести И И в Цюй Би Цзюй. Мадам перевела взгляд на сына и только было хотела назвать имя Чу Фэй Яна, но Юнь Сюань Чжи оказался на шаг впереди.

— Несколько дней назад во время дня рождения Лаотайцзюнь в Фу Го Гун Фу сын видел множество достойных молодых гунчжи. Среди них мне особенно приглянулся законный сын церемонимейстера(1). Он, можно сказать, неограненный алмаз, к тому же его прекрасно обучали. В этом году он участвовал в весеннем экзамене. У него, несомненно, будет яркое будущее. Довольна ли мать этим выбором?

Мадам не могла поверить своим ушам. Хоть предложенный вариант — законнорожденный сын, но он происходил не из высшей семьи! Пусть его отец и являлся министром второго ранга, но в данный момент у него не было никаких достижений! Мадам начала злиться, улыбка исчезла с ее лица. Да как вообще можно сравнивать такого гунчжи с прославленным Чу Ван Фу?! Да, за Чу Фэй Яном стоял его дед, Чу Ван, но и без него его способности были выдающимися. Это уже не говоря о том, что он стал лучшим на военном и гражданском экзаменах, а сейчас занимает место левого премьер-министра! Если сравнить его и сына церемонимейстера, то сразу же становится понятно, где небо, а где земля…

Так как мать молчала уже приличное количество времени, Юнь Сюань Чжи понимал, что та недовольна. Вот только ей стоило трезво взглянуть на ситуацию своей любимой внучки. Хоть сам Юнь Сюань Чжи, ее дядя, и был премьер-министром, но ее отец — никто. Брак между Юнь И И и сыном церемонимейстера уже можно было бы считать огромным достижением для Юнь И И. Пора спустить мать с небес на землю, да и эта одержимость выдать внучку за Чу Фэй Яна порядком мешала планам самого Юнь Сюань Чжи…

— Мама недовольна?

В голосе Юнь Сюань Чжи слышалось давление, он спрашивал, заранее зная ответ.

Мадам, естественно, не была довольна. Она тяжелым взглядом посмотрела на Юнь Сюань Чжи и с нажимом ответила:

— Если брак И И будет значимым, то в будущем она сможет помочь своим сестрам! Сын… Ты забыл, о чем говорила мать в прошлый раз? У Мэн Эр, Сюэ Эр и Янь Эр есть разные сложные обстоятельства… Им не удастся найти выдающихся мужей. Наша семья Юнь может полагаться лишь на И И! Если ее брак будет неудачным, то, боюсь, нашей семье может прийти конец! — закончив, Мадам тяжело вздохнула, на ее лице отображалось беспокойство за Юнь Фу.

Однако слова Мадам звучали, словно оскорбление всей блистательной карьере Юнь Сюань Чжи.

— Мама должна уже знать, что во время этого отбора во дворец вошла дочь церемонимейстера. В будущем, если ей удастся расположить к себе Императора, то второй ранг может стать первым. Благодаря ей братья тоже не останутся незамеченными! — серьезным тоном ответил Юнь Сюань Чжи.

— В заднем дворце три тысячи наложниц, кто знает, когда дочери церемонимейстера удастся чего-то добиться? Сын… Мы не можем рисковать понапрасну. Почему мы должны обходить то, что лежит прямо перед нами?

Раз Мадам уперлась рогом, то никакие доводы не помогут. Юнь Сюань Чжи отступил и холодно сказал:

— Раз мать не согласна, то представим, что этого разговора не было! В конце концов, И И все еще молода. После осеннего экзамена сын найдет для нее достойную пару! У сына появилась работа, не смею больше задерживать мать.

Встав и поклонившись, Юнь Сюань Чжи вышел из комнаты. Мадам же продолжила сидеть в своем кресле. Лишь спустя полчаса ей удалось окончательно взять себя в руки и позвать маму Жуй, которая ждала снаружи. Мадам приказала еще усерднее обучать Юнь И И дворцовому этикету, готовя ее в жены для Чу Фэй Яна.

***

Хоть Юнь Сюань Чжи и удалось победить, но это лишь до поры до времени. Мать все еще возлагала надежды на Юнь И И, из-за чего в сердце Юнь Сюань Чжи запылала ярость. В Фэн Хэ Юань он вошел в крайне мрачном расположении духа.

В данный момент Су Цин лично обучала Пань Лань, как служить мужчине. Как только Юнь Сюань Чжи вошел, она тут же махнула рукой, приказывая всем выйти. Ослепительно улыбаясь, Су Цин встала, подошла к Юнь Сюань Чжи и проводила его к креслу.

— У господина появилось свободное время?

Поведение и покорность Су Цин радовали, так что гнев Юнь Сюань Чжи слегка унялся, но его тон все равно оставался достаточно холодным:

— Ты просто обязана была слышать о том, что произошло вчера! Из-за жены твоего брата пострадала Мэн Эр! Сегодня же министр Су вел себя так, словно ничего и не случилось! Вот только сегодня Император ни разу не посмотрел в мою сторону! По какой причине, думаю, не нужно объяснять!

Кто в Сян фу не знал, что вчера Чу Ван Фу и Жун Фу прислали подарки старшей мисс? Су Цин знала, что Юнь Сюань Чжи придет из-за травмы Юнь Цянь Мэн. Хоть внутри она и поносила идиотку, но как бы то ни было — семья прежде всего. Помимо этого, ей еще нужно было попытаться сохранить лицо брату…

— Семья Цин Эр доставила господину кучу проблем… Цин Эр уже отправила маму Ван в Су Фу, чтобы узнать о произошедшем. Жена моего брата немного отвлеклась и случившееся было чистой случайностью. К тому же в тот момент в храме было много людей, вот она немного растерялась и врезалась в старшую мисс. Брат сурово отчитал свою жену. Ему настолько стыдно, что он не посмел лично прийти к господину в Сян Фу… Также он сказал жене, что как только старшая мисс выздоровеет, она должна прийти и лично попросить прощения!

Смиренный тон Су Цин возымел эффект. Вдобавок она сделала ударение на то, что Фужэнь Су просто была неосторожна, и за это ее уже наказали. Настроение Юнь Сюань Чжи еще немного улучшилось. Он взял Су Цин за руку и как можно искреннее сказал:

— Цин Эр, ты такая благоразумная. Но у жены твоего брата в голове полнейший кавардак! Ей стоит быть внимательнее. Хоть Мэн Эр из младшего поколения, но за ней стоит Вдовствующая Императрица и Фу Го Гун Фу. А теперь ей удалось обратить на себя внимание Чу Ван Фу и Жун Фу. Ее будущее обязано быть блистательным. Даже если ей не нравится Мэн Эр, нельзя поступать опрометчиво! В данный момент общественное мнение о министре юстиции уже хуже некуда. Между Су Фу и Сян Фу крайне тесные отношения, и это не может не влиять на нас! Но это также может повлиять и на брак Сюэ Эр!

Столь эмоциональным подходом Юнь Сюань Чжи пытался убедительнее дать понять Су Цин, чтобы она донесла Су Юаню: "Даже если между Фу и есть недопонимания, нельзя становиться посмешищем в глазах окружающих! В противном случае пострадают ИХ дети!" Естественно, Су Цин уловила скрытый смысл слов Юнь Сюань Чжи, но все равно чувствовала, что потеряла лицо. В ее сердце ненависть к жене брата лишь увеличилась, однако в данный момент ей оставалось лишь уважительно согласиться.

— Но сейчас ситуация резко изменилась. Не думала, что после того, как Чэнь Ван Е отверг старшую мисс, ей на самом деле удастся привлечь к себе внимание Чу Ван Фу и Жун Фу!

Юнь Жо Сюэ приглянулся Чу Фэй Ян. Су Цин, безусловно, нужно было узнать о дальнейших планах Юнь Сюань Чжи и попутно привлечь к себе его внимание.

Юнь Сюань Чжи внимательно посмотрел в глаза Су Цин и обеспокоенно ответил:

— Чу Ван Фу и Жун Фу не те, кого мы можем обидеть! Если бы у меня было две Мэн Эр, то мне бы не пришлось страдать и так много думать об этом!

Про себя Су Цин недовольно поморщилась. Казалось, Юнь Сюань Чжи думает лишь о Юнь Цянь Мэн, а Жо Сюэ для него больше не существует. Раз уж Жо Сюэ захотела себе Чу Фэй Яна, то она как мать не даст противнику преуспеть!

— Сюань Чжи, не забывай, что Сюэ Эр — тоже твоя дочь! Хоть старшая мисс и из законной ветви, но наша Жо Сюэ — настоящая леди! Тебе нужно думать и о будущем Сюэ Эр, — придвинувшись к Юнь Сюань Чжи и взяв его за руку, нежно сказала Су Цин.

Юнь Сюань Чжи застыл на месте. От ранее улучшившегося настроения не осталось и следа. Он любил Юнь Жо Сюэ, но вспомнив о ее недавних действиях, его начало переполнять разочарование…

— Все свободное время, которого у тебя предостаточно, трать на обучение Юнь Жо Сюэ. Урезонь ее, пусть прекратит доставлять неприятности Мэн Эр! Вчера Чу Ван Фу и Жун Фу не прислали подарки Жо Сюэ из-за случившегося в тот день, когда она обвинила свою собственную сестру в стенах Фу Го Гун Фу! Если бы не это, как бы Мэн Эр оказалась на первом месте, а Сюэ Эр уступила?

Волна сожаления захлестнула Су Цин, если бы в прошлом она прикончила Юнь Цянь Мэн, то сейчас внимание обоих Фу сосредоточилось бы на ее Сюэ Эр! Как же Су Цин хотелось взять и швырнуть что-нибудь в ближайшую стенку! Теперь оставалось лишь думать над другими способами выдать Жо Сюэ в Чу Ван Фу. Самое главное — поддержка Юнь Сюань Чжи. До тех пор, пока он на ее стороне, разве посмеет Юнь Цянь Мэн ослушаться приказа отца? Подумав об этом, Су Цин погладила живот. Ей казалось, что плод достаточно стабилизировался. Она протянула руку к Юнь Сюань Чжи.

______________________________

1. Церемонимейстер — лицо, ответственное за организацию как религиозных церемоний, так и событий при дворе.

Глава 68.3

На данный момент Юнь Сюань Чжи сказал все, что хотел. Бушующая внутри него злость отступила. А увидев очаровательное и манящее лицо Су Цин, он не мог не подумать, что соскучился по наложнице Хуа. Встав, он сказал:

— Ты беременна. Для тебя самое главное — заботится о себе! Я схожу, отдохну в Фу Лю Юань, — развернувшись, Юнь Сюань Чжи вышел из Фэн Хэ Юань, больше не проронив ни слова.

Сердце Су Цин содрогнулось. Она медленно села у стола. Судя по словам Юнь Сюань Чжи, если она беременна, то ей не нужно прислуживать ему. НО РАЗВЕ ТА СУКА В ФУ ЛЮ ЮАНЬ НЕ БЕРЕМЕННА?! Юнь Сюань Чжи не хотел ее из-за жены брата, или же она просто ему надоела? Су Цин задумалась, спустя какое-то время она развеяла свои сомнения и пришла к решению. Вызвав маму Ван, она хотела приказать ей позвать Пань Лань, вот только выражение лица вошедшей мамы Ван было очень серьезным. Мама подошла и начала шептать Су Цин, лицо которой постепенно стало таким же серьезным, как и у мамы Ван.

— Когда это произошло? Почему не сообщила раньше?

В голосе Су Цин слышался гнев.

— Утром! Не знаю почему, но дом Пань Лань внезапно загорелся. Пламя было слишком сильным, и когда его заметили, то тушить уже не было смысла. Несколько домов превратились в пепелище. Даже те, кто стоял на страже, получили серьезные ожоги. Нуби выдала им немного серебра и отправила домой, чтобы они здесь не появлялись.

Мама знала, что внутри находился Юнь Сюань Чжи. Хоть она и нервничала, но не решилась входить. Изначально все должно было быть просто: пока Пань Лань будет хорошо служить министру юстиции, Фужэнь будет хорошо заботиться о ее родителях. Но этот огонь уничтожил всех находящихся внутри, а от дома остался лишь пепел… Если Пань Лань узнает об этом, станет ли она выполнять приказы?

Услышав, что проблем с охранявшими дом не будет, Су Цин немного успокоилась. Но теперь ее мысли направились в другую сторону.

— Ты уверена, что это сделано не нарочно? Семья Пань Лань мертва? Огонь разгорелся, а они не начали тушить его? Кроме того, почему они не выбежали?

Мама Ван тоже думала над этим вариантом и специально опросила стражников. Поэтому она знала, что ответить:

— Нуби предположила, что кто-то мог намеренно устроить поджог! Но Пань Лань — обычная служанка, а ее семья бедна. У них не было никаких ссор с другими семьями. Кроме того, кому бы хватило наглости напасть при дневном свете?! Стражники предположили, что, скорее всего, семье Пань Лань не удалось справиться с домашним очагом на кухне. В конце концов, чтобы разжечь дрова, бедные семьи используют солому. Если она разгорается, то ее практически невозможно потушить. Да и за домом последние несколько дней наблюдали наши люди, и они никого подозрительного не заметили… Я лишь не знаю, стоит ли говорить об этом Пань Лань?

Выслушав ответ мамы, Су Цин кинула. У нее не было причин не доверять ей. Мама Ван без колебаний последовала за ней в Сян фу и помогла бесчисленное количество раз. Изначально она скептически отнеслась к случившемуся, но анализ мамы Ван казался логичным. Возможно, она слишком подозрительна, пожары действительно иногда происходят…

— Не нужно ей ничего говорить. Она лишь жалкая служанка, которую продали в Сян фу. Она не имеет никакого отношения к семье. Какой смысл рассказывать ей о пожаре? Сейчас…

Су Цин хотела было продолжить, но внезапно снаружи раздался голос Юнь Жо Сюэ:

— Пань Лань, почему ты все еще здесь? Разве я тебе не говорила постирать мои вещи?

Су Цин и мама Ван поспешно обменялись взглядами. Оказалось, что Пань Лань все это время стояла снаружи с опущенной головой. И они не знали, слышала ли она их разговор.

— Почему ты здесь? И почему молчала, словно мышь? Ты хотела напугать Фужэнь? — выйдя наружу и указав пальцем на Пань Лань, сказала мама Ван. После мама подошла, чтобы сопроводить Юнь Жо Сюэ внутрь. — Почему мисс так рано встала с кровати? Вам нужно быть осторожнее, иначе раны могут снова начать кровоточить!

Юнь Жо Сюэ протянула руку и со всей силы хлопнула ладонью по голове Пань Лань.

— Чертова служанка, увидела, что отец наказал меня, и теперь смеешь пренебрегать мной?! Решила, что можно лениться? Еще не уехала в дом бабушки, а уже считает себя наложницей!

На незаслуженное обвинение Пань Лань могла лишь продолжить стоять, склонив голову и подавляя злость и обиду. Прямо сейчас все ее мысли были сосредоточены на словах, которые сказала Фужэнь…

Мама Ван внимательно следила за выражением лица Пань Лань. И на нем не отобразилось никаких эмоций, лишь после этого маме удалось немного расслабиться.

— Мисс, почему Вы нервничаете из-за жалкой служанки? Я обязательно накажу ее. Будет лучше, если Вы пройдете внутрь и приляжете, чтобы Фужэнь не пришлось беспокоиться за Вас!

Юнь Жо Сюэ поняла, что ее спина все еще болит. Кроме того, Юнь Жо Сюэ слышала о том, что произошло прошлой ночью, и ей было не по себе. Она решила пощадить Пань Лань и поспешила внутрь к матери.

— Почему ты пришла? — спросила мама Ван, внимательно наблюдая за реакцией Пань Лань.

Пань Лань моментально вспомнила об услышанном. Горе начало разъедать сердце. Ее еще в детстве продали второй мисс. Хоть Су Цин заботилась о слугах, но каждый раз, когда Юнь Жо Сюэ попадала в неприятности, их жестоко избивали! Хорошо, что ей как служанке первого ранга не нужно было делать некоторые вещи лично. Ее положение намного лучше, чем у остальных… В ее голове тут же возник образ Фэн Эр, которая отправилась вместе с ней в Фу Го Гун Фу. С тех пор как она пропала, мисс ни разу не упоминала о ней, словно она никогда и не существовала! А теперь, чтобы добиться поддержки Су Фу, на кон поставили ее жизнь, причем угрожая расправой над ее родителями! Такие бессердечные… Они и в подметки не годились старшей мисс! Однако Пань Лань знала: если сейчас она дрогнет, то ей не выжить. Главное — стерпеть, а разобраться с ними можно будет и в будущем! Пань Лань всеми силами подавила рвущуюся наружу ярость и вежливо ответила:

— Нуби боялась, что у Фужэнь будут еще какие-то приказы, поэтому после того, как сходила к мисс, я вернулась. Дальше я должна была идти стирать одежду, но мы с мисс практически одновременно оказались у двери.

Мама Ван обдумала услышанное, и так как на лице Пань Лань не отображалось никаких эмоций, то она еще немного успокоилась. Однако она все равно решила перестраховаться.

— В таком случае почему, когда ты пришла, то не издала ни звука? И что там со служанками снаружи, они не забыли что нужно докладывать о прибытии?!

Пань Лань немного занервничала. Эта мама Ван слишком дотошна.

— Мама забыла? Вы лично отослали всех подальше от внутренней комнаты. Когда нуби пришла, то увидела их всех, ожидающих в саду.

Мама Ван окончательно успокоилась, кроме того, она всегда сможет уточнить все у служанок. Махнув рукой, она слегка нетерпеливо сказала:

— Иди и постирай вещи второй мисс! В будущем внимательнее относись к своей работе! И больше не пугай людей!

Про себя облегченно вздохнув, Пань Лань поклонилась и ушла. Вот только мама Ван решила точно во всем разобраться и подозвала служанок, которые в конечном итоге подтвердили слова Пань Лань.

На самом деле Пань Лань услышала лишь последнее предложение Су Цин о пожаре. Но так как она следовала за Су Цин и Юнь Жо Сюэ множество лет и лично помогала Су Цин выбрать огромное количество служанок, то, конечно, она смогла догадаться, кому не нужно рассказывать о пожаре…

Из глаз Пань Лань ручьями текли слезы. Добравшись до места, где стирали одежду, она, не глядя, взяла ее у служанки и хотела развернуться, как…

— Пань Лань, какая ты однако! Я передала тебе одежду, а ты даже не поблагодарила!

Внезапно раздался голос Му Чунь!

Пань Лань подняла голову и увидела улыбающуюся Му Чунь. Так как она замкнулась в себе, то и не осознала, что одежду ей подала Му Чунь! Но Му Чунь — одна из главных служанок в Ци Ло Юань, почему она выполняет работу низших слуг? Голова Пань Лань немного гудела, она не могла толком сообразить, что к чему, но ей нисколько не хотелось ссориться с Му Чунь.

— Что с тобой сегодня? Ты выглядишь болезненно! — обеспокоенно сказал Му Чунь, подойдя ближе. Она хотела положить руку Пань Лань на лоб, но та увернулась.

— Вторая мисс ждет меня. Не смею задерживать леди Му Чунь.

Зеленая юбка тихонько зашуршала, и Му Чунь оказалась перед Пань Лань, преграждая ей дорогу.

— Ты на самом деле дурочка. Как ты можешь не проверить одежду? Что если на ней осталось пятно? Да вторая мисс с тебя кожу живьем снимет! — как-то по-особенному сказала Му Чунь, и, развернувшись, направилась в Ци Ло Юань.

Изначально Пань Лань хотелось как можно быстрее уйти, но действия Му Чунь выглядели очень подозрительно. Скрывшись в отдаленном углу, Пань Лань осторожно осмотрела одежду и нашла в ней небольшой кусочек грубо обработанного нефрита. Стоило ей увидеть его, как глаза Пань Лань широко раскрылись, а на лице засияла радостная улыбка.

***

Му Чунь быстро вернулась в Ци Ло Юань и рассказала о случившемся, однако она все еще немного сомневалась.

— Мисс, как Вы считаете, Пань Лань поверит нам?

Сначала Юнь Цянь Мэн и сама сомневалась, но после рассказа Му Чунь облегченно вздохнула. Видимо, Пань Лан узнала о случившемся с ее домом, в противном случае она не выглядела бы такой подавленной. Ее родители умерли, но Су Цин и Юнь Жо Сюэ не позволили ей отправиться домой и погоревать. Более того, они захотели скрыть это, а ведь она служила им всем сердцем и душой! Ситуация сложилась восхитительно, теперь даже не нужно было придумывать, как сообщить о "трагедии". Действия Су Цин и ее дочери прекрасно спровоцировали Пань Лань, теперь она определенно задумается о мести!

Глава 68.4

***

Спустя несколько дней рана на ноге Юнь Цянь Мэн зажила. Немалую роль сыграли и лекарства, которые Юнь Цянь Мэн пила и втирала в ногу. Сегодня она смогла встать с кровати и сделать несколько осторожных шагов.

После того как Чу Ван Фу и Жун Фу прислали подарки, на Мадам в Бай Шунь Тан посыпались просьбы приехать к ней в гости. Поместье наводнило бесчисленное количество Фужэнь и мисс, что позволило Мадам завязать отношения со многими семьями, одновременно с этим показывая всем Юнь И И. Так как нога Юнь Цянь Мэн пострадала, ей было неудобно видеться с гостями, на что Мадам заботливо разрешила ей выздоравливать в Ци Ло Юань. У Юнь Цянь Мэн не было никакого желания общаться с кучей подхалимов, так что она с радостью согласилась.

Вот только пролежав несколько дней кряду, Юнь Цянь Мэн начало казаться, что ее тело одеревенело. Решив размяться, благо погода была прекрасной, Юнь Цянь Мэн с помощью Му Чунь вышла на улицу. Однако стоило ей сделать шаг за порог, как появилась мама Жуй.

— Старшей мисс уже лучше. Вы сегодня смогли встать с кровати! — поклонившись, сказала улыбающаяся мама.

— Ничего особенного, лишь несколько шагов. С ногой вроде бы все в порядке. Прошу, передай бабушке, что завтра я обязательно приду утром в Бай Шунь Тан и поприветствую ее, — вежливо улыбнувшись, ответила Юнь Цянь Мэн.

— Для старшей мисс главное — поправиться. Мадам все понимает. Вот только сегодня нуби пришла, чтобы пригласить Вас. Мадам переживала, что Вам будет больно идти, поэтому попросила наложницу Лю приготовить паланкин, — мама Жуй отошла в сторону и указала на виднеющийся через ворота паланкин.

Юнь Цянь Мэн удивилась. Судя по последним действиям Мадам, она меньше всего сейчас хотела видеть ее. Что произошло? С чего это она такая добрая, что даже попросила Лю Хань Юй подготовить паланкин?

— А зачем бабушка зовет меня?

Хоть мама Жуй и находилась на стороне Мадам, но после того подарка ее отношение к старшей мисс стало гораздо лучше. Кроме того, даже если сейчас не сказать, то по прибытии в Бай Шунь Тан мисс все равно узнает. Лучше воспользоваться этим шансом и показать себя с лучшей стороны.

— Такое радостное событие! Сегодня Чу Ван Е и Чэнь Лаотайцзюнь прибыли в Сян фу! Сейчас они разговаривают с Господином и Мадам в Бай Шунь Тан! Уважаемые гости сказали, что хотят увидеть старшую мисс. Вот меня и отправили за Вами.

Услышав "радостную" новость, Юнь Цянь Мэн не испытала и толики счастья. Ей придется столкнуться с яростной бурей и неистовыми волнами. Если она оступится и упадет, то катастрофа неминуема. Но желание Юнь Сюань Чжи завязать отношения между этими семьями слишком очевидно, он даже прислал паланкин, вынуждая ее прийти…

— Замечательно! Нужно спешить, нельзя, чтобы старшие ждали младших!

***

Прямо сейчас в Бай Шунь Тан Юнь Сюань Чжи и Мадам, улыбаясь, пытались завязать разговор с влиятельными гостями. Вот только Чэнь Лаотайцзюнь и Чу Ван всегда славились своими странностями: если им кто-то не нравился, то они даже поленились бы посмотреть в их сторону. Если бы для незамужней леди не было неудобно находиться в одном помещении с гостями, то они бы никогда не потратили свое время, чтобы выслушивать двух лицемеров в виде матери и сына. Кроме того, у них были более важные дела. Проигнорировав безудержно болтавших Мадам и Юнь Сюань Чжи, они продолжили втайне бросать друг на друга косые взгляды. Они оба никак не ожидали, что одновременно приедут в Сян Фу! Но вместе с этим они радовались, ведь в противном случае кто-то из них получил бы преимущество и такая великолепна ятоу могла бы достаться кому-нибудь еще! Про себя они облегченно вздохнули, радуясь, что не опоздали.

Постепенно энтузиазм Юнь Сюань Чжи сошел на нет. Увидев, что двое гостей не собираются поддерживать разговор, он улыбнулся, пытаясь скрыть свое смущение, и продолжил тихонько пить чай. На какое-то время в комнате повисла тишина, разбавляемая лишь едва слышным звоном чайных чашечек, которые ставились на блюдца.

И вот, наконец, служанки объявили о прибытии Юнь Цянь Мэн. Она вошла, одетая в домашние одежды. Элегантные и привлекательные. По сравнению с остальными мисс, которые обильно пудрили лицо и красились, естественная красота Юнь Цянь Мэн выглядела особенно привлекательно. На лицах Чэнь Лаотайцзюнь и Чу Вана появились довольные улыбки.

— Мэн Эр приветствует бабушку и отца, приветствую Лаотайцзюнь и Чу Ван Е! — сказала Юнь Цянь Мэн, сделав несколько шагов вперед и поклонившись.

— Мэн Эр вставай быстрее. Садись, не нагружай ногу!

Юнь Сюань Чжи решил показать себя в роли заботливого отца, Мадам же, чтобы не создавать плохого впечатления, приказала маме Жуй подать мягкий стул.

В данный момент между Чу Ваном и Чэнь Лаотайцзюнь пробежала искра, они не обратили никакого внимания на действия двоих притворщиков. Во взгляде Чу Вана читалась злость, ведь Юнь Цянь Мэн назвала ее имя первой! Во взгляде же Чэнь Лаотайцзюнь виднелась гордость, а на губах появилась едва заметная улыбка.

Чу Нань Шань был невероятно зол, но он перевел свой взгляд на Юнь Цянь Мэн и мягко спросил:

— Маленькая ятоу, твоей ране лучше?

— Благодарю Ван Е за Вашу заботу. Я чувствую себя гораздо лучше. Несколько дней назад подарки Ван Е и Лаотайцзюнь невероятно польстили Юнь Цянь Мэн. От всей души благодарю старших за заботу.

Слова Юнь Цянь Мэн сопровождались вежливым поклоном, которому Чу Нань Шань не обрадовался. Малышка ятоу относилась к нему прямо как к незнакомцу! Ван Е то, Ван Е се… Это неправильно!

— Я и твоя бабушка ровесники. Маленькая ятоу, можешь называть меня дедушкой. Так будет более душевно.

Стоило прозвучать этим словам, как Чэнь Лаотайцзюнь хмыкнула и холодно сказала:

— Такое поведение Ван Е переходит все возможные границы этикета. Мисс Юнь не связана с Ван Е, почему она должна называть тебя дедом? Раз так, получается, всем леди в возрасте мисс Юнь можно называть тебя дедушкой?

Чу Нань Шань не разозлился, на его улыбающемся лице не проявилось и намека на недовольство. Он лишь скопировал тон Чэнь Лаотайцзюнь и ответил:

— Боюсь, некоторые бы хотели, чтобы их звали бабушкой, но боятся в этом признаться. Это словно не попробовать виноградину, но сказать, что она кислая. Как я, Чу Ван, обладающий достоинством, могу уподобиться слепо следующим этикету Фужэнь? Маленькая ятоу, что скажешь?

Чу Нань Шань все-таки втянул в поединок Юнь Цянь Мэн. Он хотел, чтобы они вместе объединились и противостояли Чэнь Лаотайцзюнь. Юнь Цянь Мэн не спешила с ответом, сначала она обдумала его несколько раз.

— Ван Е заботится о младшей, а Лаотайцзюнь переживает за этикет! Вы оба правы. Мэн Эр доставила вам столько хлопот…

Юнь Сюань Чжи боялся, что Юнь Цянь Мэн случайно обидит Чу Вана, поэтому хотел вмешаться, но его дочь блестяще справилась с ситуацией. Он молча продолжил пить чай, наблюдая за ее действиями. Неважно, в какой дом она войдет, она станет главной женой. Если ей не удастся разобраться с такой мелкой проблемой, разве Юнь Сюань Чжи не потеряет лицо?!

Мадам же хотела лишь одного: чтобы Юнь Цянь Мэн побыстрее опозорилась и у нее появился шанс представить гостям Юнь И И. Вот только, когда она услышала ответ девушки, все ее надежды разлетелись на маленькие кусочки, заменившись бушующим в сердце гневом. Она отстранилась и начала допивать уже остывший чай.

Ответ Юнь Цянь Мэн пришелся по вкусу Чу Нань Шаню и Чэнь Лаотайцзюнь. От напряженной атмосферы не осталось и следа, ее смыл радостный смех двух гостей Сян Фу.

В это время через боковую дверь вошел домоправитель Чжоу и вежливо передал красную карточку Юнь Сюань Чжи.

— Сянъе, это приглашение Хай Ван Фу. Там сказано, что у Хай Вана вскоре в семье будет пополнение, и он приглашает старшую мисс на праздник!

Юнь Сюань Чжи взял приглашение и прочитал, его лицо засияло. Он в ту же секунду приказал домоправителю передать приказ наложнице Лю приготовить новую одежду для праздника.

Мадам чуть не подавилась чаем. От счастливого выражения на лице Юнь Сюань Чжи гнев в ее сердце лишь увеличивался.

Услышав новость, гости Сян Фу стали серьезнее и обменялись взглядами. В комнате вновь повисла тишина. Что до Юнь Цянь Мэн, то, когда она услышала слова домоправителя, ее глаза заблестели. Похоже, Хай Тянь не хочет проигрывать и решила эффектно отомстить и опозорить ее перед огромным количеством дворян, которые почтут за честь появиться на празднике…

Визит в два Фу, стальное сердце.

Глава 69.1

— Мисс, снаружи холодно. Не простудитесь!

Весенний дождь обычно был нежен, словно шелк. Его прикосновения были ласковы и приятны, однако сейчас шел настоящий летний ливень. Слегка приоткрыв деревянное окно, Юнь Цянь Мэн вытянула руку и наблюдала за стекающими по руке каплями.

Му Чунь страшно боялась, что ее госпожа снова заболеет, поэтому она быстро закрыла окно и проводила Юнь Цянь Мэн к столу. Затем она взяла чистую тряпку и осторожно вытерла насквозь промокшую руку хозяйки. Страх Му Чунь был обоснован, за небольшой промежуток времени мисс успела травмировать голову, а недавно ногу… И из-за этого ей пришлось постоянно принимать лекарства! Му Чунь сильно переживала, поэтому она старалась заботиться о Юнь Цянь Мэн еще тщательнее.

Забота Му Чунь, словно она была хрупкой стеклянной куклой, одновременно радовала и забавляла Юнь Цянь Мэн. Ее настроение значительно улучшилось.

— Моя Му Чунь такая заботливая и внимательная. Я даже представить не могу, какому мужчине повезет заполучить такую идеальную жену.

Му Чунь не поняла, что Юнь Цянь Мэн подшучивала над ней, ее щечки тут же предательски заалели. Нервно пошевелив губами, а после крепко сжав края одежды, она пожаловалась:

— Мисс знает лишь, как трунить над нуби! Нуби не хочет выходить замуж. Нуби желает всю свою жизнь служить мисс. Что хорошего в браке, если человек не чист? Нуби боится, что ее будет тошнить до самой смерти!

Му Чунь почувствовала на себе пристальный взгляд. Подняв голову, она столкнулась с хитрым взглядом госпожи и поняла, что сказала лишнего. Есть вещи, которые незамужней девушке говорить не стоило. Разозлившись, Му Чунь продолжила стоять, сжимая в руках края одежды, а затем выбежала из внутренней комнаты.

Сразу же после того как Му Чунь вышла, улыбка на лице Юнь Цянь Мэн постепенно сошла на нет. Задумавшись о словах Му Чунь, Юнь Цянь Мэн испытала жалость ко всем бедным девушкам этого времени… Ведь даже служанка понимала суровую правду, но вот знатные девушки — нет. Они постоянно появляются на так называемых "банкетах" и думают лишь о поиске будущего мужа. Но со статусом дворянина, как у них может быть одна жена? Их используют лишь для укрепления связей между семьями. Они не более чем игрушки в руках старших!

— Мисс, почему Му Чунь не с Вами? Эта ятоу, она смеет пренебрегать правилами?! — сказала вошедшая мама Ми, на теле которой не было ни единой капли воды. Очевидно, она тщательно вытерлась, чтобы не принести внутрь лишнюю влагу.

— Мама, не вини ее. Мне было скучно, и я немного поигралась, сказав несколько слов, из-за которых она застеснялась и убежала прятаться, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн и налила маме Ми чашечку чая.

Мама Ми увидела, что госпожа не переживает, и выбросила этот вопрос из головы. Отношения хозяйки к ним, слугам, было как нигде более справедливым! Такой госпоже служить одно удовольствие!

— Я организовала встречу Пань Лань с родителями, а также пообещала, что их жизням ничего не будет угрожать. Отношение Пань Лань к госпоже заметно улучшилось, она сообщила о последних действиях Су Цин! — прошептала мама Ми, в сжатом виде передавая информацию Пань Лань.

— Неудивительно, что Су Цин затихла в последнее время. Я даже не думала, что она мыслит настолько широко! Правда, судя по недавней реакции отца, Су Цин, скорее всего, в скором времени окончательно потеряет его поддержку. Ее действия можно описать лишь как предсмертные судороги.

Выслушав мнение госпожи, мама Ми кивнула и добавила:

— Мисс, не забывайте. Главная семья Су Цин достаточно влиятельна! Ее старший брат — министр юстиции, а второй брат — Саоюнь Ши(1)! Они оба занимают важные должности, их нельзя недооценивать. Если они объединятся, то, боюсь, с ними будет не так просто справиться…

Юнь Цянь Мэн заметила обеспокоенность мамы Ми, ее что-то заметно терзало изнутри.

— Мама, у тебя какие-то плохие новости? Не нужно подготавливать почву, скажи напрямую. С чем нынешняя я не смогу совладать?

Столкнувшись с прямолинейностью госпожи, мама Ми про себя вздохнула и рассказала вторую часть доклада Пань Лань.

— Наложница Су собирается сегодня вечером отдать Пань Лань в наложницы министру юстиции. Предположительно, чтобы перетащить его на свою сторону. Если они начнут действовать против мисс сообща, то ситуация станет крайне опасной!

Губы Юнь Цянь Мэн немного приподнялись вверх. Эта Су Цин вертится, словно белка в колесе… Самой силенок не хватило, так она решила заручиться поддержкой семьи! Вот только за ней сейчас стоят Вдовствующая Императрица и Фу Го Гун Фу. А если же она пострадает, то Юнь Сюань Чжи может сгоряча пришибить Су Цин прямо на месте! Су Цин нужно выверять каждое свое движение, каждый ход. В противном случае ее будет ждать неизбежное поражение от ответного удара!

— Передай Пань Лань, что я не буду создавать ей лишних проблем и в будущем разберусь с ее прежней хозяйкой. Взамен я хочу, чтобы она завоевала доверие Су Юаня, проследила, чтобы он не обращал внимания на Су Цин, и убедилась в том, что поместье семьи Су не будет знать покоя.

Мама Ми расслабилась, судя по реакции госпожи, у нее уже был какой-то план. Утвердительно кивнув, она вышла из комнаты.

Спустя несколько минут вернулась взявшая себя в руки Му Чунь, и, учтиво поклонившись, сообщила:

— Мисс, прибыла владелица Чжу Лэ Цзын. Следуя Вашим указаниям, она привезла с собой несколько инструментов.

Юнь Цянь Мэн встала, потянулась и расправила юбку. Далее они с Му Чунь направились в боковую комнату, где их уже ждала женщина лет тридцати. Она спокойно сидела и пила чай. Увидев Юнь Цянь Мэн, она немедленно поставила чашку, встала и поклонилась.

— Минь фу(2) приветствует Старшую Госпожу!

Юнь Цянь Мэн по достоинству оценила поведение, вежливость и красоту этой женщины. Особенно выделялся ее созревший и уверенный характер. Она в корне отличалась от тех "леди", которые только и знали, что сплетничали. Ей даже стало интересно поговорить с этим человеком. Она и не подозревала, что в Си Чу может существовать подобная женщина. Действительно, удивительно!

Чжу ши впервые виделась со старшей мисс Сян Фу. Ей показалось, что она совершенно не такая, как о ней рассказывали слухи. Внутри нее само собой зародилось любопытство. Она воспользовалась временем, пока Юнь Цянь Мэн рассматривала ее, чтобы сделать то же самое! На поверхности старшая мисс выглядела слабой, вот только в ее агатово-черных глазах искрилось упорство и недюжинный интеллект. С первого взгляда становилось понятно: это сильная женщина. Прямо сейчас она сидела немного выше, а ее тело источало едва заметную ауру элегантности и спокойствия. Даже если бы она ничего не говорила, и кто-то вошел, то он бы просто не смог не обратить внимания на эту молодую госпожу… Настоящая леди из почетной семьи. Чжу ши сама не заметила, как начала сравнивать старшую мисс Сян Фу с Тянь цзюньчжу из Хай Ван Фу.

— Сегодня я попросила владелицу магазина прийти, так как я хочу выбрать несколько музыкальных инструментов. Не могли бы Вы мне что-нибудь посоветовать?

На лице Юнь Цянь Мэн сверкала ослепительная улыбка. Не было ни малейшего следа высокомерия мисс из влиятельных семей. Чжу ши невольно была очарована Юнь Цянь Мэн, лишь спустя несколько секунд она пришла в себя, и, поклонившись, ответила:

— Я не знаю, на каком инструменте играет Старшая Мисс. Лишь узнав об этом, минь фу сможет дать совет.

Му Чунь обеспокоенно посмотрела на госпожу. Они никак не могла взять в толк, почему хозяйке захотелось внезапно купить музыкальный инструмент? Насколько она знала, ее госпожа никогда не училась игре… Наложница Су, чтобы вторая мисс могла подавить Старшую Мисс, никогда не позволяла ей нанять репетитора…

Юнь Цянь Мэн встала и неспешно подошла к нескольким разложенным товарам. Она осторожно дотронулась до струн гуцынь, а затем и до лютни. По комнате разнеслась необычная мелодия. Казалось, что по струнам просто провели рукой, но эксперт заметил действия Юнь Цянь Мэн. Чжу ши улыбнулась и подошла ближе, чтобы представить свой товар:

— У Старшей Мисс прекрасный вкус. Этот гуцынь называется Лу Ци. Видите, вот здесь нарисованы сливовые цветы. Звук получается проникающим, а внешний вид на высшем уровне. Это редкий и хороший инструмент. Что до лютни, то она сделана из сандалового дерева. Навершием у шестого лада служит изысканная ракушка в виде феникса. Только послушайте звук, Вы почувствуете насколько он мощный и чистый!

______________________________________

1. Саоюнь Ши — отвечает за сбор налогов. Также играет второстепенную роль в распределении припасов для обеспечения армии.

2. Минь фу — "я", в качестве простолюдинки.

Глава 69.2

Юнь Цянь Мэн решила сохранить лицо владелице Чжу, поэтому взяла лютню и села. Взяв инструмент поудобнее, она провела пальцами по струнам. Как и говорила Чжу ши, звук был отменным. Пять чудесных звуков разной тональности раздались в комнате. Но сегодня Юнь Цянь Мэн пригласила владелицу самого большого музыкального магазина в столице не только для того, чтобы купить музыкальный инструмент. Юнь Цянь Мэн передала лютню Му Чунь.

— Инструменты из Чжу Лэ Син созданы настоящими экспертами, они прекрасны. Сегодня Цянь Мэн хотелось бы расширить свои горизонты. Прошу владелицу Чжу рассказать об инструментах, которые популярны среди девушек Цзинду, чтобы Цянь Мэн смогла с ними ознакомиться.

Владелица Чжу не была умственно отсталой, она уловила истинный смыл слов Юнь Цянь Мэн. К тому же Юнь Цянь Мэн лично опустилась до того, чтобы заговорить с торговцем! Да… Она действительно не такая, как остальные мисс… Поэтому она не видела ничего такого в том, чтобы помочь.

— Самая талантливая женщина в Цзинду — Хай Тянь из Хай Ван Фу. О ее цитре можно сказать лишь одно слово — великолепная. Она заслужила похвалу от самого Императора! Затем следует мисс Гуань из академии Хань Линь. Она прекрасно владеет цинь, шахматами, рисованием и поэзией. Она также умеет играть на гучжэн(1)! Мисс из других семей предпочитают цитру и гучжэн, поэтому эти инструменты чаще всего продаются в Чжу Лэ Син. Эта Лу Ци прибыла лишь сегодня, это невероятное совпадение и удача для старшей мисс!

Юнь Цянь Мэн молча слушала хитрую торговку, на ее губах мирно покоилась вежливая улыбка. После того как владелица Чжу посоветовала одну из цитр еще раз, Юнь Цянь Мэн кивнула.

— Сегодня я порядком утомила владелицу Чжу. Я возьму эту Лу Ци и лютню. Му Чунь, расплатись.

На губах владелицы Чжу появилась более глубокая улыбка. У нее купили аж два музыкальных инструмента!

— Лучшая песня Хай Тянь цзюньчжу — "Дом летающих кинжалов", — словно ненароком обмолвилась Чжу ши.

Юнь Цянь Мэн вежливо кивнула и махнула рукой Му Чунь, чтобы та передала заранее подготовленные деньги. Однако Чжу ши озадаченно сказала:

— Перед встречей с мисс сянъе приказал минь фу помочь мисс выбрать лучший инструмент и после сходить к казначею, чтобы получить деньги…

Услышав слова Чжу ши, Юнь Цянь Мэн подозвала Му Чунь и приказала Бай Мэй проводить Чжу ши.

Му Чунь была несколько озадачена количеством денег, которые госпожа потратила на инструменты, на которых она даже не умеет играть! Поэтому она, немного поколебавшись, спросила:

— Мисс, осталось несколько дней до праздника. Вы планируете учиться игре на цитре?

Намерение мисс похвально, но как можно научиться играть всего лишь за несколько дней? Беспокойству Му Чунь не было предела.

Юнь Цянь Мэн лишь улыбнулась, но в ее глазах промелькнула уверенность в своих силах. Пусть по сравнению с мисс этой эры она и не особо ладила с четырьмя искусствами, но в детстве, когда ее родители еще были живы, мать заставила ее научиться играть на нескольких музыкальных инструментах. Пусть она и не достигла мастерства в игре, но, попрактиковавшись несколько дней, она точно не опозорится перед Хай Тянь.

Кроме того, буквально несколько минут назад ей удалось заполучить приличное количество информации от Чжу ши. Раз уж Хай Тянь хороша в цитре, то она сама воспользуется лютней. Это позволит избежать столкновения лоб в лоб, тем самым избегая прямого сравнения между ними. В этот раз можно откровенно сказать: удача была на ее стороне! Если бы не это приятное совпадение, то за несколько дней ей бы никак не удалось придумать, как разобраться с Хай Тянь, одной из самых талантливых девушек столицы. Юнь Цянь Мэн взяла лютню, и ее руки нежно прошлись по струнам. Она не могла не вспомнить свою любимую семью… Мир постоянно меняется… Люди меняются… Жизнь меняется… Ее родителей убил наркобарон. В живых остались лишь она и ее сестра. Она дала клятву найти убийцу, но так уж случилось, что она умерла и попала в эту эру, полную заговоров и закулисных интриг. Нет… Шутки Вселенной не понять простому человеку…

В это время Му Чунь наблюдала за изящными и, как ей показалось, мастерскими движениями своей госпожи. Она никак не могла взять в толк, когда ее дорогая госпожа смогла обучиться столь искусной игре?

***

Пять дней спустя.

Зная, что Юнь Цянь Мэн вскоре уедет, Мадам не вышла проводить ее, а лишь прислала маму Жуй, чтобы та передала несколько напутственных слов. Из остальных наложниц и мисс провожать пришли только Лю Хань Юй и Юнь Янь. Они проверили, все ли готово, и, попрощавшись в саду, ушли.

— Мэн Эр, тебе нужно быть как можно более осторожной в Хай Ван Фу. Тебе нельзя выделяться! Но в то же время нельзя позволить другим давить, не забывай, ты Старшая Мисс Сян Фу!

В этот раз Юнь Сюань Чжи лично ждал Юнь Цянь Мэн, а увидев ее, сказал, как ей стоит вести себя. Юнь Цянь Мэн надела маску внимательной и послушной дочери, иногда даже кивая, соглашаясь с мудрыми и заботливыми словами отца.

— Мама Ми, ты подготовила второй комплект одежды?!

Этим вопросом Юнь Сюань Чжи озаботился лично. Он настоял на том, чтобы у Юнь Цянь Мэн был второй, полностью идентичный комплект одежды, включая ювелирные украшения! Он решил максимально подстраховаться, чтобы его любимая дочь не опозорилась на празднике.

— Сянъе, я уверяю, эта старуха все подготовила и обязательно позаботится о мисс! — мама Ми сразу же сделала шаг вперед и ответила.

Хоть Юнь Сюань Чжи чуточку успокоился, но он вспомнил о неприязни Хай Тянь к Юнь Цянь Мэн, продемонстрированной во время праздника. Его брови сами по себе нахмурились. В конце концов, если Хай Тянь была настолько высокомерна, что посмела вести себя подобным образом в Фу Го Гун Фу, то теперь же Юнь Цянь Мэн вступала на ее территорию! Он даже представить себе не мог, чем этот праздник может закончиться…

— Командир Лю, всеми силами защищай старшую мисс!

Охранник Лю уже восхищался Юнь Цянь Мэн. Сегодня же господин поручил ему задачу сопроводить мисс, поэтому он обязательно приложит все свои силы, дабы обеспечить безопасность госпожи. Он встал на одно колено, после чего прозвучал его серьезный голос:

— Да!

Юнь Сюань Чжи хотел дать Юнь Цянь Мэн еще несколько советов, но к этому времени они уже добрались до выхода из Сян Фу, где их ждала не только карета с сапфировой крышей из поместья, но еще и три других! Одна с темно-красной крышей и надписью сбоку "Жун". Вторая с оранжевой крышей и надписью "Чу". И третья, рядом с которой на белом коне сидел Цюй Чжан Цин.

Белая изящная ручка отодвинула занавеску одной из карет, и перед всеми предстало очаровательное личико.

— Мэн Эр! — раздался звонкий радостный голос.

Юнь Цянь Мэн прошла мимо карет из Жун Фу и Чу Ван Фу и подошла к карете из Фу Го Гун Фу.

— Приветствую кузена! — слегка поклонившись, вежливо произнесла Юнь Цянь Мэн.

Как всегда на лице Цюй Чжан Цина не появилось никаких эмоций. Вот только когда он увидел Юнь Цянь Мэн, его взгляд чуточку потеплел. Он кивнул. Юнь Цянь Мэн повернулась к радостно махающей ей рукой Цюй Фэй Цин, а затем к Юнь Сюань Чжи. Тот кивнул и приказал маме Ми перенести вещи Юнь Цянь Мэн в карету Фу Го Гун Фу. Еще раз напомнив охраннику Лю защищать госпожу, он подошел ближе к карете.

— В этот раз мне придется побеспокоить Чжан Цина и попросить его присмотреть за моей Мэн Эр.

Цюй Чжан Цин не испытывал ни малейшего желания общаться с Юнь Сюань Чжи, но из-за Юнь Цянь Мэн он все-таки слегка кивнул. После того как его родственница залезла в карету, он подал сигнал выдвигаться. Из карет Жун Фу и Чу Ван Фу так никто и не вышел. Как только карета Фу Го Гун Фу начала двигаться, две остальные на почтительном расстоянии пристроились сзади. Получалась крайне странная картина.

— И что такое с этими двумя семьями?

Цюй Фэй Цин заметила следующие по пятам кареты. За последние несколько дней до нее дошло множество разнообразных слухов, поэтому она и спросила, не сдержав своего любопытства. В ответ Юнь Цянь Мэн лишь беспомощно пожала плечами.

— Кузина должна уже знать. Зачем же спрашивать меня?

В ответ на слова Юнь Цянь Мэн, Цюй Фэй Цин надула губки.

— Даже от меня что-то скрываешь! Бука!

По карете разнесся искренний звонкий смех Юнь Цянь Мэн. Широко улыбнувшись столь детскому поведению кузины, она ответила:

— Два Фу просто прислали мне несколько подарков из-за травмы. Кузина слишком много надумала? Мне бы тоже хотелось узнать, почему Хай Ван Фэй приходила в Хоу Фу несколько дней назад? Может ли быть, что она положила глаз на кузину?

Изначально фраза была сказана достаточно шутливым тоном, но Цюй Фэй Цин внезапно замолкла и схватила руку Юнь Цянь Мэн.

______________________________

1. Гучжэн — большая цитра с 13-25 струнами.

Глава 69.3

— Мэн Эр, по правде говоря, эта Хай Ван Фэй на самом деле приходила предложить брак с ее младшим ребенком. Ты же прекрасно знаешь, насколько влиятельна Хай Тянь цзюньчжу. Если меня выдадут замуж, то о какой счастливой жизни может идти речь?

В мгновение ока Цюй Фэй Цин превратилась из жизнерадостной молодой девушки в угрюмую и печальную. Ее брови нахмурились, а на лбу проступили морщины.

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, что у Цюй Фэй Цин пока что нет ни малейшего желания выходить за кого-либо замуж. В противном случае, почему бы сейчас ее руки подрагивали?

Кроме того, чтобы продемонстрировать свою силу и исключительность, для строительства Хай Ван Фу Хай Ван выбрал знаменитую гору Цзинду Мин Ян! Эта гора находилась на высоте тысячи метров над уровнем моря, и Хай Ван Фу было построено на одном из склонов. На это было потрачено бесчисленное количество ресурсов и человеческих сил! Однако это еще ничего. Самое важное, если Цюй Фэй Цин вдруг начнут притеснять, то из-за отдаленного расположения поместья она попросту не сможет добраться домой! Юнь Цянь Мэн не могла не подумать, что у Хай Ван Фу был какой-то скрытый мотив… Разве в Цзинду мало других девушек из высших семей? Почему они положили свой глаз на ее кузину?

— И каков же ответ Лаотайцзюнь и дяди? — Юнь Цянь Мэн осторожно накрыла руку кузины своей.

Цюй Фэй Цин вздохнула и немного расслабилась.

— Лаотайцзюнь не дала прямого ответа. Она сказала, что ей нужно подумать. Хай Ван Фэй не стала давить и дала Фу Го Гун Фу на это время. Но из-за ее действий какой другой Господин захочет жениться на мне? Если кто-то еще предложит мне брак, разве это не будет значить, что они стали врагом Хай Ван Фу? Даже Император, чтобы не создавать лишнего шума и беспорядков при дворе не станет помогать мне… Теперь, когда у Хай Вана появился еще один ребенок, они воспользовались этой возможностью, и его подчиненный лично принес приглашение в Фу Го Гун Фу. Лаотайцзюнь и отец переживали, что по дороге может что-то случиться, поэтому они отправили со мной брата.

Теперь Юнь Цянь Мэн поняла, почему их сопровождал Цюй Чжан Цин. Вместе с пониманием пришла и зависть столь близким родственным отношениям между братом и сестрой. Но она тоже была их семьей, и они также поддерживали и ее! Естественно, она не будет смотреть, как страдает Цюй Фэй Цин!

— Кузина, будь уверенна, Мэн Эр всегда останется на твоей стороне и защитит тебя!

Сердце Цюй Фэй Цин наполнилось теплотой, она кивнула и улыбнулась.

Все это время карета двигалась в сторону горы Ян Мин. Из-за огромного расстояния им пришло выехать примерно в четыре утра. Поэтому спустя полчаса начала накатывать сонливость вместе с усталостью.

Юнь Цянь Мэн отодвинула занавеску и посмотрела наружу. Вокруг клубился туман, который неплохо бодрил и освежал. Усталость отступила. Спустя какое-то время сквозь облака начали проклевываться редкие ярко-желтые лучики солнца. Еще немного и оно озарит все вокруг, а туман исчезнет без следа.

В голове колонны находился Цюй Чжан Цин. Его спина была ровной, словно стрела, он внимательно следил за окружающей обстановкой. С первого взгляда становилось понятно, что он прекрасный брат. На какой-то момент Юнь Цянь Мэн даже задумалась о своем покойном брате, которого утопила Су Цин… Если бы он выжил, то он, как и Цюй Чжан Цин, сейчас бы защищал ее? Интересно, а Юнь Сюань Чжи вообще знает о случившемся? Как бы он ни был недоволен Цюй Жо Ли, но он всегда отчаянно желал наследника, хватило бы ему мужества поступить так со своим ребенком?

Цюй Фэй Цин проследила за взглядом Юнь Цянь Мэн и увидела напряженного брата. Он здесь, чтобы защитить ее! Чувства радости и теплоты к семье всколыхнулись в сердце Цюй Фэй Цин. Она обернулась и посмотрела на две кареты, следующие позади. Слуги двух Фу притворялись, что друг друга попросту не существует!

— Я и не знала, что Чу Ван Е и Чэнь Лаотайцзюнь больше похожи на детей. Только посмотри на выражения лиц их слуг. Это так забавно! Вот только почему никто не вышел поздороваться с нами?

Юнь Цянь Мэн обернулась и вспомнила о сцене, которая произошла несколько дней назад в Бай Шунь Тан. Она, как и Цюй Фэй Цин, не смогла сдержать улыбки.

— Сегодня утром стоял сильный туман. Старшим нужно заботиться о своем теле. Кроме того, что это за принцип, когда старшие приветствуют младших?

Вопрос нужно ставить чуточку по-другому. Учитывая характеры Чу Вана и Чэнь Лаотайцзюнь, почему они еще не начали действовать и соперничать друг с другом? Юнь Цянь Мэн начала подозревать, что в каретах вообще никого нет!

— Фэй Эр, Мэн Эр. Карета сейчас пойдет в гору. Сядьте поудобнее, — раздался слегка приглушенный голос Цюй Чжан Цина.

Цюй Фэй Цин тут же ответила "да" и вместе с Юнь Цянь Мэн покрепче взялась за поручень, дабы не выпасть из кареты и не опозориться.

Карета начала ускоряться, но буквально спустя несколько минут, в нее врезалось что-то тяжелое. Карету закачало. Раздался свист летящих стрел, вперемешку с леденящим душу завыванием.

Волки!

Запах крови начал разноситься по округе, и, вскоре уже проник в карету, из-за чего Цюй Фэй Цин и Юнь Цянь Мэн на долю секунды опешили. На дороге в Хай Ван Фу на самом деле появились дикие животные?! Пусть они сейчас в горной местности, но статус Хай Ван Фу… Дорога к поместью официальная, как такое вообще могло произойти? Кроме того, сегодня в Хай Ван Фу направляется огромное количество семей! Почему никого не послали заранее зачистить местность? Это случайность или же покушение?

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин переглянулись. Они сразу же прочитали мысли друг друга, наконец осознав, почему Цюй Чжан Цин сказал им сесть. Скорее всего, он что-то заметил, но боялся спугнуть врага. Поэтому он решил предупредить и немного обезопасить девушек.

— Все хорошо? — раздался обеспокоенный голос Цюй Чжан Цина.

— Да, мы в порядке. А как кузен?

К счастью, две семьи объединились, да и Юнь Сюань Чжи подстраховался, отправив охранника Лю. Если бы Цюй Чжан Цин ненароком пострадал, то на его место бы встал стражник Лю. Однако получается, если бы они ехали по отдельности, то попали бы в ловушку врага?

— Со мной все хорошо. Никто же не испугался, так?

Цюй Чжан Цин начал переживать, ведь если с Фэй Эр или Мэн Эр что-нибудь случиться, то он никогда себе этого не простит!

— Все хорошо, прошу кузена быть как можно осторожнее! — спокойно сказала Юнь Цянь Мэн.

Неподалеку раздалось ржание лошадей. Это слуги Жун Фу и Чу Ван Фу заметили, что что-то было не так и поспешили к ним. Теперь за безопасность точно можно было не переживать. Неважно, кто хотел опозорить Фу Го Гун Фу, благодаря помощи еще двух Фу даже Хай Вану придется трижды подумать, прежде чем начать действовать.

Все произошло так, как и предполагала Юнь Цянь Мэн. Оставшаяся часть путешествия прошла без происшествий. Спустя час карета проехала через главный вход Хай Ван Фу.

Юнь Цянь Мэн примерно прикинула время, которое у них ушло, чтобы сюда добраться, и обнаружила, что она добралась до Императорского дворца для встречи со Вдовствующей Императрицей в разы быстрее! Тогда у нее ушло что-то около получаса, сейчас же они ехали в карете, запряженной двумя лошадьми!

— Эта гора Ян Мин со всех сторон окружена другими горами. Хай Вану не страшны практически никакие атаки, а о том, чтобы скрытно подвести войска не может быть и речи!

Беззаботным словам Цюй Фэй Цин удалось зародить зерно сомнения в сердце Юнь Цянь Мэн. Она права, стратегически это было идеальное место для защиты…

Цюй Чжан Цин слез с коня и лично направился к карете. Отодвинув занавеску, он заглянул внутрь. Лишь увидев спокойные выражения лиц сестры и кузины, он смог успокоиться.

Как раз к тому моменту, как Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин вылезли из кареты, подошел домоправитель Хай Ван Фу. Он взял приглашения у стражника Лю и поклонился:

— Приветствую гунцзы и мисс. Прошу, проходите.

Если Цюй Чжан Цин, Цюй Фэй Цин и Юнь Цянь Мэн прошли без проблем, то стражника Лю задержали, так как у него был при себе меч. Из слуг внутрь прошли только четыре личные служанки Цюй Фэй Цин и Му Чунь.

Стоило им только зайти в Хай Ван Фу, как окружающий вид заставил их сделать глубокий вдох. Хоть Хай Ван и был генералом, но он знал толк в развлечениях. Каждое дерево и растение в Ван Фу идеально подходило под окружающую среду горы. Даже в альпинарии, казалось, прослеживались черты горы Ян Мин. По сравнению с Имперским садом, это место находилось на один или два уровня выше! Юнь Цянь Мэн даже стало любопытно посмотреть на реакцию Юй Цянь Ди, когда он увидит все это великолепие…

Домоправитель оказался не из болтливых, он просто провел гостей внутрь. Когда они проходили по необъятному переднему двору, то увидели невероятной красоты дворцовый зал, украшенный не обычным стеклом, а желтым! Хай Ван неугомонен! Его влияние невероятно, а из-за местоположения, ему практически нечего было бояться. Вероятно, мало кому удалось попасть внутрь и насладиться столь чарующим видом…

Глава 69.4

Пока сердца окружающих находились под впечатлением, изнутри вышла женщина в розовых официальных одеждах. Стоило домоправителю её увидеть, как он незамедлительно поклонился.

— Приветствую Чжоу Цэ Фэй(1).

Взгляды присутствующих направились в сторону женщины, к которой обращался домоправитель. На самом деле ей было уже далеко за тридцать, но благодаря кропотливому уходу за внешностью, она выглядела лишь на двадцать девять. Нежная белая кожа и слегка полноватое тело. Ее тело окружала аура девушки из идеальной благородной семьи.

Заметив прибывших, Чжоу Цэ Фэй, улыбаясь, подошла ближе.

— Полагаю Вы — старший гунзцы и мисс Фу Го Гун Фу, а Вы — старшая мисс Сян Фу. Только что Ван Фэй няннян говорила о вас. Я и подумать не могла, что вы уже прибыли.

Цюй Чжан Цин, следуя этикету, поклонился. Чжоу Цэ Фэй приняла поклон все с той же улыбкой на лице, и, отослав домоправителя, лично решила провести гостей к месту проведения банкета.

— Гунцзы и мисс, наверное, устали. Прошу, выпейте немного чая, также есть легкие закуски. Банкет начнется, как только прибудут все гости.

Тон нежный. Улыбка очаровательная. Казалось, эта женщина — идеальный друг и собеседник, но человек, который пережил бурю под названием Хай Тянь, просто не может быть обычным. Именно эти мысли не давали Цюй Чжан Цину расслабиться. Он поддерживал маску уважения, чтобы никто не смог найти в нем каких-либо изъянов.

Пройдя через девять длинных коридоров, они уперлись в арку с деревянной дверью. Сверху было написано Суй И Юань. Казалось, в написанных линиях томилась невидимая энергия, навыки писавшего находились на невероятном уровне.

— Ван Е действительно идеально владеет каллиграфией! — тихонько сказал Цюй Чжан Цин.

Чжоу Цэ Фэй удивилась, она и не подозревала, что кто-то может узнать работу Хай Вана! Она осторожно подняла взгляд и посмотрела на Цюй Чжан Цина. Перед ее взором предстал мощный и величественный красавец. Она не могла не восхититься им.

— Благодарю гунцзы за похвалу. Если бы Ван Е ее услышал, то он, вне всяких сомнений, был бы рад!

Правда, сам Цюй Чжан Цин даже не думал хвалить Хай Вана, он пытался напомнить двум сестрам не игнорировать и забывать о достижениях Хай Вана в литературе лишь из-за того, что он военный.

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин уловили намек, и проследовали за Чжоу Цэ Фэй в Суй И Юань.

К этому времени уже собралось огромное количество мисс и гунцзы. Увидев Чжоу Цэ Фэй Хай Вана, все встали и поклонились. Есть ли какой-то особый смысл в том, что сама Чжоу Цэ Фэй привела этих людей? Стоило Чжоу Цэ Фэй уйти, как в глазах мисс и гунцзы засверкало желание кого-нибудь унизить, особенно Юнь Цянь Мэн. Эта мисс из Сян Фу точно не на хорошем счету в своем Фу и ее отверг сам Чэнь Ван! Но сегодня она воспользовалась Фу Го Гун Фу, и ее провела любимая наложница Хай Вана! Дома старшие с них пылинки сдували, но здесь их встретил только домоправитель! Юнь Цянь Мэн невольно стала центром всеобщей зависти.

Естественно, Цюй Чжан Цин не мог позволить сестре пострадать или почувствовать себя неловко. Он отгородил девушек от взглядов окружающих своими широкими плечами. Трое отошли на некоторое расстояние и сели за круглый столик.

Без надзора Чэнь Вана, стоило только Юань Цин Чжоу увидеть Юнь Цянь Мэн, как он, словно дикий кабан, ринулся к ней. Он несся на всех парах и хотел просто взять и сесть рядом, однако пред ним появился Цюй Чжан Цин, тем самым преградив путь.

— Юань гунцзы знает, как действовать с достоинством! Как Хай Ван Фу может быть местом, где Вам разрешено поступать столь опрометчиво? Если об этом узнает Чэнь Ван, то Юань гунцзы придется столкнуться с последствиями! — раздался суровый голос Цюй Чжан Цина.

Юань Цин Чжоу проклинал свою удачу. Сегодня здесь не было Чэнь Вана, но на его пути встал Цюй Чжан Цин! Раздражение и злость появились на его лице. Он, полагаясь на влияние Юань дэфэй, приподнял голову и закричал:

— Цюй Чжан Цин, прочь с дороги! В противном случае не вини меня за последствия!

Возможное представление мгновенно привлекло внимание окружающих.

Изначально Юань Цин Чжоу хотел разжечь конфликт посильнее, но, к своему удивлению, обнаружил, что Цюй Чжан Цин даже не смотрел ему в глаза, он отвел взгляд! Гордость ударила ему в голову сильнее, чем самое крепкое вино!

— Если ты сегодня поможешь сяое, я не забуду этой услуги, — выпятив грудь, заявил Юань Цин Чжоу.

Цюй Чжан Цин давным-давно знал, что Юань Цин Чжоу тот еще придурок, но ради репутации Юнь Цянь Мэн он не промолвил ни слова, чтобы его слова не начали коверкать, переправляя удар в ее сторону. Мало того, что он сам не хотел случайным образом навредить Юнь Цянь Мэн, но даже если у него не было бы этого желания, он все равно бы так не поступил. Разгневать Лаотайцзюнь? Легче самому убить себя!

Тем не менее, если бы не приближающийся человек, он бы обязательно что-нибудь придумал. Но теперь в глазах Цюй Чжан Цина Юань Цин Чжоу перестал существовать. Он спокойно развернулся и сел на свое место.

Юань Цин Чжоу посчитал, что его слова сработали, и он в очередной раз воспылал. Перед его глазами сейчас находилась лишь до безобразия обворожительная Юнь Цянь Мэн в платье, которое он никогда ранее не видел! Он хотел с места броситься к ней и обнять, но стоило ему сделать один шаг вперед, как он почувствовал, что ему в горло врезался воротник! Его кто-то держал. Вспыхнув, он начал поворачиваться и злобно реветь:

— Кто посмел мешать сяое? Вот увидишь, я тебя…

Вот только стоило ему повернуться, как он столкнулся с ледяным взглядом Чэнь Вана. Ноги Юань Цин Чжоу задрожали, руки и спина покрылись потом.

— Кузен… Почему… Почему ты здесь? — в нескольких словах, произнесенных осипшим голосом, слышалось удивление и мольба о прощении.

Дьявол! Разве Мин Син не сказал, что у его кузена дела при дворе и он задержится минимум на несколько часов?

— Эй! Проводите молодого мастера обратно в Хань Го Гун Фу!

Цзянь Му Чэнь не стал возиться с Юань Цин Чжоу, он отшвырнул его стражникам и приказал увести.

У Юань Цин Чжоу не было времени, даже чтобы прощения попросить, его в считанные секунды утащили стражники.

Цзянь Му Чэнь смотрел на зачинщицу бедлама — Юнь Цянь Мэн. Цюй Чжан Цин и Цюй Фэй Цин были готовы в любую секунду встать на ее защиту. Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чэнь Вана — он находился в полуметре от нее, — неспешно встала и поклонилась.

— Чэньну приветствует Чэнь Ван Е!

Поведение и изящные манеры взбесили Чэнь Вана. В сердцах он не хотел отпускать ее просто так. Во взгляде Чэнь Вана появилось недовольство, а в голосе промелькнула ирония.

— Ты все еще можешь сидеть!

Цюй Чжан Цин и Цюй Фэй Цин едва сдерживали себя! Чэнь Ван, очевидно, высмеивал Юнь Цянь Мэн. Скрытое значение его слов состояло в том, что Юнь Цянь Мэн отвергли, но она все равно посмела появиться на этом банкете! Но почему, скажите на милость, Чэнь Ван не задумался о том, что именно он практически разрушил жизнь Юнь Цянь Мэн?! И как он посмел нападать на слабую девушку, у него совсем нет совести!

Однако улыбка на лице Юнь Цянь Мэн не дрогнула.

— Если Ван Е это под силу, то почему же чэньну не способна на подобное?

Выражение лица Чэнь Вана стало еще суровее. Его полный раздражения взгляд направился в сторону Юнь Цянь Мэн, но Цюй Чжан Цин встал и заслонил Юнь Цянь Мэн…

Никто не знал, но за этой сценой внимательно наблюдали никем не замеченные две пары глаз.

— Тянь Эр, это Юнь Цянь Мэн из Сян Фу? Она непроста, ох как непроста!

— Ну и что? Прийти — это одно, а вот уйти — уже совсем другое! — гордо ответила Хай Тянь.

— Разве не будет жаль, если пропадет такая красота? Мне кажется, что она в разы интереснее, чем Цюй Фэй Цин из Фу Го Гун Фу!

Внезапно в разговор двух женщин вмешался мужской голос.

— Хай Ван Фу сравнимо с Императорским домом.

__________________________________

1. Цэ Фэй — наложница Ван Е. Она на ранг ниже Ван Фэй. У Ван Е могут быть две Цэ Фэй.

Глава 70.1

Две женщины обернулись и столкнулись взглядом с молодым человеком примерно двадцати лет от роду. На нём была надета серебряная мантия, на воротнике и рукавах которой красовались вышитые вычурные орнаменты. Его улыбающееся лицо выглядело крайне очаровательно, особый шарм ему придавали длинные волосы и карие глаза. Казалось, он выглядит красивее некоторых женщин! Вот только сейчас он смотрел на Хай Тянь, и если бы кто-то другой заметил его взгляд, то у этого человека побежали бы мурашки по коже. Стоило женщинам услышать и увидеть говорившего мужчину, как по лицу одной пробежала тень отвращения.

— Чэнь Си, сегодня праздник шицзы, как ты мог одеться в белое?

Когда Хай Тянь увидела одежду пятого брата, она обомлела. Вот только муфэй опередила её и отчитала Хай Чэнь Си, поэтому Хай Тянь решила не обращать внимание на брата, который всегда настроен против неё.

Хай Чэнь Си — младший сын Хай вана, чья покойная мать была любимой цэфэй. Она погибла в результате несчастного случая, когда Хай Чэнь Си исполнилось всего лишь пять. Но хоть все и говорили «несчастный случай», кто на самом деле верил в это? Борьба за внимание внутри семьи велась ожесточённая. Естественно, некоторые люди постарались, что и привело к преждевременной смерти Цин цэфэй. Однако хоть Цинь цэфэй и погибла тринадцать лет назад, но из многочисленных потомков Хай вана, он больше всего благоволит именно Хай Чэнь Си. Хай ванфэй постоянно просила Хай вана вести себя суровее с высокомерным младшим сыном, но её усилия оказались тщетны. Хай ванфэй ненавидела Хай Чэнь Си и при каждом удобном случае отчитывала его.

По реакции Хай Чэнь Си сразу же становилось понятно, что он уже давным-давно привык к нападкам Хай ванфэй. Он не обратил ни малейшего внимания на её придирки, правда, его улыбка выглядела несколько зловеще. Он посмотрел на изящно одетых мать и дочь. Учитывая то отношение, которым всё время Хай ванфэй одаривала Хай Чэнь Си, то как он мог смириться и не показать своего высокомерия по отношению к ней?

— Благодарю ванфэй за заботу! Но на моих одеждах больше серебряного. Этот цвет нельзя расценить, как белый. Прошу ванфэй няньнянь не придираться понапрасну!

Закончив, Хай Чэнь Си фыркнул, развернулся и ушел. Слова Хай Чэнь Си выбесили Хай ванфэй настолько, что из-за дрожи украшения на её голове затряслись! Её подрагивающая права рука поднялась, указывая пальцем в спину удаляющейся фигуре, но она так ничего и не сказала…

— Муфэй, зачем опускаться до его уровня?! Неважно, насколько сильно его любит отец. Он был и остаётся тем, у кого нет поддержки матери. Такая любовь не продлиться долго! — Хай Тянь не хотела, чтобы Хай Чэнь Си испортил матери настроение, поэтому она взяла её за руку и попыталась успокоить. — Кроме того, сегодня такой праздник. Нужно веселиться. Если ты разозлишься из-за того, у кого нет матери, разве это не будет глупо?! Его переполняет зависть, вот и всё!

Выслушав слова дочери, Хай ванфэй взяла себя в руки и осторожно поправила причёску.

— Тянь`Эр, твой брат женился на внучке учителя кронпринца. Ты не можешь отстать от него! Если твой брак будет удачным, то давление, которое оказывается на меня, можно сказать, сократиться в два раза! — обеспокоенно сказала Хай ванфэй.

Хай Тянь слегка улыбнулась, её взгляд переместился на Юнь Цянь Мэн, которая сейчас болтала с Цюй Фэй Цин в саду. Жажда убивать появилась во взгляде девушки, но когда она повернулась к матери, её привычное прелестное личико выглядело как всегда очаровательно. Она провела Хай ванфэй к столу и мягко сказала:

— Дочь не разочарует муфэй!

***

В это время в саду в глазах большинства мисс горел огонь. Никто не ожидал, что они сегодня увидят здесь Чэнь вана. Хоть исходящая от него аура давила на людей, а на его лице не проступало ни единой эмоции, он всё равно привлекал к себе взгляды. Девушки то и дело осторожно погладывали на его фиолетовую парчовую робу, которая каким-то немыслимым способом особенно подчёркивала его благородное происхождение.

Чэнь вану пришлось на время оставить Юнь Цянь Мэн в покое, хоть он этого и не хотел… Сейчас он находится в Хай ванфу, а там нельзя поступать бездумно и навлечь на себя лишние проблемы. Поэтому, холодно взглянув на Юнь Цянь Мэн, он развернулся и покинул Суй И юань, чем порядком расстроил большинство мисс. Они какое-то время смотрели на дверь Суй И юань, а после неохотно отвели взгляды.

— Хай ванфу — прекрасное место для беременной женщины. Только посмотрите на эти растения и цветы. Наверное, они с горы Ян Мин. Только подумать, здесь растут столь редкие образцы! У Хай ване невероятно острый глаз, раз он выбрал это место!

Отовсюду слышались разговоры девушек. Их впервые пригласили в Хай ванфу, и они были ошарашены не только размерами всего Хай ванфу, но и внутренним убранством. До этого говорила внучка главы Имперской больницы, доктора Сунь. С раннего детства она росла в окружении докторов, естественно, она много видела и слышала о различного рода лекарственных растениях. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что некоторые виды трав крайне драгоценны и редки. Ну а будучи девушкой, которая всем сердцем и душой любит медицину, от созерцания чудес природы она была в разы счастливее, чем от вида золота или серебра. Поэтому она незамедлительно поделилась своей радостью с окружающими мисс.

— Мисс Сунь права! Но лично меня больше всего удивляет тот факт, что Хай ванфу на этой уникальной горе Ян Мин находится в соответствии с восьмью Пророческими Триграммами из Книги Перемен! Это невероятная редкость! Я даже представить не могу, кому Хай ване поручил столь непростую задачу по сооружению этого поместья. Если бы мой отец был здесь, он бы несомненно захотел научиться чему-нибудь у этого человека!

В этот раз говорила дочь министра труда. Осматривая различные постройки, её глаза восхищённо сияли, но вместе с восхищением в них виднелся взгляд эксперта.

Слова двоих девушек взбудоражили многих гунцзы и мисс, попутно заставив убедиться, что Хай ванфу полон сюрпризов!

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин краем уха услышали эти разговоры и одновременно нахмурили брови. Когда Цюй Фэй Цин посмотрела на брата, её лицо так и кричало «НЕ ХОЧУ». Пока все погрузились в обсуждения Хай ванфу, со стороны главного входа Суй И юань вошёл Жун Юнь Хэ. Он спокойно осмотрел сад, и его взгляд лишь на несколько секунд задержался на Юнь Цянь Мэн, после чего он сел за один из дальних столиков.

Стоило людям заметить беловолосого Жун Юнь Хэ, как с лиц леди пропали все краски, а молодые гунцзы почувствовали, что они обязаны защитить представительниц прекрасного пола! Один за одним люди вставали и пытались отодвинуться подальше от Жун Юнь Хэ. На какой-то момент разразилась отчаянная драка за места. Зрелище выглядело эпически.

Когда Юнь Цянь Мэн посмотрела на будущее поколение Си Чу, то про себя презрительно фыркнула. Храбрости леди и молодым господам не занимать, их недальновидность сравнима с величайшей тупостью! Увидев отношение к Жун Юнь Хэ, словно тот был каким-то демоном, она больше не обращала на недотёп внимания. Вместо этого Юнь Цянь Мэн посмотрела на Жун Юнь Хэ, который удивился, когда встретился с ней взглядом, и, улыбнувшись, кивнула.

Цюй Чжан Цин и Цюй Фэй Цин заметили кивок Юнь Цянь Мэн и проследили за её взглядом в сторону Жун Юнь Хэ. К своему удивлению они обнаружили, что законнорождённый потомок семьи Жун, несмотря на свои белые волосы, выглядел спокойно. Он не разозлился из-за реакции окружающих. Леди и гунцзы очевидно судили о книге по обложке! Предположительно, характер Жун Юнь Хэ не такой уж и плохой…

Но если Цюй Чжан Цин сейчас нисколько не переживал из-за реакции окружающих, то Цюй Фэй Цин кое о чем все-таки беспокоилась. Она придвинулась поближе к Юнь Цянь Мэн, прикрыла губы рукой и прошептала:

— Если не обращать внимания на белые волосы гунцзы Жуна, то он выглядит достаточно элегантно и красиво! Что скажет на это сестрица Мэн`Эр?

Стоило Юнь Цянь Мэн увидеть хитрющую мордашку кузины, как она не сдержалась и заливисто рассмеялась. Однако, к своему удивлению, она столкнулась с достаточно серьёзным взглядом Цюй Чжан Циня! Поэтому, про себя вздохнув, она решила сменить тему разговора:

— Кузина, не смейся на Мэн`Эр. Гунцзы Жун ничем не примечателен, а в наших сплетнях нет и толики уважения! В данный момент Мэн`Эр любопытен пятый сын Хай вана. Мне интересно, есть ли нечто подобное в сердце кузины?

Цюй Фэй Цин успела позабыть о браке, предложенном Хай ванфу. Стоило Юнь Цянь Мэн поднять эту тему, как от её шаловливого настроения не осталось и следа. Её руки плотно сжали веер, а на лице проступило беспокойство.

Глава 70.2

— Одного взгляда на Хай Тянь достаточно, чтобы понять какая у нее семья! — тихонько прошептала Цюй Фэй Цин.

С губ Юнь Цянь Мэн и Цюй Чжан Цина слетел сдавленный смешок. Похоже, у Цюй Фэй Цин сложилось крайне негативное впечатление о Хай Тянь, и по ней одной она теперь судит всю семью. Правда, стоило Юнь Цянь Мэн задуматься о немногочисленных раскрытых секретах, как сразу же становилось понятно, что эта семья не подходит для простой и открытой Цюй Фэй Цин.

Только Юнь Цянь Мэн хотела успокоить кузину, как краем глаза заметила, что у входа в Юань кто-то стоял. Присмотревшись, она увидела Су Чэн Яня из Су Фу, и он приехал без сестры. Предположительно, из-за недавних событий: падения в воду и раскрытия связи её личной служанки с мужчиной она не осмелилась показаться на публике… Появление Су Чэн Яня никого особо не заинтересовало. Пусть его и можно было считать достаточно привлекательным молодым человеком, но по сравнению со статусами Чэнь Вана и всегда одинокого Жун Юнь Хэ в нем не было ничего особенного. В частности, его лицо оставалось ничем не примечательным. На всеобщее обозрение он надел маску равнодушия, но, осматриваясь вокруг, он заметил Юнь Цянь Мэн. Стоило этому произойти, как он тут же быстрым шагом направился в ее сторону, причем его увеличивающаяся скорость вызвала многочисленное недовольство.

Юнь Цянь Мэн спокойно переложила веер в правую руку и вальяжно глянула на незваного гостя, севшего за стол прямо напротив нее.

— Ты на самом деле смеешь сидеть здесь вот так расслаблено?!

Стоило Су Чэн Яню столкнуться с безразличием Юнь Цянь Мэн, как перед его глазами появилось заплаканное лицо сестры, которая ежедневно рыдала у себя в Юане! Он не выдержал и буквально прорычал это предложение.

Рука Юнь Цянь Мэн замерла, затем ряд за рядом она сложила веер и мягко ответила:

— Подставлять или не подставлять кого-то — этот вопрос Су гунцзы стоит задать своей сестре. Какой смысл говорить, если тебе с самого начала не поверят? Прошу гунцзы Су пересесть куда-нибудь в другое место.

Су Чэн Янь не ожидал, что Юнь Цянь Мэн не сохранит ему лицо. Она видела, что он сел, но откровенно пыталась его спровадить! Хуже всего, что сейчас в их сторону смотрело бесчисленное количество мисс и гунцзы. Если он отступит, то в будущем семью Су попросту перестанут уважать, и они потеряют всякое уважение аристократических кругов Цзинду!

— Эти слова мисс Юнь стоит оставить себе! Именно Вам не стоит вредить кому попало. Разве собственные слова мисс Юнь не кажутся крайне саркастичными? — прищурившись, с издевкой произнес Су Чэн Янь.

Цюй Фэй Цин поняла, что у этого человека совсем нет стыда! Он не только не хотел уходить, но еще и осмелился упрекать Юнь Цянь Мэн! Она хотела встать и прилюдно осмеять его, но под столом Юнь Цянь Мэн крепко сжала ее руку.

— Верно, как же я посмела защитить себя! Если Су гунцзы считает, что я неправа, то Вам стоит сходить к мисс Су и спросить, что она наделала. Что до злости и поведения гунцзы Су, разве это не показывает, что Вам не хватает манер настоящего гунцзы из благородной семьи?

Изначально Цюй Чжан Цин хотел "попросить" Су Чэн Яня уйти, но Юнь Цянь Мэн прекрасно справлялась и без него, поэтому он решил не вмешиваться.

И действительно, стоило риторическим словам Юнь Цянь Мэн прозвучать, он не мог не чертыхнуться. Он уже и сам переживал, что только что зашел слишком далеко и поставил семью под удар… Но даже так, он продолжил сидеть и со злостью смотреть на Юнь Цянь Мэн, правда, при этом он не решился открыть рот.

Как раз в этот момент снаружи Суй И Юань раздался голос главной мамы:

— Прибыла Хай Ван Фэй! Прибыла Тянь цзюньчжу!

Все молча встали и посмотрели в сторону двоих вошедших влиятельных женщин.

Прямо сейчас обычно гордая Хай Тянь покорно вела привлекательную женщину среднего возраста. Не сказать, что они были похожи друг на друга, как две капли воды, но схожие черты несомненно присутствовали, наталкивая на вывод, что сопровождаемая женщина — первая жена Хай Вана, Хай Ван Фэй.

Благодаря кропотливому уходу и крайне полезному воздуху горы Ян Мин, Хай Ван Фэй выглядела моложе минимум на десять лет. В честь сегодняшнего праздника она надела красное платье, а волосы украсила золотой шпилькой в виде феникса. При каждом ее шаге бусинки из жемчуга на концах платиновых цепочек покачивались, но не издавали ни малейшего звука! С первого взгляда становилось понятно, хоть Хай Ван Фэй нечасто показывается на людях, но она придает огромное значение этикету! И лишь одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, от кого Хай Тянь достался ум и экстраординарные способности. Что до самой Хай Тянь, то сегодня на ней было длинное платье цвета красной розы, подол которого обрамляли сотни вышитых золотой нитью бабочек. Ее внешний вид в считанные секунды привлек внимание большинства молодых господ и стал причиной зависти и злости практически всех мисс.

— Приветствуем Хай Ван Фэй и Хай Тянь цзюньчжу! — раздался хор одновременно прозвучавших голосов, как только Хай Ван Фэй села на главное место.

— Гунцзы и мисс, не нужно быть настолько официальными. Просто считайте этот сад на время своим домом! Благодаря празднику шицзы, нам сегодня удалось собраться вместе и соединить наши чувства! — подняв руку и улыбнувшись, мягко сказала Хай Ван Фэй.

Несмотря на очевидную бессмысленность этих слов, никто не посмел ничего сказать. Кому захочется обидеть Хай Ван Фу, обладающее влиянием и военной мощью? Поэтому все дождались, пока Хай Ван Фэй закончит и уважительно сказали:

— Да!

Стоило Хай Ван Фэй сесть, как снаружи Суй И Юань раздался голос домоправителя:

— Прибыл Хай Ван Е! Прибыл Чэнь Ван Е! Прибыл Чу Сянь!

Все снова встали. Хай Ван Фэй же пересела с главного места на соседнее слева, чуточку пониже, и ослепительно улыбнулась в сторону вошедших гостей.

Однако никто не ожидал увидеть Хай Ван Е в инвалидном кресле, которое толкал гунцзы! За ними же следовали Цзянь Му Чэнь в циньван и Чу Фэй Ян в черной мантии. Стоило Хай Ван Фэй увидеть того, кто толкал кресло, как ее улыбка дрогнула, но она моментально взяла себя в руки и поприветствовала гостей:

— Приветствую Ван Е! Приветствую Хай Ван Е! Приветствую Чэнь Ван Е! Приветствую Чу Сяня!

— Все, не нужно быть столь вежливыми, можете встать!

Взгляды окружающих откровенно впились в столь редко появляющегося на людях Хай Ван Е. Он выглядел на сорок или пятьдесят. Внешний вид был достаточно привлекателен, по сравнению с гунцзы, от него исходила явная аура зрелого мужчины. Вот только никто не ожидал увидеть знаменитого Хай Вана в инвалидном кресле. Некоторые не сдержались и переглянулись, в то время как на языке у многих вертелось множество вопросов… Хай Ван — генерал, хоть он и провел многие годы в горах, уделяя огромное количество внимания литературе и каллиграфии, но в его голосе по-прежнему чувствовалась поразительная сила.

Среди всех удивленных была и Юнь Цянь Мэн. Она считала, что Хай Ван, который живет в подобном месте, которое сравнимо со дворцом, должен быть высокомерным и деспотичным. Но увидев его лично, складывалось абсолютно противоположное впечатление!

Хай Ван улыбнулся, по лицам гостей он смог понять, о чем те думают. Он подал знак молодому человеку позади подвезти его к Хай Ван Фэй.

— Это я, воспользовавшись рождением внука, позвал всех вас. Не нужно быть такими напряженными! — закончив говорить, Хай Ван подал знак домоправителю, и тот сразу же вышел из Суй И Юань.

— Ван Е, Вы вышли вот так на открытый воздух. Вам стоит поберечься ветра, иначе Вы снова можете заболеть! — слегка обеспокоенно сказала Хай Ван Фэй, подметив хорошее настроение мужа и легкий ветерок.

Хай Ван лишь махнул рукой и, действительно пребывая в столь редко прекрасном расположении духа, ответил:

— Я уже много лет не заботился о придворных делах. Сыновья и дочери моих коллег так сильно выросли… Сегодня банкет проводится у меня дома, естественно, я должен лично встретить их! Чэнь Си, что скажешь?

Чэнь Си, стоя позади Хай Вана, улыбнулся и посмотрел на Хай Ван Фэй.

— Сегодня погода великолепная. Фувану (отцу) стоит немного прогуляться! Нельзя же все время проводить в кабинете, это может плохо сказаться на здоровье!

Никто не старался говорить тише, поэтому все прекрасно слышали этот разговор. Стоило Цюй Фэй Цин услышать имя молодого человека, как улыбка исчезла с ее лица. Цюй Чжан Цин понимал, о чем подумала сестра. Прикинув расстояние и убедившись, что их никто не услышит, он прошептал:

— Лаотайцзюнь упоминала, что предыдущий Император был столь щедр к Хай Вану из-за того, что тот получил рану, спасая его жизнь. Именно по этой причине Император отдал гору Ян Мин в распоряжение Хай Вана, чтобы тот мог жить в комфорте всю свою жизнь. Последние годы Хай Ван отошел от дел, не появляясь при дворе, но получая ежегодное жалование.

Глава 70.3

Юнь Цянь Мэн выслушала объяснение Цюй Чжан Цина, и в ее сердце зародилось сомнение. Посмотрев на понуренную голову Цюй Фэй Цин, она мягко сказала:

— Мы никак не ожидали, что Хай Ван травмировал ноги и теперь сидит в инвалидном кресле!

В глазах Цюй Чжан Цина промелькнуло удивление. Он покачал головой и с сожалением ответил:

— Император посылал докторов к Хай Вану каждый месяц, но говорят, что они в силах устранить лишь симптомы, а не причину болезни. Он не появлялся на людях несколько десятилетий, и если бы мы не увидели его сегодня, возможно, мы бы об этом никогда не узнали…

Но даже так, Юнь Цянь Мэн все еще немного сомневалась. Судя по разговору, они отчетливо клонят к тому, что ноги у Хай Вана травмированы и он не может ходить… Посмотрев краем взгляда на Цюй Фэй Цин, Юнь Цянь Мэн увидела, что та постоянно теребит свой веер и ни на что не обращает внимания. Еще раз посмотрев на молодого человека за Хай Ваном, Юнь Цянь Мэн прошептала:

— Кузина, думаю, Хай Ван Фэй упоминала именно того мужчину.

Цюй Фэй Цин мгновенно подняла голову и посмотрела на Юнь Цянь Мэн, она и подумать не могла, что та настолько наблюдательна… Бессильно кивнув, она подавленно ответила:

— Это пятый сын Хай Вана, Хай Чэнь Си. Он любимый сын от покойной цэфэй. Ты увидела его сегодня. От него исходит такая злобная аура, что у меня прямо мурашки по коже… Скажи, как такой человек может быть хорошим мужем?

Юнь Цянь Мэн искоса еще раз посмотрела на Хай Чэнь Си. Прямо сейчас он, прищурив глаза, смотрел на Хай Ван Фэй. И хоть последняя улыбалась, но в ее взгляде читалась ненависть. Очевидно, отношения между этими двумя не такие гармоничные, как казалось на поверхности.

Только Юнь Цянь Мэн хотела отвести взгляд, как увидела Хай Тянь, стреляющую глазками в сторону Чу Фэй Яна, который, в свою очередь, уже улыбался и смотрел в ее, Юнь Цянь Мэн, сторону! Незаметно отвернуть голову не хватило времени, а так как Хай Тянь практически моментально проследила за направлением взгляда Чу Фэй Яна, то, естественно, столкнулась уже со взглядом Юнь Цянь Мэн! В глазах Хай Тянь полыхнуло пламя. В глазах Юнь Цянь Мэн же засветилось недовольство, еще раз посмотрев на Чу Фэй Яна, она окончательно переключилась на Цюй Фэй Цин и ласково утешила ее:

— Если кузина не хочет, то ты можешь поговорить с Лаотайцзюнь и тетей. Я уверена, счастье кузины для них превыше всего.

Цюй Фэй Цин хотела что-то сказать, то тут со стороны донесся звонкий голос Хай Тянь:

— Мисс Юнь, как леди Сян Фу, почему Вы сидите так далеко? Разве это не выставляет Хай Ван Фу в дурном свете, словно мы не следуем этикету?

Следуя словам Хай Тянь, внимание окружающих переключилось на Юнь Цянь Мэн, которая не хотела лишний раз высовываться. Последней оставалось лишь тяжело про себя вздохнуть и сказать пару ласковых в сторону Чу Фэй Яна. Если бы не он, то разве пришлось бы ей сейчас напрягаться? Оставалось лишь встать и улыбнуться.

— Прошу прощения у Ван Е! Просто Ван Е только что сказал, что мы можем не переживать из-за этикета, вот чэньну и села на ближайшее место!

В ответе Юнь Цянь Мэн не было прорех. Она успешно прикрылась словами Хай Вана, никого не обидев, что вызвало недовольство Хай Тянь, которая снова ринулась в наступление:

— В прошлый раз на дне рождения Лаотайцзюнь в Фу Го Гун Фу я опробовала готовку мисс Юнь. Думаю, мисс Юнь также идеальна в четырех искусствах. Хай Тянь обожает людей с талантом, мне бы хотелось научиться чему-то новому у мисс Юнь!

Стоило прозвучать словам Хай Тянь, как множество сочувствующих взглядов направилось в сторону Юнь Цянь Мэн. В конце концов, Хай Тянь — один из самых знаменитых талантов Си Чу, а Юнь Цянь Мэн за всю свою жизнь нигде не сделала себе имя. Но вместе с этим люди подумали: раз Хай Тянь намеревается соревноваться на своем поле, разве она не хочет намеренно опозорить Юнь Цянь Мэн?

Юнь Цянь Мэн видела настрой Хай Тянь, та неслась вперед, словно взбесившаяся курица! Но так или иначе Юнь Цянь Мэн нисколько не разозлилась, наоборот, ее ответ прозвучал достаточно сдержанным голосом:

— Цзюньчжу — самая талантливая женщина Си Чу. Дома чэньну выучила лишь несколько простых вещей… Мне не сравниться с цзюньчжу!

В ответе слышалось тонкое порицание за попытку поглумиться. Кроме того, поведение и тон Хай Тянь оставляли крайне подавляющее ощущение, поэтому симпатия окружающих находилась на стороне Юнь Цянь Мэн.

— Пир еще не начался, а сестрица жаждет соревноваться. Разве это не слишком поспешно? — Хай Чэнь Си решил помочь Юнь Цянь Мэн, чем тут же навлек на себя гневный взгляд Хай Тянь. Хай Чэнь Си проигнорировал Хай Тянь и смотрел лишь на Хай Вана. — Думаю, домоправитель уже все подготовил. Прошу Фу Вана сменить место проведения праздника!

Хай Ван редко видел Хай Чэнь Си таким серьезным, поэтому, про себя вздохнув, он улыбнулся и кивнул. После чего громко приказал:

— В таком случае прошу всех следовать за Бэнь Ваном!

Перед тем как Хай Чэнь Си выкатил кресло из Суй И Юань, взгляд Хай Вана подсознательно прошелся по склонившей голову Юнь Цянь Мэн.

На лицах Хай Тянь и Хай Ван Фэй не было и следа былой радости. Они проиграли, поэтому им оставалось лишь последовать за Хай Ваном.

Гости озадаченно переглядывались, в их глазах читался никем невысказанный вопрос: "Разве мы празднуем не в Суй И Юань?". Но так как никто не видел слуг, выносящих блюда, то оставалось лишь проследовать за хозяевами банкета.

Юнь Цянь Мэн встала и только собиралась выдвинуться вперед, как ее потянули за рукав. Обернувшись, она увидела Цюй Фэй Цин, которая прильнула ближе и прошептала:

— Мэн Эр, учитывая недавние слова Хай Тянь, просто скажи, что ты себя плохо чувствуешь, и мы избежим ловушки.

Цюй Чжан Цин тоже переживал, он показал взглядом, что согласен с мнением сестры и с ним стоит согласиться.

— Кузина, кузен, не беспокойтесь. Раз я пришла, то не боюсь ее! — ответила Юнь Цянь Мэн, нежно погладив Цюй Фэй Цин по руке.

Брат с сестрой доверяли Юнь Цянь Мэн, поэтому они немного расслабились.

Сначала пришлось пройти через передний двор Хай Ван Фу, затем сквозь бамбуковый лес, и наконец процессия достигла озера. Казалось, ему нет конца. Стоял полдень, золотистые лучики солнца отражались от поверхности, а легкий ветерок создавал небольшие волны, заставляя озеро переливаться и отсвечивать всеми цветами радуги. Многие были озадачены, откуда посередине горы озеро? Откуда тут вообще вода?!

Хай Ван улыбнулся и посмотрел на домоправителя, тот тут же взял припрятанный лук, поджег стрелу и выпустил ее в воздух. Буквально через десять секунд со стороны леса показался корабль, на носу которого красовался орел, украшенный золотом и нефритом. Высота корабля составляла примерно 30 метров, длина же около 150. По всему корпусу были вырезаны рисунки в виде поднимающихся вверх облаков. Этот корабль символизировал честь и стиль Хай Ван Фу.

Все присутствующие были из богатых семей, каких богатств они не видели в своей жизни? Но этот корабль и озеро потрясли их… Теперь большинство мисс и гунцзы смотрели на Хай Вана, ожидая разъяснений.

— Это все милость Императора. Он знает, что лаочэнь не может покинуть пределы горы Ян Мин, поэтому он даровал мне это рукотворное озеро, дабы я мог с радостью проводить тут время.

В сердцах все сразу же осознали одну горькую истину: лишь Хай Ван мог удостоиться такой баснословной награды… В это время подле Чу Фэй Яна и Цзянь Му Чэня одновременно появились стражники, которые что-то им прошептали. Выражение лица Чэнь Вана стало еще суровее, а вот улыбка на лице Чу Фэй Яна — выразительнее. Хай Ван заметил реакцию двоих, но не стал спрашивать. Он лишь приказал слугам помочь гунцзы и мисс взойти по трапу на корабль.

Когда все поднялись на борт, то к своему удивлению обнаружили, что столы уже ломились от еды. Оставалось лишь наслаждаться изысканной едой и божественным пейзажем. От такой перспективы у многих радостно затрепетало сердце.

Естественно, Чэнь Ван и Чу Фэй Ян сидели за тем же столом, что и Хай Ван. Из-за любви Хай Вана Хай Чэнь Си было дозволено сесть подле отца. Четыре человека, и у каждого разное выражение лица. Хай Ван выглядел довольным, Цзянь Му Чэнь — суровым и отстраненным, Чу Фэй Ян слегка улыбался, а от Хай Чэнь Си исходила злобная аура.

Девушкам казалось, что одной пары глаз недостаточно. Их взгляды постоянно блуждали между Цзянь Му Чэнем, Чу Фэй Яном и Хай Чэнь Си. По сравнению с Цзянь Му Чэнем и его благородной аурой, одетый в черную мантию Чу Фэй Ян выглядел более загадочно. Особенно радовало глаз его привлекательное лицо. Что до Хай Чэнь Си, хоть он и был красив и элегантен, но его красота отдавала женственностью, а от тела исходила крайне отталкивающая аура. Люди невольно отводили взгляд, предпочитая Цзянь Му Чэня.

Глава 70.4

Время шло неспешно. Возможно, из-за того, что Хай Ван не появлялся во внешнем мире много лет, сейчас он активно общался с Чэнь Ваном и Чу Фэй Яном. Девушкам постепенно становилось все скучнее. Большинство, поклонившись, покинули стол и направились на третий этаж, наблюдать за движущимся на запад солнцем. Как вдруг с первого этажа донеслась переливистая мелодия цитры. Люди поспешили на первый этаж и увидели Хай Тянь. Ее изящные тонкие длинные пальцы нежно ласкали цитру, звучала ее лучшая мелодия "Засада с десяти сторон", а затем неожиданно заиграла "Фэн Цю Хуан". Хай Тянь сидела прямо напротив Чу Фэй Яна и откровенно смотрела на него, ее взгляд отчетливо показывал "Ты мой".

Хай Тянь открыла свое сердце, вот только выражение лица Чу Фэй Яна не дрогнуло. Он по-прежнему разговаривал и выпивал с Хай Ваном, не удосужив Хай Тянь и взглядом.

Как только мелодия отзвучала, окружающие были шокированы. Однако четверо за столом Хай Вана вели себя так, словно и не слышали чарующих звуков цитры.

Сама же Хай Тянь не выглядела расстроенной, она перевела взгляд с Чу Фэй Яна на Юнь Цянь Мэн:

— Мисс Юнь знает, о чем последняя мелодия?

— Появился прекрасный человек, которого не выкинуть из головы. Однажды он не пришел, и она сошла с ума. Феникс (Фэн) прошел сквозь четыре моря, чтобы найти феникса (Хуан). Его не было у южной стены, в отчаянии красавица написала песню. Услышав ее, помоги мне найти феникса. Неважно, насколько далеко, но мы соединим руки. Неважно, как долго, но я буду ждать. Цзюньчжу сыграла замечательную музыку. Эта "Фэн Цю Хуан" действительно эпична, но невероятно прямолинейна. Чэньну восхищается мужеством цзюньчжу!

Окружающие все еще находились под впечатлением цитры Хай Тянь, но затем их потрясли слова Юнь Цянь Мэн. Никто не ожидал, что столь редко появляющаяся на людях мисс из Сян Фу — на самом деле эксперт! Ей в мгновение ока удалось показать свой литературный талант и намекнуть, что Хай Тянь недостает нравственности. Она еще не вышла замуж, но уже вовсю выражает свою любовь к мужчине! В течение короткого промежутка времени впечатления о Хай Тянь и Юнь Цянь Мэн поменялись местами. Юнь Цянь Мэн хвалили за литературный талант, Хай Тянь порицали за отсутствие манер.

Как только Юнь Цянь Мэн начала читать Фэн Цю Хуан, Чу Фэй Ян поставил бокал вина, его взгляд вскользь прошелся по спокойной и собранной Юнь Цянь Мэн. Уголки его губ едва различимо поднялись вверх. Цзянь Му Чэню, увидевшему неожиданную сторону Юнь Цянь Мэн, тоже стало любопытно. Он перестал возиться с Хай Ваном и прямо уставился на Юнь Цянь Мэн. Казалось, он пытается что-то понять по ее выражению лица. Вот только девушка перед ним была сосредоточением вселенского спокойствия. Помимо легкой улыбки людям ничего не было открыто. Цзянь Му Чэнь несколько разочаровался, но с нетерпением ожидал следующего сюрприза. С самого начала Жун Юнь Хэ сидел один, его взгляд блуждал по озеру и окружающим красотам, но когда Юнь Цянь Мэн так изящно унизила Хай Тянь, он ухмыльнулся.

Хай Тянь прекрасно слышала издевку в словах Юнь Цянь Мэн, кто здесь ее не слышал? Но из-за любимого она не могла позволить злости выйти наружу. Поэтому она подошла к заранее подготовленным инструментам, и с улыбкой посмотрела в сторону Юнь Цянь Мэн.

— Я даже не знаю, на каком инструменте специализируется мисс Юнь…

Юнь Цянь Мэн не стала уклоняться и улыбнулась шире.

— Чэньну недостаточно таланта в цитре, как у цзюньчжу, но вот звуки моей лютни я могу позволить услышать людям, — Юнь Цянь Мэн не стала дожидаться ответа Хай Тянь и сразу же взяла лютню в руки и села, пройдясь руками по струнам. — Сейчас солнце близится к закату, и вот-вот наступит ночь. Чэньну исполнит песню "Река Весенней Ночью".

Струны издали чистый звук. Прямо сейчас солнце заходило за горизонт. Небо постепенно становилось все темнее. Слуги Хай Ван Фу уже развесили лампы по всему кораблю. Казалось, даже птицы затихли! Помимо едва различимого плеска воды, разбивающейся о корабль, раздавалась лишь переливистая игра лютни.

Техника Юнь Цянь Мэн была хороша, а добавив тот факт, что звук прекрасно сочетался с окружающей атмосферой, то люди с огромным удовольствием наслаждались не только музыкой, но и захватывающими видами. Звуки лютни погружали все глубже в пейзаж. Тихая весенняя ночь. Яркая луна над горами. Шелест волн. Перед глазами проплывали бесчисленные красоты природы.

Никто и не заметил, как закончилась Река Весенней Ночью. Юнь Цянь Мэн положила лютню и посмотрела наверх, встретившись со взглядом и улыбкой Чу Фэй Яна. Он находился в прекрасном расположении духа, а затем раздался его четкий голос, зачитывающий стих-импровизацию:

— Весенние волны на реке ожили. Тысячи миль блуждали они. Где нет луны над рекой, царит тьма. Луна ярко освещает цветы в лесу. Внутри пустоты находится вечный мороз. В весенней ночи нет и пылинки. На ярком чистом небе находится лишь полная луна. Кто первый узрит ее? Когда в начале года луна осветит своими лучами людей? В жизни есть много бесконечного. Река и луна выглядят одинаковыми каждый год. Не знаю, кого ждут река и луна, но наблюдая, как уносятся воды, замечаешь, что за ними следуют облака. Куда же стремиться яркая луна? Сожалеет ли о прошедших годах? Столкнувшись друг с другом, не зная имен и желая жить вместе месяц за месяцем. Но луна на реке вернулась на восток. Косая луна скрылась в океанах тумана. Путь реки безграничен. Не знаю, сколько людей воспользуются луной и вернутся. Падающая луна всколыхнула все реки(1).

Взгляд Хай Вана блуждал между Чу Фэй Яном и Юнь Цянь Мэн. Затем он еще раз посмотрел на Хай Тянь, после чего сердечно рассмеялся и начал аплодировать:

— Талант Чу Сяня поражает! Игра мисс Юнь на высоте! Вы прекрасно взаимодействовали!

Слова Хай Вана привели всех обратно в чувство. Завистливые взгляды девушек переместились с Хай Тянь на Юнь Цянь Мэн! Но неприятнее всего был пронизывающий, словно кинжал, взгляд Хай Тянь.

Чу Фэй Ян взглянул на Хай Вана и рассмеялся:

— Песня Мисс Юнь идеально вписалась в окружающий пейзаж. Бэнь Сян лишь составил стих в тон. Ван Е, должно быть, шутит!

Нескольких слов оказалось достаточно, чтобы понять, что песня Юнь Цянь Мэн не имела никакого отношения к любви. Если Юнь Цянь Мэн хвалила пейзаж, то в песне Хай Тянь содержались глубокие чувства. Раздражение мисс вновь переметнулось на Хай Тянь.

Хай Ван не ожидал, что Чу Фэй Ян окажется таким крепки орешком. Однако пусть он и был внутри недоволен, снаружи он по-прежнему тепло улыбался.

Хай Тянь была в ярости, Юнь Цянь Мэн удалось выделиться! К тому же она видела достаточно глубокую связь между ними! Проведя пальцами по струнам цитры, украшенной изображениями роз, Хай Тянь улыбнулась:

— Как оказалось, мисс Юнь — скрытый мастер! Полагаю, Ваши навыки в цитре тоже превосходны.

Стоило Хай Тянь упомянуть цитру, то окружающий сразу же вспомнили, что во всем Си Чу именно ее игра считается лучшей! Получается, она намеренно хочет, чтобы Юнь Цянь Мэн при всех опозорилась? Вот только хоть людям и было жаль Юнь Цянь Мэн, они ничего не могли с этим поделать…

— Цинь чэньну совсем обычное. Боюсь осквернить слух Ван Е и уважаемых гостей. Более того, чэньну уже сыграла на лютне, будет лучше позволить и остальным девушкам показать свои навыки, — скромно ответила Юнь Цянь Мэн.

_____________________________________

1. Прим.пер.: эту белиберду я еще где-то на 40% сократил, потому что тут мелькала еще стирка, ясень, загадочный человек перед зеркалом и ихтиозавр… Блин, нет, ну в натуре! ИХТИОЗАВР, МАТЬ ЕГО! Совсем крышей поехали китайцы… Может быть, для них "это" и звучит, но для нас — тайна, покрытая мраком.

Глава 71.1

Что бы сейчас Юнь Цянь Мэн не говорила, Хай Тянь явно не собиралась отступать.

— Юнь сяоцзе не позволяет сохранить Бэнь цзюньчжу лицо. Разве это не показывает, что Сян Фу не имеет ни малейшего понятия об уважении между старшими и младшими?

Стоило отзвучать словам Хай Тянь, как степень жалости к Юнь Цянь Мэн усилилась в несколько крат. За Юнь Цянь Мэн стояли Вдовствующая Императрица и Фу Го Гун Фу, но ресурсы и влияние у Хай Вана формировали беспрецедентную мощь. Кроме того, именно предыдущий Император даровал Хай Вану его титул. Предыдущий Император — муж Вдовствующей Императрицы! Если Юнь Цянь Мэн продолжит отказываться, возможно, даже Вдовствующей Императрице не удастся защитить ее!

Тем не менее все прекрасно понимали, что происходит. Принцесса Хай Тянь откровенно хочет усложнить жизнь Юнь Цянь Мэн, поэтому она пытается насолить ей всеми возможными способами. Правда, пусть глаза большинства людей и были наполнены сочувствием, но это никому не мешало радоваться и наслаждаться чужому горю! В конце концов, песня Река Весенней Ночью оставила неизгладимое впечатление в сердцах присутствующих. Однако не это послужило основной причиной недовольства! Чу Сянь, который и бровью не повел в сторону Хай Тянь, на самом деле сочинил стих к песне Юнь Цянь Мэн, из-за чего сердца многих мисс ныли от боли. Раз уж им самим не удалось покрасоваться перед Чу Сянем и Чэнь Ваном, то они с радостью будут наблюдать за унижением Юнь Цянь Мэн!

— Я даже не думал, что у цзюньчжу настолько предвзятое отношение к Сян Фу. Похоже, Бэнь Сяню придется сегодня спросить у цзюньчжу совета! Какого рода уважение требуется, чтобы удовлетворить цзюньчжу? Мы здесь гости, когда Ван Е и цзюньчжу хозяева. Предполагалось, что это будет веселый праздник, но я просто не могу понять, зачем цзюньчжу омрачать такое событие и говорить такие вещи!

Перед тем как Юнь Цянь Мэн успела что-то ответить, заговорил Чу Фэй Ян, подняв фиолетовый кубок в виде Персика Бессмертия и безразлично глядя на вино.

Сердце Хай Тянь дрогнуло, ее взгляд моментально переместился на Чу Фэй Яна, но она лишь обнаружила, что тот больше интересуется красным вином, чем ей! Ибо говоря, он даже не посмотрел на нее! Сначала нахлынул гнев, а затем бессилие… Насильно подавив ярость, ей удалось кое-как собраться.

— Чу Сянь Фу, естественно, прав! Вот только…

— Тянь Эр! — раздался суровый крик, до этого молчавшего Хай Вана. Он был недоволен, заметно отчитывая Хай Тянь за безрассудство!

Она должна знать, в Западном Чу есть два министра: Левый и Правый. Но из-за какой-то ревности Хай Тянь забыла, что некоторые вещи нельзя говорить! В момент беспечности, она оскорбила Чу Фэй Яна! Если до этого Хай Ван был спокоен, то сейчас его тело бессознательно источало подавляющую ауру!

Громкий крик вернул Хай Тянь в чувства, она закрыла рот. Как бы то ни было, но она все еще оставалась недовольна! Отвернувшись от толпы, чтобы никто не увидел ее выражения лица, она яростно посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

Прямо сейчас Юнь Цянь Мэн, как никто другой, ощущала, что это она жертва! Падающий цветок хотел подлететь как можно ближе к воде, но вот воде не было никакого дела до цветка. И из-за того, что цветок упал не в том месте, она решила выместить весь гнев на ней? Что за превратности судьбы-то такие?!

Все это время Хай Тянь смотрела на Юнь Цянь Мэн, словно хищник на добычу. Этот взгляд не оказывал какого-либо давления, но все равно создавалось неприятное ощущение. Оставалось лишь встретиться глазами с Хай Тянь, которые пылали ярким пламенем, и одарить ее невинной улыбкой.

— Но раз уж цзюньчжу так настоятельно просит, то Юнь сяоцзе действительно стоит сыграть еще одну песню и поднять всем настроение. Не так ли, Чэнь Ван?

Чу Фэй Ян неожиданно изменил ход разговора и обратился к Цзянь Му Чэню, который не сводил глаз с Юнь Цянь Мэн. Теперь он был насильно втянут в разговор. Одарив Чу Фэй Яна многозначительным взглядом, он холодно ответил:

— У Чу Сяня сегодня настолько хорошее настроение или же Вы настолько сильно уверены в способностях Юнь сяоцзе в цитре?

Казалось, что двое сражаются невидимыми клинками. Окружающие старались держаться тише воды ниже травы, чтобы случайно не попасть под горячую руку.

Хай Ван уже вернулся к своему прежнему вежливому и добродушному виду. Он вел себя так, как будто и не замечал напряженной атмосферы между Чу Фэй Яном и Цзянь Му Чэнем! Неподалеку Хай Чэнь Си в одиночестве наслаждался вином и наблюдал за отражением неба в озере. Хай Ван Фэй смотрела на Хай Тянь с щемившим от боли сердцем. Она попросту не могла понять характера Чу Фэй Яна. Только что он выступил против дочери из-за каких-то слов, но затем он в момент повернулся к Юнь Цянь Мэн спиной! Обстановка накалялась с каждой секундой, порождая неловкость. Хай Ван Фэй, пройдясь взглядом по Юнь Цянь Мэн, решила воспользоваться словами Чу Фэй Яна.

— Раз Тянь Эр и Чу Сянь попросили сяоцзе Юнь исполнить еще одну песню, нам остается поблагодарить сяоцзе Юнь за предоставленную честь!

С одной стороны Хай Ван Фэй напомнила, что Чу Фэй Ян и Тянь Эр высоко оценили навыки Юнь Цянь Мэн, но с другой, она воспользовалась своим статусом, чтобы не оставить Юнь Цянь Мэн ни малейшей возможности отступить и отказаться!

Цюй Фэй Цин, нервничая, посмотрела на Юнь Цянь Мэн, а затем раздраженно на Хай Тянь. Это все намеренно! Мэн Эр росла в жутких условиях, не зная любви отца и матери! Никто из известных учителей не мог обучить ее игре на цитре! Хай Тянь нацелилась на слабость, хотя сама эксперт и нисколько не переживает, что Юнь Цянь Мэн может превзойти ее! Цюй Фэй Цин хотела встать и помочь Юнь Цянь Мэн, но ее остановил Цюй Чжан Цин, прошептав:

— Мэн Эр разберется сама.

Судя по тому, как она играла, он понял, кузина далеко не новичок. Что до причины, почему она избегала игры на цитре, то она не хотела сильно выделяться, дабы ей лишний раз не завидовали. Но раз уж Хай Тянь и Хай Ван Фэй никак не успокоятся и всеми силами пытаются унизить Юнь Цянь Мэн, то она обязательно ответит! Вот поэтому, несмотря на беспокойство сестры, он сам не переживал. Наоборот, Цюй Чжан Цин был полностью уверен в Юнь Цянь Мэн и в том, что она заставит окружающих уронить от шока челюсти на пол…

На корабле стояла кромешная тишина, и звуки нескольких шагов, которые сделала Цюй Фэй Цин до того, как ее остановил Цюй Чжан Цин, прозвучали достаточно громко. Юнь Цянь Мэн повернулась, посмотрела на переполненную беспокойством кузину, улыбнулась и поклонилась Хай Ван Фэй.

— Чэньну повинуется.

Юнь Цянь Мэн неспешно села и осторожно поставила цитру себе на колени. Ее белоснежные пальцы начали перебирать струны. Ритм каким-то образом заставлял думать о туманных пиках горы Ян Мин и спокойной глади озера. Первая часть песни создала мягкую, можно сказать, меланхоличную атмосферу. Затем движения пальцев Юнь Цянь Мэн изменились, мелодия начала раскрываться, продолжая повествование о живописном ландшафте. Поток звуков, необъятный, словно облака и океаны, теперь нес с собой тяжелое настроение. Юнь Цянь Мэн намеренно комбинировала техники стаккато, вибрато и искусно сплетала их воедино. Необузданные и неконтролируемые эмоции заполонили округу, казалось, она попросту выплескивает всю тяжесть, что накопилась у нее на душе! Но вместе с этим в песне слышались нотки беспомощности вперемешку с патриотическими чувствами и любовью к стране и гордостью за нее.

Внезапно из под пальцев Юнь Цянь Мэн раздался едва слышимый звук рвущейся струны…

Толпа все еще находилась под впечатлением от игры, когда их настигло очередное потрясение в виде порвавшейся струны! Цюй Фэй Цин присмотрелась к цитре и обомлела от ее отвратительного состояния! Должно быть, это Хай Тянь что-то с ней сделала! Нахлынул новый приступ беспокойства…

Однако, казалось, Юнь Цянь Мэн не заметила произошедшего. Она воспользовалась глиссандо, скользнув вверх и вниз, чтобы закрыть брешь из-за порванной струны, чем вызвала необузданный восторг у окружающих! Присмотревшись, к своему удивлению, многие обнаружили, что Юнь Цянь Мэн оставалась спокойной и собранной, произошедшее нисколько не повлияло на девушку! Освещаемая луной и пламенем свечей, она выглядела невероятно привлекательно. Ее естественную красоту подчеркивал каждый элемент одежды: фиолетовое верхнее платье, расшитое розами и хризантемами. Бледно-белого оттенка юбка со складками. Черного цвета волосы, украшенные свежесорванной розой гибискус, идеально контрастировали с алыми камнями в сережках. Что до ее позы, то ее голова была слега наклонена набок, открывая изящную линию шеи. С ее лица ни на секунду не сходила легкая улыбка, а ее глаза манили уверенностью в своих силах. Особое очарование ее внешнему виду придавали ямочки на щеках. На землю к смертным, спустилась настоящая фея, заставив всех мужчин на корабле широко раскрыть глаза от изумления!

И тут мелодия еще раз изменилась, на этот раз зазвучал глубокий бас. Изменение тона было значительными, по сравнению с предыдущей частью, эта звучала, как бессильный вздох, едва различимое эхо прежних бушующих волн. Реки и горы исчезли, оставив одинокое чувство беспомощности. Используя цитру, Юнь Цянь Мэн делилась бескрайней печалью и сожалениями…

Песня отзвучала, но многие так и не смогли прийти в себя. Они никак не могли понять, каким образом Юнь Цянь Мэн, молодая леди, прожившая всю жизнь в поместье, смогла сыграть песню таким образом, чтобы вызвать столь яркие патриотические чувства? Взгляды окружающих с любопытством разглядывали до безобразия привлекательную девушку.

Казалось, даже взгляд Цзянь Му Чэня потеплел, так как в нем зародилось ранее небывалое чувство. Его ястребиный взгляд был полностью сосредоточен на Юнь Цянь Мэн, пытаясь понять, насколько сильно та изменилась.

Юнь Цянь Мэн не нервничала, вот только взгляд Чэнь Вана доставлял-таки дискомфорт. Слегка повернувшись она обнаружила, что Чу Фэй Ян смотрел на нее и улыбался… Однако понять его взгляд было еще сложнее, чем Чэнь Вана! Если проявить небрежность, то можно было даже утонуть в бескрайнем черном море.

О Чу Фэй Яне Юнь Цянь Мэн помнила несколько вещей: первое, он пробрался к ней в комнату, и второе, он предложил ей сыграть еще одну песню. К этому лису, чьи планы и действия она никак не могла понять, Юнь Цянь Мэн не могла не испытывать злости. Когда она посмотрела на него, добавив раздражения во взгляд, его улыбка стала еще шире!

Жун Юнь Хэ сидел тихо, можно сказать, у него не было настроения. Но когда Юнь Цянь Мэн закончила песню, он, к своему удивлению обнаружил, что ему полегчало на душе! В его взгляде, который всегда игнорировал чьи-либо радости или печали, сейчас промелькнуло презрение по отношению к Хай Тянь!

Глава 71.2

Хай Ван тоже, к своему удивлению обнаружил, что на него нахлынула ностальгия. Беззвучно наблюдая за звездным небом, казалось, он погрузился в былые воспоминания. Когда его дыхание вернулось к прежнему, спокойному, его тело начало излучать прежнюю мощную ауру генерала. Хай Ван привлек к себе взгляды окружающих, которые потеряли дар речи, так как осознали насколько бесстрашным в прошлом был этот генерал, одолевший бесчисленных врагов страны. Это был истинный Хай Цюань Цай!

— Я не ожидал, что Юнь сяоцзе удастся исполнить настолько исключительную мелодию на сломанной цитре! Как же называется эта песня? Она в момент заставила Бэнь Вана вспомнить о прошлом! Увы, но большая часть моих добрых друзей умерла, и лишь Бэнь Ван доживает свои года в инвалидном кресле!

Внезапно Хай Ван пришел в себя и, заметив, что взгляды гостей сосредоточены на нем, подавил подавляющую ауру, после чего и обратился к Юнь Цянь Мэн.

— Отвечаю на вопрос Хай Вана: эта песня называется "Водяные облака реки Сяо Сян". Чэньну случайно услышала ее. В ней говорится об ученом, который воспользовался видом воды с гор, чтобы описать свое негодование тьмой настоящей жизни, а также выразить свою страсть к красотам своей страны. Как только чэньну столкнулась с открывающимся видом на горы, то сразу же подумала об этой песне. Прошу прощения за перемену в настроении Ван Е! — вежливо поклонилась Юнь Цянь Мэн.

Услышав объяснение Юнь Цянь Мэн, Хай Ван от всей души рассмеялся и захлопал в ладоши, хваля девушку:

— Я живу на горе Ян Мин уже несколько десятилетий. Обычно я слышу лишь печальные песни и переполненные эмоциями стихи. Такой мелодии, которая заставляет встрепенуться чувства любви к стране, я не слышал уже много лет! Я даже вспомнил свою первую кампанию с дедом. Это было настоящее захватывающее приключение! Хоть тогда наши жизни и висели на волоске, но задумавшись, понимаешь, это лучшие воспоминания моей жизни! Если бы не "Водяные облака реки Сяо Сян" Юнь сяоцзе сегодня, то Бэнь Ван мог позабыть о столь чудесных временах! Более того, исполнить песню на сломанной цитре это не каждому под силу! Похоже, Юнь Сян воспитал по-настоящему замечательную молодую леди!

— Благодарю Ван Е за чрезмерную похвалу! — Юнь Цянь Мэн еще раз поклонилась, из-за чего никто не смог разглядеть выражение ее лица.

Услышав обильные восхваления Юнь Цянь Мэн, Хай Тянь посмотрела на лопнувшую струну, на ее губах появилась мрачная улыбка.

Поневоле попав в центр всеобщего внимания, Юнь Цянь Мэн, дождавшись, когда внимание Хай Вана переключится на кого-то другого, отошла в сторону и подошла к Цюй Фэй Цин.

— Прошу прощения, я не хотела заставлять кузину волноваться.

Но Цюй Фэй Цин ни сказала ни слова, лишь схватив руку, которой Юнь Цянь Мэн дотрагивалась до струн. На изначально идеально белых пальцах виднелось несколько продольных красных полос.

— У меня в голове не укладывается… Чтобы унизить тебя, она использовалась столь грязные трюки! Однако она не ожидала, что у тебя получится довести мелодию до конца… Мэн Эр ты — нечто не от мира сего! Если бы я знала, что ты можешь играть без одной струны, пользуясь другими, то я бы вообще не переживала!

Цюй Фэй Цин переполняли гнев, беспокойство и восхищение.

— Когда струна порвалась, ты бы только знала, насколько сильно я переживала! Но затем я вспомнила, что во время игры на цитре можно немножко подвинуть струны, поэтому я рискнула. Я не ожидала, что удача будет на моей стороне… Если кузина столкнется со схожими обстоятельствами, я уверена, ты справишься лучше!

Цюй Фэй Цин понимала, что Юнь Цянь Мэн не хотела выделяться перед столькими людьми. Она кивнула Цюй Чжан Цину и направилась к борту корабля, где прошептала:

— Ты должна знать, твой внешний вид, когда ты играла на цитре… Что уж говорить о мужчинах, даже я не могла отвести взгляд! Ты сегодня блистала, словно звезда, затмив Хай Тянь. Но я не думаю, что она проглотит обиду! Боюсь, она не успокоится и снова что-нибудь придумает… Тебе нужно быть начеку, не попадись в ее ловушку!

Юнь Цянь Мэн ласково погладила руку Цюй Фэй Цин и заверила ее:

— Не беспокойся. Я буду осторожна.

Цюй Фэй Цин немножко успокоилась, после чего улыбнулась и озадачено спросила:

— Почему ты сыграла такую песню? Я думала, что ты исполнишь что-то более современное!

Юнь Цянь Мэн покачала головой и посмотрела на гладкую поверхность озера.

— Засада с десяти сторон — лучшая песня Хай Тянь, моя цитра уступает. В лобовом столкновении я бы никогда не победила! Боле того, мелодия моей лютни уже была современной. Если бы я играла точно так же и на цитре, то Хай Тянь обязательно бы начала придираться. Поэтому-то я и подумала, раз Хай Ван Е раньше был одним из колоссов, поддерживающих Западный Чу, хоть он сейчас и находится в инвалидном кресле, но он по-прежнему остается закаленным в бесчисленных битвах воином, который проливал кровь и пот ради страны! Я нагло воспользовалась этим фактом, чтобы всколыхнуть его воспоминания и заткнуть Хай Тянь.

И действительно, Хай Тянь не посмела перечить Хай Вану! Можно сказать, что этот раунд остался за Юнь Цянь Мэн.

Вишневого цвета губы Цюй Фэй Цин приоткрылись от удивления и восторга. Спустя несколько секунд, когда она смогла взять себя в руки, она притянула Юнь Цянь Мэн еще ближе и воскликнула:

— Я бы в жизни не подумала, что ты просчитала все настолько детально ради одной песни! Если бы я была на твоем месте, я бы моментально попалась в чью-либо ловушку!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и покачала головой.

— У кузины есть Лаотайцзюнь, дядя и другие люди, которые готовы защищать тебя. Естественно, твой характер более прост и прямолинеен. Но в Сян Фу дела обстоят иначе, мне постоянно приходилось держать ухо востро.

Цюй Фэй Цин сразу же вспомнила ту давящую атмосферу в Юнь Сян Фу, ее брови нахмурились и сам собой вырвался тяжелый вздох... Она ничего не сказала, лишь сильнее сжала руку Юнь Цянь Мэн.

— О чем таком интересном вы здесь разговариваете?

Позади девушек раздался мужской голос. Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин переглянулись и одновременно повернулись, чтобы увидеть Хай Чэнь Си, который неспешно двигался в их сторону. Под ярким лунным светом отчетливо виднелся его прищуренный взгляд. Его долговязое телосложение и особенность походки заставили девушек почувствовать опасность! Они тут же сделали шаг в сторону, поддерживая безопасное расстояние.

— Приветствуем гунцзы У!

Хай Чэнь Си проигнорировал их приветствие и подошел к перилам, украшенным узорами в виде облаков, и начал смотреть на спокойное и с виду бескрайнее озеро. Спустя какое-то время он-таки посмотрел на девушек, сначала на нежную и красивую Цюй Фэй Цин, после на холодную и спокойную Юнь Цянь Мэн, остановив взгляд на последней.

— Цюй сяоцзе, кажется, боится меня?

Цюй Фэй Цин не ожидала, что Хай Чэнь Си заговорит с ней, в ее груди зародилось зловещее предчувствие беды. Она понурила голову и тихо ответила:

— Я не смею!

Хай Чэнь Си не обращал внимания на очевидный страх Цюй Фэй Цин, продолжая смотреть на Юнь Цянь Мэн.

— Сегодня Юнь сяоцзе выделилась среди всех присутствующих цветков. Вы даже украли звездный час моей сестры! Но даже так, стоять здесь, вот так, может быть не очень хорошей идеей!

Рука Цюй Фэй Цин в момент превратилась в ледышку, поэтому Юнь Цянь Мэн бесшумно сделала шаг вперед и в сторону, закрывая кузину и спокойно сосредотачивая его внимание на себе. Она чувствовала, что этот мужчина опасен, он был схож с притаившейся змеей… У нее даже создалось впечатление, что если она сделает резкое движение, он, не колеблясь, попытается схватить ее за шею! Чувство, когда тебя рассматривают в качестве добычи, не из приятных, но Юнь Цянь Мэн не особо переживала по этому поводу.

— Если бы цзюньчжу не попросила меня сыграть, то чэньну не пришлось бы выделяться! Почему молодой господин У считает, что ответственность лежит на чэньну?

Хай Чэнь Си по достоинству оценил силу духа, который столь редко встречается среди молодых девушек. Он громко рассмеялся, так как не мог не взять на заметку эту молодую леди из Сян Фу!

— Что же могло так сильно рассмешить брата?

Раздался голос медленно шедшей в сопровождении слуг Хай Тянь. Ее платье цвета розы, освещаемое лунным светом, магическим образом привлекало к себе внимание. Вот только весь образ портила не ослепительная улыбка, а практически физически ощущаемая ненависть, излучаемая ее глазами! Когда Хай Тянь увидела разговаривающих Хай Чэнь Си и Юнь Цянь Мэн у борта корабля, в ее голове окончательно созрел план! Хоть Хай Чэнь Си и видел приближающуюся Хай Тянь, он все равно продолжил безудержно смеяться, а остановившись, с издевкой ответил:

— Конечно же, я смеюсь над тем, как ты опозорилась!

Улыбка на лице Хай Тянь застыла, ее тело начало излучать мощную ауру.

— Пятый брат, вне всяких сомнений, выделяется среди всех гунцзы. Игнорируя этикет, ты начал разговор с девушкой наедине. Если об этом узнают, боюсь, отец будет сильно разочарован в тебе!

Хай Тянь порицала брата за попытку соблазнить женщину, но вместе с этим обвиняла за бесстыдство и Юнь Цянь Мэн. Однако ее слова не возымели никакого эффекта на Хай Чэнь Си. Что до Юнь Цянь Мэн, то она вообще не обратила никакого внимания на мелочность Хай Тянь. Двое просто промолчали. Когда Хай Тянь поняла, что ее проигнорировали, то посмотрела на Хай Чэнь Си, и, смягчив тон, попросила:

— Пятый брат, пожалуйста, вернись к столу, мне нужно кое-что обсудить с Юнь сяоцзе.

Хай Чэнь Си посмотрел на сестру, его улыбка стала еще шире. После он мельком посмотрел на Юнь Цянь Мэн, развернулся и ушел.

По промелькнувшему удивлению стало понятно, что Хай Тянь не ожидала, что брат послушает ее. Однако стоило Хай Чэнь Си уйти и оставить их наедине, как на лице Хай Тянь появилась довольная улыбка. Она подошла вплотную к Юнь Цянь Мэн и прошептала:

— Как же я тебя ненавижу!

Бровь Юнь Цянь Мэн изящно поднялась вверх, она внимательно посмотрела на Хай Тянь и вернула ей ее улыбку со словами:

— Наши чувства взаимны!

Глаза Хай Тянь странно прищурились, и с усмешкой на губах она сказала:

— В таком случае, там где есть я, не может быть тебя. Где есть ты, не может быть меня!

Сердце Юнь Цянь Мэн заколотилось с удвоенной силой! Она не просто так сказала эти слова! Внезапно Хай Тянь слегка двинулась и благодаря лунному свету Юнь Цянь Мэн заметила тонкую, незаметную струну вокруг талии! Если бы не случайный отблеск, она бы никогда ее не заметила. В голове вновь прозвучали слова Хай Тянь, Юнь Цянь Мэн моментально отпустила руку Цюй Фэй Цин, она поняла!

Хай Тянь не дала много времени, она внезапно схватила Юнь Цянь Мэн за запястье и силой дернула в сторону перил. Только это произошло, как слуга, пришедший с Хай Тянь, закричал:

Глава 71.3

— О нет! Юнь сяоцзе пытается столкнуть цзюньчжу с корабля! Кто-нибудь, на помощь!

Юнь Цянь Мэн была вне себя от злости, она действительно собирается зайти настолько далеко из-за Чу Фэй Яна? Но только Юнь Цянь Мэн хотела заломить Хай Тянь, как решила подавить это желание и крутанув запястьями, уже сама схватила Хай Тянь за руки и закричала:

— Цзюньчжу, что Вы пытаетесь сделать с цэньну? Цзюньчжу, осторожнее! Я могу…

Юнь Цянь Мэн не закончила предложение, она резко отпустила руки Хай Тянь и по инерции свалилась за борт…

— Мэн Эр…

Цюй Фэй Цин, несмотря на шок от происходящего, ринулась вперед пытаясь схватить хотя бы край подола! Увы, но у нее ничего не получилось, ее руки сжали лишь пустоту, и она сама чуть не упала. К счастью, вовремя подоспел Цюй Чжан Цин и удержал сестру.

Лицо Цюй Чжан Цина было бледным, словно мел. Только он хотел прыгнуть в воду, как услышал три последовательных всплеска. Все ринулись к борту корабля, а Хай Ван и Хай Ван Фэй приказали всем слугам бежать и помогать.

— Тянь Эр что произошло? — сурово прорычал Хай Ван, которого к этому времени подкатил Хай Чэнь Си.

— Ван Е! Цзюньчжу намеренно столкнула Мэн Эр с корабля! — закричала плачущая Цюй Фэй Цин, не дав Хай Тянь сказать и слова.

— Цюй Фэй Цин, не смей клеветать! — Хай Тянь все-таки успела прийти в себя и, естественно, не хотела признавать, что она в чем-то виновата. Однако в озеро упала ни кто иная, как Юнь Цянь Мэн. Кроме того, все слышали ее крик перед падением. Окружающие недоверчиво смотрели на Хай Тянь, желая знать, что такого произошло между девушками, что Хай Тянь поступила настолько бессердечно?

— Ван Е, сейчас не время для вопросов. Самое главное — найти Юнь сяоцзе! Только что Чу Сянь, Чэнь Ван и гунцзы Жун прыгнули в воду. Мы не можем позволить случиться трагедии! — вмешалась Хай Ван Фэй, прекращая допрос Хай Тянь и переключая внимание толпы в другую сторону.

Цюй Фэй Цин и Цюй Чжан Цин бросились к корме, пытаясь разглядеть силуэт Юнь Цянь Мэн. К этому моменту слуги Хай Ван Фу остановили корабль и уже направили более дюжины небольших лодочек со всеми фонарями, которые удалось найти. В кратчайшие сроки вся поверхность озера была освещена. Однако время шло, но никто не мог найти и следа девушки. Даже Чу Фэй Ян, Цзянь Му Чэнь и Жун Юнь Хэ ни разу не всплыли, из-за чего по спинам большинства людей начали скатываться холодные капельки пота.

Цюй Чжан Цин знал, времени не много.

— Людей недостаточно. Я пошел.

— Нет! — остановил его Хай Ван. — Людей хватает, гунцзы Цюй не спешите. Ее точно скоро найдут!

Цюй Фэй Цин возмутилась спокойствию Хай Вана. Если бы упала Хай Тянь, то он бы точно не сказал чего-то подобного! Почему же никто еще не нашел Юнь Цянь Мэн?! Цюй Фэй Цин захлестнуло нехорошее предчувствие, она настолько сильно схватила перила, что костяшки не ее пальцах побелели! Но, несмотря на все переживания, она не могла позволить себе заплакать перед всеми этими хладнокровными ублюдками!

Цюй Чжан Цин даже и не думал прислушиваться к мнению Хай Вана, уже через несколько секунд толпа увидела его на отплывающей лодке…

Изначально, Юнь Цянь Мэн думала, что сможет без проблем выплыть на поверхность. Вот только она недооценила насколько тяжелой станет вся эта древняя традиционная одежда в воде… Вдобавок, судьба была не на ее стороне, потому что ее нога запуталась в водорослях. Ледяная вода пробирала до самых костей, тело тяжелело, в голове начало стучать… Но как раз когда ее взгляд начал затуманиваться, она разглядела быстро приближающуюся черную тень. Юнь Цянь Мэн напрягла последние силы, чтобы раскрыть глаза шире и увидеть человека в черных одеждах, чье лицо было переполнено волнением. Лишь после того, как он заметил запутавшуюся в водорослях фигуру Юнь Цянь Мэн, его взгляд стал спокойнее. Несколько резких движений и водоросли разорваны, мужчина начал выталкивать девушку на поверхность…

— Вот! Вот они! Чу Сянь нашел Юнь сяоцзе! — раздались крики людей с лодки.

Цюй Чжан Цин был неподалеку и вскоре уже наблюдал, как Чу Фэй Ян затащил Юнь Цянь Мэн в лодку и переложил ее на живот, заставив выплюнуть воду, которой она наглоталась. Лишь после этого беснующееся сердце Цюй Чжан Цина успокоилось.

— Благодарю Чу Сяня от всей души!

Однако Чу Фэй Ян даже не посмотрел в сторону Цюй Чжан Цина. Он быстро схватил заранее подготовленные одеяла и начал накрывать тело Юнь Цянь Мэн. Увидев, что ее лицо все еще бледное, а дыхание неспокойное, он приказал:

— Осторожно перепрыгивай и греби к берегу! Как ты можешь позволить кому-то увидеть ее в таком состоянии?

Цюй Чжан Цина удивила забота Чу Фэй Яна о репутации Юнь Цянь Мэн, но он поспешно кивнул.

Люди на корабле видели, что вроде как Чу Фэй Ян спас Юнь Цянь Мэн, всем не терпелось увидеть ее состояние, но спины Цюй Чжан Цина и Чу Фэй Яна закрывали ее… А поняв, что лодка движется прямо к берегу, всем оставалось лишь разочарованно отвести взгляд.

Хай Тянь наблюдала за поисками с еще большим волнением, чем кто-либо другой. Но стоило ей увидеть, что Юнь Цянь Мэн выжила и ее держал в руках Чу Фэй Ян, как ее сердце бешено забилось, руки сами собой сжались в кулаки, а лицо исказилось от гнева! Стоило кому-то увидеть ее лицо, как человек моментально убеждался, именно Хай Тянь столкнула Юнь Цянь Мэн в воду! Спустя несколько секунд многие уже сделали самостоятельные выводы касательно случившегося…

Цзянь Му Чэнь и Жун Юнь Хэ все еще находились под водой, когда до них донеслись приглушенные крики. Когда они всплыли, слуги немедленно им сообщили, что Юнь Цянь Мэн спасли. Двое мужчин влезли в лодки и направились к берегу.

Группа Чу Фэй Яна добралась до берега первой, они не стали дожидаться корабля. Чу Фэй Ян быстро принял решение и взял Юнь Цянь Мэн на руки, при это полностью проигнорировав Цюй Чжан Цина. Они, не медля, направились в сторону выхода из Хай Ван Фу.

— Сянъе, будет лучше, если я понесу Мэн Эр!

В конце концов, Юнь Цянь Мэн можно считать его младшей сестрой. Если он понесет ее, то никто не будет его за это критиковать.

— Не нужно, — без малейших колебаний Чу Фэй Ян отверг предложение Цюй Чжан Цина. Выражение лица Чу Фэй Яна было крайне неприглядным, от его тела исходила насколько мрачная аура, что она бы отпугнула любого, кто осмелился бы подойти.

Юнь Цянь Мэн хотела открыть рот и согласиться с Цюй Чжан Цином, но она пробыла под водой слишком долго, и у нее попросту не хватило сил. Ей оставалось лишь дрожать в руках Чу Фэй Яна и потихоньку терять сознание.

Чу Фэй Ян почувствовал дрожь и понял, ей все еще холодно! Хоть март и можно считать весной, но до лета еще далеко. К тому же, гора Ян Мин всегда была холодным местом. Благодаря ежедневным тренировкам он не боялся такой температуры, но для молодой леди, как Юнь Цянь Мэн, ощущения должны быть просто невыносимы! Чу Фэй Ян действовал быстро, он накинул покрывало Юнь Цянь Мэн на голову, прижал к себе и ускорился! Если до этого у них ушло около часа, чтобы неспешно, наслаждаясь красотами, добраться до озера, то на обратную дорогу ушло менее пяти минут!

— Сянъе, нам нужно к карете Фу Го Гун Фу! Мама Ми позаботиться о Мэн Эр. В ее руках с ней ничего не случиться!

Цюй Фэй Цин заметил, что Чу Фэй Ян шел к карете Сян Фу, поэтому он тут же остановил его. Лишь после слов Цюй Чжан Цина, Чу Фэй Ян понял, что у кареты Сян Фу никого нет. Он лично занес Юнь Цянь Мэн в карету и вышел, вот только выражение его лица было ледяным…

— Почему тебя не было с ней? Почему ты не защитил ее? — спросил Чу Фэй Ян, игнорируя свои промокшие одежды.

Цюй Чжан Цин понимал, что виноват. В данный момент он не мог найти слов, чтобы ответить Чу Фэй Яну. Однако Чу Фэй Ян не стал давить, его взгляд направился на табличку у входа.

— Великое Хай Ван Фу — действительно место полное ловушек и секретов!

***

Стоило маме Ми увидеть Юнь Цянь Мэн, как ее глаза стали размером с два огромных блюдца. Но даже так, она не растерялась и сначала убрала все одеяла, чтобы осмотреть ее тело и убедиться, что нет каких-либо ран. Успокоившись, она достала запасной комплект одежды и начала быстро надевать их. Затем мама Ми распустила волосы Юнь Цянь Мэн и обернула их в полотенце, но тут она поняла, что той все еще холодно! Ей оставалось лишь достать все оставшиеся сухие одеяла и обернуть хозяйку еще несколькими слоями. Лишь после этого морщины на лбу у Юнь Цянь Мэн несколько разгладились.

***

Спустя какое-то время со стороны Хай Ван Фу донесся звук многочисленных шагов. Это были Цюй Фэй Цин и Му Чунь, которые немедля залезли в карету. За ними следовал Жун Юнь Хэ, который направился к своей карете. А затем появился Хай Ван, чтобы лично проводить их. Когда он увидел излучающего ледяную ауру Чу Фэй Яна, то сразу же обеспокоенно спросил Цюй Чжан Цина:

— Как себя чувствует Юнь сяоцзе? Почему бы Вам не оставить ее сегодня в Ван Фу?

— Благодарю Ван Е за доброе намерение, но обе мои сестры — молодые леди, как они могут провести ночь вне дома? — холодно ответил Цюй Чжан Цин, заприметив прячущуюся в хвосте толпы Хай Тянь.

Хай Ван не стал продолжать, заметив недовольство в глазах Цюй Чжан Цина. Вместо этого он повернулся к промокшему Чу Фэй Яну.

— Чу Сянь, прошу, зайдите и смените одежду. Вы можете простудиться!

На вежливость Хай Вана Чу Фэй Ян ухмыльнулся.

— Благодарю Ван Е за беспокойство! Но Ван Е стоит приберечь свое внимание для Вашей маленькой цзюньчжу! Человеческие жизни это не то, чем можно разбрасываться направо и налево.

Чу Фэй Ян еще раз посмотрел на Цюй Чжан Цина, после чего они одновременно запрыгнули на своих лошадей. Не оборачиваясь, они направились вслед за каретой Юнь Цянь Мэн…

Как раз в этот момент вышел Цзянь Му Чэнь. Хоть его одежды тоже промокли до нитки, он не обращал на это никакого внимания, его взгляд был полностью сконцентрирован на удаляющейся карете. Наконец, прислушавшись к слуге из Чэнь Ван Фу, он окинул взглядом Хай Вана и остальных, после чего залез в свою карету.

***

— Тянь Эр! Ко мне в кабинет! — зарычал Хай Ван, после того как все гости разошлись. От его спокойной улыбки не осталось и следа, а переполненный яростью взгляд впился в Хай Тянь.

Глава 72.1

Карета двигалась вперед, постепенно Юнь Цянь Мэн начала чувствовать, как горит тело. Ей казалось, что она находится в раскаленной добела печке. Ее обычно светлая кожа покраснела, а голова заболела настолько сильно, что она не удержалась и нахмурилась. Тем не менее с ее губ не слетел стон или какой-либо другой звук…

Цюй Фэй Цин заметила страдания Юнь Цянь Мэн и обняла ее, надеясь, что это ей хоть чуточку поможет. Однако состояние Юнь Цянь Мэн нисколько не улучшилось, наоборот, ее начало кидать то в жар, то в холод, а тело ни на секунду не переставало дрожать! Вдруг Цюй Фэй Цин подумала, что в Сян Фу некому будет позаботиться о Юнь Цянь Мэн… Она поспешно приказала Му Чунь и маме Ми придержать Юнь Цянь Мэн, а сама приоткрыла занавеску и позвала Цюй Чжан Цина:

— Брат, нам нужно ехать прямиком в Фу Го Гун Фу! Мэн Эр плохо себя чувствует!

Увы, несмотря на беспокойство за младшую сестру, мужчины и женщины не должны находиться близко друг к другу. Он не мог войти внутрь. Цюй Чжан Цин серьезно кивнул и попросил закрыть занавеску, чтобы внутрь кареты не проникал холодный воздух. После он подозвал капитана Лю и сказал вернуться в Сян Фу и сообщить о случившемся, а также передать, что следующие несколько дней Юнь Цянь Мэн пробудет в Фу Го Гун Фу.

На самом деле капитан Лю чувствовал вину за то, что не смог защитить госпожу в Хай Ван Фу. Он не хотел, чтобы старшая мисс выздоравливала в Фу Го Гун Фу.

— Будет лучше, если я привезу Да Сяоцзе в Сян фу!

Цюй Чжан Цин сжал вожжи настолько сильно, что у него на руках вздулись вены.

— В чем проблема? Ты думаешь, что Фу Го Гун Фу будет плохо заботиться о собственной внучке? Твоя задача — доложить Юнь Сяню о случившемся. Если он будет недоволен, то пусть придет и поговорит с Лаотайцзюнь! — закончив, Цюй Чжан Цин больше не обращал внимания на капитана Лю. Он сжал ногами бока лошади и поскакал вперед, к Чу Фэй Яну.

— Сян Е, карета Чэнь Вана движется прямо за нами!

Хоть с одежд Чу Фэй Яна то и дело капало, но это нисколько не повлияло на его естественную благородную ауру. Более того, нынешнее его выражение лица и манера вести себя напоминали Цюй Чжан Цину Фэй Яна, которого он привык видеть в военном лагере. На какой-то момент Цюй Фэй Цина переполнило уважение к старшему по званию, который всегда бесстрашно смотрел в лицо опасности.

— Я слышал, на вас сегодня напали волки?

Чу Фэй Ян ничего не сказал по поводу Цзянь Му Чэня, наоборот, он неожиданно сменил тему разговора. На секунду Цюй Чжан Цин замер, но после утвердительно кивнул. Услышав его ответ, на лице Чу Фэй Яна появилась улыбка, однако взгляд оставался собранным и серьезным.

— Раз Чэнь Вану хочется побыть хвостиком, путь так и будет! Это также поможет нам избежать возможных неприятностей!

Чу Фэй Яну хотелось понять отношение и возможные намерения Чэнь Вана касательно Юнь Цянь Мэн. Но вместе с этим ему было крайне любопытно посмотреть на реакцию Юань Дэ тайфэй, когда та узнает о поведении своего сына!

Когда донесся вой волков, карета и тренированные лошади попросту продолжили ехать вперед…

До Фу Го Гун Фу удалось добраться лишь к девяти часам. Весь день Цзи Шу Юй не находила себе места от волнения. Она даже несколько раз посылала свою личную служанку, маму Ань, к главным вратам! Также Цзи Шу Юй приказала заранее приготовить паланкины, чтобы Цюй Чжан Цин и Цюй Фэй Цин по прибытию немедленно направились к ней.

Как раз в тот момент, когда мама Ань снова подошла к главным воротам, она услышала отдаленное ржание лошадей. Она немедленно вышла и увидела постепенно приближающуюся карету Фу Го Гун Фу.

— Приветствую молодого господина! Вы и сяоцзе наконец-то вернулись! Фужэнь уже несколько раз посылала меня проверить, приехали ли вы! — мама Ань поклонилась Цюй Фэй Цину, а затем заметила еще одного человека рядом, и, еще раз поклонившись, вежливо сказала: — Лаону приветствует Сян Е!

Вдруг послышался цокот копыт с противоположной стороны дороги. Обернувшись, все увидели молодого человека в пепельно-серых одеждах, постоянно понукающего лошадь.

— Цзяо Да!

Чу Фэй Ян моментально узнал приближающегося человека, более того, он должен был постоянно находиться при Чу Нань Шане!

— Сяо Е, Ван Е зовет Вас по какому-то чрезвычайно срочному делу!

Чу Фэй Ян кивнул, но все-таки повернулся и посмотрел на карету позади. Затем он запрыгнул на коня и галопом ринулся в Чу Ван Фу вместе Цзяо Да.

После того как уехал Чу Фэй Ян, Цюй Чжан Цин поспешно спрыгнул с коня и приказал маме Ань немедленно позвать кого-нибудь за паланкином.

Прямо сейчас перед глазами у Юнь Цянь Мэн все плыло, голова кружилась и болела. Она лишь слышала удаляющийся цокот копыт. Однако перед ее глазами все-таки промелькнуло какое-то черное пятно и едва заметный золотой блеск. Больше Юнь Цянь Мэн ничего не смогла разглядеть, толпа слуг перенесла ее в паланкин, где она потеряла сознание…

Цзянь Му Чэнь наблюдал за всем происходящим с самого начала. Он оставался недалеко от ворот Фу Го Гун Фу до тех пор, пока Юнь Цянь Мэн не занесли внутрь. Дальше он не стал задерживаться и направился в Чэнь Ван Фу.

Лишь после того как Цзянь Му Чэнь уехал, Цюй Чжан Цин вздохнул с облегчением. Он приказал маме Ми отправиться вместе с капитаном Лю в Сян Фу и доложить о произошедшем в Хай Ван Фу.

***

Как только Цзи Шу Юй и Лаотайцзюнь узнали, что Юнь Цянь Мэн принесли в поместье Цюй Фэй Цин, они сразу же ринулись узнать, что случилось!

Завидев Лаотайцзюнь, все слуги моментально встали на колени, но внимание Лаотайцзюнь было полностью сконцентрировано на Юнь Цянь Мэн. Она отбросила руки придерживающих ее служанок и поспешила к кровати. Дотронувшись до лба Юнь Цянь Мэн, Лаотайцзюнь чуть ли не подпрыгнула от удивления: она никак не ожидала столь высокой температуры!

— Живо за Имперским доктором Не! И чтобы пятки сверкали! — закричала Лаотайцзюнь.

Все слуги были в шоке, их в мгновение ока подавила аура Лаотайцзюнь. Лишь Цзи Шу Юй смогла сохранить самообладание. Она кивнула маме Ань, и та вылетела из комнаты, чтобы домоправитель немедленно послал кого-то за доктором. Все остальные продолжали стоять на месте. Услышав имя доктора Не, они прониклись еще большим уважением к молодой мисс, ведь он лечил лишь тех, с кем был хорошо знаком!

С тех пор как Цзи Шу Юй вошла в Фу Го Гун Фу, количество раз, когда она видела Лаотайцзюнь в столь разъяренном состоянии, можно было сосчитать на пальцах одной руки… Осознав всю серьезность ситуации, у нее от волнения еще сильнее сдавило сердце, и она поспешила к кровати. Увидев Юнь Цянь Мэн, она поняла, почему Лаотайцзюнь отреагировала настолько бурно…

— Так, принесите новую сухую одежду. Мэн Эр нужно переодеть. Му Чунь, возьми полотенце и оботри волосы! Быстрее! Шевелитесь! — Цзи Шу Юй выкрикнула несколько команд, заставивших всех разбежаться в разные стороны.

Цюй Фэй Цин лично побежала и принесла свою лучшую одежду. Некоторые из сообразительных служанок быстро задернули шторы, чтобы Юнь Цянь Мэн никто не увидел и чтобы не было сквозняка.

— Мама, ты уже не такая сильная, как раньше. Прошу, иди и отдохни! Мы все останемся здесь, с Мэн Эр ничего не случится! — обеспокоенно сказала Цзи Шу Юй.

Лаотайцзюнь отказалась, упорно мотнув головой и отошла в сторону от кровати, позволяя служанкам и Му Чунь делать свою работу.

— Фэй Эр, что случилось? Почему Мэн Эр в таком состоянии?

Цюй Фэй Цин окинула взглядом комнату и начала рассказ только после того, как в комнате из служанок остались четыре самые верные.

— ...Лаотайцзюнь, сегодня на Мэн Эр совершали нападки несколько раз! Но эта Хай Тянь вела себя невероятно агрессивно, она даже хотела подставить Мэн Эр! У нее просто не осталось другого выхода… Когда Хай Тянь перешла все возможные границы, ей оставалось лишь упасть в воду!

Даже спустя несколько минут ни Лаотайцзюнь, ни Цзи Шу Юй не могли отойти от услышанного. Свет свечей освещал лицо Лаотайцзюнь, придавая ему особенно мрачный вид. Внезапно у наблюдающей за Лаотайцзюнь Цзи Шу Юй сердце подскочило к горлу.

В комнате раздался резкий глухой звук. Цюй Фэй Цин повернулась и увидела, что это была трость Лаотайцзюнь.

— Мама! Прошу, успокойся! Ты не должна злиться из-за такой мелкой сошки, как Хай Тянь! — Цзи Шу Юй немедленно попыталась успокоить мать и подошла к ней, ведь ее грудь вздымалась, словно кузнечные меха! Вот только внутри сама Цзи Шу Юй чувствовала себя не намного лучше. Их молодые мисс из Фу Го Гун Фу тоже благородных кровей. Как они могут позволить какой-то принцессе вот так обижать их?! Да, Хай Ван — важный союзник предыдущего Императора, однако и Фу Го Гун Фу оказало немалую поддержку. Действия Хай Тянь же никак нельзя рассудить, как импульсивность молодой девушки!

— Что насчет Чжан Цина, где он был? Почему он оставил вас одних? Если бы Мэн Эр не отпустила твою руку, то вы бы обе упали в озеро! — Лаотайцзюнь подняла руку, показывая дочери, что не нужно пытаться успокоить ее. В голосе Лаотайцзюнь слышалась критика, а взгляд был переполнен недовольством.

Естественно, Цюй Фэй Цин винила себя. Стоило прозвучать вопросу Лаотайцзюнь, как она встала на колени и честно призналась:

— Бабушка, не вините брата! Это внучка отвела Мэн Эр в сторону, чтобы пообщаться! Но кто же знал, что придет Хай Тянь! Бабушка, вините меня! Брат ни при чем! Как только брат увидел случившееся, он чуть не прыгнул в воду! Прошу, бабушка, не вините брата!

На спине Цзи Шу Юй выступил холодный пот, ей еще сильнее стало жаль Юнь Цянь Мэн…

— Ну как можно быть такой глупой? Разве ты не помнишь, чему я тебя учила? Девушку из благородной семьи всегда должны сопровождать служанки! Нельзя забывать о том, из какой ты семьи! Если бы случилось непоправимое, как бы мы смогли объяснить хоть что-то Сян Фу или доказать чью-либо вину?!

Цюй Фэй Цин прекрасно помнила обеспокоенный взгляд Юнь Цянь Мэн перед тем, как она упала в воду… Если бы Юнь Цянь Мэн не отпустила ее, возможно, Хай Тянь удалось бы избавиться сразу от них обеих! Цюй Фэй Цин почувствовала бесконечную злость, но слова матери были чистой правдой, и такая молодая девушка, как она, не в силах принять какое-либо решение… Сейчас ей оставалось лишь ждать решения бабушки.

— Хай Ван действительно думает, что никто не узнает о его коварных планах только из-за того, что он спрятался глубоко в горах и лесах? Да уж, он достойно воспитал свою дочь… Вставай с колен. Пусть Мэн Эр отдохнет у тебя несколько дней. И лучше не забывай слов матери! Пусть это будет для тебя тревожным колокольчиком. Опасность подстерегает на каждому шагу, ты никогда не должна терять бдительность! — глубоко вздохнув, сказала Лаотайцзюнь.

Цюй Фэй Цин наконец смогла успокоиться. Она сказала "да" и покорно встала возле матери.

— Лаотайцзюнь, доктор Не прибыл! — сообщила мама Ань, проскользнув через занавеску у двери. После кивка госпожи она пригласила седого и белобородого старца в комнату.

— Лаочэнь приветствует Лаотайцзюнь! Приветствую Фужэнь!

При виде имперского доктора выражение лица Лаотайцзюнь несколько расслабилось и потеплело.

Глава 72.2

— Юаньшоу слишком вежлив! Мне так жаль, что пришлось вызывать Вас в столь поздний час…

— Наоборот, это Лаотайцзюнь слишком вежлива. Я уже давно ушел в отставку, но Вы никак не прекратите называть меня юаньшоу, — с улыбкой ответил доктор Не.

— Прошу, обследуйте мою внучку, — спокойно указав рукой на кровать, сказала Лаотайцзюнь.

— Конечно!

Доктор подошел к кровати. Му Чунь уже достала руку Юнь Цянь Мэн из-под одеяла и прикрыла запястье шелковым платочком.

— Ну что? — обеспокоенно спросила Лаотайцзюнь.

Доктор Не продолжал прислушиваться к пульсу Юнь Цянь Мэн с крайне серьезным выражением лица. Лишь после вопроса Лаотайцзюнь он отвлекся.

— Сяоцзе сильно испугалась во время падения в озеро. Кроме того, холодная погода и вода негативно повлияли на ее тело, именно из-за этого поднялась температура! Я выпишу лекарство, и если Сяоцзе будет принимать его, то поправится. Однако осмелюсь дать совет. Хоть и становиться теплее, но еще не лето. Сяоцзе лучше не играть в воде только потому, что ей стало жарко! Тела девушек всегда были ближе к энергии инь, но чрезмерное ее количество обязательно пагубно скажется на теле! После того как спадет температура, Сяоцзе все равно нужно будет некоторое время отлежаться, чтобы полностью выздороветь.

С сердца Лаотайцзюнь упал тяжкий груз. Впервые за сегодняшний вечер на ее лице появилась искренняя улыбка. Она лично проводила доктора Не из комнаты, а после знаком показала маме Ань приготовить лекарство. Проводив доктора, Лаотайцзюнь хотела еще раз посмотреть на Юнь Цянь Мэн, но Цзи Шу Юй осторожно подтащила Цюй Фэй Цин к себе поближе и преградила матери дорогу.

— Мама, уже поздно. Тебе стоит пойти и отдохнуть. Мы присмотрим на Мэн Эр, с ней ничего не случится!

— Бабушка, внучка останется рядом с Мэн Эр! Тебе не нужно переживать. Если ты сильно переутомишься, то когда Мэн Эр очнется, она будет чувствовать себя виноватой!

Лаотайцзюнь понимала, что мать и дочь сговорились, чтобы отослать ее отдохнуть. В их словах было зерно истины, ведь когда она находилась в комнате, все слуги тряслись от страха и не могли должным образом выполнять свою работу. Следовательно, обсудив еще несколько вопросов с Цзи Шу Юй, Лаотайцзюнь согласилась отправиться к себе в сопровождении Цюй Фэй Цин.

Цзи Шу Юй облегченно вздохнула. Она вошла в комнату и села у кровати. Но увидев нахмуренное лицо Юнь Цянь Мэн, в этот раз ее вздох уже был крайне тяжелым…

***

Пять дней спустя.

— Мэн Эр, хватит читать, быстрее пей лекарство!

За десять минут до этого Цюй Фэй Цин приказала слугам подготовить лекарство, но когда она вошла в комнату, то увидела, что Юнь Цянь Мэн все еще читала и не выпила его.

Юнь Цянь Мэн услышала шаги и опустила книгу. Вот только увидела она не просто Цюй Фэй Цин, а Цюй Фэй Цин с миской отвара! Весь интерес от прочитанной книги испарился в момент.

— Кузина, я чувствую себя прекрасно! С сегодняшнего дня я же могу прекратить принимать лекарства? — решила схитрить Юнь Цянь Мэн.

На действия Юнь Цянь Мэн Цюй Фэй Цин улыбнулась и показала рукой слугам ближе поднести миску. После она взяла Юнь Цянь Мэн за руку и обеспокоенно сказала:

— Ты хоть представляешь, как ты выглядела в тот день? Все дико беспокоились! Лаотайцзюнь разнервничалась настолько сильно, что позвала имперского доктора, который крайне редко принимает пациентов, чтобы тот проверил тебе пульс! Не всем везет удостоиться такой чести! Но теперь, когда твоя температура немного спала, ты бесстыдно хочешь пропустить прием лекарства? Даже если ты говоришь серьезно, я не позволю! Я буду лично смотреть, как ты его пьешь до полного твоего выздоровления!

Юнь Цянь Мэн беспомощно позволила себя поднять. Затем она игриво замотала головой. Цюй Фэй Цин не смогла поддерживать серьезное настроение и рассмеялась, легонько ткнув пальчиком в лоб Юнь Цянь Мэн.

— Я прям не знаю, что с тобой делать! Вот смотрю на тебя и не могу представить, что ты была настолько спокойной и непоколебимой перед Хай Тянь!

Юнь Цянь Мэн воспользовалась возможностью и обняла Цюй Фэй Цин, продолжив умолять:

— Моя дорогая кузина, прошу, пощади меня! Лекарство слишком горькое, и я не люблю медовые конфеты. Каждый раз после него у меня во рту стоит такая горечь, что я не знаю, куда деваться! — закончив говорить, Юнь Цянь Мэн скривила личико и посмотрела в сторону ненавистной миски. По ее телу даже пробежала легкая дрожь!

Однако Цюй Фэй Цин оставалась непреклонна. Это может повлиять на выздоровление Юнь Цянь Мэн! Кроме того, она должна лично рассказывать обо всем Лаотайцзюнь. Притворившись, что ничего не заметила, Цюй Фэй Цин подозвала Му Чунь и немигающим взглядом начала наблюдать за Юнь Цянь Мэн.

Чего-чего, а такой реакции от мягкой и нежной кузины Юнь Цянь Мэн не ожидала… Но в то же время она понимала, что если и дальше продолжит артачиться, то лекарство насильно поднесут к ее рту… Осталось лишь смириться, закрыть глаза и на одном дыхании выпить всю миску!

Му Чунь сразу же поднесла еще одну миску, но уже с обычной водой, чтобы Юнь Цянь Мэн могла сполоснуть рот. Стоило допить лекарство, как вошла личная служанка Цзи Шу Юй, мама Ань, и, поклонившись, сообщила:

— Хай Ван Фэй и Хай Тянь цзюньчжу прибыли в наше Фу. Лаотайцзюнь просит вас обеих подойти!

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин переглянулись, после чего последняя спросила:

— А зачем мы нужны Лаотайцзюнь?

Цзи Шу Юй уже заранее проинструктировала маму Ань, поэтому она знала, что ответить:

— Это, естественно, касается вопроса падения Бяо Сяоцзе в озеро! В данный момент шаое развлекает гунцзы У (Хай Чэнь Си) в главном дворе.

Юнь Цянь Мэн понимала, что Хай Чэнь Си и Хай Тянь не очень хорошо ладят. Должна быть какая-то особая причина, чтобы он приехал в Фу Го Гун Фу!

— В таком случае, кузина, нам нужно как можно скорее собираться! Нельзя заставлять Лаотайцзюнь ждать.

Цюй Фэй Цин подметила, что Юнь Цянь Мэн сказала лишь Лаотайцзюнь. Улыбнувшись, она помогла Юнь Цянь Мэн собраться, а затем они направились в Жуй Линь Юань.

***

Во время этого визита Хай Ван Фэй Лаотайцзюнь не пригласила ее к себе в комнату. Она оставила мать и дочь в гостевой комнате и молча пила чай. Когда Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин пришли, то Лаотайцзюнь улыбнулась и поманила рукой Юнь Цянь Мэн, при этом внимательно рассматривая ее лицо.

— Твое тело все еще нездорово, ты должна принимать лекарства каждый день! Обязательно нужно искоренить причину заболевания, чтобы в дальнейшем не было никаких проблем.

Юнь Цянь Мэн понимала, что все это говориться не ей, поэтому прокашлялась и несколько осипшим голосом сказала:

— Мэн Эр запомнит слова бабушки. Я не буду пренебрежительно относиться к своему телу!

Хай Ван Фэй прекратила пить чай. Хай Тянь же сидела с каменным лицом.

— Вы обе, быстрее поприветствуйте Хай Ван Фэй и цзюньчжу! Сегодня они приехали навестить вас!

По комнате немедленно разнеслись вежливые голоса девушек, которые "только-только" заметили гостей.

Хай Ван Фэй улыбнулась, но внутри она уже начала закипать.

— Просто встаньте. Мы не незнакомцы, не нужно быть такими вежливыми!

Лаотайцзюнь несколько раз моргнула и сурово обратилась к девушкам:

— Ван Фэй слишком добросердечна! Мэн Эр и Фэй Эо благородных кровей, они обязаны придерживаться соответствующих манер и этикета! Этикет — это не то, чем можно пренебрегать! Вы обе, поняли?!

— Мы на всю жизнь запомним учения Лаотайцзюнь!

Хай Ван Фэй поняла, только что Лаотайцзюнь, отругав внучек, провела четкую черту между их отношениями. С ней будет нелегко справиться... Все ее слова звучали в соответствии с установленными правилами поведения дворян. В конце концов, она сама, как Ван Фэй, не могла пренебрегать этикетом! В данной ситуации опровергнуть слова Лаотайцзюнь было невозможно… Оставалось лишь сидеть и молча подавлять свое недовольство и гнев.

Лаотайцзюнь смогла прочувствовать раздражение Хай Ван Фэй, поэтому она продолжила закреплять свое преимущество.

— Прошу прощения за то, что вам довелось увидеть такую неприглядную сцену! Просто если мы не будем достойно воспитывать наших детей, то с Небес может на нас может обрушиться кара! А в этом случае уже не будет времени для сожалений…

Все прекрасно все понимали и знали, в чью сторону летели камни. На лице Хай Ван Фэй появилась смущенная улыбка, она обратила внимание на Цюй Фэй Цин.

— В Хай Ван Фу из-за огромного количества девушек мне не удалось хорошо рассмотреть Да Сяоцзе! Смотрю и понимаю, что методы воспитания Лаотайцзюнь в разы превосходят мои, так жаль! Это мое упущение…

Цюй Фэй Цин понимала подоплеку слов Хай Ван Фэй, поэтому хоть ей и было некомфортно, она не позволила никаким эмоциям проступить на лице. Без малейшего признака высокомерия или поспешности она поклонилась со словами:

— Хай Ван Фэй, несомненно, перехваливает. Чэньну недостойна!

— Верно, Ван Фэй слишком хорошо думает об этом ребенке! Дома она часто капризничает! Лично я считаю, что именно цзюньчжу обладает всеми необходимыми качествами мисс из благородной семьи! Как раз с нее Мэн Эр и Фэй Эр должны брать пример! — Лаотайцзюнь, естественно, не могла позволить вывести Цюй Фэй Цин на передний план. Если поднимется вопрос о браке, то будет сложно замять его. Следовательно, она перевела разговор на молчаливую Хай Тянь, убирая Цюй Фэй Цин из-под удара.

Хай Ван Фэй знала, почему Гу Лаотайцзюнь хвалила ее дочь, но даже так она чувствовала радость и гордость. Она не испытывала теплых чувств к Хай Вану, но из-за Хай Тянь она относилась к нему с уважением! Однако сегодня она пришла сюда не ради хвастовства своей дочерью. В тот день, когда все гости разошлись, Хай Ван позвал Хай Чэнь Си и Хай Тянь к себе в кабинет, чтобы узнать истинную причину, почему Юнь Цянь Мэн упала в озеро. В конце он даже некоторое время пожурил Хай Тянь. В конце концов, был достигнут компромисс: они отвезут Хай Тянь в Фу Го Гун Фу и замнут вопрос о падении в озеро! Переведя взгляд с Цюй Фэй Цин на Юнь Цянь Мэн и осмотрев ее слегка бледное лицо, она эмоционально воскликнула:

— Лаотайцзюнь, это как раз Вы перехваливаете Тянь Эр! В тот день… Если бы она вела себя как положено и не игралась у края корабля, то Юнь Сяоцзе бы не упала в озеро! Тянь Эр, быстро поблагодари Юнь Сяоцзе за то, что она спасла тебя! Если бы ей не удалось удержать тебя, то это ты могла упасть!

Хай Тянь немедленно встала, вежливо поклонилась и искренне улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

— От всего сердца благодарю Юнь Сяоцзе за мое спасение!

Выражение лица Лаотайцзюнь не дрогнуло, она по-прежнему улыбалась. Однако глубоко в ее взгляде замерцало зловещее сияние. Цзи Шу Юй на секунду нахмурилась, а Цюй Фэй Цин крепко сжала платок и приготовилась наблюдать за представлением матери и дочери.

— Цзюньчжу слишком вежлива! — прозвучал сдержанный ответ Юнь Цянь Мэн.

Все присутствующие сейчас смотрели на Юнь Цянь Мэн и не видели ни малейшего признака гнева! Наоборот, она улыбалась, и от нее исходила крайне умиротворенная и спокойная аура. Теперь уже действия Юнь Цянь Мэн заставили Хай Ван Фэй слегка прищурить взгляд. В глазах Хай Тянь проскользнуло удивление, она продолжила улыбаться и вернулась на свое место.

Глава 72.3

— Я не ожидала, что манеры Юнь Сяоцзе на столь высоком уровне! Тянь Эр, в будущем ты обязательно должна поладить с Юнь Сяоцзе. Бери пример с ее спокойствия! Не прослыви дикой лошадью, которая отпугивает от себя всех мужчин!

Раз Юнь Цянь Мэн смогла приспособиться, то Хай Тянь оставалось немного пожурить дочь и кивнуть одной из мам, что стояла позади.

— Юнь Сяоцзе упала в озеро по вине Хай Ван Фу… Хай Ван переживал настолько сильно, что у него пропал аппетит! Поэтому он приказал мне передать эти подарки, Лаотайцзюнь, прошу, не отказывайтесь!

Взглянув на внесенные подарки, Лаотайцзюнь убедилась, что богатств Хай Ван Фу достаточно, чтобы посоперничать со всей страной… И все эти бесценные вещи вот так вот отдают, словно они ничего не стоят! Хай Ван жил затворником кучу лет. Пусть он и находится в столице, но он вел себя так, как будто он больше не собирался заниматься государственными делами, просто продолжая получать зарплату… Хоть Император и часто направлял разного рода подарки в Хай Ван Фу, но то, что сейчас видела Лаотайцзюнь и остальные, даже Хай Ван Фу было бы нелегко достать! Вот только теперь начинались настоящие проблемы, Хай Ван лично отправил свою жену, чтобы та передала эти подарки. Если отказаться, то получится, что Фу Го Гун Фу и Хай Ван — враги. Если же принять, то это будет означать, что между Фу Го Гун Фу и Хай Ван Фу есть какие-то отношения. Опять же, если о последнем узнает Император, а он узнает, то он начнет подозрительно относиться к Фу Го Гун Фу! Потери явно выше, чем выгода! Можно смело заявить, пусть уединившийся Хай Ван и не появлялся на публике кучу лет, но помимо отменного солдата, он еще и превосходный политик!

— Чэньну благодарит Ван Е и Ван Фэй от всего сердца! Но чэньну почти выздоровела и не может принять столь драгоценные вещи! В тот день чэньну видела, что ноги Ван Е нездоровы, поэтому, пожалуйста, верните эти подарки обратно Ван Е! Если чэньну из эгоистических побуждений проигнорирует состояние Ван Е и примет их, то это разрушит чэньну изнутри! — Юнь Цянь Мэн сделала несколько шагов вперед и встала на колени перед Хай Ван Фэй. В ее голосе не слышалось ни подобострастия, ни заносчивости. Ее слова оказались идеальной спасительной ниточкой для Лаотайцзюнь.

Хай Ван Фэй не ожидала, что ей откажет Юнь Цянь Мэн. Да, подарки вроде как предназначались ей, но на самом деле Хай Ван Фэй хотелось узнать потаенные мысли Лаотайцзюнь. Юнь Цянь Мэн удалось разрушить идеальный план всего лишь несколькими предложениями! А так как ее было не в чем обвинить, то оставалось лишь сцепить зубы и терпеть.

— Это то, что отец лично приказал нам сделать. Мама и я должны передать эти подарки Юнь Сяоцзе. Прошу, не отказывайтесь! Кроме того, в Хай Ван Фу все еще…

Хай Тянь полностью держала себя в руках. Возможно, из-за того что Чу Фэй Яна не было поблизости, в этот раз ей удалось сохранить трезвость ума. Именно благодаря этому она вовремя запнулась на последнем предложении… Юнь Цянь Мэн отказалась от подарков, но этим простым действием она уже подготовила ловушку! Если сейчас сказать, что в Хай Ван Фу все еще есть множество драгоценных вещей, разве это не будет означать, что они заявят, мол богатство Хай Ван Фу может посоперничать с богатством всей страны? Они сегодня пришли лишь потому, что отец хотел узнать о намерениях Фу Го Гун Фу. Если из-за ее слов у Фу Го Гун Фу появится возможность бросить тень на Хай Ван Фу, то отец ей этого так просто не спустит! Ненависть Хай Тянь к Юнь Цянь Мэн увеличилась еще на несколько пунктов.

Юнь Цянь Мэн же продолжала улыбаться, молча встав за Лаотайцзюнь, которая ухватилась за ниточку и продолжила разговор:

— Беспокойство Ван Е за Мэн Эр — настоящее счастье для нее! Но как мы можем позволить Ван Е потратить столько денег на нее? Прошу, не нужно утруждаться из-за такой мелочи.

Хай Ван Фэй могла лишь беспомощно наблюдать за идеальным тандемом. За их спинами стоит Вдовствующая Императрица, а ее титула Ван Фэй было недостаточно, чтобы заставить их принять подарки… Оставалось лишь махнуть слугам рукой и встать.

— В таком случае желаю Юнь Сяоцзе скорейшего выздоровления! Бэнь Фэй не будет больше вас беспокоить!

Все последовали за Хай Ван Фэй и встали, чтобы проводить ее. Цюй Фэй Цин облегченно вздохнула, но внезапно прямо перед выходом Хай Ван Фэй обернулась и вежливо обратилась к Гу Лаотайцзюнь:

— Лаотайцзюнь, прошу тщательно обдумать то, о чем мы с Вами говорили в прошлый раз! Сегодня с Бэнь Фэй приехал Чэнь Си, чтобы он лично мог ознакомиться с дорогой между нашими Фу!

Расчетливый взгляд, с виду случайно, прошелся по Цюй Фэй Цин, после она покинула Фу Го Гун Фу. Вот только ее слова, словно брошенный в пруд камень, создали множество волн. Это особенно касалось Цюй Фэй Цин, чье лицо постепенно побледнело, и она нервно посмотрела в сторону матери и бабушки. Она боялась, что они все же захотят объединить Фу Го Гун Фу и Хай Фу!

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за выражениями лиц Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй. Отчетливо увидев, что они даже мысли не могут допустить о соединении семей, более того, согласиться с предложением Хай Ван Фэй… Юнь Цянь Мэн решила долго не тянуть и побыстрее успокоить Цюй Фэй Цин. Попрощавшись, она потянула ее наружу из Жуй Линь Юань.

— На какое-то время кузина может расслабиться. Я могу с уверенностью сказать, что тетя и бабушка не хотят брака с Хай Ван Фу! — Юнь Цянь Мэн высказала свое мнение сразу же после того, как они добрались до Тин Юй Сюань.

На самом деле Цюй Фэй Цин удивилась тому, что услышала. У нее моментально полегчало на сердце, а беспокойство практически исчезло с ее милого личика. Она крепко сжала руку Юнь Цянь Мэн, показывая, что полностью доверяет ее мнению. Цюй Фэй Цин вдруг задумалась. Да, они с Юнь Цянь Мэн родственники, но если не считать последних месяцев, до этого они виделись едва ли несколько раз… Однако по какой-то причине Юнь Цянь Мэн действовала на нее успокаивающе! Особенно придавали сил спокойствие и собранность Юнь Цянь Мэн. Только сейчас Цюй Фэй Цин окончательно поняла, что может положиться на Юнь Цянь Мэн абсолютно во всем!

Чего Цюй Фэй Цин не знала, так это то, что Юнь Цянь Мэн рассказала лишь часть правды. Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй, очевидно, желают счастья Цюй Фэй Цин. Но они ничего не могут знать о планах Вдовствующей Императрицы! Хай Ван Фэй открыто привела пятого сына Хай Вана в Фу Го Гун Фу. Учитывая наигранное позерство и обязательное наличие шпионов в поместье, эта новость в считанные дни разлетится по всей столице и дойдет до ушей Вдовствующей Императрицы! Намерения Хай Вана неясны, то, кому он верен, тоже непонятно. И никто не может предугадать, что выберет Вдовствующая Императрица вместе с Юй Цянь Ди: навсегда запереть ему вход в поместье или же казнить… Если Вдовствующая Императрица посчитает, что данный брак будет ей полезен, то Цюй Фэй Цин станет разменной монетой в политическом браке. Взглянув на добрую и наивную кузину, Юнь Цянь Мэн почувствовала печаль. Затем печаль сменилась зарождающимся гневом, который перерос в активную мозговую деятельность. Она пыталась придумать способ, как выкрутиться из этой препаршивой ситуации…

***

Хай Ван Фэй сохраняла улыбку на лице вплоть до того момента, как оказалась перед каретой. Но стоило ей залезть внутрь…

— Почему ты здесь?

Она обнаружила сидящего и пьющего чай Хай Чэнь Си, который смотрел на нее с издевательской ухмылкой.

— Ван Фэй, должно быть, устала! Ради моего брака Вы так сильно напрягаете свое тело… Я действительно не могу выразить, насколько я этим тронут! — Хай Чэнь Си приподнял чашку с чаем и сделал глоток.

— Брат зашел куда-то не туда? Это карета моя и моей матери! — раздался полный ненависти голос Хай Тянь.

Хай Чэнь Си никак не отреагировал на явное недовольство матери и дочери, он продолжил сидеть, иногда поглядывая не Хай Тянь и Хай Ван Фэй.

— Сестра, ты забыла? Это карета Хай Ван Фу! Все здесь принадлежит отцу, когда это она стала принадлежать вам? Если отец услышит твои слова, то ты снова разозлишь его!

Хай Тянь понимала, что Хай Чэнь Си намеренно усложняет им жизнь, вместе с этим она вспомнила тот день в кабинете отца… Хай Тянь неожиданно почувствовала себя подавленной, она перестала обращать внимание на Хай Чэнь Си. Хай Ван Фэй, наоборот, слишком долго сдерживала свой гнев в Фу Го Гун Фу. Она не выдержала надменного поведения Хай Чэнь Си.

— Даже не думай, что из-за того, что отец попросил Императора пожаловать тебе титул Цзюньван, ты имеешь право вести себя подобным образом! Не забывай, я главная жена в Хай Ван Фу, и ты все еще должен обращаться ко мне как муфэй! Не проявляй беспечности и не давай повода посторонним насмехаться над нашим Хай Ван Фу!

Слова Хай Ван Фэй не возымели никакого эффекта на Хай Чэнь Си. Услышав про титул Цзюньван, он ответил, добавив еще большей издевки в голос:

— Ван Фэй няннян, должно быть, невероятно расстроена из-за того, что отец позволил стать мне Цзюньваном! В таком случае, почему же Ван Фэй няннян вовремя не воспрепятствовала ему?

— Ты!

Хай Ван Фэй настолько вышла из себя, что ее лицо покраснело от злости и у нее затряслись руки. Если бы она могла его остановить, нужно было бы ей сейчас злиться из-за этого чертового Хай Чэнь Си? Хай Ван не дал ни малейшего шанса остановить его, он напрямую обратился и Императору! Стоило Хай Ван Фэй узнать о случившемся, как от шока она не могла встать с кровати несколько дней! Если бы у нее не осталось другого выбора, стала бы она вообще приходить в Фу Го Гун Фу? Она не ожидала, что Цинь ши, мать Хай Чэнь Си, все еще находится в сердце Хай Вана… Даже после стольких лет… Он не только позволил Хай Чэнь Си самому выбрать себе невесту, но и передал единственный титул Цзюньвана в семье Хай Чэнь Си! Хай Ван Фэй не могла найти покоя, она чувствовала, что Хай Чэнь Си дали шанс расправить крылья и постепенно превзойти ее! Тем не менее Хай Ван Фэй нашла повод порадоваться, ведь Хай Ван не обратил особого внимания на Юнь Цянь Мэн! В противном случае, если бы Юнь Цянь Мэн выдали за Хай Чэнь Си, с ее умом и навыками, возможно, даже Хай Тянь не была бы ей ровней… А Хай Чэнь Си стал бы тигром, у которого внезапно появились крылья! С Цюй Фэй Цин было бы в разы легче разобраться, она совсем не приспособлена к закулисным интригам!

Хай Чэнь Си спокойно допил чай, наблюдая за выражением лица Хай Ван Фэй. На его лице появилась неукротимая улыбка. Чтобы там Хай Ван Фэй и его любимая сестрица не задумали, похоже, ему придется жестоко их разочаровать!

Глава 73.1

Два месяца в Фу Го Гун фу пролетели как один миг. За все это время Юнь Сюань Чжи и Мадам дважды присылали людей, чтобы справиться о здоровье Юнь Цянь Мэн, после они не проявляли ни малейшего беспокойства о ней. С другой стороны, наложница Лю переживала, что Юнь Цянь Мэн будет некомфортно, и специально пригласила портниху из магазина Цзяннань, чтобы та сняла мерки для нескольких наборов роскошной летней одежды. Последние действия порадовали Лаотайцзюнь, поэтому каждый раз, когда Юнь Янь приходила в Фу Го Гун Фу, никто ей не препятствовал и не создавал проблем на входе.

В данный момент при Юнь Цянь Мэн находилась лишь одна служанка, Му Чунь. Мама Ми большую часть времени проводила в Сян Фу, присматривая за Ци Ло Юань. Однако она приходила каждое утро и сообщала о последних событиях в поместье, так что хоть Юнь Цянь Мэн и находилась в Фу Го Гун Фу, она прекрасно знала обо всем, что происходило внутри Сян Фу.

И так продолжалось с ранней весны до раннего лета. Наступил июнь, солнце с каждым днем становилось жарче, повышая температуру все выше и выше.

Юнь Цянь Мэн, одетая в летнюю одежду из шелка, сидела на втором этаже Тин Юй Сюань. Она неспешно обмахивалась веером, при этом наблюдая за пышными водяными лилиями в пруду.

— Фуф… Сегодня не погода, а ужас! Я только вышла, а уже вспотела… Это чувство такое противное! — издали донесся приближающийся голос Цюй Фэй Цин, а спустя несколько секунд появилась она сама, яростно размахивая веером.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и передала кузине миску супа из свежезамороженной сливы, которою сделала Му Чунь.

— Кто же знал, что у кузины такая великолепная удача? Сяоцзе Хань не забыла подарить тебе несколько произведений искусства даже после того, как она вошла во дворец!

Прямо сейчас Цюй Фэй Цин думала лишь о жаре. Она сразу же взяла миску и в один присест выпила все ее содержимое. Наконец почувствовав, как жара немного отступила, она беспомощно ответила:

— Хань сяоцзе действительно слишком добра и даже запомнила меня, несмотря на свой занятой график! Меня крайне сильно удивило то, что только Император подарил ей все эти великолепные вещи, как она моментально передала их нам, сестрам… Я так смущалась принимать эти подарки! — Цюй Фэй Цин присела рядом с Юнь Цянь Мэн, посмотрела на пруд в виде лотоса на первом этаже и продолжила. — Хань сяоцзе так быстро привлекла внимание Императора. Уже официально известно, что девятого сентября произойдет церемония, где ей пожалуют титул Цзеюй!

Брови Юнь Цянь Мэн слегка приподнялись, она на самом деле удивилась. Хоть Хань Ин Бо и была дочерью министра по набору кадров, но, "послужив" Императору пару раз, взлететь до третьего ранга Цзеюй — это точно необычно!

— Сердце Хань сяоцзе открытое и честное, так что нет ничего удивительного в том, что Император высоко оценил ее! — сказала Юнь Цянь Мэн и принялась обмахивать Цюй Фэй Цин своим веером.

Вот только Цюй Фэй Цин едва заметно нахмурилась. Она махнула рукой служанкам, приказывая выйти, и, придвинувшись ближе, прошептала:

— Когда мы получили Имперский указ, я услышала, как евнух во дворце сказал бабушке, что в этот раз Император планирует даровать титул гуфэй старшей мисс семьи Жун! Многие другие тоже перескочили сразу несколько ступенек!

Теперь Юнь Цянь Мэн окончательно убедилась, что происходят какие-то приготовления. Тем не менее она не ожидала, что старшая мисс Жун, которая с самого детства никогда не покидала пределов Жун Фу, вот так внезапно взлетит до гуфэй! Похоже, Юй Цянь Ди не жалеет сил ради укрепления своей власти над страной… Для того чтобы притянуть побольше денег со стороны семьи Жун, он пообещал взять еще одну жену. Именно такая история произошла с предыдущим Императором, Си Цзин Ди, который одарил титулом Жун Сянь тайфэй. Да… Вот он, суровый путь монарха! Но в то же время Юнь Цянь Мэн не хотелось, чтобы старшая мисс семьи Жун разделила судьбу Жун Цзянь тайфэй. Тогда ей дали лекарство, которое сделало ее бесплодной, чтобы она никогда не могла родить ребенка от Императора! Безусловно, такие молодые мисс, как они, не имеют никакого отношения к проблемам внутреннего дворца, им остается лишь вот так вот шептаться.

— Кузина, что случилось? Почему ты выглядишь такой обеспокоенной?

Изначально Лаотайцзюнь и остальные сказали ей не рассказывать Юнь Цянь Мэн, чтобы та могла спокойно выздоравливать, но Цюй Фэй Цин не могла не переживать… Что, конечно же, отразилось на ее лице…

— Согласно отчетам одного из генералов, который раньше подчинялся Хай Вану, в стране Бэй Ци, что к северу от нас, произошел раскол. Император хочет тайно отправить брата, чтобы тот разведал ситуацию! — перед тем как прошептать, Цюй Фэй Цин отослала не только Му Чунь, но и своих самых доверенных служанок.

Сказать, что Юнь Цянь Мэн была шокирована данной новостью, это ничего не сказать. Но она быстро взяла себя в руки и трезво взглянула на ситуацию. Хоть Цюй Чжан Цин все еще молод, но он вырос в военном лагере, а также идеально владеет тактикой, умеет сражаться и, естественно, ознакомлен с методами проникновения на вражескую территорию. Раз обычных отчетов недостаточно, чтобы правильно разобраться в ситуации, и так как информацию сообщил один из бывших подчиненных Хай Вана, естественно, Юй Цянь Ди захотел отправить кого-то, кому он доверяет, на разведку! Если трезво оценить, то Юй Цянь Ди помимо семьи Жун больше всего доверяет Фу Го Гун Фу. Есть еще семья Жуань, но они ученые, так что послать кого-то из них будет неэффективно. Следовательно, Цюй Чжан Цин — лучший вариант. Вот только, если верить слухам, обычаи в Бэй Ци крайне суровые. Кронпринц из Бэй Ци известен своей жестокостью и беспощадностью. Если Цюй Чжан Цин будет неосторожен и его поймают, то он может лишиться жизни! Отношения между Цюй Чжан Цином и Цюй Фэй Цин были достаточно глубоки, поэтому тяжело винить Цюй Фэй Цин из-за того, что она переживает за любимого брата…

Юнь Цянь Мэн отложила в сторону веер и крепко сжала ледяные руки Цюй Чжан Цин.

— Кузине не стоит много думать об этом. Кузен — один из лучших в плане боевых искусств и военной тактики. Именно по этой причине Император доверил ему столь важное задание. Кроме того, мужчины должны двигаться вперед и стремиться реализовывать свои амбиции. Они не такие, как мы, женщины, остающиеся в поместье практически всю жизнь. Император поручил это задание кузену, так как уверен в его способностях и в том, что он сможет успешно выполнить возложенную на него миссию! И раз уж Вдовствующая Императрица не высказалась против, нам нет смысла зря переживать. В противном случае разве мы не заставим Лаотайцзюнь и тетю волноваться еще сильнее?

Словам Юнь Цянь Мэн удалось немного успокоить Цюй Фэй Цин. Глубоко вдохнув и выдохнув, она улыбнулась:

— Ты права, я не имею права сомневаться в способностях брата! Вдовствующая Императрица тоже не хотела, чтобы Лаотайцзюнь переживала, поэтому она послала доверенную тетушку Лань, чтобы сообщить эту новость.

— Но ты должна помнить: мы никому не должны рассказывать об этом! Наши рты обязаны быть на замке!

— Приветствуем гунцзы!

В этот момент они услышали приветствия служанок. Буквально через минуту вошел одетый в белую мантию Цюй Чжан Цин. Он с улыбкой посмотрел на отдыхающих в тени младших сестер.

— Вы обе уж точно знаете, как бездельничать. Одному мне пришлось выслушивать бурчание Лаотайцзюнь в Жуй Линь Юань.

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин не удержались и захихикали, ведь Цюй Чжан Цин крайне редко шутил.

— Брату стоит взять на себя еще немного этой ответственности. Таким образом я и Мэн Эр сможем еще чуть-чуть полодырничать! — хитро ответила Цюй Фэй Цин, а Юнь Цянь Мэн продолжила.

— Кузен всегда баловал кузину, чего же теперь жаловаться?

Цюй Чжан Цин посмотрел на Юнь Цянь Мэн. На ее розовом шелковом платье были вышиты лотосы и витиеватые зеленые лепестки, а рукава и воротник обшили золотой нитью. При движении идеально подогнанного платья создавалось впечатление, что цветы настоящие! Прямо сейчас она прищурила глаза и улыбалась, из-за чего ямочки на ее щеках стали отчетливее. Юнь Цянь Мэн выглядела естественно, в ней даже прослеживалась некая подростковая взбалмошность. Внешний вид Юнь Цянь Мэн сам собой отпечатался в голове у Цюй Чжан Цина.

Глава 73.2

— Брат, ты что-то хотел? — Цюй Фэй Цин выглянула наружу и по положению солнца поняла, что еще не время для обеда.

— Просто проходил мимо и решил заглянуть. А так я возвращался в павильон Чу Юань.

— В таком случае лучше останься с нами и поужинай. Так тебе не придется есть одному!

Цюй Фэй Цин крайне редко выпадал шанс провести время с братом, она не хотела упускать этот шанс. Вот только Цюй Чжан Цин не успел ответить, как снаружи донесся голос Му Чунь:

— Сяоцзе, приехала мама Ми!

Юнь Цянь Мэн нахмурилась. Мама Ми уже приходила утром, и прошло всего лишь два часа, почему она снова здесь?

— Пусть проходит!

В ту же секунду вошла явно спешащая мама Ми и поклонилась.

— Лаону приветствует Бяо гунцзы, Бяо сяоцзе, сяоцзе!

Юнь Цянь Мэн редко видела маму Ми столь обеспокоенной.

— Что-то случилось в Сян Фу?

Сначала мама Ми планировала втайне сообщить новости, но раз госпожа открыто спросила, то она полностью доверяла присутствующим.

— Сяоцзе, у наложницы Хуа произошел выкидыш!

Эта новость заставила трех человек нахмуриться, но они быстро взяли себя в руки.

— Какие указания от Мадам и отца? — спросила Юнь Цянь Мэн, обмахивая себя веером.

— Лаотайтай в данный момент устроила вечеринку для четвертой молодой госпожи и еще нескольких молодых мисс в Бай Шунь Тан. Когда она узнала о случившемся, то отослала сообщившего новость и повела себя так, словно ничего и не случилось! Господин в данный момент находится при дворе и, скорее всего, еще ничего не знает. Когда наложница Хуа узнала о выкидыше, то сначала устроила переполох в Фу Лю Юань, после она села в паланкин и направилась ко входу в Фэн Хэ Юань, где начала кричать на наложницу Су. Наложнице Лю не под силу совладать с ней, как бы она не пыталась. Поэтому третья госпожа пришла и попросила меня попросить Да Сяоцзе вернуться и взять ситуацию под контроль.

Цюй Фэй Цин пришла в ярость.

— Все они трусливые курицы! Они боятся, что сянъе накажет их, вот и пытаются скинуть ответственность на кого-нибудь другого! Мэн Эр, тебе нельзя возвращаться! Там ты постоянно в напряжении, зачем идти туда и снова рисковать и нервничать?

— Наложница Лю обычно не относится ко мне плохо, наоборот, она всегда заботится обо мне и выкладывается на полную. В этот раз, если бы она действительно не могла успокоить наложницу Хуа, она бы не попросила моей помощи! Кроме того, когда все случилось, я находилась здесь. Даже если я вернусь, то просто собираюсь попросить наложницу Хуа вернуться к себе в Юань. Отец точно не будет винить меня. Кузина, можешь не переживать!

Юнь Цянь Мэн не стала тянуть и тут же встала, попутно жестом показав Му Чунь собрать ее вещи. Сама же Юнь Цянь Мэн направилась в Жуй Линь Юань, чтобы попрощаться с Лаотайцзюнь.

— Раз мне нужно вернуться в павильон Чу Юнь, то давай поедем вместе!

Цюй Чжан Цин видел на лице Юнь Цянь Мэн решимость. Он понимал, что нет никакого смысла пытаться переубедить ее.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и кивнула, ей была приятна поддержка.

Му Чунь быстро и ловко собрала вещи. Юнь Цянь Мэн попрощалась с Цюй Фэй Цин и вместе со следующим позади Цюй Чжан Цином, покинула Тин Юй Юань.

Стоило Лаотайцзюнь услышать о том, что Юнь Цянь Мэн уезжает, и о причине, то, конечно же, она попыталась переубедить ее:

— Ответственность за Сян Фу лежит на Юнь Сюань Чжи. Эти два месяца, что ты провела в Фу Го Гун Фу, разве он приехал хотя бы раз? А теперь, когда у него на заднем дворе творится бедлам, тебе нужно бежать и подчищать за ним? Не обращай внимания, это всего лишь наложница. Она просто потеряла рассудок из-за случившегося… Такая молодая леди, как ты, собирается остановить ее? Просто останься здесь, а я со всем разберусь! — Лаотайцзюнь посмотрела на маму, показывая взглядом забрать багаж из рук Му Чунь.

Но Юнь Цянь Мэн для себя уже все решила, поэтому она встала на колени и обняла Лаотайцзюнь за талию.

— Мэн Эр понимает, что бабушка заботится о Мэн Эр больше, чем кто-либо еще! Но все-таки… Обычно наложница Хуа достаточно осторожна и рассудительна. Она бы не начала препираться с наложницей Су без причины! Кроме того, внучка по-прежнему законная дочь Сян Фу. Иногда мне нужно облегчать ношу отца, — Юнь Цянь Мэн взяла Лаотайцзюнь за руки хитро посмотрела на нее. Лаотайцзюнь все поняла и неохотно уступила настойчивости Юнь Цянь Мэн.

— Бабушка, Мэн Эр обязана пойти. В противном случае обязательно кто-нибудь скажет, что старшая мисс совсем не переживала из-за выкидыша наложницы. Это негативно скажется на ее репутации, — внезапно озвучил свое мнение Цюй Чжан Цин, и Юнь Цянь Мэн наконец поняла, почему тот пошел с ней.

— В таком случае пусть хотя бы Чжан Цин проводит тебя. Если возникнут проблемы, то отправь кого-нибудь доложить мне об этом. Не пытайся вытянуть все на себе!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и кивнула.

***

Цюй Чжан Цин отправился вперед, чтобы подготовить карету. Юнь Цянь Мэн же вместе с Му Чунь и мамой Ми направилась в главный двор. Но когда они проходили через заполненный разноцветными душистыми цветами сад, то почувствовали тяжелый и навязчивый запах пудры. Юнь Цянь Мэн не сдержалась и нахмурилась, взглянув на соседнюю тропинку. Там она увидела старшую дочь Цюй Яня, Цюй Цзин Цин. Она была одета в ярко-красное платье с бесчисленным количеством вышитых оранжевой нитью пионов. Волосы высоко подобраны и украшены восемью шпильками-бабочками буяо. При каждом ее движении украшения в виде цветков, инкрустированные нефритом, переливались всеми цветами радуги. Весь ее яркий и бросающийся в глаза вид создавал крайне высокомерную и властную атмосферу. Вдобавок позади нее стояли четыре служанки и две мамы, подчеркивая статус молодой и богатой леди.

Цюй Цзин Цин заметила Юнь Цянь Мэн и практически полное отсутствие макияжа на ее лице и тут же издевательски переглянулась со служанками.

— Разве это не бяомэй Мэн Эр? Кажется, твоя служанка несет багаж, ты уже уезжаешь в Сян Фу? Ах, да, конечно, как бы то ни было, но Фу Го Гун Фу — это же не дом бяомэй! Даже если такая приличная мисс Фу Го Гун Фу, как я, должна жить в другом месте, то посторонний вообще не посмеет задерживаться здесь дольше! — еще из далека сказала Цюй Цзин Цин.

Юнь Цянь Мэн не разозлилась, наоборот, она улыбнулась и вернула приветствие:

— Цянь Мэн приветствует Эр бяоцзе! Но я не понимаю, если кузина уже покинула Фу, почему ты появилась в саду? Я только-только из Жуй Линь Юань и Тин Бай Сюань, но не слышала ни слова о визите кузины!

Цюй Цзин Цин не ожидала такого колкого ответа. Она думала, что, ударив первой, получит преимущество, но простым вопросом Юнь Цянь Мэн удалось обернуть ситуацию в свою пользу и тыкнуть ее носом, показывая — тебе тут не рады! Вот только из-за того, что родители Цюй Цзин Цин часто имели дело с огромными суммами денег, ее воспитали достаточно хорошо, чтобы не повестись на провокацию!

— Я пришла навестить Лаотайцзюнь! Пусть я и выехала, но какое-то расстояние не может повлиять на испытываемое мною уважение и почтение! Бяомэй не стоит критиковать мои чувства к Лаотайцзюнь. И кстати, бяомэй, ты провела в Фу Го Гун Фу более двух месяцев и ни разу не выразила уважение Мадам! Если о таком поведении узнают посторонние, то абсолютно все будут смотреть на тебя свысока!

По округе разнесся приятный смех Юнь Цянь Мэн. Отсмеявшись, она вплотную подошла к Цюй Цзин Цин и с некоей ленцой сказала:

— Бяоцзе должна знать, что я какое-то время болела. Бабушка пожалела меня и пообещала не винить за недостаток манер. Бяоцзе действительно умеет заставить людей рассмеяться. Не появляться десять лет и вдруг приехать в таком платье… Если ты появишься в нем в городе, ты не переживаешь, что люди могут спутать твой нынешний статус с прошлым?

Цюй Цзин Цин мгновенно насторожилась.

— Что бяомэй имеет в виду? Я молодая мисс Фу Го Гун Фу и всегда ей останусь. Слова бяомэй сбивают меня с толку!

По достоинству оценив безвкусную игру, Юнь Цянь Мэн лишь улыбнулась. Не став задерживаться, она вместе с мамой Ми и Му Чунь двинулась вперед, мимо Цюй Цзин Цин. Вот только последняя была к этому готова и преградила дорогу, снова спросив:

— Есть вещи, которые бяомэй стоит четко озвучить!

Юнь Цянь Мэн с улыбкой наблюдала за яростным выражением лица стоящей перед ней девушки. Но затем она-таки ответила особенно нежным голосом:

— В последнее время третий дядя частенько наведывался в Чэнь Ван Фу и даже брал бяоцзе с собой! Я уверена, ты уже встречалась с Юань Дэ тайфэй несколько раз!

Закончив, Юнь Цянь Мэн широко улыбнулась и вышла со двора, направившись к Цюй Чжан Цину. Цюй Цзин Цин же, услышав слова Юнь Цянь Мэн, внезапно обернулась и с еще большей ненавистью в глазах уставилась Юнь Цянь Мэн в спину.

Глава 73.3

***

— Я же говорил тебе взять паланкин, а ты не послушала… Вот теперь ты, должно быть, устала! — сказал дожидающийся Юнь Цянь Мэн Цюй Чжан Цин.

— По пути мы столкнулись с лающей собакой, вот немного и задержались. Прошу прощения, что заставила кузена так долго ждать! — явно находясь в прекрасном настроении, ответила Юнь Цянь Мэн.

Цюй Чжан Цин был молодым господином Фу Го Гун Фу. Естественно, он знал о случившемся. Он не вмешался, так как, с одной стороны, он искренне верил, что Цюй Цзин Цин не ровня Юнь Цянь Мэн, а с другой, он был абсолютно уверен, что Цюй Цзин Цин не посмеет ничего сделать на территории Фу Го Гун Фу!

— Раз это была лишь бешеная собака, то стоило просто проигнорировать ее.

Юнь Цянь Мэн слегка поклонилась и улыбнулась, после чего направилась в карету.

***

— Госпожа невероятна! У этой сяоцзе Цюй не осталось ни шанса! — радостно воскликнула Му Чунь внутри кареты.

— Сначала я переживала, что Му Чунь не сможет сохранить самообладание и оттолкнет ту молодую леди! Я не ожидала, что она будет настолько спокойной! — даже мама Ми решила немного повеселиться, на что Му Чунь нахмурила носик и стала защищаться:

— Нуби следует за сяоцзе кучу времени! Я понимала, о чем думала сяоцзе! Даже когда Эр сяоцзе говорит агрессивно, слова нашей сяоцзе всегда бьют в самые слабые места, не давая ей и шанса передохнуть! Сяоцзе, я же права?

Юнь Цянь Мэн присмотрелась к милому личику и моргнула. Цюй Цзин Цин надеялась, что никто не заметит, как она приезжает и уезжает из Чэнь Ван Фу? Пусть она и пыталась держаться скрытно, но стоит помнить: Чэнь Ван Фу достаточно большой и расположен рядом с домами других чиновников! А после того как она, благодаря удаче, расторгла брак с Чэнь Ваном, то чуть ли не красной тряпкой взмахнула перед всеми девушками столицы. Как только помолвку официально расторгли, Юань Дэ тайфэй моментально начала поиск новой жены или наложницы, которая бы помогла карьере сына. Перед Чэнь Ван Фу каждый день выстраивалось бесчисленное количество карет. Абсолютно все обращали внимание на тех, кто заходил в Чэнь Ван Фу, чтобы не стать теми, кто не обладает важной информацией. Узнать, какие кареты останавливались у главного входа, практически не составляло проблем! Собственно, как и получить информацию о тех, кто заходил внутрь. Как Цюй Цзин Цин вообще надеялась скрыть от кого-то нечто подобное? Кроме того, достаточно посмотреть на ее властное и высокомерное поведение, чтобы предположить, что ее отец, скорее всего, получил повышение. В противном случае зачем ей вообще появляться в Фу Го Гун Фу? Но Цюй Цзин Цин не более, чем сошка. Сейчас Юнь Цянь Мэн больше всего интересовал выкидыш наложницы Хуа.

— Мама, наложница Хуа должна была пройти через опасный трехмесячный период. Как такое могло произойти?

— Этим утром погода была достаточно прохладной, поэтому наложница Хуа вместе со своими слугами решила прогуляться в саду. Но так уж получилось, что наложница Су тоже решила выйти на прогулку в сопровождении слуг и мамы Ван. Когда они встретились посреди мощеной дорожки, то наложница Хуа посчитала, что господин относится к ней лучше. С другой же стороны, наложница Су полагалась на многие годы заботы и внимания со стороны господина. Никто из них не хотел уступать друг другу дорогу!

В какой-то момент наложница Хуа упомянула, что Вы передали ей несколько подарков, которые Жун Фу и Чу Ван Фу подарили Вам. Эта новость настолько сильно разозлила наложницу Су, что она отвесила пощечину наложнице Хуа! Естественно, наложница Хуа не стояла без дела и ответила тем же наложнице Су. Однако в какой-то момент кто-то толкнул наложницу Су, и она упала прямо на наложницу Хуа. Последняя не удержала равновесия и упала, ударившись животом о цветочный горшок. Слуги немедля запаниковали и отнесли наложницу Хуа в Фу Лю Юань. К тому времени как наложница Лю смогла найти доктора, ребенка не стало. Наложница Хуа впала в ярость и приказала отнести ее в Фэн Хэ Юань, где она начала кричать и бранить находящихся внутри людей. Ее слова… Их было очень неприятно слышать... Госпожа, женщины из небольших семей не понимают, как выжить в столь суровых условиях. Стоило ей почувствовать, что ей благоволят, и забеременеть, как она посчитала, что может важничать… Как она может не понимать, что завистливые и злые люди окружают ее со всех сторон?

Выслушав маму Ми, Юнь Цянь Мэн кивнула, соглашаясь с ее мнением.

— Да, наложница Хуа повела себя достаточно глупо, но Су Цин слишком изворотлива и хитра, чтобы придумать что-то настолько простое. Очень похоже, что кто-то намеренно пытается подставить Су Цин! Кто-нибудь приходил в Фу сегодня?

Мама Ми на секунду задумалась, а затем воскликнула:

— Сегодня вернулась Пань Лань, чтобы проведать Су Цин! Госпожа подозревает ее?

— Почему бы и нет? Из-за той ситуации с родителями Пань Лань люто ненавидит Су Цин. Даже если опустить этот момент, то, насколько я знаю, у нее был кто-то, кого она любила! А Су Цин заставила ее стать наложницей своего брата. Позор и долгие годы обучения во время прислуживания Су Цин сделали ее в достаточной мере жестокой и беспощадной. Как она может не быть знакома с такими грязными трюками?

Мама Ми почувствовала, что госпожа попала в яблочко! Однако теперь Юнь Цянь Мэн уже больше интересовали действия Лю Хань Юй.

— Когда наложница Лю узнала о случившемся? И когда доктор прибыл в Фу Лю Юань?

Мама Ми еще раз задумалась и постаралась припомнить все как можно точнее.

— Как только они начали драться, несколько служанок сразу же побежали, но наложница Лю появилась лишь после того, как пострадала наложница Хуа! А после… Прошло около часа, прежде чем доктор вошел в Фу Лю Юань!

— Похоже, она не собирается мириться с конкуренткой...

После таких событий Юнь Сюань Чжи определенно будет недоволен Су Цин, а наложница Хуа потеряет его благосклонность. Тем временем Лю Хань Юй получит выгоду, практически не приложив усилий. Если бы она намеренно не затянула с доктором, возможно, ребенка наложницы Хуа удалось бы каким-то чудом спасти…

***

Карета постепенно замедлялась и остановилась прямо у входа в Сян Фу. Как только Юнь Цянь Мэн попрощалась с Цюй Чжан Цином, сразу же подошла наложница Лю.

— Да сяоцзе, Вы вернулись! Нуби с нетерпением ждала Вас!

Юнь Цянь Мэн посмотрела на обеспокоенную наложницу и спросила:

— Почему наложница Лю выглядит такой взволнованной? Какие-то слуги плохо выполняют свои обязанности?

Наложница Лю понимала, что мама Ми точно рассказала Юнь Цянь Мэн всю историю. Зная не понаслышке о ее уме и проницательности, она определенно уже обо всем догадалась. Следовательно, ей не было никакого смысла что-то утаивать.

— Да сяоцзе, на какой-то момент нуби одолел эгоизм… Но они все еще находятся в сердце господина. Если бы нуби поспешила, то пострадала бы лишь нуби!

Юнь Цянь Мэн оценила откровенность Лю Хань Юй и не стала критиковать ее. В конце концов она знала, что наложница Хуа с недавних пор начала зарываться. Ведь если бы наложница Хуа опасалась Лю Хань Юй, то она бы не посмела вести себя столь нагло перед Фэй Хэ Юань. Тяжело вздохнув, Юнь Цянь Мэн обессиленно сказала:

— Ладно. Идем в Фэн Хэ Юань. Я лично хочу посмотреть на то, что же там такое вытворяет наложница Хуа. Кстати, отец еще не знает? Когда он вернется?

— Домоправитель Чжао уже отправился к Имперскому Двору. Думаю, господин прибудет в течение получаса.

По Лю Хань Юй было заметно, насколько ей полегчало, когда Юнь Цянь Мэн пообещала сходить в Фэн Хэ Юань. Она моментально послала за паланкином, но они еще даже не проехали через ворота, когда услышали доносящиеся из Фэн Хэ Юань крики. От услышанного уши сворачивались в трубочку.

— Остановите паланкин! — приказала Юнь Цянь Мэн и при помощи Му Чунь спустилась. Перед ее глазами оказался паланкин, на котором сидела женщина, прикрытая тонким одеялом. Она без умолку кричала и показывала пальцем в сторону Фэн Хэ Юань, привлекая внимание всех слуг и заставляя их останавливаться неподалеку, чтобы понаблюдать за происходящим. Казалось, чем больше людей собиралось вокруг, тем изощрение становились ее проклятья. Лица окружающих с каждой секундой все сильнее и сильнее морщились от отвращения.

Юнь Цянь Мэн убедилась: поведение наложницы Хуа просто из ряда вон… Все прекрасно понимали ее боль от утраты ребенка, но она все же часть Сян Фу. Она должна понимать пределы допустимого… Вот так поливать грязью и выкрикивать нецензурную брань… Тут не то что молодые служанки позеленеют, даже некоторые бывалые мамы могли бы позавидовать такому словарному запасу… Любую симпатию и жалость, которую люди испытывали к наложнице Хуа, она сама же и уничтожила. Некоторые из присутствующих даже начали перешептываться, мол, как та, которая только что потеряла ребенка, может так проклинать? Кое-кто даже предположил, что она и вовсе не была беременна, а лишь симулировала!

Глава 73.4

Внезапно плотно закрытые двери в Фэн Хэ Юань открылись, и через них вышла Пань Лань, чьи одежды и поведение претерпели значительные изменения. Теперь она выглядела как настоящая наложница. Стоило наложнице Хуа увидеть ее, как она выпрямилась, а после почти соскочила с паланкина! К счастью, ее удержали слуги, иначе произошла бы еще одна потасовка.

— Наложница считает это место идеальным, чтобы вести себя подобным образом? Если господин узнает, то последствия будут крайне серьезными! — в голосе Пань Лань слышался металл. Она говорила негромко, но все собравшиеся люди, которые ожидали зрелищного шоу в виде опозорившей себя Су Цин, моментально вспомнили о том, что Юнь Сюань Чжи крайне высоко ценит ее. Окружающие также вспомнили о том, как Су Цин раньше управляла Фу… В ужасе все попытались быстро разбежаться в разные стороны, но как раз в этот момент многие и заметили, что за всем происходящим наблюдала Юнь Цянь Мэн! Пытаясь унять дрожь, слуги поздоровались и поклонились, после чего разбежались в разные стороны, словно от этого зависела их жизнь.

Стоило наложнице Хуа увидеть, что все люди, которых она с такими усилиями собрала, разошлись из-за Пань Лань, как она захотела снова вспылить! Она и так была взбешена до предела, когда… Пань Лань внезапно поклонилась.

— Нуби приветствует Да сяоцзе.

Обернувшись, наложница Хуа увидела медленно приближающуюся Юнь Цянь Мэн. Сначала ее сердце сжалось, но после она подумала о тех подарках, и из ее глаз сразу же брызнули слезы.

— Нуби приветствует Да сяоцзе! Да сяоцзе должна помочь нуби добиться справедливости, помогите добиться справедливости погибшему ребенку!

На Юнь Цянь Мэн нахлынуло раздражение, похоже, эта наложница совсем не знает, когда нужно остановиться…

— Какую проблему нельзя нормально обсудить? Разве нужно было поднимать столько шума, чтобы все узнали о твоей проблеме? И слуги, вы хоть знаете свои обязанности? Вашей госпоже плохо, но вы позволили ей прийти сюда в таком состоянии? Как вы вообще додумались до такого? Хотите, чтобы я поговорила с домоправителем, и он продал вас в куда-нибудь в другое место?

Поначалу слуги наложницы Хуа считали, что Юнь Цянь Мэн можно будет без проблем подавить, поэтому они, вооружившись насмешливыми улыбками, даже не поклонились. Вот только стоило им услышать слова Юнь Цянь Мэн, как они моментально задрожали от переполнившего их ужаса, рухнули на колени и начали умолять не продавать их из Сян Фу. Наложница наложницей, но они все же служат Господину! Наложнице Хуа удалось заручиться поддержкой Господина, поэтому в последнее время их жизнь была радостной и беззаботной! Да и сама работа в Сян Фу приносила им и их семьям почет. Но если их попытаются продать и кто-то узнает, что это хочет сделать Сян Фу, то их попросту никто не купит! Плач слуг в несколько секунд перекрыл стенания самой наложницы Хуа!

Наложница Хуа находилась в прострации! Она думала, что старшая мисс дала ей те подарки, чтобы заручиться ее поддержкой! Но судя по тому, что она сейчас сказала, это было не так! Если бы она хотела подружиться, зачем обвинять ее перед всеми слугами? Ощутив, что ее со всех сторон пытаются задавить, наложница Хуа рухнула в паланкин и начала завывать:

— У той бессердечной потаскухи есть свой ребенок, но она все равно завидовала мне! Как такое может быть?! Мой ребенок погиб, а она сейчас спокойно спит?! Сука должна сдохнуть! Сдохнуть! Даже если она родит ребенка, он будет дебилом! Уродом! Я проклинаю ее! Она сгорит от лихорадки! Мразь будет мучиться! Да сяоцзе, если Вы поможете этой шлюхе, то ни…

— Заткнись!

Юнь Цянь Мэн даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто это был. Она знала, что Юнь Сюань Чжи должен скоро приехать.

Все присутствующие поспешно поклонились Юнь Сюань Чжи, чье выражение лица было как никогда суровым. Что до наложницы Хуа, то переменившись в цвете несколько раз, она стала мертвенно-бледной.

— Господин, нуби…

Юнь Сюань Чжи не дал ей закончить, он ринулся вперед и со всей силы отвесил пощечину.

— Ты дура? Ты сама не смогла защитить своего ребенка, но смеешь пытаться обвинить в чем-то Старшую Мисс? Может, ты сначала задумаешься над своим статусом?! Ты думаешь, что имеешь хоть малейшее право предъявлять ей какие-либо претензии? Смелости тебе не занимать! Домоправитель Чжао! Выгони прочь бывшую наложницу Хуа из моего Сян Фу!

Наложница Хуа еще не отошла от пощечины, как ее тут же огорошили новостью об изгнании! Она моментально скатилась с паланкина и в отчаянии бросилась в ноги Юнь Сюань Чжи.

— Господин, нуби осознала свою вину! Нуби не стоило грубить Да сяоцзе! Но нуби невиновна! Если бы наложница Су намеренно не толкнула нуби, то с ребенком нуби было бы все в порядке! Господин, прошу, подумайте! Нуби была беременна уже три месяца, ребенок закрепился! Это все наложница Су! Если бы не она, ребенок бы не умер! Прошу, господин, нуби всегда верой и правдой служила вам! Прошу, пожалейте, не изгоняйте нуби из Сян Фу!

Наложница Хуа не стала дожидаться ответа Юнь Сюань Чжи, тут же бросилась к Юнь Цянь Мэн и начала умолять. Домоправитель Чжао попытался было оттащить ее, но та мертвой хваткой вцепилась в ноги Юнь Цянь Мэн.

— Да сяоцзе, нуби была не в себе! Прошу, просто проигнорируйте слова нуби! Нуби потеряла ребенка и из-за боли оговорилась! Прошу, помогите нуби, в следующей жизни нуби будет трудиться не покладая рук, чтобы отплатить долг!

Юнь Цянь Мэн в очередной раз удивилась, насколько изобретательными и сообразительными были девушки этого времени в плане плача и различного рода жалостливых просьб. Не то чтобы Юнь Цянь Мэн пожалела наложницу Хуа, просто если ее сейчас выгонят из Сян Фу, то от этого выиграет лишь Су Цин! Переведя взгляд на белую юбку, где виднелось несколько кровавых пятен, она сказала:

— Отец, наложница Хуа сделала это не специально! Если бы не боль из-за потери ребенка, она бы никогда бы не поступила подобным образом! Кроме того, если выкинуть ее из Сян Фу в таком состоянии, что о нас скажут люди? Кто-то обязательно воспользуется этим и заявит, что отец ненадежный и равнодушный человек! Перед тем как принимать какое-то решение, нужно позволить наложнице выздороветь. Более того, самое главное — выяснить, что же на самом деле произошло! Наложница Лю, когда ты узнала о случившемся, почему не сообщила об этом бабушке? Если бы она была здесь, то ничего подобного бы не произошло…

Под переполненным яростью взглядом Юнь Сюань Чжи Лю Хань Юй мгновенно сделала шаг вперед и рухнула на колени, тихонько ответив:

— Нуби посылала служанку сообщить лаотайтай, но сегодня лаотайтай и четвертая госпожа развлекали нескольких молодых мисс из других семей, поэтому она сказала, что у нее нет времени разбираться… У нуби не осталось другого выбора, кроме как послать слуг в Фу Го Гун Фу и дворец за помощью Да сяоцзе и господина!

Юнь Сюань Чжи уже был доведен до белого каления из-за борьбы наложниц за его внимание, но стоило Лю Хань Юй рассказать о реакции Мадам, как его взгляд похолодел. Всякие отношения между матерью и сыном исчезли, словно их никогда и не было. Однако Юнь Сюань Чжи все равно мыслил здраво. Он понимал, что сначала действительно нужно во всем разобраться, а уж потом наказывать. Юнь Сюань Чжи посмотрел на стоящую на коленях Лю Хань Юй, нахмурился, показал взглядом служанкам, чтобы те помогли ей встать и, резко развернувшись так, что его рукава издали резкий звук, направился в Фэн Хэ Юань.

Наложница Хуа, которая прекрасно видела, как Юнь Цянь Мэн удалось изменить решение Юнь Сюань Чжи поняла, что ей стоит бояться старшую мисс как огня!

Юнь Цянь Мэн мельком взглянула на Пань Лань, которая за все это время не сказала ни слова, и проследовала за Юнь Сюань Чжи.

Глава 74.1

Служанки не успели сообщить о прибытии Юнь Сюань Чжи, за них это сделал оглушительный звук ноги, врезающейся в дверь из драгоценного сандала! Он влетел внутрь, словно разъяренный зверь, вот только представшая перед ним картина заставила его нахмуриться. Побледневшая Су Цин лежала на кровати, подле нее сидела Юнь Жо Сюэ. Мама Ван прикладывала холодное полотенце ко лбу Су Цин, а слуги копошились вокруг, напоминая скорее муравьев, а не людей. Кто-то заваривал чай, кто-то нес миску с холодной водой…

— Нуби приветствуют Господина! — стоило находящимся внутри завидеть Юнь Сюань Чжи, они тут же опустились на колени.

Юнь Сюань Чжи раздирали противоречивые чувства. С одной стороны его одолевала печаль, с другой же стороны в нем бурлил гнев. Если бы Су Цин просто осталась в Фэн Хэ Юань, она бы не столкнулась с наложницей Хуа! Но она не сдержалась и повела себя безрассудно, что стало причиной смерти его ребенка! Более того, окопавшаяся в Бай Шунь Тан мать была полностью на стороне второго сына. Ее внуки практически вошли в возраст жо гуань! Эти мысли еще сильнее всколыхнули раздражение Юнь Сюань Чжи, а ведь он так надеялся, что эти две наложницы подарят ему двух сыновей… Но сейчас своими действиями Су Цин стала причиной смерти ребенка наложницы Хуа! Юнь Сюань Чжи в момент оказался рядом с ней и схватил за плечи, чтобы отчитать, но стоило ему увидеть ее слабое дыхание, как он подавил гнев и закричал на маму Ван:

— Ты должна о ней заботиться! Как ты могла позволить такому случиться?! И почему я все еще не вижу доктора?! Ты постарела и отупела? Не можешь выполнять свою работу нормально? Мне что, нужно говорить обо всех мелочах?!

Мама Ван моментально рухнула на колени.

— Господин, прошу, не злитесь! Лаону тоже переживает, просто…

С каждым произнесенным словом голос мамы Ван становился все слабее и слабее. Она мельком посмотрела в сторону наложницы Хуа, которой слуги помогли войти внутрь, но затем поспешно отвела взгляд и замолчала, прижав тело к полу!

— Что? Просто объясни! — Юнь Сюань Чжи уловил направление взгляда мамы Ван и холодно посмотрел на наложницу Хуа, после чего повернулся к маме Ван и сурово прикрикнул!

— Отец! Разве ты не понимаешь? Наложница Хуа устроила снаружи такой бедлам, как мы могли позвать доктора? Когда мама пошла на прогулку в сад, она была в порядке! Но стоило войти ЭТОЙ, как она переменилась в лице и упала в обморок! Отец, как ты можешь, выслушав лишь ЕЕ версию, вот так вламываться? Мама пострадала! Если бы наложница Хуа не вела себя настолько высокомерно и деспотично, с мамой бы такого не произошло! — пока мама Ван притворялась, что колеблется объяснять ситуацию, Юнь Жо Сюэ быстро сделала шаг вперед и склонилась перед Юнь Сюань Чжи. На ее лице читалась боль из-за страданий, которые пережила мать.

Мама Ван не могла говорить открыто, в конце концов, наложница Хуа — леди Сян Фу, которой благоволит Юнь Сюань Чжи! Но если она не могла открыто выражать свои мысли, то на Юнь Жо Сюэ это правило не распространялось. Хоть она и обычная дочь наложницы, но в ней течет кровь Юнь Сюань Чжи. Она почетная дочь Сян Фу. Неважно, насколько благоволят наложнице Хуа, если та столкнется с Юнь Жо Сюэ, она обязана относиться к ней с уважением!

После слов "высокомерно и деспотично" только успокоившаяся наложница Хуа задрожала. Она указала дрожащим пальцем на Юнь Жо Сюэ, но не смогла сказать и слова!

Юнь Цянь Мэн осмотрела Юнь Жо Сюэ с ног до головы. На ней сейчас были надеты старые светлые одежды, а волосы украшала одна-единственная белая нефритовая шпилька. Сочетание скорбного личика и потрепанной одежды невольно заставляло испытать жалость к страдающей бедняжке… Кроме того, в глаза бросался очевидный рост навыков в плане разговора и поведения, за последний год произошел значительный скачок! Каждое слово снимало вину с Су Цин за то, что она толкнула наложницу Хуа. К тому же она указывала на ее пренебрежительное отношение к Су Цин! Безусловно, сегодняшняя Юнь Жо Сюэ стала намного умнее. Это больше не та скорая на крик и расправу девушка. Скорее всего, Су Цин активно натаскивала дочь, пока она выздоравливала в Фу Го Гун Фу. Теперь посеянные семена проросли. По щекам Юнь Жо Сюэ скатилось несколько слезинок, наложница Хуа же была вне себя от ярости, но в данный момент она боялась Юнь Сюань Чжи, так что оставила все свое недовольство при себе.

Юнь Сюань Чжи присмотрелся к дочери, которую не видел около двух месяцев… Он принял во внимание ее заплаканное лицо, старую одежду и одну-единственную заколку.

— Как ты управляешь домом? Это лето ужасно жаркое, почему ты не заказала второй госпоже новую одежду и украшения?

Дальше взгляд Юнь Сюань Чжи случайно прошелся по Юнь Цянь Мэн, ее элегантному платью и ювелирным украшениям, которые были популярны среди молодых мисс.

— Хоть она и дочь наложницы, она все равно мисс Сян Фу! Как ты можешь отдавать предпочтение кому-то одному и ущемлять другого? Я жду объяснений!

Лю Хань Юй пришла насладиться представлением, она никак не ожидала, что Юнь Жо Сюэ решит создавать проблемы ей! Все эти старые одежды она, несомненно, надела, чтобы обвинить ее! Не став медлить, Лю Хань Юй тут же рухнула на колени и начала объясняться:

— Господин, прошу, дайте время объяснить! Как нуби могла посметь управлять домом столь нелепо? Каждый двор, каждая наложница, каждый обед сяоцзе, распределение одежды… Нуби строго следует правилам, которые установил Господин! Нуби лично решила вопрос с летней одеждой для Эр Сяоцзе! Все это записано в счетоводной книге! Господин, нуби достойно выполняла свои обязанности! Нуби не настолько глупа, чтобы не справиться со своей работой! Вы лично поручили нуби управлять делами дома, если бы нуби плохо справлялась, то с самого начала Вам бы кто-то пожаловался! Как кто-то мог бы терпеть все это время? Господин, нуби не виновата!

Слова Лю Хань Юй казались логичными, а Юнь Сюань Чжи был не был глупым человеком. Он осмотрелся, но никто, даже наложница Хуа, не перечил словам наложницы Лю. Соответственно, Лю Хань Юй не врет, да и проверить ее слова довольно легко…

— Отец, сестра точно присматривала за наложницей Су! А это очень хлопотно. Скорее всего, она просто надела свою самую удобную одежду… Сразу же можно понять, насколько она заботливая! Однако сестра — сяоцзе Сян Фу. Даже если она и остается в своем Юане, каждое ее действие представляет Сян Фу. В данный момент мы никого не оплакиваем, сестре ни в коем случае нельзя надевать подобное… Что если это случайно повлечет за собой слухи? — Юнь Цянь Мэн сделала шаг вперед и от всего сердца похвалила Юнь Жо Сюэ, но вместе с этим и перевела разговор в другое русло.

Юнь Жо Сюэ посмотрела на Юнь Цянь Мэн, ее изнутри раздирал гнев, но он был подавлен до такой степени, что, когда она поклонилась и ответила, в ее голосе слышалась искренняя благодарность!

— Благодарю сестру за заботу! Я действительно ошиблась, прошу отца не винить мэймэй!

Юнь Сюань Чжи с огромной радостью наблюдал за изменившейся дочерью! Покорность и поведение дочери настолько обрадовали его, что он почувствовал, как его гнев поутих. Он наклонился и помог Юнь Жо Сюэ встать, после чего уже сказал встать Лю Хань Юй.

Лю Хань Юй была недовольна действиями Юнь Сюань Чжи, но прямо сейчас она переживала, что Су Цин приготовила еще какую-то уловку, поэтому она решила ничего не предпринимать. Она лишь обеспокоенно взглянула на Юнь Цянь Мэн, но по ее лицу не было видно, что она переживает. Лю Хань Юй в который раз восхитилась Юнь Цянь Мэн и ее способностями скрывать свои эмоции… А еще она напомнила себе ни в коем случае не идти против Да сяоцзе!

— Мм…

Су Цин попыталась встать, но ей не хватило сил. Она тут же рухнула обратно на кровать!

Юнь Сюань Чжи все еще был зол, но он не мог выпустить свой гнев, когда Су Цин была в таком состоянии! К тому же теперь, когда ребенка наложницы Хуа не стало, у него есть лишь Су Цин. Пусть он и зол, но прежде чем действовать, Су Цин должна родить!

Мама Ван и Юнь Жо Сюэ хотели поддержать Су Цин, но Юнь Сюань Чжи бросился вперед и сел на кровать. Он осторожно обнял Су Цин и положил ее голову к себе на грудь.

— Твое тело не в порядке, не делай лишних движений. Прямо сейчас просто лежи и отдыхай. Ты умеешь заставить людей поволноваться!

Из глаз Су Цин потекли слезы.

— Нуби не видела Господина очень давно. Сегодня погода была очень хорошей, поэтому я вышла на прогулку в надежде, что мене удастся увидеть Вас из сада. Неожиданно нуби встретилась с наложницей Хуа. Нуби не знает, чем вызвала ее гнев, но она все продолжала мешать мне пройти! Господин знает, нуби беременна уже пять месяцев, мое тело тяжелее, чем у наложницы Хуа… Но наложница Хуа недавно вошла в Сян Фу и получила Вашу благосклонность, и…

Су Цин не стала договаривать, она сильнее уткнулась в грудь Юнь Сюань Чжи и продолжила рыдать. Сердце Юнь Сюань Чжи дрогнуло, он сурово посмотрел на наложницу Хуа!

Естественно, наложница Хуа, которую Юнь Сюань Чжи баловал и которой благоволил месяцами, была более амбициозна, чем кто-либо вокруг нее. Она посмотрела на в несколько раз более старшую Су Цин! Ее красота скоро начнет увядать, но она по-прежнему смеет говорить нечто подобное! Лицо наложницы Хуа исказилось от боли, она закричала:

— Господин, как нуби может не знать о статусе наложницы Су в Сян Фу? Когда мы сегодня встретились, стоило наложнице Су завидеть меня, как она сразу же начала меня отчитывать! Нуби не сдержалась и ответила, но не проявила неуважения к сестрице Су! А вот сестрица Су внезапно ударила нуби по лицу! Господин, на лице нуби все еще остался отпечаток ее руки! Нуби была невероятно зла, но нуби учла, что Су Цин беременна дольше, поэтому нуби не хотела создавать лишних проблем! Но наложница не остановилась и намеренно толкнула нуби, из-за чего Я ПОТЕРЯЛА РЕБЕНКА!

Закончив речь резким вскриком, наложница Хуа закрыла лицо руками и начала рыдать. Юнь Сюань Чжи видел пятна крови на ее белом платье и отчасти понимал ее состояние. Он просто не мог отчитать ее… С другой же стороны, Су Цин тоже вроде как виновата… Юнь Сюань Чжи оказался в затруднительном положении: у каждой был свой собственный вариант случившегося, и он никак не мог понять, кто лжет…

Юнь Цянь Мэн уже поняла, каким будет решение Юнь Сюань Чжи. Раз ребенка наложницы Хуа больше нет, то он любой ценой защитит ребенка Су Цин! Таким образом, даже если и выяснится, что Су Цин намеренно толкнула наложницу Хуа, то он ничего ей не сделает!

Палящее дневное солнце и огромное количество людей в комнате начали давать о себе знать. Температура значительно повысилась. Но больше всего неудобств начал приносить витающий в воздухе запах крови, который с каждой секундой становился все насыщеннее!

Глава 74.2

— Господин, прибыл доктор Вэй!

— Быстрее пропусти его!

Юнь Сюань Чжи осторожно опустил Су Цин на кровать и сел рядом с ней. Стоило ему увидеть доктора, как он немедленно приказал проверить состояние Су Цин!

Доктор Вэй измерил пульс Су Цин и задал несколько вопросов. Внимательно выслушав ответы, он обратился к Юнь Сюань Чжи:

— Господин, наложница сильно нервничала или как-то физически пострадала? Хоть плацента стабилизировалась, но если подвергнуть тело сильной нагрузке — это может стать причиной выкидыша! Нынешнее состояние тела Фужэнь не выдержит подобного удара!

У Юнь Сюань Чжи сердце подскочило к горлу.

Вдруг доктор нахмурился и практически прокричал:

— Почему я слышу запах крови в комнате?! Состояние наложницы критическое, если не избавится от него, то может случиться выкидыш!

Головы окружающих повернулись в сторону наложницы Хуа, среди всех особенно выделялся ледяной взгляд Юнь Сюань Чжи.

Губы наложницы Хуа задрожали, но она не смогла вымолвить и слова.

— Слова доктора Вэй расходятся с действиями! Сначала было сказано, что наложницу Су нельзя лишний раз беспокоить, но сейчас Вы вот так взяли и сами начали кричать? Разве Вы сами не боитесь пагубно повлиять на наложницу? Более того, Вы посмели сделать это прямо перед отцом! Вам кажется, что жизнью наследника Сян Фу можно вот так вот рисковать?

Стоило наложнице Хуа услышать слова Юнь Цянь Мэн, как на ее лице отразилась благодарность.

Внимание Юнь Сюань Чжи полностью переключилось с наложницы Хуа на доктора Вэй. Этот человек выглядел как простой и честный учитель, но его слова и действия действительно не соответствовали друг другу. Юнь Сюань Чжи нахмурился, его начали одолевать сомнения.

— Господин, сейчас самое важное — забота о ребенке наложницы Су! Мы не можем доверять этому доктору! Нуби боится, вдруг он выпишет какое-то дурное снадобье? — заметив колебания Юнь Сюань Чжи, Лю Хань Юй сделала свой ход.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Лю Хань Юй и слегка улыбнулась. За последнее время она тоже начала лучше соображать. Теперь, даже если Су Цин пострадает, Юнь Сюань Чжи не будет подозревать ее первой! А эта Су Цин… Хотела прикрыться ребенком, чтобы избежать наказания за смерть ребенка наложницы Хуа, но в ее плане возник изъян! Су Цин сама же себя и подставила. Она считала, что если доверенный доктор подтвердит, что состояние ее тела крайне нестабильное, то ей удастся привлечь к себе внимание и жалость Юнь Сюань Чжи! Вот только доктор оказался препаршивым актером, что и разрушило практически идеальный план!

— Отец, доктор Вэй — главный доктор наложницы, который следил за всей ее беременностью! Любой другой не будет столь внимательным! — Юнь Жо Сюэ заметила колебания отца и решила вмешаться. Увы, стоило ей открыть рот, как Юнь Цянь Мэн сделала шаг вперед и, взяв Юнь Жо Сюэ за руку, печально сказала:

— Сестра ошибается! Если бы доктор правильно выполнял свою работу, было бы здоровье наложницы Су так слабо? Сестра должна понимать, сейчас все надежды отца сосредоточены на наложнице Су! Нам нужен лучший из возможных докторов! Сестра — дочь наложницы Су, тебе как никому другому необходимо заботиться о ней! Раньше мы были уверены в докторе Вэй, но сейчас мы не имеем права совершить ошибку! Если что-то случиться с наложницей Су, то никакие лекарства не помогут!

Глаза Юнь Жо Сюэ расширились от удивления! Она чувствовала небывалое отвращение, ей хотелось отбросить руку Юнь Цянь Мэн, но та улыбнулась и надавила чуть сильнее, так что Юнь Жо Сюэ не смогла высвободиться из на первый взгляд нежной, но на самом деле стальной хватки! Юнь Жо Сюэ посмотрела в глаза Юнь Цянь Мэн и почувствовала слабость, ее тело легонько вздрогнуло.

— Отец, дочь не права? — утихомирив Юнь Жо Сюэ, повернулась и спросила Юнь Цянь Мэн.

Сегодня Юнь Сюань Чжи был в очередной раз удивлен! Сестры на самом деле сплотились в столь нелегкий час! Юнь Цянь Мэн протянула руку помощи, а Юнь Жо Сюэ не отказалась! Впечатление Юнь Сюань Чжи о Юнь Цянь Мэн стало в разы лучше, он кивнул.

— Мэн Эр прекрасно все продумала! Ты права! Доктор Вэй, идите к казначею, он заплатит Вам за Ваши… услуги. В следующий раз можете не приходить в Сян Фу! Наложница Лю, попроси домоправителя Чжао найти надежного доктора, чтобы тот осмотрел наложницу Су!

Слушая отца, рот Юнь Жо Сюэ открывался все шире и шире, а выражение лица становилось все непригляднее. Она и мама Ван переглянулись, они начинали серьезно переживать!

— Господин, нуби считает, что слуги Фэй Хэ Юань недостаточно внимательны. Нуби предлагает выбрать новых и увеличить их количество, чтобы облегчить жизнь наложницы Су и быть полностью уверенными, что все ее потребности будут учтены! — Лю Хань Юй захотела вбить еще один гвоздь в этот гроб для Су Цин!

Юнь Сюань Чжи уже был недоволен действиями слуг Фэн Хэ Юань, стоило наложнице Лю упомянуть об этой проблеме, как он без малейших колебаний кивнул. Однако внезапно ослабшая Су Цин открыла глаза и любяще посмотрела на Юнь Сюань Чжи.

— Господин, эти ятоу и мамы служат мне верой и правдой! В этот раз все произошло слишком быстро, у них не было времени отреагировать! Они следуют за мной бесчисленное количество времени, между нами налажены крепкие отношения, прошу, не отсылайте их!

Внутри себя Су Цин на чем свет стоит поносила Лю Хань Юй и Юнь Цянь Мэн. Две паскуды почуяли слабость, и теперь хотят избавиться от ее доверенных людей! Она так просто не сдастся. Хотите сражаться, что ж, посмотрим, у кого больше тузов в рукаве!

Слуги Су Цин тоже не стояли без дела. Услышав слова Лю Хань Юй, они попадали на колени, начали молить о прощении и обещать, что будут с еще большим усилием заботиться о наложнице Су.

Юнь Сюань Чжи видел, насколько крепки отношения между хозяйкой и слугами. Он снова сел рядом с Су Цин и нежно пожурил ее:

— Ну зачем так напрягаться? Для тебя сейчас самое главное — забота о теле. Обо всем остальном позаботится наложница Лю!

Но Су Цин покачала головой, несколько слезинок скатилось по ее бледным щекам.

— Господин, нуби привыкла к этим людям. Они идеально понимают желания нуби, зачастую мне даже не нужно ничего им говорить! Новые слуги — это риск, вдруг они не устроят нуби? Это может создать лишние проблемы, что, в свою очередь, может навредить ребенку!

Юнь Сюань Чжи нашел слова Су Цин логичными и тяжело вздохнул.

— Ладно, сделаем по-твоему! Но если с тобой что-то случится, ты больше не будешь просить за эту кучку рабов!

Су Цин благодарно улыбнулась и прильнула к груди Юнь Сюань Чжи, словно птичка, которая вернулась к себе в гнездышко.

— Да.

У Лю Хань Юй не было слов. Она посмотрела на открывшуюся любовную сцену, и в ее сердце забушевало пламя! Ее предложение отклонили! Плотно сжав платок, она начала активно думать…

— Отец, прямо сейчас наложница — самый важный человек к Фу. Дочь уверена: кто-то может попробовать проникнуть в Фэн Хэ Юань и попытаться нанести удар по Сян Фу. Нужно, чтобы капитан Лю назначил стражников для защиты Фэн Хэ Юань! — Юнь Цянь Мэн отпустила руки Юнь Жо Сюэ и продолжила. — Наложница Су не может отказаться! Даже если всеми силами заботиться о ребенке, когда Вы покинете Юань, кто-то может спровоцировать Вас! В обычные дни будет лучше, если Вы не будете покидать пределы Фэн Хэ Юань. Таким образом, мы обеспечим надежнейшую защиту для ребенка!

Юнь Цянь Мэн говорила спокойно и уверенно, чем заставляла поверить в искренность и правдивость своих слов. Лишь одна Су Цин была недовольна подобным решением… Только она хотела возразить, как поспешно одернула себя! Она поняла! Точно такой же метод она использовала, чтобы избавиться от Цюй Жо Ли! Су Цин ошеломленно посмотрела на Юнь Цянь Мэн, но та выглядела абсолютно безэмоционально. Су Цин неожиданно для себя прикрыла живот руками!

И в момент безмолвия Су Цин Юнь Сюань Чжи согласился с предложением Юнь Цянь Мэн!

— Отец, дочь должна пойти и выразить уважение бабушке! Дочь пробыла в Фу Го Гун Фу два месяца и чувствует на себе вину за то, что не навещала ее столько времени!

Юнь Цянь Мэн попрощалась и направилась в Бай Шунь Тан. Стоило Юнь Сюань Чжи услышать о ее намерениях, как он поспешно передал Су Цин на попечение мамы Ван и сказал:

— Отец сходит с тобой!

Юнь Цянь Мэн могла догадаться, зачем он хочет пойти к Мадам, но она промолчала. Еще раз холодно посмотрев на Су Цин, она вместе с Юнь Сюань Чжи покинула Фэн Хэ Юань!

***

Они еще не вошли в Бай Шунь Тан, как услышали радостный смех. Юнь Сюань Чжи моментально нахмурился, а его рука яростно сжалась в кулак. Он, не дожидаясь объявления о своем прибытии, вошел внутрь!

Стоило сяоцзе заметить Юнь Сюань Чжи, как их оживленная беседа прекратилась, они встали и поклонились. К этому моменту на лице Юнь Сюань Чжи не было и следа ярости, он с улыбкой приблизился к Мадам и тепло сказал:

— Сын приветствует мать! Сяоцзе, можете расслабиться!

Мадам недовольно посмотрела на Юнь Сюань Чжи. Сегодняшние гости — прекрасно воспитанные леди. Как Юнь Сюань Чжи мог забыть об этикете и вот так вломиться, не получив разрешения войти? Кто после такого еще решит посетить Сян Фу?! Но Мадам не успела сказать ни слова, как раздался мелодичный голос:

— Внучка приветствует бабушку!

Все перевели взгляд на изящно приближающуюся фигуру Юнь Цянь Мэн. Она подошла к Мадам, встала на подушечку, которую поспешно положила мама Ми, и поклонилась три раза.

Мадам не ожидала столь внезапно увидеть Юнь Цянь Мэн, она замешкалась. Вперед вышла улыбающаяся Юнь И И и нежно взяла Юнь Цянь Мэн за руку.

— Да цзецзе, мы так долго не виделись! Да цзецзе полостью выздоровела?

Достопочтенные сяоцзе ошеломленно уставились на Юнь Цянь Мэн! Однако выражение ее лица не дрогнуло, она улыбнулась и посмотрела на осмелевшую Юнь И И, которая посмела вести себя так, словно она сама была Да сяоцзе Сян Фу.

— Благодарю сестру за беспокойство! Находясь в Фу Го Гун Фу, я так сильно скучала по сестре и бабушке, что умоляла Лаотайцзюнь отпустить меня домой! Я не видела сестру столько времени… Мне кажется, что сестра выросла и стала в разы ослепительнее!

Мадам недовольно нахмурилась, а на лице Юнь И И застыла улыбка. Юнь Цянь Мэн только что всем заявила, что Юнь И И занимается лишь собой и не обращает никакого внимания на своих сестер! Такой бесчувственный человек не сможет стать настоящей подругой!

Присутствующие сяоцзе сделали выводы из слов Юнь Цянь Мэн, теплота исчезла их взглядов, а улыбки стали сдержаннее. Лицо Юнь И И вспыхнуло, словно хорошо промасленный факел.

— Раз ты только что вернулась, тебе сначала стоит отдохнуть в Ци Ло Юань! В такую жару, зачем ты пришла сначала сюда? Тебе нужно беречь себя, ты ведь только недавно переболела! — холодно ответила Мадам, заметив стушевавшуюся Юнь И И.

Глава 74.3

— Мать все еще не знает о степени глубокого уважения Мэн Эр? Это дитя, стоило ей спуститься с кареты, как она сразу же заявила, что хочет пойти к бабушке! Ради этого она даже пренебрегла обедом! — Юнь Сюань Чжи не позволил Мадам подавить Юнь Цянь Мэн.

Стоило гостьям услышать последний обмен предложениями, как они поняли, что им тут не место. Они быстро встали и попрощались, что, естественно, вызвало недовольство Мадам. Но теперь, когда не было посторонних, ей больше не нужно было притворяться и прятаться за ложной улыбкой. Она просто закрыла глаза и начала перебирать четки.

Юнь Цянь Мэн проигнорировала прохладное отношение Мадам и села подле Юнь Сюань Чжи, ожидая, когда Мадам начнет разговор. Среди всех особенно выделялась Юнь И И, она очень хотела узнать о том, как жила Юнь Цянь Мэн последние несколько месяцев, а особенно о том случае в Хай Ван Фу! О произошедшем ходили всевозможные слухи! Юнь И И раздирало любопытство, в конце концов, бабушка хотела выдать ее в Чу Ван Фу! Она не может позволить Юнь Цянь Мэн забрать ее место Чу Ван Фэй!

— Мэймэй, должно быть, интересно узнать, как прошел банкет? В следующий раз сестра возьмет тебя с собой!

Юнь Цянь Мэн догадывалась, о чем думает Юнь И И и угадала, так как та в считанные секунды радостно обвила руки вокруг ее шеи!

Стоило Мадам услышать слова Юнь Цянь Мэн, как она медленно открыла глаза, а на ее лице не осталось и следа раздражения. Наоборот, она довольно смотрела на Юнь Цянь Мэн, подумав, что у этой внучки все еще есть достойные черты характера!

— Дитя, радость затмила твой разум, и ты забыла поблагодарить Да цзецзе! — ласково сказала Мадам.

Если у Мадам настроение улучшилось, то вот Юнь Сюань Чжи был крайне недоволен. Он видел мать насквозь! Если бы Мэн Эр сейчас не упомянула праздник, то та бы не обратила на нее ни малейшего внимания! Как мать не может не понимать, что она слишком жадная? Если Юнь И И посетит банкет подобного рода с ее статусом, то это лишь опозорит Сян Фу! Разве это ее появление на таком празднике не покажет, что в Сян Фу нет более достойных кандидаток? Кроме того, она что, действительно думает, что одного желания достаточно, чтобы попасть на мероприятие, где собираются птицы высокого полета? Каждое приглашение именное и лично передается сяоцзе в руки. Тогда день рождения Гу Лаотайцзюнь стал исключением из правил лишь из-за того, что они были родственниками! Если бы не это, у Юнь И И не было бы ни малейшего права присутствовать на таком празднике! Мадам относилась к вежливости других, как к собственной удаче. Она всегда считала себя очень популярной…

— Мама, Мэн Эр не может давать обещания такого рода! Эта ятоу невероятно добра, она понимает, насколько сильно Юнь И И желает посетить подобный банкет, поэтому и дала обещание. Но всегда ведется строгий учет прибывших, если Юнь И И не получит прямого приглашения, то не сможет попасть на праздник! Мама жила вне столицы много лет, должно быть, ты теперь не знакома или позабыла все эти правила…

Юнь Сюань Чжи резал тупым ножом по живому, он даже не задумывался принять во внимание чувства Мадам. Раз уж она пренебрегла выкидышем наложницы, Юнь Сюань Чжи оставил всякие попытки наладить с ней отношения. Он не собирался возвращать любовь матери. Кроме того, дети ее любимого сына сейчас находятся под его надзором. Он уже и так был достаточно щедр, а позволять кому-то просто так пользоваться им он не собирался!

Лицо Мадам вновь помрачнело. Она переполненным ненавистью и злостью взглядом посмотрела на Юнь Сюань Чжи. Тот ответил тем же. Между сыном и матерью разразилась молчаливая битва!

— Бабушка, отец. Мэн Эр чувствует себя не очень хорошо из-за жары, поэтому я вернусь в Ци Ло Юань! — оценив степень возросшего напряжения, Юнь Цянь Мэн встала и попрощалась.

Двое мельком посмотрели на Юнь Цянь Мэн, их выражения лиц несколько смягчились, а напряжение начало постепенно падать.

— Хорошенько отдохни в Ци Ло Юань, а если тебе что-то понадобится, то сообщи наложнице Лю! — обеспокоенно сказал Юнь Сюань Чжи.

Юнь Цянь Мэн кивнула, повернулась и вышла из Бай Шунь Тан. Мама Ми следовала за Юнь Цянь Мэн, держа у нее над головой зеленый зонтик, чтобы не давать обжигающим солнечным лучам попасть на кожу.

Стоило уйти Юнь Цянь Мэн, как Мадам отослала Юнь И И в свою комнату, оставив рядом лишь одну доверенную маму Жуй.

— Насколько я вижу, сын, ты не особо рад нам четверым в Сян Фу.

На угрожающий тон матери Юнь Сюань Чжи вежливо улыбнулся.

— Что мама имеет в виду? Мама злится из-за недавних слов сына? Но это правда, маме лучше узнать правду как можно раньше, чтобы не жить в иллюзиях!

Мадам активно перебирала четки. Если бы не статус Юнь Сюань Чжи, она бы давным-давно швырнула их ему в лицо!

— У твоего брата нет достаточного влияния… Я лишь хочу хорошей жизни троим детям! Они не такие, как Мэн Эр или ее сестры, обладающие преимуществом в виде отца премьер-министра и прикрытием со стороны одной из самых влиятельных семей в стране! Зачем тебе вымещать гнев на тех, кто этого не заслужил? И непохоже, что ты, как премьер-министр, не способен помочь. Это все-таки твои родные племянники и племянница!

Слова Мадам были произнесены сердечным голосом, а на ее лице эмоции бесконечно сменяли друг друга! Если бы это был прежний Юнь Сюань Чжи, то такая откровенность бы определенно тронула его! Однако сегодня Юнь Сюань Чжи полностью отказался от матери. Когда мать проигнорировала и выгнала посланников Лю Хань Юй из Бай Шунь Тан, она не подумала, что ребенок наложницы Хуа был и его ребенком! По какой-то несуразной причине она пренебрегла проблемой в Сян Фу, и из-за ее действий он потерял ребенка, возможного наследника! А сейчас мать открыто заявила, что думает лишь о детях второго сына!

Юнь Сюань Чжи встал.

— Мама, если у тебя не будет срочных дел, то лучше оставайся в Бай Шунь Тан и возноси молитвы Будде! Если Сян Фу захочет пригласить сяоцзе из других Фу, я лично прикажу наложнице Лю сделать это! Маме больше не нужно лично приглашать их, иначе посторонние могут посчитать это неприличным поведением со стороны Сян Фу!

Юнь Сюань Чжи не стал обращать внимание на выражение лица Мадам. Он, не попрощавшись, вышел из Бай Шунь Тан, на выходе приказав капитану Лю расставить стражников и внимательно следить за обстановкой в Бай Шунь Тан!

***

Мадам посмотрела на колыхающуюся занавеску у двери и почувствовала сильнейшую боль в груди. Она со всей силы ударила руками по столу, закричав:

— Неверный сын! Неверный!

Мама Жуй не ожидала, что Юнь Сюань Чжи будет действовать настолько необычно. Увидев реакцию Мадам, она поспешно попыталась ее успокоить:

— Мадам не стоит так злиться! Вы и сянъе — мать и сын! Как обычные слова могут разрушить ваши отношения? Сегодня наложница Хуа потеряла ребенка, сянъе крайне опечален, Мадам стоит посочувствовать ему!

Лучше бы мама Жуй ничего не говорила. После ее слов гнев Мадам вспыхнул с еще больше силой! Она резко встала и, указывая рукой на дверь, закричала:

— Он не принимает во внимание мой статус, надеясь, что я опущусь до того, что буду спасать жизнь какой-то наложницы! В этот раз он открыто пренебрег своей собственной матерью! Я носила его десять месяцев, прежде чем родить! Я с таким трудом устроила ему брак с Фу Го Гун Фу! Но сейчас, получив максимальную выгоду, он повернулся ко мне спиной! Теперь я понимаю, почему у него так много наложниц, но ни одна не родила ему сына!

Выпустив пар, Мадам немного успокоилась. Она присела и начала думать над словами Юнь Сюань Чжи.

— Чуть позже сходи в Цю Би и скажи И И, чтобы она как можно плотнее общалась с Юнь Цянь Мэн! Это будет очень полезно для нее!

Мама Жуй не ожидала подобного решения от Мадам. Она вспомнила, как холодно Мадам недавно приняла Юнь Цянь Мэн, поэтому обеспокоенно сказала:

— Мадам, помолвку Да сяоцзе разорвали! Если четвертая госпожа будет находиться слишком близко к Да сяоцзе, то это отрицательно повлияет на ее репутацию!

Мадам раздраженно посмотрела на маму Жуй.

— Да что ты понимаешь? Разве ты не видишь, что пусть ее помолвку и расторгли, но ей удалось привлечь к себе внимание Чу Ван Фу и Жун Фу? Кроме того, у меня нет особого выбора. Если она не пойдет, то как она вообще сможет увидеть Чу Сяня или Чу Вана? Это идеальная возможность, и Юнь Сюань Чжи никак не сможет на нее повлиять! Это не более чем обычная встреча двух сестер!

Закончив говорить, Мадам загадочно улыбнулась. Раз он теперь относится к ней, как к какому-то злу, которое нужно держать под замком, то посмотрим, удастся ли ему защитить свой собственный дом!

***

В Ци Ло Юань мама Ми поспешно открыла дверь в комнату Юнь Цянь Мэн, которая сейчас расчесывала волосы после ванны, и, подойдя ближе, прошептала:

— Сяоцзе, Господин приказала капитану Лю расставить стражу вокруг Бай Шунь Тан!

Услышав новость, Юнь Цянь Мэн продолжила спокойно расчесывать волосы, ее рука не остановилась ни на миг.

— Вот оно что? Похоже, сегодняшние события очень сильно огорчили отца!

Юнь Цянь Мэн прекрасно знала, что между матерью и сыном и так назревал конфликт. Ей оставалось лишь немного ускорить процесс. Если бы Мадам поступила иначе, то, наоборот, заручилась бы особой благосклонностью сына…

В комнату вошла Му Чунь и, поклонившись, сообщила:

— Госпожа, Жун гунцзы прислал двух ятоу. Они ожидают вас!

Мама Ми встретилась взглядом с Юнь Цянь Мэн через зеркало, и ответила:

— Пусть войдут!

Спустя несколько минут Му Чунь вернулась с двумя девушками примерно пятнадцати или шестнадцати лет. Стоило им увидеть ненапудренное и идеально чистое лицо Юнь Цянь Мэн, как у них перехватило дыхание от восхищения! Однако не прошло и секунды, как они взяли себя в руки и поклонились.

— Нуби Ин Ся приветствует сяоцзе!

— Нуби Юань Дун приветствует сяоцзе!

Глава 75.1

Сяоцзе? Не Юнь сяоцзе?!

Юнь Цянь Мэн с любопытством посмотрела на двух ятоу, от ее взгляда, казалось, не скроется ни одна деталь! Две девушки перед ней были одеты в обычную одежду служанок. Если Ин Ся обладала большим очарованием, то Юань Дун выделялась своим поведением. В противоположность живости Ин Ся, Юань Дун выглядела абсолютно спокойной. Весь вид Юань Дун говорил об уважении и благоговении, но ей недоставало бойкости Ин Ся! В целом Юнь Цянь Мэн хватило одного взгляда, чтобы понять: эти служанки прекрасно натренированы. Вот только в Сян Фу сегодня их прислал Жун Юнь Хэ! К тому же они пришли с пустыми руками. Юнь Цянь Мэн уже начала догадываться, но все-таки спросила:

— Я не понимаю, зачем Жун гунцзы прислал вас обеих ко мне?

В ответ две девушки одновременно достали письма из своих рукавов и протянули их Юнь Цянь Мэн.

— Это рабские контракты нуби. Молодой мастер хочет, чтобы с этого момента мы служили сяоцзе!

Лица Ин Ся и Юань Дун выглядели крайне серьезными. Мама Ми и Му Чунь обеспокоенно переглянулись. Они осознали, что Жун Юнь Хэ настроен абсолютно серьезно, он действительно прислал двоих ятоу! Его действия несколько переходили допустимую грань! Этих двух служанок, очевидно, тренировали в Жун Фу! Он вот так открыто послал их? Разве это не выставит Юнь Цянь Мэн в негативном свете? Если Мадам в Бай Шунь Тан или наложница Су в Фэн Хэ Юань узнают об этом, то непременно поднимут невероятную шумиху!

Прямо сейчас Му Чунь корила себя всеми возможными словами… Если бы она сообразила раньше, то не стала бы впускать этих двоих! Плюс, их послал не кто-то, а молодой господин из Жун Фу! Если это касается перевода людей из Жун Фу, она не должна была позволить им напрямую встретиться с госпожой! Эту ситуацию можно без особых усилий выкрутить так, что репутации госпожи будет нанесен непоправимый ущерб! Мысли потоком пронеслись в голове у Му Чунь, она больше не могла терпеть.

— Сяоцзе, это ошибка нуби! Нуби не нужно было впускать этих людей! Сяоцзе, прошу, накажите нуби!

Юнь Цянь Мэн опустила руку, в которой держала веер, и повернулась посмотреть на стоявшую на коленях Му Чунь.

— Встань, с тобой мы разберемся позже.

Му Чунь слышала, что в голосе госпожи не чувствовалось злости, но так как именно из-за нее у госпожи сейчас проблемы, она не смела сказать ни слова. С покрасневшим от позора лицом Му Чунь поднялась и встала за Юнь Цянь Мэн. Внимание Юнь Цянь Мэн переключилось на девушек и их рабские контракты.

— Мне не нужны слуги. Вы можете вернуться в Жун Фу и передать мою благодарность молодому мастеру Жун.

Стоило Ин Ся и Юань Дун понять, что их вот-вот отошлют, как они встали на колени, но их руки, в которых находились контракты, все еще было высоко подняты вверх.

— Гунцзы изгнал нас из Жун Фу. Мы больше не часть Жун Фу. Это был наш выбор стать слугами Сян Фу! Просим сяоцзе не отсылать нуби! Нуби желают верно служить сяоцзе!

Юнь Цянь Мэн понимала, что Жун Юнь Хэ намеренно это сделал, чтобы она приняла их. Пусть она встречалась с ним всего лишь несколько раз, но понимала, что он не из тех, кто будет интересоваться проблемами других. Тем не менее в вопросе окружающих ее людей, Юнь Цянь Мэн всегда придерживалась особой щепетильности. В ее распоряжении находилось немного служанок, но все они были верны! Решительность Юнь Цянь Мэн не дрогнула из-за горестных лиц двух ятоу. Она выпрямилась, ее взгляд похолодел, а голос стал суровым:

— Раз вы обе заявляете, что решили войти в Сян Фу по своему собственному выбору, то вы должны следовать стандартной процедуре и сначала пойти к посреднику, который приведет вас к домоправителю, после чего вас представят новому мастеру! Если вы больше не слуги Жун Фу, зачем воспользовались именем молодого мастера Жун, чтобы встретиться со мной? Такое отношение и поведение недостойно! Я вижу, что вы прекрасно натренированы! Как вы могли позволить себе допустить такие ошибки? Вы уже возомнили себя чжунцзы(1)?

После слов Юнь Цянь Мэн Ин Ся и Юань Дун тревожно переглянулись. Спустя несколько секунд прозвучал холодный и твердый голос Юань Дун:

— Сяоцзе права! Но обе нуби клянутся небесами, что мы не хотим причинить вред. Мы лишь желаем служить сяоцзе! Не думайте о нем больше!

Во взгляде Юнь Цянь Мэн появилась похвала. Они правильно поняли ее слова и сделали нужные выводы. Иметь сообразительных и верных служанок — хорошо. В конце концов, мама Ми заправляет делами в Ци Ло Юань и заботится о маме Ся. Ее сил явно не хватает! Му Чунь же нужно заботиться о ней и попутно приглядывать за Шуй Эр и Бин Эр… Естественно, ей тяжело справляться со всеми делами одновременно! Если у нее появится несколько умных и верных ятоу, то это будет как нельзя кстати!

Но их верность — это не более чем слова.

— Вы должны уйти. Найдите другой способ встретиться со мной, — Юнь Цянь Мэн подала знак рукой маме Ми вывести девушек из комнаты.

Ин Ся и Юань Дун не были глупыми, они поклонились и покинули комнату в сопровождении мамы Ми.

— Сяоцзе, это все вина нуби!

Стоило Ин Ся и Юань Дун уйти, как Му Чунь тут же склонилась в извинении.

— Больше не делай подобных ошибок! Если в ближайшие несколько дней в Фу появятся новые слуги, то попроси наложницу Лю привести их сначала в Ци Ло Юань! — Юнь Цянь Мэн не стала наказывать Му Чунь, лишь дала установку на будущее.

Му Чунь виновато кивнула, но затем, нахмурив брови, обеспокоенно спросила:

— Сяоцзе, Вы на самом деле примете тех двух? Они же из Жун Фу! Между молодым мастером Жун и госпожой нет обид, но доверять кому-то так нелегко…

Юнь Цянь Мэн лишь улыбнулась и не стала ничего объяснять. Из-за белых волос Жун Юнь Хэ его всю жизнь сторонились. Исходя из их прошлых встреч, при нем всегда находился лишь один слуга. Неважно, это он сам выбрал его или же это сделала Чэнь Лаотайцзюнь, сразу же становится понятно, что они крайне осторожно подходят к выбору слуг! Кроме того, на банкете Лаотайцзюнь оценила характер Чэнь Лаотайцзюнь. Пусть та и была закрытым человеком, но Юнь Цянь Мэн понимала, что она прямолинейна и честна! Иначе бабушка бы не подружилась с ней! Юнь Цянь Мэн полностью доверяла суждению Лаотайцзюнь о людях. И раз уже эти двое на самом деле пришли из Жун Фу, то им можно доверять! Тем не менее опасения все еще остались, поэтому Юнь Цянь Мэн воспользовалась предлогом в виде "стандартной процедуры", чтобы дать время выяснить, действительно ли Ин Ся и Юань Дун пришли из Жун Фу. Если не возникнет никаких проблем, то она примет их! К тому же им все равно пришлось бы пройти через "стандартную процедуру", так как это позволит избежать ненужных слухов!

***

Бескрайнее ночное небо украшали бесчисленные яркие звезды. Цикады нежно пели свои колыбельные в саду. Однако несмотря то, что солнце уже давно скрылось за горизонтом, вокруг по-прежнему стояла невыносимая жара без малейшего дуновения прохладного ветерка. Этой ночью многим не удастся заснуть, и множество простыней пропитаются потом!

Освежившись, Юнь Цянь Мэн отослала маму Ми и Му Чунь отдыхать. Она задула свечу и присела у окна, ритмично размахивая веером в попытке разогнать летнюю жару. Лунный свет освещал лицо Юнь Цянь Мэн, заставляя ее глаза сверкать, словно две черные жемчужины.

Вдруг Юнь Цянь Мэн нахмурилась. Если дневную жару еще можно вытерпеть, то с наступлением ночи воздух застыл на месте, и это уже было невыносимо. В данный момент Юнь Цянь Мэн больше всего мечтала о кондиционере, или, на худой конец, вентиляторе! Она не могла заснуть, ей оставалось лишь сидеть у окна в тщетной попытке почувствовать на себе дуновение ветерка. Прямо сейчас больше всего страдала спина. Юнь Цянь Мэн посмотрела на свои длинные волосы и вздохнула. Если бы она только могла их подрезать, как бы это было здорово! Она родилась не в этом времени, откуда она могла знать, как правильно завязывать столь длинные волосы? После ванны оставалось лишь распустить мокрые волосы, чтобы те как можно быстрее высохли! И как раз по этой причине ее спина сейчас и страдала… Почувствовав новый прилив тепла, Юнь Цянь Мэн раздраженно нахмурилась. Ей захотелось схватить эти треклятые волосы и отрезать их в чертовой матери!

— И что же тебя насколько сильно злит?

Пока Юнь Цянь Мэн была полностью погружена в свои мысли, сзади донесся мужской голос! Юнь Цянь Мэн мгновенно повернулась и увидела Чу Фэй Яна. Он уже проникал в ее комнату подобным образом. Прямо сейчас он стоял недалеко он нее и выглядел крайне довольным, на его лице не было ни единого намека на раскаяние за то, что он нарушил личное пространство девушки! Он, очевидно, осмелел после последнего раза. Не только пришел, когда луна настолько яркая, но и убедившись, что никто не наблюдает за окном, подошел ближе и тоже начал купаться в лунных лучах!

Ожидая ответа, Чу Фэй Ян не мог не склонить голову и не осмотреть фигурку сидящей перед ним девушки.

Юнь Цянь Мэн понимала, что он наблюдает за каждым ее движением. Словно ястреб, завидевший свою добычу! Он, очевидно, пытается найти признаки ее смущения! Взгляд Чу Фэй Яна начинал все больше и больше бесить Юнь Цянь Мэн. Она подняла глаза и посмотрела прямиком на Чу Фэй Яна.

Чу Фэй Ян увидел, насколько быстро Юнь Цянь Мэн сумела скрыть свои эмоции! В его взгляде появилось восхищение! Он похвалил себя за внезапное решение навестить Юнь Цянь Мэн! Он по чистой случайности проезжал мимо Сян Фу. Закончив кое-какие дела, он вспомнил, что не видел Юнь Цянь Мэн уже несколько месяцев! Изначально он хотел посмотреть на ее спящее лицо и уйти, но кто бы мог подумать, что она в полночь будет сидеть у окна и любоваться луной? Внезапно Чу Фэй Ян почувствовав непреодолимое желание подразнить Юнь Цянь Мэн.

______________________________________

1. Чжунцзы — нуби, нукаи и мамы. Слуги, которые по контракту (законное рабство) принадлежат своему хозяину.

Глава 75.2

Пусть сейчас и было невероятно душно, но под лунным светом Юнь Цянь Мэн выглядела, словно цветок гибискуса, свежий и чистый.

— Ты чувствуешь себя лучше? — практически бессознательно спросил Чу Фэй Ян.

Услышав вопрос, Юнь Цянь Мэн сложила веер, встала и поклонилась.

— Благодарю сянъе за беспокойство, чэньну чувствует себя замечательно! Я также благодарю Сяо Е за спасение моей жизни.

На вежливый ответ Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян равнодушно пожал плечами. После он подошел еще ближе и сел рядом на подоконник.

— Твоя забота о Хай Тянь стала причиной болезни. Ты сожалеешь?

Лицо Юнь Цянь Мэн свело ледяной маской, но затем появилась улыбка. Она понимала, что Чу Фэй Ян давно догадался, что произошло. Поэтому не было смысла что-то скрывать.

— Если люди не переходят мне дорогу, я буду вежлива с ними. Но если мне кто-то будет мешать, то я не вижу причин сдерживаться! Сянъе же не думает, что чэньну стерпит обиду? Кроме того, если сянъе действительно хотел бы разоблачить меня, Вам бы не пришлось ждать столько времени.

Юнь Цянь Мэн хитро посмотрела на Чу Фэй Яна. Это была битва умов в попытке прощупать, кто же более осторожен и проницателен!

Касательно реплики Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян не хотел, чтобы поползли неконтролируемые слухи. Он улыбнулся и расслабленно посмотрел на луну. Если бы его сейчас увидел кто-то посторонний, то этот человек был бы удивлен увидеть другую сторону Чу Фэй Яна, отличную от той, которую тот показывает перед всеми!

Пока Чу Фэй Ян наслаждался видами, Юнь Цянь Мэн воспользовалась этой возможностью и подробнее рассмотреть его. Однако она не могла понять, о чем тот думает! Спустя какое-то время он повернулся и посмотрел на Юнь Цянь Мэн.

— Я рад, что с тобой ничего не случилось!

К своему удивлению, Юнь Цянь Мэн обнаружила, что в его голосе не слышалось прежней лености или игривости! Она удивленно подняла голову и увидела, что лицо Чу Фэй Яна было крайне серьезным! Эту его сторону она еще никогда не видела! Но все это время в его глазах мерцала мудрость, а красивое лицо излучало уверенность. Неудивительно, что Хай Тянь настолько сильно помешалась на нем… Ради него она решилась рискнуть своей жизнью. Ради него она была согласна упасть в ледяную воду, чтобы избавиться от воображаемой соперницы! Вспомнив тот день и ту ледяную воду, Юнь Цянь Мэн вновь ощутила жар. Она не хотела потерять лицо перед Чу Фэй Яном, поэтому ей оставалось минимизировать движения, но все-таки она не удержалась и немного повела шеей, чтобы чуть-чуть подвинуть надоедливые волосы. Вот только они приклеились к спине, и ее движения оказалось недостаточно.

Естественно, Чу Фэй Ян заметил действия Юнь Цянь Мэн, на его лице появилась улыбка, которой Юнь Цянь Мэн ответила раздраженным взглядом! Чу Фэй Ян не обратил внимания на взгляд Юнь Цянь Мэн, его глаза хитро блеснули, и он медленно под настороженным взглядом девушки встал сзади нее! К удивлению Юнь Цянь Мэн, руки Чу Фэй Яна прошлись по ее черным волосам. Собрав все еще влажные локоны, он приподнял их, и, вытянув руку, словно это была расческа, начал их расправлять! Действия Чу Фэй Яна смутили Юнь Цянь Мэн, ее спина еще сильнее взмокла от пота! Она прекрасно понимала, что Чу Фэй Ян не из тех, кто следует этикету, но такие интимные действия все равно заставили встать дыбом каждый волосок на ее теле! Это чувство особенно усиливалось, когда его холодные пальцы касались ее головы! Юнь Цянь Мэн чувствовала, как по шее начало стекать несколько капелек пота. Она хотела повернуться и забрать свои волосы, но…

— Не двигайся!

Чу Фэй Ян прервал ее попытку на корню и продолжил. Голос Чу Фэй Яна обладал какой-то неведомой силой, которая отметала всякую возможность сопротивляться. Юнь Цянь Мэн все никак не могла решить, повернуться или же послушать Чу Фэй Яна! Спустя несколько секунд ее волосы подняли и быстро завязали в высокий и удобный для сна пучок. Спустя еще несколько секунд Чу Фэй Ян отошел и улыбнулся, наслаждаясь своей работой.

Юнь Цянь Мэн стало удобнее, теперь спине было не так жарко. Но такое внезапное действие Чу Фэй Яна без разрешения взбесило ее, она недовольно посмотрела на Чу Фэй Яна. Она никак не могла избавиться от ощущения, что перед ним она полностью беззащитна!

— Мужчинам и женщинам нельзя соприкасаться, когда они что-то берут друг у друга. Может, Чу Сяню и все равно, но чэньну считает, что этикет — это очень важно!

Чу Фэй Ян знал, что Юнь Цянь Мэн злится из-за его действий, но он улыбнулся и затем внезапно схватил Юнь Цянь Мэн за талию и придвинул к себе ближе! Его губы оказались прямо у уха Юнь Цянь Мэн.

— Это все хорошо, но в прошлый раз Бэнь Сян уже касался голой кожи сяоцзе. И в прошлый раз я так же держал сяоцзе в объятиях. Теперь же, позаботившись о волосах сяоцзе, я снова держу сяоцзе в своих объятиях! Если сложить все это вместе, разве сяоцзе не придется посвятить всю свою оставшуюся жизнь замаливанию греха: "Мужчинам и женщинам нельзя соприкасаться, когда они что-то берут друг у друга", — хитро прошептал Чу Фэй Ян.

Юнь Цянь Мэн не могла высвободиться из крепких объятий Чу Фэй Яна. Услышав наглые слова, она повернула голову и увидела, что его лицо находилось всего лишь в нескольких сантиметрах от ее лица! На его губах появилась раздражающая улыбка. Когда горячее дыхание Чу Фэй Яна обожгло уши Юнь Цянь Мэн, она перестала мыслить трезво. Она просто смотрела с широко открытыми глазами. Воспользовавшись моментом, когда хватка вокруг талии ослабла, Юнь Цянь Мэн немедленно сделала шаг назад! Однако Чу Фэй Ян был явно недоволен ее действиями, он возмущенно сделал шаг вперед и мрачно улыбнулся.

— Чего боится Юнь сяоцзе? Юнь сяоцзе считает меня опасным? Или же боится своих собственных желаний?

Юнь Цянь Мэн нахмурилась, и то неловкое чувство, которое она ощущала ранее, ушло. Она вернулась к прежнему спокойному состоянию. По глазам Чу Фэй Яна она видела, что в них нет злого умысла, он просто хотел подразнить и припугнуть ее. Улыбнувшись, она ответила:

— Чу Сянь — министр, Левая рука Императора. Чу Сянем восхищается множество достопочтенных сяоцзе. Как я могу ожидать от Вас каких-либо злых намерений? Более того, Чу Ван Е славится своей военной мощью, им также многие восхищаются. Чэньну, естественно, верит в выдающееся нравственное поведение Чу Сяня!

Слова "выдающееся нравственное поведение" были сказаны сквозь сжатые зубы, но Чу Фэй Ян проигнорировал сарказм. В ответ он беззаботно улыбнулся, и эта улыбка напоминала ночное цветение цветка тань! Чу Фэй Ян сделал несколько шагов назад, и улыбка исчезла с его лица.

— Следующие несколько дней будет еще жарче. Лучше оставайся в Сян Фу, чтобы избежать летней жары. Иначе ты в очередной раз пострадаешь!

Чу Фэй Ян не стал дожидаться ответа Юнь Цянь Мэн. В момент он исчез из комнаты, словно его там и вовсе не было! Юнь Цянь Мэн размышляла над сказанными словами. Казалось, в них содержался какой-то скрытый подтекст… Юнь Цянь Мэн легла в кровать, но никак не могла прекратить думать о событиях, которые произошли за последние несколько дней. Она пыталась найти хоть какую-то подсказку…

***

— Му Чунь!

Солнце светило ярко. Юнь Цянь Мэн еще не открыла глаз, но уже позвала Му Чунь. Возможно, из-за загадочных слов Чу Фэй Яна и того, что она слишком долго думала над ними ночью, у нее сейчас болела голова.

— Госпожа!

Му Чунь вошла и сразу же направилась к окнам, раздвигая занавески и впуская внутрь солнечный свет. Юнь Цянь Мэн прикрыла глаза и дала им привыкнуть к яркости.

— Который час?

— Около семи. Некоторое время назад Господин передал госпоже сообщение через домоправителя Чжао, что Вам не нужно приходить в Бай Шунь Тан, чтобы выразить свое уважение.

Му Чунь ловко и профессионально сложила простыни. Заправив кровать, она поднесла заранее подготовленный медный тазик и полотенце.

— Ой! — вскрикнула Му Чунь от удивления, увидев прическу Юнь Цянь Мэн, а после подозрительно прищурилась.

— Что-то случилось?

Юнь Цянь Мэн видела отражение своих волос в воде, это был обычный хвостик. Никто не смог бы заподозрить, что этой ночью к ней кто-то приходил. Более того, сейчас было лето, ужасно жаркое лето. Девушки часто завязывали волосы таким образом пред сном, почему Му Чунь так отреагировала?

— Госпожа, как у Вас в волосах оказался цветок? — Му Чунь притянула руку и одним движением достала фиолетовый цветок, положив его на руку Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн спокойно посмотрела на столь редко встречающийся цветок, но внутри себя она была вне себя от злости. Сказав пару ласковых в сторону Чу Фэй Яна, она не могла продолжить проклинать его! Мало того, что он вломился к ней посередине ночи, так еще и намеренно пытался вызвать подозрения у людей?! Благо Му Чунь заметила раньше всех… Если бы она вышла с цветком в волосах наружу, разве бы не наткнулась на чью-то критику?

Все это время Му Чунь пристально следила за выражением лица Юнь Цянь Мэн, в ее глазах она заметила легкое раздражение. Ей было очень интересно узнать о происхождении цветка, но она больше чем кто-либо доверяла моральным качествам своей хозяйки.

— Госпожа, я раньше никогда не видела такого цветка! — с любопытством воскликнула Му Чунь.

— Это цветок шафрана. Я видела его изображение в одной из книг. В Си Чу есть немного мест, где они растут.

Юнь Цянь Мэн осторожно поднесла цветок к носу и вдохнула. Лишь теперь она поняла, почему не почувствовала, как Чу Фэй Ян поместил его в волосы. Он совсем не пах и был легок, словно перышко!

Глава 75.3

— Госпожа, позвольте нуби выбросить его! Такой цветок нельзя найти на территории Фу! — заметив явное недовольство Юнь Цянь Мэн, предложила Му Чунь.

Юнь Цянь Мэн собиралась кивнуть, но затем еще раз посмотрела на цветок. В Си Чу он настоящая редкость. Будет так жаль испортить такую красоту…

— Не нужно, это всего лишь цветок. Оставь его, но никому о нем не рассказывай!

Му Чунь осторожно взяла фиолетовый цветок и положила его в шкатулку для драгоценностей на трюмо. Далее Му Чунь поспешила помочь Юнь Цянь Мэн одеться.

***

Как раз в тот момент, когда Юнь Цянь Мэн завтракала, Юнь И И, улыбаясь, неспешно и бесцеремонно вошла в комнату.

Юнь Цянь Мэн понимала, что та сделала это настолько самоуверенно по приказу Мадам. Если бы Юнь И И захотела прийти сама, то она бы не посмела вести себя подобным образом, ведь бабушка бы моментально поместила ее под домашний арест! Подав знак маме Ми и Му Чунь прибрать со стола, Юнь Цянь Мэн протерла губы и сделала глоток чая. Лишь после этого она слегка улыбнулась и спросила:

— Что привело четвертую сестру ко мне сегодня?

Юнь И И радостно улыбнулась и, немного согнув колени, поклонилась. Сев рядом с Юнь Цянь Мэн, она, словно маленькая избалованная девочка, восхищенно взяла ее за руку.

— Сестры так долго не было в Сян Фу! Мэймэй очень сильно скучала! Прошлой ночью я знала, что сестра устала, вот и решила не беспокоить. Я с нетерпением ждала сегодняшнего дня, чтобы прийти как можно раньше! Прошу сестру не обижаться!

Юнь Цянь Мэн, улыбаясь, протянула руку и нежно поправила прическу Юнь И И.

— Почему я должна злиться? Мэймэй здесь всегда рады! Просто это место слишком простое, мэймэй может быть не очень привычна такая обстановка!

Юнь И И рьяно замотала головой.

— Быть с сестрой — благословение для мэймэй! Кроме того, мэймэй считает, что это место мирное и очень красивое. Тут уютнее, чем в этих пафосных поместьях! Если сестра не возражает, то мэймэй будет приходить каждый день, чтобы поболтать!

Пара больших невинных глаз уставилась прямо на улыбающуюся Юнь Цянь Мэн.

— Почему бы и нет! В последние дни сестрица Жо Сюэ заботится о наложнице Су. Ко мне редко кто заходит. Ты и третья сестра, безусловно, должны приходить ко мне почаще! Ведь если к нам придут сяоцзе из других Фу, а мы ничего не будем знать друг о друге, то они могут подумать, что между нами вражда!

Юнь Цянь Мэн намекнула Юнь И И о недавних приглашениях девушек из разных Фу и о том, что Юнь И И сама их встречала. Она проигнорировала Юнь Жо Сюэ и Юнь Янь, тем самым дав повод для сплетен!

Юнь И И была не настолько глупой, чтобы не понять, что хотела сказать Юнь Цянь Мэн. Прямо сейчас бабушку держат под строжайшим надзором, и если не получить выгоды от этой встречи, то существует риск, что Юнь Сюань Чжи попросту вышвырнет ее, бабушку и братьев обратно в город Су! Поэтому Юнь И И смирилась с укором Юнь Цянь Мэн и как можно искреннее ответила:

— И И запомнит слова сестры!

Юнь Цянь Мэн посмотрела на покорную Юнь И И, и окончательно убедилась, что действия Юнь Сюань Чжи стали тревожным звоночком для Мадам. Должно быть, он четко дал понять, кто в доме хозяин. Если Мадам будет и дальше вести себя столь нагло и пренебрегать отношениями между матерью и сыном, то и он поступит подобным образом! Скорее всего, Мадам не ожидала такой реакции, и теперь ее недовольство Юнь Сюань Чжи сродни бездонному колодцу. Она поняла, что если и дальше будет пытаться настолько открыто воспользоваться отношениями с сыном, то тот пойдет на крайние меры. Вот и получается, хоть ей и не хотелось, но пришлось на время затаиться… Однако Мадам не была готова сидеть без дела, поэтому приказала Юнь И И как можно сильнее сблизиться с сестрой.

В это время подошла Му Чунь с подносом. Взгляд Юнь И И резко переключился на принесенные сладости, она протянула руку и взяла печенюшку.

— Это же то самое печенье, которое сестра сделала для Гу Лаотайцзюнь! Бабушка очень сильно хвалила его! Она сказала, что никогда не пробовала чего-то подобного и до сих пор вспоминает о нем! Все это время мне было так любопытно!

Юнь Цянь Мэн не стала тратить время и отвечать на лесть. Она просто взяла охлажденный зеленый чай.

— Ешь не спеша, чтобы не поперхнуться. Если они так сильно нравятся бабушке, то однажды я лично приготовлю и принесу ей на пробу.

Юнь Цянь Мэн ясно дала понять: если Мадам понравилось печенье, то она будет послушной внучкой и принесет ей немного. Но если кое-кто попытается воспользоваться именем Мадам, чтобы получить печенье для себя, и обманет ее, то она этого не позволит!

Как и ожидалось, стоило прозвучать словам Юнь Цянь Мэн, как Юнь И И замолчала, посмотрела на печенье у себя в руке и осторожно откусила. В ее взгляде появилось раздражение, которое быстро сменилось улыбкой. Однако Юнь Цянь Мэн заметила недовольство Юнь И И. Какое-то время в комнате раздавался лишь едва различимый звук чашки, которую периодически ставили на блюдце. Юнь И И опустила голову и молча ела печенье, а Юнь Цянь Мэн расслабленно и неспешно пила чай.

— Сяоцзе, к Вам пришла наложница Лю!

Юнь Цянь Мэн окинула взглядом Юнь И И.

— Пусть войдет.

Юнь И И еще ниже опустила голову. Она знала, что во взгляде Юнь Цянь Мэн было порицание. Словно она была недовольна тем, что она вот так бесцеремонно вломилась в комнату Да сяоцзе! Но так как Юнь Цянь Мэн не поднимала эту тему, то Юнь И И вела себя так, будто ничего и не случилось, продолжая есть печенье.

Раздался шуршащий звук отодвигаемой на двери занавески, и внутрь вошла наложница Лю.

— Нуби приветствует Да сяоцзе, приветствую четвертую сяоцзе!

— Наложница, ты что-то хотела? — спросила Юнь Цянь Мэн, широко улыбаясь.

Лю Хань Юй краем глаза посмотрела на Юнь И И, а после на Юнь Цянь Мэн. И раз последняя выглядела спокойной и не подавала никаких знаков, Лю Хань Юй продолжила:

— Нуби увидела, что у Да Сяоцзе все еще не хватает нуби. Так уж получилось, что сегодня домоправитель Чжао купил несколько слуг. Их приведут, чтобы показать Да сяоцзе, вдруг Вам кто-нибудь приглянется.

Юнь И И навострила уши. Про себя она не могла не восхититься проницательностью бабушки… Как она и говорила, если держаться ближе к Юнь Цянь Мэн, то можно узнать кучу интересного! Она пробыла здесь лишь полдня, но уже смогла кое-что выведать. Знать об окружении врага — это одна из основ, чтобы победить его! Юнь И И решила как можно внимательнее присмотреться к людям, которых приведет Лю Хань Юй.

Изменения во взгляде и выражении лица Юнь И И не ускользнули от Юнь Цянь Мэн. Эта мелкая девчонка посчитала, что если будет знать больше об окружающих меня людях, то это поможет ей нанести по мне удар? Наивная да и только… Мадам лучше поработать над мышлением внучки. Если все останется без изменений, то не видать ей мужа, как своих ушей!

С другой стороны Лю Хань Юй несколько напряженно ожидала ответа Юнь Цянь Мэн. Так как она вроде как колебалась, Лю Хань Юй решила на всякий случай прощупать почву:

— Нуби пришла слишком рано и не знала, что у сяоцзе гостья. Может, нуби прийти в другой день?

Юнь Цянь Мэн безразлично покачала головой.

— Раз ты уже пришла, зачем мне гонять тебя туда-сюда? Приведи их всех во внутреннюю комнату. Я и четвертая сестра освежимся и вскоре присоединимся.

Лю Хань Юй поклонилась и вышла из комнаты. Юнь Цянь Мэн, улыбаясь, схватила Юнь И И за запястье, подтащила ближе, взяла салфетку со стола и тщательно вытерла масло и крошки с ее рук. После она обратила внимание, что на уголках ее рта все еще остались семечки кунжута.

— Вот смотрю на тебя и понимаю, что ты похожа на жадного маленького котенка. Замуськала все лицо!

Юнь И И покраснела. Она моментально вытерла крошки с лица рукавом, чем заслужила смешок со стороны Юнь Цянь Мэн. Когда Юнь И И при помощи Юнь Цянь Мэн окончательно привела себя в порядок, то они вышли из комнаты.

***

Лю Хань Юй ввела восемь довольно-таки привлекательных девушек 15-16 лет. Сообразительные ятоу встали в ряд. Стоило Юнь Цянь Мэн войти, как они по сигналу Лю Хань Юй одновременно поздоровались:

— Нуби приветствуют Да сяоцзе и четвертую сяоцзе!

Юнь Цянь Мэн и Юнь И И присели.

— Можете встать.

Голос, манеры и поза Юнь Цянь Мэн были идеальными. Одного взгляда становилось достаточно, чтобы начать восхищаться будущей госпожой. Однако Юнь И И казалась полнейшей противоположностью, ведь попытка ребенка скопировать поведение взрослого всегда вызывала только насмешку…

Юнь Цянь Мэн осмотрела служанок и увидела среди них Ин Ся и Юань Дун. Единственным отличием от них вчерашних была одежда. Теперь на них была надета форма ятоу Сян Фу. Сейчас они, как и все остальные девушки, стояли с опущенными головами, намеренно пытаясь не выделяться. Вот только некий лоск и окружающая аура элегантности делали их более заметными. Му Чунь и мама Ми тоже казались довольными таким поведением! Но Юнь Цянь Мэн не стала задерживать взгляд на Ин Ся и Юань Дун, наоборот, казалось, что ее привлекли две самые миленькие служанки в группе.

— Наложница привела сестрице великолепных ятоу! Мне даже кажется, что они лучше тех, что приехали со мной из города Су!

Юнь Цянь Мэн еще не сказала ни слова, а Юнь И И уже заговорила. Когда она проследила за взглядом Юнь Цянь Мэн и увидела приглянувшихся той служанок, то на ее лице моментально появилась зависть!

— Если мэймэй не устраивают слуги, то можешь выбрать двух служанок для себя. Я не нуждаюсь в огромном количестве людей, — заботливо сказала Юнь Цянь Мэн.

Глава 75.4

Глаза Юнь И И радостно заблестели. Она, недолго думая, сразу же указала на тех двух служанок, которых разглядывала Юнь Цянь Мэн.

— И И чувствует, что эти ятоу неплохи. Могу ли я взять их?!

Наложница Лю, Му Чунь и мама Ми, которые наблюдали за столь бесцеремонной картиной, одновременно подумали, что у Юнь И И совсем не было чувства стыда. Да сяоцзе еще не выбрала себе ятоу, а она, гость в этом доме, уже лезет вперед… Более того, она выбрала двух самых красивых ятоу, очевидно, что это попытка увести их прямо из-под носа Юнь Цянь Мэн! Если бы о подобной ситуации прознали посторонние, то Юнь И И в момент стала бы всеобщим посмешищем! Однако Юнь Цянь Мэн совсем не выглядела расстроенной.

— Наложница Лю, ты слышала четвертую госпожу? Отведите этих двух служанок к сестре в Цю Би!

Когда Юнь И И поняла, что Юнь Цянь Мэн на самом деле разрешила забрать ей лучших служанок, то она прямо засияла от радости. Она прошлась по всем взглядом, словно празднуя свою победу.

— Сестра, большое тебе спасибо! — сладко прощебетала Юнь И И. Затем она вновь скопировала позу Юнь Цянь Мэн.

От манер Юнь И И у нескольких человек к горлу подкатила волна тошноты. Но Юнь Цянь Мэн была не из их числа, она от начала и до нынешнего момента оставалась спокойной. Спокойно указав в сторону Ин Ся и Юань Дун, Юнь Цянь Мэн отдала приказ наложнице Лю:

— Я выбираю этих двоих. Они войдут в Ци Ло Юань в качестве ятоу третьего ранга. Если вы будете тщательно служить, то я никогда не дам вас в обиду!

Мама Ми поняла, что Юнь Цянь Мэн решила-таки взять этих двух. Правда, она не особо переживала, так как они начнут с третьего ранга, что даст достаточно времени, чтобы понаблюдать за ними. Облегченно вздохнув, она вывела двоих девушек из комнаты.

Наложница Лю сообразила, что Юнь Цянь Мэн больше не будет выбирать, и приказала своей служанке вывести оставшихся девушек из комнаты.

— Выбор Да сяоцзе прекрасен, эти две ятоу неплохи!

Стоило Юнь И И услышать слова наложницы Лю, как ей тут же стало неуютно. Почему, когда она выбрала самых красивых служанок, ее не похвалили, но стоило Юнь Цянь Мэн сделать выбор, как Лю Хань Юй моментально начала воспевать хвалебные речи?! Сердце Юнь И И бушевало недовольством. Она не могла не сравнить служанок. Она видела, что в плане внешности ее ятоу были лучше, но вот в плане надежности, они, кажется уступали… Юнь И И быстро передумала и хотела что-то сказать, но ее опередил спокойный голос Юнь Цянь Мэн:

— Похвала наложницы Лю чрезмерна! Я не эксперт по выбору людей. Я выбрала тех, кто, как мне показалось, выглядели наиболее искренними и честными. Для меня самое важное — верность. Я бы ни за что не променяла верных мне людей.

Лю Хань Юй повернулась и посмотрела на Юнь И И, на чьем лице прослеживались следы алчности. Как бы то ни было, но Юнь Цянь Мэн без особых проблем справилась с этой дерзкой девчонкой.

На лице Юнь И И появилась вынужденная улыбка. Она встала и под предлогом, что ей нужно повнимательнее осмотреть служанок, ушла.

Юнь Цянь Мэн с улыбкой проводила Юнь И И.

Убедившись, что Юнь И И ушла, Лю Хань Юй достала из рукавов два рабских контракта и вручила их Юнь Цянь Мэн.

— Следуя приказу сяоцзе, нуби лично присматривала за Ин Ся и Юань Дун. Вот их контракты!

Му Чунь передала контракты Юнь Цянь Мэн. Она быстро пробежалась по ним глазами и передала их обратно, чтобы убрать в безопасное место.

— Я побеспокоила наложницу! Можешь вычесть стоимость этих двух служанок из моего месячного жалования. Их ежемесячная зарплата также будет оплачиваться Ци Ло Юань.

Наложница Лю ошарашено посмотрела на Юнь Цянь Мэн. Она понимала, что госпожа не хочет создавать для нее лишних проблем, но как она могла поступить подобным образом с хозяйкой дома?

— Да сяоцзе, Вы госпожа этого дома! Вы не можете тратить свои собственные деньги на слуг! Нуби уладит этот вопрос с казначеем и переделает контракт для тех двух служанок! Прошу, не переживайте из-за этого пустяка!

Юнь Цянь Мэн взглянула на обходительную Лю Хань Юй и не стала возражать. Последняя же, увидев, что Юнь Цянь Мэн не против, поспешно ретировалась, опасаясь, что та передумает.

***

— Сяоцзе хочет сама понаблюдать за теми двумя? — сказала Му Чунь, когда в комнате не осталось посторонних.

Юнь Цянь Мэн покачала головой.

— Просто посмотри, как они выполняют ежедневные обязанности. Не нужно уделять им много внимания.

***

Спустя несколько дней удалось убедиться, что способности Ин Ся и Юань Дун действительно выдающиеся. Мама Ми, которая изначально была против них, искренне похвалила служанок перед Юнь Цянь Мэн. Еще через несколько дней сразу после завтрака в Ци Ло Юань влетела взволнованная Лю Хань Юй. Быстро поздоровавшись, она затараторила:

— Да сяоцзе, к нам прибыл кое-кто из дворца!

Рука с веером в руке Юнь Цянь Мэн замерла, а сама она чуть-чуть нахмурилась.

— Хм? Кто это?

— Личный дворцовый евнух Жун Сянь тайфэй. Сейчас он пьет чай в комнате для гостей. Он сказал, что Жун Сянь тайфэй приглашает госпожу во дворец!

Неожиданная новость не взволновала Юнь Цянь Мэн, что, в свою очередь, охладило пыл самой Лю Хань Юй. Когда она услышала о приглашении, то заволновалась, что что-то случилось во дворце и это как-то касается Юнь Цянь Мэн… Но увидев реакцию госпожи, Лю Хань Юй успокоилась. Тетя Юнь Цянь Мэн — Вдовствующая Императрица, нет ничего плохого в том, что Да сяоцзе появится во дворце!

Юнь Цянь Мэн очень сильно удивилась, но смогла скрыть свои эмоции. Она посещала дворец приличное количество раз, чтобы навестить Вдовствующую Императрицу, но никогда раньше не видела Жун Сянь тайфэй. Она и тайфэй точно не были знакомы. Зачем она пригласила ее?

— Гунгун просил что-то, кроме чая?

Юнь Цянь Мэн уже находилась у себя в комнате, где Му Чунь активно подбирала ей наряд.

— Он больше ничего не говорил. Но нуби показалось, что он несколько взволнован, поэтому я и поспешила к Да сяоцзе!

— В таком случае пусть домоправитель Чжао попросит гунгуна немного подождать. Как только я оденусь, то сразу же выйду!

Юнь Цянь Мэн сложила веер и указала им на светло-голубое платье, украшенное бабочками. После того как Лю Хань Юй вышла, Юнь Цянь Мэн начала одеваться.

— Сяоцзе, почему бы нам не попросить домоправителя Чжао передать сообщение Господину, чтобы избежать…

Заканчивать предложение Му Чунь не посмела…

Юнь Цянь Мэн достала нефритовую шпильку из волос и спокойно ответила:

— Хоу Гун — жилая зона для женщин. Нет нужды сообщать отцу. Мы должны всегда быть готовы к неожиданностям. Подстраиваться под ситуацию — один из самых важных навыков. Если у тебя возникнет возможность, ускользни и сходи к Вдовствующей Императрице, сообщи о случившемся.

— Да!

***

Через 15 минут Юнь Цянь Мэн вошла в комнату для гостей. Как только она увидела гунгуна, то сразу же вежливо поздоровалась:

— Юнь Фу, Юнь Цянь Мэн приветствует гунгуна, прошу прощения за задержку!

В глазах гунгуна появилось восхищение. Похоже, слухи об этой девушек недостоверны. Естественная манера поведения притягивала взгляд, а холодное лицо вместе с рассудительным взглядом заставили старика проникнуться определенной степенью уважения. Гунгун поставил чашку и, улыбаясь, встал.

— Юнь сяоцзе, все хорошо. Тайфэй няннян очень хочет встретиться с Вами. Прошу, позвольте нукаю отвезти Вас во дворец.

Юнь Цянь Мэн слегка поклонилась и последовала за гунгуном в дворцовую карету.

***

Ухабистая дорога и жаркая погода не давали ни малейшей возможности поспать. Однако предусмотрительная Му Чунь в последний момент прихватила охлажденного сливового сока, и, почувствовав нахлынувшую духоту, тут же подала стаканчик Юнь Цянь Мэн. Юнь Цянь Мэн заметила, что и остальным жарко, поэтому приказала выпить сока Му Чунь, Шуй Эр и Бин Эр. Но несмотря на все неудобства, Юнь Цянь Мэн все равно наслаждалась поездкой…

Когда карета остановилась у дворцовых врат, раздался цокот копыт. Юнь Цянь Мэн приоткрыла занавеску, но лишь почувствовала ветер, который обжигающим порывом влетел в окно. Лошадь галопом мчалась вперед. Юнь Цянь Мэн удалось лишь разглядеть край фиолетового рукава…

***

Юнь Цянь Мэн вышла из паланкина и осмотрелась. Стоило гунгуну отвернуться, как она моментально подала знак Шуй Эр и Бин Эр, а сама подвинула к себе поближе Му Чунь, чтобы та проследовала за ней во дворец через роскошный коридор Цзю Цюй. Они прошли не такое уж большое расстояние, как вдали увидели девушку в светло-желтом платье.

— Кто это? — строго спросила служанка, которая стояла рядом с девушкой.

Глава 76.1

— Нукай приветствует Жун чжуцзы! — евнух тут же поклонился и поздоровался с девушкой в желтом. Юнь Цянь Мэн быстро предположила, что это, скорее всего, старшая сестра Жун Юнь Хэ. Она незаметно подала знак Му Чунь, и они вдвоем поклонились. — Юнь Сян Фу, Цянь Мэн приветствует Жун чжуцзы!

Услышав приветствие Юнь Цянь Мэн, девушка неспешно повернулась. Пара холодных глаз направилась на поклонившуюся Юнь Цянь Мэн. Ее голубая юбка с многочисленными вышитыми бабочками изящно распласталась по земле. Но стоило Юнь Цянь Мэн двинуться, как создавалось впечатление, что каждая бабочка оживает и живет своей собственной жизнью. В ранее равнодушном взгляде скользнула тень восхищения.

— Все встаньте! Цао гунгун, куда Вы идете?

Цао гунгун был личным евнухом Жун Сянь тайфэй. В душе он был горд за леди, ведь она смогла попасть в гарем к Императору. Более того, вскоре она получит титул имперского консорта!

— Отвечаю Жун чжуцзы: тайфэй пригласила сяоцзе во дворец!

Жун сяоцзе присмотрелась к Цао гунгуну и спокойно сказала:

— Так уж получилось, что я тоже иду навестить тетушку. Гунгуну стоит пойти вперед и сообщить тете, что мы с Юнь сяоцзе придем вместе.

Юнь Цянь Мэн не могла понять, что происходит. Тем не менее компания Жун Да сяоцзе была предпочтительнее, чем Жун Сянь тайфэй. Возможно, она сможет узнать, зачем тайфэй пригласила ее…

Услышав слова Жун сяоцзе, Цао гунгун тут же поднял голову, на его лице отражалось недоумение:

— Жун чжуцзы, тайфэй уже ждет полдня, как я могу заставить ее ждать еще дольше? Прошу, разрешите нукаю отвести Юнь сяоцзе к ней.

Жун сяоцзе слегка улыбнулась:

— Я возьму на себя ответственность и сама объясню все тете.

Цао гунгун понимал, что ему остается лишь согласиться. В тоне Жун чжуцзы слышался металл, к тому же это предложила племянница тайфэй. Тайфэй не должна будет сильно винить его… Поэтому он поочередно поклонился Жун чжуцзы и Юнь Цянь Мэн.

— Сяоцзе, нукай вернется к тайфэй во дворец!

Юнь Цянь Мэн слегка согнула колено в поклоне и смиренно сказала:

— Я побеспокоила гунгуна.

Как только гунгун скрылся за поворотом, Жун сяоцзе повернулась и посмотрела в сторону сада. Внезапно повисла тишина. Му Чунь была вся на нервах. Она с любопытством посмотрела на Жун сяоцзе. К своему удивлению она обнаружила, что хоть у нее и Жун Юнь Хэ одинаковые родители, но ее волосы были черными! Му Чунь не видела ее лица, лишь край профиля. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы осознать, что внешность Жун сяоцзе исключительная! Одного ее появления в городе было бы достаточно, чтобы вызвать массовый переполох.

Вот только от тела Жун сяоцзе исходила невероятно ледяная аура, создавалось впечатление, словно ее совсем не волнует происходящее вокруг. Она даже не посмотрела на госпожу, хоть сама и попросила ее остаться! Жун сяоцзе полностью погрузилась в свой мир… Юнь Цянь Мэн не смутилась подобному отношению. Она просто подошла и встала рядом с Жун сяоцзе, начав, как и она, наслаждаться видом цветов. Тонкие и выразительные брови Жун сяоцзе удивленно приподнялись.

— Юнь сяоцзе, сначала мы пройдем во временный дворец. Нужно забрать кое-какие подарки для тайфэй, — повернувшись, холодно сказала Жун сяоцзе. Юнь Цянь Мэн поклонилась, соглашаясь. Стоило служанке увидеть, что ее госпожа планирует выдвигаться, как она моментально оказалась рядом. Двое человек двинулись вперед, а за ними следовали Юнь Цянь Мэн и Му Чунь.

Пройдя через коридор Девяти Изгибов, они направились прямиком в сторону закрытого дворца. Юнь Цянь Мэн осмотрела роскошное здание. Хоть Жун сяоцзе еще не даровали титул консорта, но к ней уже относились иначе. Очевидно, Юй Цянь Ди — тот еще фрукт…

— Юнь сяоцзе, подождите здесь и выпейте чаю. Я скоро вернусь, — вежливо сказала Жун сяоцзе и направилась в один из залов. Стоило ей уйти, как тут же появилась служанка с горячим чаем, словно они заранее знали, что к ним кто-то придет.

***

— Сестра! — по комнате разнесся голос Жун Юнь Хэ, который уже некоторое время находился внутри. Завидев сестру, он сразу же встал. Сейчас его внешний вид отличался от того, который он обычно выставлял напоказ на публике.

Жун Жун подметила, брат выглядит взволнованным, что бессознательно привело ее к мысли: "Он все-таки не бессердечен! Просто никому еще не удавалось достучаться до него". Жун Жун даже немного заволновалась. Она переживала, что младший брат может учудить что-нибудь безумное!

— Сестра, ты смогла привести ее? — обеспокоенно спросил Жун Юнь Хэ, ему казалось, что его сердце вот-вот вылетит из груди.

Жун Жун редко видела брата таким, она моментально ответила:

— К счастью, ты пришел вовремя. Иначе Цао гунгун уже бы отвел ее к тете!

Обеспокоенность в глазах Жун Юнь Хэ медленно рассеялась и сменилась облегчением. На лице Жун Жун появилась теплая улыбка. Она протянула руку и шутливо пожурила брата:

— Ты уже взрослый, а ведешь себя как ребенок! Ты во дворце сестры, можешь быть чуточку повеселее!

— Сестра, спасибо! — тихонько ответил Жун Юнь Хэ. Было непонятно, это за ее слова или же за что-то другое.

На лицо Жун Жун вернулась прежняя, холодная улыбка. Она поняла, что до Жун Юнь Хэ дошел смысл ее слов.

— Я перехватила ее, что ты теперь планируешь делать? — Жун Жун не стала церемониться и задала главный вопрос. При этом она выглядела крайне серьезной.

— Теперь я посмотрю, что скажет тетя! — неспешно, но уверенно ответил Жун Юнь Хэ.

Брови Жун Жун нахмурились, очевидно, ей не понравился такой ответ. Ее взгляд устремился в сторону главного зала. Она вспомнила, как намеренно стояла в тишине в имперском саду. Другие дворянки бы посчитали такое отношение невыносимым, но Юнь Цянь Мэн от начала и до конца оставалась спокойной. Жун Жун по достоинству оценила такое поведение и самообладание. Не удивительно, почему Жун Юнь Хэ настолько сильно начал уделять ей внимание. Он зашел настолько далеко, что даже послал двух самых образованных и выдающихся ятоу в Сян Фу! Вот только если тетя узнает об этом, тяжело сказать, это закончится чем-то хорошим или же неприятностями для Юнь сяоцзе… Учитывая действия Жун Юнь Хэ, он не позволит тете каким-либо образом обидеть Юнь Цянь Мэн или навредить ей!

Но они с тетей — кровные родственники, и если между ними возникнет вражда, то пострадает как раз она! Так как она была все еще молода, Жун Сянь тайфэй относилась к ней крайне благосклонно. Для нее Чэнь Лаотайцзюнь и мать были самыми близкими людьми, а Жун Сянь тайфэй Жун Жун считала своей второй матерью!

Она была старше брата на несколько дней и сильно любила его. Из-за своих белых волос он не получил любви и поддержки отца, поэтому с самого детства Жун Жун не жалела никаких усилий и всегда заботилась о брате. Она искренне любила его и тетушку, если поставить на весы, кого из них выбрать, то она попросту не сможет этого сделать!

— Юнь Хэ, тетя уже много лет живет во дворце. Ты должен понимать, что именно из-за нее целое поколение семьи Жун смогло прожить в мире, — серьезно сказала Жун Жун, притянув брата ближе.

Руки Жун Юнь Хэ сначала сжались, а после снова расслабились.

— Сестра, жертвы тети недостаточно? Зачем еще и тебя посылать сюда? У семьи Жун есть сыновья, почему дочери должны нести на себе ответственность за ее безопасность?

Если сестра хотела утешить младшего брата, то у нее ничего не получилось… Жун Жун услышала решимость в голосе брата и про себя тяжело вздохнула. Обычно брата ничего не волнует, но если дело касается тех, о ком он заботится, то его упорству позавидует самый упрямый осел… Что ж, да будет так. Но раз уж она заботилась о нем столько лет, то почему бы не продолжить это делать? Вот только нужно все равно кое-что прояснить:

— Юнь Хэ, тетя любит нас. Я уверена, она не пойдет против нас по каким-то эгоистичным причинам! Когда мы предстанем перед тетей, ты не можешь позволить эмоциям взять над собой верх!

Жун Юнь Хэ кивнул, он был рад поддержке сестры.

— Я буду вести себя подобающе! Не волнуйся, сестра.

Жун Жун посчитала, что они уже слишком долго разговаривают. Она заволновалась, что бабушка почти добралась до дворца Жун Сянь тайфэй.

— Я попрошу Сяо Ли провести тебя короткой дорогой. Запомни, внутрь ты должен войти с бабушкой, иначе тетя может почуять неладное!

В глазах Жун Юнь Хэ появилась благодарность. Но так как время поджимало, он не сказал, ни слова, быстро покинув комнату с молодым евнухом.

***

— Прошу прощения за столь длительное ожидание, — сказала Жун Жун, войдя в комнату вместе со служанкой, в руках которой находилась какая-то вещь, прикрытая кусочком шелка. Вероятно, это был подарок.

— Абсолютно никаких проблем!

Больше никто и ничего не говорил, Жун Жун и Юнь Цянь Мэн направились в сторону дворца тайфэй.

Глава 76.2

***

Когда Жун Сянь тайфэй объявили о приходе Чэнь Лаотайцзюнь, она читала писания Будды. Отложив их в сторону, Жун Сянь тайфэй сразу же вышла поприветствовать гостей.

— Мама, Хэ Эр, что привело вас сегодня ко мне?

Несколько секунд назад Цао гунгун сообщил, что Жун Жун вскоре придет с Юнь Цянь Мэн. Жун Сянь тайфэй предполагала, что мать и племянник тоже появится. Чего она не ожидала, так это того, что они появятся до прихода Юнь Цянь Мэн.

— Чэнь Фу приветствует тайфэй! — сказала Чэнь Лаотайцзюнь, как только увидела Жун Сянь тайфэй.

Она вместе с Жун Юнь Хэ вышла вперед, чтобы поклониться. Как могла Жун Сянь тайфэй позволить собственной матери кланяться ей? Она быстро сделала несколько шагов вперед и подняла Чэнь Лаотайцзюнь.

— Мама, прошу, встань. Не кланяйся дочери!

Чэнь Лаотайцзюнь заставили встать, но Жун Юнь Хэ остался на коленях. Он трижды уважительно поклонился.

— Чжи Эр приветствует тайфэй!

Жун Сянь тайфэй улыбнулась открытому поведению Жун Юнь Хэ.

— Встань! Кланяясь подобным образом, ты вредишь коленям. Мы все одна семья.

На лице Жун Юнь Хэ проступила радость и благодарность, после чего оно вернулось к прежнему, непроницаемому виду. Сянь Жун тайфэй прекрасно понимала его характер и привыкла к такому поведению, поэтому она нисколько не обиделась. Она по-прежнему заботилась об этом некогда малыше, который сейчас вырос и стал умным молодым мужчиной. Трое человек расселись согласно их статусу. Вскоре внесли чай.

— Что привело маму и Хэ Эр ко мне сегодня?

Чэнь Лаотайцзюнь всегда была прямолинейным человеком и не ходила вокруг да около:

— Тайфэй знает о нынешнем положении семьи Жун. Из-за цвета волос Хэ Эр ни одна девушка не желает заключить помолвку. Хэ Эру уже пятнадцать лет, через три года произойдет церемония жогуань. Чэнь Фу считает, если все-таки появится достойная кандидатка, то будет лучше показать ее тайфэй для одобрения. Прошу тайфэй согласиться, чтобы ни у кого не было сожалений в будущем.

Жун Сянь тайфэй ответила не сразу. Она элегантно взяла чашечку с чаем и осторожно подула, попутно вдыхая аромат. Сделав глоток, она на какое-то время задумалась, оценивая вкус.

— Похоже, маме уже кто-то приглянулся? Так уж случилось, что дочь хотела пригласить маму сегодня во дворец, чтобы обсудить один вопрос.

Хоть Чэнь Лаотайцзюнь и была матерью Жун Сянь тайфэй, статус дочери значительно превосходил ее. Им обеим было что сказать, но, естественно, Чэнь Лаотайцзюнь ждала, когда Жун Сянь тайфэй заговорит первой. Но когда Чэнь Лаотайцзюнь краем глаза заметила молчаливого Жун Юнь Хэ, то нарушила тишину:

— Что скажет тайфэй?

Взгляд Жун Сянь тайфей спокойно прошелся по Жун Юнь Хэ и вернулся к Чэнь Лаотайцзюнь.

— Мама должна знать о тех трудностях, с которыми мне приходится сталкиваться во дворце. Семья Жун — торговцы, нам не хватает благородной крови. У дочери нет детей, но новый Император оказался добрым и позволил дочери продолжить комфортно жить во дворце. Про истинную причину, думаю, мне не стоит говорить. Мама должна прекрасно все понимать! Все эти годы дочь вела себя рассудительно и крайне осторожно. Я жажду лишь добра семье. Мое желание — вечный мир всем поколениям! Однако живущей простой жизнью дочери во дворце не достаточно. Требуется помощь всей семьи, чтобы держаться подальше от дворцовых интриг и подозрений Императора. Теперь Жун Эр тоже вошла во дворец и на девятый день девятого месяца ей даруют титул консорта. Из детей от первой жены остался лишь Жун Юнь Хэ. Его брак — вопрос жизни и смерти всей семьи Жун! Если сделать неверный выбор, то всю семью Жун втянут в войну, тем самым положив конец мирным дням! Что мама скажет насчет этого?

Чэнь Лаотайцзюнь знала, что Жун Сянь тайфэй скажет что-то, чтобы отчитать ее и Жун Юнь Хэ, но она никак не ожидала, что вопрос о положении семьи Жун будет поставлен настолько остро. Действительно, семья Жун смогла обосноваться среди четырех великих семей. И все это благодаря поддержанию нейтральной позиции и той отраве, которую пришлось выпить Жун Сянь тайфэй, навсегда лишившей ее возможности забеременнеть… Иначе, учитывая влияние трех семей, как бы они позволили семье Жун укрепиться в столице?

Жун Сянь тайфэй пыталась напомнить матери о статусе Юнь Цянь Мэн. За ее спиной находятся Вдовствующая Императрица и Сян Фу. Пусть она десять раз умная и красивая, из-за чего приглянулась Жун Юнь Хэ, но ее статус поставил крест на их отношениях. Связавшись Юнь Цянь Мэн, они всем покажут, что находятся на стороне Вдовствующей Императрицы. Рано или поздно между великими семьями разразится война, и они обязательно будут в нее втянуты…

Но Чэнь Лаотайцзюнь уже учла этот момент. Она посмотрела на дочь, которой не исполнилось и тридцати… Постоянно находиться во дворце, словно ты старуха и уже отжила свое… Ради блага семьи она пожертвовала дочерью и позволила предыдущему Императору заставить ее выпить зелье стерилизации… Сердце Чэнь Лаотайцзюнь обливалось кровью! Она принесла в жертву дочь, а теперь лишилась и внучки, которую лично вырастила… Если благополучие и репутация семьи Жун должны зависеть от женщин, то лучше не бывать такому!

Когда он услышал, что ему отказали, руки Жун Юнь Хэ сами собой сжались в кулаки. Он хотел было заговорить, но его опередила Чэнь Лаотайцзюнь:

— Чэнь Фу знает, насколько сложно жилось няннян все эти годы. Именно по этой причине Чэнь Фу лично обучала Хэ Эр, надеясь, что однажды он выделится среди сверстников. Тайфэй должна понимать намерения Чэнь Фу?

Среди присутствующих не было глупцов, смысл слов сразу же становился понятен: Чэнь Лаотайцзюнь не согласна с мнением Жун Сянь тайфэй. Жун Сянь тайфэй посмотрела на мать и племянника. В этом вопросе они будут действовать сообща. Про себя вздохнув, Жун Сянь тайфэй подумала, что мать достойно воспитала Жун Юнь Хэ: они оба одинаково упертые. Они не склонят голову перед более сильным врагом. Вот только дворец — это не то место, где люди могут действовать так, как им захочется!

Жун Сянь тайфэй встала, остановила собиравшуюся подойти служанку, медленно подошла к Чэнь Лаотайцзюнь и прошептала:

— Мама, подумай еще. Почему Вдовствующая Императрица еще с самого рождения устроила брак для Юнь сяоцзе? Си Чу — огромная страна, здесь множество талантливых и красивых гунцзы. Но неожиданно Вдовствующая Императрица выбрала врага, сына Юань Дэ тайфэй, — Жун Сянь тайфэй сделала небольшую паузу, она знала, что ее мать тоже должна была размышлять по этому поводу. — Мы не можем понять мотивов Вдовствующей Императрицы. В любом случае, Юнь Цянь Мэн — брошенный ребенок. У семьи Жун появится бесчисленное количество врагов. Дочь знает, Хэ Эр талантлив, но его крылья еще не расправились. Враг слишком силен, ему не выстоять. Если мама действительно благоволит Юнь сяоцзе, прими ее в качестве приемной дочери. Таким образом мы сможем избежать подозрений со стороны Вдовствующей Императрицы. Это самое щедрое предложение, на которое способна дочь. Прошу, тщательно подумай над этим!

Чэнь Лаотайцзюнь молчала, как и Жун Юнь Хэ. Его маска невозмутимости дрогнула, проступили следы обеспокоенности. Он встал.

— Тайфэй, это единственное желание Чжи Эр, прошу, тайфэй!

Закончив говорить, Жун Юнь Хэ встал на колени! Однако Жун Сянь тайфэй не отнеслась к его словам со снисходительностью. Нахмурившись, она строго сказала:

— Ты прекрасно знаешь о своем статусе, не ставь на кон жизнь всего клана! Жун Сянь тайфэй вернулась на свое место и перестала обращать внимание на Жун Юнь Хэ. На какой-то момент мысли Чэнь пришли в беспорядок из-за слов дочери, но она быстро взяла себя в руки и на ее лице вновь появились признаки несогласия.

— Докладываю тайфэй: Жун чжуцзы и Юнь сяоцзе ожидают снаружи, — остановившись в нескольких шагах от Жун Сянь тайфэй, доложил Цао гунгун.

Стоило евнуху войти внутрь, как Жун Сянь тайфэй скрыла все эмоции и кивнула, показывая, что они могут войти. Менее чем через минуту Жун Жун и Юнь Цянь Мэн оказались внутри. Жун Сянь тайфэй и Чэнь Лаотайцзюнь осмотрели Юнь Цянь Мэн. На ее лице не было ни тени беспокойства. Про себя Чэнь Лаотайцзюнь то и дело довольно кивала, увы, из-за Жун Сянь тайфэй она могла это делать лишь "про себя"…

Глаза Жун Сянь тайфэй слегка прищурились. Теперь, когда она лицом к лицу встретилась с Юнь Цянь Мэн, она не могла не почувствовать восхищения. Правда, затем она вспомнила недавний разговор, из-за чего ее сердце сжалось. Она не могла позволить этой девчонке играться с судьбой целой семьи! Она также не могла позволить племяннику, о котором она заботилась и которого любила как собственного сына, потерять голову из-за женщины! До тех пор, пока это возможно, она всеми силами будет поддерживать нынешнее состояние покоя. Ведь если его нарушить, то остальные три великих дома разорвут семью Жун на мелкие кусочки. Им не позволят остаться при дворе. Исчезновение семьи — худший кошмар Жун Сянь тайфэй!

Жун Юнь Хэ не вернулся на свое место, он по-прежнему стоял на коленях в центре зала. Его идеально ровная спина явно говорила о несгибаемом характере. Правда, Жун Сянь тайфэй тоже не собиралась отступать, она даже не смотрела в его сторону! Стоило Жун Жун войти в главный зал, как она сразу же увидела стоящего на коленях брата и поняла, что разговор не удался. А учитывая любовь Жун Сянь тайфэй к Жун Юнь Хэ, то цена оказалась крайне высокой… Младший брат невероятно упертый и сейчас, кажется, в крайне отвратительном настроении! Теперь Жун Жун боялась, что данную проблему будет совсем нелегко уладить!

— Жун Жун выражает уважение Жун Сянь тайфэй, приветствую Лаотайцзюнь!

— Юнь Цянь Мэн выражает уважение Жун Сянь тайфэй, приветствую Лаотайцзюнь!

Жун Сянь тайфэй улыбнулась и сказала им присесть. Юнь Цянь Мэн взглянула в сторону стоящего на коленях Жун Юнь Хэ. Оба колена плотно прижаты к полу, тело выпрямлено, словно стрела, а взгляд упорно смотрит вперед, правда, было непонятно, о чем он думает… Хоть она и не знала, почему Жун Юнь Хэ сейчас стоит на коленях, но у нее было отдаленное понимание.

Войдя внутрь, она почувствовала достаточно напряженную атмосферу. Однако на ее лице не дрогнул ни один мускул, полностью скрыв ее чувства и мысли от посторонних.

— Юнь сяоцзе появлялась во дворце множество раз, но Бэньгун в это время всегда молилась, у нас просто не было возможности встретиться. Сегодня Юнь сяоцзе пригласили, так как матушка Бэньгун много раз лестно отзывалась о Юнь сяоцзе. Бэньгун стало интересно. Прошу Юнь сяоцзе не обижаться.

Исходя из тона Жун Сянь тайфэй было невозможно понять, какое впечатление у нее сложилось от первой встречи с Юнь Цянь Мэн. Только четки вернулись в рукав. Неважно, что движет Жун Сянь тайфэй. Раз она заговорила, то Юнь Цянь Мэн не могла продолжить сидеть молча.

— Намерения тайфэй касательно чэньну — благо для чэньну!

Жун Сянь тайфэй показала Юнь Цянь Мэн жестом сесть, далее зал погрузился в тишину. Однако Жун Жун переживала за брата, стоять так долго на коленях очень вредно. Увидев, что настроение Жун Сянь тайфэй вроде бы нейтральное, она улыбнулась и сказала:

— Я не знаю, как брат оскорбил тайфэй! Прошу тайфэй принять во внимание, что он все еще молод и простить его. Лишь после этих слов Жун Сянь тайфэй удостоила Жун Юнь Хэ взглядом. Вот только увидев, что тот никак не сдается, она разозлилась.

— Если хочет продолжать стоять на коленях, пусть стоит!

Глава 76.3

Сколько Жун Жун себя помнила, она ни разу не видела, как злилась Жун Сянь тайфэй! А сегодня она не только вышла из себя, но ее раздражение было направлено на Жун Юнь Хэ, о котором она заботилась не один год! Жун Жун подавила желание нахмуриться и улыбнулась:

— Чем брат так сильно разозлил тайфэй? У тайфэй сердце Бодхисаттвы. Если брат признает свою вину, тайфэй обязательно простит тебя. Зачем продолжать вредить своим коленям и зря злить тайфэй?

В словах Жун Жун, естественно, был скрыт более глубокий смысл. Как и ожидалось, стоило Жун Сянь тайфэй услышать их, как напряжение несколько уменьшилось. Однако Жун Юнь Хэ вновь припал головой к полу и четко сказал:

— Прошу тайфэй изменить мнение. Юнь Хэ знает, что тайфэй права в этом вопросе, но желание Юнь Хэ остается неизменным. Чжи Эр не позволит отношениям между мужчиной и женщиной навредить семье.

Четки вновь появились в руке Жун Сянь тайфэй. Она, прищурившись, посмотрела на Жун Юнь Хэ. Хоть ему и пятнадцать лет, но сдержанность и целеустремленность у него уже, как у взрослого мужчины. Жун Сянь тайфэй сделала глубокий вдох и всеми силами попыталась подавить нахлынувший гнев. В конце концов, указав на него пальцем, она строго сказала:

— Раз ты осознаешь весь груз ответственности за семью Жун, как ты можешь вести себя настолько необдуманно? Я не могу одобрить твою просьбу, ты должен прислушиваться к моим советам! Как тетя может хотеть навредить тебе?

Жун Юнь Хэ поднял голову, к этому моменту суровый взгляд Жун Сянь тайфэй переключился на Юнь Цянь Мэн. Его сердце дрогнуло, он хотел что-то сказать, но, внезапно, снаружи донесся голос Цао гунгуна:

— Прибыли Вдовствующая Императрица и Чу Ван!

— Встань! Забудь об этом. Я притворюсь, словно ничего не слышала. А ты, даже и не мечтай! — холодно сказала подошедшая к Жун Юнь Хэ Жун Сянь тайфэй.

После она повернулась и посмотрела на Юнь Цянь Мэн. К этому моменту она уже встала и спокойно дожидалась появления Вдовствующей Императрицы и Чу Вана.

— Мэймэй Жун, у тебя здесь столько гостей! Не ожидала, что и Мэн Эр будет присутствовать здесь, — сказала Вдовствующая Императрица, после того как села рядом с Жун Сянь тайфэй.

— Чэньце слышала хвалебные отзывы матери о Юнь сяоцзе, почувствовав любопытство, я пригласила ее. Мы не успели даже начать разговор, как прибыла Вдовствующая Императрица, — спокойно ответила Жун Сянь тайфэй, как можно четче проясняя ситуацию, чтобы не возникло недоразумений.

До того как все заняли места, проходя мимо Юнь Цянь Мэн, Чу Ван замедлился. Увидев, что на лице девушки нет никаких следов тревоги или раздражения, он пошел дальше, заняв почетное место рядом с Чэнь Лаотайцзюнь. Юнь Цянь Мэн было любопытно узнать, что так внезапно привело сюда Чу Вана. Внезапно Юнь Цянь Мэн вспомнила одежды того всадника, должно быть, это был Чу Ван, но в тот момент он казался взволнованным… Более того, ранее, когда Чу Ван появлялся на людях, он выглядел слабым и очень больным. Что могло заставить постоянно скрывающего свои силы Чу Вана вот так нарушить привычный образ жизни? Он так яростно понукал лошадь, словно боялся, что каким-то его планам может прийти конец!

— Я и Чу Ван случайно оказались без дела, поэтому мы и пришли к мэймэй во дворец. О чем мэймэй и Мэн Эр только что говорили? — Вдовствующая Императрица прошлась взглядом по всем присутствующим, задержавшись на несколько дополнительных секунд на Чу Ване и Чэнь Лаотайцзюнь. В ее улыбке прослеживалась твердость. Если бы более слабые духом люди услышали слова Вдовствующей Императрицы, то они бы уже стояли на коленях и молили о прощении.

Вот только в этот раз в зале находились далеко не простые люди. Чу Ван и Чэнь Лаотайцзюнь вели себя так, словно они здесь находились одни. Они спокойно и неспешно пили чай, будто и не заметили предупреждающего взгляда Вдовствующей Императрицы. Жун Сянь тайфэй казалась спокойной, но после слов Вдовствующей Императрицы она нервно сжала четки, спрятанные в рукаве.

— Действительно, забавное совпадение. Но Юнь сяоцзе только пришла, до прибытия Вдовствующей Императрицы и Чу Вана мы успели обмолвиться лишь парой слов. Но увидев Юнь сяоцзе, чэньце она сразу же приглянулась. Такой умный ребенок — редкость.

— Не знал, что тайфэй настолько сильно ценит Юнь сяоцзе. В таком случае для тайфэй стоит принять эту ятоу в качестве приемной дочери! — вмешался в разговор Чу Нань Шань, который молчал с самого начала разговора.

Нужно понимать: во всем Си Чу лишь Чу Нань Шань мог украсть у Вдовствующей Императрицы право говорить первым! По старшинству Чэнь Лаотайцзюнь была равна Чу Нань Шаню, даже Вдовствующая Императрица была младше на поколение. Добавив тот факт, что семью Чу Нань Шаня уважали три Императора, то хоть церемониальный ранг Вдовствующей Императрицы технически был выше, но практически Чу Нань Шань и Вдовствующая Императрица находились на одном уровне. Поэтому хоть Чу Нань Шань и перебил Вдовствующую Императрицу, на ее лице не проступило ни тени недовольства, наоборот, она с улыбкой добавила:

— Предложение Чу Вана неплохое. У Мэн Эр с самого рождения не было матери. От одной мысли об этом у меня от боли раздирает сердце на части… Так уж случилось, что у тайфэй нет собственных детей, эта идея кажется мне замечательной.

До этого непроницаемая маска Жун Юнь Хэ дрогнула. Он хотел встать и что-то сказать, но взгляд Чэнь Лаотайцзюнь остановил его.

— Мысль Вдовствующей Императрицы интересна, но положение Юнь сяоцзе крайне почетное, вдобавок, она законнорожденная дочь Юнь Сяня и вайсуну Вдовствующей Императрицы. Тайфэй — простой человек. Боюсь, она не сможет понять, как правильно баловать Юнь сяоцзе, и случайно обидит ее!

Чэнь Лаотайцзюнь тактично отклонила предложение. Из ее слов можно было понять, что она заботится лишь о счастье Юнь Цянь Мэн. Даже Вдовствующая Императрица не могла использовать свою власть, чтобы продвигать этот вопрос дальше. Вдруг по залу разнесся яркий смех Чу Нань Шаня.

— Лаотайцзюнь не стоит переживать касательно счастья ятоу Мэн. У меня на примете есть прекрасный муж, который сможет правильно ее баловать! Для Лаотайцзюнь будет лучше признать эту замечательную внучку и подготовить приданное, когда дело дойдет до свадьбы!

В этот раз на лице Вдовствующей Императрицы четко виднелось недовольство. Однако было непонятно, это из-за того, что Чу Нань Шань снова заговорил первым или же из-за его слов. Юнь Цянь Мэн, которая все это время тихонько сидела, стараясь не привлекать лишнего внимания, тоже чувствовала недовольство! Поначалу она не совсем понимала, зачем Жун Сянь тайфэй пригласила ее, но теперь, услышав разговор и увидев поведение Жун Юнь Хэ, она окончательно убедилась!

В последнее время у нее появилось куча забот и врагов, у нее нет ни малейшего желания планировать еще и свой брак! Но теперь, учитывая текущую атмосферу, вопрос ее брака стал темой для разговора! Если она кому-то нравилась — хорошо. Если ее кто-то ненавидел — это тоже не плохо. Законная дочь Сян Фу и вайсуну Вдовствующей Императрицы, этого достаточно, чтобы у многих людей загорелись сердца от предвкушения выгоды.

К счастью, случилось то происшествие с Чэнь Ваном, когда он отказался от помолвки, тем самым оградив ее от притязаний, так как вопрос о репутации для влиятельных людей стоял крайне остро. Ранее Вдовствующая Императрица явно намекала, что не хочет быть связанной с семьей Жун браком. Поэтому сейчас Юнь Цянь Мэн была несколько удивлена, почему Вдовствующая Императрица согласна с идеей про приемную дочь… Зачем? Она передумала? Какой у нее план? Почему у Юнь Цянь Мэн сейчас возникло ощущение, что ее пытаются защитить от какой-то опасности? Юнь Цянь Мэн активно пыталась придумать, как отвертеться от этой идеи, но Жун Сянь тайфэй уже встала.

— Раз это идея Вдовствующей Императрицы и Ван Е, то я, естественно, согласна.

На лице Жун Юнь Хэ проступило отчаяние. Его губы плотно сжались, а взгляд направился на Юнь Цянь Мэн и обнаружил, что та ошеломленно смотрит на Жун Сянь тайфэй!

— В таком случае я лично схожу к Императору и улажу этот вопрос. Мэймэй приняла Мэн Эр, теперь Мэн Эр просто обязана получить титул цзюньчжу, чтобы соответствовать своей сестре в качестве му фэй! Ван Е, давайте вместе попросим аудиенции у Императора? Будет неплохо пойти вместе, чтобы Мэн Эр получила титул.

Как только вопрос уладился, Вдовствующая Императрица встала, однако Юнь Цянь Мэн не стала молчать:

— Мэн Эр тоже отправится с вами!

В будущем обязательно появится время, чтобы ближе познакомиться с Жун Сянь тайфэй. Юнь Цянь Мэн вежливо поклонилась Жун Сянь тайфэй и Чэнь Лаотайцзюнь, проследовав за Вдовствующей Императрицей и Чу Ваном из главного зала.

Повисла гробовая тишина. Жун Юнь Хэ встал, и, даже не попрощавшись, вышел. Сердце Жун Жун отчаянно колотилось в груди, поспешно поклонившись Жун Сянь тайфэй, она поспешила за братом!

***

— Юнь Хэ!

Жун Жун удалось догнать и схватить брата за рукав лишь в цветочном саду. Правда, Жун Юнь Хэ не хотел поворачиваться и смотреть сестре в лицо.

— Сегодня ты боялся, что тетя может унизить Юнь сяоцзе, поэтому ты пришел ей помочь. Почему ты теперь настолько серьезен? — прошептала Жун Жун. Однако ее слов оказалось недостаточно, чтобы Жун Юнь Хэ повернул голову.

— Сестра, почему я не могу быть серьезным?

По телу Жун Жун пробежала дрожь, она выпустила рукав брата и пустым взглядом наблюдала за тем, как он бросился прочь из дворца.

***

Когда Чу Ван вышел из дворца тайфэй, то внезапно остановился и с улыбкой сказал:

— Что-то я себя плохо чувствую. Боюсь, я не смогу сходить с тобой, чтобы встретится с Императором.

Вдовствующая Императрица посмотрела на Чу Нань Шаня и холодно спросила:

— Ван Е пытается разрушить мост, перейдя через реку?

— Разве Вдовствующая Императрица не хотела достичь лишь собственных целей? — бесстрашно ответил Чу Нань Шань.

Больше он не смотрел на Вдовствующую Императрицу, чье лицо недовольно нахмурилось. Он спокойно подошел ближе к Юнь Цянь Мэн.

— Ятоу приехала на карете, так? Этот старик чувствует себя не очень хорошо, мне придется попросить позаимствовать карету ятоу!

Сейчас Вдовствующая Императрица не хотела видеть Юнь Цянь Мэн, поэтому она помахала ей рукой и сказала:

— Мэн Эр провела вне Фу уже полдня, учитывая столь жаркую погоду, тебе будет лучше вернуться в Сян Фу.

Юнь Цянь Мэн поклонилась Вдовствующей Императрице и направилась к выходу из дворца вместе с Чу Ваном. Вот только не успели они добраться до врат, как встретились с Чу Фэй Яном. Он неспешно поздоровался и в этот момент заметил, что Чу Ван постоянно подмигивал ему.

— Я побеспокоил дедушку. Карета готова, прошу, дедушка, иди отдохнуть.

Все это было против планов Чу Вана, он хотел было возразить, но внезапно для себя увидел, что внимание внука уже переключилось на малышку ятоу. Широко улыбнувшись, он как можно незаметнее отошел и направился к карете…

Глава 77.1

Чу Нань Шань сначала отошел на несколько шагов, но затем повернулся и осторожно втиснулся между Чу Фэй Яном и Юнь Цянь Мэн.

— Старик приглашает маленькую ятоу в Чу Ван Фу на ужин. Только что во дворце Жун Сянь тайфэй старик был на самом деле…

— Прошу Ван Е пройти в карету, — холодно прервал деда Чу Фэй Ян. — Вашему телу по-прежнему нехорошо. Вам будет лучше присесть.

Улыбка исчезла с лица Чу Вана, он трясущимся пальцем указал на внука.

— Ты… Ты уничтожаешь мост, перейдя через реку! Если бы ты всеми возможными способами не пытался найти Бэнь Вана, стал бы Бэнь Ван приходить и пытаться совершить такой грех? Ранее ты тепло сказал "дедушка", а теперь внезапно Ван Е! Почему ты пытаешься провести между нами черту? — на одном дыхании прокричал Чу Ван.

Чу Фэй Ян и бровью не повел. Он просто повернулся и крикнул:

— Цзяо Да, отведи чжуцзы обратно домой в Ван Фу!

Лицо Чу Вана покраснело еще сильнее, его борода яростно затряслась, вот только он не мог найти слов, чтобы выразить свои чувства. Он хотел продолжить спор, но внезапно почувствовал чье-то присутствие. Цзяо Да уже стоял рядом, на его лице виднелось удивление, но он все равно спокойно сказал:

— Ван Е.

— Что?!

Чу Ван холодно посмотрел на Цзяо Да, однако внимание последнего было полностью сосредоточено на Чу Фэй Яне. Гнев Чу Вана достиг небывалых высот, а Чу Фэй Ян явно выглядел довольным собой!

— Прошу, пройдите в карету!

Чу Ван не выдержал и обвиняющее посмотрел на Цзяо Да, словно тот предал его!

Юнь Цянь Мэн не совсем понимала, о чем они говорили, и испытывала противоречивые чувства.

— Похоже, Ван Е и Чу Сяню есть что обсудить. Чэньну просит прощения!

Юнь Цянь Мэн поклонилась и двинулась вперед, но Чу Фэй Ян ловко перегородил ей дорогу. Стоило Чу Вану увидеть эту картину, как он погладил свою бороду и вместе с Цзяо Да направился в карету. Глаза Юнь Цянь Мэн яростно запылали. Она подняла голову и с нажимом сказала:

— Прошу Сянь Е отойти.

Увидев, как Юнь Цянь Мэн насильно подавляет бушующую в ней ярость, Чу Фэй Ян собрался и выкинул ссору с дедом из головы. Его глаза блеснули, а на губах появилась улыбка.

— Злишься?

После этих слов Юнь Цянь Мэн немного успокоилась.

— Чэньну не понимает, о чем говорит Сянь Е.

Юнь Цянь Мэн, практически толкнув Чу Фэй Яна плечом, снова пошла вперед. В этот раз Чу Фэй Ян не остановил ее, а поддерживая небольшое расстояние, пошел следом. Поняв, что Юнь Цянь Мэн взяла себя в руки, он улыбнулся:

— Когда чью-то судьбу решают посторонние, должно быть, это приводит в замешательство!

Юнь Цянь Мэн остановилась и посмотрела на Чу Фэй Яна. Он не смотрел на нее, его взгляд был направлен вперед на дорогу. Невозмутимый и величественный. Юнь Цянь Мэн понимала, что с этим мужчиной крайне сложно разобраться. Она всегда тщательно скрывала свои чувства, но перед ним, что бы она ни делала и что бы ни говорила, была ли она довольна или злилась, ничего не могло ускользнуть от его взгляда! Если сравнить их статусы и положение семей, то она была намного ниже. Юнь Цянь Мэн была озадачена, почему Чу Фэй Ян постоянно появляется в нужный момент? Похоже, он заботится о ней. Но Хай Тянь из Хай Ван Фу более талантлива и красива, она должна сильнее привлекать внимание мужчины!

— Есть вещи, которых из-за твоего статуса тебе не избежать. Не придавай особого значения моим словам.

Пока Юнь Цянь Мэн смотрела на вдумчивый профиль Чу Фэй Яна, раздались его холодные слова. Еще до того, как она успела что-то ответить, он со злостью в глазах посмотрел на нее. А после развернулся и ушел.

— Госпожа, похоже, Чу Сянь зол! — сказала подошедшая Му Чунь. Хоть она не понимала причины, но учитывая то, то именно Госпожа разозлила Чу Сяня, это… Это было очень плохо! Если благородного дворянина нельзя обидеть, то министра при дворе и подавно!

Если Му Чунь четко заметила злость Чу Фэй Яна, как могла Юнь Цянь Мэн не знать об этом? Касательно внезапного приглашения Жун Сянь тайфэй она оказалась полностью беспомощна. Почему он злится? Глядя на удаляющуюся фиолетовую мантию, Юнь Цянь Мэн плотно сжала губы и недовольно сказала:

— Пусть идет!

Му Чунь в недоумении посмотрела на госпожу, не понимая, почему та разозлилась.

— Госпожа, разве нам не стоит дождаться Шуй Эр и Бин Эр? Разве это не они позвали Вдовствующую Императрицу во дворец к Жун Сянь тайфэй?

За все время Му Чунь впервые подняла тему о действиях Шуй Эр и Бин Эр. Для нее было нелегко следить за этими двумя, особенно сейчас, когда они вошли во дворец без верной мамы Ми… Когда Цао гунгун отвернулся, Юнь Цянь Мэн подала знак Шуй Эр и Бин Эр, чтобы те отправились за Вдовствующей Императрицей. И сейчас Му Чунь чувствовала, что все они что-то скрывают.

Юнь Цянь Мэн не замедлила шаг и направилась прямо к карете. Лишь сев внутрь, она ответила:

— Они вернутся сами, мы уходим.

Если они решат дождаться Шуй Эр и Бин Эр, то им придется ждать слишком долго. Пока Вдовствующая Императрица не закончит допрос, она никуда их не отпустит.

Как только Му Чунь увидела, что Юнь Цянь Мэн села, то приподняла занавеску и сказала возничему, что можно ехать. Однако перед тем как задернуть ее, она заметила спешащего в их сторону всадника. Так как Му Чунь ничего не говорила касательно звука копыт рядом с каретой, то Юнь Цянь Мэн сама приоткрыла занавеску и увидела серебряноволосого Жун Юнь Хэ. Как только он увидел ее, на его лице появилась улыбка:

— Я провожу тебя!

Яркое солнце осветило тело молодого человека, вместе с его ослепительной улыбкой создавалось великолепное и захватывающее зрелище. Вот только стоило Юнь Цянь Мэн вспомнить о произошедшем во дворце Жун Сянь тайфэй, как ей захотелось отказаться. Но Жун Юнь Хэ не дал такой возможности, он приказал кучеру:

— Поехали!

Юнь Цянь Мэн молча закрыла занавеску и облокотилась на мягкую стенку кареты. Тысяча слов, которые она хотела сказать, превратились в тяжелый и протяжный вздох.

***

Они еще не добрались до дворцовых врат, как со стороны имперского дворца разнеслись тревожные колокола. Юнь Цянь Мэн моментально приоткрыла занавеску и посмотрела на Жун Юнь Хэ, который смотрел на небо. Его брови нахмурились, а руки крепко сжимали поводья.

— Что случилось?

Жун Юнь Хэ посмотрел на Юнь Цянь Мэн, взял себя в руки и как можно более успокаивающе сказал:

— Во дворце пожар. Жара умеренная. Это очень странно.

Жун Юнь Хэ пришпорил лошадь и приказал возничему ускориться. В это время Юнь Цянь Мэн пыталась понять, что ждет ее в будущем…

За каретой густо развивался черный дым. Волны жара окутали область. Кашляющие люди неслись прочь от пожара, крича о помощи. Тревожные колокола не затихали ни на миг.

Юнь Цянь Мэн высунула голову из окна и посмотрела в сторону дворца, примерно представив его план у себя в голове. Спустя несколько секунд ее глаза несколько расширились от удивления.

— Сяоцзе, осторожнее, не упадите! — воскликнула Му Чунь, когда увидела, как ее госпожа высунулась из окна. Но ее волнения были напрасны: Юнь Цянь Мэн без проблем села обратно. Му Чунь с любопытством посмотрела на выражение лица госпожи, что могло заставить ее выглядеть настолько задумчиво?

Судя по поведению Жун Юнь Хэ, то пожары во дворце случались достаточно регулярно. И в этом нет ничего удивительного. В такой жаркий день, если кто-то по неосторожности оставил солому или дерево под палящим солнцем, то они действительно могли загореться. Проблема заключалась в другом: пожар случился рядом с залом Ян Синь Императора Юй Цяня! В этом месте тепло зимой и прохладно летом. Там проживает сам Император. Как слуги могли позволить себе такую небрежность? Лето только началось, а они допустили такую промашку? Кроме того, не было никаких проблем, когда она уезжала. Не было никаких признаков начинающегося пожара, но не успело сгореть и половины палочки для благовоний, как огонь набрал такую мощь. Исходя из количества дыма, Юнь Цянь Мэн поняла, что весь Ян Синь мог быть полностью окутан пламенем! Огонь не мог самостоятельно разрастись до такого масштаба в столь древней цивилизации. Кто-то намеренно устроил поджег! Юнь Цянь Мэн тщательно и дотошно проанализировала ситуацию и не могла не вздохнуть от облегчения. Как же хорошо, что она не живет в том клубке змей под названием гарем.

— Кто это! Стоять!

Из-за внезапно прозвучавшего властного голоса карета начала постепенно замедляться.

— Жун Фу Жун Юнь Хэ и Юнь Сянь Юнь Цянь Мэн, которую пригласила Жун Сянь тайфэй к себе во дворец, — раздался голос Жун Юнь Хэ.

— Жун гунцзы и Юнь сяоцзе, прошу, встаньте в очередь и подождите немного, — вновь раздался суровый голос, но в этот раз в нем слышалось больше уважения.

Юнь Цянь Мэн открыто расправила занавески и у ворот увидела несколько выстроившихся в ряд карет, которые ожидали разрешения покинуть дворец. Обычно имперские стражи лишь проверяли эмблему на карете и давали проехать. Но сегодня по какой-то причине У Дажэнь привел своих подчиненных, чтобы лично охранять главные ворота. Его орлиный взгляд придирчиво осматривал кареты. Его подчиненные тоже показывали верх бдительности. Неважно, кто находился в карете, даже благородных девушек просили выйти и тщательно осматривали их карту. Один из стражников даже залезал под карету и осматривал днище! Учитывая столь тщательную проверку, они определенно кого-то искали!

Девушки прибыли навестить своих родственниц или знакомых наложниц. Стоило стражникам попросить их выйти из кареты, как те моментально начинали жаловаться. Лишь после того, как подходил суровый командир, они затихали. Из-за постоянных проволочек у ворот собралось приличное количество людей.

Глава 77.2

— Огонь, скорее-всего, — дело рук убийцы, — прошептал Жун Юнь Хэ, подведя лошадь как можно ближе к карете.

Юнь Цянь Мэн подняла голову и посмотрела на мрачного Жун Юнь Хэ. Убийца? Вполне вероятно… Жун Юнь Хэ увидел, что она все еще сомневается и терпеливо объяснил:

— Из разговора я услышал, что когда начался пожар, в зале Ян Синь нашли двух мертвых служанок, У Дажэнь ранил нападавшего. К счастью, Император не был в Ян Синь. Как только он услышал о произошедшем, то очень сильно разозлился и приказал У Дажэню закрыть ворота и осмотреть все без исключения кареты. Вдовствующая Императрица не возражала. Учитывая обстоятельства, похоже, придется простоять приличное количество времени.

Услышав слова "Ян Синь", Юнь Цянь Мэн подтвердила свою догадку. Но в имперском дворце такая плотная охрана, как убийца вообще смог пробраться? И какой смысл в поджоге зала Ян Синь? Если он нацелился на Императора, почему он устроил поджег, когда того не было внутри? Слишком запутанно… Что до злости Императора, то здесь все понятно. Его дом подожгли, это огромный удар по репутации. Лишь смерть убийцы сможет унять гнев Юй Цянь Ди…

— Как утомительно…

Юнь Цянь Мэн вновь посмотрела на Жун Юнь Хэ. Он не сидел в карете, как она, а находился прямо под палящим солнцем! Жун Юнь Хэ улыбнулся и продолжил стоять на страже у кареты, бдительно наблюдая за обыскивающими кареты стражниками. Юнь Цянь Мэн же закрыла шторку и поудобнее села. Вдруг она почувствовала какой-то сладковатый запах. Спокойно, но осторожно принюхавшись, она была ошеломлена. Это запах крови! Пока занавеска оставалась открытой, он не чувствовался, то теперь запах начал все сильнее и сильнее заполнять пространство. Му Чунь широко открыла глаза от удивления. Она тоже почуяла подозрительный запах, и, паникуя, прошептала:

— Госпожа!

Юнь Цянь Мэн жестом показала молчать и начала внимательно осматривать карету. Ее предоставил дворец. Помимо нескольких книг и подушек внутри ничего не было. Если бы кто-то прятался внутри, то она смогла бы сразу же заметить. Сейчас больше всего обескураживало то, что никак нельзя было выяснить, где находится источник запаха. Если первыми его обнаружат имперские стражи, то ей будет тяжело объясниться.

Му Чунь приблизилась еще ближе.

— Госпожа, мы внутри кареты… Разве мы не…

Юнь Цянь Мэн понимала, но она уже осмотрела все внутри и не смогла найти ничего странного. Это можно объяснить лишь двумя вариантами: кто-то спрятался на крыше или же под каретой.

— Больше ни слова. Когда придет время, тогда и разберемся.

Юнь Цянь Мэн решила не выходить из кареты, чтобы не втягивать еще и Жун Юнь Хэ. Когда настанет их очередь, то они подчинятся приказам. Сейчас она не понимала, что происходит снаружи. От беспокойства нет никакого проку, нужно успокоиться и придумать подходящий ответ!

Му Чунь, смотря на Юнь Цянь Мэн, тоже понемногу начала успокаиваться. Они молча дожидались своей очереди.

— Прошу Юнь сяоцзе выйти из кареты.

Брови Юнь Цянь Мэн нахмурились, но она все равно позволила Му Чунь открыть дверцу и вышла. Снаружи Юнь Цянь Мэн наткнулась на Су Дажэня. Он прибыл вместе с вице-министром правосудия и еще несколькими людьми.

— У Дажэнь, Вэй чэнь действует согласно имперскому приказу. Мы арестуем убийцу и отведем его на допрос. Прошу У Дажэня доставить убийцу в министерство правосудия, когда Вы его найдете.

Су Юань не обращал абсолютно никакого внимания на Юнь Цянь Мэн, его взгляд был полностью сосредоточен на У Дажэне.

Юнь Цянь Мэн почуяла неладное. Этот Су Юань, должно быть, как-то пронюхал, что она сегодня будет во дворце, а теперь пытается воспользоваться подвернувшимся случаем, чтобы покрасоваться перед Императором… Даже если он не найдет в карете ничего подозрительного, то подкинуть что-то ему не составит труда! Юнь Цянь Мэн краем глаза посмотрела на Су Юаня и еще сильнее убедилась в своих предположениях.

— Прошу У Дажэня лично обследовать карету чэньну. В конце концов, наложница Су из Сян Фу — младшая сестра Су Дажэня. Если Су Дажэнь будет осматривать карету, чэньну боится, что это будет несправедливо и могут возникнуть нелепые слухи, которые навредят репутации Су Дажэня.

Услышав слова Юнь Цянь Мэн, остальные девушки, которые вышли из своих карет, с отвращением посмотрели на Су Юаня. Тот добился противоположного эффекта, не того на который изначально рассчитывал.

Су Юань совсем не ожидал, что Юнь Цянь Мэн так быстро сообразит и попросит У Дажэня обследовать карету. Это его обязанность, у него нет причин отказываться. Кроме того, сейчас благодаря словам Юнь Цянь Мэн в их сторону смотрело множество критичных взглядов. Су Юань разозленно посмотрел на Юнь Цянь Мэн, но из-за огромного количества лишних глаз он придержал готовые вырваться слова.

У Дажэнь выслушал просьбу Юнь Цянь Мэн и нашел ее логичной.

— Юнь сяоцзе, прошу прощения.

Квадратное лицо, толстые густые брови, обрамляющие глаза и делающие их более внушительными, к этому всему прибавляется еще и высокий рост… Внешний вид У Дажэня был крайне колоритным. Однако в его глазах не было ни капли злобы, и Юнь Цянь Мэн никогда не слышала каких-либо негативных отзывов о нем. Сравнивать такого человека с крысой наподобие Су Юаня может прийти в голову только больному…

— У Дажэнь, прошу, — улыбнувшись, сказала Юнь Цянь Мэн и отошла в сторону. Жун Юнь Хэ же уже давно слез с лошади и стоял позади, молчаливо поддерживая Юнь Цянь Мэн.

У Дажэнь и его подчиненный залезли в карету и начали внимательно ее осматривать. Вскоре они вышли, но на их лицах виделось недоумение. Как только стражники увидели, как У Дажэнь вышел из кареты, то двое сразу же залезли на крышу, а еще один под дно кареты. Закончив осмотр, они молча встали позади У Дажэня.

— У Дажэнь, ничего подозрительного в карете Юнь Цянь Мэн? — стоило закончиться осмотру, как Су Юань моментально задал вопрос.

Брови Жун Юнь Хэ нахмурились, он пренебрежительно посмотрел на пытавшегося выслужиться Су Юаня.

Юнь Цянь Мэн понимала, что Су Юань всеми силами пытается выставить ее в невыгодном свете и хоть как-то испортить репутацию. Однако У Дажэнь повел себя так, словно и не слышал слов Су Юаня. Он не обратил на него ни малейшего внимания, повернувшись к Юнь Цянь Мэн, он негромко спросил:

— Почему в карете Юнь сяоцзе чувствуется едва ощутимый запах крови?

Му Чунь напряглась, ее сердце отчаянно заколотилось. Она испугалась настолько сильно, что попросту забыла, как говорить!

Брови Юнь Цянь Мэн поползли вверх, а лицо покраснело. Она застенчиво опустила голову и настолько тихо, что ее могли услышать лишь находящиеся совсем рядом люди, сказала:

— У Дажэнь должен знать, что бывают периоды, когда тела женщин чувствуют себя нехорошо. Сегодня я чувствовала недомогание и не хотела куда-либо выходить… Но тайфэй пригласила меня к себе, мне прошлось собираться в спешке и у меня вылетело из головы, что нужно взять палочку для благовоний… А теперь я так сильно опозорилась перед У Дажэнем…

У Дажэнь вновь посчитал слова Юнь Цянь Мэн логичными. Ведь она сама разрешила ему осмотреть карету. Если бы она что-то скрывала, то не стала бы поступать настолько необдуманно… Кроме того, опять же, он лично все проверил и не нашел ничего подозрительного, следовательно, нет причин в чем-то подозревать Юнь Цянь Мэн.

— В таком случае прошу Юнь сяоцзе пройти в карету!

Раз обыск ничего не дал, то У Дажэню не было никакого смысла дальше задерживать Юнь Цянь Мэн.

Как только Юнь Цянь Мэн начала залезать в карету, раздался голос Су Юаня:

— Юнь сяоцзе чувствует недомогание? Давайте попросим доктора обследовать ее, чтобы ни у кого не осталось сомнений.

Юнь Цянь Мэн повернулась и холодно произнесла:

— Если бы здесь сейчас находилась Су сяоцзе, Су Дажэнь бы действовал подобным образом? Более того, дворцовый доктор исключительно для Императора и Вдовствующей Императрицы. Как может обычная чэньну использовать его? Слов Су Дажэня достаточно, чтобы вызвать имперского доктора?

Су Юань не ожидал, что Юнь Цянь Мэн поведет себя настолько высокомерно и будет так грубо говорить с ним на глазах у стольких людей! Вдобавок, она открыто обвиняла его, причем наказание могло угрожать его жизни! Неоспоримо верный У Дажэнь сейчас подозрительно смотрит на него! Су Юань не смог справиться с Юнь Цянь Мэн, поэтому встал на колени и поклонился в сторону Имперского дворца, объявляя о своей непоколебимой верности Императору. Юнь Цянь Мэн вместе с Му Чунь просто села в карету.

Стоило занавеске задернуться, как Му Чунь, словно мешок с картошкой, рухнула на сидение. От столь невообразимого давления у нее на глазах выступили слезы.

Если она, будучи детективом, не раз вступала в перестрелки и находилась на грани жизни и смерти, нервничала… Что уж говорить о Му Чунь? Эта малышка никогда не испытывала ничего подобного! Даже Юнь Цянь Мэн не могла не признать, что ей заметно полегчало. К счастью, она сделала ставку и выйграла. Ей удалось повлиять на сердца людей, в частности У Дажэня, позволив ему самому осмотреть карету. Кроме того, если бы он что-то нашел, то обязательно бы во всем разобрался, не став действовать необдуманно. Основная проблема заключалась в том, что в этот раз она ходила по самому краю… Дело в том, что если бы в это дремучее время в ее карете нашли кровь, то как бы она не юлила, чтобы ни говорила, ничто бы ее не спасло!

Теперь, когда Юнь Цянь Мэн более или менее пришла в себя, то осознала, что ее руки сжаты в кулаки… Приложив некоторое усилие она разжала ладони и обнаружила, что на них поблескивают капельки пота. Даже одежда на спине промокла, правда, не совсем понятно, от напряжения ли или же из-за жары...

Глава 77.3

***

Стоило карете подъехать к главным воротам Сян Фу, как вперед вышла группа служанок с паланкином. Юнь Цянь Мэн посмотрела на Жун Юнь Хэ, кивнула и села в паланкин.

Жун Юнь Хэ наблюдал за медленно закрывающимися вратами Сян Фу. Как только раздался глухой звук, он тяжело вздохнул, взмахнул кнутом и поскакал домой.

***

Дворец организовал крупномасштабную облаву. Практически все Фу уже узнали о поджоге и задействовали абсолютно всех стражников и слуг, чтобы убийца случайно не спрятался в их доме. Поэтому хоть Юнь Сюань Чжи все еще находился во дворце, Лю Хань Юй распорядилась, чтобы стражники усилили патрули в Фу.

***

К моменту приезда Юнь Цянь Мэн мама Ми подготовила горячую ванну. Непонятно, то ли из-за сегодняшнего стресса, то ли еще из-за чего, но Юнь Цянь Мэн чувствовала боль в животе. Одной рукой сжав живот, а второй держась за можжевеловую ванну, она медленно легла и стала наблюдать за поднимающимся и закручивающимся спиралями вверх паром.

***

Мама Ми и Му Чунь стояли и двери, когда они на протяжении какого-то времени перестали слышать всплески воды, то постучались.

— Сяоцзе, нуби нужно Вам помочь?

Юнь Цянь Мэн случайно заснула. Однако стоило ей услышать обеспокоенные голоса, то она сразу же села. Отодвинув рукой лепестки роз, она посмотрела на воду и нахмурилась.

— Входите!

Юнь Цянь Мэн вытерлась полотенцем, одела облегающий халат и подошла к зеркалу. Му Чунь и мама Ми незамедлительно вошли внутри и одновременно почувствовали странный запах. Му Чунь направилась к Юнь Цянь Мэн, чтобы помочь ей привести в порядок волосы, а мама Ми направилась к ванне.

— Госпожа, сегодня Вашему телу нехорошо. На вечер нуби попросит приготовить нежирную рисовую кашу с лилиями и лотосом.

После ванны Юнь Цянь Мэн ощущала слабость и сонливость. Она согласно кивнула, но попросила, чтобы еду принесли как можно быстрее.

Мама Ми сразу же покинула Ци Ло Юань. Не истлела и половина палочки для благовоний, как еда уже стояла перед Юнь Цянь Мэн. Пока она ела, мама Ми приказала слугам прибраться в ванной, а Му Чунь расстелила кровать. Длительное путешествие и крайне сумбурный и напряженный день дали о себе знать, стоило голове прикоснуться к подушке, как Юнь Цянь Мэн моментально провалилась в мир грез.

***

Юнь Цянь Мэн проснулась в полночь из-за сильного запаха крови. Поначалу она посчитала, что это от нее, но приоткрыв одеяло, она ничего не увидела. Лишь тело слегка вспотело. Юнь Цянь Мэн насторожилась и окинула взглядом освещаемую лунным светом комнату. Вот только она не нашла ничего подозрительного и никак не могла обнаружить источник запаха крови. В том, что это кровь, Юнь Цянь Мэн ни капельки не сомневалась. Бесшумно спустившись с кровати, она начала медленно обходить комнату по кругу. Сильнее всего пахло рядом с кроватью.

Внезапно из-за изголовья кровати послышался едва различимый стон. Сердце Юнь Цянь Мэн заколотилось, она напряглась и сама не заметила, как встала в стойку.

— Если хочешь подойти, то подходи!

Оказалось, мужчина заметил, что Юнь Цянь Мэн проснулась. Юнь Цянь Мэн услышала, негромкий глухой звук. Очевидно, он пытался встать, но из-за слабости упал! Раз о ней уже знали, то Юнь Цянь Мэн, соблюдая бдительность, направилась к кровати. Она увидела облитого кровью мужчину, его дыхание было прерывистым. Стоило незнакомцу увидеть Юнь Цянь Мэн, как на его лице появилась холодная усмешка, он нисколько не боялся девушки.

— Ты убийца?

Каждый день мама Ми и еще несколько служанок снаружи внимательно следили за ее комнатой! Сначала Чу Фэй Ян, а теперь еще и этот?!

Юнь Цянь Мэн не прогадала. Это действительно был ассасин из дворца. Проникнув в Сян Фу, он спрятался в ее комнате.

У Юнь Цянь Мэн не было ни малейшего желания выяснять, как этот негодяй пробрался в ней в комнату. В данный момента она думала лишь о том, как бы от него избавиться! Мужчина прочитал мысли девушки, и, скривившись, прорычал:

— Пф! Крошка. Не беспокойся! Мне не настолько нравится это место, чтобы здесь оставаться.

Юнь Цянь Мэн взглянула на покрасневшую от крови одежду и на кое-как перевязанную рану. Она вообще не понимала, как он умудрился дожить до этого момента! У Юнь Цянь Мэн прямо руки чесались пинками вытолкать этого урода из комнаты.

— В таком случае уходи. Не создавай мне лишних проблем!

Мужчина ошарашенно уставился на храбрую Юнь Цянь Мэн, которая еще и саркастично ответила! На какой-то момент он даже забыл о собственной ране!

— Ты…

Он было дернулся и хотел сказать что-то еще, но затем его лицо побледнело, и он обессиленно облокотился обратно на спинку кровати.

— Если ты не можешь двигаться, то я помогу.

Юнь Цянь Мэн воротило от вида этого человека. Его внешний вид, казалось, говорил: "Вы все мне обязаны!"

Мужчина убийственным взглядом посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Он не мог запугать девчонку и потерял слишком много крови! Он едва мог пошевелить рукой, так что ему оставалось лишь ждать следующих действий Юнь Цянь Мэн…

Облака, ненадолго закрывшие луну, продолжили свой путь дальше, позволив Юнь Цянь и незнакомцу разглядеть друг друга. На мужчине была надета характерная одежда для жителей Си Чу, вот только его внешний вид говорил об обратном: высокий и худой, глубоко посаженные глаза, высокий лоб, густые брови.

Убийца тоже воспользовался повернувшейся возможностью и рассмотрел Юнь Цянь Мэн. Приятное лицо и бросающийся в глаза умный и отчасти бессердечный взгляд. Ее губы выглядели мило, но немного бледно. И именно этими губами она сказала те раздражающие слова…

Юнь Цянь Мэн заметила враждебное намерение мужчины и усмехнулась:

— Тебя просто вытолкать ногами или сам выползешь?

Мужчина от злости сжал зубы. Если бы он не боялся, что рана снова откроется, он бы ей уже давным-давно перерезал глотку!

— Госпожа! — внезапно раздался голос Му Чунь.

Юнь Цянь Мэн проигнорировала убийцу и, зевнув, спросила:

— Что там?

— Госпожа, прямо сейчас Чэнь Ван ходит от поместья к поместью и ищет ассасина! Вскоре он доберется и до Сян Фу! Капитан Лю приказал нуби попросить госпожу одеться, чтобы никто не увидел лишнего.

Сердце Юнь Цянь Мэн так и подпрыгнуло к груди.

— Чэнь Ван? Где отец?

— Господин еще не вернулся! Госпожа, нуби нужно помочь Вам одеться?

Юнь Цянь Мэн почувствовала, как по виску начала стекать капля пота.

— Нет. Скажи капитану Лю усилить охрану вокруг Юаня. Никому не разрешается входить без моего разрешения! — далее сквозь сжатые зубы, Юнь Цянь Мэн уже заговорила с сидевшим на полу. — Ты уйдешь или будешь ждать, когда тебя поймают?

Выражение лица мужчины изменилось, он как можно искреннее ответил:

— Что-то мне здесь стало внезапно так уютно!

Юнь Цянь Мэн распирало от злости. Вот только снаружи уже слышалось бряцанье доспехов солдат. Вышвырнуть этого упыря из Сян Фу никак не получится… Она осмотрелась, и глаза Юнь Цянь Мэн заблестели.

Стоило мужчине увидеть взгляд Юнь Цянь Мэн, как его чувство опасности тут же забило тревогу!

Юнь Цянь Мэн не стала церемониться, она схватила его за руку своими двумя и потащила…

***

— Здесь живет Молодая Госпожа Сян Фу! Как Вы смеете вламываться!

Му Чунь собрала всех ятоу у ворот. Они стояли на страже и никого не впускали!

Вдруг из-за спин солдат выскочил Су Юань и отвесил Му Чунь хлесткую пощечину, а после, указывая пальцем прямо на кровоточащий нос девушки, заорал:

— Что ты себе возомнила! Смеешь перечить Имперскому приказу?! Чэнь Ван лично возглавляет поиски. Ты, жалкая слуга, смеешь стоять на пути Чэнь Вана? Я вижу, ты действуешь по приказу! Если ты не уберешься с дороги, то Бэнгуань проложит себе путь мечом!

Раздался трущийся звук метала о кожу. Стоило служанкам увидеть меч, как они в ужасе прыснули в разные стороны. В Ци Ло Юань остались лишь Му Чунь, мама Ми, Ин Ся и Юань Дун.

— Какое отношение имеет Су Дажэнь к его превосходительству Чэнь Вану? Это Юнь Сян Фу, Су Дажэнь смеет показывать здесь свою власть? — спокойно сказала Юань Дун, холодно посмотрев на клинок.

Су Юнь прекрасно знал о подвешенном языке Юнь Цянь Мэн, но кто же знал, что у ее служанок он тоже без костей? Выйдя из себя от позора, Су Юань сделал резкий укол в голову Юань Дун…

К всеобщему удивлению, девушка всего лишь сделала шаг назад и изящно уклонилась от выпада. Не прошло и секунды, как сверху донесся пронизывающий до костей ледяной голос:

— Су Дажэнь — представитель закона. Его превосходительство Чэнь Ван еще не отдал приказ, а Су Дажэнь уже вломился ко мне во двор и пытается убить моих людей? Стоит мне доложить Императору, что Су Дажэнь пришел ко мне, и, используя свое положение, решил отомстить за личную обиду, то карьере Су Дажэня придет конец!

Все присутствующие посмотрели вверх. Юнь Цянь Мэн, озаряемая лунными светом, неспешно спускалась к толпе.

Глава 78.1

— Юнь Цянь Мэн, не смей клеветать! Когда это Бэньгуань использовал свое положение ради решения собственных проблем? Его превосходительство Чэнь Ван, действуя согласно Имперскому указу, приказал обыскать все Фу, без исключения! В данный момент я лишь выполняю свою работу. Как только убийцу найдут, то его тут же отправят на допрос. Учитывая то, что ты препятствуешь обыску, может ли быть, что в комнате Юнь сяоцзе мы обнаружим какой-то секрет?

Глаза Су Юаня пылали, от него исходила явная жажда убийства, которая до смерти напугала слуг. Они смогли почувствовать себя в относительной безопасности только после того, как встали за спину Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн продолжала с издевкой смотреть на Су Юаня. Его попытки покрасоваться своим влиянием у нее в доме до жути взбесили Юнь Цянь Мэн. Вот только сейчас она не могла пойти на поводу у эмоций.

Внезапно появившаяся улыбка на губах Юнь Цянь Мэн заставила солдат поежиться. Эта юная девушка не такая, как все остальные! Помимо старых женщин в других Фу, лишь дочь Сян Фу не испугалась Су Дажэня!

— Слова Су Дажэня очень интересны. Без единого доказательства делать такое заявление перед столькими людьми? Как министр правосудия может быть таким субъективным? Более того, в имперском указе говорится о его превосходительстве Чэнь Ване. Су Дажэнь обязан оказывать только поддержку. Осмелюсь спросить, Вы прибыли в Сян Фу, когда Юнь Сяня, моего отца, нет в поместье, чтобы мечом запугивать женщин? Это то, как Су Дажэнь ведет свои дела? Хотелось бы узнать, в других Ван Ву Су Дажэнь вел себя точно так же?

Больше всего присутствующих удивляло спокойствие и собранность девушки, на ее лице не было ни тени гнева! Су Юань прекрасно знал, что в словесной битве с Юнь Цянь Мэн у него мало шансов, поэтому он заранее был готов к поражению.

— Юнь сяоцзе, нет смысла тратить наше время! Если Вы действительно невиновны, то Вы позволите нам войти внутрь и обыскать дом. Правда всплывет сама собой, — закончив говорить, Су Юань взмахнул рукой, приказывая начать обыск.

— Стоять на месте! — громко крикнула Юнь Цянь Мэн. Неожиданно она сделала шаг вперед. От напыщенного вида Су Юаня и его высокомерия ее уже начинало подташнивать.

Солдаты поддались давлению и властному голосу Юнь Цянь Мэн. Они удрученно переглянулись и не знали, что делать дальше: двинуться в Ци Ло Юань или же оставаться на месте. Дело в том, что в остальных Фу они делали обыск практически для виду, вообще не заходя во внутренние дворы. Но сейчас Су Дажэнь неожиданно привел их к личному поместью Юнь сяоцзе! Если Юнь Сюань Чжи или Фу Го Гун Фу узнают — а они непременно узнают — то накажут как раз их! Солдаты мыслили одинаково и пришли к одному решению: они воспользовались властным поведением девушки и остановились, дожидаясь решения более влиятельного человека.

Су Юань едва сдерживал бушующую злость и ярость, ведь за всю жизнь он не испытывал такого унижения! У него сложилось впечатление, что эта сучка и во время землетрясения останется спокойной!

— Бесполезный кусок дерьма, боишься обычную ятоу, которая не сильнее цыпленка? Мне нужно учить тебя, как следовать приказам? Если убийца сбежит, тебе не сносить головы, всю твою семью вырежут под корень! — заорал Су Юань на ближайшего солдата, а после пнул его.

От неожиданности и страха солдат потерял равновесие и начал заваливаться вперед, прямо на Юнь Цянь Мэн! Силуэт Юань Дун, до этого стоявший позади Юнь Цянь Мэн, мелькнул, и она оказалась уже перед своей хозяйкой. Схватив падающего солдата за запястье и крутанувшись на месте, она без особых усилий отправила его обратно к Су Юаню.

Стоило Су Юаню увидеть летящего на него солдата, как он ловко отошел в сторону. Солдат же упал на землю. Служанки Ци Ло Юань не сдержались и едва заметно улыбнулись, а некоторые самые смелые даже прыснули в кулачки. Бедному покрасневшему от позора солдату пришлось еще и столкнуться с яростным взглядом Су Юаня. Его сердце сжалось, но он все равно встал и поспешно вернулся в строй, правда, в этот раз он затерялся в задних рядах.

Попытки Су Юаня воспользоваться влиянием Чэнь Вана стояли Юнь Цянь Мэн поперек горла. Он явно играл с огнем…

— Если Су Дажэнь хочет отчитать своих подчиненных, то это не обязательно делать у меня в Ци Ло Юань. У меня также нет времени смотреть на браваду Су Дажэня. Если нечего сказать, то я попрошу покинуть мой дом!

— Почему Юнь сяоцзе в такой спешке? Бэньгуань еще не выполнил поставленную задачу. Как я могу отозвать солдат? Все еще прошу Юнь сяоцзе отойти в сторону. Хватит грубить и мешать выполнять нашу работу! — закончив говорить, Су Юань выхватил фонарь из рук ближайшего солдата и начал продвигаться в сторону входа в Ци Ло Юань.

Хоть служанки Ци Ло Юань и до смерти боялись имперских стражей, за свою госпожу они переживали больше. Если с ней что-то случится, то они в любом случае умрут. Будет лучше всеми силами спасти репутацию госпожи, и тогда, даже если они и умрут, то Господин обязательно позаботится об их семьях! Более дюжины служанок бросились вперед и встали перед Юнь Цянь Мэн. Те, кто меньше всего переживал за свою жизнь, пытались отпихнуть или хоть немного задержать стражников. Начался беспорядок, поднялся шум. Голоса служанок начали переплетаться с бранью солдат. Поднявшуюся шумиху услышал даже капитал Лю. Он вбежал в Ци Ло Юань и, быстро сориентировавшись, достал свой меч и начал отпихивать людей Су Юаня.

Су Юань понял, что Юнь Цянь Мэн действительно хватило дерзости сопротивляться! Даже личный телохранитель Юнь Сюань Чжи двинулся вперед, чтобы защитить ее! Прищурившись, Су Юань с угрозой в голосе прокричал:

— Юнь сяоцзе планирует и дальше сопротивляться?!

В ответ Юнь Цянь Мэн лишь презрительно фыркнула.

— Су Дажэнь пытается силой вломиться и еще критикует чэньну за сопротивление? Куда делась справедливость? Тут особо и мыслить не нужно! Какая молодая девушка из благородной семьи позволит незнакомцу попасть к ней в комнату? Су Дажэнь ведет себя подобным образом и с Су сяоцзе в Су Фу?

Су Юань потерял дар речи. Неудивительно, что Юэ Эр и Су Цин потерпели сокрушительное положение! Эта Юнь Цянь Мэн может сохранять трезвость ума и не упускать ни одной детали даже в такой суматохе! Он, полагаясь на влияние Чэнь Вана, переместился из северо-западного района в юго-восточный. Его собственной власти для этого было недостаточно. Так как Су Фу находилось на северо-западе от Сян Фу, то его поместье уже обыскали, правда, это сделали лишь для галочки! Юнь Цянь Мэн отчетливо критиковала его за халатность и покровительство своему поместью. Кроме того, присутствующие солдаты были с ним во время обыска Су Фу, они знали, как там все происходило. У Су Юаня просто не было слов, он не знал, как ответить и опровергнуть слова Юнь Цянь Мэн…

— Что здесь происходит?

Неожиданно со стороны входа прозвучал ледяной голос. Стоило солдатам и слугам увидеть приближающуюся фигуру, как они потупили взгляды.

— Чэньну приветствует Чэнь Ван Е, — Юнь Цянь Мэн спокойно повернулась в сторону Чэнь Вана и ни раболепно, ни властно, поклонилась. После она выпрямила спину. Она не пыталась отвести взгляд или скрыться, а просто смотрела на Цзянь Му Чэня!

— Су Дажэнь, вы привели сюда столько людей, из-за чего мы потеряли безумное количество времени! Если об этом узнает Император, сколько Вам придется срубить голов? — Цзянь Му Чэнь осмотрелся и приблизительно понял обстановку. Незамужняя дочь из благородного дома стояла перед солдатами. Ее одежды выглядели идеально и опрятно, черные волосы, освещаемые лунным светом, слегка покачивались на ветру. Одного этого зрелища оказалось достаточно, чтобы у Цзянь Му Чэнь замерло сердце. Его орлиный взгляд вцепился в Су Юаня, а слова, словно кинжалы, пронзили его тело.

Услышав тон Цзянь Му Чэня, сердце Су Юаня упало в пятки. Он краем глаза посмотрел на Юнь Цянь Мэн, та смотрела прямо на него. Сердце подскочило из пяток к горлу. Су Юнь внезапно подумал, что, должно быть, все это было спланировано Юнь Цянь Мэн! Устроить переполох, а рано или поздно на шум придет Чэнь Ван! Су Юань начал сожалеть, что привел людей в Ци Ло Юань. Он планировал как-нибудь "случайно" травмировать Юнь Цянь Мэн или же навредить ее репутации, но он никак не ожидал, что она будет тянуть время и дожидаться Чэнь Вана… Ему банально не хватило времени!

— Разве это был не приказ Ван Е? Су Дажэнь смело вломился в Ци Ло Юань, он выглядел полностью уверенным в своей правоте. Чэньну посчитала, что этот приказ поступил от Ван Е.

Прозвучал удивленный голос Юнь Цянь Мэн. До этого нахмуренное лицо Чэнь Вана помрачнело еще сильнее. Его властный взгляд направился в сторону Су Юаня, явно возлагая всю вину на него.

Су Юань осознавал, что Юнь Цянь Мэн не упустит такой возможности и нанесет удар. Он тут же упал на колени и поклонился Чэнь Вану.

— Чэнь Ван видит ясно! Бэйчжи хотел войти в Ци Ло Юань Юнь сяоцзе, только чтобы обыскать его. О беспокойстве Юнь Цянь Мэн не шло и речи! У бэйчжи были подозрения, именно по этой причине бэйчжи посмел привести солдат!

— Чепуха! Ван Е, Су Дажэнь открыто пытался вломиться в комнату сяоцзе! Сяоцзе — молодая леди Сян Фу! Обычно служанкам не позволяется входить внутрь, что уж говорить о незнакомом мужчине?! Су Дажэнь всеми возможными способами пытался разрушить репутацию Госпожи, а теперь еще и пытается ввести Ван Е в заблуждение! Прошу Ван Е разобраться!

Не успело еще развеется эхо слов Су Юаня, как из середины толпы раздался голос. Обернувшись, Юнь Цянь Мэн убедилась, что прорехи в словах Су Юаня нашла Ин Ся. Она оказалась сообразительной и хитрой, ее слова были понятны и не поддавались двойному толкованию. Юнь Цянь Мэн не могла про себя не восхититься паре служанок, они на самом деле обладали выдающимися талантами!

Глава 78.2

Цзянь Му Чэнь не мог при стольких людях проигнорировать слова Ин Ся, к тому же он видел подозрительно побледневшее лицо Юнь Цянь Мэн. В глазах Цзянь Му Чэня промелькнула усталость. Он прекрасно знал, что Су Юань — мелочный человек и воспользовался подвернувшейся ситуацией, чтобы нанести удар по Юнь Цянь Мэн и помочь своей сестре и племяннице, да еще и отомстить за собственную дочь!

— Су Дажэню есть что сказать?

Волосы на голове у Су Юаня встали дыбом, а на лбу выступили капельки пота. Но несмотря на страх, у него все равно был туз в рукаве.

— Ван Е, сегодня днем У Дажэнь ранил убийцу. Когда Юнь сяоцзе покидала дворец, в ее карете чувствовался запах крови. В тот раз Юнь сяоцзе объяснила это тем, что ее тело испытывает недомогание. По чистой случайности с нами оказался имперский доктор. Будет лучше, если доктор проверит пульс сяоцзе, чтобы убедиться, что она не врет.

— Как неожиданно, Су Дажэнь внезапно начал думать о здоровье других!

Юнь Цянь Мэн была в бешенстве, но по-прежнему улыбалась. Вот только от ее улыбки становилось не по себе.

Чэнь Ван подозрительно посмотрел на Юнь Цянь Мэн. В словах Су Дажэня, к его удивлению, была логика. Цзянь Му Чэнь махнул рукой, приказывая доктору подойти.

— Слушаю приказ Ван Е.

— Обследуйте Юнь сяоцзе!

Цзянь Му Чэнь пристально посмотрел на Юнь Цянь Мэн, а на лице Су Юаня появилась злорадная ухмылка.

Юнь Цянь Мэн оставалась собранной, казалось, ее совсем не беспокоит происходящее. Но стоило ей посмотреть на Цзянь Му Чэня, как ее взгляд наполнился еще большим холодом.

— Ван Е, во дворе столько людей. Просить доктора пройти в комнату чэньну, чтобы проверить пульс. Это допустимо?

Цзянь Му Чэнь осмотрелся. В небольшом дворике действительно находилось много народу. Он поднял руку и подал сигнал всем выйти, а после начал идти к доктору. Однако капитан Лю преградил ему дорогу.

— Ван Е, это комната Да сяоцзе. Прошу Ван Е остановиться!

Хоть Цзянь Му Чэнь и обладал невероятной властью, и капитан Лю знал свое место. Но он по-прежнему не мог позволить постороннему мужчине зайти в комнату Да сяоцзе.

Услышав голос капитана Лю, Юнь Цянь Мэн повернула голову и увидела, что еще немного и Чэнь Ван взорвется.

— Ван Е родился в доме Императора. Он должен понимать всю важность манер и этикета! Си Чу придает особое внимание словам: "мужчины не могут держать женщин за руки". Хоть Ван Е действует согласно имперскому приказу, прошу не забывать об этикете. Ван Е уже добился того, чего хотел во дворце. Не нужно копать себе могилу из-за мелочей!

Голос Юнь Цянь Мэн звучал четко и ясно, неожиданно, но по какой-то причине он оказал невероятное давление, из-за чего многим стало неуютно. Цзянь Му Чэнь быстро поднял голову, чтобы рассмотреть выражение лица Юнь Цянь Мэн, но та уже развернулась и вошла внутрь дома с доктором.

— Ван Е, Вы хотите, чтобы вэйчэнь вошел первым? — Су Юань сделал шаг вперед.

— Пошел вон!

От внезапного рыка Цзянь Му Чэня, Су Юань содрогнулся. Повернув голову он увидел, что Цзянь Му Чэнь смотрит на закрытую старую дверь, в которую вошла Юнь Цянь Мэн.

— Прошу Су Дажэня отойти.

Телохранитель Чэнь Вана силой оттолкнул Су Юаня подальше от господина. Только слуга Нин Фэн, следовавший за Чэнь Ваном с самого детства, полностью понимал ситуацию. Если сейчас его господина спровоцировать, то земля обагрится кровью.

Руки Цзянь Му Чэня, скрытые рукавами, были сжаты в кулаки и подрагивали. Он всеми силами подавлял свой гнев. Он не думал, что тот факт, что он разорвал помолвку, сейчас сыграет против него. Он никогда не думал, что тот факт, что Юнь Цянь Мэн попыталась совершить самоубийство из-за разрыва помолвки, снова всплывет наружу! Мужчины и женщины не могут держаться за руки?! Если Юнь Цянь Мэн заботилась о мнении людей, почему не продемонстрировала это, сдохнув, когда он разорвал помолвку? Она наивно надеялась, что сможет спрятаться или помешать ему? Наивно! Цзянь Му Чэнь хотел увидеть, какие козыри остались в рукаве Юнь Цянь Мэн. Она не знает, но Чу Фэй Яну и Юнь Сюань Чжи пришлось на ночь остаться во дворце, так как им было необходимо обсудить вопрос починки дворца Ян Синь. Никто ее не спасет! Кулаки Цзянь Му Чэня разжались, и он сделал несколько шагов вперед.

Сердце Нин Фэна подскочило к горлу. Перед выходом тайфэй лично приказала, чтобы Чэнь Ван даже носа не совал во двор Юнь Цянь Мэн. Но теперь Ван Е находился не только во дворе, но и собирался зайти в комнату Юнь сяоцзе! Нин Фэн было хотел попытаться переубедить Цзянь Му Чэня, но заметив краем глаза движение, он повернулся.

Вместе с Нин Фэном повернулись и все присутствующие. В Ци Ло Юань поспешно вошел Юнь Сюань Чжи. Стоило тому увидеть солдат в Ци Ло Юань, как его лицо помрачнело.

— Ван Е, что все это значит? Вы пришли запугивать жителей Сян Фу, пока хозяина нет дома?

Юнь Сюань Чжи немедленно встал перед Чэнь Ваном и преградил тому дорогу, открыто показывая, что отступать он не собирается.

Нин Фэн понял, что Цзянь Му Чэнь не собирается отвечать. Переживая, что ситуация может выйти из-под контроля, он тут же объяснил:

— Сянь Е, Ван Е обыскивает все Фу, согласно имперскому приказу. Просим у Сянь Е прощения.

— Да? Имперский указ об обыске поместья? Но когда я проезжал мимо других Фу, то что-то не видел солдат, которые бы выходили из домов сяоцзе и Фужэнь! Чэнь Ван явно намеревался войти, игнорируя все нормы приличий, в личные покои Юнь сяоцзе. Даже если Чэнь Ван недоволен решением предыдущего Императора, нельзя вымещать гнев на невиновном человеке. Разве это не показывает недостаток самообладания?

К всеобщему удивлению, слова прозвучали со стороны входа. Чу Фэй Ян прошел через ворота и на его лице не было привычной всем полуулыбки. Стоило ему переступить порог Ци Ло Юань, как сразу же почувствовалась его подавляющая аура вперемешку с жаждой убийства.

Хоть в данный момент Чэнь Вану пришлось сражаться на два фронта, ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Разве Император не приказал Чу Сяню и Юнь Сяню остаться на ночь во дворце?

— Пф… Если бы я не вернулся в Сян Фу, Чэнь Ван бы уже перевернул его вверх дном, — хмыкнул Юнь Сюань Чжи. Однако если снаружи он и выглядел достаточно властно, внутри него начало зарождаться беспокойство. В последние дни статус Юнь Цянь Мэн неожиданно возрос, он не мог позволить обидеть свою дочь. Кроме того, основной причиной неприятностей Юнь Цянь Мэн был как раз Чэнь Ван, так что у Юнь Сюань Чжи не было никаких причин соблюдать вежливость.

Чу Фэй Ян подошел к дереву и облокотился на него. Его руки по-прежнему были спрятаны в рукавах, а холодный взгляд был направлен прямо на Чэнь Вана.

В этот момент вышел имперский доктор. У него в руках находилась какая-то одежда, которую он бросил к ногам Чэнь Вана и покачал головой.

— Ван Е, тело Юнь сяоцзе на самом деле испытывает недомогание.

Глаза Цзянь Му Чэня прищурились, а губы плотно сжались. Подняв голову и посмотрев на дверь, он попросил прощения у Юнь Сюань Чжи и махнул рукой, еще раз приказывая подчиненным следовать за ним.

— Чэнь Ван внимательно закончил обыск? Если ты вернешься во второй раз, даже если Юнь Сянь уступит, ни я, ни Чу Ван Фу не будем сидеть сложа руки и смотреть, — в спину Цзянь Му Чэня ударил холодный голос Чу Фэй Яна.

Чэнь Ван повернулся, но не смог разглядеть лица Чу Фэй Яна. Его тело оказалось скрыто в тени дерева, виднелись лишь некоторые части, освещаемые лунным светом.

Нин Шэнь, стоявший позади Чэнь Вана, удивленно посмотрел на жутковатую улыбку Чу Фэй Яна. Он не мог не насторожиться. Правда, Цзянь Му Чэнь так ничего и не ответил Чу Фэй Яну, он молча покинул Ци Ло Юань. Как только он вышел из Сян Фу, то сразу же шепотом спросил доктора:

— В комнате точно больше никого нет?

— Ван Е, слуга уверен, в комнате Юнь сяоцзе не было кого-либо еще. Но что мне показалось странным, хоть у нее и пошли месячные, но в комнате тоже витал запах крови. Однако мне не удалось определить источник, — тихо ответил доктор.

— Нин Фэн! — Цзянь Му Чэнь подозвал слугу и прошептал ему несколько слов, после чего тот кивнул и, запрыгнув на лошадь, умчался прочь.

***

В это время в Ци Ло Юань, наконец, вернулся покой. Перед тем как уйти, Юнь Сюань Чжи подошел и поблагодарил Чу Фэй Яна за помощь. Как раз во время обсуждения восстановления дворца Ян Синь с Императором, прибыл слуга Чу Вана, Цзяо Да, и, благодаря особому золотому медальону, смог добиться того, чтобы ему позволили поговорить с Чу Фэй Яном. Если бы они задержались еще на несколько минут, то репутации Юнь Цянь Мэн был бы нанесен сокрушительный удар. Только от одной мысли об этом Юнь Сюань Чжи бросало в дрожь. Следовательно, он был невероятно благодарен Чу Фэй Яну за помощь.

Чу Фэй Ян лишь поднял руку, показывая Юнь Сюань Чжи прекратить, а после вышел из Ци Ло Юань.

Как только все посторонние покинули внутренний двор, Юнь Сюань Чжи подозвал маму Ми и приказал детально рассказать, что произошло. Стоило Юнь Сюань Чжи услышать имя Су Юаня, как его взгляд стал суровее. Отдав приказ служанкам тщательно присматривать за Юнь Цянь Мэн, Юнь Сюань Чжи тоже покинул Ци Ло Юань.

***

Как только Юнь Цянь Мэн перестала слышать посторонние шумы снаружи, она открыла окно и внимательно осмотрелась. Лишь после этого ей удалось хоть немного расслабиться. Закрыв дверь на засов, она подошла к красному сундуку из сандалового дерева с золотым замком. Открыв его, она встретилась с наполненным ненавистью взглядом убийцы. Увидев, что дно сундука испачкано кровью, Юнь Цянь Мэн недовольно поморщилась.

— Я бы не хотела тебя беспокоить, но отправляться с тобой на плаху у меня нет ни малейшего желания. Ты должен мне, так что теперь я прошу тебя поторопиться и уйти!

Глава 78.3

Мужчина заметил недовольство Юнь Цянь Мэн. Однако в данный момент ему едва хватало сил, чтобы оставаться в сознании. Его побледневшие губы дернулись, и, явно прилагая усилия, он с издевкой ответил:

— Я не думал, что дочь премьер-министра будет такой мелочной и скупой. Это всего лишь сундук, а тут столько сожаления. Это не очень прилично.

У Юнь Цянь Мэн не хватило терпения выслушивать колкости. В конце концов, Чэнь Вану пришлось уйти только из-за внезапного появления Юнь Сюань Чжи и Чу Фэй Яна. Судя по поведению доктора, который, естественно, попутно осматривал ее комнату, он, должно быть, почувствовал что-то странное и наверняка сообщил об этом Чэнь Вану. Снаружи Сян Фу, возможно, оставили засаду. Если немедленно не избавиться от убийцы, то на ее голову свалится очередной ворох неприятностей.

Юнь Цянь Мэн собралась, мужчина судорожно схватил воздух. Он с ненавистью посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Если бы у него были силы хотя бы на мат, то он смог бы отвести душу, но увы… Ему оставалось лишь терпеть невыносимую боль!

Чу Фэй Ян больше не смог смотреть на развернувшуюся картину. Юнь Цянь Мэн прилагала все силы, но не могла вытащить мужчину из сундука.

— Тебе помочь?

Во взгляде Чу Фэй Яна промелькнул опасный блеск, когда он увидел, как Юнь Цянь Мэн за шиворот вытащила мужчину из сундука, но к тому моменту, как он подошел к девушке, в нем не было ничего необычного.

Юнь Цянь Мэн уже привыкла к внезапным визитам Чу Фэй Яна, кроме того, она ждала его. Посмотрев на Чу Фэй Яна, она удивилась, ведь он выглядел более живым, и на его лице не было ни малейшего намека на злость. Юнь Цянь Мэн была несколько удивлена, она проигнорировала его предупреждение о том, чтобы не покидать Фу, но он все равно пришел ей на помощь. В голове Юнь Цянь Мэн вертелось несколько слов, которые она хотела сказать, но не могла. Хоть Чу Фэй Ян и незваный гость, но его появление наверняка избавит ее от "проблемы". Ей попросту не хватало физической силы, да и сама "проблема" была не тем, во что она могла вмешиваться.

— Я оставляю его на тебя. Он не имеет никакого отношения ко мне!

Юнь Цянь Мэн отпустила воротник мужчины. Раздался глухой звук, и он ударился головой о сундук.

— Упс. Я не специально, — невинным голоском заявила Юнь Цянь Мэн. Что до яростного взгляда мужчины, то она уже привыкла к нему и не обращала на него ни малейшего внимания.

Чу Фэй Яна заметил, что Юнь Цянь Мэн в значительной степени успокоилась.

— Цзяо Да, вытащи его отсюда.

К своему удивлению Юнь Цянь Мэн увидела, как от угла ее комнаты отделилась тень. Это был Цзяо Да, личный телохранитель Чу Фэй Яна. Он в момент оказался у сундука, взвалил мужчину себе на плечо, а после выпрыгнул через окно со второго этажа. Его движения выглядели невероятно ловкими и быстрыми, Юнь Цянь Мэн никогда не видела ничего подобного!

— Ты хочешь пойти и посмотреть? — соблазнительным голосом сказал подошедший ближе Чу Фэй Ян.

— Сянь Е шутит. К чэньну этот человек не имеет ни малейшего отношения. Если Сянь Е нечего сказать, попрошу уйти!

Сейчас Юнь Цянь Мэн меньше всего хотела знать, что они сделают с этим уродом. Она толком не отдыхала и порядком устала, кроме того, ей еще прибирать за этим подонком… Но Чу Фэй Яна, казалось, не разозлил отказ Юнь Цянь Мэн.

— После всего, что он тебе сделал, ты так просто его отпустишь? Ты же даже не знаешь, кто он. Как ты сможешь вернуть то, что сегодня потеряла?

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна, тот улыбался. Она попыталась прочувствовать скрытый смысл в его словах, неожиданно она заволновалась. Получается, он не собирается передавать убийцу Чэнь Вану?

Чу Фэй Ян начал испытывать нетерпение, Юнь Цянь Мэн слишком долго думала! Воспользовавшись ее задумчивостью, он подхватил девушку на руки и прошел тем же путем, что и Цзяо Да. Под прикрытием ночи он без особых усилий пересек стену Сян Фу и добрался до кареты, которая, стоило им попасть внутрь, сразу же двинулась вперед.

— Я предупреждаю тебя…

Убийца зловеще посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Однако только он собирался сказать что-то еще, как его спокойно прервал Чу Фэй Ян:

— Если есть силы, то побереги их. Они тебе еще пригодятся.

Убийца мгновенно заткнулся. Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна, ожидая ответов, но тот закрыл глаза и явно не собирался ничего обсуждать.

***

Карета двигалась на невообразимой скорости, холодный ночной ветер то и дело попадал внутрь, выдувая все возможное тепло! Юнь Цянь Мэн несколько раз осторожно выглядывала и натыкалась на безумно перемещающийся пейзаж, вот только она никак не могла понять, куда они направляются. Спустя какое-то время карета остановилась, и Юнь Цянь Мэн услышала хохот вперемешку с цветочным запахом.

— Господин, мы на месте, — прошептал Цзяо Да, который выступал в роли кучера.

Закрытые глаза Чу Фэй Яна напряглись, а затем он посмотрел на бледное лицо мужчины напротив.

— Хорошо, сначала внеси его через заднюю дверь. Я вскоре подойду.

Цзяо Да вошел в карету, и, как и в прошлый раз, повалил слегка сопротивляющегося мужчину на плечо.

— Сянь Е берет от жизни все. Сейчас поздний вечер, но посетить гнездовье милых и на все готовых женщин — на это всегда найдется время. Чэньну не хочет тратить здесь свое время.

Юнь Цянь Мэн понимала, если хоть кончик ее пальца на большой ноге окажется внутри ЭТОГО заведения, то Юнь Сюань Чжи выгонит ее из дома. Более того, он может даже вышвырнуть ее на улицу! Именно по этим причинам Юнь Цянь Мэн заговорила первой, в попытке захватить преимущество. В ответ Чу Фэй Ян спокойно достал из кареты черный мужской плащ с капюшоном. Не дожидаясь ответа Юнь Цянь Мэн, он накинул его на нее, а после поправил капюшон и поднял плечи.

— Я не хочу идти, Сянь Е заставляет меня?

С самого начала и до нынешнего момента Юнь Цянь Мэн не испытывала особого восторга от данной ситуации. Но Чу Фэй Ян не дал ей уйти. Схватив девушку за запястье, он направился к черному входу.

Стоило им войти, как смех проституток начал перемешиваться с приглушенными стонами. Но, к удивлению Юнь Цянь Мэн, когда Чу Фэй Ян вошел внутрь, как к нему никто не подошел. Это озадачило Юнь Цянь Мэн, чем воспользовался Чу Фэй Ян, и они шаг за шагом поднялись наверх, остановившись у входа в боковую дверь.

— Пошли вон! Я не надену это!

— Что вы с ним делаете? — недовольство исчезло из больших и выразительных глаз Юнь Цянь Мэн, оно сменилось любопытством.

— Он слишком грязный. Привести его в более подходящий вид, ну и попутно замаскировать.

Юнь Цянь Мэн заметила ухмылку Чу Фэй Яна и предположила, что тот использует "особые" методы.

— Кто он?

Убийцу поймали, но Чу Фэй Ян не повел его к Императору, чтобы получить награду… Вместо этого, он спрятал его! Получается, убийца обладает влиянием.

— Убийца.

Когда Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна, то обнаружила, что на его лице больше не было улыбки. Спустя несколько секунд Цзяо Да открыл дверь, и Чу Фэй Ян потащил Юнь Цянь Мэн за собой.

— Хо-хо-хо! А ему идет!

Как только они вошли, то увидели дюжину пухленьких девушек, лица которых были покрыты толстым слоем макияжа, а роскошная и соблазнительная одежда так и кричала: "возьми меня". Стоило им увидеть молодого и красивого Чу Фэй Яна, как они тут же поднялись.

Юнь Цянь Мэн считала, что Чу Фэй Ян из тех, кто развлекается одновременно с несколькими девушками. Она была удивлена, когда заметила, что он не выглядит заинтересованно. И даже наоборот, его тело начало источать крайне холодную и отталкивающую ауру! Цзяо Да передал мешочек с монетами главной девушке, и те откланялись.

Эта комната была полностью изолирована от внешнего шума. Юнь Цянь Мэн перевела внимание на лежащего среди горы подушек убийцу. Его переодели в одежду проституток из борделя! Красная ткань прекрасно сочеталась с желтой, а его белая кожа позволяла пуститься в воображение. Ранее спутанные волосы кто-то расчесал, уложил и украсил несколькими дешевыми шпильками с висящими на них украшениями. Юнь Цянь Мэн не сдержалась и рассмеялась, вдобавок подметив еще и цветы в его волосах!

— Тебе действительно идет!

Юнь Цянь Мэн подошла ближе и осмотрела мужчину повнимательнее. Тяжелая рана, да и, скорее всего, то, что он едва сдерживал гнев, когда понял, во что его переоденут, вымотали его, и он отрубился.

— Они забыли наложить макияж! Я и Цзяо Да — мужчины, мы не можем знать, как правильно это делать. Просим Юнь сяоцзе помочь, — сказал наливавший себе чай Чу Фэй Ян.

Глаза убийцы неожиданно распахнулись. Он яростно смотрел на Юнь Цянь Мэн, но не мог ничего сделать. Хитро улыбнувшись, Юнь Цянь Мэн взяла в руки кисточку…

Спустя примерно десять минут Юнь Цянь Мэн сделала несколько шагов назад, чтобы насладиться плодом своих трудов. Она и не заметила, как Чу Фэй Ян оказался рядом с ней. Стоило ему увидеть лицо раненого мужчины, как он согласно кивнул.

— Да! Это то, что нужно! Так тебе будет лучше.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и ничего не ответила. Пусть это и мелочь, но доведя высокомерного ассасина до такого состояния, ей полегчало. Наверное, Чу Фэй Ян тоже испытывает нечто подобное… Неожиданно поток мыслей Юнь Цянь Мэн повернул в кардинально противоположную сторону, улыбка исчезла с ее лица. Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна. Он привел сюда убийцу только для того, чтобы она выместила на нем гнев и ей полегчало?!

Глава 79.1

Чу Фэй Ян почувствовал на себе взгляд Юнь Цянь Мэн, но лишь улыбнулся и продолжил молчать. Желания и времени возиться с убийцей у него не было. Он решительно подошел к лежащему на кровати, заслонив его от Юнь Цянь Мэн. Из кармана он достал фарфоровую бутылочку, открыл крышечку и убрал шелковую ткань, которая дополнительно закрывала ее. Затем он, не особо церемонясь, раздвинул одежды, убрал повязку на груди ассасина, и, зачерпнув лекарство, размазал его по ране.

Глаза убийцы широко раскрылись от боли, но он не издал ни единого звука, упорно сжав зубы и отказываясь проявить слабость перед врагом. Как только мазь полностью покрыла рану, Чу Фэй Ян поспешно закрыл баночку и убрал ее обратно в карман. Затем Чу Фэй Ян начал с силой втирать мазь в рану и ее края, не обращая никакого внимания, больно "пациенту" или нет. Мужчина хотел умереть прямо на месте, он яростно зыркнул на Чу Фэй Яна, на всю жизнь высекая его лицо у себя в памяти.

— Если можешь, то просто убей! Хватит унижений!

В воздухе витал стойкий запах трав. Хоть Юнь Цянь Мэн и не видела, что делал Чу Фэй Ян, но догадаться, что тот применил какое-то лекарство, не составило труда. Учитывая рык убийцы, то особого ума не нужно, чтобы догадаться, что Чу Фэй Ян не был ласков. Насколько же должна быть ужасной боль, чтобы тренированный мужчина захотел умереть? Однако Юнь Цянь Мэн даже и не думала соболезновать человеку, из-за которого у нее возникло столько проблем! Пока Чу Фэй Ян развлекался, она направилась к столику и спокойно начала пить чай.

— Убить тебя? Сегодня ты помог Бэньсяну избавиться от огромного неудобства. Как я могу поступить с тобой подобным образом?

Лицо Чу Фэй Яна расплылось в радостной улыбке. В ответ на слова Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн не сдержалась и подозрительно посмотрела на него. Она не совсем понимала мотивов Чу Фэй Яна. Чу Фэй Ян не скрывал свой статус, открыто издеваясь над мужчиной.

— Ты на самом деле левый премьер-министр Си Чу!

— Через какое-то время к тебе придет еще и доктор, — проигнорировав слова мужчины, сказал Чу Фэй Ян. Далее он просто отвернулся и внимательно посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Она заметила его довольный взгляд, теперь они оба улыбались.

— Сянь Е — образец культурного поведения! Какое-то время назад в карете слова Сянь Е явно указывали на знакомство с этим местом. Предположительно, Сянь Е — частый гость в этом месте?

Стоило Цзяо Да услышать слова Юнь Цянь Мэн, как от его самообладание дало брешь. Он не удержался и посмотрел на Юнь Цянь Мэн, но увидел лишь легкую улыбку на ее лице. Она выглядела спокойно, без малейшего следа смущения. Затем он перевел взгляд на Чу Фэй Яна, он, казалось, выглядел довольным! Налив чая себе и Юнь Цянь Мэн, он неспешно поднес чашку к губам и сделал глоток, лишь после этого расслабленно ответив:

— Юнь сяоцзе, должно быть, шутит. Я посещал это место примерно столько же раз, сколько и Сян Фу. Сегодня же я оказался здесь лишь из-за убийцы и некоторых других дел.

— Да? Чу Сянь — министр Си Чу, зачем оставлять человека, который проник во дворец, на свободе? Его преступление карается обезглавливанием. Сянь Е стоит осторожно все обдумать. Будучи таким дальновидным, как можно действовать подобным образом?

Юнь Цянь Мэн устала ходить вокруг да около, поэтому напрямую задала вопрос. Судя по поведению убийцы, они с Чу Фэй Яном не знакомы. Но зачем он покрывает человека, который убил двух дворцовых служанок и поджег дворец? Он также сказал ранее, что тот помог ему в чем-то, что все это значит? У Юнь Цянь Мэн возникло стойкое впечатление, что все эти события каким-то образом вращаются вокруг Чу Фэй Яна! Но тот не стал объяснять причин, продолжив сидеть и пить чай, словно Юнь Цянь Мэн ничего и не спрашивала. Юнь Цянь Мэн не стала настаивать, так как даже если бы она приставила к его горлу нож, тот бы не стал рассказывать…

Неожиданно раздалась серия стуков в дверь. Цзяо Да, выслушав ритм, открыл дверь и вышел из комнаты. Спустя несколько секунд он вернулся заметно взволнованным и, склонившись над ухом Чу Фэй Яна, что-то прошептал.

Лицо Чу Фэй Яна в момент стало серьезным, как только он почувствовал на себе взгляд Юнь Цянь Мэн, то моментально взял себя в руки.

— Уже поздно. Я верну тебя обратно.

Юнь Цянь Мэн почувствовала, что за его спокойствием скрыта тревога. Она напряглась, ее посетило нехорошее предчувствие… Поэтому она без лишних слов кивнула и вышла из Дома Блуждающих Ароматов, направившись прямиком в карету.

Как только Цзяо Да убедился, что все сели, то сразу же взмахнул хлыстом и карета помчалась вперед. Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян сидели друг напротив друга.

— Этой ночью в Хоу Фу проникли. Хоу Е ранен.

Юнь Цянь Мэн ошеломленно уставилась на Чу Фэй Яна. Неудивительно, что он так посмотрел на нее, когда услышал слова Цзяо Да. Чего-чего, а такого поворота событий она никак не ожидала! Десятки мыслей заполонили голову Юнь Цянь Мэн. Она даже вспомнила лежащего на кровати ассасина. Кто, кроме него, мог напасть на дядю? Цюй Лин Ао всегда был прямолинеен и честен. Он не слыл грубым и безрассудным. Его заслуги при дворе находились на достаточно высоком уровне, а если добавить поддержку Фу Го Гун Фу, каким нужно быть безумным самоубийцей, чтобы пойти против Фу Го Гун Фу? Незаметно для себя Юнь Цянь Мэн нахмурилась, а ее руки, скрытые накидкой, крепко сжали юбку. Она не знала, что в данный момент Чу Фэй Ян читал ее чувства, словно открытую книгу.

— Состояние дяди очень серьезное?

Юнь Цянь Мэн задержала дыхание, ожидая ответа Чу Фэй Яна. В ее глазах виднелось такое количество беспокойства, что Чу Фэй Ян не стал что-то скрывать и тут же рассказал правду.

— Задеты сердце и легкое, сейчас он в коме.

Кончики пальцев рук и ног заледенели, сердце бешено заколотилось. С огромным трудом ей удалось взять в себя в руки и спокойно сказать:

— Отвези меня в Сян Фу.

В Фу Го Гун Фу она должна отправиться из Сян Фу. Если ее увидят в нынешнем состоянии, то это привлечет ненужные слухи. В данный момент кузен не в Фу Го Гун Фу, а дядя тяжело ранен и находится без сознания. В Фу остались лишь женщины. Третий дядя давно жаждал получить место маркграфа. Даже малейшие ошибки недопустимы, нельзя нанести вред бабушке.

Чу Фэй Ян знал, насколько сильно переживала Юнь Цянь Мэн и понимал ее страхи. Он крикнул Цзяо Да и карета ускорилась. Вскоре они добрались до темной аллеи. Чу Фэй Ян не сразу позволил Юнь Цянь Мэн выйти. Цзяо Да, остановив карету, растворился во тьме.

— У Сян Фу засада?

Чу Фэй Ян ухмыльнулся, в его взгляде появилось чувство превосходства.

— Просто мелочь и шушера.

Юнь Цянь Мэн убедилась, что ее догадка верна. Но раз Чу Фэй Ян оказался замешан, то она может не переживать. Сейчас ее задача — собраться с мыслями.

***

— Господин, готово.

Чу Фэй Ян кивнул и как в прошлый раз подхватил Юнь Цянь Мэн на руки и перенес через стены Сян Фу, доставив прямо в ее комнату в Ци Ло Юань.

Юнь Цянь Мэн сняла накидку и передала ее Чу Фэй Яну, тихонько сказав:

— Большое спасибо.

Этих двух слов для Чу Фэй Яна было достаточно, чтобы понять, что они искренни. Перед тем как он покинул комнату, уголки его губ приподнялись вверх.

Стоило Чу Фэй Яну уйти, как Юнь Цянь Мэн медленно присела на кровать. Она должна была полностью собраться и настроиться на нужный лад. Вскоре небо начало постепенно сереть, раздалось утреннее пение петухов. Снаружи послышались торопливые шаги Му Чунь, а спустя несколько секунд раздался стук в дверь.

— Госпожа! Госпожа!

Юнь Цянь Мэн немного растрепала волосы, села на кровать и сонно ответила:

— Входи!

Двери немедля распахнулись, и вошла обеспокоенная Му Чунь.

— Госпожа, что-то плохое произошло в Хоу Фу!

Юнь Цянь Мэн потерла глаза и медленно спросила:

— Что такого могло случиться, что ты так обеспокоена?

Му Чунь понимала, через какое потрясение прошла Юнь Цянь Мэн ночью. Она выглядела уставшей и изможденной. Поэтому Му Чунь постаралась как можно сильнее успокоиться и как можно мягче сказать:

— Госпожа, только что Фужэнь Цзи прислала посланника, который сообщил, что ночью на Хоу Фу напал ассасин. Она просит Вас немедленно приехать в Хоу Фу!

— Что?

Юнь Цянь Мэн моментально оказалась на ногах.

— Госпожа, не нужно так волноваться. Возможно, Хоу Е не сильно пострадал…

Откуда могла знать Му Чунь, что раны Цюй Лин Ао критические? Сейчас Юнь Цянь Мэн переживала лишь о том, знают ли о случившемся посторонние?

— Помоги мне одеться, — мрачно сказала Юнь Цянь Мэн.

Глава 79.2

Му Чунь бросилась к шкафу и поспешно достала длинное платье цвета луны. Она помогла Юнь Цянь Мэн одеться и уложила ее волосы. Как только в них оказалась серебряная шпилька, Юнь Цянь Мэн встала и посмотрела на себя в зеркало. Просто и элегантно, но ей показалось, что если кто-то увидит ее в таком виде, то подумает, что она спешит на похороны в Фу Го Гун Фу. Поэтому она достала украшенную рубинами золотую шпильку и при помощи Му Чунь вдела ее в волосы.

— Госпожа, я пойду с Вами.

В ответ на слова мамы Ми Юнь Цянь Мэн покачала головой. Увидев Ин Ся и Юань Дун, Юнь Цянь Мэн нахмурилась.

— Кто еще в Сян Фу знает о посланнике от тети?

— Фужэнь Цзи прислала личную маму. Как только она прибыла в Фу, то прямиком направилась в Ци Ло Юань. Даже Господин не знает о случившемся.

Юнь Цянь Мэн немного расслабилась. Жизнь Цюй Лин Ао в опасности, и если новость об этом дойдет до Фу Го Гун Фу или имперского двора, то возникнет слишком много проблем. Цзи Шу Юй прислала доверенную маму, скорее всего, чтобы эта новость не распространилась слишком быстро. В таком случае и она не должна допустить утечки.

— Неважно, кто спросит. Вы ничего не знаете. Иначе не обвиняйте меня в бессердечности!

— Да, — раздалось четыре голоса в унисон.

— Мама, ты останешься и присмотришь за Ци Ло Юань. Если кто-то что-то будет спрашивать, то скажи, что бабушка переживала за меня и прислала кого-то за мной, чтобы меня отвезли в Фу Го Гун Фу к доктору на обследование. Дальше сама додумай.

Мама Ми кивнула. Юнь Цянь Мэн показала знаком Ин Ся и Юань Дун следовать за ней. Четверо молча направились в сторону кареты Фу Го Гун Фу.

***

Стоило ей оказаться вблизи Фу Го Гун Фу, как сердце Юнь Цянь Мэн сжалось. От Чу Фэй Яна она знала о ранах и степени их тяжести, но вдруг случилось что-то еще? Чем больше Юнь Цянь Мэн размышляла над ситуацией, тем сильнее хмурилась.

Карета остановилась. Юнь Цянь Мэн уже ждал паланкин. Стоило ей зайти внутрь, как он немедля направился в Цин Сун Юань Цюй Лин Ао.

Хоть сейчас было раннее утро, но служанки и слуги Фу Го Гун Фу уже подметали пол. Юнь Цянь Мэн приоткрыла занавеску и внимательно присмотрелась к выражениям лиц. Она не видела тревоги или беспокойства, значит, о ране Цюй Лин Ао никто не знал. Про себя она обрадовалась, что приказала всем молчать.

— Бяо сяоцзе, Лаотайцзюнь и Фужэнь сейчас находятся в Цин Сун Юань, — внезапно сказала мама.

— Спасибо.

Носильщики осторожно поставили паланкин прямо перед дверью в Цин Сун Юань. Му Чунь помогла выйти и только после этого заметила, что у входа стоят стражники.

— Бяо сяоцзе, прошу, проходите.

Стоило Юнь Цянь Мэн оказаться внутри, как ей в ноздри моментально ударил резкий запах лекарственных трав. У каждой двери стояло по два крепко сбитых слуги. Похоже, Лаотайцзюнь боялась, что кто-то может попробовать силой ворваться внутрь. Еще не дойдя до спальни, Юнь Цянь Мэн расслышала сдавленные всхлипывания. Юнь Цянь Мэн тут же вошла.

Лаотайцзюнь сидела у кровати, Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин стояли рядом. Последняя платком вытирала слезы, ее лицо выглядело необычайно бледным, а также на нем виднелись следы усталости. Похоже, с того самого момента, как на Цюй Лин Ао напали, она ни секунды не отдыхала и постоянно плакала. Юнь Цянь Мэн поспешно подошла и взяла кузину за руки.

— Я здесь. Я рядом.

Цюй Фэй Цин только заметила Юнь Цянь Мэн, как слезы с новой силой потекли из ее глаз.

— Мэн Эр!

Услышав ее осипший голос, Юнь Цянь Мэн поняла, что Цюй Фэй Цин совсем не пила воду и сейчас ее организм страдает от обезвоживания.

— Му Чунь, выведи Бяо сяоцзе из комнаты и дай ей попить.

Далее Юнь Цянь Мэн подошла к Гу Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй.

— Мэн Эр приветствует бабушку и тетю.

— Мэн Эр, ты пришла! — тяжело вздохнула Лаотайцзюнь.

Только сейчас Юнь Цянь Мэн удалось разглядеть лица Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй. Беспокойство и усталость отпечатались на их лицах, по сравнению с Цюй Фэй Цин не было особой разницы… Однако в подобных вопросах Лаотайцзюнь обладала большим опытом, соответственно, она вела себя более сдержанно и не потеряла здравого смысла. Вот только как бы то ни было, но Лаотайцзюнь немолода, рано или поздно тело ее подведет. Должно быть, она и сама это понимала, но упорно продолжала наблюдать за состоянием сына.

— Бабушка, ты обязана заботиться о своем здоровье. Ты обязана отдохнуть! Без тебя Фу Го Гун Фу не протянет.

Юнь Цянь Мэн чувствовала всю испытываемую бабушкой боль. Сидеть у кровати в тщетной попытке дождаться пробуждения сына… Юнь Цянь Мэн взяла из рук мамы миску с женьшеневым супом и поднесла ложечку ко рту Лаотайцзюнь.

Цзи Шу Юй тоже находилась в печали. Стоило ей увидеть, как та заботится о Лаотайцзюнь, она почувствовала невероятную благодарность. Слова Юнь Цянь Мэн попали прямо в яблочко и должны были возыметь эффект. Сейчас Чжан Цин находился на границе, а ее мужа ранил убийца. Фу Го Гун Фу действительно как никогда нуждался в поддержке Лаотайцзюнь. В противном случае, учитывая действия Цюй Яня, если он узнает, что два столпа Фу Го Гун Фу подкосились, то он непременно попытается отобрать Хоу Фу.

Лаотайцзюнь покачала головой и отодвинула суп.

— Мама, ты сидела здесь всю ночь! Поешь суп и отдохни в Жуй Линь Юань. Я и Мэн Эр останемся здесь. Ты можешь расслабиться, — немедля взяла слово Цзи Шу Юй.

Лаотайцзюнь понимала, что ей желают только добра. У нее не было аппетита, но она все равно съела немного супа и, поддерживаемая мамой и служанкой, покинула Цин Сун Юань.

— Тете и кузине тоже стоит отдохнуть. Мэн Эр подменит вас. Я присмотрю за дядей.

Разобравшись с Лаотайцзюнь, Юнь Цянь Мэн переключила свое внимание на Цзи Шу Юй. Однако, по сравнению с Лаотайцзюнь, Цзи Шу Юй оказалась более непреклонной. Она упорно покачала головой и встала на колени у кровати, взяв Цюй Лин Ао за руку.

— Нет. Если я не буду присматривать за ним, то не найду себе места.

Только сейчас Юнь Цянь Мэн удалось посмотреть на Цюй Лин Ао. Казалось, он просто спит, но его побледневшее лицо и прерывистое дыхание выдавали истинное положение дел. Его жизнь висела на волоске, он мог умереть в любой момент. Нет ничего удивительного в том, что Цзи Шу Юй не хочет уходить… Те боль и страдание, которые отражаются на ее лице, — ничто по сравнение с тем, что происходит у нее в душе… Вот только как Фужэнь маркграфа она была обязана сохранять самообладание. В такой момент она была не вправе давать слабину. Юнь Цянь Мэн ничего не стала говорить, молча встав рядом.

— Фужэнь, лекарство Хоу Е готово!

Вошла личная служанка Цзи Шу Юй с миской свежеприготовленного отвара.

— Давай сюда.

Юнь Цянь Мэн повернулась и взяла теплое лекарство. Она помешала жидкость, чтобы та побыстрее охладилась, запах трав разнесся по помещению.

— Госпожа, пожалуйста, дайте нуби посмотреть, — принюхавшись, неожиданно прошептала Ин Ся.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на служанку и увидела, что та выглядит крайне серьезно. Почуяв неладное, Юнь Цянь Мэн без лишних вопросов передала лекарство Ин Ся. Девушка достала из своих волос серебряную иголку и опустила ее в лекарство. Кончик позеленел. Юнь Цянь Мэн удивленно взяла иголку из рук Ин Ся и поднесла ее к свету.

— Насколько концентрированный?

Заметив непреодолимую жажду убийства в глаза Юнь Цянь Мэн, Ин Ся поспешно ответила:

— Учитывая реакцию, слабая. В обычном состоянии от нескольких доз ничего бы не случилось. Только знающий человек смог бы почуять этот вид яда.

— Настолько не терпится, что снова напали?!

Цзи Шу Юй резко встала, но из-за слабости и поспешных действий у нее закружилась голова, ее тело покачнулось. Юнь Цянь Мэн успела среагировать и придержала тетю.

— Тетя, прошу, следите за своим здоровьем. Кто бы ни хотел навредить дяде, Мэн Эр не позволит этому случиться!

Цзи Шу Юй посмотрела на серьезную Юнь Цянь Мэн и попыталась успокоиться, но в ее глазах появилась грусть.

— Именно по этой причине мама попросила их уйти, так как они оба спали и видели, как бы заполучить титул… Я не ожидала, что третий и четвертый лаое готовы зайти настолько далеко. Теперь, когда муж ранен, они готовы пойти на все, чтобы добить его!

Юнь Цянь Мэн осторожно провела Цзи Шу Юй к стулу.

— Тетя, попытайся сохранять спокойствие. Все будет хорошо. Моя ятоу знает кое-что о медицине. Позже я дам ей посмотреть на рецепт лекарства дяди. Если она обнаружит что-то подозрительное, то мы наймем другого доктора, чтобы тот выписал новый рецепт. Мы не могли контролировать ситуацию с убийцей, но над лекарством и лечением у нас абсолютная власть. Нельзя позволять пользоваться нашими слабостями. Я прошу тетю расслабиться и помнить о своем здоровье. Если тетя пострадает, то это будет лишь на руку врагам! Но скажите мне, какого доктора сегодня вызывали?

Глава 79.3

Цзи Шу Юй закрыла глаза и через несколько секунд открыла, начала рассказывать о случившемся:

— Прошлой ночью Чэнь Ван послал людей, чтобы обыскать этот район, как и несколько остальных. Чуть позже, когда твой дядя шел из кабинета в комнату, по пути он встретился с кем-то. К сожалению, он не успел среагировать и уклониться. Ассасин убежал. Мама позвала имперского доктора Не, но он сам оказался прикованным к постели уже несколько дней из-за простуды. Дворецкому нужно было соблюдать секретность, поэтому он отправился к другому доктору в магазин неподалеку. Кто бы мог подумать, что это решение может поставит жизнь твоего дяди под еще большую угрозу…

По щеке Цзи Шу Юй скатилась одинокая слеза. Если бы не Мэн Эр, то Цюй Лин Ао бы умер…

Юнь Цянь Мэн внимательно выслушала Цзи Шу Юй, все эти события казались слишком подозрительными. Доктор Не заболел. Кукловод знал, что в Фу Го Гун Фу захотят скрыть случившееся и помимо доктора Не никого не позовут. Но даже так… В столице множество других докторов, как они узнали, куда именно пошел дворецкий? За ним следили? Как они умудрились подкупить доктора за такое ничтожно малое количество времени? План был слишком идеален! Юнь Цянь Мэн подозрительно нахмурилась, ее начали одолевать сомнения.

— Тетя, все подозрительные люди в Фу должны быть устранены. Касательно лекарств дяди, если тетя доверяет, то пусть этот вопрос ляжет на плечи моей служанки.

Вывод вполне логичный: подозреваемый из ближнего круга. Цзи Шу Юй согласилась, ведь именно благодаря Юнь Цянь Мэн узнали о яде. Если бы служанка хотела смерти Цюй Лин Ао, то попросту не стала бы помогать.

— Фужэнь, Лаотайцзюнь просит Вас пройти в Жуй Линь Юань. Она сказала, что пришли второй господин и госпожа, а также третий господин и госпожа! — сообщила личная служанка Лаотайцзюнь.

Юнь Цянь Мэн и Цзи Шу Юй переглянулись. Очень похоже, что случившееся связано с Цюй Янем и остальными. Информация о покушении держалась в строжайшем секрете, даже Вдовствующая Императрица еще ничего не знает, так как они смогли-то? Да еще и пришли так рано утром…

— Кто впустил их? — спросила Юнь Цянь Мэн, чем заслужила непонимающий взгляд со стороны Цзи Шу Юй, так как не понимала, к чему этот вопрос.

— Бяо сяоцзе, это был дворецкий.

Юнь Цянь Мэн расслабилась и улыбнулась.

— Мэн Эр пойдет вместе с тетей, чтобы повидаться с родственниками.

Цзи Шу Юй не понимала почему, но помимо Лаотайцзюнь, мужа и детей, она чувствовала себя особенно уверенно, когда рядом с ней находилась Юнь Цянь Мэн.

— Ин Ся и Юань Дун, вы обе останетесь здесь. И чтобы муха не пролетела.

Девушки знали, что это первое серьезное задание, которое поручила им Юнь Цянь Мэн. Признак доверия. Они понимающе поклонились.

Выйдя за дверь, Юнь Цянь Мэн и Цзи Шу Юй увидели Цюй Фэй Цин. На ее лице отчетливо проступала ненависть.

— Мам, Мэн Эр, все это на самом деле как-то связанно с третьим дядей?

— Фэй Эр, у нас нет доказательств. Даже если мы и знаем "кто", мы не можем обвинять, чтобы не нарваться на встречное обвинение. Ты поняла?

Стоило им покинуть комнату, как Юнь Цянь Мэн, которая стояла рядом, уже превратила все негативные ощущения в улыбку. Цзи Шу Юй вздохнула. Когда же Фэй Цин станет более похожей на Мэн Эр? Когда это произойдет, то ей не о чем будет переживать…

Цюй Фэй Цин хотела что-то ответить, покрасневшими глазами посмотрела на мать, но затем заметила, как Юнь Цянь Мэн слегка качнула головой. Поэтому она прикусила губу и сдержалась.

— Пошли с нами, давай проведаем "дорогих" гостей, — сказала Юнь Цянь Мэн, взяв Цюй Фэй Цин под руку. Они втроем направились в Жуй Линь Юань.

***

— Маленькая течь может потопить целый корабль, — стоило им покинуть Цин Сун Юань, как раздался шепот Юнь Цянь Мэн.

Цзи Шу Юй очень сильно переживала за наивную дочь. Но в то же время она понимала, что Юнь Цянь Мэн взяла ее вместе с ними в Жуй Линь Юань, чтобы закалить. Отец и мать не смогут защищать ее всю жизнь, ей необходимо было научиться выживать самой. В большом доме недостаточно обладать добрым и честным сердцем. Если не хочешь, чтобы тебя обижали, научить давать отпор. В уставших глазах Цзи Шу Юй появилась благодарность Юнь Цянь Мэн.

Трое еще не вошли в комнату Лаотайцзюнь, как услышали агрессивный и властный голос:

— Судя по цвету лица, маме нездоровится. Что могло случиться? Невестка попросит кого-нибудь прийти, чтобы обследовать маму и выписать рецепт.

Женщина преклонного возраста еще не закончила говорить, как раздался громкий голос Цюй Яня:

— Верно, матушка уже стара. Ей нужно как можно тщательнее заботиться о своем теле. Я не знаю, о чем думают наши родственники, которые заботятся о матушке! Уже так поздно, но они все еще не пришли, чтобы выразись свое уважение! Если бы я или четвертый брат жили в Фу, мы бы тщательнее заботились о матери!

Стоило Цюй Фэй Цин услышать о докторе для бабушки, точнее, явном намеке на случившееся с отцом, и о ложных обвинениях как матери, так и отца, как внутри Цюй Фэй Цин запылала ярость. Увы, но в этот раз она не смела дать волю эмоциям, ей оставалось лишь улыбаться. Она и Юнь Цянь Мэн стояли по левую и правую руку от Цзи Шу Юй, они вместе прошли через дверь, которую перед ними открыла служанка.

— Третий дядя, третья тетя — это вина Мэн Эр! Мэн Эр пришла сегодня рано утром, чтобы выразить уважение бабушке. Теперь из-за меня она и выглядит такой уставшей, — с улыбкой на лице заявила Юнь Цянь Мэн. Ее взгляд был сосредоточен на четырех представителях человеческой расы. Да уж, эти-то не упустят своего шанса. Они точно знают о серьезной ране дяди и теперь пытаются сделать эту информацию общеизвестной.

Четверо человек не ожидали увидеть Юнь Цянь Мэн, они удивленно посмотрели на девушку. Быстрее всех пришел в себя Цюй Янь.

— Я не знал, что уважение Юнь Цянь Мэн настолько сильно! Когда Цзин Цин в прошлый раз вернулась из Хоу Фу, то восхищалась тобой! Я и твоя тетя поначалу не поверили, но теперь мы видим, что она была права. Мэн Эр так рано пришла в Хоу Фу, смогла ли ты выразить свое уважение Мадам в Сян Фу? — тон Цюй Яня казался нежным и заботливым, но вместе с этим он витиевато тыкал ее носом в то, что Юнь Цянь Мэн пытается выслужиться перед влиятельной Лаотайцзюнь, но пренебрегает Мадам, чей статус в разы уступает. Мол, она из рода Юнь, но подбивает клинья к Фу Го Гун Фу. Слова звучали достаточно невинно, но если вдуматься, то он копнул глубоко. Если сравнивать дядю с Цюй Янем, то в плане получения преимущества над человеком последний явно был лучше. Неудивительно, что Лаотайцзюнь заставила его покинуть Фу Го Гун Фу после брака. Ведь если бы он остался, то намного раньше подсидел бы дядю!

— Мэн Эр уважает старших. Более того, Мэн Эр — ребенок Жо Ли, а значит и ребенок Хоу Фу. Она занимает огромное место в моем сердце, даже большее чем Чжан Цин и Фэй Цин, — сказала Лаотайцзюнь, не выдержав нападок на Юнь Цянь Мэн. Она уже и так была не очень рада визиту Цюй Яня, а после его слов она вообще едва держала себя в руках.

Как только Цюй Фэй Цин услышала слова Лаотайцзюнь, то подошла к Юнь Цянь Мэн и нежно приобняла ее за руку.

— Бабушка как никогда права! Мэн Эр очень умная, симпатичная и понимающая! Естественно, она не может не оставить след в сердцах людей! Кстати, а почему сестрица не пришла? Хоть она и не живет в Фу, но правила нельзя нарушать. Как так случилось, что она не пришла и не выразила свое уважение бабушке?

Тань Ши посмотрела на Да сяоцзе и удивилась: сегодня она была как никогда красноречива! Улыбнувшись, она ответила:

— Цзин Цин была неосторожна и простудилась. Так как она могла случайно заразить бабушку, то не решилась прийти. Но мы пробыли здесь столько времени, почему я не вижу дагэ? Дасао, где же маркграф?

Цзи Шу Юй была готова к подобному вопросу.

— Димэй(1), почему именно сегодня ты пришла справиться о делах мужа?

Тань Ши, прикрыв руки рукавами, сжала кулаки. Как же ей хотелось избить эту Цзи Шу Юй! Какое еще беспокойство?! Вот только она не могла поступить необдуманно и навредить своей репутации. Тань Ши бросила мимолетный взгляд на Цюй Яня и, увидев его спокойное лицо, решила не спешить и не нервничать.

— Мама, увы, но в последние дни сын столкнулся с проблемами в бизнесе. Я хотел проконсультироваться с маркграфом. Пусть Сян Лянь и Сы Ди сходят в Цин Сун Юань, чтобы позвать Хоу Е(2), — сказал Цюй Янь и посмотрел на Цюй Фу. В ответ на его слова двое встали и направились к выходу.

___________________________________

1. Димэй — жена младшего брата.

2. Хоу Е — Цюй Лин Ао, маркграф, дядя Юнь Цянь Мэн, глава Фу Го Гун Фу.

Глава 80.1

***

— Оба дяди давно не посещали Хоу Фу. Будет лучше какое-то время поболтать с бабушкой! Работа никуда не денется, зачем спешить? Кроме того, дядя в данный момент не в Хоу Фу. Если вы пойдете в Цин Сун Юань, то зря потратите время! — сказала Юнь Цянь Мэн, не давая Цюй Яню и Цюй Фу уйти.

Двое повернулись и были вынуждены посмотреть на Юнь Цянь Мэн.

— Как это возможно? Только что дворецкий сказал, что Хоу Е в Фу!

Увидев, что Юнь Цянь Мэн пытается ставить им палки в колеса, Тань Ши захотела побыстрее опровергнуть ее заявление, чтобы муж не упустил идеальную возможность! Едва ли она понимала, что из-за ее собственных слов внимание всех находящихся в комнате сосредоточится на ней. Даже в глазах Цюй Яня показался гнев! Только увидев взгляд мужа, Тань Ши поняла, что угодила в ловушку Юнь Цянь Мэн и обмолвилась… Под давлением Цюй Яня и из-за смущения она опустила голову, не смея говорить.

— Я не знала, что дворецкий Хоу Фу, задача которого управлять домом, еще и отвечает за местонахождение своего господина. Дворецкий Чжан, должно быть, совсем постарел и его ум пришел в беспорядок, — поняв намерение Юнь Цянь Мэн, холодно добавила Лаотайцзюнь.

Как бы то ни было, но Лаотайцзюнь была Лаотайцзюнь. Ее властного голоса оказалось достаточно, чтобы вселить страх в сердца Тань Ши и Бай Ши. Последний с ненавистью посмотрел на жену, укоряя ее за то, что она не держала язык за зубами. Цюй Янь не мог сейчас отчитать Тань Ши. Когда он услышал, как удачно скооперировались Лаотайцзюнь и Юнь Цянь Мэн, то ему пришлось плыть по течению и пытаться другим способом заполучить преимущество. Он и Цюй Фу с улыбкой вернулись на свои места.

— На входе сын и остальные перекинулись несколькими фразами с дворецким. Мы не ожидали, что Хоу Е не будет. В таком случае сын и остальные с радостью составят компанию. Мы просто подождем возвращения Хоу Е.

Действия братьев насторожили Цзи Шу Юй и остальных. Обмениваться любезностями и ждать, пока "гости" уйдут, легко. Но если те не захотят уходить, то рано или поздно оправдания закончатся… Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин осторожно посмотрели на Лаотайцзюнь. Та неспешно взяла чашку чая у служанки и сделала небольшой глоток. Она выглядела спокойной и собранной, на ее лице не было ни следа страха или нервозности. В комнате повисла тишина, лишь изредка раздавался звук чашечек, опускаемых на фарфоровые блюдца.

Тань Ши видела, что никто ничего не предпринимает, поэтому она решила поднять другую тему для разговора. Она хитро посмотрела на Юнь Цянь Мэн и, добавив жалости в голос, сказала:

— Я слышала, что прошлой ночью Чэнь Ван вошел в комнату Мэн Эр. Ты испугалась? Нет, ну он совсем… Мама, муж, этот Чэнь Ван зашел слишком далеко! Хоть они ранее и были помолвлены, но Мэн Эр по-прежнему остается незамужней сяоцзе. Как мужчина мог вот так взять и войти к ней в комнату? Мэн Эр, что твои служанки вообще делали? Они даже не попытались его остановить? Если об этом станет известно, как же ты дальше?..

У группы Цюй Яня на лицах появились глумливые улыбки. Чашка Цюй Фэй Цин с резким стуком оказалась на столе. Лаотайцзюнь лишь мельком посмотрела на Тань Ши, в ответ лишь уголок ее рта слегка приподнялся.

— Благодарю за беспокойство. Но как тетя сама и сказала, Вы только "слышали". В этих слухах, естественно, не было ни капли правды. Так как мой отец — влиятельный премьер-министр, то случайно не обидеть кого-то попросту невозможно. Поэтому кто-то захотел воспользоваться вчерашним переполохом и через Мэн Эр навредить репутации отца. Прошлой ночью отец был дома в Сян Фу. Как он мог позволить Чэнь Вану войти ко мне в дом? Я уверена, третья тетя как представительница благородных кровей и высоких моральных устоев не будет верить словам толпы. Зачем прислушиваться к тем, кто не может отделить зерна от плевел? Может ли быть, что тетя не ценит отношения между нашими семьями и не боится им навредить?

Спокойный и неспешный тон, ни тени беспокойства. На какое-то мгновение повисла тишина, так как никто не мог понять, как ответить. Тань Ши видела, что ни муж, ни Лаотайцзюнь ничего не сказали. Юнь Цянь Мэн только что сравнила ее с торговкой-сплетницей на рынке. Она вновь опозорилась, злость и смущение переполняли ее…

— Мэн Эр, тетя не может не обращать внимания на такие слухи! Если в них нет правды, то почему они появились? В конце концов, Мэн Эр потеряла мать в младенчестве, а Юнь Сянь всегда был занят, как он мог достойно воспитать дочь? Если об этом узнают, боюсь, Фу Го Гун Фу потеряют лицо!

Юнь Цянь Мэн успешно вывела Тань Ши из себя и смогла спровоцировать ее. Цюй Янь с нажимом посмотрел на жену, но та не была готова отступить. Она не успокоится, пока Юнь Цянь Мэн не утонет в своих слезах.

Юнь Цянь Мэн лишь улыбнулась, и с ее губ слетел смешок, из-за которого Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй обеспокоенно на нее посмотрели.

— Третья тетя знает, что Мэн Эр так рано потеряла мать и ведет себя настолько агрессивно? Похоже, тете действительно не хватает утонченности. Со здоровьем третьего дяди и тети нет никаких проблем, так зачем кузина Цзин Цин одна ходила в Чэнь Ван Фу? Позабыв об этикете, кузина опозорила Фу Го Гун Фу. От кого Цзин Цин могла этому научиться? Пусть третий дядя и родился от наложницы, но кузина Цзин Цин — член Фу Го Гун Фу, она не должна поступать необдуманно и позорить Фу Го Гун Фу.

Тань Ши потеряла дар речи. Она и подумать не могла, что Юнь Цянь Мэн раскроет факт о том, что Цзин Цин ходила в Чэнь Ван Фу. Особенно в такой критический момент! На нее нахлынула паника, она не знала, как ответить.

Все в столице знали, что Чэнь Ван расторг помолвку с Юнь Цянь Мэн, отдалившись от Сян Фу и Фу Го Гун Фу. Если рожденный от наложницы сын посылает свою дочь в Чэнь Ван Фу, то это автоматически означает союз с Чэнь Ваном ради места Цюй Лин Ао. Если бы Тань Ши не наседала, то Юнь Цянь Мэн, возможно, и сохранила бы им лицо. В конце концов, Цюй Янь по-прежнему оставался членом Фу Го Гун Фу. Хоть он амбициозен и полон решимости, но он не в силах игнорировать Лаотайцзюнь. В случае Тань Ши сработала поговорка: "Кто сеет ветер, пожнет бурю". Нужно знать свое место!

В этот раз Цюй Янь отреагировал и рыкнул на жену:

— Ты, ничтожество, смеешь говорить подобным образом в таком месте? Ты не боишься навредить здоровью матери? Мы не живем в Фу, и из-за множества дел нам не часто удается навестить маму! А ты говоришь такое без всяких доказательств? Да кто вообще захочет слушать подобное? Я уверен, даже посторонние уже забыли об этом происшествии, а ты… Быстро проси прощения у матери!

Цюй Янь быстро и успешно открестился от жены и мастерски возложил на нее всю вину. Кроме того, он предположил, что комнату Юнь Цянь Мэн действительно обыскали, хоть и нет прямых доказательств.

Тань Ши уже пострадала от острого языка Юнь Цянь Мэн, а после слов мужа она встала и поклонилась Лаотайцзюнь.

— Невестка повела себя глупо! Прошу маму не злиться.

Лаотайцзюнь взглянула на кроткую Тань Ши и ухмыльнулась.

— Ты не глупа, ты прекрасно знала, что делала. Ты доказала, что ты на самом деле дочь мелкого чинуши, которая только и может, что гоняться за сплетнями да судачить с себе подобными.

Лаотайцзюнь открыто отчитала Тань Ши перед столькими людьми, лицо последней покраснело, а губы плотно сжались.

— Прошу маму не злиться. Третья невестка хотела лишь выразить свое беспокойство. Если Юань Дэ тайфэй приглянулась Цзин Цин, то, учитывая положение третьего брата и невестки, они не смели отказать!

Хоть Цюй Фу и вмешался, но это был первый раз, когда он и Бай Ши услышали о том, что Цюй Цзин втайне посещала Чэнь Ван Фу. Юнь Цянь Мэн внимательно следила за реакциями мужа и жены, помимо изначального удивления она заметила следы зависти и возмущения. У них была одна мать, но собственный брат скрыл такое?! Больше всего Цюй Фу злило то, что, кажется, Цюй Янь совсем не чувствовал вины за сокрытие такого важного события! Именно по этой причине он добавил:

— Но в этом вопросе третий брат сначала должен был посоветоваться с семьей. Если о действиях Цзин Цин прознают посторонние, как третий брат и третья сао смогут сохранить лицо? — когда он закончил говорить, лицо Цюй Фу превратилось в непроницаемую маску. Больше он не сказал ни слова.

Он прекрасно понимал, что его ситуация менее благоприятна, так как он не особо талантлив. Он поддерживал брата долгие годы, полностью возложив все надежды на то, что тот заполучит титул маркграфа и это позволит ему искупаться в лучах славы и удачно выдать дочерей замуж. Чего он не ожидал, так это того, что Цюй Янь, не добившись титула, уже втайне прокладывал путь для своей собственной дочери! Цюй Цзин Цин — высокомерная гордячка, в ее образовании было множество прорех, а характер… Если кого и посылать присоединиться к имперскому дому, так это его дочерей, которые ни разу не покидали пределов Фу! Если выдать его дочь, разве это не выставит их на посмешище?

Цюй Фу надеялся на ответную помощь брата. Если дочери выходили за хороших мужей, то они, естественно, помогали своей семье и та получала выгоду. Именно по этой причине, получив информацию о смертельном ранении Цюй Лин Ао, они незамедлительно бросились в Фу Го Гун Фу, чтобы нанести роковой удар. Вот только, к их удивлению, Гу Лаотайцзюнь выглядела здоровой и спокойной. Они пришли надавить, но благодаря поддержке родни и тому факту, что аппетит Цюй Яня, как оказалось, непомерно раздулся, Цюй Фу чувствовал себя обманутым. На поверхности он продолжал поддерживать брата, но на самом деле затаил обиду.

Цюй Янь же не ожидал, что именно сегодня между ними возникнет раскол…

Юнь Цянь Мэн бдительно следила за обстановкой и не упустила удачного момента:

— Разве бабушка не говорила, что собирается навестить доктора Не? У меня как раз нет никаких срочных дел, я с радостью составлю компанию.

Лаотайцзюнь посмотрела на Юнь Цянь Мэн и незаметно подмигнула.

— Лин Ао точно не вернется до вечера. Вам стоит пойти домой. В конце концов, это место жительства женщин, ваше нахождение здесь неудобно.

Юнь Цянь Мэн не дала времени Цюй Яню и его шестеркам, она в момент оказалась рядом с бабушкой, и, взяв ее под руку, направилась к боковому выходу.

Цюй Янь едва сдерживал гнев. Но в одном он убедился наверняка: до тех пор, пока Гу Лаотайцзюнь будет оставаться в Фу Го Гун Фу, даже если Цюй Лин Ао и подохнет, то не видать ему места маркграфа, как своих ушей! Однако, несмотря на кажущиеся трудности и проблемы, он не мог упустить возможности. Цюй Чжан Цина не было в столице, а насчет Цюй Лин Ао вообще непонятно, выживет тот или нет. Нужно было действовать быстро, так как если Цюй Чжан Цин вернется, будет слишком поздно.

— В таком случае мы откланиваемся, — после этих слов Цюй Янь и остальные, пребывая в крайне озадаченном состоянии, покинули Жуй Лин Юань.

Юнь Цянь Мэн и Цзи Шу Юй переглянулись, последняя тут же прошептала что-то своей маме и та поспешно покинула зал.

— Я не ожидала, что именно Мэн Эр будет защищать Фу Го Гун Фу, — сказала Лаотайцзюнь и крепко сжала руку Юнь Цянь Мэн. Ее сердце переполняла печаль, но в посмотревших на Юнь Цянь Мэн глазах появилась лишь благодарность. Если бы Цюй Жо Ли могла сейчас увидеть свою дочь, то она была бы до безумия рада…

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и провела Лаотайцзюнь обратно к ее месту, присев напротив нее и положив руки на колени Лаотайцзюнь.

— Сердце Мэн Эр всегда с Фу Го Гун Фу. Естественно, я никому не позволю обидеть бабушку! Когда в самом начале Мэн Эр столкнулась с трудностями, именно Фу Го Гун Фу втайне помог ей избежать проблем. Как я могу не выказать благодарность? Но учитывая действия третьего дяди, очень похоже, что он объединился с Чэнь Ваном. Что до мотивов, тут можно даже их не озвучивать. Мы не знаем, они ли "заказали" дядю, но как они могли узнать обо всем так быстро? Если новости пришли от слуг, то от них нужно избавиться.

Цзи Шу Юй согласилась со словами Юнь Цянь Мэн и рассказала о произошедшем в Цин Сун Юань. Ранее, когда здесь были "гости", она еще могла поддерживать спокойствие на лице, но после рассказа у нее в голове всплыл вид лежащего на кровати мужа, которого даже в таком состоянии посчитали опасным и попытались убить, она едва сдерживала себя, чтобы не расплакаться.

Глава 80.2

Стоило Лаотайцзюнь услышать, что ее сына чуть не отравили, как у нее на висках выступили вены, руки крепко сжали трость, а тело начало источать ауру убийства.

— Когда найдешь виновника, можешь даже не приводить, просто прикажи забить до смерти на месте!

Цюй Фэй Цин до безумия переживала за здоровье Лаотайцзюнь, если та навредит себе, то Фу Го Гун Фу точно падет! Она взяла чашечку чая и поспешно подошла.

— Бабушка, прошу, не нужно играть на руку этим ужасным людям. Небеса воздадут им по заслугам. Может, сейчас как раз тот момент, когда нужно сообщить о случившемся Вдовствующей Императрице?

Все задумались над словами Цюй Фэй Цин.

— Давайте пока что держать эту новость в тайне. Раз ради титула они посмели воспользоваться раной дяди и отсутствием кузена и зашли настолько далеко, что еще приплели Чэнь Вана... Будет лучше, если об этом узнает как можно меньше людей. Нельзя попасть в ловушку. Сейчас кузен выполняет секретное поручение Императора, его местоположение скрыто. Даже если нам и удастся узнать, где он, то все равно будет лучше не беспокоить его. От миссии он не откажется, но своими неосторожными действиями мы можем заставить его нервничать…

Лаотайцзюнь была согласна с Юнь Цянь Мэн.

— Мы постараемся как можно дольше скрывать эту информацию, но Вдовствующая Императрица обязана знать, чтобы оставаться начеку. Этим вопросом займется моя доверенная служанка. Пока я жива, ни Цюй Янь, ни Цюй Фу никогда не заполучат титул маркграфа!

Юнь Цянь Мэн увидела Гу Лаотайцзюнь с новой стороны и не могла не восхититься ею. Несмотря на титаническое давление, она действовала хладнокровно и не терялась.

— Лаотайцзюнь, телохранитель Ма просит разрешения войти, — от двери донесся голос мамы.

Цзи Шу Юй обрадовалась, что ее приказ выполнили так быстро.

— Пусть пройдет в передний зал.

Цзи Шу Юй подошла к Лаотайцзюнь и взяла ее под руку, вместе они вышли из комнаты, оставив Цюй Фэй Цин и Юнь Цянь Мэн наедине.

***

— Бэйчжи приветствует Лаотайцзюнь и Фужэнь, — сказал телохранитель, встав на колено.

— Встань. Что ты обнаружил?

Телохранитель поднялся, и, слегка наклонившись вперед, подробно рассказал о фактах и своих выводах. Лаотайцзюнь сидела ровно, словно натянутая тетива. Ее умение владеть собой на голову превосходило Цзи Шу Юй. Выслушав доклад, Лаотайцзюнь сняла нефритовый браслет с запястья и передала его телохранителю Ма, тихонько приказав:

— Сходи в зал Жун Шань и попроси прийти доктора Не. Передай ему этот браслет, он без вопросов последует за тобой.

Поклонившись, телохранитель Ма покинул комнату.

Внутри Лаотайцзюнь никак не могла перестать беспокоиться о сыне. Она и Цзи Шу Юй направились в Цин Сун Юань, где увидели Юнь Цянь Мэн и двух ее служанок, бдительно охраняющих Цюй Лин Ао. Чувству благодарности Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй не было предела.

— Сегодня ты слишком долго пробыла вне Фу. Я попрошу маму провести тебя.

Юнь Цянь Мэн понимала, хоть Лаотайцзюнь и выглядит уставшей, но спорить сейчас с ней было бы бесполезно, своими действиями Цюй Янь пробудил материнскую любовь. Поэтому она кивнула, и, попрощавшись, ушла вместе с тремя служанками.

***

Стоило Юнь Цянь Мэн зайти в Ци Ло Юань, как к ней подбежала мама Ми и тихонько прошептала:

— Только что к Господину в кабинет вошел Министр Правосудия. Судя по словам ятоу, которая приносила чай, атмосфера в комнате была крайне напряженной. Скорее всего, произошла серьезная ссора.

Мысли Юнь Цянь Мэн были по-прежнему сосредоточены на проблемах Фу Го Гун Фу, на слова мамы Ми она лишь едва заметно улыбнулась. А если добавить тот факт, что она не совсем отдохнула прошлой ночью… Поэтому, зайдя в комнату, Юнь Цянь Мэн попросила всех уйти. Она легла на кровать и, наконец, смогла расслабиться.

***

В Чэнь Ван Фу бурлила жизнь. После ночного переполоха всем удалось понять, насколько велика власть Чэнь Вана. Когда Император Си Цзин умер, Чэнь Ван был все еще слишком молод. Из-за того, что клан Цюй и Юань объединились и помогли Юй Цяню взойти на трон, Чэнь Ван утратил возможность стать Императором. В последующие годы Юань Дэ тайфэй залегла на дно, воспитывая и готовя Чэнь Вана. Они скрыли свою силу и не давали ни малейшего повода к ним подобраться. Даже нынешний Император и Вдовствующая Императрица, у которых эти двое были словно кость в горле, ничего не смогли накопать. Постепенно Чэнь Ван увеличил свое влияние и смог примерно сравниться с ними. Прошлой ночью он использовал не имперских стражей, чтобы обыскать многочисленные Фу, а своих личных охранников… Высшие чиновники отчетливо разглядели, насколько выдающимся стал Чэнь Ван.

В данный момент Император Юй Цянь надежно сидел на троне. Но в борьбе за власть никогда не известно, кто будет смеяться последним. Подул ветер перемен. Те, кто ранее хотел послать своих дочерей во дворец, передумали и приказали своим Фужэнь отвести их в Чэнь Ван Фу, чтобы Юань Дэ тайфэй оценила их. Через ворота Чэнь Ван Фу двинулся нескончаемый поток карет, создавая пробки и заставляя остальных ехать окружным путем. Юань Дэ тайфэй подогревала накал страстей, принимая и приветствуя абсолютно всех Фужэнь и сяоцзе. В данный момент она направлялась в кабинет сына.

***

— Их всех убили?

Нин Фэн не смел понять головы. Он стал слугой Чэнь Вана еще в детстве и беспрекословно подчинялся каждому его приказу. Все телохранители Чэнь Вана являлись экспертами, но в течение небольшого промежутка времени кто-то уничтожил целую команду, не оставив ни единого доказательства!

— Я признаю свою вину и готов понести любое наказание.

Однако Цзянь Му Чэнь промолчал.

— Можешь идти.

Нин Фэн мгновенно поднял голову и удивленно посмотрел на Цзянь Му Чэня, который уже смотрел на карту. Не став задерживаться, Нин Фэн вышел из кабинета и сразу же столкнулся с Юань Дэ тайфэй.

— Бэйчжи приветствует тайфэй.

— Где Ван Е?

— Ван Е у себя в кабинете.

Юань Дэ тайфэй в сопровождении служанок вошла внутрь.

— Чэнь Эр, — в голосе тайфэй слышалось беспокойство. — Ты трудился всю ночь. Почему бы тебе не передохнуть? Необходимо заботиться о своем здоровье.

Юань Дэ тайфэй приказала жестом, и одна из служанок поставила на стол керамическую миску, а после вернулась на свое место.

— Выпей немного куриного супа с женьшенем, я специально сделала его для тебя. Ты можешь представить, насколько мне больно, когда я вижу, как ты себя истязаешь?

Юань Дэ тайфэй приоткрыла крышку и зачерпнула ложку супа, поднеся ее ближе к Чэнь Вану.

— Мама, ты же знаешь, я не люблю, когда в мой кабинет без предупреждения заходят женщины.

Юань Дэ тайфэй посмотрела на упрямого сына и приказала служанкам выйти. Закрыв дверь, она медленно и выразительно сказала:

— Ты должен начать думать о браке! За последние несколько дней в Чэнь Ван Фу приезжало множество достойных кандидаток. Тебе стоит выбрать несколько цэфэй и шицу для управления Ван Фу.

Чэнь Вана порядком достала эта тема. Последние несколько дней мать постоянно пыталась давить на него в этом вопросе. Поэтому он инстинктивно ответил:

— Для этого у меня есть мама. Кому нужны наложницы? Если маме нечем заняться, то лучше иди в Юань Фу и займись браком Цин Чжоу, — глаза Чэнь Вана вернулись к карте.

Юань Дэ тайфэй разозлилась и со всей силы ударила по столу, немного жидкости вылилось. Чэнь Ван проигнорировал действия матери и продолжил рассматривать карту, проводя пальцем от одной точки к другой и размышляя о чем-то своем.

— Чэнь Эр, ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь? В Хай Ван Фу ты спрыгнул с лодки, чтобы спасти Юнь Цянь Мэн. Прошлой ночью, наплевав на статус Ван Е, ты пытался войти к ней в комнату! Она та, с кем ты разорвал помолвку, ты не можешь сближаться с ней. Ее существование и та помолвка, благословленная Императором, годами не давала нам жить спокойно. Если бы все случилось по плану Вдовствующей Императрицы, в нашем Чэнь Ван Фу поселился бы шпион. Каких трудов стоило избавиться от нее? Не наступай на те же грабли!

Юань Дэ тайфэй внимательно следила за реакцией сына, но единственное, что она увидела, — замерший на карте палец, как только прозвучало имя Юнь Цянь Мэн. Он не двигался секунду, но Юань Дэ тайфэй смогла это заметить. Выражение лица Цзянь Му Чэня нисколько не изменилось, лишь его тело начало излучать более холодную ауру, словно он не желал обсуждать Юнь Цянь Мэн. Сердце Юань Дэ тайфэй заколотилось, она почувствовала надвигающуюся бурю.

— Нин Фэн!

— Ван Е, — откликнулся Нин Фэн, который стоял за дверью и прекрасно слышал весь разговор. Он, как и Юань Дэ тайфэй, почувствовал надвигающуюся бурю, вот только в его случае он был уверен, что она будет направлена на него. Но даже так он спокойно вошел внутрь.

— Тридцать ударов кнутом во внутреннем дворе, — не отводя глаз от карты, приказал Цзянь Му Чэнь.

Нин Фэн почувствовал, как его лоб вспотел.

— Еще раз, и тебя запорют до смерти, — мрачно добавил Цзянь Му Чэнь.

— Слушаюсь.

Поклонившись, Нин Фэн покинул кабинет и направился прямиком во внутренний двор, чтобы один из его подчиненных выполнил приказ господина. Вскоре раздались звуки щелкающей плети.

Юань Дэ тайфэй была недовольна такой показухой.

— Чэнь Эр, ты пытаешься спровоцировать мать? Почему мать не может беспокоиться о сыне? — последнее слово прозвучало на крайне высокой ноте. Это был второй раз, когда Цзянь Му Чэнь не дал матери сохранить лицо.

Тайфэй была в бешенстве, но Цзянь Му Чэнь игнорировал ее полные злости взгляды. Спустя несколько секунд, подняв взгляд, он холодно сказал:

— Мама привела всех тех богатых и благородных девушек в Чэнь Ван Фу ради брака?

— Мне все равно, кто они. Меня интересуют семьи, стоящие за ними. Кроме того, я уже выбрала несколько подходящих кандидаток на роль Чэнь Ван Фэй. Сефэй и шице нужны лишь для того, чтобы привязать министров и добавить побольше пешек.

— Мама может действовать по своему усмотрению, но за место Ван Фэй отвечаю лишь я.

Стоило отзвучать словам Цзянь Му Чэня, как со стороны внутреннего двора прекратили доноситься звуки плети. Цзянь Му Чэнь больше не смотрел на мать, пройдя мимо нее, он покинул кабинет.

***

В это время в Фу Го Гун Фу, Цюй Фэй Цин, Цзи Шу Юй и Лаотайцзюнь нервно ожидали, пока доктор закончит осматривать рану Цюй Лин Ао. На все у него ушло время, необходимое для сгорания палочки благовоний.

— Лаотайцзюнь, Фужэнь, давайте выйдем.

Услышав тон доктора, сердца Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй нервно забились, но, переглянувшись, они согласились и вышли из комнаты.

— Доктор Сяо Не, как мой сын? Его можно спасти?

Доктор увидел обеспокоенные выражения лиц и про себя вдохнул. Он мог сказать лишь неутешительную правду:

— Пострадали легкие и сердце, при тщательном лечении он бы обязательно прожил еще полгода. Но на краях ран я обнаружил черные следы. Боюсь, на оружие нападавшего был нанесен яд…

— Доктор, что случится с моим отцом? — Цюй Фэй Цин не выдержала молчания доктора.

Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй даже и не подумали отчитывать ее за отсутствие манер. Их лица побелели, а руки плотно сжались в кулаки.

— Этот яд крайне опасен, вдобавок, задеты легкое и сердце… Боюсь, Хоу Е осталось не более трех месяцев. При этом уровень заботы должен достичь максимума, иначе у нас может не быть и трех месяцев, — как можно серьезнее сказал доктор.

Вскрикнув, Цюй Фэй Цин упала в обморок. К счастью, за ней стояла служанка и успела подхватить ее.

— Слезами делу не помочь. Ты сяоцзе Хоу Фу. Ты можешь лишь рыдать над проблемами? — холодно отчитала Лаотайцзюнь Цюй Фэй Цин, когда ту отнесли в кровать.

Доктор Не посмотрел на Лаотайцзюнь. Хоть ее лицо и выглядело бледным, ее спина была выпрямлена, она не собиралась так просто сдаваться. Мощная аура лидера заставила восхититься доктора.

После слов Лаотайцзюнь паника отпустила Цюй Фэй Цин. Пусть она все еще и находилась под впечатлением от слов доктора, но, вытерев слезы, она молча поднялась и встала рядом с Лаотайцзюнь.

— Племянник, все произошло так внезапно… Если ты не возражаешь, не мог бы ты временно пожить в Хоу Фу и позаботиться о моем сыне? Иначе я не смогу успокоиться!

Доктор Не чувствовал настойчивость в словах Лаотайцзюнь. Он понимал, что она не хотела, чтобы кто-то узнал о случившемся.

— Лаотайцзюнь, Вы можете не переживать. Я сделаю все возможное, чтобы Хоу Е прожил три месяца.

Лаотайцзюнь почувствовала, что к данному вопросу Сяо Не отнесся со всей серьезностью. Кивнув Цюй Фэй Цин, они вернулись во внутреннюю комнату. Хоть Лаотайцзюнь и стойко держалась, но ее печали не было предела. Одинокая слеза скатилась по щеке и упала на руку Цюй Фэй Цин, но стоило удивленной Цюй Фэй Цин поднять голову, как Лаотайцзюнь уже отвернулась и приказала телохранителю Ма:

— Предателей в зал наказаний.

Лаотайцзюнь убрала руку Цюй Фэй Цин, показав жестом идти к родителям. Поправив седую прядь волос, а после сжав трость, она покинула Цин Сун Юань.

***

Несмотря на все усилия Фу Го Гун Фу скрыть информацию о покушении, кто-то уже распространил слухи о том, что Хоу Е серьезно ранен. Данная тема стала предметом для разговоров и сплетен граждан и настоящим переполохом для различных Фу. Даже Вдовствующая Императрица находилась в шоке, о случившемся знал узкий круг доверенных людей. Как эта новость могла распространиться настолько быстро?

***

Юнь Цянь Мэн проснулась от поспешного звука шагов. Открыв глаза, она увидела обеспокоенные лица Му Чунь и мамы Ми, которые, не постучавшись, вошли внутрь, и поняла, что кукловод раскрыл информацию о ране Цюй Лин Ао.

Глава 81.1

— Госпожа, нуби сходит в Хоу Фу и попробует узнать больше!

Му Чунь понимала, насколько сильно сейчас должна нервничать Юнь Цянь Мэн, и хотела помочь. Однако Юнь Цянь Мэн отрицательно покачала головой и встала, знаком показав помочь ей одеться.

— Госпожа, только что Пань Лань прислала свою служанку и сообщила, что Су Дажэнь объединился с Чэнь Ваном. Именно по этой причине между Господином и им произошел конфликт. Также, по словам одного из охранников врат, Вдовствующая Императрица послала своего доверенного евнуха Цюй, он и имперский доктор вместе вошли в Фу Го Гун Фу.

Юнь Цянь Мэн кивнула, но хоть снаружи она и выглядела спокойной, внутри нее бурлило беспокойство. Вдовствующая Императрица, несомненно, выбрала надежного доктора, но все равно было о чем беспокоиться! Жизнь Цюй Лин Ао висела на волоске, а единственная ошибка могла стоить ему жизни…

***

Гу Лаотайцзюнь сидела в зале наказаний, ожидая, когда телохранитель Ма притащит дворецкого. Телохранитель Ма следовал за Цюй Лин Ао с самого детства, его верность была абсолютной и беспрекословной. Поэтому, увидев предателя, он не особо с ним церемонился. Доведя дворецкого до середины зала, он заставил его встать на колени.

— Как же тяжело защитить дом от предателей! Подумать только, ты привел не доктора, а убийцу! — крикнула Лаотайцзюнь, не в силах сдержать ярость.

Дворецкий ни сказал ни слова, что еще больше разозлило Лаотайцзюнь. Она подала знак. Телохранитель Ао схватил дворецкого за плечи и надавил на одну из болевых точек. Раздался душераздирающий крик.

— Говори! Кому ты служил! Фу Го Гун Фу заботился о тебе, твой господин был добр к тебе и никогда не наказывал!

Лаотайцзюнь вышла из себя до такой степени, что палец, указывающий на дворецкого, бесконтрольно дрожал. В ее взгляде читалась ничем не прикрытая ненависть. Лишь от одной мысли, что из-за этого неблагодарного ее сын мог погибнуть, ей хотелось лично задушить его!

Дворецкий страшился гнева Лаотайцзюнь, но мужчины, который стоял позади, он боялся еще сильнее.

— Пощадите! Меня заставили! Семье угрожали, у нукая не было другого выбора! Но нукай не знает, кто стоит за всем этим. Прошу Лаотайцзюнь понять, я бы не стал врать…

На лице Лаотайцзюнь не появилось жалости или сострадания. Телохранитель Ма, который увидел кивок Лаотайцзюнь, поднял руку и нанес удар ребром ладони. Тело безвольно рухнуло на пол.

Пусть от предателя и избавились, но Лаотайцзюнь не стало от этого легче. Ее сын по-прежнему находился в критическом состоянии…

***

Утром следующего дня Цюй Янь как член министерства казначейства вышел вперед со свернутым свитком и встал на колени перед Императором Юй Цянем.

— Император, я желаю доложить.

Евнух, покорно стоявший подле Императора, вышел вперед и взял свиток из рук Цюй Яня.

— В чем дело? — холодно спросил Юй Цянь Ди, сосредоточив свое внимание на Цюй Яне.

— Император, я вышел сообщить, что министр финансов за время пребывания в должности украл примерно триста тысяч ляней серебра, — четко и ясно произнес Цюй Янь.

Чиновники недоверчиво переглянулись, некоторые посмотрели в сторону обвиняемого.

Сначала под пристальным взглядом людей министр финансов запаниковал, но затем успокоился. Он поднялся и подошел ближе к Императору, встав на колени.

— Император, я тщательно вел все записи и никогда не думал о личной выгоде! Прошу расследовать ложные обвинения помощника министра Цюй, перед тем как вынести приговор.

— Пф! Почему Сюй Дажэнь паникует? Как только Император просмотрит учетные книги, все станет понятно. Волнение явно говорит о том, что есть что скрывать! Вэйчэнь был твоим помощником не один год и выполнял множество поручений. Министерство финансов переполнено родственниками Сюй Дажэня, Дажэню не составит никакого труда скрыть факт кражи, — Цюй Янь не давал ни малейшей возможности Сюй Мин Шаню защититься. Отчет еще не попал в руки Императора, а он уже подавил оппонента. В его словах не было чего-то особенного, но каждое било точно в жизненно важную точку, выставляя их чистейшей правдой.

Однако многих сейчас беспокоил другой вопрос: почему Цюй Янь, будучи помощником министра столько лет, только сейчас решил разоблачить своего начальника?

— Цюй Янь, ты насколько сильно мне завидуешь, что решил обвинить прямо перед Императором, чтобы Император сразу же меня наказал? Даже и не мечтай! Император — мудрый правитель, поверит ли он такому ничтожеству, как ты?

О низком социальном статусе Цюй Яня знали все, но нарочно избегали этой темы. А Сюй Мин Шань, несмотря на то, что находился прямо перед троном, выпрямился и сказал те ядовитые слова. Вот только в результате он получил лишь смешок со стороны Цюй Яня.

— Еще раз спрошу, почему Сюй Дажэнь так нервничает? Не из-за боязни ли, что всплыла информация о твоей коррумпированности и злоупотреблении законом?

В целом окружающие понимали, что Цюй Янь явно не был полнейшим кретином, и у него имелись какие-то доказательства. Именно по этой причине все напряженно посмотрели на Императора. Лишь на лицах тех чиновников, которые сидели ближе всего к Императору, совсем не было заметно, что они хоть как-то переживали. Они выглядели так, словно происходящее их никоим образом не касалось. Однако большинство людей в зале объединяла одна схожая мысль: "Хорошо, что мы не в центре внимания".

— Император! Император! Вы должны верить мне! Это все козни Цюй Яня, он пытается очернить мою репутацию! Я занимал пост множество лет и ни разу на меня никто не жаловался и не обвинял в коррумпированности. Цюй Янь завидует и сам захотел получить пост министра финансов! Не верьте ему, прошу, Император.

В зале находилось множество чиновников, но, к удивлению Сюй Мин Шаня, никто не встал и не поддержал его! Из-за сложившейся ситуации он в панике упал на колени и начал кланяться Императору.

Юнь Сюань Чжи перевел взгляд с отчаявшегося Сюй Мин Шаня на ухмыляющегося Цюй Яня. Внезапно его посетила идея, но так как Император не сказал своего веского слова, он решил не торопиться, чтобы не попасть в чью-то ловушку.

Чу Фэй Ян едва сдержал смешок. Эти два клоуна казались ему забавными. Он быстро окинул комнату взглядом, и, в конечном итоге, присмотрелся к Чэнь Вану, который все это время молчал. И как раз в этот момент Чу Фэй Ян заметил, как Чэнь Ван инстинктивно посмотрел на одного из чиновников. От увиденного, Чу Фэй Ян про себя широко улыбнулся.

— Император, я также хочу сделать сообщение! — прервав попытки министра финансов оправдаться, со стороны секции министерства юстиции встал Су Юань и, держа в руках свиток, встал на колени перед Императором.

— Я слушаю.

Юй Цянь отложил учетные книги Цюй Яня, его голос по-прежнему оставался ледяным.

— Император, я желаю высказаться касательно министра финансов, Сюй Дажэня. Это перечень расходов за все годы службы министра финансов. Часть средств не дошла до двора, и, как утверждает помощник министра Цюй, сумма действительно составляет около трехсот тысяч ляней серебра. Прошу Императора ознакомиться с записями, в которых четко прослеживаются все преступления Сюй Дажэня.

Су Юань вбил последний гвоздь в гроб Сюй Мин Шаня. Как только последний услышал прозвучавшие слова, то ошеломленно замер на месте. Своими действиями Сюй Мин Шань окончательно убедил людей в своей вине.

Пока евнух шел, чтобы взять книгу из рук Су Юаня, Император Юй Цянь прошелся взглядом по министрам. И он думал совсем не о жадности Сюй Мин Шаня. Стоило чиновникам столкнуться со взглядом Императора, как они начали потеть. Особенно выделялись те, кто на прямую взаимодействовал с Сюй Мин Шанем: они боялись, что дальше наступит их очередь…

— Император.

Евнух в поклоне передал книгу в кожаном переплете. Юй Цянь безразлично взял увесистый том и открыл его. Пробежавшись глазами по первым двум страницам, его лицо исказилось от гнева. Закрыв книгу, он бросил ее в сторону Сюй Мин Шаня.

— Ты только посмотри на свое состояние! И ты все еще смеешь пытаться убедить своего Императора в невиновности? Зря только слушал тебя… Вот как ты "следил" за имперской казной? Если бы ты остался министром, то в конечном итоге казна стала бы сокровищницей дома семьи Сюй?

Во взгляде Сюй Мин Шаня не было ничего, кроме ужаса. Подняв книгу, он автоматически открыл ее, все еще на что-то надеясь… Однако одного взгляда на цифры было достаточно, чтобы все его надежды разбились на мелкие кусочки. Каждый лянь серебра, который он себе присвоил, и каждая взятка… Все было подробнейшим образом описано! Сюй Мин Шань замер, а после начал биться головой о пол, моля Императора о прощении. Сейчас он мечтал лишь о том, чтобы его не передали министру правосудия и не запытали до смерти!

— Пф! Похоже, тебе больше нечего сказать? В министерство правосудия! — Император Юй Цянь больше не смотрел в сторону Сюй Мин Шаня, его яростный взгляд был направлен на Су Юаня. — Немедленно начать расследование. Любой чиновник, связанный с вопросом расхищения, будет снят с должности. Взяточничество — серьезное преступление, наказание — публичная казнь через отсечение головы. Что до семьи, то абсолютно всех сослать на границу.

— Повинуюсь приказу Императора! Я приложу максимум сил, все виновные будут наказаны!

Су Юань взмахнул рукой, и имперские стражи, до этого стоявшие у двери, вмиг утащили Сюй Мин Шаня.

— Император, раз Сюй Мин Шаня сняли с должности, место пустует. Я считаю, что это место должен занять помощник бывшего министра финансов Цюй Янь, — внезапно сказал Чэнь Ван.

Император перевел взгляд на Чэнь Вана и встретился с привычным холодным взглядом.

— Да? Ван Е так быстро нашел замену, — на губах Чу Фэй Яна блуждала привычная неуловимая улыбка.

Цзянь Му Чэнь переместил взгляд с Императора на Чу Фэй Яна. Между двумя мужчинами возникло физически ощущаемое напряжение, сразу же становилось понятно, насколько сильно они ненавидели друг друга.

Император Юй Цянь ничего не ответил Чэнь Вану, как и не придал никакого значения их переглядываниям. Вместо этого он посмотрел на Юнь Сюань Чжи, который все это время молчал.

— Юнь Сянь, насколько я вижу, у тебя есть предложение получше?

Перед тем как вступить в разговор, Юнь Сюань Чжи внимательно осмотрел министров в зале, про себя размышляя об эффекте, который Чэнь Ван произвел своими словами.

Глава 81.2

— Думаю, Император уже сделал вывод. Я бы хотел услышать решение Императора, а не навязывать свое мнение.

— В таком случае… Пусть помощник министра финансов займет место Сюй Мин Шаня, — первую часть предложения Императора пробормотал, а вот вторую произнес громко и четко.

На лице Цюй Яня не появилось ни намека на радость. Он лишь встал на колени и три раза поклонился Императору.

— Благодарю Императора за доверие! Я приложу максимум усилий. Однако Вэйчэнь хотел бы озвучить еще один отчет.

— Говори, — Юй Цянь не ожидал, что будет что-то еще. Дав разрешение говорить, он стал серьезнее.

— Император, Цюй Лин Ао из Фу Го Гун Фу недавно пострадал из-за покушения, его раны крайне серьезны. Старший сын, Цюй Чжан Цин, не в столице. Поэтому у Фу Го Гун Фу в данный момент нет мастера. Я хотел бы обозначить необходимость выбора нового Хоу Е, — Цюй Янь говорил серьезно, словно опасался, что отсутствие мастера в Фу Го Гун Фу может стать причиной беспорядков или паники.

Юнь Сюань Чжи моментально глянул на Цюй Яня, Цзянь Му Чэнь и Чу Фэй Ян прекратили свою схватку, вот только в глазах Чу Фэй Яна заблестел странный огонек, словно тот сделал какой-то вывод.

Император предвидел попытку Цюй Яня перехватить титул маркиза, но только он хотел отказать, как вперед вышел Су Юань.

— Император, Фу Го Гун Фу крайне важен для Си Чу. Император, мы не можем оставить колонну, поддерживающую нашу страну, без присмотра ни на один день. Если Цюй Хоу Е ранен, будет лучше выбрать подходящую замену, чтобы Хоу Е мог без переживаний восстановить здоровье!

— Я поддерживаю!

— Поддерживаю!

— Я тоже согласен!

Более половины министров встали на колени перед Императором, соглашаясь с мнением Цюй Яня и Су Юаня.

— Объявляю о прибытии Вдовствующей Императрицы! — со стороны двери прозвучал голос Цюй гунгуна, разнесшийся по всему тронному залу.

Император Юй Цянь тут же поднялся с трона, чтобы лично поприветствовать Вдовствующую Императрицу.

— Пусть Вдовствующая Императрица живет еще тысячу лет! — раздался дружный гомон министров.

— Мама, у тебя появилось свободное время? — поддерживая Вдовствующую Императрицу, Юй Цянь провел ее в зал.

Хоть внешне Вдовствующая Императрица оставалась спокойной, ее глаза яростно сверкали. Проходя мимо Цюй Яня, она остановилась.

— Когда проходила мимо, то услышала крайне интересное предложение, и меня начали одолевать сомнения. Поэтому я зашла посмотреть, и кто бы мог подумать, что Су Дажэнь уже похоронил Хоу Е.

Министры, которые ранее поддержали Су Юаня и Цюй Яня, прикусили языки, не смея издать ни звука.

Цюй Янь стал министром финансов, у него была поддержка Чэнь Вана и остальных. Ему больше не нужно было унижаться и склонять голову, как раньше. Он холодно улыбнулся и сказал:

— Консорт не может вмешиваться в управление государством. Прошу Вдовствующую Императрицу вернуться.

Посмотрев на осмелевшего Цюй Яня, Вдовствующая Императрица прошлась взглядом по министрам и остановилась на Чэнь Ване. Тот выглядел спокойным, но на его губах прослеживалась едкая ухмылка. Вдовствующая Императрица без особого труда догадалась, что кукловодом был Чэнь Ван. В противном случае как бы жалкий помощник министра смог сбросить Сюй Мин Шаня, который занимал свою должность не один год? Похоже, Цюй Янь нашел себе опору. На второй день после ранения Лин Ао он уже объединился с Чэнь Ваном, чтобы лишить Лин Ао места Хоу Е. Более того, его поддержало много чиновников… Вот только пусть Чэнь Ван и выдающийся, он не Император. Вдовствующая Императрица полностью взяла эмоции под контроль и спокойно ответила:

— Цюй Дажэнь ошибается. Хоу Е Цюй — мой единоутробный брат, нет ничего не обычного в том, что я за него беспокоюсь. Но вот, когда младший брат Хоу Е пытается воспользоваться раной старшего, чтобы сместить того с должности… Если Цюй Дажэнь поступает подобным образом, как Цюй Дажэнь может быть верным и патриотичным чиновником?

Цюй Янь едва сдержал рвущийся наружу гнев. Его выставили не только жадным и беспощадным, но еще и перед чиновниками усомнились в его любви к стране!

— Благодарю Вдовствующую Императрицу за взгляд со стороны, но я беспокоюсь за Фу Го Гун Фу как раз из-за того, что Хоу Е — мой брат. Прямо сейчас у Фу Го Гун Фу есть лишь Лаотайцзюнь и остальные женщины. Никто не направляет ни их, ни слуг. Прошу не сомневаться в моих намерениях, для Фу Го Гун Фу я желаю лишь добра.

— Вдовствующая Императрица, мне кажется, что любовь Цюй Дажэня к брату крайне трогательна, — привычным ленным тоном сказал Чу Фэй Ян. Своими словами он привлек к себе подозрительные взгляды Чэнь Вана и Цюй Яня, а также совсем недружелюбный взгляд Вдовствующей Императрицы. Однако он словно ничего не заметил и продолжил. — Но Цюй Дажэнь слишком сильно беспокоится. Если так случится, что Хоу Е покинет нас, то стандартная практика в Си Чу — передать титул законному наследному сыну. В нашем случае это Цюй Чжан Цин, по какой-то причине все забыли о нем.

Особое ударение было сделано на слове "все", очевидно намекая на Цюй Яня.

Цюй Янь не дрогнул, на его лице сохранялась все та же маска обеспокоенного и невиновного человека. От такой картины Вдовствующая Императрица едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Вдовствующая Императрица поняла, чего хотел добиться Чу Фэй Ян, и посмотрела на Императора, чтобы обнаружить, что тот смотрит на Юнь Сюань Чжи.

— Согласно правилам, место переходит лишь после кончины. Лишь после этого остальные могут огласить свое желание получить титул. Хоу Е в данный момент просто ранен, и сейчас говорить об этом неуместно.

Слегка улыбнувшись словам Юнь Сюань Чжи, Юй Цянь кивнул.

— Цюй Дажэнь, эта тема не обсуждается.

Чу Фэй Ян вовремя вмешался и создал возможность для Вдовствующей Императрицы, Императора и Юнь Сюань Чжи отклонить неудобную просьбу. Цюй Янь был переполнен нетерпением и яростью. Он мельком посмотрел на Чэнь Вана, но столкнулся с его холодным непроницаемым лицом. Этот бой он проиграл.

Как только Император Юй Цянь увидел, что больше никто не собирается делать доклад, то приказал всем разойтись. Он направился ко Вдовствующей Императрице, чтобы лично вывести ее из зала.

После того как все министры ушли, Чу Фэй Ян подошел к Чэнь Вану, и, улыбаясь, сказал:

— Ван Е крайне ловок!

— Чу Фэй Ян тоже неплох, — с заметным сарказмом в голосе ответил Чэнь Ван.

— Я лишь отражал. Как это может сравниться с изощренными и дальновидными планами Чэнь Вана?

Вроде как Чу Фэй Ян похвалил Чэнь Вана, но на самом деле тонко намекнул, что кое-кто ему не ровня.

Чэнь Ван не понимал почему, но стоило ему увидеть улыбку Чу Фэй Яна, как он начал злиться.

— Касательно этого вопроса Чу Сянь выглядел подготовленным. Несколькими предложениями Чу Сяню удалось полностью изменить направление ветра. В Си Чу лишь Чу Сяню такое под силу!

— А-ха-ха! Я недостоин похвалы Ван Е. Мне не сравниться с умением Ван Е держать людей в ежовых рукавицах и быть готовым в любой момент использовать какой-нибудь трюк. Кстати, я слышал, что Юань Дэ тайфэй крайне сильно переживает из-за брака Ван Е… В день свадьбы Бэньсянь требует, чтобы состоялся банкет! — сердечно рассмеялся Чу Фэй Ян, с его лица слетела привычная маска, казалось, он искренне отводил душу. Однако Цзянь Му Чэнь знал, что все это было не более чем издевательство. Ван Е, за чей брак отвечают другие, неважно, насколько он влиятелен, остается не более чем марионеткой. Кроме того, в вопросе брака Цзянь Му Чэнь явно слышал намек на то, что он лично разорвал свою помолвку с Юнь Цянь Мэн! На какой-то момент Цзянь Му Чэнь впал в прострацию, но к тому моменту, как он пришел в себя, человек к фиолетовой робе уже ушел.

В этот момент к Цзянь Му Чэню подошел Цюй Янь, все это время ожидавший пока уйдет Чу Фэй Ян.

— Ван Е, из-за моей некомпетентности титул Хоу Е ускользнул от нас…

— С дороги!

Цзянь Му Чэнь проигнорировал Цюй Яня и оставил его наедине со своими нелепыми оправданиями, широкими шагами направившись к выходу.

***

Месяц пролетел в мгновение ока. Две недели назад, на девятый день девятого месяца, Император издал указ, даровав титул Хай цзюньван пятому сыну Хай Чэнь Си. После этой новости поднялся небывалый шум. Император проявил невероятную щедрость и благосклонность за службу Хай Вана. На самом деле люди больше обращали внимание на слово "Хай", которое лично было написано Хай Ваном. Этот пятый сын явно был крайне дорог Хай Вану. Пусть он и не был наследником, но теперь находился под защитой.

Цюй Лин Ао так и оставался без сознания. Из-за жары рана на его груди начала показывать признаки разложения, а из-за обездвиженного состояния на спине выступила сыпь. Доктор Сяо Не вместе с имперским доктором пытались что-то придумать, но из-за травмы они не могли его двигать. Оставалось принести в комнату побольше льда и снизить температуру, дабы замедлить ухудшение состояния.

За этот месяц больше всего пострадали Гу Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй. Они управляли огромным поместьем и отбивали нападки Цюй Яня и остальных людей, которые время от времени присылали людей, которые под предлогом "узнать о состоянии Хоу Е", создавали дополнительное давление… Морщины на лице Лаотайцзюнь стали отчетливее, а Цзи Шу Юй заметно осунулась и побледнела.

Что до Цюй Фэй Цин, то казалось, она морально повзрослела на несколько лет. Она не только оставалась рядом с матерью и бабушкой, обучаясь основам управления домом, но и всеми силами пыталась заботиться об отце. Вот только каждый раз, когда она видела, как приходят второй и третий дядя, у себя в комнате она плакала крокодильими слезами и дрожала от гнева.

Сегодня Юнь Цянь Мэн пришла в Фу Го Гун Фу, чтобы оказать моральную поддержку. Когда она вошла в комнату Цюй Лин Ао, то увидела смотрящую в одну точку Цюй Фэй Цин с пустой миской в руках. Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, насколько сильно Цюй Фэй Цин истощила вся эта ситуация.

— Кузина, как ты?

Лишь после того, как Юнь Цянь Мэн взяла Цюй Фэй Цин за руку и заговорила, девушка пришла в себя.

— Мэн Эр, из-за того, что тетушка — Вдовствующая Императрица, она постоянно находится во дворце и не может управлять Фу Го Гун Фу. Отец без сознания уже более месяца, поэтому насколько я знаю, Император послал кого-то за братом. Если так продолжится и дальше, боюсь, однажды Фу Го Гун Фу все-таки попадет в руки второго и третьего дяди.

Юнь Цянь Мэн показалось, что хоть она и говорила об одном, но про себя Цюй Фэй Цин размышляла совсем о другом…

— Кузина, кузен сейчас находится на вражеской территории и его будет трудно найти. У Фу Го Гун Фу есть Лаотайцзюнь и поддержка Вдовствующей Императрицы. Фу Го Гун Фу останется за прежним владельцем, а третий и четвертый дяди останутся ни с чем. Просто верь, что дядя вскоре проснется, остальное неважно! Не нужно лишний раз ломать голову над тем, на что тебе никак не повлиять.

Глава 81.3

Слова Юнь Цянь Мэн влетели Цюй Фэй Цин в одно ухо, но сразу же вылетели через другое.

— Недавно я задумалась: если бы я вышла за Хай цзюньвана, смогла бы я изменить положение Фу?

Юнь Цянь Мэн была в шоке, когда услышала Цюй Фэй Цин. Ее хватка на руке кузины стала крепче.

— Кузина, как тебе вообще это пришло в голову? Пусть Хай Ван Фу выглядит богатым и роскошным снаружи, но внутри… Хай Ван Фэй, очевидно, недолюбливает Хай цзюньвана! Если ты выйдешь за него, то окажешься в невыгодном положении. Более того, с Хай Тянь будет тоже не так-то и просто разобраться! В момент трудностей нельзя действовать необдуманно, иначе ты будешь сожалеть всю оставшуюся жизнь!

Юнь Цянь Мэн всеми силами постаралась выбить дурь из головы Цюй Фэй Цин. Хай Чэнь Си и Цюй Фэй Цин были абсолютно разными людьми, они совершенно не подходили друг другу. Хитрость и расчетливость Хай Чэнь Си нисколько не уступала самому Хай Вану! Если Цюй Фэй Цин выйдет за него, то ее будут ожидать лишь годы страданий.

Однако стоило Юнь Цянь Мэн закончить, как Цюй Фэй Цин закрыла глаза, и по ее щеке покатились слезы. Она осторожно высвободила руку и вытерла их, горько продолжив:

— Мэн Эр, как я могу не знать об этом? Но за последний месяц мама и бабушка столько ночей не спали… Каждый раз, когда они думают о состоянии отца, то теряют аппетит… А еще эти постоянные нападки… Я… Я не могу видеть, как тех, кто мне дорог, пытаются погубить. Вместо того чтобы сидеть и ждать смерти, лучше найти выход из положения. Дяди начали действовать, так как заручились поддержкой Чэнь Ван Фу, это можно понять по тому, что Цюй Цзин Цин спокойно посещала Ван Фу. Если я войду в Хай Ван Фу, то посмотрим, кто будет смеяться последним.

— Это полнейший бред! — со стороны дверного проема донесся яростный голос Лаотайцзюнь. Она не дала время на приветствия. Быстро оказавшись рядом с Цюй Фэй Цин, она отвесила ей звонкую пощечину, после которой на нежной коже девушки остался отчетливый красный отпечаток.

Юнь Цянь Мэн начала переживать, так как Лаотайцзюнь собиралась ударить и во второй раз. Поэтому она поспешно вмешалась:

— Бабушка, прошу, успокойся. Кузина просто слишком сильно переволновалась, вот и сказала чепуху. Бабушка, умоляю, не злись. Мы сейчас рядом с дядей, мы же не хотим ухудшить его состояние?

Стоило Юнь Цянь Мэн упомянуть Цюй Лин Ао, как Лаотайцзюнь повернулась в сторону сына. Сжав трость обеими руками, она строго сказала Цюй Фэй Цин:

— За мной!

Отбросив руки служанок, которые хотели ее поддержать, Лаотайцзюнь вышла из Цин Сун Юань.

Какое-то время Цюй Фэй Цин ошеломленно стояла на месте, но затем, улыбнувшись Юнь Цянь Мэн, направилась следом за Лаотайцзюнь.

Юнь Цянь Мэн по-прежнему чувствовала беспокойство, поэтому она послала Му Чунь за Цзи Шу Юй, а после сама направилась за Лаотайцзюнь.

***

Чем дольше шла Лаотайцзюнь, тем более увесистыми и властными становились ее шаги. В конце концов она остановилась перед залом предков Фу Го Гун Фу. Внутри круглый год поддерживалась идеальная чистота, и даже у входа чувствовался запах благовоний.

Как только Лаотайцзюнь увидела, что Цюй Фэй Цин вошла, то закричала:

— Фэй Цин, на колени!

Цюй Фэй Цин покорно подошла к коврику и с выпрямленной спиной столкнулась с предками клана Цюй.

Лаотайцзюнь посмотрела на непоколебимое выражение лица Цюй Фэй Цин и вспомнила те ее слова. Даже встречи с Цюй Янем и Цюй Фу не выводили ее из себя настолько сильно.

— Бабушка использует предков клана Цюй, чтобы преподать тебе урок. Запомни его на всю жизнь! Пусть Фу Го Гун Фу и находится в критическом положении, но мы никогда не отдадим дочь, чтобы купить для семьи мир. Ты — Да сяоцзе Фу Го Гун Фу. Ты находилась подле меня с самого детства и росла у меня на глазах. Но я никогда не позволю ребенку, которого лично воспитывала, ценить себя настолько дешево! В каком бы отчаянном положении ты ни оказалась, никогда не забывай, что ты из Фу Го Гун Фу. Ты не нахалка или невежа, как Цюй Цзин Цин. Ты думаешь, что если она вошла в Чэнь Ван Фу, то этим стоит гордиться? Она расплатилась за это своей репутацией. Пусть она станет цэфэй Чэнь Вана, а что после? Она родилась удачно, ей повезло, но из-за своих действий она никогда не станет Ван Фэй! Для этого нужно обладать не только поддержкой семьи, но и непреклонным характером и моральными устоями. Кроме того, если бы я хотела связать Фу Го Гун Фу с Хай Ван Фу узами брака, то еще бы в первый визит Хай Ван Фэй уладила бы этот вопрос. Зачем было говорить ту чушь? Если бы ты пошла на это, что бы случилось, когда твой отец проснулся, а брат вернулся? Думаешь, они были бы благодарны такой жертве? Нет! Их бы переполняли лишь горе и страдания! Дитя, ты понимаешь бабушку?!

Когда Лаотайцзюнь закончила, Цюй Фэй Цин не издала ни звука. Ее упрямство явно исчезло, осталась лишь измученная маленькая девочка.

Юнь Цянь Мэн молча подошла и встала на колени рядом с Цюй Фэй Цин. Обняв дрожащую кузину, она смягчила удар:

— Слова бабушки пролили свет. Мэн Эр и кузина запомнят их не только в этой жизни, но унесут с собой в следующее перерождение. Но я прошу не винить кузину, она переволновалась и запуталась. Кузина всегда вела себя достойно и никогда бы не сделала чего-то, что недостойно ее статуса. Прошу бабушку простить кузину.

Лаотайцзюнь приняла слова Юнь Цянь Мэн, но она по-прежнему упрямо смотрела на Цюй Фэй Цин и ждала, когда та лично признает свою вину, перед тем как ее простят.

После выговора бабушки тяжкий груз спал с сердца Цюй Фэй Цин. Она почувствовала себя более спокойной. Когда она поняла, что бабушка ждет от нее ответа, она немедля трижды поклонилась предкам.

— Внучка признает свою ошибку и больше не будет говорить подобных вещей. Я приму любое наказание.

Лаотайцзюнь довольно кивнула.

— Оставайся перед предками день и еще полдня. Мэн Эр, иди со мной!

— Да! — сразу же согласилась Цюй Фэй Цин, так как она поняла, что Юнь Цянь Мэн попытается снова вступиться за нее.

Юнь Цянь Мэн смогла расслабиться, Лаотайцзюнь удалось направить Цюй Фэй Цин в нужное русло. Вместе с Лаотайцзюнь она покинула зал предков.

Цзи Шу Юй, которая узнала о случившемся, взволнованно стояла у входа. Как только она услышала о безумной идее дочери, то ее моментально бросило в холодный пот. Она не могла не начать винить себя за то, что не уделяла ей внимания из-за свалившихся на них неприятностей… К счастью, Лаотайцзюнь вовремя привела Цюй Фэй Цин в чувство. Однако когда Лаотайцзюнь ушла, Цзи Шу Юй не зашла в зал предков, наоборот, она решила дать своей дочери время хорошенько подумать над своим поведением.

***

Спустя месяц Император Юй Цянь прислал гонца с новостью, что Цюй Чжан Цина нашли. Стоило Лаотайцзюнь услышать об этом, как она почувствовала, как с ее плеч рухнул огромный камень. Но спустя еще два дня пришло сообщение о том, что Цюй Чжан Цина ранили на границе, и он возвращается домой в карете. Фу Го Гун Фу пытался избавиться от мрачного настроения, но чем сильнее они пытались, тем глубже их затягивало в пучину. Чем ближе становился день прибытия Цюй Чжан Цина, тем сильнее нервничали Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй. Никто не знал, насколько серьезна его рана…

В день предполагаемого прибытия Цюй Чжан Цина Юнь Цянь Мэн покинула Сян Фу, чтобы быть рядом с Лаотайцзюнь и остальными. Но с рассвета и до полудня, с полудня и до самого заката, телохранитель Ма так и не вернулся с Цюй Чжан Цином. Все чувствовали небывалое беспокойство, когда со стороны главного входа прозвучал голос:

— ПРИБЫЛ ИМПЕРСКИЙ ГОНЕЦ!

Через врата прошел дворцовый евнух, в руках он держал желтый свиток. Встав на колени перед Лаотайцзюнь и поприветствовав, он зачитал указ:

— Император повелевает: старший внук Фу Го Гун Фу, помощник министра в военном министерстве Цюй Чжан Цин, подозревается в перевозе писем врага. С этого дня он снят с должности. Будет проведен Суд Трех Инстанций. Людям Фу Го Гун Фу запрещается покидать пределы поместья и принимать гостей. Это все.

Еще до того как евнух успел поклониться, Гу Лаотайцзюнь упала в обморок.

Глава 82.1

— Мама!

— Бабушка!

— Лаотайцзюнь!

— Лаотайцзюнь!

Стоило им только увидеть, как непоколебимая Лаотайцзюнь внезапно упала в обморок, как все тут же бросились к ней, позабыв об имперском указе. Личная мама Лаотайцзюнь, придерживая ее за тело, массировала точку пульса, однако это не помогло привести ее в чувство. Среди слуг началась паника, но несколько сообразительных еще до прямого приказа бросились за доктором Сяо Не.

Сердце Цзи Шу Юй трепыхалось, словно бешеное, но ей удалось сохранить ясность ума. Сначала она помогла положить Лаотайцзюнь в паланкин, а затем подошла и встала на колени, чтобы принять имперский указ.

— Мы благодарим Императора за его доброту! — за Цзи Шу Юй стояли Цюй Фэй Цин и Юнь Цянь Мэн, которые тоже поклонились. Хоть внешне Цзи Шу Юй и выглядела достаточно спокойно, но следы волнения все-таки прослеживались в ее глазах. Прямо сейчас в ее голове творился сущий бедлам: она думала о состоянии Фу, муже и сотне других неожиданно свалившихся на нее проблем.

Про себя вздохнув, евнух подумал о превратностях жизни. Только недавно Фу Го Гун Фу находился на вершине, а в считанные месяцы все изменилось…

— Фужэнь Хоу, прошу, расслабьтесь! Если молодой мастер невиновен, Император публично объявит об этом.

Лицо Цзи Шу Юй по-прежнему оставалось бледным, но она все равно кивнула и медленно сказала:

— Благодарю гунгуна за вести о сыне. Я не только верна Си Чу, мое сердце всецело доверяет Императору. Со стороны Фу Го Гун Фу никогда не случится предательства — да прибудет Император во здравии во веки веков, — и я верю, что Император объявит о невиновности Цюй Чжан Цина.

— Безусловно!

Весь этот разговор Юнь Цянь Мэн слушала, нахмурив брови и склонив голову. Когда она посмотрела на удаляющегося евнуха, то окликнула его:

— Гунгун, прошу, подождите.

Евнух медленно повернулся на звук голоса и увидел, что говорила Да сяоцзе из Сян Фу.

— Я Вас слушаю, Юнь сяоцзе?

Юнь Цянь Мэн сделала небольшой шаг вперед и посмотрела на евнуха, который следовал за Императором Юй Цянем уже множество лет.

— Как отреагировала Вдовствующая Императрица? И как воспринял эту новость Император?

На какой-то момент на Юнь Цянь Мэн сосредоточились встревоженные взгляды Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин, но это продлилось не более секунды. Она не спрашивала что-то запретное. Однако в зависимости от того, как Император отнесся к Вдовствующей Императрице, они смогут примерно узнать, чего ожидать в будущем.

К удивлению главного евнуха, Юнь сяоцзе выглядела достаточно спокойной и собранной. Изначально он был не сильно заинтересован во всей этой ситуации, но сейчас подал знак рукой, показывая младшим евнухам сделать несколько шагов назад, чтобы разговор слышали лишь четыре человека.

— Когда нукай покинул дворец, Император послал евнухов во дворец Парящего Феникса с просьбой к Вдовствующей Императрице остаться сегодня внутри и отдохнуть. Больше распоряжений не поступало.

Эта новость настораживала. Пусть Император и не запретил покидать Вдовствующей Императрице дворец, но она явно находилась под подозрением. Получается, просить Вдовствующую Императрицу о помощи бесполезно.

— Юнь сяоцзе, если это все, то нукаю нужно возвращаться во дворец.

В данным момент Фу Го Гун Фу — горячая картошка, и евнух не хотел задерживаться, дабы не навлечь на себя беду. Поклонившись, евнух повернулся и вместе со своей свитой покинул Фу Го Гун Фу.

— Мама! Брата оклеветали, он бы никогда так не поступил! Наш клан Цюй верно служил Императору поколениями, как Император может нас подозревать?

Цюй Фэй Цин заметно повзрослела за последние дни, поэтому ее слова несколько удивили окружающих. Вот только стоит учитывать обстоятельства: Цюй Чжан Цинь ранен и находится в тюрьме, Лаотайцзюнь потеряла сознание, а отец балансирует на грани жизни и смерти. Все это время взгляд Цюй Фэй Цин не сходил со спин удаляющихся дворцовых евнухов.

Цзи Шу Юй тоже хотела бы услышать ответ на этот вопрос. Император приказал оставаться в Фу Го Гун Фу и запретил кому-либо заходить внутрь, тем самым отрезав от их новостей, но…

— Фэй Эр, никогда не сомневайся в решениях Императора, особенно сейчас, когда Фу Го Гун Фу в таком положении. Следи за тем, что говоришь. Если бы тебя услышали посторонние, то все в Фу Го Гун Фу были бы моментально приговорены без возможности нормального погребения! Ты поняла?

Цзи Шу Юй повела себя неожиданно жестко с дочерью, чтобы та прочувствовала всю серьезность ситуации. И она не прогадала: Цюй Фэй Цин серьезно кивнула.

— Тетя, давайте сходим к бабушке. Указ Императора оказался для нее тяжелым ударом, — прошептала Юнь Цянь Мэн.

***

В данный момент все слуги Жуй Лин Юань собрались во внутреннем дворе. Как только Юнь Цянь Мэн, Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин вошли внутрь, то заметили, как несколько докторов делают Лаотайцзюнь иглоукалывание. Увидев вошедших, слуги облегченно вздохнули, теперь у них было на кого положиться.

— Как мама? — спросила Цзи Шу Юй, посмотрев на утыканное иглами лицо Лаотайцзюнь.

— Лаотайцзюнь была шокирована неожиданной новостью, а учитывая тот факт, что она уже не молода, ее тело не выдержало. С иглоукалыванием я закончил. Как только Лаотайцзюнь проснется, то мы дадим ей еще успокоительный травяной чай.

Цзи Шу Юй обеспокоенно посмотрела на Лаотайцзюнь. Однако один момент ее радовал. Хорошо, что доктор не присутствовал в момент зачтения имперского указа, в противном случае он бы не смог остаться…

— Фужэнь, Лаотайцзюнь проснулась.

Встав на колени, доктор быстро и ловко вытащил иглы.

— Бабушка, — дрогнувшим голосом сказала Цюй Фэй Цин.

Лаотайцзюнь осторожно осмотрелась и обнаружила огромное количество людей в комнате. Вспомнив о случившемся, она приказала покинуть комнату всем, кроме Юнь Цянь Мэн, Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин.

— Фу Го Гун Фу никогда не пойдет на предательство. Это все не более чем гнусный поклеп.

В голосе Лаотайцзюнь слышалась непоколебимая уверенность. Юнь Цянь Мэн знала, что Фу Го Гун Фу полностью верен Императору, но события произошли чересчур неожиданно… Ситуация зашла настолько далеко, что Император даже начал подозревать Фу Го Гун Фу в предательстве. Теперь, даже если Цюй Чжан Цина объявят невиновным, для сторонних людей создастся прецедент и будет крайне сложно добиться каких-либо мест при дворе. Тот, кто подстроил все это, крайне хитер и изворотлив… Юнь Цянь Мэн прекрасно знала об отношениях между Императором и Фу Го Гун Фу. Обычно он больше всего доверял как раз Фу Го Гун Фу. Но текущие его действия показывали, что в его сердце зародилось сомнение! Династия Императоров Ли крайне скрупулезно относилась к таким вопросам. Неважно, помог ли когда-то Фу Го Гун Фу нынешнему Императору взойти на трон, он не будет рисковать своим положением. Его позиция крайне проста: "Лучше убить сотню невинных, чем по ошибке упустить одного врага". Что до желающих в Си Чу разрушить отношения между Императором и Вдовствующей Императрицей, и, естественно Фу Го Гун Фу, то их было предостаточно… Вычислить зачинщика будет длинным и изнурительными заданием, если вообще выполнимым.

Цзи Шу Юй верила в сына и была полностью уверена в том, что все обвинения — чушь собачья. Но в данный момент они находились под домашним арестов в Фу! У них не было возможности повлиять на события, и больше всего угнетало именно бессилие…

— Бабушка, Император поместил Вдовствующую Императрицу под домашний арест во дворце Парящего Феникса. Третий дядя теперь не только удобно сидит в кресле министра финансов, но еще и снюхался с Чэнь Ваном. Боюсь, он воспользуется этой возможностью, чтобы отобрать Фу Го Гун Фу!

Цюй Фэй Цин понимала, что было бы лучше не рассказывать об этом бабушке, учитывая ее состояние. Вот только именно бабушка всегда стояла впереди во время кризиса… Поэтому она обязана знать всю доступную информацию, чтобы бабушка могла придумать способ выкрутиться из нынешнего отчаянного положения.

На губах Лаотайцзюнь промелькнула холодная улыбка. Она поманила Цзи Шу Юй, чтобы та помогла ей сесть и четко сказала:

— Наш враг… Это не только Цюй Янь. До тех пор, пока у кого-то есть сила, он будет хотеть сесть на трон. Для всех мы не более чем ступенька на пути вверх. Мне неважно, что думают люди, мне неважно, кто там хочет сидеть на троне. Я лишь хочу защитить любимого внука, защитить Фу Го Гун Фу, и защищать чистую и благородную репутацию, которую передавали нам из поколения в поколение. Увы, сегодня Чжан Цин оказался в тюрьме. Люди, стоящие за этим, несомненно попытаются навесить на него как можно больше преступлений. Тем не менее я верю в стойкость Цюй Чжан Цина!

Лаотайцзюнь не называла имен, но очевидно имела в виду Су Юаня и остальных шестерок Чэнь Вана. Суд возглавляли три старших чиновника, и только после него Император выносил решение. Министр правосудия, глава имперской тюрьмы и имперский цензор левых. Имперский цензор левых — один из самых неподкупных людей в стране, Цинь дарэн. Он никогда не относился к делу предвзято и всегда вглядывался в саму суть, чем и заслужил доверие Императора. Насчет его не было никаких проблем, он бы не стал намеренно сваливать вину на Цюй Чжан Цина. Но во главе министерства правосудия стоял Су Юань, у которого вражда с Юнь Цянь Мэн. Скорее всего, он попытается воспользоваться ситуацией, чтобы уничтожить Фу Го Гун Фу. Кроме того, если Цюй Чжан Цин продержится и не сознается под давлением, то это отребье обязательно попытается применить пытки. А вот третий, глава имперской тюрьмы — темная лошадка. О нем практически ничего не известно…

Юнь Цянь Мэн спокойно обдумала ситуацию и сказала:

— Бабушке не стоит волноваться. Обычно тех, кого обвиняют в измене, казнят на месте. Но Император передал дело на рассмотрение. Это говорит о том, что он сомневается. Он не только боится обвинить достойного мужчину, но и переживает из-за возможного разлада в отношениях между ним и Вдовствующей Императрицей. Насчет трех судей, то хоть там и есть Су Юань, но в то же время я знакома с Цинь Дажэнем. Он достойный человек и не будет делать поспешных выводов. Я верю, что он не даст кузену страдать понапрасну. Кроме того, я верю, что объявление о домашнем аресте — хорошая новость.

Юнь Цянь Мэн сделала небольшую паузу, позволяя обдумать услышанное.

Глава 82.2

Лаотайцзюнь улыбнулась и кивнула, но Цюй Фэй Цин сомневалась и, схватив Юнь Цянь Мэн за руку, поспешно спросила:

— Мэн Эр, что хорошего в том, что мы находимся под домашним арестом?

Перед тем как ответить, Юнь Цянь Мэн нежно погладила руку Цюй Фэй Цин.

— Сейчас Фу Го Гун Фу отрезан от внешнего мира и создается впечатление, что пленение Цюй Чжан Цина поставило нас на колени. Всей этой ситуацией непременно попытались бы воспользоваться враги, чтобы создать дополнительное давление. Но имперский указ защитил нас от возможных нападок. Кроме того, вся эта ситуация произошла слишком неожиданно. Я уверена, в имперском суде находятся не идиоты, кто-то обязательно вступится за кузена и очистит его имя.

В каждом слове Юнь Цянь Мэн прослеживалась логика. Лаотайцзюнь довольно посмотрела на внучку, а в глазах Цюй Фэй Цин появилась надежда.

— Тем не менее мы должны быть готовы к чему угодно, чтобы неожиданные ситуации не застали нас врасплох, как это случилось сегодня.

Увы, действия Императора невозможно предугадать. Говорят, что находиться подле Императора — то же самое, что сидеть рядом с тигром. Они оба опасные и своенравные. Никто не способен предугадать действия и решения Императора. Действия Юй Цяня явно показывали, что он не собирался видеться со Вдовствующей Императрицей до тех пор, пока дело полностью не разрешится. Он не хотел, чтобы она повлияла на его решения. Если же посмотреть с другой стороны, то становится понятно: Император Юй Цянь — крайне подозрительный человек. У Вдовствующей Императрицы нет другого наследника, и она вложила все силы в Юй Цяня, проложив ему дорогу к трону. Их отношения матери и сына действительно глубоки, но даже так, Император не хочет доверять женщине, которая вырастила его и отдала всю себя ради его успеха. Очевидно, Император из тех, кто не полагается на родственников и не выказывает ни малейших поблажек семье. Об этих умозаключения Юнь Цянь Мэн промолчала. Во-первых, она верила, что и у стен есть уши, так что ее слова могли случайно долететь до Императора. А во-вторых, учитывая смекалку Лаотайцзюнь, она и так знала об этом.

Все присутствующие молчаливо переглянулись и достигли некоего взаимопонимания, не став продолжать эту тему.

— Мэн Эр, тебе стоит вернуться в Сян Фу. Мы не можем позволить пострадать твоей репутации.

Лаотайцзюнь была несказанно рада столь умной внучке, но учитывая ситуацию Фу Го Гун Фу, Юнь Цянь Мэн должна уйти, чтобы Фу Го Гун Фу случайно не утащило ее с собой на дно.

Юнь Цянь Мэн понимала, что все это ради нее и не хотела уходить, но она не могла сидеть без дела, поэтому кивнула.

— Бабушка, будь уверена, если что-то случится, Мэн Эр немедленно вас проинформирует!

— Снаружи Фу новости распространяются подобно лесному пожару. Запомни, чтобы ни случилось, безопасность прежде всего! Не нужно идти на необдуманный риск!

Юнь Цянь Мэн еще раз согласно кивнула, поклонилась и покинула Жуй Линь Юань.

***

Вся столица гудела, словно растревоженный улей. Слухи и обсуждения ни на секунду не прекращались. Обычно граждане относились к Фу Го Гун Фу с уважением, особенно, когда упоминался непоколебимый характер Лаотайцзюнь, но после внезапной и шокирующей новости, хоть они до конца не верили, но в их сердцах зародилось сомнение.

***

От Фу Го Гун Фу до Сян Фу поездка на карете занимала малое количество времени, но даже за этот промежуток Юнь Цянь Мэн заметила множество группок возбужденно переговаривающихся людей. Как только карета подъехала к Сян Фу, Юнь Цянь Мэн приказала Му Чунь сказать кучеру, чтобы он направился к Тянь Фу Лоу.

— Госпожа хочет купить какой-нибудь десерт для Мадам? — озадаченно спросила Му Чунь. Судя по цвету неба, даже если они на всей возможной скорости бросятся к Тянь Фу Лоу, то любимых булочек Мадам с фасолью и бобами уже не будет.

Юнь Цянь Мэн ничего не ответила, она слегка отодвинула занавеску, чтобы посмотреть на оживленную улицу.

***

В это время Цюй Чжан Цин лежал в одной из камер министерства правосудия. Все окружающее пространство заполонили два особо выделяющихся запаха: вонь от плесени и крови. Его ноги и руки сковывали кандалы. Су Юань воспользовался своей властью, так как на шее Цюй Чжан Цина было прикреплено еще и железное кольцо весом примерно пять килограмм. Из-за серьезной травмы спины, которую он получил от подкравшегося убийцы, Цюй Чжан Цин не мог сидеть, ему оставалось лишь неподвижно лежать. Вдобавок к отвратительному состоянию здоровья и ужасной обстановке Су Юань отказался пригласить доктора. Но и этого оказалось мало: Су Юань приказал забросить в камеру множество пиявок. Менее чем через сутки Цюй Чжан Цин, который за все это время ничего не ел и не пил, стал белым как мел. Вот только по своей природе он был бойцом, поэтому даже и не подумал жаловаться, просто молча продолжая смотреть в потолок своей заплесневелой камеры.

В кромешной тишине раздался звук отпираемой двери, а впоследствии и шагов. Цюй Чжан Цин даже не пошевелился, словно человек, который только что вошел, не имел к нему ни малейшего отношения.

— Гунцзы Цюй, давненько не виделись. Надеюсь, Вы чувствуете себя прекрасно? — с улыбкой спросил Су Юань. Увидев потрепанный вид ранее пышущего энергией молодого человека, гнев в сердце Су Юаня несколько развеялся, и он почувствовал переполнявшую его радость и веселье.

Цюй Чжан Цин прекрасно понимал, что из-за второй тети и Юнь Цянь Мэн клан Цюй и Су стали непримиримыми врагами. Цюй Чжан Цин решил зря не сотрясать воздух и не тратить на него силы. Лучше спокойно дождаться суда, где от него потребуется максимум сил, сосредоточенности и именно там нужно будет держаться, как никогда в своей жизни.

Казалось, Су Юань совсем не обратил внимания на молчание Цюй Чжан Цина.

— Выдержке гунцзы Цюй можно лишь позавидовать! Кстати, я слышал, что Император приказал поместить всех жителей Фу Го Гун Фу под домашний арест, а Лаотайцзюнь от этой новости упала в обморок. Ах да, гунцзы не знает, но месяц назад на маркграфа Цюй напали, и теперь он находится на грани смерти. Вдовствующая Императрица хотела было заступиться за гунцзы, но Император и ее посадил под домашний арест. Ну и ну… Гунцзы, Вы подвели всю свою семью. Такое яркое будущее... Эх... Зачем же предавать такой почетный род? Что из этой затеи вообще могло выйти хорошего? Император всегда полагался на Фу Го Гун Фу и уважал Вдовствующую Императрицу, а Вы взяли и разрушили эти отношения! Зачем подставлять семью и клан под такую угрозу?

Су Юань говорил медленно, наслаждаясь каждым словом. Его внимание было полностью сосредоточено на Цюй Чжан Цине в ожидании его реакции.

Сердце Цюй Чжан Цина заколотилось, однако он ожидал чего-то подобного, поэтому на его лице не отобразилось никаких эмоций. Кроме того, одного взгляда на лицо Су Юаня было достаточно, чтобы отпало всякое желание злиться. Какой смысл верить врагу? Цюй Чжан Цин спокойно закрыл глаза, чтобы не видеть лицо этого гада.

Су Юань разозлился и, подняв ногу, нанес удар в грудь Цюй Чжан Цина. Последний помимо боли почувствовал, как по груди растеклась жидкость… Су Юань раздавил одну из пиявок. На действия Су Юаня Цюй Чжан Цина лишь усмехнулся, чем заставил того успокоиться.

— Гунцзы не стоит переживать, я, Су Юань, не из тех, кто пытается заполучить преимущество во время чьей-то слабости. Да и если завтра на суде на теле гунцзы увидят следы пыток или раны, то у меня могут возникнуть проблемы. Мы не будем пытать гунцзы. Пока что. Гунцзы, не переживайте, я позабочусь о Вас. Заходите! Перенесите гунцзы Цюй в передний зал!

Цюй Чжан Цину казалось, что его грудь пылает. Он чувствовал, как по груди в район подмышки тонкой струйкой стекает кровь. Кандалы на запястьях и лодыжках вместе весили примерно 15 килограмм. Учитывая обильную потерю крови и недавнее ранение, у Цюй Чжан Цина просто не было достаточно сил, чтобы встать и идти самому. На ноги его поставили двое тюремщиков. Стоило ему встать, как комнату заполнил смрад. Посмотрев вниз, двое тюремщиков увидели несколько толстых надутых пиявок. Хоть тюремщики и привыкли без особых вопросов пытать людей, но они испытали восхищение по отношению к гунцзы, о котором заботились и холили в Фу Го Гун Фу. Поэтому они не стали прилагать излишние силы.

— Гунзцы, мы просим прощения. Пойдемте, — тихонько сказал один из тюремщиков, посмотрев на бледное лицо Цюй Чжан Цина.

***

— Прошу прощения, я заставил двух Дажэнев ждать.

В главном зале уже сидело два человека: левый имперский цензор Цинь Дажэнь и глава имперской тюрьмы Чжэн Дажэнь. Из-за того что суд проходил в министерстве правосудия, среднее место оставили Су Юаню. Как только тот прибыл, двое людей слегка приподнялись в приветствии, после чего сели на свои места.

Цинь Дажэню было около семидесяти, его волосы полностью поседели, однако в его взгляде виднелась необычайная живость и сила. Увидев Су Юаня, он не стал заводить разговор, ограничившись приветствием.

Чжэн Дажэнь выглядел достойным уважения и крайне надежным, но в его взгляде проскальзывала хитреца и некое пронырство. Когда он увидел Су Юаня, то едва кивнул, вот только их взгляды как-то на какой-то момент все-таки сцепились.

Сев на свое место, Су Юань ударил по столу и громко приказал:

— Введите четвертого преступника Цюй Чжан Цина!

Голос Су Юаня все еще эхом разносился по залу, когда два конвоира привели Цюй Чжан Цина.

Увидев побледневшее лицо Цюй Чжан Цина и следы крови на его одежде, Цинь Дажэнь застыл на месте, а спустя несколько секунд посмотрел на Су Юаня.

— Пытать до суда запрещено. Как можно было пренебречь этим законом?

— Цинь Дажэню не нужно обвинять меня! Гунцзы уже был ранен, когда попал в столицу. Я лишь доставил Цюй гунцзы в камеру, его, вне всяких сомнений, не пытали. Если Дажэнь не доверяет мне, то доктор может обследовать Цюй Чжан Цина, — Су Юань мгновенно защитился, обставив все таким образом, будто Цинь Дажэнь пытается ложно обвинить его.

Чжэн про себя ухмыльнулся. Суд только начался, а уже есть признаки борьбы. Поэтому он поспешил ослабить напряжение:

— Уважаемые Дажэни, прошу, успокойтесь. Я тоже слышал, что Цюй Чжан Цина серьезно ранили на границе. Но если бы Су Дажэнь применил пытки, боюсь, Цюй Чжан Цин бы уже давным-давно умер. Цинь Дажэнь лишь уточнял, чтобы не допустить нарушения закона и случайно не потерять Императорское доверие! К тому же, хоть лицо Цюй Чжан Цина и выглядит бледным, его одежда в относительном порядке. Не похоже, что применялись пытки.

Глава 82.3

Чжэн Дажэню удалось успокоить Цинь Дажэня и Су Юаня. Однако в этот момент Цюй Чжан Цин посмотрел на такого правильного Су Юаня и презрительно усмехнулся.

— Цюй Чжан Цин, ты признаешь свою вину? — громогласно спросил Су Юань.

Цюй Чжан Цин продолжал смотреть на Су Юаня. Лучи солнца, вкрадчиво проникавшие внутрь зала, создавали еще более мрачную атмосферу, чем в камере. Во главе мирно сидел палач Су Юань, чей грозный вид идеально вписывался в общую атмосферу несправедливости и окружающей грязи. Эта обстановка прибавляла еще большей кровожадности Су Юаню.

— У того, кто собрался ударить собаку, всегда найдется палка.

Глаза Су Юаня вспыхнули яростью, он моментально ответил:

— Цюй Чжан Цин, доказательства на лицо, ты все еще пытаешься отрицать? Император лично послал нас троих, очевидно, он хочет, чтобы ты признал вину и дал себе шанс на новую жизнь! Но ты все равно упорно продолжаешь отрицать правду. Такие лживые люди, как ты, недостойны времени и сил Императора! Тебя ждет гильотина!

Цинь Дажэнь в очередной раз опешил. Как только Су Юань закончил, сразу же взял слово Чжэн Дажэнь:

— Цюй Чжан Цин, ты говоришь: "У того, кто собрался ударить собаку, всегда найдется палка", но разве не в переднем кармане твоего пальто мы нашли письмо от династии Северной Ци? Что ты на это скажешь?

Цюй Чжан Цинь посмотрел на Чжэн Дажэня. Очевидно, тот объединился с Су Юанем и пытается свалить всю вину на него.

— Как мне нужно объяснить Дажэням действия, которых я не совершал? Письма и тому подобное можно подделать, а преступления ошибочно приписать. Но если я чего-то не делал, то даже под угрозой смерти не признаю обратного! — повернув голову в сторону Цинь Дажэня, громко сказал Цюй Чжан Цин.

Цинь Дажэнь ощущал непоколебимость в словах Цюй Чжан Цина. Кроме того, он вспомнил об отношениях между Су Юанем и Сян Фу.

— Тогда я бы хотел попросить Су Дажэня предоставить доказательства.

Су Юань начал злиться, ведь его слов и слов начальника тюрьмы оказалось недостаточно, чтобы заставить Цинь Дажэня поверить им! Посмотрев на Цюй Чжан Цина он обнаружил, что тот смотрит лишь на Цинь Дажэня! Сохраняя самообладание, Су Юань приказал:

— Внести улики!

Один из тюремщиков покинул комнату и по возвращении положил перед судьями несколько вещей.

— Уважаемый Дажэнь, смотрите. Эти вещи доказывают, что Цюй Чжан Цин общался с династией Северной Ци. Это письмо я лично перечитывал, слово за словом, десять раз. Каждая строчка проклинает нашего Императора, но превозносит Императора Северной Ци, а также описывает важные события нашей столицы. Одного этого уже достаточно, чтобы возникли подозрения! Более того, на этом нефритовом амулете выгравировано Ци! Боюсь, Цюй Чжан Цину его выдали, чтобы он мог без проблем входить во дворец Северного Ци!

Как только Цинь Дажэнь и Чжэн Дажэнь подошли, чтобы осмотреть доказательства, Су Юань немедленно дал пояснение уликам, при этом подняв амулет и пальце указав на иероглиф Ци.

После осмотра улик выражения лиц двоих людей изменились. Если письмо еще можно подделать, то медальон и выгравированный символ Северного Ци… Многие пытались, но у них ничего не вышло. Более того, лишь члены королевской семьи получают право обладать подобной вещью. А ее нашли среди вещей Цюй Чжан Цина! Учитывая столь неопровержимые доказательства, тот, кто попытается помочь Цюй Чжан Цину, поставит на кон свою жизнь!

Как только Цюй Чжан Цин увидел нефритовый медальон среди улик, то тоже сильно удивился. Он никак не мог понять, как столь драгоценную вещь могли найти у него в вещах? Однако, несмотря на потрясение, он оставался совершенно спокоен.

— Похоже, гунцзы Цюй не в состоянии опровергнуть доказательства и планирует хранить молчание.

Су Юань намеренно высоко поднял медальон вверх, чтобы Цюй Чжан Цин увидел его и запаниковал, тем самым дав возможность обвинить его. Чего Су Юань не ожидал, так это того, что на лице Цюй Чжан Цина не отобразится никаких эмоций! Он даже начал переживать, что если все так продолжится и дальше, то он может потерять преимущество.

— Внести инструмент!

В данный момент, учитывая доказательства, ни один из двух Дажэнев не мог помешать Су Юаню применить пытки… Несколько тюремщиков практически сразу внесли вещи, которые, очевидно, были подготовлены заранее: кровать, утыканная металлическими шипами и бочку с только закипевшей водой. В это время еще один тюремщик начал грубо срывать одежду с Цюй Чжан Цина.

Цинь Дажэнь был наслышан о жесточайших методах пыток в министерстве правосудия… И сейчас прямо перед его глазами Су Юань действительно собирался начать пытать Цюй Чжан Цина? Цинь Дажэнь немедля воскликнул:

— Стойте! Зачем Су Дажэнь применяет неуместную жестокость? Даже если он и преступник, решение еще не вынесено. Вы хотите, чтобы он признал вину или же хотите попросту убить его? Если Цюй Чжан Цин окажется невиновным, как Су Дажэнь будет объясняться перед Императором?

Учитывая то, как Су Юань собирался пытать Цюй Чжан Цина… Содрать одежду и окропить тело кипятком… Мало того, что это высочайшая степень унижения, так данную пытку вообще не принято использовать!

Ранее собранный и спокойный Цюй Чжан Цин с ненавистью в глазах посмотрел на Су Юаня.

— Цинь Дажэнь неправильно понял! Этот Цюй Чжан Цин упрямый и несговорчивый. Если я не применю пытки, боюсь, он никогда не скажет правду. К тому же, Император ждет нашего решения сегодня, боюсь, у нас не так много времени, — Су Юань улыбнулся Цинь Дажэню и повернулся к тюремщикам. — Чего встали?

Когда начальство обратило на тюремщиков внимание, то те, боясь, что их обвинят в медлительности, принялись за работу.

Зал начал наполняться паром. Из-за постоянных жалоб Су Юаня о слишком низкой температуре костер под бочкой усилили. Стало настолько жарко, что окружающие начали потеть. В конце сверху бочки положили металлическую кровать.

Цинь Дажэнь видел, что Су Юань заходит слишком далеко и не собирается останавливаться, то поспешно начал обдумывать, как всё это прекратить и устроить нормальный суд. Однако только он собрался встать и заговорить, как его прервал голос одного из тюремщиков:

— Дажэнь, прибыл Чу Сянь.

— Что он здесь делает? — нахмурившись, спросил Су Юань, ощущая, что прекрасная возможность ускользает у него из рук. Он ни за что не позволит…

— Поспеши и пригласи Чу Сяня, — до того как Су Юань смог открыть рот и приказать оставить дверь закрытой, вмешался Цинь Дажэнь.

Раздался щелчок, и дверь открылась.

— На улице так жарко, а Су Дажэнь даже не ощущает этого! Тут даже решили начать топить?!

В голосе Чу Фэй Яна явно слышался гнев. Трое чиновников моментально встали и уважительно поприветствовали Чу Фэй Яна. Вот только тот ничего не ответил, а его взгляд прошелся на Цюй Чжан Цину, который сейчас выглядел не лучше, чем какой-то нищий. Заметив рану, протянувшуюся вдоль его спины, Чу Фэй Ян нахмурился, его взгляд стал суровей.

— Методам, коими Су Дажэнь управляет министерством правосудия, остается только позавидовать! Раздуть жар и устроить тут такое.

Су Юаня распирало на части от гнева и досады, но что он мог поделать? Чу Фэй Ян не только левый министр Си Чу, за ним также стоит Чу Ван и его военная мощь. Пусть он сейчас и достаточно тесно связан с Чэнь Ваном, но в данный момент открыто идти против Чу Фэй Яна — это то же самое, что пытаться разбить камень яйцом!

— Жалобы Сянь Е ошибочны! Я лишь покорно выполняю свой служебный долг и пытаюсь уменьшить давление на Императора, — раболепно ответил Су Юань.

— Тогда почему мне кажется, что как раз Су Дажэнь создает лишние проблемы? Император приказал трем чиновникам провести законный суд, а это означает, что Император не желает слышать ложных обвинений. Желание Императора обусловлено еще и заботой о Вдовствующей Императрице и Фу Го Гун Фу. Так как он желает, чтобы Дажэни, находящиеся передо мной, очистили репутацию Цюй Чжан Цина. Неожиданно Су Дажэнь захотел получить признание под пытками и пошел против воли Императора…

— Чу Сянь полностью прав. Я разберусь с этим делом по справедливости и не позволю получить сомнительное признание под пытками. Убрать орудия пыток! — Цинь Дажэнь воспользовался удачным моментом, у него не было никакого желания наблюдать за неуместной жестокостью Су Юаня.

— Чу Сянь может не знать, но предательство Цюй Чжан Цина уже доказано. У нас есть весомые доказательства, которые он не смог оспорить.

— В таком случае я прошу трех Дажэнев доложить об этом Императору, а не пытаться втайне применить пытки. Если об этом узнают, то из-за действий Су Дажэня жители Си Чу могут разочароваться в Императоре. Су Дажэнь готов взять на себя такую ответственность?

Каждое слово Чу Фэй Яна заставляло Цинь Дажэня восхищаться им все сильнее и сильнее.

Су Юань не ответил, хоть его и душила злость. Он взял в руки два предмета и показал их Чу Фэй Яну.

— Почему бы Чу Сяню не осмотреть эти вещи, перед тем как мы продолжим?

Чу Фэй Ян не двинулся с места.

— Все эти предметы можно подделать. Да и Император уже позволил мне осмотреть их. Су Дажэнь уже множество лет заведует министерством правосудия, но я никогда бы не подумал, что Су Дажэня могут ввести в заблуждение подобные вещи. Цюй Чжан Цин находился на границе столько дней, и если бы это был на самом деле медальон королевского дворца Северного Ци, гипотетически он мог спокойно попасть внутрь. Так зачем ему писать письмо с докладом о положении дел в Си Чу? Какой в этом смысл? Или же Цюй Чжан Цину происходящее показалось веселой игрой, и он попросту захотел, чтобы его словили с этими вещами и нарекли предателем всей нации? Если Су Дажэнь не в состоянии понять столь очевидной вещи, боюсь, Су Дажэнь недостоин места министра правосудия. Не так ли?

Цинь Дажэнь наградил Чу Фэй Яна восхищенным взглядом, Су Юань побледнел, а Чжэн Дажэнь молча наблюдал за изменяющейся ситуацией.

Глава 83.1

Су Юань поджал губы, ему оставалось лишь проклинать ужасное стечение обстоятельств. Еще бы чуть-чуть… Но он не прекращал размышлять. Дело Цюй Чжан Цина было передано ему на рассмотрение напрямую Императором. Да, Чу Фэй Ян стоит над сотнями чиновников, но он сам не вправе вмешиваться. Су Юаню удалось быстро вернуть самообладание. Он понял, что Чу Фэй Ян пытается запугать его! Если бы он действительно мог сбросить его с поста министра правосудия, то уже бы показал имперский указ, а не стоял и не демонстрировал чудеса риторики.

— Я знаю, Чу Сянь посвятил всего себя двору и защищает всех чиновников. Однако Император лично возложил на меня ответственность за это дело. Решение еще не было вынесено, и пусть Чу Сянь — глава сотен чиновников, Чу Сянь не имеет права вмешиваться в судебный процесс. Мне придется попросить Чу Сяня покинуть министерство, чтобы трое Дажэнев не тратили время зря.

Су Юань думал, что этого будет достаточно, чтобы избавиться от Чу Фэй Яна. Вот только он, видимо, подзабыл, с кем имеет дело. Стал бы Чу Фэй Ян приходить, если бы у него не было запасного плана?

— Цюй Чжан Цин — мой бывший дивизионный генерал. Если он пренебрег разумом и сердцем, то я возложу на себя вину за некомпетентный надзор и муштру. И, естественно, я здесь с позволения Императора. Я вижу, что на теле Цюй Чжан Цина серьезная рана и его допрос кажется немного неуместным. Поэтому я бы хотел попросить Дажэнев проявить сострадание и отложить заседание на несколько дней. Я переговорю с Цюй Чжан Цином, чтобы выяснить, где именно произошла ошибка, — закончив, Чу Фэй Ян посмотрел на Цзяо Да, который все это время стоял позади. Тот достал кинжал и с легкостью снял кандалы с ног и рук Цюй Чжан Цина, как и кольцо с его шеи.

— Чу Сянь, что Вы делаете? Цюй Чжан Цин — подсудимый. Вы не можете вмешиваться по своему желанию! Может ли быть, что его предательство как-то связано с Чу Сянем? В таком случае я рискну своим местом и попрошу Императора задуматься над этой возможностью! — закричал Су Юань, стоило ему увидеть, что еще немного и Чу Фэй Ян уведет Цюй Чжан Цина. Попутно он приказал своим людям окружить Чу Фэй Яна.

Хоть действия Су Юаня казались необдуманными и импульсивными, это было не так. Он прекрасно понимал, несмотря на преимущество в количестве, что ни ему, ни его людям не сравниться с Чу Фэй Яном и Цзяо Да. Но именно этого он и хотел. Он хотел, чтобы завязался конфликт, тем самым выставив все так, что Чу Фэй Ян с боем вырвался из министерства юстиции вместе с преступником. Стоит этой новости распространиться, как он, словно по мановению волшебной палочки, лишится своего места премьер-министра! И даже Чу Ван не сможет помочь своему внуку. Су Юань просто всеми силами пытался удержать пленника, когда Император начнет разбираться, то не станет строго его наказывать. Но если удастся сместить с должности Чу Фэй Яна, то он в значительной степени поднимется в глазах Цзянь Му Чэня, который, в свою очередь, обеспечит ему защиту от Императора.

Чу Фэй Ян не удостоил Су Юаня и взглядом, для него тот был не более чем клоуном, шестеркой. Он один из многих, кто неожиданно появляется на пути и пытается доставить неприятности…

— Мне очень интересно, кого именно Су Дажэнь пытается обвинить во лжи? Меня или Чу Ван Фу? Бывают случаи, когда нужно внимательно следить за словами, которые вылетают изо рта, ведь из-за беспечности последствия не заставят себя ждать, — наконец, посмотрев на Су Юаня, холодно произнес Чу Фэй Ян.

— Вообще-то, мне бы хотелось узнать, что не так с желанием Су Дажэня воспрепятствовать Чу Сяню покинуть зал суда с преступником? Разве его положение министра правосудия не дает ему право управлять во вверенном ему министерстве? Или же Чу Сяню нравится вмешиваться в дела других, хотя он и не имеет на это права?

Со стороны двери прозвучал надменный голос. Окружающие повернулись и увидели вошедшего с телохранителями Чэнь Вана.

— У Ван Е сегодня неожиданно появилось свободное время, чтобы прийти. Похоже, Ван Е тоже небезразлична судьба Цюй Чжан Цина!

В голосе Чу Фэй Яна слышались радость и облегчение. Хоть слова на поверхности и казались обычными, но стоило прозвучать: "тоже небезразлична судьба", как бровь Цзянь Му Чэня дернулась.

— Чу Сянь прибыл сюда ради него?

Цзянь Му Чэнь ни в малейшей степени не боялся Чу Фэй Яна, как и его прикрытия в виде Чу Ван Фу. Он был принцем предыдущего Императора, а сейчас он занимал пост Чэнь Вана. Ни мощью, ни влиянием он нисколько не уступал Чу Фэй Яну. Так что в разговоре Цзянь Му Чэнь не сдерживался, как Су Юань. Он имел на это право.

— Ван Е, конечно же, прав. Цюй Чжан Цин — один из моих бывших подчиненных, а также верный слуга государства. Сегодня, когда его ложно обвинили, как я могу не вмешаться? Однако в данный момент мне бы хотелось знать, полагаясь на какой пост или чье влияние сюда пришел Ван Е?

Су Юань раздраженно нахмурился, Чу Фэй Ян ловко вплел "верный слуга государства", еще сильнее ослабив давление. Вот только учитывая статус, ему оставалось лишь молча слушать разговор Чу Фэй Яна и Цзянь Му Чэня.

Чэнь Ван проигнорировал вопрос Чу Фэй Яна, его внимание сосредоточилось на Цзяо Да и Цюй Чжан Цине. Волосы последнего были растрепаны, из одежды на нем остались лишь штаны. Цюй Чжан Цин полностью опирался на Цзяо Да, в его теле не осталось сил, создавалось впечатление, будто он получил множество травм во время пыток.

Су Юань заметил блуждающий по телу Цюй Чжан Цина взгляд Цзянь Му Чэня и начал серьезно переживать, что Чу Фэй Ян воспользуется этой возможностью, чтобы навредить их с Цзянь Му Чэнем отношениям!

— Ван Е, Вы можете проверить. Я, Цинь Дажэнь и Чжэн Дажэнь лишь задавали вопросы. Мы не применяли никаких пыток. Я могу быть самым глупым человеком на земле, но даже так я бы понял, что Цюй Чжан Цин — главный свидетель в данном деле. Я бы оставил его в живых до тех пор, пока его вина не была бы доказана.

Цзянь Му Чэнь махнул рукой и посмотрел на Чу Фэй Яна.

— Су Дажэнь сказал все ясно и понятно. Почему Чу Сянь волнуется? Изначально, это слушание Трех Инстанций. Если Чу Сянь задержится, то создаст лишние проблемы. Будет лучше, если Чу Сянь уйдет по своему желанию.

— У меня нет никаких возражений касательно ухода из этого мерзкого места! Вот только я пришел сюда, чтобы забрать Цюй Чжан Цина.

До грозного выражения лица Цзянь Му Чэня, Чу Фэй Яну не было никакого дела. Он вел себя спокойно и расслабленно, сохраняя идеальную полуулыбку.

— Чу Ван считает эту шутку забавной? Цюй Чжан Цин — предатель Си Чу. Не говоря уже о Чу Ване, даже Император не может выпустить Цюй Чжан Цина из-под ареста министра правосудия. Чу Сянь и Чу Ван Фу долго безразлично относились к делам имперского двора. Может ли быть, что Вы сегодня впустую тратите свои силы ради кого-то?

— В таком случае, разве действия Ван Е не из-за ревности и зависти к моим отношениям с определенным человеком? — улыбнувшись, Чу Фэй Ян ответил вопросом на вопрос.

Эхо голоса Чу Фэй Яна все еще разносилось по залу, но ледяная аура Чэнь Вана уже начала распространяться вокруг. Его взгляд наполнился небывалой яростью, казалось, он может убить им на месте!

— Цзяо Да, покажи Дажэням имперский указ. Пусть внимательно прочитают! Я не из тех, кто вмешивается не в свое дело. Если бы не указ Императора, я бы никогда не посмел забрать подозреваемого, более того, противоречить справедливым словам Су Дажэня.

Чу Фэй Ян не хотел доставать свой козырь, но очень похоже, что Чэнь Ван скорее сдохнет на месте, чем даст им спокойно уйти. Слава богам, Император Юй Цянь все еще уважал прежнего Императора…

Цзяо Да в момент достал золотой свиток из рукава и передал его Чэнь Вану, а после вернулся к Цюй Чжан Цину. Стоило Чэнь Вану просмотреть своим холодным взглядом указ, как его лицо недовольно скривилось. Однако он все равно передал свиток Цинь Дажэню и остальным.

— Так как принцу нечего сказать, я сопровожу Цюй Чжан Цина в Фу Го Гун Фу, чтобы он вылечился перед следующим заседанием суда. В противном случае, боюсь, Су Дажэнь применит пытки еще до начала процесса.

Окинув взглядом Су Дажэня, Чу Фэй Ян вместе с Цзяо Да и Цюй Чжан Цином вышли.

— Ван Е, когда Чу Сянь смог убедить Императора передумать? Предательство страны карается смертью всего клана. Император не может идти на поводу у чувств и позволить тигру вернуться в горы! Как Вы можете отпустить его?

Сожалению Су Юаня не было предела… Вот только в ответ на свои слова он заслужил переполненный гневом и раздражением взгляд Цзянь Му Чэня.

— Су Дажэнь хочет, чтобы я бросил вызов приказу Императора?

— Я не смею, — тут же пошел на попятную Су Юань. Далее он лишь молчал, дабы не навлечь на себя гнев Чэнь Вана.

— Хоть Император и приказал У Дажэню, возглавляющему имперских стражей, окружить Фу Го Гун Фу. Каждый из вас должен прекрасно понимать, насколько серьезно это дело. Как только Цюй Чжан Цин придет в норму, вы должны начать детальнейшее расследование! Мы не можем позволить Северной Ци подавить нас!

Закончив, Цзянь Му Чэнь, впечатывая каждый шаг, покинул зал.

***

— Сян Е, я доставил столько проблем, — сказал Цюй Чжан Цин, несмотря на дикую боль в груди. Он был невероятно тронут тем, что обычно держащийся вдали от политических сражений Чу Фэй Ян ради него вступил в перепалку с Чэнь Ваном.

— Раз ты боишься доставить мне неприятности, то быстрее выздоравливай.

Цзяо Да уловил взгляд Чу Фэй Яна и, проверив пульс Цюй Чжан Цина, осторожно осмотрел рану на его спине. Даже обычно невозмутимый Цзяо Да остолбенел от увиденного.

— Сян Е, методы министерства правосудия невероятно изобретательны. Они заявили, что не применяли пыток, но подкинули в камеру пиявок, обрекая его на медленную смерть… Сейчас я не могу сказать, проникли ли пиявки в тело. Это удастся выяснить, как только мы доберемся до Фу Го Гун Фу.

Глава 83.2

Цзяо Да осторожно надел рубашку на Цюй Чжан Цина, чтобы никто не увидел его исхудавшее тело.

***

Карета остановилась, Чу Фэй Ян лично вышел, оставив Цзяо Да присматривать за Цюй Чжан Цином. Спустя какое-то время раздался его голос:

— Не забудьте внимательно осмотреть его тело.

После этих слов раздалось ржание лошади и перестук копыт. Похоже, у него появились еще какие-то неотложные дела.

***

Получив имперский указ, люди Фу Го Гун Фу нетерпеливо ожидали у главных ворот. Хоть из-за случившегося Фу Го Гун Фу был плотно окружен имперскими стражами, но тот факт, что Император проявил милосердие и позволил Цюй Чжан Цину сначала вылечить тело — уже невероятно обнадеживающая новость. Лаотайцзюнь, Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин нетерпеливо, переминаясь с ноги на ногу, ждали прибытия Цюй Чжан Цина. Как только раздался звук приближающейся по известняковой дороге кареты, на лицах окружающих засияли улыбки, и если бы не имперские стражи, то все бы моментально ринулись к карете.

После того как карета остановилась, вышел Цюй Чжан Цин, поддерживаемый Цзяо Да. Увидев заплаканные лица родных, Цюй Чжан Цин, наконец, расслабился и вновь начал ощущать радости этого мира. В его сердце любовь к семье достигла небывалых высот. Сейчас он не мог выпрямить спину и поклониться, но его сил хватило, чтобы успокаивающе улыбнуться.

Как только Цзяо Да помог Цюй Чжан Цину пройти в Фу Го Гун Фу, слуги бросились вперед, помогли уложить последнего в паланкин и с максимально возможной скоростью направились в Чу Юнь Гэ.

Стоило Лаотайцзюнь увидеть Цзяо Да, который практически никогда не отходил от Чу Фэй Яна, как она поняла, что произошло, и лично предложила ему пройти во внутренний двор. Сначала Цзяо Да посмотрел в сторону, куда умчался Чу Фэй Ян, а затем проследовал за Лаотайцзюнь в Жуй Линь Юань.

***

— Госпожа, нуби только что вернулась от задней двери Фу Го Гун Фу. Служанка Вашей кузины сообщила, что Император вернул Вашего кузена! — сообщила радостная Му Чунь, как только вошла в Ци Ло Юань.

— Великолепно. В Фу Го Гун Фу находится имперский доктор, поэтому можно не переживать за здоровье кузена. Кстати, мама Ми и Ин Ся еще не вернулись?

Про себя Юнь Цянь Мэн радовалась, вот только камера в министерстве правосудия — это не лучшее место, где можно провести время раненому человеку. А зная характер Су Юаня, тот обязательно придумал какую-то мерзость.

— Нуби посмотрит снаружи.

Спустя какое-то время в комнату поспешно вошли мама Ми и Ин Ся. Они выглядели крайне устало.

— Нуби приветствуют госпожу.

— Мама, ну что? Ин Цю сможет нейтрализовать яд? — стоило Юнь Цянь Мэн увидеть служанок, как она моментально отложила книгу и несколько нервно спросила.

— Ин Цю сказала, что в целом яд вылечить не составит труда. Однако ингредиенты невероятно драгоценны, возможно, их не получится найти в Си Чу.

Первая половина сообщения обрадовала Юнь Цянь Мэн, а вот вторая заставила нахмуриться. Человек, который отравил Цюй Лин Ао, определенно не воспользовался бы каким-то простым ядом… Именно по этой причине он больше не подсылал убийц, дабы завершить начатое. Он был уверен, что даже у имперского доктора не получится вылечить Цюй Лин Ао. Но время еще есть, нет смысла сдаваться.

— Ин Цю сообщила название и описала то, что нужно? У нас есть еще около месяца, я верю, мы сможем найти противоядие.

Неожиданно для себя Юнь Цянь Мэн подумала, что подобное упорство она частенько проявляла во время службы в полиции…

— Госпожа, название растения — Ху Гэ, но нуби ничего не знает ни о форме, ни о других характеристиках, так как оно не растет в Си Чу.

В этот раз ответила не мама Ми, а Ин Ся. Ее брови были нахмурены, словно она пыталась что-то вспомнить.

Заметив выражение лица Ин Ся, Юнь Цянь Мэн почувствовала прилив надежды.

— Тебе что-то известно?

Если это так, то подарок Жун Юнь Хэ оказался просто бесценным…

— Нуби помнит, когда-то давно кто-то упоминал это название, — слегка кивнула Ин Ся и продолжила молчать, погрузившись в раздумья.

Юнь Цянь Мэн не стала беспокоить служанку. Если она сможет вспомнить, неважно, с какими трудностями придется столкнуться, но ничто не остановит ее. Ин Ся молчала и активно думала примерно пятнадцать минут. Мама Ми ушла, а Юнь Цянь Мэн взяла книгу, которую читала ранее.

— Госпожа! Нуби вспомнила! — неожиданно закричала Ин Ся, но это не удивило Юнь Цянь Мэн, так как она постоянно наблюдала за служанкой. Увидев ее радость, Юнь Цянь Мэн улыбнулась.

— Где же?

— Боюсь, в Си Чу этот Ху Гэ можно найти лишь в одном месте. Несколько лет назад нуби посещала Пу Го Ань вместе с молодым господином Жун и Жун Сянь тайфэй. Когда нуби подавала чай, то случайно услышала, как молодой господин упомянул, что мастеру Сюань удалось получить маленькую коробочку Ху Гэ!

Юнь Цянь Мэн захлопнула книгу, в ее глазах плескалась радость, но в тоне слышалась еще большая серьезность:

— Быстро подготовь карету!

Ин Ся удивленно посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

— Госпожа верит нуби? Если нуби ошибается, то госпожа только зря устанет от столь длительного путешествия…

Юнь Цянь Мэн замерла на месте и расправила края юбки, а после улыбнулась и спросила:

— Тогда я спрошу, какой смысл тебе лгать мне? Напрасно или нет, мы узнаем, как только доберемся до Пу Го Ань.

Ин Ся в очередной раз убедилась, что госпожа не такая, как остальные сверх меры подозрительные сяоцзе…

***

Для поездки Юнь Цянь Мэн выбрала обычную и ничем не примечательную карету. С собой же она взяла лишь Ин Ся и Юань Дун. Карета быстро выехала на главную дорогу, ведущую к Пу Го Ань. Из-за высокой скорости Юнь Цянь Мэн и Ин Ся приходилось держаться за стенки или специальные петли. Вот только не прошло и десяти минут, как с места кучера раздался голос Юань Дун:

— Госпожа, похоже, нас кто-то преследует.

— Ускоряйся.

Решение выехать пришло неожиданно, и сделано это было втайне, чтобы никто не смог им помешать. Учитывая скорость реагирования, за ней наблюдали. Очень похоже, что любое действие, связанное с Фу Го Гун Фу, тщательно отслеживается. В глазах Юнь Цянь Мэн появился опасный огонек. Кто же это? Кто преследует?

— Вниз! — руководствуясь инстинктами, Юнь Цянь Мэн резким движением потянула Ин Ся. Уже через секунду на том месте, где только что была голова Ин Ся торчала трепыхающаяся стрела. Мастерство стрелявшего находилось на высочайшем уровне, как и его сила, в противном случае Юнь Цянь Мэн бы не услышала бы звук спускаемой тетивы, а стрела бы пробила не только деревянную стенку!

— Госпожа, Вы в порядке?

Лицо Ин Ся было бледным, словно мел, но она не потеряла самообладания, по-прежнему волнуясь за хозяйку.

— Юань Дун, если кто-то будет блокировать дорогу, прорывайся, — неожиданно спокойным голосом приказала Юнь Цянь Мэн. Однако если снаружи она выглядела спокойной, то внутри нее клокотал гнев. Похоже, кто-то серьезно намерен не дать Цюй Лин Ао выжить. Этот человек обязательно попытается уничтожить источник неприятностей…

К удивлению девушек, на их пути больше не возникло преград, что сильно насторожило их. Но они не смели останавливаться и на максимальной скорости направились в Пу Го Ань.

***

— Куча идиотов! Вы даже не смогли поймать женщину! — со стороны холма раздался яростный вопль, сопровождаемый двумя пощечинами.

— Господин, прошу, успокойтесь. Это официальная дорога Си Чу. Если что-то случится, реакция последует незамедлительная. Мы просто пытаемся найти то, что потерял господин. Будет лучше не спешить. Кроме того, когда Ваш слуга выстрелил, кто-то выстрелил в ответ и помешал полету стрелы, из-за чего она потеряла более половины убойной силы. Не только мы следили за этой каретой.

Человек холодно фыркнул на оправдания склонившихся солдат и пнул каждого ногой.

— Следуйте за каретой, найдите лучшее место для засады.

***

— Госпожа, мы прибыли.

Юань Дун соскочила с места кучера и подошла к двери, чтобы помочь Юнь Цянь Мэн спуститься. Но не успела Юнь Цянь Мэн выйти, как раздался перестук копыт. Посмотрев в сторону, Юнь Цянь Мэн увидела Чу Фэй Яна без единого солдата и вздохнула от его самоуверенности.

С другой же стороны, как только Чу Фэй Ян увидел, что Юнь Цянь Мэн цела, то из его глаз исчезло беспокойство. Он натянул поводья и слез с лошади, после чего сразу же подошел к Юнь Цянь Мэн. Хоть ее волосы и были немного растрепаны, но никаких ран не было видно. Теперь беспокойство полностью отпустило Чу Фэй Яна, и на его губах появилась улыбка.

— Юнь сяоцзе собирается помолиться за Хоу Е?

— Дядя остается без сознания, а людям Фу Го Гун Фу запрещается покидать пределы поместья. Лишь у меня есть относительно немного свободного времени. Поэтому я и направилась помолиться Будде в надежде, что он благословит Фу Го Гун Фу и неприятности улетучатся.

Чу Фэй Ян не стал разоблачать ее, но и не ушел.

— Получается, мысли Юнь сяоцзе и мои совпали. Мы оба захотели помолиться за наших близких.

Юнь Цянь Мэн пришлось одернуть себя от прощания. Думая о Ху Гэ Цзю Сюань шитай, она направилась вверх по ступеням за Чу Фэй Яном.

***

Как только они вошли в главный зал Пу Го Ань, то увидели Цзю Сюань шитай, которая раздавала приказы ученикам. Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян остановились и стали ждать в сторонке.

Цзю Сюань шитай быстро заметила Чу Фэй Яна и Юнь Цянь Мэн, отдав еще несколько приказов, она подошла к ним.

— Давно не виделись, шичжу(1).

— Цянь Мэн приветствует шитай. Как поживает шитай?

— Внутри храма все замечательно. Вы пришли помолиться или попросить об удаче? — спокойно спросила Цзю Сюань шитай, подозвав одну из послушниц, чтобы та провела Чу Фэй Яна и Юнь Цянь Мэн к Будде.

— Благодарю шитай, но сегодня Цянь Мэн пришла не за этим. Мне бы хотелось поговорить с шитай.

___________________________________

1. Шичжу — так монахини обращаются к тем, кто пришел помолиться.

Глава 83.3

Юнь Цянь Мэн покачала головой, вежливо отказываясь от услуги послушницы.

— В таком случае, давайте направимся во внутренний двор.

Услышав слова Юнь Цянь Мэн, Цзю Сюань шитай не выглядела особо удивленой.

В это время Чу Фэй Ян вышел из главного зала и вошел во внутренний двор с другой стороны.

***

— Шичжу, что случилось?

У Цзю Сюань шитай не было слуг, которые бы заботились о ее потребностях. К удивлению Юнь Цянь Мэн, она лично добавила талой воды и сама начала отрывать и класть чайные листья в фарфоровые чашки. Закончив делать чай, Цзю Сюань шитай передала чашечку Юнь Цянь Мэн. Последняя осторожно взяла чашку. Только ее качества было достаточно, чтобы понять, насколько роскошную жизнь ведет Цзю Сюань шитай. Юнь Цянь Мэн максимально сосредоточилась, чтобы случайно не сказать чего-то лишнего и не упустить возможности получить Ху Гэ.

Все это время Цзю Сюань шитай внимательно следила за действиями Юнь Цянь Мэн.

— У предложенного шитай чая невероятный аромат, во рту остается замечательное послевкусие. Сегодня я пришла, чтобы попросить шитай об услуге. Но если моя просьба окажется слишком трудной для шитай, то Цянь Мэн все равно не потратила время зря.

Цзю Сюань шитай оценила оптимизм и прониклась некоторым уважением к этой маленькой девочке, поэтому она мягким тоном ответила:

— Шичжу перехваливает.

Юнь Цянь Мэн поставила чашу и заговорила более серьезным тоном:

— Чай шитай исключителен. Вещи, которые шитай использует, высшего качества. Предположительно, у Вас есть то, о чем простые граждане даже и подумать не могли.

Цзю Сюань шитай не стала задавать вопрос напрямую, сделав глоток, она сказала:

— Слушая шичжу, может ли быть, что Вы хотите просить что-то у Пу Го Ань? Но Пу Го Ань — место, где правит покой и Будда. Используемое здесь кардинально отличается от смертного мира, возможно, пиньни не сможет помочь сяоцзе.

Цзю Сюань шитай, казалось, отказывалась помочь еще до того, как Юнь Цянь Мэн попросила. Юнь Цянь Мэн начала переживать, но ей удалось сохранить спокойствие на лице, продолжив убеждать Цзю Сюань шитай.

— Шитай знаменита тем, что после становления монахиней, спасала всех живых существ. В этот раз я прошу то, что может помочь спасти жизнь. Надеюсь, шитай сможет мне помочь.

Цзю Сюань шитай знала о состоянии дел Фу Го Гун Фу и примерно догадалась, что Юнь Цянь Мэн просит травы или лекарства. Но во всей стране дворец — место, где можно найти практически что угодно. Единственная вещь, которой там может не быть — Ху Гэ. Цзю Сюань шитай полностью поняла ситуацию, но… Поставив чашку, она холодно ответила:

— Шичжу — молодая леди из влиятельной семьи, а также кровная племянница нынешней Вдовствующей Императрицы. Если шичжу нужно что-то, чтобы спасти чью-то жизнь, почему не обратиться ко Вдовствующей Императрице?

Судя по выражению лица Цзю Сюань шитай, Юнь Цянь Мэн поняла: та уже догадалась зачем она пришла. Просить такое невероятно редкое лекарственное растение было действительно неуместно, но если бы его можно было найти во дворце, то Вдовствующая Императрица бы уже прислала его…

— Шитай, лекарственные травы созданы, чтобы спасать жизни людей. Как бы они ни были драгоценны, если они не выполняют своего предназначения, то лишаются смысла существования. Цянь Мэн понимает, насколько дерзко ведет себя Цянь Мэн, но я прошу шитай понять желание Цянь Мэн спасти жизнь, — брови Юнь Цянь Мэн нахмурились, в уголках глаз выступили слезинки. Она выглядела настолько искренне, что у любого человека бы растаяло сердце от такого вида.

Цзю Сюань шитай не волновали дела смертного мира, и она никогда не позволяла чем-то пошатнуть ее разум. Но учитывая нынешнее выражение лица Юнь Цянь Мэн, которая всегда выглядела спокойной и собранной, она про себя вздохнула.

— Шичжу не знает, но необходимое лекарственное растение было утрачено полтора месяца назад. Я приказала обыскать весь Пу Го Ань, но поиски не дали результата. Не то чтобы я не хотела помочь. Мне ведомо сострадание, но в данном случае я бессильна. Шичжу придется вернуться и найти другой способ, — во время разговора Цзю Сюань шитай встала и открыла деревянную дверь.

Сердце Юнь Цянь Мэн дрогнуло, но она понимала, что Цзю Сюань шитай нет смысла ее обманывать. Медленно встав и поклонившись, она вышла из комнаты.

— Юнь шичжу! — неожиданно Цзю Сюань шитай окликнула Юнь Цянь Мэн.

— У шитай есть какой-то совет?

Юнь Цянь Мэн знала, что Цзю Сюань шитай не из тех, кто много говорит. То, что ее позвали, позволяет надеяться на лучшее. Юнь Цянь Мэн тут же повернулась.

— Внутри Хай Ван Фу лекарственные травы растут повсюду, — после этих слов Цзю Сюань шитай закрыла дверь.

Хай Ван Фу? Между ней и Хай Тянь уже вражда из-за того падения в воду и еще некоторых случаев… Хоть Хай Ван Фу и хотели породниться с Фу Го Гун Фу, после произошедших несчастий никаких предложений в этом вопросе не поступало. Если они попросят Хай Ван Фу о столь драгоценной вещи, чтобы спасти Цюй Лин Ао… Одно дело, если Хай Ван просто откажется, но он может затребовать такую цену, что Фу Го Гун Фу может с легкостью попасть под его влияние…

Юнь Цянь Мэн медленно шла по коридору, она была полностью сосредоточена на проблеме, пытаясь найти хоть какой-то способ разрешить ситуацию. И лишь неожиданный порыв ветра заставил ее насторожиться и резко уйти в сторону, с последующим ударом ноги. Своими действиями ей удалось застать противника врасплох, нападавший обеими руками схватился за грудь, от боли не в силах издать ни малейшего звука.

— Огонь!

Юнь Цянь Мэн, действуя на чистых рефлексах, бросилась к мужчине, попутно достав шпильку из волос, и, спрятавшись за его спиной, прижала шпильку к горлу.

— Только попробуйте!

— Стоять!

Вновь прозвучал холодный голос, только в этот раз в нем слышалось удивление. Его господина взяла в заложники маленькая девочка? На лице солдата виднелось не только беспокойство, но и восхищение. В это время из-за колонн вышло несколько лучников.

— Юнь Цянь Мэн, как ты смеешь трогать меня! — яростно закричал мужчина, к горлу которого была приставлена золотая шпилька.

Юнь Цянь Мэн моментально узнала этот голос! Это тот убийца из дворца!

— Почему нет? А нападать со спины на девушку как будто почетно, — на губах Юнь Цянь Мэн появилась холодная и безжалостная ухмылка. Не удивительно, что У Дажэнь ранил его во дворце. Его движениям позавидовала бы разве что хромая собака… И он не только не смог застать врасплох маленькую девочку, так еще и снова посмел появиться?! Из-за этого человека Чэнь Ван чуть не опозорил ее и едва не разрушил ее репутацию! О какой мягкости и снисхождении может идти речь? Шпилька уверенно продвинулась на несколько миллиметров. По белой шее потекла алая кровь. От этого зрелища сопровождающие мужчину стражники застыли на месте, не смея пошевелиться.

— Ничтожества! Не можете справиться с бабой? Стреляйте! Убейте ее нахрен! — вспомнив унижение в борделе и учитывая эту ситуацию, гневу мужчины не было предела. Но сразу же после его крика, три лучника упали, оставив двадцать или что-то около того телохранителей тревожно оглянуться.

— Дай его мне, — за спиной Юнь Цянь Мэн прозвучал голос Чу Фэй Яна, которого впечатлило мужество девушки. Но вот такой близкий контакт между ними неожиданно заставил его почувствовать, что именно он должен держать убийцу. Два пальца мертвой хваткой поместились на шею ассасина, лишая того малейшей возможности двигаться.

— Чу Фэй Ян, даже не думай, что сегодня у тебя получится убежать! У меня больше людей, а тебе еще нужно переживать за эту женщину. Даже если бы у тебя были крылья, то они бы тебе не помогли!

Хоть Чу Фэй Ян держал мужчину за горло, в голосе последнего слышалось нескрываемое высокомерие.

— Поймать тебя одного уже достаточно. И неважно, придется ли мне столкнуться с тысячами солдат или миллионами лошадей. Отошли на десять шагов, — пальцы Чу Фэй Яна, находящиеся на артерии мужчины, немного сжались, заставив солдат подчиниться.

В это время Юнь Цянь Мэн вытерла кровь со шпильки об одежду убийцы и поместила ее обратно в волосы, оставшись стоять рядом с Чу Фэй Яном.

— Молодцы! Не переживай, раз я отпустил тебя однажды, то сделаю это и во второй раз. Но в прошлый раз это я был должен тебе, в этот же ты. Ты уже придумал, как отплатить мне за эту услугу? — тихо спросил Чу Фэй Ян с довольной улыбкой на лице.

Мужчина дернулся и яростно посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Она же невинно пожала плечами и тоном, от которого любой бы сошел с ума, сказала:

— Твои способности ничтожны, зачем из-за этого вымещать гнев на других?

Юнь Цянь Мэн отчетливо ощутила, как Чу Фэй Ян с улыбкой посмотрел на нее. Он улыбался, так как благодаря ей с легкостью смог получить заложника без малейшего сопротивления! Юнь Цянь Мэн почувствовала раздражение, но могла винить лишь тот факт, что не была знакома с боевыми искусствами этих древних времен. В противном случае они бы еще выяснили, кто лучше!

— Отплатить? Для тебя сделать что-то для меня — неслыханная честь! Как смеешь ты говорить о подобном? В Си Чу все люди такие жадные и ненасытные? — несмотря на отчаянное положение, мужчина по-прежнему продолжал вести себя крайне высокомерно.

Внезапно Юнь Цянь Мэн посмотрела на ассасина, и золотая шпилька вновь оказалась у его горла.

— Говори. Ты имеешь какое-либо отношение к тому, что недавно произошло с Фу Го Гун Фу?

Глава 84.1

Мужчина не ожидал, что шпилька вновь окажется у его глотки. Но на слова Юнь Цянь Мэн он ухмыльнулся и прежним высокомерным тоном заявил:

— Зачем мне возиться с такой мелочью, как Фу Го Гун Фу? Какой смысл? Однако я уверяю, Северное Ци не забудет и заставит тебя расплатиться кровью!

Шпилька в очередной раз проколола кожу, во взгляде и голосе Юнь Цянь Мэн появилась невиданная ярость.

— Если это не имеет никакого отношения к тебе, зачем пробираться во дворец? В тот момент там находились десятки карет, почему ты выбрал именно мою? Из-за тебя не только обыскали Сян Фу, но ты также попытался убить Хоу Е. Если ты так уверен в своих словах, то, надеюсь, можешь это доказать? В противном случае ты умрешь.

— Пусть Северная Ци и сильна, Си Чу не испытывает недостатка в людях. Судя по твоим словам, мы расплатимся кровью и все погибнем. Разве десятый принц не слишком наивен, чтобы надеяться на то, что Император Северной Ци пошлет армию на Си Чу ради тебя? Это лишь продемонстрирует его несостоятельность как монарха. Что у него есть такого, чтобы мгновенно победить армию из десятков тысяч солдат? — в отличие от разгневанного тона Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян был в разы спокойнее.

Если от слов Юнь Цянь Мэн убийца почувствовал ярость, то стоило заговорить Чу Фэй Яну, как его лицо побледнело, ему было нечем возразить. Вдобавок, Чу Фэй Ян раскрыл его личность, и как принц он не мог ударить в грязь лицом.

— Если Си Чу такая невероятная, зачем посылать Цюй Чжан Цина на границу разнюхивать о состоянии наших войск? Если вы не боитесь Северной Ци, зачем совершать ненужные действия? Сейчас ваш имперский двор набросился друг на друга, словно стая голодных собак, попутно то и дело пытаясь скинуть вину на нас… Эти действия лишь заставляют ненавидеть всех вас еще сильнее!

— Пф! Говоря о малодушных поступках, с тобой мало кто сравнится. Спрятаться в карете молодой девушки — действие, достойное героя? Втайне попытаться напасть на женщину — поступок, достойный принца? Не нужно крутить словами, пытаясь запутать нас. Наш двор, может, исключителен, но мы все равно не потерпим этих мелких грязных трюков. Более того, думаю, принц больше всего должен понимать смысл слов: "Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня". Раз уж Си Чу и Северная Ци столкнутся на поле брани, будет лучше избавиться от тебя побыстрее, чтобы не пострадали жители нашей страны.

Юнь Цянь Мэн всегда умела идеально подбирать нужные слова в кратчайшие сроки. Хоть когда Чу Фэй Ян раскрыл личность убийцы, новость ее несколько удивила, но она уже и сама догадалась, что этот человек не простого происхождения.

Недавнее недовольство принца сменилось холодным смехом. Его жестокий и яростный взгляд наполнился жаждой убийства, он посмотрел прямо на Юнь Цянь Мэн. Он никогда не видел подобной женщины! Она говорила о государственных и военных вопросах до безумия непринужденно, еще и била прямиком в самое слабое место… Словами и действиями она и Чу Фэй Ян идеально сработались.

— Без помощи Северной Ци в Си Чу произойдет раскол!

Как принц Северной Ци, с самого детства росший во дворце, он обладал высокомерием и проницательностью, которая и не снилась обычным людям. Пробыв в Си Чу столько времени, он заметил, что Императора Юй Цяня опасности подстерегают на каждом шагу. Чиновники Си Чу, вне зависимости от намерений Северной Ци, и так приведут страну к распаду.

— Ты не из Си Чу. Как ты вообще можешь понимать наше положение дел? Пусть ты и пробыл здесь какое-то время, но откуда ты можешь знать, что все это не притворство или же не ловушка Императора и чиновников? — Чу Фэй Ян без особых усилий держал принца за шею, но его взгляд и улыбающееся лицо было повернуто в сторону Юнь Цянь Мэн.

Слова Чу Фэй Яна заставили принца задуматься. Тем временем Юнь Цянь Мэн убрала шпильку и вернула ее на место.

— Преступления десятого принца караются разрывом пятью лошадьми. Если мы передадим тебя Императору, то, возможно, это очистит имя Фу Го Гун Фу. И тогда не нужно будет искать правду, принц станет идеальным козлом отпущения.

— Я не отрицаю вещей, которые сделал, но не вините меня за то, к чему я не имею никакого отношения! Я даже представить себе не могу, как у тебя может быть такое злобное сердце! Неудивительно, что Цзянь Му Чэнь разорвал помолвку... — неожиданно заорал принц, почувствовав опасность. Вот только договорить ему не дали, рука Чу Фэй Яна сжалась чуточку сильнее, из-за чего принцу стало тяжелее дышать.

Стоило принцу столкнуться с подавляющей аурой Чу Фэй Яна, как он тут же подумал о своем брате, кронпринце... Пусть Чу Фэй Ян сейчас и улыбался, но его жестокость в равной степени соответствовала брату. Брат любил его, так как у них была одна мать, но вот Чу Фэй Ян, будучи врагом, уж точно не проявит снисхождения.

Неожиданный всплеск гнева Чу Фэй Яна застал Юнь Цянь Мэн врасплох. Она начала догадываться, но все еще боялась подтвердить свою теорию. Поэтому она повернулась и угрожающе улыбнулась десятому принцу.

— Ну и что? Если удел женщины — всю жизнь прожить для мужчины, тогда лучше вообще не появляться в этом мире. Мне кажется, тебе тоже не нравятся женщины, полностью полагающиеся на мужчину. Вот только увидев твое поведение и манеры, добиться расположения у противоположного пола для тебя практически невозможно. Собственно, становится понятно, почему ты такой безрассудный. Полагаю, ты всю жизнь волнуешься из-за того, что в будущем тебе не удастся найти себе пару?

Юнь Цянь Мэн попала прямо в точку. Десятый принц настолько сильно разозлился, что несмотря на хватку Чу Фэй Яна, силой повернул шею в надежде, что ему удастся убить эту улыбающуюся суку!

— Хоть мне и нравится общаться с людьми, которые умеют красиво говорить, но вот использовать женщину в качестве щита это слишком низко. У тебя есть два выбора: умереть или найти мастера, который создал нагрудный амулет для имперской семьи Северного Ци.

Когда Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна, на его ранее плотно сжатых губах появилась улыбка. Он перечислил варианты, но хватка на горле принца ни на секунду не ослабла. Когда никакого ответа не последовало, Чу Фэй Ян сам ответил на свой же вопрос:

— Что? Ты лучше умрешь, чем послужишь Си Чу? Что ж, не вижу смысла отказывать…

Из-за усилившейся хватки Чу Фэй Яна лицо принца мертвенно побледнело, что испугало его телохранителей, и они без колебаний закричали:

— Пощады!

— Он враг Си Чу. У меня нет причин сохранять ему жизнь.

Чу Фэй Ян самую малость ослабил хватку, но не позволял принцу заговорить, пока он вел переговоры с телохранителями.

— Если Вы не навредите здоровью нашего принца, мы найдем мастера! — главный телохранитель посмотрел на Ши Хуан Цзы и спустя несколько секунд согласился. Жизнь мастера, каким бы он ни был выдающимся, никогда не сравнится с жизнью десятого принца. Если же под их защитой с принцем что-то случится, то на них обрушится гнев не только Императора, но и кронпринца! Их семьи до девятого поколения будут убиты…

— Идиоты! Вы хотите, чтобы вас и ваши кланы убили? Если Чу Фэй Ян заполучит мастера, то Северную Ци наводнят шпионы Си Чу. Вы хотите смерти родной стране? Идиоты! Только и знаете, что заботиться о своей шкуре! — принц больше не хватался за каждый глоток воздуха, он потратил последние силы на этот крик, его лицо покраснело. Чу Фэй Ян еще раз сжал его глотку, не давая принцу произнести ни звука.

— Похоже, ты лучше умрешь, чем начнешь сотрудничать. В таком случае мы передадим тебя Императору, и уже Император позаботится о тебе. Я верю, тебя не будут сильно пытать перед смертью. Как жаль, ты потерял свой нагрудный амулет, и этим воспользовался кто-то другой, свалив всю вину на тебя. Стать мальчиком для битья… Это так грустно.

Юнь Цянь Мэн, наконец, смогла собрать цельную картину произошедшего. Из-за появившихся улик Императору пришлось приказать Суду Трех Инстанций начать разбирательство касательно возможного предательства Цюй Чжан Цином Си Чу. Когда принц случайно потерял свой нагрудный амулет, кто-то так же случайно поднял его и решил воспользоваться, чтобы подставить Цюй Чжан Цина. Зачем принцу оставаться в Си Чу, после того как Чу Фэй Ян его отпустил? Как раз из-за утерянного амулета он и не смел вернуться во дворец. Фу Го Гун Фу нужно найти кого-то, кто может создавать подобные амулеты. Этот человек должен подтвердить, что к нему кто-то пришел и попросил сделать данный амулет. Таким образом удастся восстановить невиновность Цюй Чжан Цина.

Но чего Юнь Цянь Мэн не могла понять, так это причины, по которой Чу Фэй Ян не передал захваченного принца Императору. Если бы у Си Чу был такой заложник, то Северная Ци бы несколько раз подумала, прежде чем устраивать какие-либо проблемы на границе. Почему он не воспользовался шансом?

После слов Юнь Цянь Мэн десятый принц начал заметно колебаться, он опустил голову и задумался. Мастер или он, принц. Их обоих может использовать Си Чу. Если мастер создает безжизненные объекты, то он, принц, попав в руки Си Чу, станет мешать Северной Ци. А доставить проблемы стране, означает подвести брата. Приняв решение, принц холодно посмотрел на Юнь Цянь Мэн, но не сказал ни слова, потому что из-за хватки Чу Фэй Яна он чувствовал, словно находится на разделочной доске.

— Раз мы договорились, через десять дней привезите мастера для обмена в Чу Ван Фу. Запомните, десять дней. После этого ваш мастер станет заложником Си Чу, — закончив говорить, Чу Фэй Ян нажал на несколько точек и принц потерял сознание, а после посмотрел на Юнь Цянь Мэн, словно дал ей разрешение следовать за ним.

Глава 84.2

Все это время один из телохранителей скрывался в лесу и не собирался оставлять принца в плену, вот только Чу Фэй Ян заметил его.

— Стены Чу Ван Фу крепки, а сверху всегда готова кипящая вода. Я верю, вы послушно сделаете то, что вам сказали. Если не возникнет проблем, то с вашим господином все будет в порядке, — проговорив эти слова в кустарник, где прятался телохранитель, Чу Фэй Ян не стал задерживаться.

***

Безо всяких проблем пройдя через главные ворота Пу Го Ань, Юнь Цянь Мэн кивнула ожидающим ее Ин Ся и Юань Дун, направившись к карете. Чу Фэй Ян достал веревку из сумки на боку у лошади и связал принца, впоследствии закинув его в карету.

***

— Юнь Цянь Мэн, даже не думай, что из-за Чу Фэй Яна тебе все позволено, — как только Чу Фэй Яна не оказалось рядом, к принцу вернулось его высокомерие. Более того, из-за недавних событий в нем скопилось невероятное количество злобы. Хоть он и был связан, но его глаза горели, а язык мог язвить. Вот только он позабыл, что именно Юнь Цянь Мэн поймала его... Без Чу Фэй Яна он вновь видел в Юнь Цянь Мэн мелкую плаксивую девчонку.

Точный удар пяткой пришелся прямиком по ране, которую он получил полтора месяца назад, сбивая всю восстановленную спесь. Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, что способ мышления данного индивида не изменить, но по какой это причине она должна терпеть его вздор? Теперь пятка осторожно начала двигаться из стороны в сторону.

— Принцу еще раз нужно напомнить о разнице в способностях? Ты мужчина, так почему постоянно болтаешь и не можешь смело признать поражение? Забыл, чей удар остановил тебя? Если так, я не против напомнить.

Руки принца были связаны спереди, но веревка уходила за спину, полностью сковывая движения рук. От унижения, что на нем стояла женщина, лицо десятого принца покраснело.

— Я отомщу, ты расплатишься за свои поступки! Готовь шею, ты будешь еще молить о сме...

Только остановившаяся пятка вновь начала движение, только в этот раз Юнь Цянь Мэн приложила еще больше сил. Принц закашлялся, казалось, у него из глаз сейчас потечет кровь.

— Перед тем как пытаться отомстить, сначала попробуй выжить.

Принц с усилием открыл глаза и столкнулся с ледяным взглядом Юнь Цянь Мэн. Именно такое чувство он ранее ощущал от Чу Фэй Яна. За всю жизнь помимо брата лишь эти двое смогли заставить его почувствовать нарастающий страх в сердце. Но он никогда не покорится маленькой девочке! Он просто закрыл глаза и притворился, что лучше умрет, чем откроет их и увидит лицо Юнь Цянь Мэн.

Ин Ся и Юань Дун не знали, что произошло в Пу Го Ань, но поведение мужчины начало их раздражать. Они и сами хотели попросить разрешения преподать ему урок, но госпожа опередила их и шокировала своей жестокостью. Про себя служанки радовались, не став отговаривать Юнь Цянь Мэн. Кроме них здесь никого не было, так что никто не узнает о яростной стороне их госпожи.

В какой-то момент Юнь Цянь Мэн вспомнила слова Цзю Сюань шитай и потеряла всякий интерес к горе-принцу. Ху Гэ Цзю Сюань шитай украли, а предложенный ею выход вряд ли сработает. Учитывая количество докторов в Фу Го Гун Фу, которые постоянно сообщали о состоянии Цюй Лин Ао во дворец, то Хай Ван Фу просто обязан знать, чего не хватает для лечения. Соответственно, они не хотят помогать. Юнь Цянь Мэн почувствовала накатывающее уныние. При дворе изменения происходят слишком быстро... Сначала они хотели заключить брак, а теперь держатся подальше, словно ничего не знают и не слышат.

— Юнь Цянь Мэн! У меня есть вопрос.

Неожиданно в повисшей тишине раздался голос десятого принца. В его голосе больше не слышалось ярости, правда, высокомерный тон никуда не делся, будто все жители Си Чу обязаны ему.

— О? Ты хочешь о чем-то меня попросить?

Плотно сжав губы, чтобы не разразиться очередной тирадой, принц замолчал. Однако спустя несколько минут он не выдержал и спросил:

— Хай Тянь из Хай Ван Фу — самая красивая женщина Си Чу?

Юнь Цянь Мэн пристально посмотрела на принца, пытаясь понять истинный смысл его слов.

— Хай Тянь цзюньчжу — красавица, которая при появлении на публике вызывает фурор. Она также невероятно талантлива. Да, она самая красивая и знаменитая девушка в Си Чу. Ты приехал сюда, услышав о ее репутации?

Принц лишь фыркнул и снова закрыл глаза.

***

Под управлением Чу Фэй Яна карета двигалась быстро и ловко, проехав через городские ворота, и сейчас она ехала вдоль улиц и переулков. Как только карета остановилась, Юнь Цянь Мэн частично приоткрыла занавеску и увидела, что они оказались у незнакомой двери. Судя по тому, что из боковой двери вышел Цзяо Да, они находились возле Чу Ван Фу. Чу Фэй Ян приоткрыл дверь, и Цзяо Да ловко запихнул в рот принцу кляп. Закинув тело себе на плечо, Цзяо Да исчез в той же двери, из которой появился ранее.

— Благодарю Чу Сяня за сегодня. Чэньну откланивается, — Юнь Цянь Мэн бросила взгляд на Юань Дун, умная служанка в считанные секунды оказалась на месте кучера. Но Чу Фэй Ян крепко держал поводья и не дал лошади сдвинуться с места. Увидев раздражение в глазах Юнь Цянь Мэн, он рассмеялся.

— Оказаться у ворот Чу Ван Фу и не зайти? Не вижу причин для Юнь сяоцзе отказываться. Так или иначе, Чу Ван Фу — место, дарованное предыдущим Императором, Юнь сяоцзе не окажет мне честь?

Раздражению Юнь Цянь Мэн не было предела, это было что угодно, но не приглашение…

— Благодарю Чу Сяня за гостеприимство, но чэньну слишком долго пробыла вне Фу. Я надеюсь, Чу Сянь понимает, — после этих слов Юнь Цянь Мэн закрыла занавеску и приказала Юань Дун выдвигаться.

— Юнь сяоцзе больше не хочет спасти Хоу Е?

Одного предложения Чу Фэй Яна оказалось достаточно, чтобы Юнь Цянь Мэн приказала Юань Дун остановить только что тронувшуюся с места карету и приоткрыть занавеску.

— Чу Сянь понимает, что о данном вопросе нельзя говорить легкомысленно?! Есть ли хоть кто-то во всем Фу Го Гун Фу, кто не хочет спасти дядю? — с нажимом спросила Юнь Цянь Мэн.

— В таком случае почему бы сяоцзе не спуститься и не проследовать за мной в поместье? Там может ждать неожиданный сюрприз, — Чу Фэй Ян отпустил поводья и пошел в сторону ворот.

На раздумья ушло менее секунды, Юнь Цянь Мэн встала, а за ней поднялась и Ин Ся, которая обеспокоенно прошептала:

— Госпожа, осторожнее! Это может быть уловкой!

Ин Ся пришла из Жун Фу, чтобы верой и правдой служить Юнь Цянь Мэн. Однако она не могла игнорировать чувств своего господина, Жун Юнь Хе. Такое беззастенчивое приглашение Юнь Цянь Мэн Чу Фэй Яном сильно обеспокоило ее.

Юнь Цянь Мэн приказала Юань Дун и Ин Ся оставаться в карете. Спустившись, она прошла в Чу Ван Фу вслед за Чу Фэй Яном.

***

— Выбрось этого бездельника туда, откуда взял! Мне здесь нахлебники не нужны! Если хочешь оставить его, то пусть Чу Фэй Ян придумает, куда деть это чучело! И не таскай кого попало ко мне в Чу Ван Фу!

Еще не дойдя до сада, по округе разнесся громкий и полный энергии голос Чу Вана. Юнь Цянь Мэн не видела его, но уже могла понять, что он сильно злится на Чу Фэй Яна.

Юнь Цянь Мэн окинула взглядом Чу Ван Фу. У нее перед глазами то и дело мелькало зеленое: сосны, ели, особенно многочисленно рос бамбук. По сравнению с другими поместьями Чу Ван Фу можно было назвать выделяющимся или даже экзотическим, так как в цветочном саду не было ни единого яркого цветка. Возможно, из-за того, что некому было позаботиться о них... Если не обращать внимания на растительность, то Чу Ван Фу впечатляло, хоть украшения и были простоваты. С первого взгляда становилось понятно, что Чу Ван не особо любит чрезмерную роскошь.

— Ван Е, это приказ Сянь Е! — Цзяо Да передал десятого принца другому телохранителю, чтобы тот отнес его в комнату для гостей, и начал спокойно объяснять.

— Не пытайся давить на меня его положением! Как бы высоко он ни взлетел, он по-прежнему должен называть меня дедушкой! Пусть только этот засранец появится, я ему покажу! Он действительно считает, что это место, куда он может забрасывать кого попало? Почему не прислать мне что-то приятное? Он думает обо мне только тогда, когда ему нужны деньги? Как ты вообще смеешь кусать руку, которая тебя кормит? Знаешь, что я постарел и нашел себе нового господина? Ты считаешь, что Чу Фэй Ян способен достичь высшего положения, и намеренно стал ему прислуживать?

В голосе Чу Вана слышалось все больше и больше злости, вот только Юнь Цянь Мэн слышала лишь ворчание старика, чей внук редко навещает его.

Чу Фэй Ян с улыбкой отошел в сторону, чтобы дед увидел, кто за ним идет. Поведение и настроение Чу Вана изменилось за доли секунды.

— Цзяо Да, почему не сказал, что пришла малышка ятоу? Я слишком ушел в себя перед ней!

— Чэньну приветствует Чу Вана, — сделав два небольших шага вперед, вежливо поклонилась Юнь Цянь Мэн.

Чу Ван радостно улыбнулся и про себя не мог не подумать, что по сравнению с этой ятоу Чу Фэй Яну явно недостает манер. То, что Юнь Цянь Мэн повела себя насколько уважительно, до безумия обрадовало его.

В какой-то момент Чу Ван сделал круг вокруг Юнь Цянь Мэн, в его глазах явно отображалось удовлетворение, которого он не мог скрыть. С другой же стороны, Юнь Цянь Мэн смотрела на Чу Фэй Яна, который разговаривал с Цзяо Да. Ее брови слегка нахмурились, так как она не могла определиться, стоит доверять Чу Фэй Яну или нет.

Заметив, что Юнь Цянь Мэн чем-то обеспокоена, Чу Ван быстро подошел к внуку, желая схватить того за шкирку и пинком отправить к Юнь Цянь Мэн!

— Живо иди туда! Это первый раз, когда она пришла, как ты можешь вести себя подобным образом?

Чу Фэй Ян повернул голову в сторону и посмотрел на очаровательную Юнь Цянь Мэн в длинном розовом платье. Она казалась цветком, который вот-вот должен расцвести. Вот только в противовес внешности на лице Юнь Цянь Мэн прослеживались следы раздражения и даже злости. И, что самое примечательное, они были направлены прямиком на него.

— Разве у дедушки нет Ху Гэ? Цюй Лин Ао как раз нуждается в ней, чтобы выздороветь.

Чу Ван уловил намек улыбающегося Чу Фэй Яна и тут же направился к Юнь Цянь Мэн.

— Ятоу, как там поживает мальчуган Лин? Я хотел навестить его, но Фу Го Гун Фу плотным кольцом окружено имперскими стражами. Хоть мне очень хочется, я не смогу этого сделать.

Глава 84.3

На вежливость Юнь Цянь Мэн решила ответить тем же и, поклонившись, сказала:

— Благодарю Ван Е за беспокойство. Состояние дяди не ухудшилось, и это уже благо среди несчастий.

Чу Нань Шань кивнул.

— Замечательная новость! Но оставлять все без изменений — это не лучший вариант. Разве в последние годы доктора не изобрели лучших лекарств? Если тебе что-то нужно от дедушки, ятоу, не нужно скромничать.

Юнь Цянь Мэн чувствовала серьезность в намерениях Чу Вана, но в его глазах она видела огонек. Чу Фэй Ян точно упоминал о Ху Гэ.

— От всего сердца благодарю Ван Е, но боюсь, Ван Е не сможет помочь в данном вопросе, — нескладно ответила Юнь Цянь Мэн и посмотрела в сторону Чу Фэй Яна, после чего продолжила. — Сегодня я ездила в Пу Го Ань, чтобы попросить у Цзю Сюань шитай лекарственное растение, но невероятно редкий и бесценный Ху Гэ кто-то украл. Почва Западного Чу не подходит для выращивания Ху Гэ. Чэньну стоило невероятных усилий узнать, что у Цзю Сюань шитай есть небольшая коробочка, но небеса играются с людьми, и эта великолепная возможность была утеряна, — взгляд Юнь Цянь Мэн помутнел, весь ее вид показывал, что она винит себя за опоздание.

Закаленное сердце ветерана дрогнуло. Чу Нань Шань был настолько сильно взволнован, что даже сделал шаг вперед и практически шепотом сказал:

— Ятоу, по правде говоря, у дедушки есть Ху Гэ.

— Это правда? — в глазах Юнь Цянь Мэн засияла надежда.

Чу Ван выглядел так, словно колебался, будто сейчас внутри него идет какая-то борьба. Однако под взглядом Юнь Цянь Мэн он несколько загадочным и тихим голосом сказал:

— Ятоу не знает, но это то, что оставила бабушка Фэй Яна. Перед тем как она отправилась на небеса, то сказала, что эти Ху Гэ невероятно ценны и могут быть использованы лишь в качестве подарка к помолвке невестке семьи Чу. Ятоу, не то чтобы дедушка не хотел помочь, но мы должны уважать покойных. Дедушка никогда не пойдет против последнего желания жены. Ты же не считаешь, что я неправ? Хотя, конечно же, если ятоу хочет стать моей невесткой, дедушка незамедлительно передаст Ху Гэ в Сян Фу.

Еще на середине речи Юнь Цянь Мэн поняла к чему клонит Чу Ван. Но она не знала, имеет ли к этому какое-либо отношение Чу Фэй Ян. Расплатиться браком… Однако даже Юнь Цянь Мэн, несмотря на весь ее ум, не могла выяснить, правдивы ли его слова. Внезапно Юнь Цянь Мэн подумала, что поставила Чу Вана в довольно-таки щекотливую ситуацию. Она не хотела создавать ему лишних трудностей.

— Я слишком все усложнила для Ван Е. Чэньну поищет где-нибудь еще, я уверена, что найду того, кто сможет мне помочь.

Юнь Цянь Мэн повернулась, словно она уже уходит. Внутри нее начал вскипать гнев, она ненавидела, когда ее пытались заставить что-то сделать.

Чу Ван почувствовал беспокойство и встал на пути у Юнь Цянь Мэн.

— Ятоу, не спеши. Мы можем еще обсудить этот вопрос. Дедушка не безрассудный человек.

Уголки губ Юнь Цянь Мэн приподнялись, но она все равно отклонила предложение.

— Ван Е, с древних времен брак полностью находится во власти родителей и свахи. Чэньну не может ответить на этот вопрос, но у чэньну есть идея.

Как только Чу Нань Шань увидел, что Юнь Цянь Мэн остановилась и не собирается уходить, то моментально кивнул несколько раз.

— Конечно, конечно. Я слушаю!

— Сегодня чэньну узнала о двух местах, где есть Ху Гэ. Если Ван Е сможет одолжить мне Ху Гэ, чтобы спасти жизнь, то чэньну вернет ее, как только найдет в другом месте. Что на это скажет Ван Н?

Плечи Чу Нань Шаня опустились вниз, а ранее сияющие глаза потускнели. Он неожиданно надул губы и разочарованно ответил:

— Если ты не сможешь найти коробку с Ху Гэ, то я никогда не смогу увидеть невестку? Ятоу не понимает. Моя жена сказала, что без Ху Гэ не будет невестки. Если ее не будет, даже если невеста и пройдет через врата клана Чу, то предки не признают данного брака. Идея ятоу хороша, но увы…

Гнев Юнь Цянь Мэн в момент рассеялся, словно его и не было. Она даже посчитала всю ситуацию смешной. Эта Чу Ван Фэй сказала слишком много предсмертных слов, и каждое из них чудесным образом работало против нее. А говорила ли Чу Ван Фэй вообще что-то? Или же все это проделки Чу Вана?

Как раз в этот момент подошли Чу Фэй Ян и Цзяо Да. В руках у Чу Фэй Яна находился небольшой прямоугольный ящичек из красного дерева. Оказавшись рядом с Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян передал ей ящик со словами:

— Это Ху Гэ.

Юнь Цянь Мэн сначала не поверила, но подняв свои кристально чистые глаза и посмотрев на Чу Фэй Яна, она не разглядела в его взгляде какого-либо зла или потаенного умысла. Улыбнувшись и кивнув, она взяла ящик.

— От всей души благодарю Ван Е и Чу Сяня. Чэньну просит ее простить.

Развернувшись, Юнь Цянь Мэн покинула Чу Ван Фу.

***

Стоило Юнь Цянь Мэн выйти за ворота, как Чу Ван со всей силы топнул ногой и указал на Чу Фэй Яна дрожащим пальцем. Вот только он так ничего и не успел сказать, его опередил Чу Фэй Ян:

— Ты знал, что это для того, чтобы спасти жизнь, но захотел получить выгоду из чужого несчастья. Ты опозорил славу и заслуги Чу Вана.

Чу Нань Шань закатил глаза, сделав несколько глубоких вдохов, он заорал:

— Я пытаюсь заполучить тебе исключительную жену! И как ты смеешь разговаривать подобным образом со своим родным дедом?! Я не верю, что ты не положил на нее глаз. Если она тебе не нравится, зачем привел ее в Ван Фу? Чу Фэй Ян, ты можешь сказать, что у тебя нет подобных мыслей?!

— Спорить не буду, но я не беспринципный и презренный! Я не настолько безрассуден, чтобы применять силу! — после этих слов Чу Фэй Ян развернулся и широким шагом ушел.

— Хе-хе-х… Недостойный наследник! — дрожащий палец Чу Вана указывал на удаляющуюся спину Чу Фэй Яна, вот только всей его ярости хватило лишь на два слова.

***

Юнь Цянь Мэн немедленно направилась прямиком к маленькому домику где жила мама Ся, и передала Ху Гэ Ин Цю. Там она оставила Ин Ся, чтобы они смогли сделать противоядие. После чего Юнь Цянь Мэн вместе с Юань Дун поспешила вернуться в Сян Фу.

***

Когда Юнь Цянь Мэн возвращалась в Ци Ло Юань, проникнув в Сян Фу через боковую дверь, она заметила взволнованную маму Ми.

— Госпожа, недавно Вдовствующая Императрица прислала евнуха Цюя. Он уже полдня ждет Вас в боковой комнате.

Юнь Цянь Мэн на секунду нахмурилась, а затем поспешила за мамой Ми.

Казалось, гунгун Цюй спокойно сидел в кресле, но в его взгляде сквозило беспокойство. Юнь Цянь Мэн сразу же пришла к выводу, что он втайне покинул дворец.

— Юнь Цянь Мэн опоздала. Надеюсь, гунгун сможет простить меня.

Как только гунгун Цюй увидел Юнь Цянь Мэн, то, встав, он не мог не почувствовать облегчение.

— Сяоцзе не нужно быть чересчур учтивой. Я сегодня прибыл, чтобы передать сообщение от Вдовствующей Императрицы.

Юнь Цянь Мэн заметила беспокойство евнуха и приказала маме Ми выйти и постоять на страже.

— Какие инструкции для меня передает Вдовствующая Императрица?

Как только в комнате осталось только два человека, евнух Цюй тихонько сказал:

— Вдовствующая Императрица прислала нукая передать сяоцзе, что установление семейных отношений, пожалуй, невозможно.

Юнь Цянь Мэн поняла скрытый смысл.

— Цянь Мэн понимает! Гунгун, прошу, попросите Вдовствующую Императрицу как можно лучше заботиться о своем теле.

Гунгун Цюй кивнул Юнь Цянь Мэн, на лице которой не было ни малейшего признака расстройства из-за такой утраты. Он поклонился и двинулся к выходу, однако на полпути его остановила Юнь Цянь Мэн.

— Я осмелюсь нагло задать вопрос гунгуну, Шуй Эр и Бин Эр теперь на службе во дворце?

Прошло столько времени, а Шуй Эр и Бин Эр так и не вернулись, что пробудило в Юнь Цянь Мэн любопытство. Вот только у нее не было способа получить информацию из дворца.

Услышав вопрос Юнь Цянь Мэн, выражение лица евнуха изменилось.

— Сяоцзе имеет право знать. В тот день Шуй Эр и Бин Эр были убиты ассасином, — после этих слов гунгун Цюй кивнул и быстро ушел.

Удивлению Юнь Цянь Мэн не было предела. Она думала, что Вдовствующая Императрица назначила их куда-то в другое место, и не ожидала, что они уже мертвы… Внезапно Юнь Цянь Мэн вспомнила о том, что Чу Фэй Ян сказал десятому принцу, но она не знала, относится ли это к Шуй Эр и Бин Эр. Как бы то ни было, но новости евнух принес великолепные. Учитывая нынешнее настороженное отношение Императора Юй Цяня к Фу Го Гун Фу, он не позволит клану Цюй породниться с кланом Жун, а также не даст возможности каким-либо образом усилить их влияние. Юнь Цянь Мэн не испытывала ни малейшего желания быть пешкой в чьих-либо руках, так что она была более чем рада разорвать всякие отношения со дворцом!

***

В течение следующих десяти дней Су Юань и остальные нашли еще доказательства того, что Цюй Чжан Цин оставался на границе слишком долго и затягивал возвращение в столицу. Но как только Чу Фэй Ян привел мастера к Императору, то все вопросы отпали сами собой. После длительного словесного боя он смог очистить репутацию Цюй Чжан Цина от обвинения в предательстве страны. В тот же день Император приказал У Дажэню снять оцепление с Фу Го Гун Фу. Он не только восстановил Цюй Чжан Цина в должности, но и послал множество сокровищ в Фу Го Гун Фу в качестве компенсации. Однако стоило уладить вопрос с Цюй Чжан Цином, как Северная Ци напала на северные границы Восточного Чу. К столь неожиданному нападению страна оказалась неготова, из-за чего врагу удалось захватить пять городов подряд. Жители столицы начали волноваться из-за того, что даже столица может попасть в руки Северной Ци. Ко всеобщему удивлению Император послал не опытных военачальников, таких как Чу Фэй Ян или Чэнь Ван, которые добровольно вызывались, а Хай цзюньвана из Хай Ван Фу вместе с четвертым братом Императора Юй Цяня, Жун Ваном.

Глава 85.1

На седьмой день седьмого месяца по лунному календарю празднуется Ци Си, или фестиваль Ци Цяо. В этот день, хоть и в сопровождении, но девушкам разрешается выйти погулять и развеяться. Данному мероприятию женщины придают особое значение и считают его невероятно важным событием. Именно по этой причине, несмотря на вспыхнувшую войну с Северной Ци, оно должно было пройти по заранее намеченному плану.

Стояла солнечная погода. С раннего утра поставщики и различные рестораны гудели, словно пчелиные ульи. Ведь продавцам позволили выставить лотки на улицах. Этот фестиваль Ци Цяо, как и все остальные до него, обещал быть крайне оживленным. Шум, гам и предвкушение. Торговцы выставляли свои лучшие товары. Рестораны и чайные дома заполнили гунцзы из всевозможных семей столицы еще до того, как небо начало сереть. Каждый из них, напоминая сову, вертел шеей в надежде увидеть прекрасных девушек.

В это время в Сян Фу Юнь Цянь Мэн тщательно рассматривала рецепт, который принесла ей Ин Ся. Пусть она поначалу не особо разбиралась в традиционной китайской медицине, но попросив маму Ми принести несколько стандартных книг по медицинским ингредиентам, ей вскоре удалось более или менее вникнуть. Хоть Юнь Цянь Мэн и не понимала всего написанного, но общее представление о характеристиках и свойствах самых популярных трав она имела. Следовательно, держа рецепт лекарства Цюй Лин Ао, она в целом понимала, что необходимо сделать. Если же у нее возникали какие-либо проблемы, то на большинство вопросов могла ответить Ин Ся. К удивлению Юнь Цянь Мэн, было очень похоже, что ее служанка на самом деле идеально разбиралась в данном вопросе, что, естественно, не могло не радовать ее.

— Ин Ся, как считаешь, сколько времени уйдет на восстановление языка мамы Ся? — про себя Юнь Цянь Мэн подсчитывала время, когда Су Цин должна будет родить.

— Госпожа, о травме мамы Ся долго не заботились, но после лечения Ин Цю ей стало в разы лучше. Она сможет восстановиться примерно на 70%. Речь будет немного медленной, но это уже замечательно.

Ин Ся была прагматиком, и это при том, что обычно она достаточно хитрая и бойкая. Но стоило ей столкнуться с каким-либо серьезным вопросом, как она взрослела прямо на глазах.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на серьезную служанку и неожиданно для себя подумала о Жун Юнь Хэ и о фразе: "Каков господин, таков и слуга". Ин Ся и Юань Дун обычно держались на расстоянии от других, но дорогим сердцу людям они выказывали максимальное внимание и заботу. А ведь она не виделась с Жун Юнь Хэ с той встречи во дворце... Сообщение от евнуха Цюя, скорее всего, было тем, о чем мечтала Жун Сянь тайфэй. Если бы не давление со стороны Вдовствующей Императрицы и Чу Вана, то она бы не согласилась удочерить ее. Но стоило произойти тому случаю с Цюй Чжан Цином, как Жун Сянь тайфэй, безусловно, подлила масла в огонь беспокойства Императора Юй Цяня и поставила жирную точку на этом деле. Вообще-то, Юнь Цянь Мэн только радовалась такому положению дел. Она предпочитала держаться подальше от грязи дворца. В конце концов, чем больше титулов, тем выше опасность. Хоть о титуле цзюньчжи мечтали многие, получив его, человек притягивал к себе зависть и чрезмерный риск. Уж лучше просто оставаться Молодой Госпожой из Сян Фу.

Вдруг послышались звуки шагов. Юнь Цянь Мэн передала рецепт Ин Ся и приказала ей открыть дверь. Юнь Жо Сюэ, за которой следовали Юнь Янь и Юнь И И, вошла, даже не дожидаясь, пока объявят о ее прибытии.

— Что привело сегодня трех сестер ко мне в Ци Ло Юань? — Юнь Цянь Мэн осмотрела трех девушек одним махом, но ее взгляд в конечном итоге остановился на Юнь Янь.

Юнь Янь поняла, что имела в виду Юнь Цянь Мэн. Она покраснела, застенчиво улыбнулась и опустила голову. Юнь Цянь Мэн смогла увидеть не виданное ранее выражение лица, но, сопоставив даты, она поняла, почему они пришли.

— Присаживайтесь.

Повинуясь жесту Юнь Цянь Мэн, Ин Ся разлила сестрам чай.

— Почему сестра все еще в обычной одежде? Уже поздно, мы все ждем и готовы идти!

Как только Юнь И И присела, то сразу же заговорила, словно это она была сяоцзе Сян Фу. Она даже выпятила свою плоскую грудь, пытаясь привлечь внимание к своему изящному платью, которым, очевидно, очень гордилась.

— И И нетерпелива. Те, кто не знают, могут подумать, что ты спешишь к любовнику. Не забывай: мы представляем Сян Фу и ты не можешь показывать свои провинциальные манеры. Не навлекай беду на Сян фу, — Юнь Жо Сюэ и сама была взволнована, но она не видела причины не осадить Юнь И И. Особенно увидев, как та бахвалится, Юнь Жо Сюэ еще сильнее захотелось ее унизить.

В глазах Юнь И И на секунду промелькнул гнев, но она сдержалась и насмешливо ухмыльнулась.

— Сестра права, но как бы И И ни была плоха, я все еще старшая законная дочь. Дядя не поставит меня на один уровень с дочерью наложницы. Сестра, мне так жаль тебя. Мало того, что ты родилась от наложницы, так и последняя теперь не в почете. В будущем, когда тебя выдадут за мужчину от наложницы, мне интересно, насколько отвратительны будут дети от такого союза в глазах других, — во время своей речи Юнь И И раскрыла веер, и, имитируя молодых леди из знаменитых семей столицы, прикрыла часть лица и тихонько рассмеялась.

В этот раз уже в глазах Юнь Жо Сюэ вспыхнуло пламя. Она явно хотела наброситься и порвать Юнь И И на мелкие лоскутки!

После перепалки сестер улыбка Юнь Цянь Мэн несколько потускнела.

— Раз все спешат, зачем приходить в Ци Ло Юань? Сегодня невероятно жарко, и у меня нет ни малейшего желания куда-либо идти. Сестрам лучше поторопиться.

Лица Юнь Жо Сюэ и Юнь И И радостно засияли, а их улыбки стали шире. Последние полгода имя Юнь Цянь Мэн то и дело звучало среди влиятельных семей столицы. Более того, она заполучила благосклонность Чу Ван Фу и Жун Фу. Если она отправится с ними, то привлечет к себе все внимание! Как они могли не радоваться? Если Юнь Цянь Мэн лично заявила, что не хочет никуда идти, то у них появилось замечательное оправдание перед Юнь Сюань Чжи!

— Сестра, отец разрешил нам покинуть Фу только в твоем сопровождении. Он упомянул, что ты надежная и ему не нужно будет бояться, если что-то пойдет не так, — тихонько сказала Юнь Янь, тем самым заслужив два яростных взгляда.

Для Юнь Янь спокойствие — лучшая защита, к тому же она искренне хотела пойти с Юнь Цянь Мэн. Правда, и в искренности таилась безнадежность, ведь Юнь Сюань Чжи опекает Юнь Жо Сюэ, а у Юнь И И есть Мадам. Если что-то случится, когда они втроем пойдут гулять, то крайней окажется именно она. Кроме того, если между Юнь Жо Сюэ и Юнь И И возникнет спор, то Юнь Янь попросту не сможет их разнять.

Юнь Цянь Мэн понимала ход мыслей Юнь Янь, но столкнувшись с двумя спорящими пигалицами, ее одолела скука. Только она хотела отказаться, как подошла улыбающаяся Юнь И И и схватила ее за руку.

— Сестра, пошли с нами! Учитывая недавние происшествия в Фу Го Гун Фу, хоть имя кузена Чжан Цина было очищено, но сестра невероятно переживала. Почему бы не воспользоваться подвернувшейся возможностью и не расслабиться?

Юнь И И смотрела на Юнь Цянь Мэн заботливыми глазами, но Юнь Жо Сюэ уловила намек. Она рассмеялась и поддержала Юнь И И:

— Верно! Сестра, почему бы не развлечься с нами? Постоянно оставаться в Ци Ло Юань невероятно скучно. Кроме того, Фу Го Гун Фу вернул доверие Императора, я уверена, другие сяоцзе не буду издеваться над тобой.

Юнь Янь не думала, что из-за ее слов эти двое высмеют Юнь Цянь Мэн. Кто не знал, что старшего внука Фу Го Гун Фу подозревали в предательстве страны? Хоть обвинения и сняли, но из-за этого события многие отшатнулись от Фу Го Гун Фу. Юнь Жо Сюэ и Юнь И И не упускали ни малейшей детали, которая могла позволить им получить преимущество над Юнь Цянь Мэн. Если та сделает хоть малейшую ошибку, они воспользуются этим. Юнь Янь, чувствуя вину, посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

Однако Юнь Цянь Мэн спокойно улыбнулась и, к удивлению некоторых, согласилась.

— Раз обе сестрицы так энергично приглашают, я не могу отказать. Но если из-за меня над вами будут смеяться, не вините меня. Идите во внешнюю комнату и ждите. Как только я переоденусь, то приду.

Ин Ся вежливо выпроводила трех девушек, в это время Му Чунь уже подошла с длинным белым платьем, голубовато-зеленым хитоном и голубым шелковым поясом. В отличие от внешнего вида Юнь И И и Юнь Жо Сюэ, одежда Юнь Цянь Мэн будет выглядеть проще, но в разы элегантнее. Му Чунь также сделала прическу и поместила золотую шпильку-бабочку в ее волосы, в конце добавив несколько шпилек с навершиями в виде цветков.

— Госпожа, две сяоцзе обязательно попытаются создать проблемы…

В отражении медного зеркала Му Чунь увидела улыбку Юнь Цянь Мэн. Она достала из шкатулки пару белых сережек в виде магнолий и осторожно надела их.

— Пошли, а то нас уже заждались.

Юнь Цянь Мэн знала, что Юнь И И и Юнь Жо Сюэ попытаются что-то выкинуть. Но если она откажется, то это сыграет им на руку. А если пойдет с ними, то они намеренно опозорят ее перед другими. Юнь Цянь Мэн неплохо оценивала их шансы и считала, что они достаточно способны. Вот только она беспокоилась, что произойдет с их макияжем, как только они попадут на переполненные людьми улицы и начнут потеть?

***

После того как Юнь И И и Юнь Жо Сюэ попросили уйти, они переглянулись, но не стали спорить, чтобы ненароком не испортить макияж. Юнь Цянь Мэн вышла через время, достаточное, чтобы выпить половину чашки чая. Стоило девушкам увидеть ее неброскую одежду, как от их беспокойства не осталось и следа. Четверо покинули пределы Сян Фу в карете под защитой капитана Лю.

Глава 85.2

***

Хоть заходящее солнце и светило ярко, освещая землю, вскоре наступила ночь. Доехав до рынка, карета больше не смогла двигаться дальше.

— Госпожа, здесь придется сойти с кареты. На улицах слишком много людей.

Юнь Жо Сюэ и Юнь И И моментально приоткрыли занавески и высунулись из окон, на их лицах явно читалось нетерпение. Они поспешили выйти, забыв об этикете и не пропустив вперед Юнь Цянь Мэн.

Стоило Юнь Цянь Мэн выйти из кареты, как ей в лицо тут же ударил плотный поток горячего воздуха. Она не знала, это из-за погоды или людей, но даже она, которая специально не надевала плотную одежду и не наносила макияж, почувствовала, как ее руки немного взмокли.

Посмотрев на спины двух спешно удаляющийся горе-сестер, которым их тяжелая одежда, казалось, совсем не мешала, Юнь Цянь Мэн приказала телохранителю:

— Капитан Лю, оставьте нескольких человек, а сами присмотрите за теми двумя, — Юнь Жо Сюэ и Юнь И И практически скрылись с поля зрения. — За ними нужно следить тщательнейшим образом, чтобы ничего плохого не произошло.

Капитан Лю уловил подтекст и поспешил догнать Юнь Жо Сюэ и Юнь И И.

— Янь Эр, можешь выбрать понравившиеся украшения. И не нужно сдерживать себя, — Юнь Цянь Мэн улыбнулась, когда увидела удивление и благодарность на лице Юнь Янь.

Юнь Янь была на седьмом небе от счастья, но стоило ей сделать шаг в сторону толпы, как она почувствовала излучаемый ею жар. Она ощутила, что ей не дадут двигаться в ту сторону, куда она хочет, поэтому поспешно сделала шаг назад. Как бы то ни было, но ее глаза сияли, она смотрела на длинную улицу со всевозможными изящными и прекрасными товарами на полках. Наверху висели многочисленные фонари, превращая улицы в парад красок. Молодые девушки и даже некоторые Фужэнь заливисто хохотали и веселились. Юнь Янь не смогла сдержаться. Закусив нижнюю губу, она со служанками смело вошла в поток.

— Госпожа, а куда мы?

Юнь Ду, Ин Ся и Му Чунь окружили Юнь Цянь Мэн с трех сторон. Хоть им самим хотелось повеселиться, но на них лежала ответственность по защите госпожи.

Раз уж они выбрались из Сян Фу, то Юнь Цянь Мэн не собиралась ограничивать служанок и запрещать им что-то купить. Вот только эта толпа выглядела по-настоящему ужасающе… Их скорее раздавят, чем они доберутся куда-то. Осмотревшись, Юнь Цянь Мэн показалось, что у Тянь Фу Лоу меньше людей, поэтому она осторожно направилась в сторону ресторана.

Когда они вот-вот должны были добраться до Тянь Фу Лоу, толпа утащила Юнь Цянь Мэн и остальных в сторону ресторана, который находился рядом. Юнь Цянь Мэн обернулась, но, заметив за собой служанок, облегченно вздохнула.

Как вдруг над головой раздались оглушающие удары гонга.

Все окружающие подняли головы и посмотрели на владельца магазина, который стоял на втором этаже. Рядом с ним находился парень, который что есть мочи лупил в гонг. Как только владелец магазина посчитал, что на нем сосредоточилось достаточно внимания, то приказал парню остановиться.

— Доброго вечера всем! Сегодня ради такого радостного праздника мы, Фу Юань Лоу, решили провести игру в дартс. Если кто-то попадет дротиком в столб, то получит за это приз! — владелец магазина говорил радостно и заливисто, попутно указывая рукой на столб.

Юнь Цянь Мэн проследила за рукой и посмотрела на бамбуковый столб высотой примерно десять метров. Начиная с шестиметровой отметки, на столбе висели призы. Нетрудно догадаться, что чем выше, тем ценнее они становились. На самом верху победителя ожидала изящная нефритовая шпилька. Даже несмотря на темное время суток все могли разглядеть ее манящее сияние. Лунный свет заманчиво освещал шпильку, цена которой была достаточно высока, ведь в противном случае она бы не служила главным призом.

Высота — только одна проблема. Если бы призы были просто закреплены на столбе, то кто-то бы еще смог попасть. Однако организаторы решили схитрить и привязали возможные награды тонкой красной нитью, из-за чего они покачивались на ветру. Как могли молодые девушки, которые за всю свою жизнь не знали, что такое физический труд или тренировки, точно бросить дротик?

— А мужчины могут участвовать? — внезапно из толпы раздался резкий голос. Люди посмотрели в сторону говорившего и увидели, что это служанка, спросившая за свою госпожу.

Юнь Цянь Мэн не была исключением и тоже посмотрела на говорившую. Ей оказалась служанка Су Цянь Юэ. Похоже, после нескольких месяцев заточения в Фу она наконец ощутила, что смогла отмыться от позора. Немалую роль в ее уверенности сыграло сближение ее отца с Чэнь Ваном… В данный момент ее лицо прямо-таки излучало волны высокомерия, но ее внешний вид и поза все равно притягивали взгляды мужчин и девушек. За Су Цянь Юэ стоял ее брат, Су Чэн Янь, который также привлекал к себе внимание и с удвоенной силой заставлял толпу гадать, из какой же они семьи?

— Эм… Конечно! Но один бросок стоит десять ляней серебра.

Владелец магазина не ожидал, что ему зададут подобный вопрос, но учитывая силу и способности молодых леди, даже если они и хотят, то им самим не удастся заполучить приз. Следовательно, никто из них не будет тратить деньги. Почему бы немного не изменить правила и не дать выделиться молодым мужчинам, которые так и хотят стать героями в глазах девушек? Так он сможет заработать. В конце концов, все призы были куплены по немаленькой цене, а главный приз вообще обошелся в целых 200 ляней серебра! Но если он не рискнет, то как сможет привлечь внимание людей?

— Тогда я попробую!

Как и ожидалось, Су Цянь Юэ прошептала несколько слов брату, и тот немедленно вышел вперед. Слуга, стоявший позади, достал серебро и передал его. Су Чэн Янь подошел, взял дротик с подноса и, прицелившись, изо всех сил бросил его. Вот только дротик не достал даже до нижнего приза, а затем и вовсе упал, из-за чего девушки с криком прыснули в разные стороны.

— Как жаль! — неожиданно сказала Юань Дун.

В ответ Юнь Цянь Мэн лишь безразлично улыбнулась. Столб слишком высокий, а мишени то и дело раскачиваются из стороны в сторону. Даже тренированному человеку будет тяжело попасть. Очевидно, организатор хорошо продумал данный лохотрон и именно по этой причине выставил столь дорогие призы. Да и десять ляней серебра за дротик — цена немалая.

— Юань Дун, разве ты не сможешь попасть? — неожиданно раздался голос Ин Ся, лицо которой явно говорило, что она что-то затеяла.

Юнь Цянь Мэн обернулась и посмотрела на Юань Дун. А ведь ее служанкам так и не удалось повеселиться…

— Попробуй, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

Юань Дун покраснела.

— Благодарю госпожу, но нуби не смеет.

Однако даже после отказа в глазах Юань Дун виднелась жажда испытать себя.

Юнь Цянь Мэн прищурилась и быстро оценила ситуацию, а затем положила руку на плечо служанки и тепло сказала:

— Я заплачу, иди поиграй.

Уловив взгляд Юнь Цянь Мэн, Му Чунь вышла вперед и передала монеты отвечавшему за сбор денег слуге. Ин Ся же толкнула Юань Дун, а сама подбежала и выбрала дротик. Вернувшись к Му Чунь, они начали обсуждать, какой приз лучше.

Юнь Цянь Мэн прекрасно видела возбужденные взгляды своих служанок. Она указала на слиток, который висел в самом низу.

— Мы не жадные, просто сбей тот слиток.

Юань Дун кивнула, взвесила дротик, прицелилась и изящным, но резким движением запустила его.

Дротик попал прямиком в раскачивающийся слиток. Окружающие пораженно уставились на девушку. Никто даже представить не мог, что у такой с виду слабой и хрупкой девочки столь выдающиеся навыки! Ведь она показала себя лучше, чем мужчина!

— Ура! Юань Дун получила приз! — Му Чунь и Ин Ся радостно запрыгали на месте. На лице Юань Дун тоже появилась улыбка, она не подвела госпожу.

Владелец магазина тоже не ожидал чего-то подобного, в его взгляде появилось раздражение. Он не спешил выдавать приз.

— Владелец магазина, почему Вы все еще не выдали приз? Вы же не планируете отказаться от своих обещаний?

Юнь Цянь Мэн прекрасно прочувствовала момент. Стоило прозвучать ее словам, как к всеобщему шуму присоединились даже несколько гунцзы, закричав:

— Снимай! Вручай приз!

Владелец магазина понял, что отмолчаться не получится и несколько разозленно махнул слуге, чтобы тот достал слиток и передал его Юань Дун.

— Госпожа! — получив слиток, Юань Дун протянула его Юнь Цянь Мэн. Однако та лишь подняла руку. — Это то, что ты выиграла. Вас двоих я тоже вознаграждаю десятью лянями серебра, идите и купите себе что-нибудь.

На лицах служанок радость заиграла новыми красками, они немедленно поклонились и поблагодарили Юнь Цянь Мэн, но не стали уходить, а вновь окружили госпожу с трех сторон, придвинувшись еще ближе.

— Я не ожидала, что ятоу Юнь сяоцзе настолько сильны. Похоже, методы тренировок Юнь Сян Фу невероятно выдающиеся.

Су Цянь Юэ и Су Чэн Янь подошли ближе. Руки Су Цянь Юэ цепко сжимали платок, она злобно посмотрела на Юнь Цянь Мэн и тихонько рассмеялась.

Окружающие люди услышали слова Су Цянь Юэ и начали перешептываться, попутно бросая любопытные взгляды в сторону трех девушек. Получается, выигравшая была служанкой из Юнь Сян Фу, а среди трех оставшихся находилась сяоцзе из Юнь Сян Фу. Вот только никто не знал, кто именно…

Му Чунь и остальные возмутились поведению Су Цянь Юэ, и лишь на лице Юнь Цянь Мэн не дрогнул ни один мускул.

— Сяоцзе Су, Су гунцзы, давно не виделись. Почему я не вижу личную служанку сяоцзе Су? Ой… Я забыла… Ятоу сяоцзе Су давным-давно наказали за тайную интрижку с мужчиной! Не удивительно, что Су гунцзы решил сегодня составить компанию сяоцзе Су. Может ли быть, что вы боитесь повтора той позорной ситуации? Вашей крепкой родственной связи остается лишь позавидовать…

Глава 85.3

Юнь Цянь Мэн говорила не громко, но и не тихо, мягко, но не раболепно. Этого оказалось достаточно, чтобы окружающие ее услышали. И даже некоторые люди, которые не особо интересовались происходящим внизу, посмотрели на Су Цянь Юэ и Су Чэн Яня.

Су Цянь Юэ хотела воспользоваться встречей и опозорить Юнь Цянь Мэн, но та оказалась быстрее… Прекрасное лицо Су Цянь Юэ покраснело, она выглядела невероятно очаровательно, но ее хитрые глаза портили всю картину.

— Юнь Цянь Мэн, что у тебя есть кроме бойкого языка? После того, как Чэнь Ван расторг с тобой помолвку, ты стала никем! Как ты вообще осмелилась показаться на публике? — сделав шаг вперед, яростно закричала Су Цянь Юэ.

Юнь Цянь Мэн, наоборот, ответила спокойно и с улыбкой:

— В последнее время у Су Дажэня появился повод для гордости. Похоже, сяоцзе Су нашла своего избранника. Однако Чэнь Ван Е талантлив и способен. Как он может жениться на молодой леди, которая неспособна достойно воспитать своих служанок? Разве вступив в подобный брак, он не будет бояться, что над Чэнь Ван Фу небо станет зеленого цвета?

Руки Су Цянь Юэ задрожали. Если бы не окружающие, она бы уже разорвала потаскуху на мелкие кусочки!

— Юнь Цянь Мэн, ты не боишься, что из-за своего коварства не сможешь найти себе мужа?

Из-за Юнь Цянь Мэн Су Цянь Юэ упала в воду. Су Чэн Янь возненавидел не только ее, но и все Сян Фу! А увидев, что Юнь Цянь Мэн унижает его сестру, Су Чэн Янь, естественно, должен был вступиться.

Юнь Цянь Мэн несколько озадачено посмотрела на Су Чэн Яня. Красив снаружи, но сплошное гнилье внутри…

Му Чунь, Юань Дун и Ин Ся видели, что Юнь Цянь Мэн без особых усилий может разделаться с парой из брата и сестры, поэтому они решили не вмешиваться. Им стало интересно, что же дальше сделает их госпожа.

— Су гунцзы стоит подумать о своем браке. Недавно продемонстрированные умения Су гунцзы заставили всех мужчин потерять их лицо. Су гунцзы не удалось сравниться с моей служанкой. Кто среди леди захочет выйти замуж за кого-то вроде Су гунцзы, у которого нет ни капли мужественности?

— Я запрещаю тебе унижать моего брата! — вспыхнув, закричала Су Цянь Юэ и резко взмахнула рукой.

Выражение лица Юнь Цянь Мэн сменилось. На ее глазах выступили слезы, которые заблестели под светом многочисленных фонарей. Су Цянь Юэ не ожидала, что ей удастся так сильно напугать Юнь Цянь Мэн, поэтому от неожиданности она сделала несколько шагов назад. Если бы не поддержавшие ее служанки, то она бы так и рухнула на землю.

В глазах толпы именно Юнь Цянь Мэн была пострадавшей. Различные сяоцзе и гунцзы начали перешептываться, критикуя поведение брата и сестры из семьи Су, которые в это время никак не могли найти слов, чтобы хоть как-то возразить.

— Почему сестра такая агрессивная? Мои кузен и кузина хотели лишь поболтать, но сестра повела себя настолько жестоко… Как сестра объяснит это отцу? — неожиданно вперед вышла улыбающаяся Юнь Жо Сюэ, которая все это время молча стояла и наблюдала.

Юнь Цянь Мэн выпрямилась и вытерла губы шелковым платочком. После, с вынужденной улыбкой и добавив обиды в голос, она спросила:

— Почему сестра говорит такие жестокие слова? Почему сестра встала на сторону других, когда увидела, как меня пытаются унизить? Но к чему этот вопрос… Су гунцзы и Су сяоцзе — кузен и кузина сестры, понятно, что ты ближе к ним, а не к сестре от другой матери…

Юнь Цянь Мэн печально опустила голову, в ее руках, которые беспомощно были опущены вниз, находился сложенный веер. Ранние события и привлекательный внешний вид Юнь Цянь Мэн сыграли свою роль, потому что толпа сочувствовала как раз ей.

Юнь Жо Сюэ про себя пару раз послала Юнь Цянь Мэн куда подальше. Теперь, когда Юнь Цянь Мэн раскрыла ее личность, она больше не могла говорить. Если распространится новость о том, что она не уважает старшую сестру, то это нанесет непоправимый ущерб ее репутации.

— Если сестре нечем заняться, то сходи и погуляй в другое место. Уж больно много здесь зарождается слухов, не нужно втягивать Сян Фу в неприятности, — открыв веер и прикрыв им губы, на ушко прошептала ей Юнь Цянь Мэн.

От ледяного голоса Юнь Цянь Мэн сердце Юнь Жо Сюэ ушло в пятки. Она ошарашено подняла голову, но та уже отвернулась. Сделав резкий поворот, Юнь Жо Сюэ схватила Су Цянь Юэ за руку и поспешила убраться.

***

Никто не заметил, но из приоткрытого окна на третьем этаже Фу Юань Лоу за всем происходящим следила пара переполненных жестокостью и коварством глаз.

***

Обо всем этом фарсе быстро позабыли, ведь кто-то снова попробовал бросить дротик. Молодые и пылкие гунцзы были богаты, они нисколько не переживали из-за потери небольшого количества серебра. Более того, учитывая запредельное количество привлекательных девушек, они без раздумий тратили деньги, пытаясь покрасоваться. Однако большинство из них лишь пили вино да наслаждались роскошью, ни о каких физических нагрузках не могло быть и речи, так что их так называемые "навыки" не стоили выеденного яйца. Каждый начинал в приподнятом настроении духа, но кончалось все потерей лица и увеличением прибыли хитрого владельца магазина. Спустя десять минут единственным человеком, который смог получить приз, оказалась Юань Дун. Но интерес и запал только усиливался…

— У твоей служанки неплохие навыки!

Только Юнь Цянь Мэн собиралась уйти, как повернувшись, поняла, что ей преградили дорогу. К своему удивлению перед собой она увидела Чу Фэй Яна и Чэнь Вана. Первый был одет в черный халат с темными узорами, рукава которого были обшиты золотой нитью. Второй же носил синий королевский халат. Стоило им двоим появиться, как они моментально затмили всех остальных гунзцы. Все присутствующие сяоцзе покраснели и подсознательно выпрямились, чтобы показать себя с лучшей стороны.

— Чэньну приветствует Ван Е и Сянь Е, — Юнь Цянь Мэн поклонилась и попыталась их обойти, но эти двое одновременно преградили ей дорогу. Подняв голову, в улыбке Чу Фэй Яна Юнь Цянь Мэн заметила подтрунивание…

— Я всегда слышал, что Чу Сянь умел как в военном деле, так и в гражданском. Увы, у меня никак не получалось посостязаться. Почему бы не сделать это сейчас? — заговорил немного расстроенный Чэнь Ван, как только заметил, что Юнь Цянь Мэн смотрит лишь на Чу Фэй Яна.

— Конечно! Я всегда хотел увидеть исключительные навыки Ван Е! Сегодня мне удастся порадовать глаз.

Удивлению Юнь Цянь Мэн не было предела. Между этими двумя, вне всяких сомнений, были крайне напряженные отношения, но их лица даже не изменились, когда они нахваливали друг друга… Ничего не скажешь. По-настоящему важные чиновники имперского двора…

— В таком случае нам придется побеспокоить Юнь сяоцзе помочь Бэньвану и Чу Сяню определить победителя, — Цзянь Му Чэнь не захотел, чтобы Юнь Цянь Мэн уходила, и сделал ее судьей.

— Сегодня фестиваль Ци Цяо. На улице множество людей, и многие захотят засвидетельствовать соревнование между Ван Е и Чу Сянем. Чэньну не имеет права судить боевые искусства, так как может допустить ошибку, — с улыбкой ответила Юнь Цянь Мэн и вместе со своими служанками отошла в сторону.

Чэнь Ван холодно посмотрел на Юнь Цянь Мэн, а затем подошел к слуге за дротиком. Один взял красный, а второй — белый.

— Ван Е, почему бы нам не сбить ту нефритовую шпильку? Кто сможет это сделать, тот и победил.

Цзянь Му Чэнь повертел у себя в руках дротик и посмотрел на вершину столба, которая едва виднелась из-за слепящего лунного света. Про себя он тяжело вздохнул, но ответил высокомерно:

— Я согласен с идеей Чу Сяня.

Любопытству толпы не было предела, ведь они прекрасно слышали этот разговор! Бамбуковый столб находился на высоте десяти метров. Хоть шпилька иногда поблескивала под лунным светом, ее все равно было тяжело заметить. Судя по разговору, похоже, они были уверены, что у них получится попасть! Из окон ближайших домов и ресторанов начали высовываться любопытные головы. Даже молодые леди, которые до этого активно осматривали разнообразные товары на прилавках, захотели посмотреть.

Юнь Цянь Мэн снова посмотрела на нефритовую шпильку, прикинула расстояние и примерную траекторию. Юань Дун показала себя неплохо, но она взяла приз, который находился ниже всего. Шпилька же не только висела на самой вершине, но еще и раскачивалась из стороны в сторону… Неважно, насколько выдающиеся навыки у Чу Фэй Яна и Цзянь Му Чэня, она надеялась, что они могут не только кичиться на публике, иначе прилично опозорятся.

Оба одновременно подняли головы и посмотрели на шпильку. Их запястья двинулись практически одновременно.

Глаза людей метнулись к столбу. Красный дротик попал четко в верхушку бамбукового ствола, из-за приложенной силы все призы качнуло. Белый дротик, с небольшим запозданием, попал точно в красную нить, которая держала нефритовую шпильку. Мелькнула тень, Чу Фэй Ян молнией метнулся к столбу и словил падающую шпильку.

Приглядевшись, люди обомлели. Белый дротик рассек красный на две части и прочно застрял в бамбуковом столбе.

Глава 86.1

Сказать, что окружающие были в шоке, — ничего не сказать. На какой-то момент в округе повисла тишина, а после раздались оглушающие аплодисменты. На Чу Фэй Яна и Цзянь Му Чэня были направлены десятки восхищенных пар глаз.

В это время у Цзянь Му Чэня совсем не было настроения, ведь сейчас он смотрел на белый дротик, который расщепил его, красный, на две половинки. Он плотно сжал губы, так что казалось, он вот-вот взорвется.

Тем временем Чу Фэй Ян кивал толпе и улыбался. Он раскрыл ладонь и посмотрел на шпильку в виде орхидеи, его улыбка стала еще шире.

Владелец магазина не верил своим глазам: кто-то действительно смог заполучить главный приз! Сначала он хотел попросту спуститься и забрать шпильку. Но стоило ему подумать, что за нее соревновались Чэнь Ван и Чу Сянь, как он тут же стушевался: это были не те, кого он мог обидеть. Топнув ногой, он схватил слугу и несколько раз стукнул его, чтобы выместить накопившийся гнев. Эта шпилька стоила ему двести ляней серебра!

Юнь Цянь Мэн про себя даже присвистнула от удивления. Навыки этих двоих находились на высочайшем уровне.

— Сестра, Ван Е и Сянь Е невероятны! Они смогли попасть, несмотря на такую высоту. Девушка, заполучившая такого мужа, будет самой счастливой! — неожиданно к Юнь Цянь Мэн подошла Юнь И И вместе со своей служанкой. Ее глаза ни на секунду не отрывались от двух мужчин, стоящих посередине улицы.

Юнь Цянь Мэн краем глаза посмотрела на необузданное и амбициозное лицо сестренки. На ее губах расцвела улыбка.

— Сердце нашей И И украдено? Это хорошо, бабушка, несомненно, будет счастлива.

Юнь И И просто пыталась прощупать почву, узнать о чувствах Юнь Цянь Мэн к Чэнь Вану и Чу Фэй Яну. Стоило ей услышать, что в голосе Юнь Цянь Мэн не слышалось зависти, она почувствовала, что зря беспокоилась.

— О чем сестра говорит? И И еще не исполнилось пятнадцати, слишком рано говорить о браке или помолвке. Более того, передо мной еще есть три старших незамужних сестры, — скромно потупила глазки Юнь И И.

— Пф! Похоже, у тебя все-таки есть совесть! Неважно, законнорожденная ты или нет. У дяди нет ни славы ученого, ты места при дворе. Так что если ты хочешь примазаться к Чэнь Ван Фу или Чу Ван Фу, то, боюсь, ты переоцениваешь свои способности. Чьи-то амбиции выше самих небес. Однако ты не сможешь совладать с такой удачей, и это будет стоить тебе жизни, — саркастичным тоном сказала подошедшая Юнь Жо Сюэ.

Брат и сестра из семьи Су стояли неподалеку и холодно смотрели на Юнь Цянь Мэн.

— Однако если говорить об удаче, то сестре повезло больше всех, — Юнь Жо Сюэ проигнорировала яростный взгляд Юнь И И и направила свой ядовитый взгляд прямиком на Юнь Цянь Мэн. — Здесь находится такое огромное количество сяоцзе из влиятельных семей, но Чэнь Ван и Чу Сянь заговорили именно с сестрой. Похоже, мне остается лишь завидовать очарованию сестры. О чем Ван Е и Сянь Е говорили с сестрой? Зачем они начали эту игру?

Сразу же становилось понятно, что Юнь Жо Сюэ изнутри разъедало любопытство. Вообще-то, стоило ей увидеть, как Чэнь Ван и Чу Фэй Ян подошли к Юнь Цянь Мэн, то ей показалось, что она сейчас сгорит от переполнявшей ее ярости. Увы, вокруг находилось слишком много людей, она просто не могла подбежать… Теперь ей, естественно, нужно было узнать, о чем же они говорили!

Выкинув Юнь Жо Сюэ из головы, Юнь И И переключилась на Юнь Цянь Мэн, про себя проклиная ее способности притворяться. У Юнь Цянь Мэн были чувства к Чу Фэй Яну или Цзянь Му Чэню, но она вела себя так, словно они для нее ничего не значили. Неудивительно, что мужчины к ней так и липли…

Юнь Цянь Мэн окинула взглядом лица двух паршивок и про себя рассмеялась. Подняв руки, она помассировала виски и смущенно ответила:

— Так уж случилось, я забыла… Почему бы сестрам не сходить к Чэнь Вану или Чу Сяню и не спросить самим?

Юнь Жо Сюэ едва сдерживалась, чтобы не топнуть ногой и не наброситься на нее.

— Почему сестра что-то утаивает от нас? Неужели сестра боится, что мы будем за них сражаться?

— Она права. Сестра, что такого ты можешь скрывать от своей семьи?

Юнь Жо Сюэ и Юнь И И скооперировались, подбивая Юнь Цянь Мэн ответить. Вот только Юнь Цянь Мэн проигнорировала двух назойливых мошек, теперь она смотрела на Чу Фэй Яна, ведь он двигался в ее сторону.

— Похоже Чу Сянь собирается отдать шпильку одной из сяоцзе. Почему бы сестрам не попытаться привлечь внимание, вместо того чтобы задавать странные вопросы? Возможно, одна из вас станет будущей Чу Ван Фэй.

Альянс между Юнь Жо Сюэ и Юнь И И моментально распался. Они начали внимательно осматривать свою одежду, а их служанки достали маленькие зеркальца из сумочек. Мысль привести себя в порядок пришла в голову не только Юнь Жо Сюэ и Юнь И И. Все присутствующие сяоцзе, которые знали о личности Чу Фэй Яна, сейчас смотрели не в его сторону, а на медные зеркальца. Их взгляды пылали восхищением и жаждой заполучить этого мужчину себе.

Ко всеобщему разочарованию Чу Фэй Ян подошел к Чэнь Вану. Стоило двум красавцам оказаться рядом, как несколько сяоцзе чуть не потеряли сознание от восхищения. Чу Фэй Ян протянул руку с нефритовой шпилькой и скромно сказал:

— Похоже, Ван Е хотел позволить мне победить. В противном случае мне бы не удалось заполучить эту нефритовую шпильку. Передаю ее Ван Е с благодарностью за доброту.

Как только Чу Фэй Ян начал идти в его сторону, Цзянь Му Чэнь моментально насторожился. Он думал, что тот передаст шпильку Юнь Цянь Мэн, но никак не ему! Зачем ему нужна женская шпилька?

Лица ранее копошащихся девушек побледнели. Они не могли взять в толк, почему Чу Фэй Ян передал шпильку Чэнь Вану. Теперь помимо разочарования их охватило еще и любопытство. Тем не менее в душе они все остались довольны. Уж лучше Чэнь Вану, чем какой-то сопернице…

Лицо Цзянь Му Чэня помрачнело, а его глаза опасно засверкали.

— Чу Сянь слишком вежлив. Раз эту шпильку сбил Чу Сянь, это собственность Чу Сяня. Зачем давать ее мне?

— Почему Ван Е ищет отговорки? Ван Е настолько ненавидит проигрывать, что не примет эту шпильку? Хоть я знаю, что в Чэнь Ван Фу, безусловно, полным-полно подобных вещей, тем не менее это знак моих хороших намерений. Как Ван Е может отказаться? — яркий взгляд Чу Фэй Яна померк. Он несколько раз прокрутил шпильку пальцами, при этом выглядя довольно-таки беспомощно.

От удивления сердце Юнь Цянь Мэн пропустило несколько ударов! Чу Фэй Ян вообще ничего не боялся! Разговаривая с Чэнь Ваном, он посмел имитировать поведение девушки! Он слишком хитер! Не только заставил Чэнь Вана почувствовать унижение от проигрыша, но еще и намекнул окружающим, что в Чэнь Ван Фу золото валяется чуть ли не на полу!

Цзянь Му Чэнь понимал, что Чу Фэй Ян нарочно усложняет ему жизнь, ведь он уже чувствовал на себе несколько недовольных взглядов.

Ко всеобщему удивлению Цзянь Му Чэнь улыбнулся. И хоть его лицо моментально вернуло прежнюю непроницаемую маску, он принял шпильку.

— Раз это признак доброты Чу Сяня, то я принимаю ее!

Цзянь Му Чэнь взял шпильку, быстро повернулся, сделал несколько шагов в сторону Юнь Цянь Мэн,и, держась за кончик шпильки, бросил ее прямо в заплетенные волосы. Шпилька попала точно в цель, из-за чего крылышки золотой бабочки, украшающей волосы, слегка задрожали.

Как только Юнь Цянь Мэн увидела поворачивающегося Цзянь Му Чэня, то сразу же попыталась отойти в сторону, но тот оказался намного быстрее. Стоило шпильке оказаться у нее, как она почувствовала на себе множество взглядов.

Если сначала Чу Фэй Ян просто улыбался, то после действий Цзянь Му Чэня его улыбка стала еще шире. Единственное изменение претерпела его аура — она стала более властной. Только он хотел что-то сказать, как заметил, что Юнь Цянь Мэн спокойно вытянула шпильку и передала ее обратно Чэнь Вану.

— Эта нефритовая шпилька невероятно ценная. Я прошу Ван Е оставить ее себе и не выбрасывать. Ван Е повезло, что чэньну удалось ее случайно словить. Если бы она разбилась, то это бы разрушило доброе намерение Чу Сяня.

Как только Цзянь Му Чэнь увидел шпильку, то сразу же почувствовал, что она подходит к одежде Юнь Цянь Мэн. Более того, из-за нападок Чу Фэй Яна он намеренно передал ее ей. Но стоило ему увидеть мягкое сияние в волосах Юнь Цянь Мэн, которое замечательно дополняло ее белое лицо с чуточку покрасневшими щечками, как он подумал, что принял правильное решение. В его глазах появился намек на радость, а на губах едва различимая улыбка. Однако после действий Юнь Цянь Мэн от улыбки не осталось и следа. Даже не так, настроение Цзянь Му Чэня резко ухудшилось. Он не взял шпильку и, посмотрев на Юнь Цянь Мэн давящим взглядом, сказал:

— Ты считаешь, что я какой-то бесчувственный человек?

Глава 86.2

Стоило Юнь Жо Сюэ и Юнь И И почувствовать, что Чэнь Ван может начать вымещать злость на них, как их лица побледнели. Они одновременно сделали несколько шагов назад, стараясь оказаться как можно дальше от Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн же спокойно ответила:

— Чэньну, естественно, не смеет думать подобным образом. Просто с древних времен всегда говорили, что никто не должен незаслуженно получать награду. Чэньну ничего не сделала, поэтому я не могу взять и принять эту нефритовую шпильку. Ван Е, прошу, наградите кого-нибудь более достойного.

Юнь Цянь Мэн не только помогала Цзянь Му Чэню сохранить лицо, но и не оскорбила присутствующих девушек. Если бы она напрямую сказала: "Отдай ее кому-то другому", то кто-то мог бы подумать, что она смотрит на всех присутствующих сверху вниз. Мол, они получают что-то лишь потому, что Юнь Цянь Мэн это не нужно. Так она могла нажить себе лишних врагов.

Цзянь Му Чэнь посчитал слова Юнь Цянь Мэн довольно-таки уместными и трогательными, но он также понимал, что она отказалась от подарка. Он начал злиться и хотел приказать Юнь Цянь Мэн забрать шпильку, вот только пара внимательных глаз все это время следила за каждым его движением. Цзянь Му Чэнь не хотел давать возможность Чу Фэй Яну навредить его репутации, поэтому он забрал шпильку.

— В таком случае мы поступим так, как говорит Юнь сяоцзе.

Стоило шпильке попасть в руку Чэнь Вана, как Юнь Цянь Мэн отчетливо услышала хруст.

— Чэньну откланивается.

Юнь Цянь Мэн вместе со служанками ушла, так и не дождавшись ответа Чэнь Вана.

Стоило Юнь Цянь Мэн уйти, как люди почувствовали, что больше никакого зрелища не предвидится, и начали расходиться. В это время к Цзянь Му Чэню подошел Чу Фэй Ян и с издевкой сказал:

— Я не ожидал, что Ван Е способен полюбить красавицу. Однако так бывает, кто-то хочет, а кто-то нет. Такая трата добрых намерений Ван Е…

— Может, Чу Сянь расстроен, так как не подумал об этом? — обернувшись, резко ответил Чэнь Ван.

В ответ Чу Фэй Ян лишь улыбнулся и на какое-то время замолчал.

— Послевкусие от отказа будет еще долго сопровождать Ван Е.

Чу Фэй Ян прошел мимо Цзянь Му Чэня и затерялся в толпе, оставив последнего стоять в одиночестве.

Никто и не заметил, как на землю упала раздробленная на мелкие кусочки нефритовая шпилька.

***

— Мэн Эр!

Юнь Цянь Мэн не сопротивляясь плыла по течению, когда она услышала, как ее кто-то окликнул. Поспешно осмотревшись, Юнь Цянь Мэн увидела активно размахивающую руками Цюй Фэй Цин, которая подошла чуточку ближе, боясь, что она ее не заметит.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и ловко выскользнула из толпы. Оказавшись у реки, Юнь Цянь Мэн почувствовала себя гораздо лучше. Свежий воздух наполнял энергией, а прекрасные фонарики, которые плыли по течению, радовали глаз и освещали все вокруг. У берега реки уже собралось множество девушек с фонариками в руках. Собственно, Цюй Фэй Цин тоже не была исключением: в руках она держала фонарик в виде лотоса, внутри которого горела розовая свеча.

— Фонарик кузины невероятно красивый.

Цюй Фэй Цин улыбнулась и подала знак служанке, та сразу же достала еще один фонарь в виде лотоса, только этот был фиолетового цвета.

— Я боялась, что твой отец забудет о тебе. Поэтому мама попросила мастера сделать по фонарику для нас.

Юнь Цянь Мэн взяла фонарь и осмотрела его. Лепестки переливались розово-фиолетовым цветом, а их края были обшиты золотой нитью. Стоило фонарю попасть в руки Юнь Цянь Мэн, как он моментально ей приглянулся, и у нее не было ни малейшего желания опускать его в воду.

— Когда кузина доберется домой, поблагодари, пожалуйста, от меня тетю. Если бы не она, то мне бы пришлось с завистью наблюдать за остальными…

Цюй Фэй Цин еще раз улыбнулась, обычно серьезная Юнь Цянь Мэн явно забавлялась.

— Мы семья, не нужно быть такой вежливой. Так, мы не должны терять время! Иначе все хорошие места расхватают!

Передав фонарик служанке, Цюй Фэй Цин схватила Юнь Цянь Мэн за руку и потащила ближе к берегу.

Солнце давным-давно село, на небе появились звезды и луна, отражавшиеся на водной глади и особенно привлекавшие внимание людей. Множество девушек восхищались ночными видами и радостно болтали, всецело наслаждаясь красотой теплой ночи.

— Какое желание хочет загадать кузина? — хитро спросила Юнь Цянь Мэн, наблюдая за пламенем свечи.

Стоило прозвучать вопросу Юнь Цянь Мэн, как на лице Цюй Фэй Цин выступил небольшой румянец.

— Я, естественно, желаю мира и спокойствия Фу Го Гун Фу.

Пока противоядие не нашлось, Цюй Фэй Цин оставалось лишь воспользоваться этим фестивалем, чтобы загадать желание, и надеяться, что Бог услышит ее просьбу.

— Не переживай, дядя обязательно выкарабкается, — кивнув, сказала Юнь Цянь Мэн. Изменив тон, она продолжила. — Сегодня фестиваль Ци Цяо, разве у кузины нет других желаний? Например, найти мужа для Мэн Эр?

Юнь Цянь Мэн приоткрыла веер и рассмеялась, в это время Цюй Фэй Цин покраснела еще сильнее, чем в прошлый раз. Подражая тону Юнь Цянь Мэн, она спросила:

— В сердце Мэн Эр уже кто-то есть? Недавно Чу Ван Фу и Жун Ван Фу различными способами выказывали благосклонность. Особенно Чу Сянь, он даже очистил имя брата. Что Мэн Эр скажет насчет такого умного и мужественного человека?

В глазах Цюй Фэй Цин Чу Фэй Ян уже был благодетелем Фу Го Гун Фу. Он и Юнь Цянь Мэн казались ей подходящей парой.

От последующей улыбки Юнь Цянь Мэн Цюй Фэй Цин потеряла дар речи. Она выглядела настолько очаровательно, что ее внешний вид заставил бы дрогнуть сердце практически любого!

— Как можно добиваться брака так настойчиво? Лишь те, кого объединяет судьба, способны жить вместе вечность, — в голосе Юнь Цянь Мэн совсем не слышалось заинтересованности.

Не то чтобы Юнь Цянь Мэн не думала о Чу Фэй Яне, просто за последние полгода, с тех пор как она попала в этот древний мир, она лично видела, что у здешних мужчин есть по несколько жен и наложниц. Будучи воспитанной в современном обществе, как она могла смириться с подобным? Уж лучше жить самой, чем делить мужа с кем-либо еще…

Сердце Цюй Фэй Цин пропустило несколько ударов. Как они, девушки, которые постоянно сидят взаперти, могут вот так взять и встретиться с предназначенным судьбой мужчиной? Это не более чем мечта… Кто из старейшин клана не планировал их брак ради выгоды всей семьи? В данном вопросе от девушек абсолютно ничего не зависело.

— Давай не будет об этом. Лучше быстрее спустить на воду эти великолепные фонари. Смотри, пока мы тут болтаем, некоторые уже загадали желание.

Цюй Фэй Цин осторожно взяла свой фонарик и медленно опустила в реку символ всех своих надежд и желаний.

Юнь Цянь Мэн тоже взяла свой фонарь из рук Му Чунь. Осторожно поставив его на воду, она продолжила наблюдать за постепенно удаляющейся красотой. Вот только она и не подозревала, что с другой стороны реки за ней наблюдали.

Внезапно все фонари у центра реки откинуло обратно к берегу. Окружающие удивленно повернули головы и обнаружили, что в темноте начали зажигаться многочисленные огни. Они осветили великолепный корабль, который покрывала колышущаяся на ветру светло-розовая ткань. Практически все моментально начали гадать, кто же это… Как вдруг заиграла цитра. Ранее абсолютная тишина начала заполняться мелодичными звуками, и в сочетании с роскошным кораблем впечатление создавалось умопомрачительное. Подобное зрелище можно было увидеть лишь во сне или на картине. Некоторые гунцзы быстро сообразили, кто играет на цитре, и последовали вдоль реки за лодкой.

— Разве это не…

Цюй Фэй Цин прислушалась к мелодии, а затем удивлённо посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

— Помимо Хай Тянь цзюньчжу, кто бы еще появился с такой помпезностью? Вдобавок, ее выдает великолепная игра на цитре.

Юнь Цянь Мэн огляделась, но не заметила Чу Фэй Яна. Какая жалость, Хай Тянь приложила столько усилий, и все коту под хвост…

Все это время лодка постепенно приближалась к берегу. Многие люди закрыли глаза, наслаждаясь чудесной мелодией, и не заметили, как из воды появилось десять теней, в руках которых блестели освещаемые лунным светом клинки. Стражники Хай Тянь, почувствовав неладное, тут же бросились к хозяйке. Завязался бой.

Внезапно раздался пронзительный визг, который практически моментально оборвался, сменившись хриплым бульканьем. Из воды на берег ринулись многочисленные фигуры в черном. Неважно, кто попадался им на пути: мужчина, женщина или ребенок. Они, словно скошенная трава, падали на землю, окропляя ее кровью. Раздались многочисленные крики. У берега реки преимущественно находились молодые девушки и парни, они ринулись бежать. Убийцы в черном ни на секунду не прекращали своей кровавой жатвы. Стоило им увидеть одежду жителя Западной Чу, они наносили удар, игнорируя любую мольбу о помощи.

Глава 86.3

Юнь Цянь Мэн быстро сориентировалась и схватила заледеневшую руку Цюй Фэй Цин. Девушка застыла на месте, не в силах пошевелиться. Юнь Цянь Мэн отвесила две звонких пощечины и зарычала:

— Шевелись! За мной!

Тело Цюй Фэй Цин дрожало, но, следуя инстинктам, та побежала за Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн лихорадочно соображала. Убегать — худший из вариантов, их обязательно заметят, да и шансы убежать от натренированного солдата крайне ничтожны. Нужно затаиться.

Юнь Цянь Мэн неслась вперед, пытаясь найти подходящее место. Вдруг, повернув за угол, она столкнулась с кем-то. Ее схватили за руку, но она не начала действовать, так как еще раньше раздался знакомый голос:

— Идите за мной!

Волосы, блеснувшие серебряным цветом, сами за себя говорили о личности мужчины. Они остановились у роскошной цветочной поляны, редкие и невероятно дорогие цветы которой достигали половины человеческого роста! Идеальное место для укрытия!

Жун Юнь Хэ спрятал девушек в поле, но сам не остался с ними, а развернулся, чтобы уйти. Юнь Цянь Мэн моментально схватила его за рукав:

— Куда ты идешь? Хочешь умереть?

Жун Юнь Хэ обернулся, в его глазах плескалась радость, а на губах появилась улыбка.

— Я спрячусь там. Здесь слишком много людей, нас могут обнаружить, — ответил Жун Юнь Хэ, указывая на соседнее поле с цветами.

Юнь Цянь Мэн кивнула и выпустила рукав. Она пригнулась и начала наблюдать за Жун Юнь Хэ. Лишь после того как он, как и обещал, скрылся в цветах, она немного расслабилась.

Стоило всем успешно спрятаться, как начали доноситься отдаленные звуки: кто-то бежал в их сторону. К цветочному полю выбежала группа девушек, которые тут же побежали в поле. Похоже, они знали об этом месте. И так уж случилось, что они направились как раз туда, где находилась Юнь Цянь Мэн и остальные. Присмотревшись к новоприбывшим, Юнь Цянь Мэн не могла не подумать, что судьба — та еще проказница. К ней неслась дочь помощника министра юстиции, Син Цзинь Де. Естественно, последняя заметила Юнь Цянь Мэн, и, хоть она и знала, что Юнь Цянь Мэн не демон, как те люди в черном, она намеренно начала отпихивать Юнь Цянь Мэн.

— Юнь Цянь Мэн, ты уже свела в могилу мать, даже не приближайся ко мне! Залазь дальше, не видишь, что нас могут увидеть?!

Положение и так было отчаянным, а Син Цзинь Де только и думала, как опозорить Юнь Цянь Мэн. Лицо Цюй Фэй Цин покраснело, но только она хотела что-то сказать, как ее остановила Юнь Цянь Мэн и жестом приказала отодвинуться.

Учитывая ситуацию, Юнь Цянь Мэн понимала, что эта дура может выдать их убийцам. Потерять жизнь или немного потерпеть, а потом уже отомстить? Ответ очевиден!

Увидев отступившую Юнь Цянь Мэн, Син Цзинь Де одарила ее высокомерным взглядом. Она была невероятно горда. Вот только в этот момент прозвучал низкий голос, который не подразумевал отказа:

— Обыскать! Никого не оставлять в живых!

Мужчины начали наносить колющие удары, пытаясь найти кого-то, но пока что у них ничего не получалось. Цюй Фэй Цин нервно схватила руку Юнь Цянь Мэн, ладошка девушки взмокла. Юнь Цянь Мэн ободряюще улыбнулась и продолжила осторожно наблюдать за убийцами. Про себя она невольно подумала: прошло уже столько времени, почему все еще нет городской стражи?

Ситуация и так была отчаянной, но Син Цзинь Де не сиделось на месте. Ей и ее служанкам дали достаточно места, но та все равно боялась, поэтому отодвинулась немного назад.

— Там женщина! — один из людей в черном заметил колыхнувшийся цветок и многочисленные шпильки в голове Син Цзинь Де. Он бросился вперед и схватил девушку за волосы, подняв ее вверх.

— А-а-а-а! Спасите! — руки Син Цзинь Де колотили без разбора все, что попадалось ее на пути.

Если бы кто-то из присутствующих мог защитить себя, стали бы они прятаться? Все присутствующие еще сильнее вжались, стараясь не только не двигаться, но практически не дышать.

Как только ноготь Син Цзинь Де поцарапал лицо мужчины, тот ударил ее. Рот девушки невольно открылся и оттуда вперемешку с кровью вылетел зуб. Син Цзинь Де мгновенно затихла.

— Дешевка, убей!

Услышав приказ командира, убийца потянулся за мечом, собираясь перерезать визжащему поросенку горло.

— Нет! Я… Нет! Тут еще прячутся! Я знаю где! — с раскрывшимися глазами от страха, заорала Син Цзинь Де. По ее ноге потекла желтая моча.

— Говори! — убийца чувствовал лишь отвращение, ведь еще немного и она бы попала на него! Он брезгливо отбросил от себя Син Цзинь Де, направив на нее свой меч.

Син Цзинь Де невольно попыталась встать, но не смогла и упала. Попыталась еще раз, ей-таки удалось. Направленный в ее сторону меч не давал расслабиться и подумать. Она, заорав, показала в сторону Юнь Цянь Мэн:

— Там! Старшая сяоцзе Сян Фу, а е…

Только Син Цзинь Де собиралась прокричать имя Цюй Фэй Цин, как Юнь Цянь Мэн вывернувшись ужом нанесла резкий удар по лодыжке Син Цзинь Де. Раздался слышимый хруст костей, и Син Цзинь Де, вереща, вновь рухнула на землю.

Юнь Цянь Мэн сильно вжала голову Цюй Фэй Цин в землю и встала.

Убийце надоели подвывания и скулеж Син Цзинь Де, к тому же, этот запах… Он, недолго думая, нанес удар. Вот только жажда жизни Син Цзинь Де оказалась сильна, и несмотря на боль она схватила за руку свою служанку и дернула, закрывшись ею, словно щитом. Служанка умерла прямо на месте, а оставшиеся трое отползли подальше и закрыли руками рты. У них не было ни малейшего желания становиться пушечным мясом.

Губы Юнь Цянь Мэн презрительно искривились. Если Син Цзинь Де сегодня убьют, маловероятно, что кто-то будет по ней горевать.

— Ты старшая сяоцзе из Юнь Сян Фу?

Неожиданно, но в голосе убийцы в черном не слышалось высокомерия и грубости. Этой крупицы информации Юнь Цянь Мэн хватило, чтобы понять, что они убивают не всех подряд! К своему ужасу она сделала вывод: "Они ищут определенных людей!"

— Да.

— Раз это так, иди за мной, — холодно приказала ассасин.

— Кто ты? И зачем мне идти с тобой? — так же холодно спросила Юнь Цянь Мэн, полностью игнорируя убийственную ауру. Более того, в ее голосе слышалось презрение, что несколько озадачило убийц. Они не подозревали, что в Западном Чу может жить подобная женщина…

— Неважно. Если Юнь сяоцзе пройдет с нами, то мы не тронем тех, кто прячется в поле, — стоило прозвучать этому голосу, как все люди в черном вытянулись и поклонились.

Юнь Цянь Мэн оглянулась, лицо мужчины было скрыто. По сравнению с людьми Западного Чу его тело было более массивным, а аура смерти — более насыщенной и необузданной.

— Для вас человеческая жизнь — ничто. Считаешь, что я поверю тебе? Ты даже не смеешь показать лица, о какой сделке может идти речь?

Юнь Цянь Мэн понимала, что толку от ее слов мало, но она всеми возможными способами попытается потянуть время. Кроме того, в прошлой жизни она не раз сталкивалась со смертельными ситуациями. Бояться? В ней не было ни капли страха!

— Как будто у тебя есть выбор, — мужчине надоело трепать языком, он подал сигнал своим людям.

— Вы и пальцем не тронете госпожу!

Юань Дун, Ин Ся и Му Чунь мгновенно встали. В руках Юань Дун появился кинжал, который она достала из рукава.

— Гэся(1) не кажется, что подобное отношение со слабыми девушками — признак отсутствия манер?

Даже Жун Юнь Хэ, который прятался в соседнем поле, встал. Его холодный, словно лед, взгляд, был направлен прямо на отдавшего приказ мужчину.

______________________________________

1. Гэся — имеет много значений: уважаемый, сэр, ваше величество.

Глава 87.1

Мужчина в черном резко повернулся в сторону Жун Юнь Хэ, стоило ему увидеть волосы последнего, как в его взгляде появилось удивление, правда, оно практически сразу исчезло.

— По крайней мере, у меня кишка не тонка. Я не прячусь с женщинами в цветочках.

Брови Юнь Цянь Мэн нахмурились.

— Выжить — это инстинкт. Или нужно встать перед тобой и убрать волосы, чтобы было легче попасть мечом по шее? Так ты представляешь доказательство мужества? В данный момент оружие есть только у тебя. Поменяйся мы местами, хотела бы я посмотреть на твою реакцию.

Из-за слов Юнь Цянь Мэн убийца на долю секунды растерялся, но после высокомерно сказал:

— Не удивительно, что Десятый Брат потерпел поражение. Юнь Цянь Мэн, твоему дару болтать остается лишь завидовать.

Юнь Цянь Мэн мгновенно сопоставила факты: Десятый Брат — Десятый Принц Северной Ци. Получается, говоривший — член королевской семьи. Вот только она знала лишь то, что все они достаточно жестоки и высокомерны, хотя кто из королевских кровей не был таким? Юнь Цянь Мэн не хватало информации, чтобы хотя бы приблизительно определить, какой из принцев находится перед ней.

— Следи за своими словами. Юнь сяоцзе — благородная девушка, как она могла встретиться с посторонним мужчиной? Кроме того, после смерти стольких людей ты же не думаешь, что Император Юй Цянь даст вам уйти? Стражи уже на подходе, лучше сдайтесь и не добавляйте на душу грехов.

— Для меня убить что помочиться. Жун гунцзы боится? Если же это так, зачем притворяться героем? — холодно рассмеялся ассасин, из-за чего девушки, прячущиеся в поле, сжались еще сильнее, стараясь занимать как можно меньше места. Их губы и тела бесконтрольно дрожали.

Юнь Цянь Мэн ощущала, что время на исходе, но она не прекращала попыток найти способ выкрутиться из этой передряги…

— Гэся не щадил даже детей, а ведь даже животные обладают состраданием. Тебе до них еще далеко.

Жун Юнь Хэ, казалось, нисколько не удивился тому, что мужчина в черном смог узнать его. В текущей ситуации выдержка и необычно взрослое поведение Жун Юнь Хэ как никогда стали заметны! Во время разговора он подал сигнал Юнь Цянь Мэн, намекая бежать. Однако ассасин предвидел подобный вариант и, метнувшись к девушке, одной рукой схватил ее за запястье, выдернув из цветочного поля, а второй схватил за горло.

— Даже и не думай, силенок не хватит. Да и едва ли тебе удастся найти человека, который выжил, после того как оскорбил меня!

— Госпожа!

Вот теперь служанки Юнь Цянь Мэн серьезно запаниковали! Юань Дун было дернулась от стоящих перед ней стражников, но резкий крик Юнь Цянь Мэн остановил ее:

— Стоять!

Юнь Цянь Мэн не ожидала такой прыти от человека в черном, поэтому решила не рисковать и приказала не двигаться.

— Да? Но ведь есть кто-то? И кто же сильнее тебя?

Появившееся у шеи лезвие меча, казалось, совсем не беспокоило Юнь Цянь Мэн. Ее голос оставался абсолютно спокойным, а ведь даже лицо Жун Юнь Хэ заметно побледнело.

Стоило Юнь Цянь Мэн закончить говорить, как хватка на горле усилилась настолько сильно, что стало трудно дышать.

— С-сука, только попробуй открыть свой хавальник еще раз, и я зарежу сосунка! Радуйся, что от живой тебя больше пользы.

Юнь Цянь Мэн не могла услышать, так как у нее в голове стучали колокола, но неподалеку раздались шаги. Несколько сяоцзе, которые прятались в цветочном поле, даже приказали своим служанкам выглянуть и посмотреть.

— Отпусти цзюньчжу! Пошел прочь!

Так как хватка мужчины в черном ослабла, Юнь Цянь Мэн сделала несколько глубоких вдохов и смогла услышать голос кричавшей. Это была Хай Тянь. С ее появлением все станет только хуже, — про себя подумала Юнь Цянь Мэн. Они идеально подготовились, если даже стражники Хай Ван Фу не смогли защитить свою госпожу, то степень подготовки нападавших находится на немыслимом уровне. Ранее эти люди в черном лишь убивали всех подряд, но Хай Тянь они похитили. Это из-за того, что Хай Чэнь Си стал одним из тех, кто возглавил армию, направленную против Северной Ци? Но недавно ей же сказали, что от нее самой больше толку живой, чем мертвой. Юнь Цянь Мэн пыталась понять, но у нее было слишком мало информации. Если бы они хотели спасти Десятого Принца, то направились бы в Чу Ван Фу… Какой смысл ловить женщин? Кроме того, Юнь Цянь Мэн не очень-то верила, что Чу Фэй Ян согласиться отпустить этого неудачника…

— Еще одна крикливая девка! Раз твой титул цзюньчжу, и, учитывая твою внешность, похоже, ты сестра Хай Чэнь Си, Хай Тянь цзюньчжу, — плотно прижав Юнь Цянь Мэн к груди, ассасин посмотрел на Хай Тянь. Он не мог не засмотреться на такую красоту.

Один из мужчин подвел Хай Тянь, хоть ее одежды и были немного в беспорядке, а волосы чуточку растрепаны, это нисколько не повлияло на ее способность привлекать к себе внимание. Вот только сама Хай Тянь не слышала похвалы, она пыталась вырваться из лап схватившего ее мужчины. Лишь после того как ее силой швырнули на землю, она решила осмотреться.

— Юнь Цянь Мэн, я даже поверить не могу, что ты получила по заслугам! — несмотря на боль от удара о землю и камни, первая вещь, которую сделала Хай Тянь, заметив Юнь Цянь Мэн, так это высмеяла и порадовалась несчастью противницы!

— Кажется, я сейчас выгляжу намного лучше, чем ты.

Хай Тянь одним прыжком поднялась на ноги, но не двинулась с места.

Посмотрев, как Юнь Цянь Мэн удалось одним предложением вывести Хай Тянь из себя, мужчина в черном повернул девушку к себе лицом и бесцеремонно схватил ее за подбородок, подняв его вверх.

— Ты действительно интересна! Похоже, много кто ненавидит тебя и желает твоей смерти.

— Отпусти ее! Я стану твоим заложником!

Стоило Жун Юнь Хэ увидеть фривольные действия ассасина, он взорвался и ринулся вперед. Однако дорогу его преградили несколько людей в черном. Завязался бой, хоть Жун Юнь Хэ и был выходцем из благородной семьи, он обучался Цюань Цзяо(1). Сейчас ему приходилось туго, но убийцы никак не могли достать его. Бой проходил на равных, что сильно удивило нападавших! Мужчина, державший Юнь Цянь Мэн, подал знак двум своим людям, которые охраняли Юань Дун и остальных. Стоило Юнь Цянь Мэн заметить, что Жун Юнь Хэ начал сдавать позиции, она подала знак Юань Дун. Стоило девушке присоединиться к драке, давление на Жун Юнь Хэ в значительной степени ослабло, и он начал пытаться пробиться к Юнь Цянь Мэн. Однако чем сильнее он старался, тем более жесткий отпор ему оказывали.

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за державшим ее ассасином. Ощутив, что его хватка чуть-чуть ослабла, она попыталась выхватить меч из его рук, но тот ожидал чего-то подобного! Однако несмотря на то, что он был настороже, он все равно выпустил меч из рук. Раздался резкий звук удара металла о металл, и меч упал, воткнувшись в землю. Рука мужчины в черном вновь оказалась на шее Юнь Цянь Мэн.

Звук спускаемой тетивы раздался во второй раз. Ассасин чувствовал небывалую угрозу жизни, поэтому решил использовать тело Юнь Цянь Мэн в качестве щита. Вот только, казалось, лучник просчитал подобный вариант, и стрела не задела девушку, а прочертила кровавую полосу на щеке мужчины в черном, в последствии наполовину пронзив ствол китайской лиственницы позади него.

Все ошарашенно смотрели на голову ассасина. Ткань, которой он закрывал лицо, разорвалась, рана была насколько глубокой, что виделась кость! Примерно десятисантиметровая рана начала обильно кровоточить. Естественно, часть крови стекала на Юнь Цянь Мэн. Убийца и так выглядел не очень красиво, в его чертах лица прослеживалась въевшаяся жестокость и злоба, теперь же он вообще казался каким-то демоническим существом.

— Кто посмел? Покажись! — что есть мочи заорал мужчина в черном, сейчас он хотел лишь найти и разорвать нападавшего на части.

— Чу Фэй Ян, почему ты его не убил? — издали раздался запыхавшийся и несколько растерянный голос десятого принца.

Мужчина в черном моментально посмотрел в ту сторону, откуда слышался голос. Под лунным светом медленно начала вырисовываться фигура Чу Фэй Яна с луком в руке. Позади него стоял Цзяо Да, который держал десятого принца за воротник, так что он не мог больше сказать ни слова.

______________________________

1. Цюань Цзяо — китайский бокс.

Глава 87.2

Ассасин мгновенно узнал Чу Фэй Яна, и по какой-то причине ему в голову пришла мысль, что тот до сих пор не проиграл ни одной битвы… Более того, судя по редким шорохам листьев мужчина в черном понял, что их уже окружили. Его хватка на Юнь Цянь Мэн стала еще крепче, он не мог лишиться столь полезного заложника.

— Старшему принцу стало скучно, и ты решил развлечься, убив несколько граждан нашей страны?

Чу Фэй Ян заметил собравшегося с мыслями принца, как и его усилившуюся хватку, лишь по этой причине он начал говорить. Юнь Цянь Мэн могла умереть в любой момент.

— Пф! Чу Фэй Ян — образец премьер-министра, ты даже решил напасть исподтишка! Где достоинство премьер-министра? Я не знал, что в Западном Чу столько людей, которые боятся смерти и знают только, как пользоваться грязными уловками. Стоит распространиться слухам, и ты станешь тем еще посмешищем.

Чу Фэй Ян не повелся на провокацию и не потерял самообладания. Его тело по-прежнему излучало ледяную ауру. Даже Цзяо Да смотрел на своего господина с опаской, ведь он мог выйти из себя и убить высокомерного принца.

— Старший принц слишком много себе надумал. Жители Западного Чу высоко оценят мои действия. Может ли быть, что это Император Северной Ци, Лин Сяо, приказал напасть на мирных жителей Западного Чу? Убить столько людей, когда город находится под защитой Чэнь Вана… Вы не боитесь навлечь на себя его гнев?

Чу Фэй Ян выглядел достаточно расслабленным, даже когда он смотрел на Юнь Цянь Мэн, на его лице не проявлялось ни малейшего следа беспокойства.

Будучи бывшим офицером полиции, как могла Юнь Цянь Мэн не понять намерений Чу Фэй Яна? Если показать, что заложник тебе дорог, то спасти его станет еще труднее! Идеальный вариант — скрыть эмоции и ждать удобного момента. Именно по этой причине Юнь Цянь Мэн не пыталась плакать или дергаться, в данной ситуации от этого не будет никакого толку. Но ее текущей концентрации мог бы позавидовать кто угодно, она уже знала о способностях принца, если тот допустит хоть малейшую оплошность, она обязательно ею воспользуется!

— Чу Фэй Ян, пусть ты и знаменитый генерал, но мы не на поле боя. У меня куча заложников, только дернись — и они все умрут. Что до Чэнь Вана, если бы он на самом деле был так хорош, мне бы сегодня не удалось убить столько ваших людей.

Принц все еще вел себя крайне высокомерно, но наблюдая за спокойствием Чу Фэй Яна, он не мог не подумать, что предоставленная ему информация недостоверна… Чу Фэй Ян не заинтересован в Юнь Цянь Мэн? Следуя знаку, его подчиненный схватил Хай Тянь, которая пыталась отползти в сторону Чу Фэй Яна, и уже рядом с ее шеей оказался меч.

— Отпусти меня! Да ты хоть представляешь, кто я? Как ты смеешь вести себя подобным образом? Хочешь сдохнуть? Сянь Е, спасите меня…

Обычно высокомерная и хладнокровная Хай Тянь начала впадать в истерику. Если бы не приставленное к шее лезвие, то она бы лично бросилась на убийцу.

Мельком взглянув на Хай Тянь, Чу Фэй Ян про себя рассмеялся.

— Ван Е, думаю, хватит наблюдать и стоит появиться? — улыбнувшись, сказал Чу Фэй Ян в сторону леса.

Раздались шаги и из тени вышел Цзянь Му Чэнь вместе с Нин Фэном. Внимание Цзянь Му Чэня было полностью приковано к старшему принцу.

— Великолепно! Мне так даже удобнее, не нужно напрягаться и искать вас. Просто передайте десятого принца, обеспечьте безопасный выезд из страны, и эти люди не пострадают.

Когда старший принц увидел, что количество врагов удвоилось, он начал чуточку беспокоиться, но его высокомерие никуда не делось.

— Да кто ты такой? Кто дал тебе право вести переговоры? Хочешь использовать меня против кронпринца? Да пошел ты! — гневно заорал десятый принц.

Чу Фэй Ян едва заметно улыбнулся, и даже Чэнь Ван показал некое подобие усмешки.

— Раз тебе хочется вести переговоры, то я обменяю жизнь десятого принца на Хай Тянь.

После этих слов не только Цзянь Му Чэнь, но и десятый принц удивленно посмотрели на Чу Фэй Яна. Вот только последний словно и не заметил направленных на него взглядов, он нежно смотрел на Хай Тянь.

Старший принц все больше сомневался в достоверности его информации.

— Хай Тянь цзюньчжу выглядит великолепно, она прекрасная пара Чу Сяню! Ну а раз Чу Сянь хочет выглядеть героем и спасти красавицу, то я помогу в этом. Правда, сначала отпусти десятого принца.

Старший принц даже и не думал соглашаться, какой смысл? Получить братца и заложников, разве это не лучший вариант?

— Если брат поверил словам Чу Фэй Яна, то ты еще больший кретин, чем я думал, — неожиданно позади старшего принца прозвучал голос, услышав который, тот побледнел еще сильнее, а рана на щеке отозвалась сильной болью.

А вот реакция десятого принца была прямо-таки противоположной, на его лице появилась радостная улыбка.

— Ох! Я не ожидал, что кронпринц, который должен сражаться на передовой, появится в сердце Западного Чу. Ван Е, это Ваша ошибка. Сегодня нас посетило столько досточтимых гостей, а городские стражники не заметили, — приветливо улыбнувшись приближающемуся кронпринцу, Ци Цзин Юань, Чу Фэй Ян умудрился попутно еще и раскритиковать Цзянь Му Чэня.

— Какую бы ошибку я ни совершил, она ничто по сравнению с той, что допустил Чу Сянь! Вы посмели укрыть десятого принца Северной Ци в Чу Ван Фу. Если об этом узнают при дворе, сомневаюсь, что Чу Ван Е удастся сохранить репутацию верного и храброго жителя страны.

— Ван Е не стоит вымещать злость на других. Если бы не провал городских стражников, как бы десятый принц вообще оказался в моих руках? Я лишь охранял его для Вас, чтобы избежать беспорядков в столице и вреда Вашей же репутации, — спокойно ответил Чу Фэй Ян, правда, его спокойствие было сродни неистовому урагану, который вселял страх в сердца окружающих.

Пока противники пререкались, старший принц тоже находился в отвратительнейшем расположении духа. Те оскорбительные слова кронпринца ощутимо задели самолюбие. Мало того, что его окровавленное лицо и так не вызывало каких-либо положительных эмоций, теперь оно стало еще уродливее, в разы отвратительнее.

— Не боишься, что отец Император лишит тебя титула кронпринца за сговор с врагами? Или же ты уже разозлил отца Императора, так как потерял несколько городов и попросту решил спрятаться от его гнева в Западной Чу? — грубо спросил старший принц, попутно усилив ослабевшую хватку на шее Юнь Цянь Мэн. Дальше, прищурив один глаз, он посмотрел на Чу Фэй Яна. — Стратегии Чу Сяня великолепны, даже я почти купился.

Чу Фэй Ян ничего не ответил, его внимание сосредоточилось на Ци Цзин Юане. Он холодно, но вежливо сказал:

— Кронпринц прибыл издалека. Может, пройдем во дворец и поговорим? Вы будете интересны его величеству.

Ци Цзин Юань тоже смотрел в сторону Чу Фэй Яна. Он чувствовал, что этот человек загадочен, хитер и дальновиден, а ведь еще есть Цзянь Му Чэнь, которого тоже нельзя недооценивать… Он попросту не мог поверить, что эти двое не заметили проникших в столицу людей старшего принца!

— Нет необходимости так спешить. Нам нужно еще решить кое-какую проблему! Десять дней прошло, почему Чу Сянь все еще не отпустил десятого брата?

Хоть Юнь Цянь Мэн находилась на некотором расстоянии от кронпринца, все ее чувства так и вопили, что он в разы опаснее старшего принца!

— Как кронпринц может во мне сомневаться? Сегодня я специально привел десятого принца, чтобы выполнить свое обещание, — быстро выкрутился из ситуации Чу Фэй Ян. Очевидно, он держал принца в Чу Ван Фу, но сейчас привел его и решил выполнить обещание. Теперь у его противников нет возможности как-либо придраться.

Стоило самому десятому принцу услышать слова Чу Фэй Яна, как он едва сдержался! И то, лишь потому что посмотрел на Ци Цзин Юаня…

— В таком случае прошу Чу Сяня и Чэнь Вана приказать своим людям отступить. Как только мы покинем город, то обменяемся заложниками, — Ци Цзин Юань прекрасно понимал: если сейчас отдать заложников, то их могут и не отпустить. Как бы то ни было, Чу Фэй Яну и Цзянь Му Чэню необходимо принимать во внимание не столько жизни этих влиятельных девушек, сколько семьи, стоящие за ними.

Глава 87.3

— Согласен!

Неожиданно Чу Фэй Ян согласился, из-за чего Чэнь Ван несколько раз озадаченно моргнул. Однако заметив, что хватка старшего принца на шее Юнь Цянь Мэн стала крепче, на его губах появилась малозаметная улыбка. Не став возражать, он махнул рукой, приказывая солдатам расступиться и дать Ци Цзин Юаню пройти.

— Если брат устал, почему бы мне не подержать ее?

Старший принц сжимал горло Юнь Цянь Мэн все сильнее и сильнее, поэтому Ци Цзин Юань боялся, что тот случайно может убить их билет на свободу.

Старший принц ничего не ответил, он просто закрылся Юнь Цянь Мэн как щитом и двинулся вперед.

В тот момент, когда две группы людей пересеклись, Нин Фэн неожиданно напал. Один из убийц упал на землю с перерезанным горлом. Люди в черном приготовились сражаться, в воздухе повисло напряжение.

— Чу Фэй Ян, ты посмеешь нарушить свое обещание?! — яростно посмотрев на Чу Фэй Ян, прокричал Ци Цзин Юань.

Чу Фэй Ян же сначала посмотрел на Нин Фэна, а после на Цзянь Му Чэня.

— Ван Е, не нужно усложнять мне жизнь.

Цзянь Му Чэнь ответил таким же спокойным тоном, что и Чу Фэй Ян:

— Сянь Е, пожалуйста, не забывайте о своЕм статусе! Вы дали клятву верности Императору, а это значит, что придЕтся принести какие-то жертвы. К тому же кронпринц Северной Ци — одна из опор страны, как мы можем его отпустить? Даже если эти сяоцзе сегодня погибнут, никто ничего нам не скажет. Повторюсь, ради будущего страны необходимы жертвы. Чу Сянь, кажется, забыл об этом и…

Так и не закончив предложение, Цзянь Му Чэнь бросился на Ци Цзин Юань. Завязался ожесточенный бой, но Чу Фэй Ян, как и его люди, остались стоять на месте.

— Выведите старшего принца!

Стоило Ци Цзин Юаню увидеть, что Чу Фэй Ян не собирается помогать Цзянь Му Чэню, как он мгновенно отдал приказ своим людям. К сожалению, у него было слишком мало времени, чтобы собрать нормальный отряд, поэтому с ним пришло чуть более ста человек… Но если бы он не поспешил, то брат бы уже оказался в руках старшего принца, где его жизни грозила бы еще большая опасность, чем в Чу Ван Фу! Теперь же у них был козырь в виде Юнь Цянь Мэн. Он не мог позволить ей остаться в руках старшего принца, и не мог позволить Чу Фэй Яну спасти ее! Лучшее решение — обеспечить охрану брату, а после уже разобраться с ним.

Как только Ци Цзин Юань отдал неожиданный приказ охранять его, старший принц еще сильнее убедился в важности Юнь Цянь Мэн. Он чутко следил за каждым ее действием, хотя ощущал, что из-за потери крови у него уже начали холодеть кончики пальцев обеих рук.

Ци Цзин Юань был прав: Чу Фэй Ян проигнорировал сражающихся. Раз его план раскусили, его внимание полностью сосредоточилось на девушке. Однако когда ассасин с Хай Тянь проходили мимо, Чу Фэй Ян сделал резкий рывок — и та упала с плеч мертвеца. Телохранитель Чу Фэй Яна, уловив знак, немедленно подбежал и унес ее в безопасное место. Чу Фэй Ян же побежал за старшим принцем.

***

Сначала они достигли черты города, а затем и вовсе пересекли ее. Очевидно, старший принц заранее наметил маршрут отступления и двигался в сторону припрятанных лошадей.

— Отпусти ее и выживешь! — гневно крикнул Чу Фэй Ян, так как старший принц грубо перекинул Юнь Цянь Мэн через лошадь.

Старший принц прекрасно знал о навыках стрельбы Чу Фэй Яна. Несмотря на лук в руках соперника, он не собирался сдаваться. Одной рукой заломив сопротивляющейся Юнь Цянь Мэн руки за спину, а второй схватив поводья, старший принц пустил лошадь галопом.

— Мастер! — раздался голос подлетевшего на лошади Цзяо Да. Он моментально спрыгнул и передал боевого коня господину.

Юнь Цянь Мэн наконец почувствовала, что настал правильный момент! Внимание старшего принца было полностью сконцентрировано на управлении лошадью. Она попыталась резко дернуться, но, несмотря на раны, принц по-прежнему смог подавить ее грубой силой. Недолго думая, Юнь Цянь Мэн еще раз напряглась, вот только в этот раз она все силы направила на то, чтобы высвободить одну руку. Как только у нее получилось, она выдернула шпильку из волос и всадила ее прямо в бок лошади.

Истошно заржав, конь резко начал замедляться. Если старший принц смог удержаться, то Юнь Цянь Мэн швырнуло вперед. Раненая лошадь, понукаемая принцем, практически сразу двинулась, но прямо перед тем, как она должна была врезаться в Юнь Цянь Мэн, промелькнул черный силуэт и, схватив Юнь Цянь Мэн за руку, закинул прямиком к себе в седло, прижав к груди. Старший принц не стал задерживаться и пытаться отбить Юнь Цянь Мэн. Отчаянно хлеща по бокам лошадь, он попытался скрыться.

Чу Фэй Ян натянул поводья и остановил лошадь. Достав прикрепленный к седлу лук, он взял стрелу, натянул тетиву и выстрелил в удаляющуюся фигуру старшего принца. Однако из-за того, что лошадь и принц постоянно качались из стороны в сторону, стрела попала в плечо.

— Не преследовать! Они могли устроить засаду!

Цзяо Да хотел было погнаться вслед, но его остановил Чу Фэй Ян. Пусть они сейчас на территории Западного Чу, но предатели есть везде. То, что старший принц и остальные смогли беспрепятственно проникнуть в страну, явно доказывает этот печальный факт. Кроме того, вина за все случившееся ляжет на Чэнь Вана, так что пусть он и разгребает весь этот бедлам.

Приказав своим людям отступить, Чу Фэй Ян посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Стоило ему вспомнить тот момент, когда она упала с лошади, его сердце затрепыхалось, а руки моментально вспотели. Именно такие ощущения у него были, когда он убил своего первого врага на поле боя…

— Жун Юнь Хе, Цюй Фэй Цин…

Сейчас Юнь Цянь Мэн беспокоилась лишь за то, что происходило в лесу. У Юнь Цянь Мэн пересохло во рту, а из-за того, что ее долго держали за горло, ей было тяжело говорить. Но она знала, что Чэнь Ван лучше убьет тысячу невинных, чем отпустит одного виновного. Жун Юнь Хэ и Цюй Фэй Цин находились в опасности!

Стоило Чу Фэй Яну услышать слова Юнь Цянь Мэн, как ему показалось, что у него в голове произошел взрыв. Пот на его руках моментально исчез, а в сердце появился намек на ревность.

— Он не умрет! — холодно сказал Чу Фэй Ян, вместе с Юнь Цянь Мэн направившись обратно в город.

Только после того, как Юнь Цянь Мэн увидела реакцию Чу Фэй Яна, она поняла, что ее спасли от неминуемой смерти, а она сразу же заговорила далеко не о благодарности… Юнь Цянь Мэн почувствовала укол вины и хотела поблагодарить Чу Фэй Яна, но тот намеренно заставил лошадь двигаться настолько быстро, что она прислонилась к его горячей груди. От чувства вины не осталось и следа, ее заменила злость. До города двое добрались, не произнеся ни слова.

***

— Мэн Эр!

У городских ворот их уже ждала не находящая себе места Цюй Фэй Цин. Изначально Юнь Цянь Мэн хотела спрыгнуть с лошади, но Чу Фэй Ян слез первым и позволил Юань Дун помочь ей, сам же он направился в сторону цветочных полян.

— К счастью, Чу Сяню удалось тебя спасти! Я чуть не умерла из-за беспокойства! — Цюй Фэй Цин крепко обняла Юнь Цянь Мэн, а затем внимательно ее осмотрела. Она окончательно успокоилась лишь тогда, когда убедилась, что Юнь Цянь Мэн не ранена.

— Где кронпринц и десятый принц Северной Ци? Чэнь Ван убил их? — заметив обеспокоенного Жун Юнь Хэ, улыбнувшись, спросила Юнь Цянь Мэн.

— Ха! Как будто у него хватило бы на это сил?! Кронпринц не только спас своего брата, но еще и успешно вырвался из ловушки Чэнь Вана. Неудивительно, что ему удалось захватить столько городов, его нельзя недооценивать…

Цюй Фэй Цин слегка передернуло. К этому моменту за ней уже приехала карета из Фу Го Гун Фу, поэтому она поспешно сказала Юнь Цянь Мэн:

— Ты сегодня пережила слишком много потрясений! Обязательно иди домой и хорошенько отдохни, я постараюсь навестить тебя!

Юнь Цянь Мэн кивнула, но ее удивлению не было предела. Она определенно не ожидала, что кронпринц Северной Ци окажется насколько умел! Однако было и то, чего Юнь Цянь Мэн не могла понять… Десятый принц находился в руках Цзяо Да, какое же отношение ко всему этому имел Чу Фэй Ян? Чего он добивался?

Глава 88.1

Юнь Цянь Мэн чувствовала: стоит ей вернуться в Фу, как на нее обрушится усталость. Однако сейчас она держалась, не позволяя себе расслабиться. Юань Дун и остальные заботливо принесли ей накидку. Помимо желания защитить от прохладного ветра, они хотели скрыть запах крови, который едва различимо, но доносился от их госпожи. Никто из них не хотел, чтобы пошли никому не нужные слухи или возникли какие-либо проблемы.

— Юань Дун, что произошло, когда меня увели?

Повсюду стояли стражники. Похоже, из-за случившегося столицу закрыли. Отпрысков влиятельных семей в их поместья сопровождала имперская стража. Вдоль реки повсюду лежали тела. Родственники же тех, кого убили, находились в прострации, по их щекам текли слезы. Правда, и здесь отчетливо прослеживалась между простолюдинами и дворянами. Если первые не скрывали своего горя, то последние были более сдержаны, хоть и на их лицах явно читалась печаль и тоска. Как они могли не грустить? Потеря сына или дочери означала утрату прекрасной разменной фигуры, тем самым лишая возможности укрепить семью…

Как бы то ни было, многочисленные рыдания слились в единый траурный хор. Особенно гнетущую атмосферу усиливали праздничные фонари, на которых теперь виднелись следы крови. Стоило кому-то посмотреть на них, как человек моментально вспоминал или представлял весь тот ужас, что недавно здесь произошел. Люди дрожали. Боялись. Плакали и горевали. А за происходящим следили опрятно одетые, вышколенные стражники… Вся эта картина казалась Юнь Цянь Мэн безумной. Если бы Чэнь Ван нормально среагировал, как бы все это могло произойти? Если бы городские стражники смогли вовремя взять ситуацию под контроль, то жертв было бы в разы меньше! К сожалению, "если бы" ничем помочь не может.

Внезапно раздался цокот копыт. Служанки моментально окружили Юнь Цянь Мэн. Рядом с ней остановилась лошадь, на которой сидел Чэнь Ван. Его ледяная аура подавляла, окружающие не выдержали его невероятно сурового вида и отошли, боясь, что тот может мимоходом травмировать их.

Стоило Юнь Цянь Мэн увидеть Цзянь Му Чэня, как она подумала о том происшествии в цветах. Он был словно бездушный камень, и ему было откровенно плевать на количество погибших.

Чэнь Ван, сидя на лошади, посмотрел на Юнь Цянь Мэн, и его давящая аура сократилась вдвое.

— Возвращайся в свое Фу!

Стоило Цзянь Му Чэню увидеть, что Юнь Цянь Мэн неожиданно послушалась его и собралась уходить, как он почувствовал разочарование. Он тут же пришпорил лошадь, и она, повинуясь команде, преградила Юнь Цянь Мэн дорогу.

Юнь Цянь Мэн вновь подняла свой взгляд. Во взгляде Чэнь Вана клокотала ярость, а плотно сжатые губы и нахмуренные брови лишь дополняли образ.

Он был заметно недоволен девушкой.

— Нет ран?

Как и всегда, Чэнь Ван вел себя очень сдержанно. Несмотря на поверхностное беспокойство, в его голосе слышался приказ.

— Благодарю Ван Е за беспокойство, с чэньну все хорошо, — ухмыльнувшись, кротко ответила Юнь Цянь Мэн. Если бы ты, сукин сын, хоть на секунду подумал о человеческой жизни, возможно, я бы чувствовала себя в разы лучше! — последнее предложение прогремело лишь в сердце Юнь Цянь Мэн, ведь сейчас она не могла навлекать на свою голову лишние неприятности. Юнь Цянь Мэн подозвала своих служанок, чтобы те поклонились, и они вместе откланялись.

Однако у Цзянь Му Чэня было иное мнение. Ему не было никакого дела до фестиваля Ци Цяо. Он мог не выходить из Чэнь Ван Фу и не бросать те треклятые дротики с Чу Фэй Яном… Подсознательно он надеялся мельком увидеть Юнь Цянь Мэн среди необъятного моря людей. С тех самых пор, как он покинул Чэнь Ван Фу, то пытался разглядеть ее силуэт. Но дьявол! Стоило ему отыскать ее, как не пойми откуда появился Чу Фэй Ян… Он унизил его, расколов его дротик на две части, а после вообще отдал ему женскую шпильку! Затем Чу Фэй Ян подставил его под удар людей из Северной Ци, а сам убежал, чтобы стать героем в ЕЕ глазах! Безответственность… Как он вообще может занимать пост левого премьер-министра? Стоило Цзянь Му Чэню увидеть, как Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Мэн вдвоем на лошади въехали через ворота, он испытал отвращение. Юнь Цянь Мэн была его невестой, как она, чью помолвку недавно разорвали, могла насколько сильно сблизиться с другим мужчиной? И это не говоря уже о том, что Чу Фэй Ян чрезмерно эксцентричен… Ни одно из его начинаний не завершится успешно! Чэнь Ван переживал из-за Юнь Цянь Мэн лишь ради себя и своей репутации, не более! Стоило Цзянь Му Чэню разобраться в своих чувствах, как он краем глаза заметил всадника, причину своей ненависти. Холодно посмотрев на Юнь Цянь Мэн, Цзянь Му Чэнь обеспокоенно сказал:

— Не верь Чу Фэй Яну, он не хороший человек. У тебя нет опыта, поэтому ты неспособна понять насколько он порочен. Если у тебя будет время, можешь прийти в гости в Чэнь Ван Фу.

Юнь Цянь Мэн про себя горько усмехнулась, он-таки разрушил хлипкое равновесие и зашел насколько далеко, чтобы сказать нечто подобное…

— Ван Е, чэньну не понимает. Чэньну должна оставаться во внутреннем дворе. Как кто-то может приходить и уходить в Чэнь Ван Фу в любое время? Как это может не привлечь плохих слухов? Учитывая слова и оценку Ван Е, о чем должна думать чэньну?

Юнь Цянь Мэн посмотрела прямо на Цзянь Му Чэня. В ее глазах виднелась решительность, показывая, что его нет в ее сердце и ему пора прекратить вести себя настолько бесстыдно. Прежняя Юнь Цянь Мэн умерла именно из-за Чэнь Вана. В тронном зале он лично попросил разорвать помолвку. В древние времена это практически означало конец жизни для любой женщины. Чтобы сохранить свою репутацию и не подвергаться издевкам всю оставшуюся жизнь, ТА Юнь Цянь Мэн совершила самоубийство о красную колонну в виде дракона…. О чем он думал, когда обрекал ЕЕ на верную смерть?! И это ОН пытается теперь дать ей "добрый" совет, чтобы ОНА была осторожнее с Чу Фэй Яном? Унизился, так как боялся, что кто-то другой подберет то, что он выкинул? Как вообще земля носит такого эгоиста, которому наплевать на чувства других? Люди для него — пешки, разменная монета... И это при том, что он хочет ПРАВИТЬ! Каким образом это касалось бедной пятнадцатилетней девочки?! Заслужила ли она подобной участи?

Когда Юнь Цянь Мэн посмотрела Чэнь Вану в глаза, она увидела решительность и непреклонность. Он ждал, что ему ответят любовью…

— О чем это вы тут говорите? — спросил Чу Фэй Ян, подъехав на своем красавце жеребце.

Если говорить о чудачествах Чу Фэй Яна, то эту можно посчитать одной из них. Если большинство высокопоставленных чиновников по большей части передвигалось в каретах или паланкинах, то он никогда ими не пользовался. И никто не мог понять причины.

Чу Фэй Ян встал между Цзянь Му Чэнем и Юнь Цянь Мэн так, чтобы последняя могла смотреть лишь на него. Прервав ее разговор с Чэнь Ваном и одарив того улыбкой, Чу Фэй Ян повернулся к Юнь Цянь Мэн. Однако она закрыла лицо вуалью, отказываясь как-либо взаимодействовать с Чу Фэй Яном.

С удовольствием ощутив на вкус смущение Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян вновь повернулся к Цзянь Му Чэню и наградил его взглядом, полным всей злости, которая накопилась в сердце.

— Разве Ван Е не нужно разбираться с последствиями нападения? В городе произошла трагедия, а за его защиту отвечает как раз Ван Е. Боюсь, если покойные члены Вашей семьи узнают, что в такой ситуации у Ван Е все еще есть время на разговоры, то они будут в ужасе. Очень похоже, что Ван Е больше не печется о жизни обычных людей. Может, Ван Е полагает, что его место при дворе непоколебимо?

Все было бы хорошо, если бы Чу Фэй Ян просто промолчал. Однако он напрямую оскорбил Чэнь Вана. В то же время говорил не непонятно кто, а сам Чу Фэй Ян. Семья Чу несколько поколений верно служила Императору. Их мощнейшая армия защищала границы, так что даже если бы Чу Фэй Ян сказал подобное при самом Императоре, то тот бы не особо возражал…

Чэнь Ван подозревал, что Чу Фэй Ян появился здесь не просто так. Вот только и подумать не мог, что тот бесцеремонно обвинит его при стольких свидетелях! О некоторых вещах люди могут знать, но Чу Фэй Ян раскрыл секретную информацию. Вместе с этим Цзянь Му Чэнь был абсолютно уверен, что тот бы не поступил насколько опрометчиво без особой причины! Цзянь Му Чэнь ничего не сказал. Сначала он посмотрел на Юнь Цянь Мэн, и лишь потом его настороженный взгляд направился на Чу Фэй Яна. Он хотел сказать что-то еще, но он больше не был помолвлен с Юнь Цянь Мэн. А в присутствии этого вероломного человека он не мог позволить себе допустить ни малейшей промашки.

— Чу Сяню стоит просто делать свою работу и не лезть в мою, — холодно ответил Чэнь Ван, готовый действовать в любую секунду.

Если снаружи Чу Фэй Ян выглядел расслабленно, но внутри он был словно сжатая пружина. Один безразличен, второй улыбался — разительный контраст, из-за которого никто не смел подойти ближе.

— Ван Е любит шутить. Мне приходится решать тысячи вопросов за день, но даже я не знаю, как Ван Е планирует принести порядок в этот хаос. На что-то можно повлиять, а на что-то нет. Ван Е умен и должен понять, о чем я. Более того, Юань Дэ тайфэй бы не захотела, чтобы Ван Е совершил ошибку. Ван Е стоит ценить вновь обретенную свободу, — улыбающийся Чу Фэй Ян повернулся к Юнь Цянь Мэн и добавил. — Юнь сяоцзе тоже стоит об этом подумать.

В это время Юнь Цянь Мэн пыталась уйти "по-тихому". Еще бы немного и ей удалось, но ее окликнул Чу Фэй Ян. Чтобы скрыть гнев, который можно было без особых проблем увидеть в ее глазах, Юнь Цянь Мэн улыбнулась.

— Чэньну безграмотна и не способна разгадать смысл в загадочных слов Чу Сяня. Но Ван Е и Чу Сяню стоит продолжить разговор, уверена, со временем вам удастся изменить тон разговора. Чэньну просит прощения.

Каждое слово Юнь Цянь Мэн хлестало яростью, словно плетью. Однако губы Чу Фэй Яна лишь растянулись в довольной ухмылке. Он сжал бока коня и быстро оказался рядом с Юнь Цянь Мэн.

— У Ван Е уже есть женщина, которая с радостью составит ему компанию, а я же лучше проведу время вместе с Юнь сяоцзе. Юнь сяоцзе окажет мне честь? Как насчет ночной прогулки у реки?

Юнь Цянь Мэн почувствовала между лопаток сильнейшее давящее ощущение… Чу Фэй Ян полностью игнорировал текущую атмосферу, он даже глаза поленился открыть, словно заранее знал ответ. Вот только не успела она отказать, как в их сторону направилась изысканнейшая карета. Кучер обладал огромнейшим опытом, так как начал тормозить в идеальный момент. Карета плавно сбросила скорость и остановилась прямо перед ними. Сразу же выбежала опрятно одетая служанка и поставила специальную подножку.

Глава 88.2

Сначала появился силуэт руки, затем пять изящных тонких пальцев, на ногтях которых красовались ослепительные фиолетово-золотые цветы. Благодаря лунному свету картина перехватывала дух.

Молодые гунцзы, которые все еще не вернулись в Фу, моментально позабыли о том, что менее часа назад они едва не погибли. Никто даже не задумался о своем статусе: подавшись вперед, окружающие желали как можно быстрее узнать личность появившейся особы.

Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян и Цзянь Му Чэнь же прекрасно знали, кто эта загадочная личность. В глазах Юнь Цянь Мэн промелькнул сарказм. Она не могла не восхититься столь эффектному появлению. Кто бы мог подумать, что Хай Тянь так быстро отойдет… Стоило Хай Тянь выйти из кареты, как ее полный желания завоевывать взгляд направился прямиком на Чу Фэй Яна. Не прошло и секунды, как она уже стояла в нескольких метрах от него. Юнь Цянь Мэн даже немного опешила от такого напора и с любопытством посмотрела на предмет обожания, но тот смотрел на нее! Щеки Юнь Цянь Мэн мгновенно порозовели, она отвернулась в сторону, начав наслаждаться манящими водами реки.

От Хай Тянь не укрылись едва уловимые движения, в ее взгляде разгорелось пламя. Моментально взяв себя в руки, она вернула себе прежний величественный вид. При поддержке своей служанки она подошла еще на несколько шагов и стандартно поклонилась.

— Чэньну благодарит Сянь Е за спасение.

Чу Фэй Ян смаковал каждую секунду застенчивости Юнь Цянь Мэн. Практически проигнорировав Хай Тянь, он беззаботно сказал:

— Это лишь благодаря помощи Чэнь Вана, цзюньчжу стоит благодарить Ван Е.

Чу Фэй Ян немного сдвинул с места лошадь и показал Хай Тянь Цзянь Му Чэня. Последний же все еще внимательно смотрел на Юнь Цянь Мэн, пусть Чу Фэй Ян и загородил большую часть света… Ощутив изменившуюся атмосферу между этими двумя, он осознал, что ситуация более чем отвратительна. Одного взгляда на плотно сжатые губы Цзянь Му Чэня было достаточно, чтобы понять, словам Чу Фэй Яна он нисколько не рад. Так как появление Хай Тянь отвлекло часть внимания Чу Фэй Яна, он не позволит ему общаться только с Юнь Цянь Мэн!

— Чем так заинтересована Юнь сяоцзе? Юнь сяоцзе так неожиданно ушла в себя. Почему бы не поделиться предметом восхищения, вдруг я тоже смогла бы насладиться зрелищем?

Не обратив ни малейшего внимания на несколько напряженную атмосферу, Хай Тянь по чистой случайности подошла к Юнь Цянь Мэн так, чтобы встать между ней и Чу Фэй Яном. В поле зрения Чу Фэй Яна попали многочисленные шпильки, навершия которых были украшены жемчужинами. Ему пришлось несколько раз моргнуть и посмотреть на Хай Тянь, чтобы прекратить мельтешение перед глазами.

— Цзюньчжу, должно быть, шутит, как этот вид можно сравнить с Хай Ван Фу? В Хай Ван Фу великолепные горы, разнообразие птиц, цветов, рыб и других животных… Это место, кажется, даровано самим Богом, как где-то еще может быть красивее?

Юнь Цянь Мэн знала, что Хай Тянь встала рядом, чтобы все могли сравнить их. Тем не менее про себя она лишь улыбнулась. Судя по действиям Хай Тянь, внутри нее разгорелось пламя страсти, ведь Чу Фэй Ян спас ее. Если бы только она догадалась об истинной причине его действий… Взгляд Юнь Цянь Мэн поднялся вверх, чтобы осторожно посмотреть на Чу Фэй Яна и столкнуться с его яростным взглядом! Взгляд Юнь Цянь Мэн полыхнул не меньшей яростью, подразумевая, чтобы он не использовал ее в качестве щита!

Уловив намек Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян про себя улыбнулся, но, последовав ее желанию, отвел взгляд в сторону водной глади.

— Юнь сяоцзе не понимает. Наслаждение чем-то в одиночестве не принесет радости, — сказала Хай Тянь, то и дело пытаясь привлечь к себе внимание Чу Фэй Яна. Краем глаза она смогла увидеть, что тот наслаждается лишь рекой. В сердце Хай Тянь разлилась теплота, она подошла еще ближе к Юнь Цянь Мэн, и так, чтобы ее услышала только она, игриво сказала:

— Юнь сяоцзе сегодня улыбнулась удача: понаблюдать за луной с неприступным Чэнь Ваном. Он желанная пара для любой незамужней девушки Си Чу!

Юнь Цянь Мэн спокойно наблюдала за ночным пейзажем. Желание свести ее и Чэнь Вана подобным образом показалось ей просто детским. Хоть ей не хотелось говорить с Хай Тянь, но та же так просто не успокоится…

— В глазах чэньну цзюньчжу еще более поразительна. Рискнув собственным здоровьем, Вы со всей возможной скоростью ринулись, чтобы выразить благодарность своему спасителю. Кто-то мог бы даже поставить пьесу о том, как нужно преподнести свое сердце! Вот только чэньну очень интересно, если бы цзюньчжу спас старик или некрасивый мужчина из бедного дома, действия цзюньчжу бы не изменились?

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за выражением лица Хай Тянь, чтобы не упустить сладостный миг. И да, Хай Тянь побледнела, не сумев скрыть удивление, а приоткрытый рот с широко раскрытыми глазами полностью разрушил ее возвышенный образ.

— Однако чэньну никак не может понять, почему Сянь Е не может принять такую красоту? — продолжила Юнь Цянь Мэн, глядя на Хай Тянь и переводя разговор на Чу Фэй Яна. В конце концов, если бы не он, эта взбесившаяся самка не лезла бы к ней! Им восхищались толпы девушек, которые спали и видели, чтобы выйти за него. Чего тянуть, взял бы кого-нибудь в жены и покончил со всем этим цирком…

Чу Фэй Ян же… Как он мог не думать о Юнь Цянь Мэн, если ее образ появлялся у него в голове бесчисленное количество раз? Как только Чу Фэй Ян услышал вопрос Юнь Цянь Мэн, он отвлекся и обнаружил, что Хай Тянь стоит между ними.

— Цзюньчжу — дворянка голубых кровей, я же простой военный. Каким образом через меня можно добиться какого-либо статуса? Я вижу, Юнь сяоцзе не очень хочет обрадовать меня. А ведь сегодня я спас Юнь сяоцзе жизнь. Юнь сяоцзе нечего сказать?

От защиты Чу Фэй Ян моментально перешел в наступление.

После отказа Чу Фэй Яна лицо Хай Тянь залилось краской. Сначала Юнь Цянь Мэн выбесила ее, а теперь ОН зашел настолько далеко, что на публике принизил свой статус до простого военного! И это только чтобы отвергнуть ее!

Раздался едва слышимый хруст, от которого улыбка Юнь Цянь Мэн стала еще шире. Похоже, красавица не сдержалась и сжала кулачки настолько сильно, что сломала идеально отполированный ноготь. Пребывая в прекрасном расположении духа, Юнь Цянь Мэн искренне сказала:

— Чэньну от всего сердца благодарит Чу Сяня за спасение своей жизни.

Не дождавшись ответа, Юнь Цянь Мэн улыбнулась Чу Фэй Яну и начала поворачиваться, чтобы уйти.

Несколько секунд Чу Фэй Ян находился в прострации из-за необычного поведения Юнь Цянь Мэн. Вот только его не удовлетворил такой ответ, он хитро ухмыльнулся.

— Дедушке понравились блюда Юнь сяоцзе. Если Юнь сяоцзе действительно хочется выразить свою благодарность, то как только появится свободное время, приходите в Чу Ван Фу, чтобы приготовить какое-нибудь домашнее блюдо. Что скажет Юань сяоцзе?

По лицам двух человек скользнуло напряжение. В глазах Хай Тянь уже приличное количество времени пылала ярость, но чтобы не потерять лицо перед Чу Фэй Яном, она была вынуждена держаться. С другой же стороны, Цзянь Му Чэнь насколько сильно сжал поводья, что костяшки на его кулаках побелели. Он несколько нервно смотрел на Юнь Цянь Мэн, ожидая ответа.

Юнь Цянь Мэн была довольна состоянием Хай Тянь, но вот от предложения Чу Фэй Яна на нее накатила волна раздражения. Хоть Чу Фэй Ян говорил лишь о Чу Ване и не сказал Чу Сянь Фу, но разве она не столкнется с критикой? Ведь этот "визит" аналогичен посещению Чэнь Ван Фу… Предупреждающе улыбнувшись, Юнь Цянь Мэн все-таки ответила:

— Восхищение Ван Е моими навыками — это небывалая честь. Чэньну поступит так, как Вы просите.

Чэнь Ван и Хай Тянь так и застыли на месте, резко сделав по глотку холодного воздуха. Цзянь Му Чэнь тут же вспомнил, как ЕГО предложение вежливо отклонили, и фыркнул:

— Юнь сяоцзе довольно-таки пристрастна. Хотите посетить Чу Ван Фу, но не Чэнь Ван Фу.

— Чэнь Ван ведет себя словно ребенок. Зайти настолько далеко и сказать, что Юнь сяоцзе пристрастна, — моментально осадил Чэнь Вана Чу Фэй Ян.

Цзянь Му Чэнь выпрямился в седле, его осанка стала идеальной, а плечи, казалось, расширились в несколько раз. В это время Хай Тянь тоже не молчала.

— Юнь сяоцзе — девушка из богатой семьи. Не пристало дворянам заниматься работой слуг. Как девушка может позволить запятнать свою репутацию подобным образом? Более того, поход в Чу Ван Фу выглядит недостойным поведения незамужней девушки. Разве для сяоцзе не будет уместнее оставаться у себя в поместье?

Сердце Хай Тянь разрывалось от гнева и боли. Чу Фэй Ян разрешил Юнь Цянь Мэн зайти в Чу Ван Фу! Десять лет назад умерла Чу Ван Фэй, и с тех самых пор двери Чу Ван Фу были закрыты для посетителей… Никто не мог, а ей каким-то образом удалось!

— Цзюньчжу права, но у Чу Ван Е была лишь одна Чу Ван Фэй. После того как она умерла десять лет назад, он не женился еще раз. У чэньну нет причин опасаться Ван Е, чэньну верит в его моральные устои. К тому же, если пытаться что-то скрыть, то это будет выглядеть в разы подозрительнее. И чем сильнее пытаться это сделать, тем хуже будет получаться, что очень забавно, не правда ли?

Юнь Цянь Мэн внутри ухмыльнулась. Хай Тянь спала и видела, как бы оказаться в Чу Ван Фу, однако без приглашения никакие уловки ей не помогут, ведь Чу Ван Фу охраняется так же, как и дворец, если не сильнее…

Хай Тянь не успела продолжить нападки, так как издалека раздался перестук копыт. Чэнь Ван заметно напрягся, Чу Фэй Ян же открыто издал смешок.

Человек направлялся прямо к ним. Не успела лошадь остановиться, как он спрыгнул и подошел к Чу Фэй Яну и Цзянь Му Чэню.

— Слуга приветствует Ван Е.

— В чем дело? — голос Цзянь Му Чэнь был пропитан холодом, глаза смотрели строго, но в сердце уже поселился страх. Он уже понял, зачем приехал этот человек.

— Ван Е, тайфэй услышала о несчастье цзюньчжу. Уже поздно, а Хай Ван Фу находится далеко. Тайфэй приглашает цзюньчжу отдохнуть в Чэнь Ван Фу, — быстро объяснился мужчина и встал с колен. Увидев Хай Тянь, он снова поклонился:

— Слуга прибыл, чтобы увидеть цзюньчжу.

В глазах Хай Тянь появилась паника, она быстро посмотрела на Чу Фэй Яна, но тот лишь улыбнулся…

Глава 89

Хай Тянь смогла быстро взять эмоции под контроль.

— Прошу передать благодарность тайфэй, но Бэнь цзюньчжу — сяоцзе, которая чтит этикет. Как я могу провести ночь в другом Фу? Разве за такой поступок меня не подвергнут критике? Но я еще раз прошу передать мою искреннюю благодарность тайфэй! — далее Хай Тянь неожиданно схватила Юнь Цянь Мэн за руку. — Я и Юнь сяоцзе немного похожи. Юнь сяоцзе прекрасно играет на цитре, и меня очень долго мучило желание взять у нее несколько уроков. Сейчас действительно темно, смогу ли я провести ночь в Юнь Сянь Фу(1)?

Юнь Цянь Мэн посмотрела на вцепившуюся в нее Хай Тянь. Ее длинные фиолетово-золотые ногти так и сияли под лунным светом, привлекая к себе внимание окружающих. В таком ракурсе в глаза особенно бросались руки Юнь Цянь Мэн, ведь можно было увидеть только ее светлую чистую кожу без каких-либо дополнительных украшений. Очевидно, Хай Тянь в очередной раз попыталась заставить Чу Фэй Яна сравнить их.

— Желание цзюньчжу погостить в Сянь Фу — настоящая честь. Однако сейчас в Сянь Фу находится слишком много людей, боюсь, это может обидеть цзюньчжу. Прошу цзюньчжу найти другое место для ночлега, — безо всяких стеснений и ужимок отказала Юнь Цянь Мэн.

— Юнь сяоцзе не рада Бэнь цзюньчжу? Юнь сяоцзе не дает Хай Ван Фу сохранить лицо. Это же просто предлог, чтобы отклонить просьбу.

Хай Тянь пыталась выделиться и напомнить всем о своем уважаемом статусе.

— Цзюньчжу пытается воспользоваться влиянием семьи? Цзюньчжу стоит подумать, так как, помимо окружающих, цзюньчжу пытается давить и на мои хрупкие плечи, — таким же холодным, но вежливым голосом ответила Юнь Цянь Мэн(2).

Слова Юнь Цянь Мэн заставили Хай Тянь напрячься. В ее змеиных глазах промелькнул опасный блеск, а губы искривились в презрительной усмешке.

— Юнь сяоцзе знает толк в беседе. Теперь кажется, что я та, кто любит подавлять своей властью людей, а не Вы. Ранее Бэнь цзюньчжу восхищалась поведением и манерами Юнь сяоцзе, но сегодня я ощутила небывалое разочарование. Я даже не подозревала, что за столь спокойным лицом может скрываться такая жажда власти.

Хай Тянь выпрямилась и краем глаза посмотрела на Чу Фэй Яна и Цзянь Му Чэня. Ее раздирала злость, у этих мужчин совсем нет глаз? Как они вообще купились на эту простачку?

Издалека вновь послышался перестук копыт. На коне сидел евнух в бросающейся в глаза темно-синей мантии. Он активно кого-то искал. Естественно, заметив Чу Фэй Яна и Цзянь Му Чэня, он направил лошадь в их сторону. В очередной раз всадник спрыгнул со своего скакуна до того, как тот остановился.

— Нукай приветствует Ван Е и Чу Сяня! — вежливо поклонившись, пронзительным голосом заговорил евнух.

— Уже так поздно, дворец давным-давно закрыт… Как гунгуну удалось выйти? — спросил Чу Фэй Ян, хотя и так знал ответ.

Цзянь Му Чэнь прекрасно понимал, что Чу Фэй Ян надеется на занимательное представление, поэтому он даже не посмотрел в его сторону, просто продолжил ждать, что скажет евнух дальше.

— Император уже знает о случившемся в столице. Он просит Ван Е и Чу Сяня немедленно прибыть во дворец. Император ожидает вас в зале Ян Синь.

Евнух заговорил лишь после того, как несколько раз судорожно сглотнул и успокоил дыхание.

— Понял. Отправляйся первым, доложи Императору, что я немедленно вернусь во дворец, — сказал Цзянь Му Чэнь и еще раз посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Далее он перевел взгляд на первого гонца. — Вернись к тайфэй, пусть ложиться отдыхать и не волнуется.

Евнух моментально взлетел в седло и поспешил во дворец.

Чу Фэй Ян окинул взглядом Юнь Цянь Мэн. Он знал, что она сможет разобраться с Хай Тянь, но все равно многозначительно посмотрел на Цзяо Да. Увидев едва заметный кивок, Чу Фэй Ян направился вслед за Чэнь Ваном.

— В такой момент Чу Сянь по-прежнему переживает из-за женщины? Боюсь, в присутствии Императора Чу Сяню будет тяжело объяснить пребывание десятого принца Северной Ци в Чу Ван Фу.

Подобная забота о Юнь Цянь Мэн со стороны Чу Фэй Яна была необъяснимой для Цзянь Му Чэня. Поэтому он решил сбить спесь с зарвавшегося министра, намеренно сказав "пребывание", а не "заключение" или "нахождение под стражей". Как только на собрании прозвучит "пребывание", то воображение чиновников пойдет вразнос, что, безусловно, в значительной степени подорвет доверие и авторитет к Чу Ван Фу.

Улыбка исчезла с лица Чу Фэй Яна. Столкнувшись с провокацией, он не собирался терпеть или сдерживаться.

— А ведь это Ван Е слишком поздно отправил городских стражей на защиту жителей столицы. Думаю, Ван Е тоже стоит быть осторожнее. Сегодня погибло бесчисленное количество сяоцзе и гунцзы, и все это из-за Вашей медлительности. Мне бы не хотелось быть тем, кто сообщит влиятельным кланам и семьям, что не Император отвечает за их безопасность, а Чэнь Ван. Я уверен, Ван Е прекрасно знал о том, что десятый принц находился в Чу Ван Фу. Но уважаемый Ван Е проследил за мной до самого леса, возможно, чтобы заставить меня вывести десятого принца из Чу Ван Фу раньше, чем я собирался? Такой проницательный и дальновидный план, я в восхищении. Однако мне кажется, что перед Императором Ван Е будет трудно найти убедительное объяснение произошедшему. Вдруг Император настолько сильно разозлится, что решит сместить Ван Е с поста командующего городской стражей… Посмеет ли Ван Е и дальше вести себя столь высокомерно?

Стоило Чэнь Вану заметить, как лошадь Чу Фэй Яна вырвалась вперед, он ударил свою хлыстом и, поравнявшись, насмешливо ухмыльнулся.

— Чем Чу Сянь может подкрепить свои слова? Я следовал имперскому приказу, защищал город. У меня не было никаких эгоистичных целей. Чу Сянь хочет распустить слухи и стать причиной еще больших проблем? Чего же на самом деле добивается Чу Сянь? Может ли быть, что Вы хотите несправедливо обвинить меня, чтобы спрятать свои грязные секреты?

Стоило лошади Чу Фэй Яна увидеть, как ее обошли, ей не потребовались дополнительные понукания. Она сама ринулась вперед, словно от этого завесила ее жизнь. В мгновение ока лошадь Чу Фэй Яна вырвалась больше чем на половину корпуса. Сам Чу Фэй Ян же спокойно сидел, позволяя коню работать. Его улыбка натолкнулась на угрюмое лицо Цзянь Му Чэня.

— Насколько бы дотошно Ван Е все не распланировал, трудности могут появиться в любой момент. Я уверен, Ван Е, подготавливая засаду, даже и не подумал, что кронпринцу Северной Ци не только удастся спасти десятого принца, но еще и успешно сбежать. Мне даже тяжело представить ту бурю эмоций, которая сейчас одолевает Ван Е… В будущем нам так или иначе придется взаимодействовать с Северной Ци, и теперь Вам понадобится в этом помощь. Ведь Ван Е лично оскорбил кронпринца, из-за чего будущее сотрудничество стоит под огромным вопросом.

Цзянь Му Чэнь злобно посмотрел на Чу Фэй Яна и сквозь сжатые зубы сказал:

— Чу Фэй Ян, ты все подстроил! Намеренно схватил и удерживал десятого принца, а затем рассчитал все до мелочей! Ты знал, что я не дам ему сбежать и специально сделал меня и кронпринца врагами!

В глазах Чэнь Вана блестел не холод, в них бушевала чистая ярость. Его рука покоилась на рукояти меча, он был готов в любую секунду начать решающий поединок.

Чу Фэй Ян же растерянно улыбнулся.

— Как я мог просчитать настолько далеко? Это не более чем простое совпадение. Удача Ван Е не может быть такой хорошей… Хотя сейчас я должен посоветовать Ван Е как можно тщательнее продумать, что говорить Императору. Мы должны оба подумать, перед тем как предстать перед Императором, чтобы он поверил в то, что скажет каждый из нас.

В ответ Чэнь Ван сильнее ударил свою лошадь кнутом. Конь Чу Фэй Яна тоже начал разгоняться, но Чу Фэй Ян погладил того по шелковистой гриве и мягко прошептал:

— Куда спешить? Не торопись, к вратам смерти добраться легко, а вот вернуться…

Лошадь послушно замедлилась и ко дворцу направилась неспешной рысью.

***

Получив приказ, Цзяо Да наблюдал за своей подопечной издалека.

Юнь Цянь Мэн вежливо поклонилась Хай Тянь и только было повернулась к Му Чунь, как Хай Тянь схватила ее за руку, и острые ногти впились в нежную кожу Юнь Цянь Мэн, оставляя глубокие болезненные отметины.

— Юнь Цянь Мэн, ты точно уверена, что хочешь соперничать со мной?

Хай Тянь уже в печенке сидела у Юнь Цянь Мэн. Резкое движение правой рукой, которая до этого была скрыта в рукаве, и хватки Хай Тянь как ни бывало. К удивлению последней, руку пронзила острая боль. Со стороны казалось, что Юнь Цянь Мэн всего-навсего отпихнула руку Хай Тянь, но на самом деле уколола острым концом шпильки. Хай Тянь сделала несколько неловких шагов назад и едва ли чудом не упала.

— Чэньну просит прощения.

Цзяо Да прекрасно видел небольшую стычку между девушками, но смелый и даже в некоторой степени наглый ответ Юнь Цянь Мэн даже его заставил удивиться и улыбнуться. Следуя приказу, он проследил за Юнь Цянь Мэн до самого входа в Сянь Фу.

***

Чу Фэй Ян и Чэнь Ван поспешили во дворцовый зал. Когда евнух громогласно объявил об их прибытии, они, войдя внутрь, увидели, что внутри находился Юнь Сюань Чжи и еще несколько чиновников. Император Юй Цянь сидел на троне, вокруг него витала мрачная давящая аура. Атмосфера в зале была до ужаса гнетущей, все страшились сделать лишнее движение, а о том, чтобы сказать хоть слово, вообще не шло никакой речи. Даже дворцовые евнухи сейчас больше напоминали деревянные столбы.

Двое вошедших немедленно сложили руки в приветствии:

— Слуги прибыли по приказу Императора! Долгой жизни Императору!

— Как я могу прожить долго? — сердитый голос Императора Юй Цянь эхом разнесся по всему залу.

______________________________________

1. Прим. ред.: ранее поместье Юнь Сюань Чжи, согласно анлейту, называлось Сян Фу, теперь будет названо правильно — Сянь Фу, что значит, "поместье министра", тогда как обращение "Сянь Е" переводится как "министр".

2. Прим.пер.: давление из-за приставки Бэнь к цзюньчжу. Бэнь — "я", когда говоришь с кем-то, кто ниже тебя по статусу и требуешь к себе уважения.

Глава 90.1

— Ваше Величество, прошу, успокойтесь, — раздался одновременный хор голосов чиновников.

Однако Императору Юй Цяню не было дела до просьб, он резко схватил небольшую книгу со стола и бросил ее вниз.

— Сами посмотрите! Посмотрите, что там написано!

Все чиновники понурили головы. Лишь Чэнь Ван и Чу Фэй Ян осмелились посмотреть на книгу. Вот только Цзянь Му Чэнь ни за что не перешагнет через свою гордость и не опустится до того, чтобы поднять книгу. А вот Чу Фэй Ян нисколько не переживал касательно таких мелочей, он с улыбкой взял с пола книгу и внимательно вчитался.

— Чу Сянь, ты уже возглавлял войска. Тебе есть что сказать? — увидев, что Чу Фэй Ян закончил, Император решил услышать сначала его мысли.

Несмотря на улыбку, Чу Фэй Ян стал заметно серьезнее.

— Ваше Величество, победа и поражение всегда идут рука об руку. Сказывается еще и то, что у Хай цзюньвана и Жуй Вана недостаточно практического опыта. Потерять несколько городов — вполне ожидаемый результат. Более того, кронпринц Северной Ци — выдающийся полководец. То, что им удалось обратно отбить несколько городов у Ци Цзин Юаня, — это уже выдающийся результат.

— Да? Если бы все было насколько просто, как ты говоришь, то мне действительно стало бы легче. Но сегодня кронпринц Северной Ци объявился в столице, и в это время, без главнокомандующего, войскам Северной Ци удалось внезапной атакой захватить два города! У меня закрадываются сомнения, старается ли вообще Хай Чэнь Си?!

Души присутствующих содрогнулись, никто не встал и не вступился за Хай Чэнь Си. В конце концов, их мнение было не так важно: если Император усомнился в верности или способностях Хай Чэнь Си, он не будет слушать их. Если же поспешить и попытаться замолвить слово за генерала, то можно впасть в немилость!

В зале повисла тишина. Можно было услышать кваканье лягушек и даже стрекот цикад. Казалось, в зале совсем никого нет, но распространившаяся гнетущая аура упорно говорила об обратном.

— Чэнь Ван, я спрашиваю тебя, как ты управляешь своими подчиненными? Как кронпринц и десятый принц Северной Ци смогли втайне проникнуть в столицу и убить стольких жителей?! Ты возьмешь на себя ответственность за такую небрежность? Сам посмотри в книгу, которую мне недавно передал Имперский Цензор! — Император бросил книгу одному из евнухов, а сам продолжил осуждающе смотреть на Чэнь Вана.

Чэнь Ван с крайне мрачным выражением лица взял книгу из рук евнуха. Стоило ему прочитать ее, как он больше не хотел смотреть на кого-либо из присутствующих.

— Император, Имперские Цензоры — гражданские чиновники. Как они могут знать о хитросплетениях, связанных с отправкой войск? В особенности это касается городской стражи. Если бы это была вражеская диверсия, чтобы выманить войска, то Дворец мог оказаться под угрозой! Решение было крайне тяжелым, но я не мог пренебречь верностью своему Императору и рисковать Вашей безопасностью.

Чу Фэй Ян про себя ухмыльнулся и спокойно добавил:

— Ваше Величество, старший принц Северной Ци и остальные действовали слишком нагло, мы были просто не готовы. Кто бы мог подумать, что в разгар войны принцы решаться проникнуть во вражескую столицу? Изначально Ван Е устроил ловушку, чтобы поймать кронпринца живым, но тот оказался хитрее и смог сбежать.

На какой-то момент чиновники впали в ступор: Чу Фэй Ян вступился за Цзянь Му Чэня?! В головах пронеслась моментальная мысль, что Чэнь Ван и Чу Сянь объединились. В противном случае зачем защищать Чэнь Вана?

Для самого же Чэнь Вана происходящее было далеко не таким радужным, он прекрасно понимал истинный смысл слов Чу Фэй Яна. "Были не готовы" и "хитрее" явно говорили о том, что, несмотря на его продолжительное руководство городскими стражами, в ответ на чрезвычайные ситуации они все равно реагируют слишком медленно. И тот неоспоримый факт, что кронпринцу удалось сбежать, явно указывал на проблему в самом руководстве. Врага обложили со всех сторон, но ему удалось сбежать…

Естественно, Император тоже понял, о чем хотел сказать Чу Фэй Ян, впрочем, как и Юнь Сюань Чжи. Остальные чиновники, увидев выражения лиц впереди стоящих, быстро взяли свои эмоции под контроль и задумались, попутно склонив головы настолько низко, насколько могли, словно стараясь стать как можно незаметнее для Императора. Власть Чэнь Вана и Чу Сяня находилась примерно на одном уровне, и они не те, кого можно взять и обидеть. Кто в здравом рассудке захочет стать пушечным мясом?

— Получается, я не должен наказывать Чэнь Вана, а наоборот, похвалить его? — сказал Император, помолчав какое-то время. Его голос давил, его власть ощущалась практически на физическом уровне, превращаясь в невидимый груз, который нестерпимо давил на плечи.

Учитывая действия Чу Фэй Яна, как Чэнь Ван мог остаться в стороне?

— Чу Сянь, кажется, забыл, кто поймал десятого принца. Раз он уже был у Вас, почему Вы немедленно не передали его городским стражам? Зачем Вы привели его и отдали кронпринцу, тем самым дав тому возможность сбежать?

Удивлению чиновников не было предела, они все посмотрели на Чу Фэй Яна, ожидая объяснений.

— Слова Ван Е противоречивы. На тот момент я не знал, где находится Ван Е, но я знал, что старший принц взял Хай Тянь цзюньчжу в заложники. Я взял его с собой, чтобы его не спас кронпринц, а также чтобы подстраховаться. Я не ожидал, что после того, как я покажу его Ван Е, ему все равно удастся сбежать и поставить жизнь Хай Тянь цзюньчжу под угрозу. В данный момент Хай цзюньван сражается на войне. Какая была бы реакция Хай цзюньвана и Хай Ван Фу, если бы они узнали, что их кровного родственника взяли в плен? Под командованием Хай цзюньвана находится сто тысяч солдат, Ван Е полагает, что он смог бы после такого известия храбро сражаться за нашу страну?

Чу Фэй Ян решил не упоминать о Юнь Цянь Мэн. Во-первых, чтобы сохранить ее репутацию, а во-вторых, чтобы акцентировать больше внимания на главной проблеме. В нынешней ситуации от Хай Ван Фу многое зависит. Если Хай Ван Фу с их армией и финансами взбунтуются… Одного этого факта будет достаточно, чтобы заставить Императора Юй Цяня почувствовать давление и небывалое беспокойство, и это не говоря уже о сотне других проблем! Вдобавок, именно Император назначил Хай Чэнь Си генералом и теперь он не мог притвориться, что не знает о том, что Хай Тянь брали в плен. Всю ситуацию усугубляло и то, что репутации Хай Тянь нанесли значительный урон... Но даже если он захочет пообещать ей место гуфэй, то есть риск, что ни Вдовствующая Императрица, ни Императрица, ни даже чиновники не позволят женщине, которую похищал враг, войти во дворец…

— Ван Е имеет прямое отношение к случившемуся с Хай Тянь. А ведь прямо перед тем как мы прибыли во дворец, Юань Дэ тайфэй прислала карету за Хай Тянь цзюньчжу, чтобы отвести ее в Чэнь Ван Фу отдохнуть. Учитывая явное намерение, почему бы Ван Е не последовать желанию Юань Дэ тайфэй и не воспользоваться возможностью, чтобы создать союз, которому завидовала бы вся столица? К тому же существует народная мудрость: "Перед тем как взяться за карьеру, мужчина должен жениться". Я уверен, как только Ван Е женится, то станет в разы спокойнее и осторожнее! — сказал Чу Фэй Ян, заметив, что Император задумался над тем, как решить проблему с Хай Тянь.

Цзянь Му Чэнь едва ли не ошалел от такой наглости и моментально отказался:

— Если говорить о Хай Тянь цзюньчжу, я верю, что Чу Сянь — лучший вариант, чем кто-либо еще. Если бы не Чу Сянь, боюсь, Хай Тянь цзюньчжу бы стала одной из жертв, погибших под вражескими клинками. Хай Тянь цзюньчжу даже лично пришла, чтобы поблагодарить Чу Сяня. Я впечатлен такой глубокой привязанностью и не посмею помешать созданию идеальной пары.

Двое юлили и хитрили так, словно они не стояли перед троном Императора в окружении огромным количеством чиновников. Слушая разговор Чу Фэй Яна и Цзянь Му Чэня, ранее нахмуренные брови Императора распрямились, но его взгляд стал более цепким.

— Если ты не сможешь дать объяснение случившемуся сегодня, боюсь, мы также не сможем объяснить и оправдать тебя перед чиновниками, кланами и жителями страны. Чэнь Ван, хоть ты мой кровный брат, даже сын небес должен был быть наказан, когда он совершает ошибку. Определи сам, какого наказания ты заслужил?

Цзянь Му Чэнь с самого начала знал, что Император попытается воспользоваться подвернувшейся возможностью, чтобы напасть и отобрать цюэфу(1) городских стражей. Цюэфу досталась Цзянь Му Чэню не от Юй Цяня, ее перед смертью передал Император Си Цзин. О передаче цюэфу не могло идти и речи!

— Я добровольно отказываюсь от зарплаты за полгода, но я прошу Императора дать мне шанс искупить ошибку и позволить этому случаю лишь закалить мою волю и еще лучше защищать безопасность столицы.

Услышав слова Цзянь Му Чэня, Чу Фэй Ян про себя рассмеялся. А вот Император, услышав слова Цзянь Му Чэня, преобразился, ярость на его лице стала настолько сильно заметна, что чиновники поежились.

— Седьмой брат, я ранее сказал, даже сын небес должен быть наказан. Я чту нашу братскую связь, и мне невыносима одна мысль об этом. Я попросил тебя назначить себе наказание, но не ожидал, что ты не хочешь нести ответственность за свои поступки и скажешь подобное… После стольких смертей как ты предлагаешь мне убедить народ в том, что лишение зарплаты — подходящее наказание? Если в будущем кто-то еще совершит подобную непростительную ошибку, не говори мне, что их наказанием будет только потеря денег…

— Император, я бы хотел кое-что сказать, но не знаю, хотите ли Вы услышать, — внезапно встал Юнь Сюань Чжи и спокойно вступил в разговор.

Император Юй Цянь взял свои эмоции под контроль и громко крикнул:

— Говори!

— Да! — поклонился Юнь Сюань Чжи и продолжил. — Император, закону тоже должно быть известно милосердие. В этот раз Ван Е запоздал со спасением людей только из-за заботы о Вашем Величестве. Почему бы не лишить должностей несколько ответственных за защиту города генералов? Таким образом, мы не только сможем предостеречь остальных, но и избежим недовольства народа.

Чу Фэй Ян с интересом посмотрел на Юнь Сюань Чжи. Хоть на лице Цзянь Му Чэня не отобразилось никаких эмоций, внутри он был несколько удивлен. Император, очевидно, тоже не ожидал, что Юнь Сюань Чжи предложит подобный компромисс. Нет, он прекрасно знал о таком методе, но сегодня подвернулась замечательная возможность заставить Чэнь Вана сложить свои полномочия… Городские стражи были тем самым препятствием, которое не давало войскам проникнуть в столицу. А Чэнь Ван прочно сидел на своем месте, из-за чего временами Император даже не спал ночами.

Как бы то ни было, но предложение Юнь Сюань Чжи более или менее удовлетворяло все стороны. Кроме того, учитывая поведение Цзянь Му Чэня, если надавить слишком сильно, то он непременно поднимет восстание. При находящейся на территории Западного Чу вражеской армии, гражданская война — более чем нежелательное событие. Опять-таки, не только Чэнь Ван может взбунтоваться и покуситься на трон… В данном случае, если пойти до конца, то потери превысят прибыль. Идея Юнь Сюань Чжи-таки была неплоха. Убрав несколько ключевых фигур, они не только оправдаются перед людьми, но и проявят милость к обычным стражам, попутно отобрав часть влияния у Чэнь Вана. И, что самое главное, Чэнь Вану останется винить только себя! Даже если он поднимет восстание, то у него не будет весомого оправдания. Ну а если городская стража будет состоять из людей Императора, то будет уже не важно, есть ли у Цзянь Му Чэня цюэфу или нет.

___________________________________

1. Цюэфу — палочка, которая позволяет управлять городскими стражами.

Глава 90.2

— В таком случае мы поступим так, как предложил Юнь Сянь. Чэнь Ван, у тебя есть какие-нибудь возражения? — хоть Император и принял решение, но он все равно потратил время на то, чтобы задать вопрос.

Снаружи Цзянь Му Чэнь оставался абсолютно спокойным, но его спрятанные в рукавах руки были сжаты в кулаки.

— Повинуюсь приказу Императора.

— В таком случае можете расходиться. Вопросом компенсации семьям пострадавших займется Юнь Сянь.

На следующий день на дверях более половины домов столицы висели белые траурные фонари. В этот день Император Западной Чу предпринял решительные действия. Он сменил всю верхушку командования стражи города выше четвертого пинь, а Чэнь Вана лишили зарплаты на полгода. Дворец же взял на себя обязанность выплатить компенсации семьям погибших. Дабы почтить память погибших, в столице запретили петь, танцевать или же устраивать праздники на целый месяц.

Стоило людям услышать приказ Императора, как раздались многочисленные аплодисменты. Цзянь Му Чэнь же вернулся в Чэнь Ван Фу и отказался принимать посетителей.

***

Когда Юнь Сюань Чжи возвращался домой после безумного дня, он увидел приближающегося на лошади Су Юаня. Ранее между ними были противоречия, но в этот раз стоило Су Юаню увидеть Юнь Сюань Чжи, как на его лице появилась улыбка. Он действиями и словами выражал уважение. Юнь Сюань Чжи понимал, что они должны поговорить наедине, поэтому пригласил Су Юаня к себе в кабинет и отозвал всех слуг.

— Почему ты сегодня приехал?

У Су Юаня в руках находилась чашка чая, но он, не отпив и глотка, моментально ответил:

— Огромное спасибо Юнь Сяню за вчерашние слова перед Императором.

Юнь Сюань Чжи знал, что разговор сведется к этой теме, и холодно фыркнув, он не особо радостным тоном ответил:

— Не нужно радоваться. Я это сделал не только ради тебя.

Если бы он вчера дал Императору отобрать цюэфу Чэнь Вана, то голова последнего бы оказалась под угрозой оказаться отрубленной. Су Юань уже перешел черту и объединился с Чэнь Ваном. Если тот умрет, то у Су Юаня возникнут серьезные проблемы. Естественно, так как его сестра — Су Цин, то через нее неприятности могли свалиться и на Сянь Фу… Юнь Сюань Чжи больше беспокоился не за Чэнь Вана, а за себя. Конечно же, Су Юань понимал это, но если бы не помощь Юнь Сюань Чжи, то все члены семьи Су уже бы находились в тюрьме министерства правосудия. Будучи министром, как он мог не знать о том, как ТАМ обращаются с людьми? То, что он использовал на Цюй Чжан Цине, не более чем цветочки! Именно по этой причине Су Юань понял: хоть он и стал союзником Цзянь Му Чэня, нельзя оскорблять Юнь Сюань Чжи. Поэтому, стоило узнать, что Юнь Сюань Чжи покинул дворец, Су Юань моментально вскочил на лошадь и поспешил, надеясь, что им удастся восстановить отношения. Стоило Су Юань услышать искренние слова Юнь Сюань Чжи, как он невероятно обрадовался, так как знал к чему ведется разговор.

— Как поживает сестра? Вся наша семья надеется, что она родит Сянь Е мальчика.

Как только сменилась тема разговора, Юнь Сюань Чжи заметно расслабился. Неожиданно для себя он вспомнил, что давненько не заходил в Фэй Хэ Юань, а Су Цин не покидала его пределов. Общеизвестный факт, что беременная женщина должна всегда пребывать в прекрасном расположении духа, чтобы родить умного малыша. Раз сегодня так получилось, что приехал Су Юань, то будет лучше сходить и навестить Су Цин вдвоем и поднять ей настроение.

— Прошло много времени с тех пор, как брат Су виделся с Цин Эр. Раз мы сегодня так удачно встретились, почему бы не навестить ее вместе?

Су Юань как раз и вел к этому. Если Су Цин останется в почете, то Юнь Сюань Чжи и дальше продолжит защищать семью Су. Поэтому стоило Су Юаню услышать слова Юнь Сюань Чжи, он немедленно встал и улыбнулся:

— Мне в голову тоже пришла эта идея. Сянь Е, прошу, ведите.

Юнь Сюань Чжи кивнул, двое мужчин направились в Фэн Хэ Юань, даже не подумав заранее сообщить о своем прибытии.

***

— Госпожа! Су Дажэнь пришел в Сянь Фу, сначала они говорили в кабинете Господина, а сейчас направляются в Фэн Хэ юань! — доложила вошедшая мама Ми.

Юнь Цянь Мэн держала в руках керамическую миску и неспешно помешивала суп серебряной ложечкой.

— Не паникуй. Сейчас Су Юань полностью зависит от отца, он не позволит Су Цин бушевать. От сестры он захочет лишь одного: чтобы та, как только родит, взяла обратно под контроль всех наложниц в Фу.

Мама Ми немного успокоилась, но как она могла не волноваться? Им только-только удалось подавить Су Цин. Если та вернет расположение Господина и к тому же родит сына, то весь Сянь Фу вновь окажется у нее в руках!

— Ты думаешь о сыне? Ну и что? Недавно она не смела и носа высунуть из своей комнаты, чтобы защитить ребенка в утробе. Когда она родит, ты думаешь, что остальные наложницы дадут ей спокойно жить? Она не сможет вечно держать ребенка взаперти в Фэй Хэ Юань, — спокойно сказала Юнь Цянь Мэн, изящно поднося ложечку с супом ко рту. — Сходи и проверь, как обстоят дела с противоядием у Ин Цю, сейчас это для нас самое важное. Су Цин родит не раньше чем через три или четыре месяца. Сейчас не до нее. Да и не нужно нам так рьяно задирать ее, Сянь Фу не такой мирный и спокойный, как может показаться с первого взгляда…

В последнее время произошло огромное количество событий, к сожалению, по большей части неприятных. В данный момент проблема Фу Го Гун Фу отнимала у Юнь Цянь Мэн более половины энергии. И раз Лю Хань Юй смогла держать Су Цин в узде, то пусть все так будет и дальше. Пока... Сейчас же у нее достаточно других противников, которые непременно попытаются что-нибудь выкинуть.

— Да!

Мама Ми хотела долить еще супа, но Юнь Цянь Мэн остановила ее, промокнула губы и вышла из комнаты.

***

С тех самых пор, как Су Цин запретили покидать Фэн Хэ Юань, прошло приличное количество времени. Ее живот становился все больше, а она сама, отчасти из-за жары, все более ленивой. Целый день она просто ела и спала. Только по вечерам, когда становилось хоть немного прохладнее, Су Цин и мама Ван выходили на прогулку в сад. Это было единственное упражнение, которое она делала, чтобы избежать трудностей во время родов.

Сегодня Су Цин съела дополнительную миску каши с птичьим гнездом, поэтому ее ужин длился немного дольше. Как раз в тот момент, когда она ела, то увидела, как слуги у входа поклонились. Су Цин неожиданно забеспокоилась, ее руки крепко сжали палочки. Она не делала ни шагу из Фэн Хэ Юань, а эта сука снова что-то затевает? Резким движением Су Цин отбросила палочки и только хотела позвать маму Ван, чтобы та выяснила, что происходит снаружи, как увидела вошедшего Юнь Сюань Чжи и брата. Радости Су Цин не было предела, встав, она приготовилась к поклону, но Юнь Сюань Чжи поспешил к ней и остановил.

— Ты беременна, не нужно этих формальностей. Нельзя навредить ребенку.

Нежный и заботливый голос, который Су Цин не слышала уже столько времени… Су Цин еще сильнее убедилась, что этот ребенок — ее лучшее преимущество. Даже если Юнь Сюань Чжи устанет от нее и уйдет к другой наложнице, пока ребенок будет жив, он не будет относиться к ней плохо.

— Почему господин и брат пришли ко мне сегодня? Вы уже обедали? Если нет, прошу, съешьте несколько простых блюд у нуби дома.

Су Цин незаметно прошлась своими опрятными ноготками по ладони Юнь Сюань Чжи, заставив того опустить голову. Су Цин увидела именно те эмоции, на которые рассчитывала.

От Пань Лань Су Юань знал, что Юнь Сюань Чжи запретил Су Цин покидать пределы ее поместья. В свое время именно то, что Юнь Сюань Чжи выбрал себе молодую наложницу, проигнорировав постаревшую Су Цин, и побудило его еще сильнее сблизиться с Чэнь Ваном. Стоило ему увидеть радость на лице Су Цин, когда та увидела Юнь Сюань Чжи, он еще сильнее убедился в правильности своего выбора. Еще Су Юань боялся, что Лю Хань Юй будет всячески доставлять неприятности сестре, даже в плане еды… Однако он зря беспокоился. На столе находились различные виды мяса, морепродуктов, овощей и фруктов… Там даже были деликатесы, такие как акульи плавники и птичье гнездо… Одна просовая каша, которую сейчас ела Су Цин, выращивалась в Южном Сюане, где рос лучший рис во всем Западном Чу.

— Сянь Е действительно заботлив. Я могу совсем не переживать за сестру, — улыбка на лице Су Юаня стала более естественной.

Су Цин подметила, что Су Юань пытается польстить Юнь Сюань Чжи и добавила:

— Брат еще не знает всего. Господин боялся, что мне может не подойти еда, приготовленная на главной кухне, и специально выбрал несколько прекрасных поваров, чтобы те готовили исключительно для меня в Фэн Хэ Юань. Мне также постоянно присылают разнообразные ценные лекарства. Господин по-настоящему заботится обо мне. Нуби рискнет жизнью, но родит мальчика и выполнит заветное желание господина обрести наследника.

Зная, что Су Цин поняла его намерения, Су Юань подхватил:

— Естественно! Зная, что о тебе здесь так пекутся, брат чувствует радость!

Юнь Сюань Чжи не стал разоблачать игру брата и сестры. Он улыбнулся и пригласил их сесть. За столом он взял серебряные палочки и, съев несколько кусочков баклажана, довольно кивнул.

После ужина Су Цин попыталась намекнуть Юнь Сюань Чжи остаться, но день был невероятно напряженным, на его голову свалилось безумное количество проблем. Он оставил брата и сестру общаться, а сам покинул Фэн Хэ Юань.

— Ты даже не можешь заставить его остаться! — стоило Юнь Сюань Чжи уйти, как улыбка исчезла с губ Су Юаня.

Су Цин и без того чувствовала себя обиженной, но стоило ей услышать слова брата, как она раздраженно ответила:

— И почему брат говорит эти слова? Ты же видишь мой нынешний внешний вид. Даже если бы он остался, мы бы смогли только поболтать. Уж лучше так, чем он бы ушел к другой наложнице…

Су Юань посмотрел на живот Су Цин. Хоть он и не хотел, но ему пришлось признать, что она права. В конце концов, он бы тоже не хотел заниматься сексом с беременной женщиной.

— Когда ты родишь? Все подготовлено? — несколько обеспокоенно спросил Су Юань.

Су Цин замерла, она невольно вспомнила выражение лица Юнь Цянь Мэн, когда ей запрещали покидать Фэн Хэ Юань. Она до сих пор не могла понять, почему боится того взгляда Юнь Цянь Мэн…

— Я не доверяю повивальным бабкам, которых наймет кто-то другой. Если брат не будет занят, помоги мне найти надежную. Внимание Юнь Сюань Чжи сейчас сосредоточено на молоденьких наложницах. Пусть сейчас он беспокоится за ребенка, но если те сучки что-то подстроят и с ним что-нибудь случится, то Юнь Сюань Чжи забудет как обо мне, так и о семье Су, — подумав какое-то время, сказала Су Цин.

Глава 90.3

Су Юань внимательно выслушал просьбу сестры и без всяких вопросов согласился:

— За несколько дней перед родами к тебе придет моя жена, так тебе будет спокойнее.

— Ей же нужно управлять домашним бытом, если она придет, на ком останется Су Фу?

Стоило Су Юаню услышать слова сестры, как его лицо помрачнело.

— Даже не упоминай о ней передо мной! Только посмотри, как она воспитала дочь… А та ситуация на дне рождения в Фу Го Гун Фу? Если бы не наш сын Чэн Янь, я бы уже отослал ее обратно к родителям. Кроме того, Пань Лань невероятная и способная женщина. Она понимает меня с полуслова, а также идеально заправляет своим внутренним двором. Сестра действительно знает, как тренировать. Сейчас в Су Фу никто не смеет перечить ей.

Стоило Су Цин услышать похвалу брата и его восхищение Пань Лань, как она почувствовала гордость.

— У нее прекрасная карма, если бы не это, то ребенок из бедной семьи точно бы не смог бы услужить брату. Именно по этой причине она такая щепетильная и старательная. Раз брат не против, то попроси, пожалуйста, жену приехать и позаботиться обо мне несколько дней.

Су Юань был только рад. Он мог поднять себя в глазах сестры и хоть ненадолго избавиться от своей старой надоедливой ворчуньи. К тому же не он будет ездить туда-сюда, так что у него не было ни единой причины быть недовольным.

— Сразу скажу, запомни, ты обязана избавиться от Юнь Цянь Мэн! Скорее всего, Юэ Эр пострадала именно из-за нее. Ее ходы дальновидны, а сама она верткая, словно змея. Если представится подходящая возможность, она должна исчезнуть! В противном случае в будущем у тебя возникнет огромное количество проблем!

Каждый раз, когда Су Юань думал о случившемся с Су Цянь Юэ и Цюй Чжан Цином, его сердце распирало от ярости. Из-за небольших неурядиц его идеальные планы пошли коту под хвост! Через день после того, как Чу Фэй Ян спас Цюй Чжан Цина, первый явился к Императору с неопровержимыми доказательствами и пылкой речью, полностью подавившей все его аргументы… Если бы тогда за него не заступился Чэнь Ван, то он бы уже лишился места министра юстиции. И все это прямо или косвенно было связано с Юнь Цянь Мэн!

— Не переживай, ее высокомерию осталось жить три или четыре месяца. Как только я рожу сына, то Юнь Сюань Чжи сделает все, о чем я его попрошу. Уверяю тебя, эта гнида будет умолять о легкой смерти!

Су Цин настолько сильно разозлилась, что незаметно для себя с силой сжала одежду на животе. Мама Ван едва ли не подпрыгнула на месте, ринувшись к Су Цин.

— Фужэнь, прошу, держите себя в руках. Мы пережили столько месяцев, нельзя дать слабину в самый критический момент! Иначе все усилия пойдут прахом!

Мама Ван не могла не винить Су Юаня. Он знал, что Су Цин беременна, но все равно завел столь волнительный разговор!

Су Юань расслышал скрытый смысл слов мамы Ван, но ее поведение выводило его из себя!

— Старая карга! Да как ты вообще смеешь говорить со мной подобным образом? Когда-то в прошлом ты работала в семье Су, теперь же, находясь в Сянь Фу, считаешь, что выше меня?!

Су Юань не стал поднимать ненужный переполох, к тому же он заметил, что Су Цин порядком устала. Он встал, но его подозвала к себе Су Цин и что-то прошептала. Из комнаты Су Юань вышел мрачнее тучи.

***

В полночь в Ци Ло Юань проскользнула незаметная тень. В это время Юнь Цянь Мэн закончила выслушивать отчет мамы Ми, и, отложив книгу, вышла из внутренней комнаты, где и столкнулась со служанкой примерно двенадцати лет. Как только она увидела Юнь Цянь Мэн, то немедленно встала на колени.

— Нуби приветствует Да сяоцзе.

— Встань, — Юнь Цянь Мэн подала знак Му Чунь, чтобы та помогла встать худышке. — Уже так поздно, ты должна была прислуживать в Фэн Хэ Юань. Зачем ты прокралась сюда?

В голосе Юнь Цянь Мэн не слышалось гнева, наоборот, он был очень нежным и обволакивающим. Служанка немного расслабилась, она впервые видела Юнь Цянь Мэн настолько близко. И старшая госпожа намного красивее второй госпожи!

— Мама Ми часто помогала нуби. Нуби обязательно поможет Да сяоцзе, — застенчиво пролепетала девочка.

Юнь Цянь Мэн и мама Ми, переглянувшись, улыбнулись.

— Ты знаешь, как выразить свою благодарность. Но не рискуй лишний раз, сегодня я знаю, почему ты пришла. Это из-за разговора между наложницей Су и ее братом?

Глаза служанки расширились от удивления. Она смотрела на Юнь Цянь Мэн так, словно та была богиней! Да сяоцзе не только красивая, но еще и невероятно умная! Она еще даже не заговорила, но Да сяоцзе уже все поняла! В то же время служанка немного забеспокоилась. Она прожила в Фэн Хэ Юань достаточно долго, чтобы увидеть насколько жестоко Су Цин обращается со своими слугами. Впрочем, вторая госпожа тоже всегда вымещает свой гнев на слугах, как только сталкивается с какими-либо проблемами… Ощутив на себе заботу Да сяоцзе, служанка начала даже завидовать сестрицам, которые проживают в Ци Ло Юань.

— Да сяоцзе права. Похоже, наложница Су хочет, чтобы ее брат нанял ей повивальную бабку. Нуби находилась снаружи и плохо расслышала дальше, но вроде как жена брата наложницы Су будет присутствовать во время родов, — кивнув, тихонько сказала маленькая перебежчица.

Юнь Цянь Мэн внимательно выслушала и ободряюще улыбнулась.

— Мама, проведи ее лично и возвращайся только после того, как увидишь, что она вошла в Фэн Хэ Юань.

Служанка была невероятно рада такому доброму отношению и тут же поклонилась, после чего она и мама Ми вышли из комнаты.

— Госпожа, ее слова не обязательно правдивы, — одновременно сказали Юань Дун и Ин Ся. Недавно их повысили до служанок первого ранга, и теперь они могли находиться рядом с Юнь Цянь Мэн практически все время.

— Госпожа, я согласна! Может, мама Ми и помогла ей по мелочам, но маловероятно, что она так сильно рискнет и предаст свою госпожу, — пробыв с Юнь Цянь Мэн приличное количество времени, Му Чунь волей-неволей тоже начала вести себя в разы осмотрительнее.

Однако Юнь Цянь Мэн лишь улыбнулась и ничего не сказала.

***

Как только мама Ми вернулась, то по лицам трех служанок поняла, что те сомневались в достоверности информации. Притворно разозлившись, она отчитала их:

— Да что вы знаете! Если бы не приказ госпожи, стала бы я обращать внимание на служанку из Фэн Хэ Юань? Она всего-то поднимает занавес у двери. Даже если ее забьют до смерти, то никто не придаст этому особого внимания!

Это произошло после того случая с выкидышем наложницы Хуа. Хоть в тот день Су Цин и не удалось добиться наказания наложницы Хуа, последнюю распирало от злости. Вернувшись в Фэн Хэ Юань, с ней в комнате находилась только мама Ван. Подозвав служанку, которая поднимала занавес у двери, Су Цин избила ее до полусмерти. В полночь, когда все спали, эта ятоу выбралась из Юаня и спряталась, чтобы поплакать. И в этот момент ее и застала мама Ми, которая возвращалась в Ци Ло Юань. Доложив о случившемся Юнь Цянь Мэн и следуя ее приказу, она наняла доктора, чтобы тот осмотрел служанку. Может, для них это ничего не стоило, но для служанки, чья жизнь не стоила ни медяка, подобная доброта была настоящей благодатью. Хоть служанка обладала только третьим рангом, из-за ее места она имела доступ к довольно важной информации: с кем и где Су Цин встречалась, она даже частично слышала разговоры! Лучше использовать ее, чем служанку первого ранга, и постоянно переживать, раскроют ли ее, сдаст ли она тебя и так далее.

Услышав слова мамы Ми, трое от смущения покраснели.

— Мама, отправь завтра сообщение Пань Лань. Раз Фужэнь Су не пользуется расположением Су Юаня, то пусть она использует эту возможность и полностью возьмет Су Фу под свой контроль.

Давать какие-то конкретные инструкции не было никакого смысла. Пань Лань не дура и сама разберется, что нужно сделать.

Мама Ми кивнула и, сопроводив Юнь Цянь Мэн в комнату, ушла.

***

Спустя десять дней в комнату к Юнь Цянь Мэн, которая практиковалась в каллиграфии, вбежала смертельно побледневшая Ин Ся. Увидев госпожу, она немедленно встала на колени.

— Что случилось? — строго спросила мама Ми, так как из-за поспешных действий Ин Ся бумаги на столе подлетели вверх и чуть было не упали на пол.

— Госпожа, катастрофа! — не обратив ни малейшего внимания на слова мамы Ми, выпалила Ин Ся.

— Что случалось? Встань и нормально объясни, — спокойно сказала Юнь Цянь Мэн и отложила кисточку, попутно подав сигнал Юнь Дун, чтобы та помогла встать Ин Ся. Однако последняя продолжила кланяться.

— Сегодня нуби, как всегда, пошла к маме Ся и обнаружила, что там все перевернуто вверх дном! Все травы уничтожены, Ин Цю ранена, а Гу Хэ бросили в печь.

Мама Ми и Юань Дун ошеломленно переглянулись.

Казалось, воздух вокруг Юнь Цянь Мэн начал сгущаться, а температура в момент упала не несколько градусов. Вот только ее голос по-прежнему оставался пугающе спокойным:

— Рана смертельна? Что случилось с мамой Ся?

Глава 91.1

— К счастью, Ин Цю успела спрятать маму Ся под кроватью и прикрыть своим телом, — на глаза Ин Ся навернулись слезы. Стоило ей вспомнить, как она вошла в дом и почувствовала тошнотворный запах крови, а затем увидела окровавленную Ин Цю, как ее начинал одолевать гнев.

В последнее время Ин Ся каждый день ходила к Ин Цю, чтобы поработать над лекарством. И так как у них обеих не было родителей, они неплохо поладили. С первого взгляда могло показаться, что Ин Цю нелюдима и немногословна, но одной ее заботы о маме Ся было достаточно, чтобы понять, это не более чем прикрытие, и внутри она невероятно добросердечна и заботлива. А тот факт, что в критический момент она рискнула собой и защитила маму Ся, полностью доказывал это.

Удивлению Ин Ся, которая выросла в большом поместье и постоянно сталкивалась с интригами, не было предела. Она никак не ожидала, что кто-то может поступить подобным образом! Когда она нашла маму Ся, то увидела, что по ее щекам нескончаемым потоком катились слезы. Она обнимала Ин Цю, словно свою собственную дочь, и не хотела ее отпускать.

— Как Ин Цю?

Стоило окружающим услышать тон Юнь Цянь Мэн, как они осознали, что их госпожа волнуется за Ин Цю и пытается не выпустить наружу свой гнев, чтобы сохранить здравомыслие.

— Рана серьезная, но не смертельная. Однако из-за большой кровопотери она без сознания. В какой-то момент вокруг начали собираться люди, я побоялась, что враг решит нанести повторный удар и попросила тетю помочь донести Ин Цю и маму Ся в карету. Чтобы не привлекать лишнего внимания, я оставила ее на углу западной части стены Сянь Фу, — четко доложила Ин Ся, вытерев с лица слезы.

Хоть с виду было и не заметно, но Юнь Цянь Мэн сильно волновалась.

— Вы обе, за мной!

Юнь Цянь Мэн встала и поспешным шагом направилась в сторону выхода.

***

Стоило Юнь Цянь Мэн приоткрыть дверцу кареты, как ей в нос ударил сильный запах крови. Внутри мама Ся сидела, держа Ин Цю у себя на коленях, а по ее лицу постоянно текли слезы.

— Госп... жа...

Юнь Цянь Мэн проглотила ком в горле. Она залезла внутрь кареты и взяла маму Ся за руку.

— Мама, не переживай. Все будет хорошо, обещаю!

— Сяо... цзе, я... винова... та... из... за меня... дитя, — с трудом проговорила мама Ся, в ее глазах виднелась нескончаемая боль. Она еще крепче прижала к себе тело Ин Цю, не желая ее отпускать.

Юнь Цянь Мэн присмотрелась. Губы девушки потеряли цвет, лицо побледнело, а протянув руку и дотронувшись до ее лба, она почувствовала, что температура тела сильно упала.

— Му Чунь!

— Госпожа!

Му Чунь немедленно вошла в карету, она боялась, что состояние Ин Цю могло ухудшиться, но в то же время не хотела поддаваться бесполезной панике. Сейчас ей нужно было со всей внимательностью выполнять все приказы госпожи.

— Сходи в Фу Го Гун Фу и попроси Лаотайцзюнь написать приглашение доктору Не, чтобы тот пришел в Тянь Фу Лоу, — Юнь Цянь Мэн быстро приняла решение, но Му Чунь несколько озадаченно переспросила:

— Госпожа, вы имели в виду доктора Сяо Не?

В Фу Го Гун Фу находился проверенный доктор, зачем госпоже просить о другом, которого придется еще и долго ждать?

Юнь Цянь Мэн была несколько озадачена вопросом, но серьезно ответила:

— Он нужен дяде. Быстрее!

Му Чунь быстро сообразила и отругала себя за недальновидность, моментально побежав в сторону Фу Го Гун Фу.

Юнь Цянь Мэн приказала маме Ми и Ин Ся залезть в карету, а Юань Дун сесть на место возничего. Как только все оказались на своих местах, карета направилась в Тянь Фу Лоу(1).

***

— Останови карету у бокового входа. Постарайся не привлекать внимания, — приподняв шторку кареты и увидев приближающиеся ворота Тянь Фу Лоу, приказала Юнь Цянь Мэн.

Юань Дун ничего не ответила, только кивнула и повернула карету в боковую улочку.

Как только карета остановилась, Юнь Цянь Мэн, мама Ми и Ин Ся помогли спуститься маме Ся, оставив Юань Дун охранять Ин Цю. Четверо вошли внутрь, пока мама Ми вместе с мамой Ся остались в комнате для гостей, Юнь Цянь Мэн и Ин Ся нашли администратора и сняли комнату, попутно попросив одолжить двух слуг, чтобы те помогли перенести Ин Цю.

Хоть тело Ин Цю было обернуто двумя толстыми одеялами, слуги все равно почувствовали запах крови. Учитывая то, что лицо Ин Цю побледнело, они испугались еще сильнее и поспешно покинули комнату. Спустя десять минут как раз в тот момент, когда они укладывали Ин Цю на кровать, в дверь кто-то постучал.

— Уважаемые гости, это управляющий Тянь Фу Лоу. Я узнала, что среди вас есть девушка, которая себя плохо чувствует. Мне вызвать доктора?

Хоть управляющая и чувствовала небольшое беспокойство, но она уже и раньше сталкивалась с подобными ситуациями.

Юнь Цянь Мэн знала, что двое слуг доложили о подозрительной девушке, вместе с этим, хоть в голосе управляющей и слышались нотки беспокойства, она была приятно удивлена тем отношением, которое оказывается незнакомцам. Неудивительно, что под ее руководством Тянь Фу Лоу более двадцати лет преуспевал в этом бизнесе. Однако она не хотела, чтобы кто-то знал о местонахождении мамы Ся и Ин Цю, так было бы безопаснее.

— Благодарю за беспокойство. Раз в месяц здоровье моей младшей сестры очень сильно ухудшается. Как только она отдохнет несколько дней, ей сразу же станет лучше. Единственное, о чем я попрошу, — позаботиться о карете внизу и попросить кухню приготовить восстанавливающую кровь пищу. Сейчас я передам немного серебра.

Объяснение Юнь Цянь Мэн показалось управляющей разумным, кроме того, в приятном голосе девушки не слышалось ноток паники или нервозности. Поэтому она махнула рукой двум опустившим головы слугам, и они направились вниз.

Спустя полчаса прозвучал звон серебряного колокольчика. Юань Дун осторожно приоткрыла дверь и увидела Му Чунь вместе с доктором Не. К этому времени Ин Ся и мама Ми натянули паланкин вокруг деревянной кровати, который не позволял увидеть того, кто лежал на ней. Несмотря на приятные глазу цвета, желтый и зеленый, стоило доктору Не войти, как из-за стойкого запаха крови его брови нахмурились.

— Старик приветствует Юнь сяоцзе!

Юнь Цянь Мэн дождалась, пока доктор сделает шаг вперед, и подошла, чтобы поддержать его.

— Доктор Не, из-за просьбы младшего поколения вам пришлось лично прийти сюда в такой жаркий день. Я искренне прошу прощения, но моя сестра ранена. Я могу довериться только вам.

Если Гу Лаотайцзюнь полностью доверяла доктору Не, то Юнь Цянь Мэн могла без каких-либо опасений пригласить его. Более того, доктор Не был знаменит на всю столицу, если только он сам не захочет раскрыть информацию о клиенте, то никто посторонний не сможет узнать о них.

Доктор Не кивнул. Юнь Цянь Мэн же подала знак Му Чунь, чтобы та провела доктора к кровати. Мама Ми уже поставила стул, а Ин Ся достала руку Ин Цю и прикрыла своим шелковым платком. Доктор Не сразу же взялся за запястье, чтобы проверить пульс.

— Госпожа Юнь, состояние крайне серьезное. Я могу взглянуть на раны? — спросил нахмурившийся доктор.

— Доктор Не, внутри молодая леди! — воскликнула мама Ми. В конце концов Ин Цю — незамужняя молодая леди, как кто-то может осматривать ее тело? К тому же рана находилась в районе живота...

Кто бы мог подумать, что Юнь Цянь Мэн немедленно прикажет Ин Ся убрать занавеску?

— Мама Ми, не глупи! Это доктор, чего доктора не видели? Нам же нужно, чтобы доктор объяснил, как правильно накладывать повязку на рану Ин Цю. Мы не имеем права вести себя небрежно!

Теперь доктор Не понял, почему Гу Лаотайцзюнь так высоко ценила свою внучку. Если бы у него была такая дочь, он и сам бы в ней души не чаял! Ведь она смотрела на проблему под другим углом и не была такой вычурно-застенчивой, как другие леди. На долю секунды уголки губ доктора Не растянулись в улыбке, но стоило ему увидеть Ин Цю, как он стал серьезнее. Сделав шаг вперед, он еще раз проверил ее пульс, а после двумя пальцами приподнял веки. Далее, открыв свою сумку, он достал набор игл и поставил их в акупунктурные точки. Провозившись какое-то время, он посмотрел на Юнь Цянь Мэн.

— Юнь сяоцзе, нужно сменить повязку и нанести новое лекарство.

— Госпожа, я смогу, — сказала Ин Ся.

Юнь Цянь Мэн знала о медицинских способностях девушки, поэтому кивнула. Ин Ся осторожно убрала одежду и кусок ткани, прикрывавший вытянутую ножевую рану. Удивлению доктора Не не было предела. Поспешно достав из своей сумки лучшее кровоостанавливающее лекарство, он передал его Ин Ся. Также он рассказал о том, какие необходимо принимать лекарства и как правильно накладывать повязку. На обработку раны и необходимые инструкции ушел целый час. Оставив детальные записи и несколько бутылок с лекарством, доктор Не ушел.

— Мама, Ин Ся, Юань Дун. Вы останетесь здесь и позаботитесь о маме Ся и Ин Цю, — Юнь Цянь Мэн считала, что оставлять Ин Цю и маму Ся одних будет слишком опасно, поэтому решила оставить при себе только Му Чунь.

— Гос... жа... не... ужно...

Как мама Ся могла позволить прислуживать госпоже только одной служанке? Если что-то случится, как она объяснится перед Фужэнь на небесах?

Юнь Цянь Мэн подошла к маме Ся и улыбнулась.

— Мама, я не посторонний. Ин Цю и мама стали моей семьей, как я могу не позаботиться о вас? Я прошу маму потерпеть несколько дней, пока я разберусь с кое-какими вещами, а после я буду готова принять маму обратно в Фу.

Погладив маму Ся по руке, Юнь Цянь Мэн повернулась к маме Ми и остальным. Отдав приказы, Юнь Цянь Мэн и Му Чунь вышли.

Юнь Цянь Мэн торопилась, поэтому у нее не было с собой вуали. Стоило ей спуститься во внутренний вестибюль Тянь Фу Лоу, как она моментально привлекла к себе внимание окружающих, включая управляющую, которая в этот момент считала деньги. Однако еще больше пар глаз сосредоточились не на Юнь Цянь Мэн, а на следующей за ней служанке, так как она показалась им смутно знакомой.

— Госпожа, мы возвращаемся в Фу?

___________________________________

1. Тянь Фу Лоу — ресторан, где продаются вкуснейшие в столице булочки. Там еще Му Чунь со слугой Жун Юнь Хэ пререкалась.

Глава 91.2

Вместе с управляющей Юнь Цянь Мэн и Му Чунь вышли через боковую дверь, где их ожидала заранее приготовленная карета. Юнь Цянь Мэн знаком показала передать кучеру два серебряных и сказала:

— В Чу Ван Фу.

Му Чунь едва сдержалась, чтобы не открыть рот от удивления.

***

Как только карета остановилась у ворот Чу Ван Фу, Му Чунь спрыгнула и постучалась. Вскоре раздался скрип, и дверь открылась, а спустя несколько секунд снова закрылась. Примерно через пятнадцать минут главные ворота распахнулись, и из них вышел улыбающийся Чу Ван в сопровождении Цзяо Да. Однако если первый улыбался, то на лице последнего не проявилось ни малейшей эмоции. За ними следовали вооруженные солдаты, которые синхронно встали по обеим сторонам дороги.

— Ятоу, неужели ты пришла?

Чу Ван довольно улыбался и потирал руки. Стоило Му Чунь услышать радостный тон Чу Вана, как у нее по коже побежали мурашки, а вот во взгляде Цзяо Да появилась какая-то непонятная эмоция, больше похожая на настороженность.

— Да, Ван Е.

Раз хитрый лис любил поиграть, то Юнь Цянь Мэн была не против подыграть ему.

Стоило Чу Вану увидеть изящные тонкие пальцы, которые отодвинули занавеску, а затем и прекрасное лицо, на котором не было ни малейшего признака макияжа, его улыбка стала еще шире.

Из-за поведения госпожи глаза Му Чунь расширились от удивления. С другой стороны, Цзяо Да едва сдержался, чтобы не открыть рот от удивления. Его разум начал метаться из стороны в сторону, он никак не мог понять, обычно Юнь сяоцзе относилась к Чу Вану вежливо, но сдержанно. С каких это пор она стала нежной? В сердце Цзяо Да зародилось сомнение, он подошел к Чу Вану и прошептал:

— Ван Е, Юнь сяоцзе ведет себя странно.

В ответ Цзяо Да получил мощный удар ногой и был вынужден отойти на несколько шагов назад.

— Стой на месте!

Цзяо Да почувствовал, что пострадал незаслуженно. Но он покорно встал на место и решил понаблюдать. В конце концов, Юнь сяоцзе — молодая девушка, и, учитывая силу Ван Е, она не представляла для него угрозы. К тому же здесь находились его личные стражи в броне, так что Ван Е ничего не угрожало.

Чу Нань Шань знал, что Цзяо Да послушается, поэтому немедленно повернулся к Юнь Цянь Мэн, которая только-только вышла из кареты.

— Ятоу, ты наконец-то согласилась погостить в Чу Ван Фу! Знаешь, с тех самых пор, как ты покинула Чу Ван Фу в прошлый раз, у старика совсем не было аппетита. У меня даже появилось несколько новых седых волос, — в конце фразы Чу Нань Шань даже наклонил голову, чтобы показать свою седину.

Усмехнувшись про себя, Юнь Цянь Мэн посмотрела на огромную макушку перед своими глазами и прикинула, что у Чу Вана даже больше седины, чем у Гу Лаотайцзюнь.

— Благодарю Ван Е за беспокойство, чэньну виновата.

Это не то, что рассчитывал услышать Чу Нань Шань. Он ожидал чего-то вроде: "Я буду почаще приходить в Чу Ван Фу". Чего он не хотел слышать, так это кто там в чем-то виноват, а кто нет! Тем не менее внутри Чу Нань Шань был безмерно рад.

— Ятоу, как тебе эти солдаты? Фэй Ян иногда ведет себя совсем как маленький необразованный мальчик... Подумать только, в прошлый раз провел тебя через малую дверь! Однажды дедушка точно сдерет с него кожу, чтобы уменьшить твой гнев.

Юнь Цянь Мэн проследила за взглядом Чу Нань Шаня в сторону стоявших в два ряда солдат. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что они поучаствовали не в одной битве и прошли через самый суровые тренировки. Пусть сейчас они и стояли рядом с незамысловатыми воротами Чу Ван Фу, зрелище все равно получалось захватывающим. Чу Ван всегда старался не особо выставлять напоказ свою мощь, возможно, если бы она сегодня не пришла, он бы не стал вести себя так величественно. Собственно, по внешнему виду Цзяо Да, который выглядел так, словно проглотил несколько навозных мух, становилось очевидным его недовольство ситуацией.

— Ван Е побеспокоился и устроил чэньну такой шикарный прием, я ошеломлена таким радушием, более того, после такого зрелища многие теперь даже не посмеют и шага ступить в сторону врат Чу Ван Фу.

Юнь Цянь Мэн осмотрелась и увидела, что за воротами постепенно начинали собираться люди. Она не хотела, чтобы этот визит особо афишировался, так как у нее не было ни малейшего желания на следующий день выслушивать нравоучения цензора из-за спектакля Чу Вана.

После слов Юнь Цянь Мэн Чу Нань Шань посмотрел на Цзяо Да, но тот неожиданно заинтересовался голубым небом и белыми облаками. Чу Нань Шань начал выходить из себя, этот юнец совсем зарвался, теперь он должен был лично отдавать приказы? Про себя сплюнув, Чу Нань Шань подал знак стражникам вернуться в Ван Фу, а сам повел Юнь Цянь Мэн внутрь.

Чу Ван Фу был не таким роскошным и экстравагантным, как Имперский дворец, в нем не водились редкие животные и растения, как в Хай Ван Фу, и он не обладал изящными зданиями Сянь Фу. Внутри повсюду виднелась приятная глазу зелень, по большей части сосны и бамбук. Несмотря на то, что павильоны и беседки выглядели достаточно старыми, все они были ухожены и создавали умиротворяющую обстановку, заставляя погрузиться в атмосферу прошлого.

— Все знают, что Ван Е за всю свою жизнь женился лишь на одной женщине, а после того, как она покинула этот мир, Ван Е начал жить более отрешенно от мирских дел. Как только чэньну вошла в Чу Ван Фу, у меня на сердце стало значительно спокойнее. Думаю, своим прекрасным здоровьем Ван Е обязан именно этому месту.

Юнь Цянь Мэн внимательно осмотрела Ван Фу и хоть пейзаж ей показался немного однообразным, но насыщенный зеленый цвет, пышущий энергией жизни, прекрасно влиял на здоровье и настроение.

Услышав комплимент из уст Юнь Цянь Мэн, Чу Ван почувствовал, как в его груди невольно загорелась гордость, вот только при взгляде на отдаленную беседку, в его глазах появились признаки нежности и ностальгии.

— Она была невероятно умна, но в то же время проста и открыта. И это не изменилось, даже когда она стала женой Вана. В прошлом мы жили простой жизнью. Давным-давно, когда предыдущий Император даровал мне Чу Ван Фу, это место выглядело потрепанно и его явно необходимо было обновить. С тех пор ничего особо не изменилось, но сад вырастила лично она. Мало кто верил, что подобное под силу одному человеку, но она справилась.

Юнь Цянь Мэн осторожно присмотрелась к Чу Нань Шаню. Когда тот говорил о жене, его озорной взгляд исчезал, казалось, сейчас он смотрел куда-то вдаль. Юнь Цянь Мэн стало интересно, ей захотелось узнать немного больше.

— Но теперь, когда малышка ятоу составила мне компанию, я уверен, моя жена должна быть рада. Пошли, дедушка покажет тебе Ван Фу, чтобы в будущем, когда, наконец, будешь жить здесь, ты случайно не заблудилась.

Менее чем за секунду от ностальгии Чу Нань Шаня не осталось и следа. Он радостно повел Юнь Цянь Мэн по Ван Фу, показывая и рассказывая чуть ли не про каждый уголок. Собственно, он даже не интересовался, хочет ли Юнь Цянь Мэн выйти замуж за Чу Фэй Яна или нет. Он просто — и отчасти эгоистично — наслаждался и радовался.

— Ван Е, к Вам прибыл гость. Вам стоит дать Юнь сяоцзе хотя бы посидеть и выпить немного чая.

Все это время Цзяо Да молча наблюдал за Чу Ваном и Юнь Цянь Мэн, но стоило им приблизиться к детской спальне Чу Фэй Яна, как он немедленно вмешался.

Чу Ван заходил все дальше и дальше в Фу, Юнь Цянь Мэн понимала, что это нарушение этикета, и после слов Цзяо Да остановилась.

— Чэньну пришла сегодня, чтобы выразить благодарность Сянь Е за спасение своей жизни. Чэньну пообещала Сянь Е приготовить для Ван Е какое-нибудь блюдо, поэтому мне придется побеспокоить Ван Е и попросить провести меня на кухню Ван Фу.

Чу Нань Шань хотел было еще пару раз пнуть Цзяо Да за то, что тот испортил ему настроение. Однако стоило ему услышать слова Юнь Цянь Мэн, как он несколько раз кивнул и еще быстрее двинулся в сторону кухни. Ведь если честно, он немного увлекся и случайно привел Юнь Цянь Мэн к спальне своего горе-внука.

Шаг Чу Вана был тверд и быстр, только этого было бы достаточно, чтобы понять, насколько крепко его здоровье. Кроме того, скорее всего, он, как бывший генерал, не утратил своей привычки тренироваться. По сравнению с неспешным и ленивым шагом Юнь Сюань Чжи, Чэнь Ван казался необузданным жеребцом.

Цзяо Да не имел ни малейшего понятия, зачем пришла Юнь Цянь Мэн, но он знал, что кухня — это чуть ли не самое важное место в доме. Пусть у Юнь сяоцзе и не было причин вредить Ван Е, он был обязан оставаться настороже, поэтому последовал за Чу Нань Шанем.

— ...Госпожа, Чу Ван Е ходит невероятно быстро! Мне приходится бежать, но я едва могу поспевать за ним.

Му Чунь привыкла двигаться каждый день, невзирая на жару или любые другие погодные условия, но она целиком проиграла Чу Вану. В этом не было ничего удивительного, учитывая то, что Чу Ван вел войска на поле боя, если бы он не обладал выносливостью вола, то не смог бы добиться успеха. Так что, хоть Му Чунь постоянно была на ногах, но ее все равно ограничивали пределы Сянь Фу, что никак нельзя было сравнить с военной подготовкой. Сейчас же внимание Му Чунь оказалось приковано к госпоже, которая шла ровно на два шага позади Чу Нань Шаня. Му Чунь начало одолевать любопытство, госпожа без видимых усилий держалась за Чу Нань Шанем и даже не вспотела! Как это? Она же двигается меньше, так почему у нее раньше перехватило дыхание?

Цзяо Да прекрасно знал об этой привычке Чу Вана. Он любил ходить быстро, более того, скорость его шага была известна всему Западному Чу! А Юнь сяоцзе не только поспевала за ним, но еще и внешне выглядела абсолютно спокойно... Действительно, Юнь сяоцзе заслуживала уважения.

Чу Нань Шань еще раньше обратил внимание на то, что Юнь Цянь Мэн поспевала за ним. Обычно девушки постоянно находились у себя в поместье и из-за того, что не занимались физическими упражнениями, часто болели. Он намеренно решил проверить Юнь Цянь Мэн и, к своему удивлению, еще сильнее убедился в исключительности малышки ятоу.

Глава 91.3

***

Окружающее пространство заполняли разнообразнейшие ароматы, почувствовав которые, рот моментально заполнялся слюной. Чу Нань Шань погладил свой пустой живот и повернулся к Юнь Цянь Мэн.

— Дедушке сегодня хотелось бы чего-нибудь освежающего! Ты же знаешь, погода сейчас жаркая, мне не особо хочется есть...

На слове "есть" желудок Чу Вана издал слышимое за несколько метров урчание. Му Чунь едва сдержала улыбку, но поднявшиеся уголки ее губ все-таки выдавали ее. Цзяо Да же просто отвернулся, словно только что не видел, как опозорился его мастер.

Юнь Цянь Мэн попыталась сдержать улыбку, но в конечном итоге просто опустила вниз голову и задумалась над возможным блюдом.

— Тогда я приготовлю для Ван Е тарелку охлажденной лапши.

Стоило Чу Вану услышать о тарелке лапши, как он надул губы и проворчал:

— В прошлый раз ты накрыла целый стол для своей бабушки, а мне сейчас только тарелку лапши? Я дедушка, а она же просто бабушка!

Против такой железной логики даже Юнь Цянь Мэн не знала, как моментально ответить. А ведь Лаотайцзюнь — ее кровная бабушка, а с Чу Ваном они никак не связаны кровью. Задумавшись на какое-то время, Юнь Цянь Мэн хитро улыбнулась.

— Ван Е, хоть холодная лапша и звучит по-простому, но на самом деле это очень сложное блюдо. Нужно все внимательно и осторожно обжарить, так что оно вполне достойно праздничного стола. Чэньну пришла с открытой душой и тщательнейшим образом подготовилась. Если же Ван Е хочет попросить приготовить что-то еще, то у чэньну есть условие.

На лице Чу Нань Шаня расцвела широченная улыбка. Даже если ему придется рассказать о неловких моментах из детства Чу Фэй Яна, это будет стоить того!

— Говори! Дедушка на все согласен. Даже если ты попросишь выйти замуж за Чу Фэй Яна, дедушка за ночь подготовит подарок к помолвке!

Му Чунь и Цзяо Да потеряли дар речи. Каким это образом невысказанное условие Юнь Цянь Мэн внезапно переиначилось и теперь должно было пойти на пользу Чу Вану?

Улыбка, появившаяся на лице Юнь Цянь Мэн, заставила сердце Чу Вана биться еще сильнее, он с нетерпением ожидал, что же скажет девушка. Ее взгляд направился в сторону и задержался на Цзяо Да, последний же невольно поежился, предчувствуя что-то неладное.

— Дедушка, мне бы хотелось одолжить дядю Цзяо Да не несколько дней.

Одного слова "дедушка" оказалось достаточно, чтобы душа Чу Нань Шаня запела от радости, в уголках его глаз даже проступило несколько слезинок, которые, несомненно, были переполнены счастьем. Он, не особо раздумывая, кивнул. Но стоило ему услышать, что Юнь Цянь Мэн назвала Цзяо Да "дядя", как его настроение несколько омрачилось. Почему после всего, что он сделал, его назвали дедушкой только один раз? А Цзяо Да, который пальцем о палец не ударил, вдруг возвели в "дяди"? В какой-то момент Чу Ван посмотрел на Цзяо Да, словно тот был бельмом у него на глазу. Ранее тот постоянно помогал Чу Фэй Яну, если же добавить новую причину для злости, то получался достаточно неприветливый взгляд.

Цзяо Да почувствовал, что был незаслуженно обвинен! Он ничего не сделал и был не виноват, что Юнь Цянь Мэн так его назвала! А ведь он даже не мог ей возразить, если это сделать, то Ван Е его в порошок сотрет! Цзяо Да осознал, в ближайшие несколько дней будет лучше держаться подальше от Чу Вана, да и вообще от всего Чу Ван Фу. Поэтому он сделал шаг вперед и решительно сказал:

— Что сяоцзе желает, чтобы бэйчжи сделал?

Юнь Цянь Мэн улыбалась, но ее взгляд стал серьезнее.

— Мне придется попросить дядю защитить ятоу из моей семьи.

Причина одолжить мужчину из другой семьи очевидна, но Цзяо Да мог и сам решить, хочет ли он помочь защитить кого-то или нет.

Невероятно... Цзяо Да не хотел соглашаться, но в конце концов он сказал:

— Я сделаю то, о чем Вы просите.

Юнь Цянь Мэн откровенно не ожидала такого быстрого ответа. Раз уж все было решено, дело осталось за малым. Она и Му Чунь направились на кухню, но стоило им оказаться у самого входа, как раздался мужской голос:

— Раз будет вкусная еда, я прошу Юнь сяоцзе не забыть и обо мне.

Человек не находился в поле зрения, но его голос уже донесся до ушей Юнь Цянь Мэн. В древнее время не существовало мобильных телефонов, но информация распространялась с немыслимой скоростью... Только недавно она вошла в Чу Ван Фу, а Чу Фэй Ян уже знал об этом.

Завидев приближающегося внука, Чу Нань Шань напрягся.

— Ятоу сегодня специально пришла, чтобы приготовить для меня. Даже и не думай отобрать у меня хоть кусочек!

Сначала его Цзяо Да, теперь обед? Чу Ван раньше не задумывался об этом, но Чу Фэй Ян та еще сволочь!

— Дедушка, разве не я рисковал своей жизнью? А ты не хочешь поделиться обедом? — Чу Фэй Ян холодно посмотрел на деда и отчитал его.

Чу Нань Шань хотел возразить, но Чу Фэй Ян был прав. Ему оставалось лишь наградить внука многозначительным взглядом.

— Сянь Е, будьте уверены, чэньну отплатит за спасение своей жизни, — сказала Юнь Цянь Мэн и вместе с Му Чунь зашла на кухню.

***

— Зачем ты пришел? Совсем не заботишься о деде? — стоило Юнь Цянь Мэн скрыться за дверью, как улыбка исчезла с лица Чу Нань Шаня.

— По чистой случайности проезжал мимо Ван Фу. Увидев карету Сянь Фу, я пришел посмотреть, — Чу Фэй Ян без малейшей запинки объяснил, как он оказался в поместье.

Чу Ван фыркнул и тут же съязвил:

— Тебе стало скучно и ты проезжал мимо Чу Ван Фу? Какое совпадение, ты даже заметил карету малышки ятоу. Но почему же такое совпадение раньше не случалось, и ты не приходил навестить старика? Чу Фэй Ян, я знаю, что ты что-то затеял!

— Тогда расскажет ли мне дедушка, о чем я думаю?

Чу Фэй Ян редко называл Чу Вана дедушкой, и это не ускользнуло от старика. Хоть голос Чу Фэй Яна был не таким приятным и милозвучным, как у Юнь Цянь Мэн, но ему все равно было приятно. Приложив максимум усилий, Чу Ван потряс головой, чтобы избавится от голоса Чу Фэй Яна и слышать лишь сладкий голос Юнь Цянь Мэн. Так или иначе, но на лице Чу Нань Шаня появилась широкая улыбка.

— Ван Е, Сянь Е, давайте пройдем внутрь, — предложил Цзяо Да, увидев, что дед и внук продолжают стоять под палящим солнцем.

— У дедушки еще есть Ху Гэ? — неожиданно спросил Чу Фэй Ян.

— Что?! — волосы по всему телу Чу Нань Шаня встали дыбом, он внимательно посмотрел на Чу Фэй Яна.

— Сегодня главному судье Инь Дажэню доложили об ограблении и нападении с телесными повреждениями. Еще в докладе было сказано, что в очаге нашли какой-то странный гриб. После детального осмотра несколькими людьми пришли к выводу, что это Ху Гэ, — глаза Чу Фэй Яна опасно засверкали. Когда он посмотрел на Юнь Цянь Мэн, которая активно резала овощи и месила тесто, его сердце переполнилось нежностью.

— Ты хочешь сказать?.. — Чу Нань Шань удивленно посмотрел на спину Юнь Цянь Мэн. Он не мог понять, почему малышка ятоу не сказала ни слова об этом, а просто попросила одолжить ей Цзяо Да... Теперь стало ясно, зачем...

— Дед, я помню, ты упоминал, что не только тебе удалось заполучить Ху Гэ. Один ящичек уничтожили, один украли у Цзю Сюань шитай, у кого был последний? — медленно проговорил Чу Фэй Ян, в его голосе не осталось и тени грубости к Чу Вану.

— У Хай Вана, — сквозь зубы проговорил Чу Нань Шань.

— Вот оно как, будет непросто.

Чу Фэй Ян, казалось, находился в предвкушении, чем и заслужил одобряющий взгляд Чу Вана.

***

— Ван Е, Сянь Е, вы собираетесь есть стоя?

Юнь Цянь Мэн и Му Чунь вышли с кухни. Чу Фэй Ян заметил следы пота на лице Юнь Цянь Мэн и прошел вперед, накрыв ее своей тенью.

— Пошли! Давайте пройдем в беседку, там как раз прохладно и удобно.

От вида идеальной парочки радости Чу Нань Шаня не было предела. Приказав слугам перенести еду, все направились в беседку.

***

Чу Фэй Ян и Чу Нань Шань присели, последний даже простил Цзяо Да и позволил ему тоже посидеть. Пока Му Чунь раскладывала блюда, Юнь Цянь Мэн объясняла:

— Ван Е, для Вас холодный суп с лапшой. Он сделан из гречневой муки, яиц, говядины, яблок и пряной капусты. Суп одновременно кисловат, солоноват и сладковат, как раз то, что нужно в такую жару. К лапше идет кунжутное масло с цукини. Прохладно и очень вкусно, угощайтесь.

После слов Юнь Цянь Мэн Му Чунь подала второе блюдо Цзяо Да. Огромного размера миска с рисом, сверху которого находились овощи и мясо, а посередине лежал слегка прижаренный желток.

Юнь Цянь Мэн заметила озадаченный взгляд Цзяо Да. Взяв серебряную ложу со стола, она зачерпнула соус чили, после чего добавила его в рис и начала перемешивать. Лишь спустя пять минут она передала ложку и тарелку Цзяо Да.

— Я помогу тебе оценить блюдо!

Чу Ван сам еще не начал есть, но стоило ему увидеть уникальное блюдо Цзяо Да, как он почувствовал зависть. Взяв большую ложку, он резким, но ловким движением зачерпнул одну пятую содержимого тарелки Цзяо Да и решительно направил содержимое себе в рот.

— А где же мой обед? — полюбопытствовал Чу Фэй Ян, ведь его дед и Цзяо Да уже ели довольно-таки необычные блюда. Он с нетерпением ожидал лучшего!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и подала знак Му Чунь. Та сразу же поставила перед Чу Фэй Яном самую большую и тяжелую тарелку. Стоило служанке поднять крышку, как Чу Фэй Яну в нос ударил один отчетливый запах, из-за которого его лицо заметно помрачнело.

— Сянь Е, это острый суп с капустой и тофу, попробуйте его. Если съесть его в летнее время, то это замечательный способ пропотеть и улучшить свое здоровье, — улыбка Юнь Цянь Мэн стала похожа на едва распустившийся цветок. Ее тонкая ручка даже заботливо подтолкнула тарелку на несколько сантиметров ближе к Чу Фэй Яну.

Глава 92.1

Чу Фэй Ян посмотрел на довольную собой Юнь Цянь Мэн. Однако он и сам был не прост!

— Юнь сяоцзе готовила полдня. Думаю, вы тоже еще не ели. Эта порция слишком большая для меня одного, я с удовольствием поделюсь ею с Юнь сяоцзе.

Одного взгляда на суп, сверху которого плавал зеленый и красный перец чили, было достаточно, чтобы вспотеть. Руки Чу Фэй Яна, покоящиеся на коленях, сжались. Но раз уж Юнь Цянь Мэн решила отнестись к нему настолько по-особенному, он просто должен разделить с ней все горести и радости. Чу Фэй Ян посмотрел прямо на Юнь Цянь Мэн, он не даст ей сбежать или отвертеться.

— Ес то, со тебе подали и не нещи чепуфу! Съешь сили и погоняй кловь, мозет, соглевшись изнутри, ты перестанес так хоодно относися к своему деду, буто я долзен тебе зену, — с набитым едой ртом проворчал Чу Ван, попутно прицеливаясь и явно намереваясь ухватить еще ложку риса с мясом и овощами у Цзяо Да.

Чу Ван умудрился отчитать Чу Фэй Яна и в очередной раз попытаться свести его с Юнь Цянь Мэн. Можно сказать, он одновременно веселился и работал. К счастью, Чу Ван ел достаточно быстро и соблюдал манеры. В противном случае вся его слава и мудрость была бы разрушена за обеденным столом.

— Если дедушке кажется, что твоя еда недостаточно хороша, то можешь попробовать мою, — медленно проговорил Чу Фэй Ян явно радующемуся его горю деду. Он слегка пододвинул тарелку в сторону Чу Вана, чтобы тот хоть отдаленно прочувствовал благоухающий "аромат".

Изначально, когда Чу Ван увидел, что Юнь Цянь Мэн подготовила Чу Фэй Яну самую большую порцию, он почувствовал зависть и недовольство и даже хотел высказаться вслух. Но стоило ему увидеть полную миску с красным и зеленым чили, а затем едва не чихнуть из-за запаха специй... С огромным усилием Чу Ван проглотил свою роскошную еду и с любовью сказал:

— Ян, ты каждый день пропадаешь на работе. Так как я не умею готовить, у меня никогда не получится приготовить для тебя хорошее блюдо. Только теперь, когда с нами такая заботливая и внимательная малышка Мэн, камень упал с сердца у дедушки! Только посмотри, малышка Мэн боялась, что тебе может не хватить и положила дополнительные ингредиенты сверху. Если ты не съешь всю порцию, разве усилия малышки Мэн не пойдут насмарку? Более того, твой дед уже стар. Есть вещи, которые мне просто нельзя. Или же ты хочешь, чтобы я увиделся с бабушкой раньше срока? Так ешь быстрее, пока еда горячая, иначе у тебя не получится пропотеть и избавиться от холода в теле! — закончив говорить, Чу Ван подтолкнул миску обратно к Чу Фэй Яну, а после посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Она действительно сообразительная, смогла помочь ему преподать Чу Фэй Яну урок. Чу Ван все больше и больше убеждался, что он неплохо разбирается в людях. Далее Чу Ван довольно продолжил есть свою лапшу. Он чувствовал, как по животу разливается приятная прохлада, избавляющая от летнего зноя.

На лице Чу Фэй Яна появилась вымученная улыбка, он холодно посмотрел на деда, которому, наконец, удалось осадить его, а после перевел взгляд на Цзяо Да.

— Цзяо Да, тебе не кажется, что к твоему рису будет лучше добавить немного жидкости, чтобы не поперхнуться?

Цзяо Да с громким стуком поставил тарелку на стол, вытер губы рукавом и встал.

— Я уже все съел!

— В таком случае отойди в сторонку, дай малышке Мэн посидеть. Она трудилась полдня и должна была устать. Ах да, сходи на кухню и попроси приготовить миску холодного супа. Только посмотрите на ее личико, оно все еще красное... Честно, дедушка чувствует себя виноватым... А кое-кто, несмотря на тяжелый труд малышки Мэн, отказывается есть то, что она приготовила! — сказал Чу Ван, взяв кусочек цукини и забросив его в рот.

Чу Фэй Ян посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Хоть испарина уже и исчезла, но ее щечки были все еще чуточку покрасневшими, не такими ровненькими, как обычно. Вот только если он съест этот горячий и жгучий суп, то будет настоящим дураком. Чу Фэй Ян прошелся взглядом по Цзяо Да и Чу Вану. Один притворялся невидимкой, а второй поглядывал на него с явно нехорошими намерениями, как будто желая лично взять и залить ему в рот этот суп... Чу Фэй Яну стало даже чуточку весело, с каких это пор он стал тем, кого все хотят подавить? А ведь зачинщица всего этого преспокойно сидела и элегантно ела холодный суп... На лице Чу Фэй Яна появилась улыбка.

— Дед, ты всегда любил острую еду. Почему бы нам не оставить этот суп тебе на ужин?

Чу Ван чуть не подавился, его лицо покраснело от гнева. Цзяо Да моментально оказался рядом и похлопал Чу Вана по спине. Как только он откашлялся, то едва сдержался, чтобы не встать и хорошенько не врезать внуку.

— Разве я недавно не сказал, что я уже стар и не могу есть подобную пищу? Приятного аппетита. И не вздумай упустить хоть одну каплю, иначе это будет неуважением к труду и заботе малышки Мэн!

Брови Юнь Цянь Мэн слегка подернулись. Только недавно Чу Ван говорил "труд", а сейчас уже "забота и труд"? Такое ощущение, что в его глазах она по уши влюблена в Чу Фэй Яна...

Чу Фэй Ян краем глаза поглядывал на Юнь Цянь Мэн, от него не укрылось движение ее бровей. Он не сдержался и усмехнулся. Даже спокойная и хладнокровная Юнь Цянь Мэн ничего не может поделать с его дедом. Каким бы хорошим оратором она ни была, ей не переубедить того, кто, словно заведенный, повторяет одно и то же. Если бы не это, зачем бы он сам переехал в Чу Сянь Фу?

Юнь Цянь Мэн почувствовала на себе взгляд Чу Фэй Яна и посмотрела прямо ему в глаза, мимоходом заметив легкую улыбку на его лице. Очень похоже, что Чу Фэй Ян наслаждается ее реакцией... Но Юнь Цянь Мэн не разозлилась, она тепло улыбнулась и подала знак Му Чунь. Служанка сразу же поставила на стол миску свежезаваренного риса и тарелку порезанной капусты со специями перед Чу Фэй Яном.

— Сянь Е, попробуйте это! Суп с тофу и ароматная капуста будут прекрасно сочетаться с рисом! В летние дни у всех пропадает аппетит, я специально приготовила это, чтобы блюдо Сянь Е стало более вкусным. Сянь Е же не разочарует чэньну? — нежно проговорила Юнь Цянь Мэн и невинно посмотрела на Чу Фэй Яна.

Чу Фэй Ян ощутил, как у него на виске запульсировала вена. Однако заметив ее холодный суп, его взгляд помрачнел еще сильнее.

— Юнь сяоцзе, женщинам не стоит есть так много холодной еды, это может быть вредно для здоровья. Ваши руки могут начать трястись, и вы не сможете вышивать. Вот миска горячего супа с тофу прекрасно подойдет, чтобы избавиться от лишнего холода в теле.

Не дожидаясь ответа, Чу Фэй Ян быстро и ловко налил в миску суп и поставил ее перед Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн встретилась со взглядом Чу Фэй Яна. Тот, очевидно, дразнил ее тем, что она не знает, как вышивать... Можно было бы хорошенько его уколоть, но...

— Если я выпью этот суп, Сянь Е съест свой обед? — сказала Юнь Цянь Мэн и подула на ложку. Застилавший ее глаза пар от супа делал ее еще очаровательнее, красавица вызывала Чу Фэй Яна на сражение.

Чу Фэй Ян полагал, что она начнет юлить. Кто бы мог подумать, что она так легко согласится? В словах Юнь Цянь Мэн вроде бы содержался какой-то подтекст, но он не смог его уловить...

В это время терпение Чу Вана подходило к концу. Он яростно посмотрел на внука и пнул того ногой.

— Почему ты все еще колеблешься? Чу Фэй Ян, тебе далеко до малышки ятоу, ты не заслушиваешь называться потомком семьи Чу. Мы потратили столько времени, чтобы убедить тебя поесть... Ты и в обычные дни такой придирчивый? Это из-за того, что я больше не появляюсь в военном лагере, поэтому ты стал таким привередливым? Я приказываю: быстро съешь еду, которая стоит перед тобой. Не позорь Чу Ван Фу!

Однако Чу Фэй Ян был готов к пинку деда, уклонившись, он переключил внимание на Юнь Цянь Мэн. Она уже поднесла ложку ко рту и медленно положила ее в рот. Создавалось впечатление, что щечки девушки покрыты красной шелковой тканью, однако это делало ее лишь привлекательнее.

— В таком случае, я соглашусь на просьбу Юнь сяоцзе.

Чу Фэй Ян никогда не был нерешительным человеком. Он не хотел есть только из-за предвзятого мнения Юнь Цянь Мэн. Ему стало завидно, ведь еда деда и Цзяо Да выглядела лучше. Но раз Юнь Цянь Мэн согласна разделить горе с ним, и раз он перекинул большую часть перца чили ей в тарелку, то он готов разделить это острое блюдо с ней. Чу Фэй Ян изящно взял палочки со стола и положил нежное тофу себе в рот. Казалось, пряный вкус заполнил весь его рот, горло и проник до самого сердца. Но вместе с пряностью он почувствовал, что вкус действительно освежал. Чу Фэй Ян отложил палочки, взял ложку и выпил немного супа. Теперь к ощущениям добавилась еще и сладость, сочетание вкусов было настолько необычным и настолько сильно стимулировало аппетит, что Чу Фэй Яну захотелось съесть все находящиеся перед ним блюда.

Чу Ван заметил, если ранее Чу Фэй Ян устраивал концерт и явно не хотел есть, то сейчас он с охотой пробовал и даже наслаждался едой! Чу Ван невольно подумал: — "Почему он не продолжает притворяться? Да он же хотел съесть, но притворялся, мол, не хочет! А мы его вроде как заставили!" Посмотрев на счастливо наслаждающихся едой Чу Фэй Яна и Юнь Цянь Мэн, Чу Ван дотронулся до полного желудка и почувствовал зависть.

— Дай дедушка попробует, — нахмурив брови, сказал Чу Ван.

Поняв, что Чу Ван позабыл о своих недавних словах, Чу Фэй Ян искренне напомнил:

— Дедушка уже стар. Тебе стоит строго соблюдать диету и избегать столь острой пищи.

Чу Фэй Ян положил в рот кусочек пряной капусты и, к своему удивлению, обнаружил, что она свежая и невероятно вкусная!

— А она права, идеально подходит к рису...

Глава 92.2

Менее чем через десять минут Чу Фэй Ян уже прикончил все, что перед ним стояло. Юнь Цянь Мэн тоже доела свой суп, но стоило Чу Фэй Яну увидеть красный и зеленый перец чили на дне ее миски, как он нахмурился и осуждающе сказал:

— Разве Юнь сяоцзе не сказала, что съест все? Почему осталось так много чили?

Му Чунь заметила испарину на лбу госпожи и достала веер.

Юнь Цянь Мэн ответила хитрой улыбкой.

— Сянь Е говорил лишь о том, чтобы я съела суп. Я никогда не соглашалась съесть все блюдо. Оставшиеся чили не нарушают соглашение, Ван Е согласен?

В это время Чу Ван смотрел на пустые тарелки перед Чу Фэй Яном.

— Хм... Мм... Ты права! Чу Фэй Ян, ты такой надоеда. Она уже все съела, не придирайся к мелочам. Ты же мужчина, почему ворчишь как старая бабка? — Чу Ван неохотно оторвал свой взгляд от миски Чу Фэй Яна. Он толком и не слышал вопроса Юнь Цянь Мэн, но инстинктивно почувствовал, что есть шанс урезонить внука, и, недолго думая, согласился со словами Юнь Цянь Мэн.

Чу Фэй Ян присмотрелся к Юнь Цянь Мэн. Ее губы и щечки стали ярко-красного цвета, а на лбу выступили капельки пота. Хоть она и не дотягивала до звания самой красивой девушки страны, она была более привлекательна, чем те, кто заявлял, что ими являются.

— Ван Е, Сянь Е. Я провела вне Фу уже много времени. Мне пора возвращаться.

Юнь Цянь Мэн знала, что в глазах Чу Фэй Яна содержалась какая-то неведомая сила, заставляющая людей чувствовать себя некомфортно. Ранее они встречались преимущественно в ночное время, и у нее была возможность скрыть неловкость. Сейчас же она чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому встала и решила уйти.

Неподалеку появился домоправитель Ван Фу. Цзяо Да заметил его, и, переговорив, вернулся и прошептал что-то Чу Вану. На лице последнего появилась улыбка, а его глаза озорно засверкали.

— Лаотайцзюнь Жун Фу неожиданно заболела. Малышка Мэн, хочешь навестить ее с дедушкой?

Юнь Цянь Мэн видела, что Чу Ван едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, и зная, что у него достаточно натянутые отношения с Чэнь Лаотайцзюнь, Юнь Цянь Мэн вежливо отказалась. Поклонившись Чу Вану и Чу Фэй Яну, она вышла из павильона вместе с Му Чунь и Цзяо Да.

— Почему ты все еще сидишь? Иди за ней! — сказал Чу Ван и в очередной раз попытался пнуть Чу Фэй Яна ногой, однако тот вновь уклонился.

Чу Фэй Ян встал, похлопал по одежде и холодно посмотрел на Чу Вана, после чего так же холодно сказал:

— Я не работал полдня. Мне тоже пора возвращаться. Дед, будет лучше, если ты не пойдешь в Жун Фу. Такое хвастовство будет выглядеть по-детски, — закончив говорить, Чу Фэй Ян не удосужил деда и взглядом, он немедленно развернулся и направился в сторону главных врат Чу Ван Фу.

В этот раз Чу Ван не разозлился, он просто посмотрел в спину удаляющемуся Чу Фэй Яну и тихонько захихикал. Прошло много лет, с тех пор как внучок последний раз терпел поражение. Малышка Мэн по-настоящему умна... Чу Ван посмотрел на поспешно удаляющегося Чу Фэй Яна, он знал, что его одежды насквозь пропитаны потом. Присев на стул в павильоне и какое-то время от души похохотав, Чу Ван громко крикнул:

— Домоправитель, приготовь карету!

Менее чем через десять минут домоправитель, преклонив колено, доложил:

— Ван Е, одежда и карета готовы. Куда вы планируете направиться?

— Жун Фу! — в голосе Чу Вана слышалась ничем не прикрытая радость.

— Но Хай Цзюньчжу из Хай Ван Фу ожидает у входа в Фу. Ван Е планирует встретиться с ней?

— Ох... Вот оно как? Скажи, что я сильно приболел и не могу принимать гостей. Пусть уходит. Подай карету к боковой двери, — зевнув, Чу Ван встал. Сейчас он лелеял прекрасные воспоминания о замечательной холодной лапше.

***

Приказав слугам прибрать со стола, домоправитель направился к карете Хай Ван Фу.

— Цзюньчжу, Ван Е чувствует себя не очень хорошо. Он не сможет встретиться с вами. Пожалуйста, возвращайтесь и попробуйте приехать в другой день.

Руки Хай Тянь резко сжались, но голос не дрогнул, оставаясь милым и вежливым:

— В таком случае я не буду беспокоить Ван Е. Благодарю домоправителя. Пожалуйста, пожелайте Ван Е от меня скорейшего выздоровления.

— Конечно. Цзюньчжу, удачной поездки.

Сделав три шага назад, домоправитель дал место карете развернуться, и, как только она уехала, он вернулся в Фу.

***

— Госпожа, в отличие от нашего Ван Е, Чу Ван не получал каких-либо травм. Почему он постоянно болеет? Это такая потеря драгоценного времени и усилий... Вы принесли из Хай Ван Фу такие изысканные блюда и закуски, этот Чу Ван Е действительно неблагоразумен! Пусть он и болен, почему бы не пропустить нас внутрь? Если бы его жена знала об этом, то, несомненно, ей стало бы жаль госпожу, — пожаловалась Юань Чжу, личная служанка Хай Тянь.

В ответ Хай Тянь холодно рассмеялась и строго ответила:

— Положение Чу Вана в Западном Чу невероятно высоко, даже выше, чем у моего отца. Хоть он не впустил меня в Ван Фу, я не имею права жаловаться. В следующий раз не смей говорить о чем-то подобном перед кем-то. Если оскорбишь Чу Вана, то я буду первой, кто накажет тебя!

Юань Чжу хотела выслужиться перед Хай Тянь, но она просчиталась. Лишь от одной мысли о том, как ее хозяйка ведет дела в Хай Ван Фу, ей стало жутко.

— Да, нуби понимает.

Однако Хай Тянь все же задумалась над словами Юань Чжу. Некоторое время назад, когда они только подъезжали к Чу Ван Фу, она разглядела Цзяо Да. А он практически всегда сопровождал Чу Вана... Но вот кто владелец кареты, ей не удалось увидеть, так как Цзяо Да заслонил эмблему...

— Госпожа, мы возвращаемся в Хай Ван Фу? — осторожно спросила служанка, посмотрев на нахмуренное лицо Хай Тянь.

— В Цзин Чжао Фу!

***

Юнь Цянь Мэн считала, что в ее действиях не было изъянов. Как же она ошибалась... Врагу нужно было лишь допросить докторов, которые осматривали Цюй Лин Ао, чтобы узнать, что ему нужен Ху Гэ. Теперь Ху Гэ Цзю Сюань украли, принадлежащий Чу Ван Фу сожгли, остался последний, в Хай Ван Фу. Размышляя здраво, она должна держаться подальше от Чу Фэй Яна. Но если из-за ее просчета погибнет Цюй Лин Ао, она никогда себя не простит!

Юнь Цянь Мэн привела Цзяо Да на третий этаж, прошептала несколько важных моментов и вместе с Му Чунь вышла из комнаты. Чего она не ожидала, так это того, что, спускаясь по лестнице, встретится с Жун Юнь Хэ. Заметив управляющую магазином позади него, она все поняла и улыбнулась:

— Жун гунцзы.

Жун Юнь Хэ не ожидал так быстро встретиться с Юнь Цянь Мэн, ведь после произошедшего на фестивале было бы не так легко оправиться... Но увидев, что она, вроде как, прекрасно себя чувствует и случившееся никак на нее не повлияло, Жун Юнь Хэ почувствовал облегчение. Он повернулся и прошептал несколько слов стоявшей рядом женщине.

— Я не ожидала, что ты владелец Тянь Фу Лоу.

Заметив то, как женщина вела себя с Жун Юнь Хэ, Юнь Цянь Мэн поняла, что настоящий владелец этого места именно Жун Юнь Хэ. В голове сам собой всплыл тот момент, когда Му Чунь и личный слуга Жун Юнь Хэ боролись за пирожные. Подумать только, он заставил стоять в очереди своего слугу, хоть ему и принадлежал весь ресторан...

— Это несерьезный бизнес. Только несколько человек знают, что Тянь Фу Лоу принадлежит мне.

Лишь бабушке и его сестре было известно об этом. Если бы сегодня управляющая через гонца не доложила ему, что в ресторане появилась девушка, похожая на Да сяоцзе из Юнь Фу, Юнь Цянь Мэн никогда бы не узнала об этом.

Осмотрев Тянь Фу Лоу, который был забит клиентами, но Жун Юнь Хэ расценивал заведение, как малый бизнес, Юнь Цянь Мэн действительно почувствовала, что Жун Юнь Хэ из более чем богатой семьи. Если бы обычный человек добился чего-то подобного, то это могло бы считаться достижением всей его жизни. Но Жун Юнь Хэ не было еще и двадцати... Его ни в коем случае нельзя было недооценивать.

— Что-то не так? — заметив взгляд Юнь Цянь Мэн, застенчиво улыбнулся Жун Юнь Хэ.

— Ничего, просто удивлена.

Однако, если подумать, то семья Жун и так самая богатая семья. У них, несомненно, исключительный врожденный талант к бизнесу, и есть свои методы обучения... Жун Юнь Хэ рос подле Чэнь Лаотайцзюнь и перенял у нее многие навыки. В будущем он наверняка сможет поразить всех своими достижениями и даже превзойдет Чэнь Лаотайцзюнь. Внезапно Юнь Цянь Мэн вспомнила, как Жун Юнь Хэ пытался защитить ее.

— Большое спасибо за тот раз. Но если такое еще раз случится, не рискуй своей жизнью.

Жизнь — это жизнь, Юнь Цянь Мэн не хотела, чтобы Жун Юнь Хэ променял свою, на ее.

— Если тебя это беспокоит, то я, естественно, в будущем буду более осторожным, — улыбнувшись, радостно ответил Жун Юнь Хэ.

Если что-то подобное случится снова, он приложит все свои силы, чтобы защитить ее.

Мысли Юнь Цянь Мэн направились в другое русло. Неожиданно для себя, она вспомнила о том, что узнала в Чу Ван Фу.

— Я слышала, что Лаотайцзюнь нехорошо себя чувствует. С ней все в порядке?

Жун Юнь Хэ не ожидал, что у Юнь Цянь Мэн сможет настолько быстро получить доступ к такой информации.

— Это просто старая болезнь. Ей нужно больше отдыхать, — на спокойном лице Жун Юнь Хэ появилась приятная улыбка.

— Понятно. В таком случае я постараюсь как-нибудь навестить ее вместе с бабушкой. А сейчас мне пора домой.

Юнь Цянь Мэн слегка поклонилась и направилась к карете. Жун Юнь Хэ же остался стоять у входа в Тянь Фу Лоу и наблюдал за удаляющейся каретой Сянь Фу до тех пор, пока она не скрылась за поворотом.

***

Как раз перед въездом на длинную, но узкую улицу, карета Юнь Цянь Мэн наткнулась на карету из Хай Ван Фу. Му Чунь сразу же посмотрела на Юнь Цянь Мэн и спросила, должны ли они уступить дорогу. Юнь Цянь Мэн приподняла занавеску и выглянула из окна. На улицу мог въехать кто-то один, и только в том случае, если кто-то из них сдаст назад. Судя по высокомерному лицу кучера из Хай Ван Фу, он не собирался подвинуться ни на сантиметр.

Глава 92.3

— Попроси кучера отъехать, пусть карета Хай Ван Фу проедет первой.

У Му Чунь не было ни малейшего желания уступать дорогу, но она не могла ослушаться приказа госпожи.

Однако карета Хай Ван Фу не стала сразу же двигаться вперед. Из кареты Хай Тянь вышла служанка и подошла к карете Сянь Фу.

— Юнь сяоцзе, наша цзюньчжу благодарит Вас.

— В этом нет ничего особенного. В Западном Чу всегда ценилась вежливость, так должен поступать каждый, — на ядовитый тон служанки Юнь Цянь Мэн ответила непроницаемым спокойствием.

Юань Чжу не ожидала, что Юнь Цянь Мэн сможет не только сдержаться, но еще и раскритикует ее! А ведь за происходящим наблюдали прохожие, теперь по столице могут пойти слухи, мол, дочь Сянь Фу образована и учтива, а дочь Хай Ван Фу безрассудна, так как, получив преимущество, повела себя крайне высокомерно.

Вспомнив о приказах цзюньчжу, Юань Чжу сдержала гнев и продолжила:

— Юнь сяоцзе, цзюньчжу сказала, что желает отблагодарить за вашу уступку и просит вас выйти из кареты и получить от нее подарок.

Хай Тянь зашла слишком далеко! Пусть она и принцесса, но она не связана по крови с королевской семьей. А вот Юнь Цянь Мэн, хоть она всего лишь чэньну, племянница самой Вдовствующей Императрицы. Разница не более чем в титуле, однако, если реально сравнить их статусы, то Юнь Цянь Мэн нисколько не уступала. Сейчас же Хай Тянь открыто хотела унизить Юнь Цянь Мэн, приказывая ей спуститься с кареты и получить какой-то незначительный подарок из-за сущего пустяка.

Лицо Му Чунь покраснело от гнева, она дернулась, чтобы открыть занавеску, но ее остановила Юнь Цянь Мэн.

— Благодарю за доброту принцессы, но я прошу цзюньжу быстрее проехать. В противном случае из-за нас здесь могут застрять кареты других семей. Если в столице возникнет пробка, то вина полностью ляжет на плечи цзюньчжу.

В данный момент со всех сторон на карету Хай Тянь и ее служанку были направлены десятки осуждающих взглядов. Юань Чжи закусила губу и побежала к Хай Тянь. Последней же не нужен был доклад служанки, он и так все слышала.

— Поехали.

Получив приказ, кучер двинул карету вперед, но стоило карете оказаться рядом, как Хай Тянь приказала остановиться.

Юнь Цянь Мэн, услышав шуршание занавески, в ответ приоткрыла свою.

— Цзюньчжу, как Вы поживаете?

Завидев беззаботную улыбку на лице Юнь Цянь Мэн, Хай Тянь настолько сильно сжала веер, что костяшки на ее пальцах побелели. Правда, по ее внешнему виду нельзя было определить, насколько она взбешена.

— Юнь сяоцзе, как вы поживаете в последнее время? У вас все хорошо?

Юнь Цянь Мэн ощутила, что в словах Хай Тянь был какой-то более глубокий смысл. Попутно она нарисовала в голове карту столицы.

— Благодарю цзюньчжу за беспокойство. Все хорошо. Только недавно произошло столько опасных событий, почему цзюньчжу без охраны?

Хай Тянь поняла, Юнь Цянь Мэн тоже добавила скрытый смысл в свои слова. Она намекала, что нападение каким-то образом связано с Хай Ван Фу, и из-за этой связи ей можно не бояться нападения, поэтому и не нужно много стражи. Хай Тянь каждой частичкой души желала увидеть, как улыбка исчезнет с лица Юнь Цянь Мэн, а ее гордость разобьется на мелкие кусочки.

— Как состояние Хоу Е? Прошло уже два месяца, если так продолжится и дальше, боюсь...

Неудивительно, что Хай Тянь вела себя настолько высокомерно. Единственный Ху Гэ находился в руках Хай Ван Фу. Узнав, насколько сильно необходим Юнь Цянь Мэн и Фу Го Гун Фу этот Ху Гэ, Хай Тянь хочет, чтобы она умоляла дать его?

— Дядя все еще выздоравливает. Благодарю цзюньчжу за беспокойство. Если я правильно поняла, то цзюньчжу навещала Юнь дэ тайфэй? Чэньну искренне желает цзюньчжу исполнения заветного желания цзюньчжу!

Хай Тянь не согласилась навестить Юань дэ тайфэй, даже когда та лично прислала приглашение. Как она вообще могла захотеть сама поехать к ней? Если слухи об этом разойдутся по столице, у Хай Ван Фу могут возникнуть лишние трудности! А Юань дэ тайфэй, как никто другой, будет рада, ведь это поможет ее плану...

Бамбуковая занавеска резко закрылась.

— Возвращаемся в Ван Фу! — холодно приказала Хай Тянь.

Тем временем Юнь Цянь Мэн сказала кучеру ехать в Фу Го Гун Фу.

***

Стоило Юнь Цянь Мэн увидеть нового домоправителя, как она по достоинству оценила решительность Лаотайцзюнь. Предателей щадить нельзя.

Юнь Цянь Мэн прямиком направилась в Жуй Линь Юань к Лаотайцзюнь. По пути в коридоре она столкнулась с Цюй Чжан Цином. После месяца отдыха и тщательнейшего лечения он уже практически вернулся в норму. А благодаря молодому организму он выглядел так, словно уже полностью выздоровел.

— Приветствую кузена.

За последний месяц Цюй Чжан Цин узнал, сколько всего сделала Юнь Цянь Мэн для него и Фу Го Гун Фу. Теперь он относился к Юнь Цянь Мэн точно так же, как и к Цюй Фэй Цин.

— Быстрее вставай, бабушка тебя уже ждет в Жуй Линь Юань. Я составлю тебе компанию.

Юнь Цянь Мэн кивнула, и они вдвоем направились к Лаотайцзюнь, попутно обсуждая недавние события. Однако Цюй Чжан Цин не мог не заметить, что Юнь Цянь Мэн заметно напряжена, словно случилось что-то плохое.

***

— Сегодня такая жаркая погода, зачем ты пришла?

Лаотайцзюнь была рада увидеть внучку, но осознав, что та пришла несмотря на отвратительную погоду, она почувствовала неловкость. Повинуясь знаку Лаотайцзюнь, одна из мам подала охлажденный сливовый сок.

Юнь Цянь Мэн сейчас было не до сока. Поприветствовав Лаотайцзюнь, она вкратце рассказала о случившемся с Ху Гэ.

— Бабушка, я виновата... Мне не стоило скрывать то, что мне удалось заполучить Ху Гэ и не стоило позволять ятоу работать над лекарством...

Сказать, что Юнь Цянь Мэн винила себя за беспечность, это ничего не сказать. Если бы она была более осторожна, то Ин Цю бы не пострадала, а Ху Гэ бы не испортили! Она повела себя слишком самонадеянно, подумав, что когда она спрячет маму Ся и остальных, враг не сможет найти их в огромной столице...

Гу Лаотайцзюнь не ожидала, что Юнь Цянь Мэн втайне сделала так много ради Фу Го Гун Фу. Хоть они потеряли лекарство, но она не могла винить Юнь Цянь Мэн. Если бы они передали Ху Гэ какому-нибудь другому доктору, кто знает, не наткнулись бы они на предателя или шарлатана? Даже если передать Ху Гэ доктору Сянь Не, учитывая количество людей в Фу, нельзя быть уверенным в верности каждого из них... От предательства попросту невозможно защититься. Так что решение Юнь Цянь Мэн действовать втайне являлось лучшим из возможных. Увы, но тот или те, кто стоит за всем этим, далеко не идиоты.

— Всегда есть выход! Раз ты смогла найти два ящика с Ху Гэ, то должен быть и третий!

Именно это и было основной причиной для беспокойства Юнь Цянь Мэн. Стоило вспомнить недавнее поведение Хай Тянь, как сразу же становилось понятно, что цена за Ху Гэ окажется непомерно высока. Все прекрасно знали, чего хочет Хай Тянь. Но даже если Юнь Цянь Мэн каким-то чудом устроит свадьбу Хай Тянь и Чу Фэй Яна, то нет абсолютно никаких гарантий, что она получит Ху Гэ... Вражда между ней и Хай Тянь длится слишком долго. Похоже, единственный вариант — украсть Ху Гэ.

— Мэн Эр, оставь этот вопрос на бабушку. Ты сделала все возможное, иди домой и хорошенько отдохни.

Сердце Юнь Цянь Мэн пропустило несколько ударов, а к горлу подкатил ком. Она почувствовала, что Лаотайцзюнь нашла способ, но он идет в разрез с ее волей. Только Юнь Цянь Мэн хотела заговорить, как Лаотайцзюнь улыбнулась и приказала Му Чунь провести Юнь Цянь Мэн к Цюй Фэй Цин.

***

Стоило Юнь Цянь Мэн покинуть комнату, как Лаотайцзюнь мрачно сказала:

— Чжан Цин, отправь еще нескольких верных стражей, чтобы те незаметно присматривали за Мэн Эр.

Цюй Чжан Цин согласно кивнул, но и он переживал из-за недавних слов Лаотайцзюнь.

— Бабушка, ты хочешь выдать Фэй Цин за Хай Чэнь Си?

Лаотайцзюнь закрыла глаза, но затем, открыв их, решительно ответила:

— Ты хочешь, чтобы Хай Тянь вышла за Чу Фэй Яна? В этом случае сила Хай Ван Фу увеличится настолько, что Фу Го Гун Фу больше не сможет сравниться с ними.

— Но если... Вся жизнь Фэй Цин...

Будет полностью уничтожена...

Цюй Чжан Цин не закончил предложение, он попросту не мог. Речь шла о сестре, о которой он заботился с самого детства: простой, милой, доброй и кроткой. Если она выйдет замуж за Хай Чэнь Си, которого постоянно подавляют в Хай Ван Фу, то в какой-то момент ее тело могут даже не найти... Вот только если Гу Лаотайцзюнь приняла решение, то что бы он ни сказал, она не отступит. У Цюй Чжан Цина в голове не укладывалось: Фэй Цин — самая любимая внучка Лаотайцзюнь, как она может поступить с ней подобным образом?!

— Чжан Цин, твоя сестра — старшая законнорожденная дочь семьи. Она родилась не для того, чтобы наслаждаться славой и богатством. У ее жизни тоже есть цель. Даже если не за Хай Чэнь Си, она все равно выйдет за кого-то. Это ее ответственность, ты должен это понимать.

Лаотайцзюнь встала и при поддержке служанки вышла из Жуй Линь Юань, направившись к Цюй Лин Ао.

Кулаки Цюй Чжан Цина уже давно были сжаты, а его брови нахмурены. Сейчас он больше всего винил себя за то, что у него недостаточно сил, чтобы защитить собственную семью.

***

Стоило Юнь Цянь Мэн войти в Тин Юй Гэ и увидеть Цюй Фэй Цин, как она все поняла и ужаснулась...

Чтобы спасти отца, она обязана выйти замуж.

Глава 93.1

— Фэй Цин, ну ты даешь! В такую жару и так спокойно сидеть на солнце!

В руках Цюй Фэй Цин держала маленькую иглу. Она так сильно сосредоточилась, вышивая красный пион, что даже не услышала обеспокоенного голоса Юнь Цянь Мэн. В это время Лэ Яо осторожно обмахивала Цюй Фэй Цин веером из гусиных перьев. Открывшийся перед Юнь Цянь Мэн вид напоминал стандартный мотив для картин: красавица что-то делает. Лишь после того, как Юнь Цянь Мэн вплотную подошла к Цюй Фэй Цин, последняя заметила гостью и, отложив иглу, сразу же приказала служанке подать охлажденный суп из птичьего гнезда.

— Глупышка, ты здесь столько времени, но не дала служанке объявить о своем прибытии! Жара же несусветная! — заметив пот на лбу Юнь Цянь Мэн, обеспокоенно сказала Цюй Фэй Цин, притягивая ее к себе и начиная поспешно работать веером.

Юнь Цянь Мэн все думала о решении Гу Лаотайцзюнь. Однако снаружи по ней невозможно было сказать, насколько сильно ее это зацепило.

— Как ты себя чувствуешь? У меня нет ни малейшего предположения, почему моя кузина вдруг решила вышивать в столь жаркий день. Осторожнее, яркое солнце может навредить твоим глазам.

На улице стоял полдень, а учитывая покрасневшие глаза Цюй Фэй Цин, нетрудно было догадаться, что она вышивала уже приличное количество времени. Если продолжить и дальше так напрягать зрение, то оно обязательно испортится.

— Несколько дней назад бабушка посещала дворец, чтобы повидаться с Вдовствующей Императрицей. С собой она взяла платок, на котором я вышила подсолнух. Императрице приглянулся рисунок, поэтому она попросила меня сделать несколько платков и ей. Ты же знаешь, последнее время в семье многое случилось, у меня не было настроения заниматься вышивкой. Как только брат выздоровел, а имя Фу Го Гун Фу очистили, я решила не заставлять Императрицу ждать.

Лэ Яо осторожно подошла и поставила холодный суп перед Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн не могла не удивиться. В гареме Императора самым известным человеком была Вдовствующая Императрица. Пусть гарем и меняется при восхождении нового Императора, в данном случае престиж Вдовствующей Императрицы неуклонно растет, а вот о самой Императрице практически никто и ничего не говорит. Вдобавок, в последнее время Императрица редко появлялась на публике. Юнь Цянь Мэн казалось, что Императрицу несколько обделяют вниманием, в то время как Вдовствующая Императрица пользуется чрезмерным почетом.

Императрица — дочь второй по статусу наложницы Жуань из семьи Жуань. В те дни у семьи Жуань не было законной сяоцзе, в результате, когда Император сел на трон, Вдовствующая Императрица и Цзян Лаотайцзюнь, обладавшие наибольшей властью, работали рука об руку, чтобы сделать законнорожденную сяоцзе из побочной ветви Императрицей. Таким образом, за Императрицей стояла влиятельная семья, но она не испытывала к ней никаких теплых чувств. Императрица держалась как можно незаметнее, наблюдая за каждым своим словом и жестом, чтобы никто не смог найти в ней изъян и от нее не отказались.

Юнь Цянь Мэн встала и взяла носовой платок. Казалось, оставалось сделать еще несколько финальных штрихов, и он будет готов. На какой-то миг Юнь Цянь Мэн залюбовалась, она была уверена, если бы бабочки сейчас увидели эти вышитые цветы и листья, они непременно постарались бы сесть на них.

— Фэй Цин, это просто восхитительно. Мне даже немного стыдно, — искренне воскликнула Юнь Цянь Мэн. В современном мире она могла максимум пришить пуговицу. Если бы ее попросили взять в руки иголку с ниткой, то она бы попросту испортила все, к чему притронулась...

— Чего тут сложного? Если хочешь научиться, приходи ко мне каждый день и шаг за шагом я покажу тебе, что нужно делать.

Стоило Юнь Цянь Мэн услышать о том, что ее будут учить вышивать, как она недовольно скривилась. Завидев выражение лица Юнь Цянь Мэн, Цюй Фэй Цин заливисто рассмеялась и покачала головой.

— Во дворце бесчисленное количество девушек коротают время за вышивкой. Среди них обязательно должны присутствовать выдающиеся таланты. Почему Императрица попросила именно тебя?

Император уже приличное время назад взошел на трон, так почему Императрица только сейчас заметила вышивку Цюй Фэй Цин? Скорее всего, это просто прикрытие. Какое-то время назад мама Ми упоминала, что семья Императрицы достаточно уязвима. Хоть им и удалось "произвести" Императрицу, браки остальных сыновей были ничем не примечательны. На данный момент Император по большей части полагался на семью Цюй, семью Жуань и Чу Фэй Яна.

Семья Жуань — родной клан Императрицы без особо выдающихся личностей. Поведение Чу Фэй Яна довольно-таки сложно понять, так что и он не очень удобный вариант. Только законнорожденная дочь семьи Цюй достойна того, чтобы попытаться ее заманить...

Все это время Юнь Цянь Мэн разглядывала вышивку, она вытянула руку, чтобы погладить вышитый цветок, но случайно зацепилась за него ногтем, вытянув длинную красную нить. На вскрик Юнь Цянь Мэн немедленно подбежала Цюй Фэй Цин.

— Мне так жаль... Я...

На лице Цюй Фэй Цин на какой-то миг появилась паника, но она знала, что Юнь Цянь Мэн не из тех, кто действует импульсивно и неосторожно. Так что все это не более, чем случайность. Цюй Фэй Цин взяла себя в руки и посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

— Ты что-то поняла?

— Ты же тоже все понимаешь?

Цюй Фэй Цин беспомощно улыбнулась.

— Как я могу не понять, если Императрица настолько очевидно выказала свою благосклонность? Подсоби мне немного. Я очень долго размышляла над этим, но в конце концов она Императрица. Я не могу пренебречь ее просьбой, — Цюй Фэй Цин огляделась и продолжила. — Кроме того, ради Вдовствующей Императрицы она не возьмет меня. Она должна понимать, что я не насколько хороша, насколько гласят слухи.

— Не думаю, что тебе нужно переживать по этому поводу. Ты племянница Вдовствующей Императрицы, как она может не планировать тебе хорошее будущее?

Увы, но обе прекрасно понимали, что слова Юнь Цянь Мэн — это не более чем попытка успокоить. Тем не менее в одном Юнь Цянь Мэн была уверена: у семьи Императрицы нет должного влияния, так что Вдовствующая Императрица не позволит законнорожденной дочери Фу Го Гун Фу войти в ее семью. Да и сама Императрица не рискнет выступить против Вдовствующей Императрицы.

— Я попросила Лэ Яо разузнать. Ты знала, что Жуань гунцзы по полной использует влияние своей старшей сестры Императрицы? Действует, словно уличный головорез. Он настоящий тиран. По слухам, он постоянно преследует девушек из обычных семей. Цзян Лаотайцзюнь в какой-то момент настолько сильно разозлилась, что посадила его под домашний арест. Кто знает, сколько бы женщин он еще опорочил, если бы она этого не сделала...

Цюй Фэй Цин взяла ножницы, обрезала красную нить, после чего соединила оба конца маленьким узелком и спрятала его среди других нитей. Лишь при внимательном осмотре можно было разглядеть небольшой изъян, который полностью разрушал старания Цюй Фэй Цин. На лице Юнь Цянь Мэн виднелась печаль, но Цюй Фэй Цин лишь улыбнулась, словно она совсем не переживала из-за того, что в идеальном рисунке появился недостаток.

— Да? Жуань гунцзы можно сравнить с Юань Цин Чжоу из Юань Фу. Если этих двух познакомить, кто знает, что они могли бы натворить... К счастью, эти две семьи не очень хорошо ладят, — пошутила Юнь Цянь Мэн, вспомнив дегенерата Юань Цин Чжоу.

— Пф! Обе эти семьи мастерски скрывают свои грязные делишки, как и прикрывают отпрысков... Если честно, я завидую Цзю Сюань шитай. Она отстранилась от человеческого общества и держится подальше от подобных неприятностей. Принять решение тяжело, но это настоящая свобода от мужчин, — сказала Цюй Фэй Цин, выглянув из окна и посмотрев на палящее солнце.

Слова Цюй Фэй Цин частично приоткрыли истинные желания ее сердца. Сердце же Юнь Цянь Мэн подпрыгнуло к горлу, она поспешно подошла к кузине.

— Кузина, как ты можешь знать, что у Цзю Сюань шитай нет проблем? Даже у владыки небес они есть. До тех пор, пока она находится на территории Западного Чу, она часть народа нашей страны. Она не может избежать некоторых общественных проблем. Более того, Пу Го Ань — один из самых знаменитых храмов Западного Чу, каждый год Имперский гарем направляется туда, чтобы выразить уважение Будде. Как Цзю Сюань шитай может не присутствовать при таком событии? Кузине просто не стоит думать об этих мелочах. Если на сердце покой, то место не имеет значения.

Цюй Фэй Цин несколько раз хихикнула, Юнь Цянь Мэн под интересным углом взглянула на ситуацию.

— Просто мысли вслух, не нужно так напрягаться. Пока отец не выздоровел, как я могу позволить подобным идеям существовать у себя в голове?

На последних словах брови Цюй Фэй Цин нахмурились, а на лице отчетливо проступило беспокойство. Юнь Цянь Мэн тоже стала более серьезной. Если бы только они могли найти украденный Ху Гэ Цзю Сюань шитай... Иначе Цюй Фэй Цин придется войти в Хай Ван Фу. Стоило Юнь Цянь Мэн вспомнить о случившемся в Хай Ван Фу, как у нее по коже побежали мурашки. Хуже всего то, что неважно, хотят ли в Хай Ван Фу объединиться с Фу Го Гун Фу или нет, если она там окажется, то в любом случае закончит плачевно. Посмотрев на невинную Цюй Фэй Цин, Юнь Цянь Мэн улыбнулась и попрощалась:

— Я уже полдня пробыла вне Фу, мне пора возвращаться.

Цюй Фэй Цин схватила Юнь Цянь Мэн за руку.

— Перед тем как уйти, хотя бы пообедай.

Однако Юнь Цянь Мэн покачала головой.

***

— Возвращаемся в Сянь Фу.

Если они сразу же направятся в Тянь Фу Лоу, то за сегодня это будет второй раз, а привлекать ненужное внимание в данной ситуации было совершенно ни к чему.

На протяжении всего пути от Фу Го Гун Фу до Сянь Фу Юнь Цянь Мэн не открывала глаз и напряженно думала.

По прибытии в Сянь Фу, у ворот Юнь Цянь Мэн уже ждал паланкин. Как только они вошли в сад Ци Ло Юань, Юнь Цянь Мэн сразу же слезла с паланкина и поспешила в дом. Никто еще не убрал письменные принадлежности, которые она использовала, чтобы практиковаться в каллиграфии. Юнь Цянь Мэн взяла бумагу, быстро написала письмо и передала его Му Чунь.

Глава 93.2

— Передай Цзяо Да, он знает, что делать.

— Но если я уйду, то подле госпожи никого не останется...

Му Чунь чувствовала беспокойство, она не хотела оставлять хозяйку одну.

— Туда и обратно, быстро.

Столкнувшись со взглядом Юнь Цянь Мэн, Му Чунь поняла, что в письме содержится какая-то важная информация. У нее не осталось выбора, закусив губу, она выбежала из Ци Ло Юань.

***

Му Чунь в мгновение ока донеслась до Тянь Фу Лоу и быстро поднялась на третий этаж. Как раз в тот момент, когда Му Чунь проходила через второй этаж, ее заметил Жун Юнь Хэ, который сводил вместе месячные счета. Он немедленно поманил управляющую и тихонько сказал:

— Лично принеси что-то полезное для здоровья на третий этаж. Можно не сейчас.

Управляющая поклонилась и тут же поспешно вышла из комнаты.

***

— Генерал, госпожа попросила передать.

Хоть Цзяо Да был личным телохранителем Чу Вана, он по-прежнему оставался генералом Западного Чу, обладая выдающейся репутацией. Именно Чу Ван воспитал его, и, чтобы выразить свою благодарность, Цзяо Да захотел покинуть свой пост и стать телохранителем Чу Вана.

Цзяо Да взял свернутую в трубочку бумагу, но только он приоткрыл ее, как почувствовал движение.

— Кто это?

Му Чунь удивленно повернулась и увидела управляющую Тянь Фу Лоу, в руках у которой находился поднос. Она, улыбаясь, спокойно подошла и сказала:

— Это то, что сяоцзе приказала сварить перед уходом.

Управляющая приподняла поднос с миской на уровень глаз и быстро прошлась взглядом по бумаге в руке Цзяо Да. Последний ничего не ответил, а лишь посмотрел на Му Чунь. Как только та кивнула, он немного расслабился.

Управляющей показалось, что ей разрешено пройти, и она собиралась толкнуть дверь, но путь ей преградил клинок.

— Му Чунь передаст.

Раз он пообещал Юнь Цянь Мэн защитить этих людей, то не позволит незнакомцам войти внутрь. Эта управляющая выглядела подозрительно, так что лучше было не рисковать.

Му Чунь не стала дожидаться реакции управляющей и сама взяла поднос.

— Благодарю управляющую, если нам что-то потребуется, мы обязательно об этом скажем.

Столкнувшись с Цзяо Да, управляющая не могла вести себя настойчиво, особенно когда тот обнажил меч. Так что, улыбнувшись, она медленно развернулась и покинула третий этаж.

Как только управляющая ушла, Цзяо Да приподнял крышку над миской и осторожно понюхал. Му Чунь еще раз кивнула, и он пропустил ее в комнату. Пробежавшись глазами по письму, он продолжил стоять на страже.

***

Управляющая бесшумно вошла в комнату. Увидев стоящего у окна Жун Юнь Хэ, она тихонько его окликнула:

— Господин.

Повернувшись, Жун Юнь Хэ обеспокоенно спросил:

— Что случилось?

— Можно я возьму вашу кисточку и чернила? — задумавшись на несколько секунд, ответила управляющая.

Заметив кивок Жун Юнь Хэ, управляющая села за стол и по памяти начертила символ, который ей мельком удалось разглядеть. Больше всего удивлял тот факт, что она видела его с обратной стороны, но все равно смогла запомнить!

Стоило Жун Юнь Хэ увидеть символ "Ху", как его глаза расширились от удивления.

— Ты слышала их разговор?

Управляющая покачала головой и несколько пристыженно ответила:

— У их охранника выдающиеся навыки. Только я приблизилась на нужное расстояние, как он меня заметил. К счастью, его отвлекла рабыня, и он не убрал письмо, благодаря чему мне и удалось увидеть это слово.

Жун Юнь Хэ прекрасно понимал: человек, который охраняет Чу Вана, не может быть простым. Управляющая поклонилась и поклялась, что не будет дальше расследовать это дело. Махнув рукой, Жун Юнь Хэ озадачено посмотрел на бумагу в своей руке. С чем же ей пришлось столкнуться, что ей понадобился настолько выдающийся охранник? Брови Жун Юнь Хэ хмурились все сильней и сильней. Наконец, отложив бумагу, он приказал Сы Эр убрать счетоводные книги со стола. Когда Сы Эр проходил мимо, то увидел символ "Ху" на бумаге и с любопытством поинтересовался:

— Господин, что это за слово? Почему оно такое странное?

Жун Юнь Хэ еще раз посмотрел на "Ху" и немного расстроенно покачал головой.

— Обычно я даю тебе почитать книги, если бы ты был более внимательным, а не хотел то и дело веселиться, то узнал бы его.

Сы Эр смущенно улыбнулся, но все-таки ему казалось, что символ "Ху" выглядел достаточно знакомым. Однако это дела мастера, ему нужно было лишь выполнять приказы, так что он со спокойной душой начал оборачивать книги в ткань и убирать их в сундук.

***

Четыре дня пролетели в считанные мгновения, а от Цзяо Да так и не поступило никаких обнадеживающих новостей. Те, кто украл Ху Гэ, не сделали ни единой ошибки, не оставив никаких улик... Тем временем срок в три месяца подходил к концу! Хай Ван Фу всеми силами пытались избежать брака между Хай Чэнь Си и Цюй Фэй Цин, заявляя, что болезнь Хай Вана внезапно усугубилась и он не сможет принимать посетителей в ближайший месяц. Самое удивительное, что не только знатные семьи, но и доверенный человек Императора, которого тот направил, чтобы разведать ситуацию, не смог увидеться хоть с кем-то, кто обладал властью в Хай Ван Фу.

Когда Юнь Цянь Мэн услышала об этом, то презрительно фыркнула. Поняв, что у Фу Го Гун Фу нет выбора и они вынуждены согласиться на брак, Хай Ван начал юлить, дабы избежать ненужных проблем. Ранее Хай Ван Фэй лично посещала Фу Го Гун Фу касательно этого вопроса, а через несколько дней произошло покушение на Цюй Лин Ао... Получается, Хай Ван Фу не хотело себе новых членов семьи? Но Хай Ван Фэй приходила лично. Теперь же их поведение кардинально изменилось. Они это делали, чтобы избавиться от подозрений в сторону Хай Ван Фу? Именно на этой мысли Юнь Цянь Мэн неожиданно осенило: если убийцу подослал не Хай Ван, то кто?! За Цюй Лин Ао стоит Фу Го Гун Фу, за Фу Го Гун Фу, естественно, Вдовствующая Императрица. Однако если устранить Фу Го Гун Фу, то Вдовствующая Императрица может стать обычной пешкой. Кто больше всего хотел наголову разбить Вдовствующую Императрицу? Ответ может быть лишь один — Юань Дэ Фэй. Получается, в тот день Чэнь Ван обыскал столько домов не для того, чтобы показать свою силу, а чтобы создать себе алиби на момент покушения на Цюй Лин Ао? Рискованно, но эффективно. Тем не менее настолько тщательно все спланировать, от одной мысли об этом у Юнь Цянь Мэн бежали мурашки по спине.

Как раз в тот момент, когда Юнь Цянь Мэн, нахмурившись, напряженно размышляла, вбежала радостная Му Чунь. Заметив выражение лица хозяйки, она немедленно замедлилась и спокойно подошла, заметно подавляя радость и пытаясь оставаться спокойной.

— Госпожа, только что Ин Ся сообщила, что Ин Цю проснулась и ее жизни ничто не угрожает.

— Когда она проснулась? — на лице Юнь Цянь Мэн появилась столь редкая в последнее время эмоция радости.

— Вчера после полуночи. Как только она очнулась, то сразу же закричала, что хочет есть, — далее Му Чунь продолжила уже более серьезным тоном. — Также Ин Ся пришла сообщить, что Ин Цю смогла разглядеть сапоги нападавшего.

Сапоги? Обычные граждане Западного Чу не носили сапоги, только чиновники и аристократы. По материалу, стилю и даже цвету можно попытаться узнать мастера, который их изготовил! Это как раз та подсказка, которая может сдвинуть дело с мертвой точки!

— Они были из атласа или ткани?

Только придворные чиновники обладали правом носить атласные сапоги, в то время как тем же тюремщикам приходилось довольствоваться тканевыми.

Му Чунь виновато понурила голову и тихонько ответила:

— Госпожа, накажите меня. Я не подумала об этом и не спросила...

Юнь Цянь Мэн быстро поставила чашку с чаем воскликнула:

— Готовь карету!

Однако не успела Му Чунь выбежать из комнаты, как служанка сообщила, что прибыла мама Жуй.

— Нуби приветствует Да сяоцзе и желает Вам идеального здоровья.

Юнь Цянь Мэн не могла взять и отмахнуться от мамы Жуй, так что она села и снова взяла чашку с чаем.

— Мама, зачем ты пришла? С бабушкой что-то не так? Если тебе что-то нужно, то поищи наложницу Лю, она со всей тщательностью подойдет к вопросу бабушкиного здоровья.

Юнь Цянь Мэн говорила мягко и заботливо, как и раньше. Так что улыбка мамы Жуй стала еще шире.

— Благодарю Да сяоцзе за беспокойство, с Мадам все хорошо. Она соскучилась по Да сяоцзе, поэтому нуби здесь, чтобы пригласить Вас в Бай Шунь Тан.

Юнь Цянь Мэн присмотрелась к маме Жуй, но помимо улыбки и доброты они ничего не разглядела.

— Это моя вина. Недавно произошло столько всего, что у меня совсем не было времени, чтобы навестить бабушку. Раз так получилось, что мама Жуй пришла сегодня ко мне, то давайте пойдем прямо сейчас.

Юнь Цянь Мэн встала и незаметно подала знак Му Чунь, которая в ответ слегка кивнула.

***

Хоть на улице стояло утро, с каждой секундой становилось все жарче и жарче. Стоило выйти наружу, как на лбу моментально выступали капельки пота. Благо в Сянь Фу находилось множество зелени, которая давала спасительную тень, да и редкий прохладный ветерок в значительной степени освежал и позволял ощутить томную негу.

Когда они вошли во внутреннюю комнату Бай Шунь Тан, Юнь Цянь Мэн немного удивилась тем, кого она увидела. Неожиданно, но любимицы Мадам, Юнь И И, не было. Вместо нее Мадам развлекали братья Юнь И Хэн и Юнь И Цзе.

— Приветствую бабушку и старших кузенов.

Стоило прозвучать голосу Юнь Цянь Мэн, как достаточно веселый разговор прекратился.

— Мэн Эр, быстрее садись рядом. Попросить тебя прийти в такую жару, это сильно сказывается на теле.

Мадам подала знак маме Жуй и та подвела Юнь Цянь Мэн.

— Бабушка, ты себя хорошо чувствуешь? Я виновата, не приходила в Бай Шунь Тан, чтобы выразить уважение... И из-за этого маме Жуй пришлось лично прийти в Ци Ло Юань, — сказала Юнь Цянь Мэн, подойдя к стулу и удобно усаживаясь.

— Как я могу винить тебя, дитя? Прошу, и ты себя не вини. Даже И И захотела чаще оставаться в прохладе и тоже не приходила каждый день, чтобы выразить свое уважение. А твой Ци Ло Юань еще дальше, так что не принимай близко к сердцу все эти приветствия.

Му Чунь не могла понять, с чего вдруг слова Мадам не кололи и не содержали в себе яда.

Глава 93.3

— Мадам не знает, но когда я пришла к Да сяоцзе, то увидела, что ей прислуживает одна Му Чунь. Учитывая статус Да сяоцзе, нерасторопных слуг необходимо сурово наказать.

Мадам нахмурилась и с сожалением посмотрела на Юнь Цянь Мэн, после чего притянула ее к себе и обняла.

— Дитя! Как они смеют? Может, ты возьмешь в Ци Ло Юань двух служанок у И И? Так тебе не придется тратить время и ждать, когда появится возможность выбрать новых.

Юнь Цянь Мэн не выказывала желания выбраться из объятий Мадам. Она ответила ослепительной улыбкой и невероятно ласковым тоном:

— Благодарю бабушку за заботу, но те две служанки принадлежат И И, если я возьму их, то это будет неподобающе. К тому же бабушка ошибается касательно моих слуг. Мне не нравится, когда вокруг находится много людей. Поэтому-то я и отослала их в свои комнаты, оставив только Му Чунь. Они не ленивы, как говорит мама Жуй, время от времени кто-то приходит и помогает со всем необходимым, — Юнь Цянь Мэн не дала Мадам вставить ни слова, переключившись на братьев. — Кузены хорошо отдыхают? Прошло много времени, с тех пор как мы виделись в последний раз, кузены привыкли к жизни в столице?

Стоило Мадам услышать слова Юнь Цянь Мэн, как ее брови нахмурились. Она что, управляет Сянь Фу, что за тон? Более того, она даже поинтересовалась о том, чем занимаются И Хэн и И Цзе. Она намекает, мол, они деревенщины, и пытается унизить их?

В ответ на нахмуренные брови Мадам взгляд Юнь Цянь Мэн стал холоднее.

— Между столицей и городом Су огромное расстояние, погода здесь должна сильно отличаться о той, к которой вы привыкли. Надеюсь, у кузенов нет с этим проблем?

Лишь после разъяснения, Мадам расслабилась и рассмеялась. Так как в разговоре возникла пауза, И Хэн, улыбнувшись, ответил:

— Благодарю Мэн Эр за беспокойство. Столица и город Су действительно находятся далеко друг от друга, но они оба располагаются к югу от реки. Хоть небольшая разница и есть, но она незначительна. Мне кажется или Мэн Эр немного похудела, тебя что-то тревожит?

Юнь И Хэн вел себя спокойно, его речь была выразительной и хорошо поставленной. С первого взгляда не скажешь, что внук Мадам обладает какими-либо навыками, однако если сравнить его с младшей сестрой, то его манера держать себя на голову превосходила ее. В будущем он определенно принесет честь семье, ведь без усердия в обучении не добиться подобных навыков.

— Благодарю кузена за беспокойство. Думаю, такое впечатление могло возникнуть, так как лето наступило слишком быстро и я резко сменила зимнюю одежду на более легкую. На самом деле кузен выглядит немного бледно, мне кажется, что это из-за чрезмерного чтения. Кузену не стоит так истощать тело. Имперский Экзамен длится не один день. Если оказать слишком сильное давление на организм, то это негативно скажется на результате, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

Похоже, Юнь И Хэ скрывает свои истинные возможности. Большую часть времени он проводит за учебой, но во время общения даже его приветствие способно уничтожить репутацию собеседника. Только что он вроде как выразил простое беспокойство о здоровье, но если принять во внимание то, что он знает о случившемся в Фу Го Гун Фу, его слова приобретают совсем иной смысл. Юнь И Хэн напоминал, что семью матери Юнь Цянь Мэн обвиняли в предательстве и сейчас она сама не более чем грешница.

Больше всего пугало, что эти слова принадлежали семнадцатилетнему юноше... Мадам же притворилась, что не заметила подтрунивания внука, продолжая мило улыбаться.

С тех пор как Юнь И Цзе увидел Юнь Цянь Мэн, его взгляд то и дело мимоходом алчно проскальзывал по ее изящной талии, а в его глазах периодически появлялась похоть. Ему не понравилось, что Юнь Цянь Мэн слишком долго разговаривает с братом, поэтому он вмешался:

— Сегодня кузина выглядит еще прекраснее, чем в прошлый раз.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Юнь И Цзе. Он пробыл в столице полгода, но его волосы так и остались засаленными, а лицо — обильно припудренным. Его внешний вид нисколько не изменился с момента приезда из города Су.

— Кузен сильно перехваливает меня. Мне кажется, что сестра более поразительна. Со временем она станет одной из завидных красавиц столицы.

Лесть — это настоящая радость для ушей Мадам. Посмотрев на внуков, которые должны были принять участие в осеннем экзамене этого года, она крепко взяла Юнь Цянь Мэн под руку и обеспокоенно сказала:

— Сможет ли И И стать завидной невестой, зависит от ее братьев. Если они сдадут экзамен в этом году, то нам не придется в будущем беспокоиться о ее браке. Мэн Эр знает, что у твоего дяди нет видимых достижений, а отец по большей части пропадает на работе… У нас же, вдовы и ее внуков, толком и нет возможности наладить какие-либо связи...

Для Юнь Цянь Мэн поведение Мадам казалось вполне логичным: раз не удалось уцепиться за Юнь Сюань Чжи, то она решила сменить цель. Сейчас Мадам хотела сместить внимание с ненадежной Юнь И И на двух любимых внуков и попросить "немножко" потянуть за ниточки.

— Имперский экзамен основан на личных способностях. Бабушке не стоит пытаться найти какой-либо сторонний способ его сдать. Кроме того, я вижу, что знания кузена выше всяких похвал, и он без проблем добьется успеха в будущем. А вот если кто-то узнает, что бабушка подкупила экзаменатора, который отвечает за проверку ответов, вот это-то и может разрушить жизнь кузена, — безэмоционально и даже немного отчужденно сказала Юнь Цянь Мэн.

Слушая Юнь Цянь Мэн, с лица Мадам исчезала улыбка, а ранее крепкая хватка ослабла.

Юнь Цянь Мэн выпрямилась и села удобнее.

Взгляд Юнь И Хэна яростно полыхал, а его руки плотно сжимали ручки кресла, так как он всеми силами пытался держать себя в руках, чтобы избежать насмешек со стороны Юнь Цянь Мэн. Что до Юнь И Цзе, то в целом ему было все равно, сейчас в нем разгоралось желание, он хотел поближе познакомиться с красавицей-кузиной.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на родственничков, сама же она не показала, насколько сильно раздражена ситуацией. Пожелав им удачи, здоровья и счастья, она попрощалась.

Так как Юнь Цянь Мэн постоянно отклоняла их просьбы, то Мадам уже и так была недовольна внучкой. В данный момент она совсем не хотела видеть Юнь Цянь Мэн, поэтому прощаясь, лишь вяло повела рукой.

Стоило Юнь Цянь Мэн покинуть Бай Шунь Тан, как Юнь И Цзе поспешно встал, поклонился Мадам и вышел. Оказавшись за дверью, он побежал в след удаляющейся фигуре.

— Мэн Эр, — наконец догнав Юнь Цянь Мэн, прокричал Юнь И Цзе. За несколько метров он начал замедляться и приближаться начал более размеренным шагом.

— Госпожа...

Му Чунь давно заметила похотливые зыркания этого Юнь И Цзе. Теперь, когда Юнь Дун не было рядом, она немедленно встала перед госпожой и отгородила ее от опасности, готовая в любую секунду броситься в бой.

— Мэн Эр, твоя служанка такая интересная.

Юнь И Цзе заметил враждебность Му Чунь, но не обратил на это никакого внимания. Он протянул руку, намереваясь похлопать забавную малышку по щеке. Лицо Му Чунь побледнело, но она храбро осталась стоять на месте. Однако как раз в ту секунду, когда до лица Му Чунь должны были дотронуться, Юнь Цянь Мэн схватила ее за руку и ловко прокрутила, попутно, воспользовавшись крутящим моментом, стукнув ногой Юнь И Цзе. Последний от неожиданности пролетел вперед и распластался на земле.

— Кузен, почему ты так неосторожен? Споткнуться при такой неспешной ходьбе? Если ты не умеешь ходить, будет лучше вернуться и научиться вести себя на людях.

"Этот хрен совсем оборзел? Попытаться дотронуться до моей служанки... Думал, что я и Му Чунь какие-то слабачки, и он может творить все, что придет в его больную голову?"

Юнь И Цзе никак не отреагировал, но как только он заметил, что Юнь Цянь Мэн держит Му Чунь за руку, то понял, кто его пнул. Вот только даже после этого на его лице не появилось и признака ярости. Встав, он начал медленно приближаться.

— Не ожидал я, что кузиночка такая горячая штучка, мне захотелось тебя еще сильнее!

Еще не закончив, Юнь И И резко выпрямил руки, намереваясь обнять Юнь Цянь Мэн...

Юнь Цянь Мэн сделала шаг вперед, перехватила руку и заломила ее за спину придурку, заставив того встать на колени. Далее она резким движением оторвала длинную ивовую лозу и ловко связала руки Юнь И Цзе.

Юнь И Цзе находился в прострации, он не ожидал подобных действий от девчонки. Очнувшись, он попытался разорвать путы на запястьях, но единственным результатом стал пот на лбу.

— Юнь Цянь Мэн, отпусти меня!

Юнь И Цзе начал нервничать, если брат увидит его в таком состоянии, то ему крышка!

— Чего беспокоишься? Сегодня такой жаркий день, я отведу тебя в идеальное место, чтобы охладиться.

Держась за лозу, Юнь Цянь Мэн приподняла руки Юнь И Цзе, заставляя того двигаться вперед. Весь дальнейший путь Юнь И Цзе не проронил ни слова, даже когда несколько раз чуть не упал. Он не мог позволить, чтобы его увидели в столь унизительном положении, так что он боялся кричать и послушно шел вперед. К его счастью, из-за жары им никто не повстречался.

— Это идеальное место, чтобы облегчить летний зной.

Мощным пинком Юнь Цянь Мэн направила тело Юнь И Цзе прямиком в пруд с плавающими сверху лотосами. Юнь И Цзе сразу же захотел яростно закричать, но лишь наглотался воды.

Наградив промокшую с головы до ног собаку холодным взглядом, Юнь Цянь Мэн и Му Чунь поспешно удалились. Они и так потратили на Мадам слишком много драгоценного времени.

Повинуясь приказу, кучер двигался на максимальной скорости, так что вскоре карета оказалась у входа в Тянь Фу Лоу. Однако стоило Юнь Цянь Мэн оказаться у лестницы, как она столкнулась со спускающимся со второго этажа Жун Юнь Хэ.

Глава 94.1

-Ты пришла! — судя по внешнему виду Жун Юнь Хэ, он был рад увидеть Юнь Цянь Мэн, вот только под его улыбкой скрывалась небывалая тревога.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Жун Юнь Хэ, стоявшего на шесть ступенек выше. Он был одет в темную с серебристым отливом шелковую мантию, а на груди висел амулет из белого нефрита. Учитывая его белые волосы, он мгновенно привлек к себе внимание всех находящихся поблизости клиентов. К счастью, Юнь Цянь Мэн учла свою прошлую ошибку и надела шапку с темной сеткой, полностью скрывающей лицо. Пусть в ней и было некомфортно, но она позволяла избавиться от многочисленных взглядов и ненужного внимания.

Разглядев приятную улыбку Юнь Цянь Мэн, Жун Юнь Хэ внезапно стало жаль ее. Пока остальные в этом возрасте наслаждаются жизнью, на ее хрупкие плечи свалилось невероятное количество проблем. Эта улыбка не более чем ширма, постоянно скрывающая ее истинные эмоции. Не так давно она не побоялась вступиться за кузину на фестивале Ци Цяо, а это явно указывало на то, что она сделает все ради тех, кто ей дорог. Подобный дух самопожертвования и верности будет тяжело отыскать не то что еще у какой-то другой девушки, но даже среди мужчин…

Начав ощущать на себе любопытные взгляды, Юнь Цянь Мэн слегка кивнула Жун Юнь Хэ и вместе с Му Чунь поднялась на третий этаж.

Жун Юнь Хэ, безусловно, знал о направленных в их сторону взглядах и желании людей посудачить, так что он прошел мимо Юнь Цянь Мэн, словно они не знали друг друга. Он просто спустился вниз, она так же просто поднялась вверх.

— Сяоцзе.

Поднявшись на третий этаж, Юнь Цянь Мэн заметила, что рука Цзя Да находилась на рукояти меча. Он, слегка согнув ноги в коленях, стоял у двери, а его черные глаза внимательно следили за лестницей. Юнь Цянь Мэн в очередной раз убедилась, что не ошиблась и выбрала подходящего человека.

— Благодарю за тяжелый труд!

Юнь Цянь Мэн была тронута, но, увы, пока Ин Цю полностью не выздоровеет, ей придется побеспокоить Цзяо Да...

Уши Цзяо Да покраснели, а спина выпрямилась. Сейчас он больше походил на статую, чем на человека. Му Чунь, прикрыв ротик рукой, захихикала, но, столкнувшись со взглядом Юнь Цянь Мэн, прекратила и с серьезным выражением лица проследовала за хозяйкой в комнату.

— Госпожа!

Ин Цю вот-вот нужно было выпить лекарство. Заметив Юнь Цянь Мэн, она попыталась встать, но Юнь Цянь Мэн быстро подошла ближе и остановила ее. Передав шляпу Му Чунь, Юнь Цянь Мэн внимательно осмотрела Ин Цю. Пусть она все еще немного была бледна, но все же уже гораздо лучше, чем в тот день...

— Это моя вина. Я не позаботилась об охране, из-за чего ты и мама пострадали, — присев на стул у кровати, Юнь Цянь Мэн взяла в руки край одеяла и сжала его. Она так и не простила себя за небрежность.

Для Ин Цю все случившееся было не более чем обычным происшествием, но когда она заметила реакцию Юнь Цянь Мэн, у нее в груди потеплело.

— Госпожа, это просто несчастный случай, — встав, сказала Ин Цю.

Юнь Цянь Мэн вновь уложила Ин Цю, нежность исчезла из ее глаз, сменившись ледяным убийственным взглядом.

— Несчастный случай? Обычно воры не берут с собой мечи и не нападают, они стараются действовать втайне, под покровом ночи. Изначально я думала, что из-за личности мамы будет лучше держать вас подальше от Сянь Фу, но кто бы мог подумать, что это, наоборот, поставит ваши жизни под угрозу.

— Госпожа знает, кто это? — взволнованно спросила мама Ся.

Последние месяцы Ин Цю постоянно заботилась о маме Ся, и она уже давным-давно считала девушку своей дочерью. Естественно, стоило ей услышать, что Ин Цю пострадала из-за нее, мама Ся не могла не почувствовать вину. Если бы она могла, то сама бы ринулась искать нападавших...

— Мама, можешь не переживать.

Юнь Цянь Мэн обрадовалась голосу мамы Ся, она уже вполне внятно говорила! Однако сейчас это было не главное.

— Ин Цю, что ты видела? Расскажи как можно подробнее, постарайся не упустить ни малейшей детали.

Ин Цю заметно напряглась, но после на какое-то время задумалась.

— Это случилось ночью, на улице стояла абсолютная тишина. Я как раз закончила сортировать травы и хотела закрыть дверь в комнату, где хранятся лекарства, когда услышала легкие шаги с переднего двора. Выглянув в окно, я увидела мужчин в черном, которые передвигались от двора ко двору. У каждого из них в руке находился клинок. Я настолько сильно испугалась, что бросилась прямиком к маме Ся и спрятала ее под кровать, позабыв про открытую дверь... Может, это мои громкие шаги привлекли внимание воров. Один из них вломился и, ничего не сказав, сразу же ранил меня в живот. Так как в тот день было очень жарко, я оставила окна открытыми. Как раз благодаря лунному свету, проникающему через окно, мне и удалось заметить черные тряпичные сапоги. Да, я уверена, это была пара черных сапог из ткани. Затем я потеряла сознание и больше ничего не помню.

— Я все равно виновата, что втянула вас в это...

В Западном Чу многие хотели смерти Цюй Лин Ао, а у обладающих властью и деньгами всегда найдутся шестерки, готовые пожертвовать своей жизнью. Не факт, что убийцы все еще живы, как и не факт, что черная тканевая обувь — это не ловушка, которая должна пустить их по ложному следу. Юнь Цянь Мэн подошла к маме Ся и мягко спросила:

— Мама, хочешь вернуться со мной в Сянь Фу?

В Сянь Фу тоже неспокойно, но если кто-то извне попытается напасть, то им придется принять во внимание Юнь Сюань Чжи и многочисленную стражу. Правда, после нескольких появлений Чу Фэй Яна и даже Цзяо Да Юнь Цянь Мэн сомневалась в их профессионализме, но уж лучше так. Кроме того, она не могла и дальше беспокоить Цзяо Да. Чу Ван и так пошел на уступку, одолжив своего личного телохранителя. Не стоило создавать Чу Ван Фу лишние проблемы.

Мама Ся посмотрела на Юнь Цянь Мэн и поняла, что та уже приняла решение. Зная, что оставаться здесь будет опасно для Ин Цю, мама Ся торопливо кивнула.

Ин Цю выглядела довольно-таки изможденной, поэтому Юнь Цянь Мэн попрощалась и вместе с Му Чунь вышла из комнаты.

— Ты слышал наш разговор?

— Сяоцзе хочет, чтобы я поискал владельца тех сапог?

— Да, но это может оказаться тупиком или ловушкой. Мне остается лишь побеспокоить тебя.

— Я понимаю.

Спустившись на первый этаж и покинув Тянь Фу Лоу, Юнь Цянь Мэн столкнулась Жун Юнь Хэ, который стоял у кареты Сянь Фу. Благо он встал таким образом, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Ты что-то хотел? — улыбнувшись, спросила Юнь Цянь Мэн.

Жун Юнь Хэ улыбнулся в ответ, на суровом лице молодого парня внезапно расцвела ослепительная улыбка, насколько красивая, что Юнь Цянь Мэн на какое-то время растерялась. Жун Юнь Хэ воспользовался ситуацией и вложил бумажную коробку ей в руки.

— Я слышал, что Мадам Сянь Фу нравятся пирожные с бобовой начинкой из Тянь Фу Лоу. Раз ты оказалась здесь, возьми коробочку.

Далее Жун Юнь Хэ развернулся и ушел, за ним след в след следовал Сы Эр.

Юнь Цянь Мэн подозрительно посмотрела в спину Жун Юнь Хэ. Он внезапно дал ей пирожные, но не попрощался? Более того, поспешно скрылся в ближайшей аллее, из которой практически сразу донеслось ржание лошадей...

— Госпожа, садитесь в карету.

Му Чунь взяла коробку и пирожными и помогла Юнь Цянь Мэн подняться.

Действия Жун Юнь Хэ никак не выходили из головы Юнь Цянь Мэн, поэтому она попросила Му Чунь открыть коробку. Заглянув внутрь, они увидели несколько рядов свежих пирожных. Вот только в середине находилась маленькая деревянная шкатулка. Юнь Цянь Мэн взяла ее и медленно открыла, после чего ее глаза расширились от удивления.

— Это...

— Госпожа, это?..

Му Чунь посмотрела на удивленное лицо Юнь Цянь Мэн, заметив, что на ее губах начала постепенно появляться радостная улыбка. Понимая, что в шкатулке должно находиться что-то невероятно ценное, Му Чунь выпалила первое, что пришло ей в голову:

— Госпожа, может ли быть... Ху Гэ?

Стоило Юнь Цянь Мэн кивнуть, как уже глаза Му Чунь расширились от удивления. Однако в этот момент радость Юнь Цянь Мэн сменилась любопытством. Сколько же Ху Гэ в Западном Чу? Почему создается такое впечатление, что в каждой семьи есть заначка с Ху Гэ? Откуда он у Жун Юнь Хэ, и как он узнал, что она ищет именно это? И, что более важно, как ей отплатить за такую услугу? Руки Юнь Цянь Мэн невольно сжали шкатулку, она колебалась. Вернуть Ху Гэ или спасти жизнь Цюй Лин Ао? Если она в будущем не отплатит Жун Юнь Хэ, то может сильно обидеть его...

— М?

Вновь открыв деревянную шкатулку, Юнь Цянь Мэн заметила белый свернутый листочек. Достав и развернув его, она увидела прекрасный образец каллиграфии: "Жизнь человека важнее". Юнь Цянь Мэн поняла, этот ящичек ей дали, чтобы спасти Цюй Лин Ао. Даже если она попытается вернуть, скорее всего, его не примут. Решившись, Юнь Цянь Мэн приказала Му Чунь сообщить кучеру, что они меняют маршрут.

***

Как только они попали на территорию Фу Го Гун Фу, то сразу же приметили, что лица слуг выглядят мрачнее тучи. Юнь Цянь Мэн остановила служанку, которая, поздоровавшись, собиралась уйти.

— Что случилось?

— Сяоцзе, некоторое время назад Хоу Е прекратил дышать. Лаотайцзюнь, Фужэнь, госпожа и доктор Сяо Не сейчас находятся в Цин Сун Юань.

Сердце Юнь Цянь Мэн тревожно забилось, а рука сама собой еще крепче сжала шкатулку.

***

Стоило ей войти в Цин Сун Юань, как сразу же послышался сдавленный плач. Хоть Юнь Цянь Мэн практически всегда оставалась собранной и невозмутимой, но смерть — это не то, что можно было принять со спокойной душой. Юнь Цянь Мэн насильно отогнала мрачные мысли и побежала внутрь.

Лаотайцзюнь, Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин стояли неподалеку от кровати, по их щекам нескончаемым потоком текли слезы. Доктор Сяо Не, нахмурившись, держал акупунктурную иглу, на его лбу выступила испарина.

Глава 94.2

— Дядя... — нервно сказала Юнь Цянь Мэн, подойдя к доктору.

— Еще нет, но осталось от трех до семи дней. Лаотайцзюнь, прошу наказания, я не смог выиграть больше времени...

Юнь Цянь Мэн тяжело вздохнула, одновременно испытывая как облегчение, так и тревогу. Напрягшись, ей с трудом удалось разглядеть едва заметное движение груди Цюй Лин Ао.

— Нет! Доктор... Отец... Прошу... Он... — прохныкала Цюй Фэй Цин, схватив доктора Не за рукав.

— Тебе удалось продержать его до этого момента, постарайся выиграть нам еще хоть чуть-чуть времени! — несмотря на слезы в глазах, взгляд Лаотайцзюнь не затухал. Она не могла позволить Сяо Не сдаться.

Юнь Цянь Мэн немедленно достала шкатулку и рецепт из рукава и передала его доктору Сяо Не.

— Вот Ху Гэ и рецепт. Прошу доктора быстрее проверить их, и, если еще не поздно, приготовить лекарство.

Слова Юнь Цянь Мэн прозвучали, словно гром среди ясного неба. Доктор отошел первым и, взяв шкатулку, тут же начал осматривать Ху Гэ, а затем и рецепт. Менее чем через минуту на его лице появилась радостная улыбка.

— Я немедленно приступлю к изготовлению противоядия!

Все присутствующие ошеломленно уставились на Юнь Цянь Мэн.

— Мэн Эр...

— Это подарок от друга. Сейчас самое главное — спасти дядю, — улыбнувшись, кратко ответила Юнь Цянь Мэн.

Гу Лаотайцзюнь поняла, что ее внучка не хочет говорить об этом друге. Поэтому она лишь кивнула и перевела взгляд на Цюй Лин Ао.

— За последнее время твой кузен побывал во многих местах, но так ничего и не добился. Теперь твой дядя...

— Бабушка, не волнуйся. Доктор Сяо Не обязательно справится, — сказала Юнь Цянь Мэн и помогла Лаотайцзюнь встать. Они вместе вышли из комнаты, столкнувшись с Цюй Чжан Цином.

— Чжан Цин, твоего отца можно спасти! — радостно воскликнула Лаотайцзюнь еще до того, как тот ее поприветствовал.

Цюй Чжан Цин ничего не мог понять, он потратил столько дней в тщетных попытках найти лекарство, а сейчас бабушка неожиданно говорит, что отца можно спасти? Однако увидев рядом Юнь Цянь Мэн, он начал потихоньку догадываться, что произошло.

— Мэн Эр, ты...

Юнь Цянь Мэн все-таки еще молодая девушка, как ей это удалось? Цюй Чжан Цин боялся, что она заключила какую-то жуткую сделку...

— Это помощь друга. Спасение дяди — это одна из лучших новостей за последние месяцы!

Цюй Чжан Цин не стал давить, но он как никто другой знал о ценности Ху Гэ, если в будущем Юнь Цянь Мэн понадобится помощь, он ни за что не откажет ей!

Чтобы изготовить противоядие у доктора Сяо Не ушли сутки. Однако перед тем как дать его Цюй Лин Ао, чтобы перестраховаться, лекарство опробовали на собаке. Изначально Ин Ся и Ин Цю хотели сделать таблетки, но учитывая состояние Цюй Лин Ао, он бы не смог их проглотить. Цзи Шу Юй лично приподняла тело, а Лаотайцзюнь приоткрыла рот Цюй Лин Ао, пока Сяо Не осторожно, каплю за каплей, вливал лекарство.

***

Вечером в Ци Ло Юань вошли Му Чунь и Лэ Яо, служанка Цюй Фэй Цин.

— Госпожа!

Когда Му Чунь окликнула Юнь Цянь Мэн, она как раз читала книгу под деревом.

— Нуби приветствует сяоцзе.

Увидев радостную улыбку на лице служанки, Юнь Цянь Мэн поняла, что Ху Гэ помог.

— Встаньте, дяде лучше?

Хоть она уже и знала ответ, но все равно немного нервничала.

Улыбаясь, Лэ Яо начала энергично кивать.

— Да! Вы правы! Хоу Е все еще не очнулся, но когда доктор Сяо Не проверил пульс, то сказал, что ему стало гораздо лучше! Нуби лично видела, как из раны Хоу Е вытекала кровь вместе с черным ядом. Сяоцзе подумала, что Вы будете волноваться, поэтому приказала мне прийти и рассказать обо всем.

Юнь Цянь Мэн, наконец, почувствовала, как огромный груз упал с ее плеч. Учитывая то, что состояние Цюй Лин Ао систематически ухудшалось, то новость о поправке, словно бальзам на душу.

— Когда вернешься, передай бабушке и остальным, чтобы они не забывали заботиться и о себе. Как только дядя очнется, я обязательно приеду, — не сдержавшись, Юнь Цянь Мэн широко улыбнулась.

— Да!

Так как Лэ Яо выполнила приказ, то она поклонилась и покинула Ци Ло Юань.

***

Спустя полмесяца Цюй Лин Ао практически полностью выздоровел. Проспав пару дней после приема лекарства, он очнулся. И в этот момент от гнетущей ауры над Фу Го Гун Фу не осталось и следа. Даже Вдовствующая Императрица неоднократно посылала слуг, чтобы они уточнили состояние Цюй Лин Ао. Естественно, попутно она прислала огромнейшее количество разнообразных восстанавливающих целебных трав и эликсиров. Юнь Цянь Мэн тоже приезжала проведать Цюй Лин Ао, хоть он все еще был бледен, но сидеть в кровати и самому есть кашу ему не составляло труда.

***

Начинался девятый месяц, лето постепенно походило к концу. Именно на девятый день девятого месяца должна была состояться церемония, на которой Император награждал титулом Гу Фэй. Последние полгода в Западном Чу несчастье сменялось катастрофой, поэтому Император и Вдовствующая Императрица захотели воспользоваться церемонией и помолиться за благополучие страны. Вот только кто бы мог подумать, что ночью первого дня месяца с границы придет донесение:

"Кронпринц Северной Ци взял Жуй Вана(1) в плен".

Император Юй Цянь пришел в ярость. Той же ночью он созвал всех чиновников, чтобы выяснить корень проблемы.

В докладе было сказано, что между Жуй Ваном и Хай Цзюнь Ваном возникло разногласие. Жуй Ван лично вывел тридцать тысяч солдат из бараков Западного Чу и повел их на север. К несчастью, на марше он попал в засаду Ци Цзин Юаня. Все солдаты погибли, а Жуй Вана схватили.

— Куда подевались ваши изворотливые языки? Где ваши навыки красноречия? Вы же всегда так прекрасно спорили друг с другом! Что, внезапно все стали страусами?

Казалось, от гнева Императора дрожат сами стены. Но, несмотря на весь праведный гнев Императора, чиновники не смели поднять головы и что-то сказать. В конце концов, Жуй Ван — брат Императора. Да, у них разные матери, но они связаны по крови. Кроме того, Жуй Ван — принц Западного Чу, и теперь, когда он попал в плен, Западный Чу потерял лицо. А если добавить тот факт, что не так давно принцы Северной Ци напали на столицу... Гнев Императора может быть настолько ужасным, что жизнь попавшегося под руку вполне вероятно окажется под угрозой, а за "счастливчиком" может отправиться и вся его семья. Ситуация складывалась крайне неприятная... Если вступить в бой, забыв о пленнике, то жители посчитают Императора Юй Цяня бессердечным и хладнокровным. Ведь если он не заботится о жизни брата, какое ему дело до обычных людей? Чиновники не могли найти выход из сложившейся ситуации. Поэтому, несмотря на всю злость Императора, они не решались проверить на себе его реакцию.

— Чу Сянь, ты ранее стоял во главе армии. Выскажи свои мысли!

Тучи сгустились еще сильнее. Император посмотрел на чиновников, которые склонили головы и будто набрали в рот воды. Тем не менее он прекрасно понимал, все эти чинуши достаточно умны и хитры, как бы сильно он ни злился, они продолжат молчать. В таком случае ему оставалось лишь спрашивать напрямую.

Чу Фэй Ян сохранял спокойствие, но от его привычной расслабленности не осталось и следа, он выглядел серьезно и собрано.

— Император! Победа и поражение всегда идут рука об руку. Вместо того чтобы обсуждать, спасать Жуй Вана или нападать на Северную Ци, почему бы не поговорить о причине столь агрессивного поведения Северной Ци? Хоть между нашими странами и раньше случались трения, всегда сохранялся шаткий, но баланс. Однако в последнее время Северная Ци ведет себя крайне агрессивно, будто хочет уничтожить Западный Чу. Если мы сможем понять причину и нанести удар по слабому месту Северной Ци, то у нас, естественно, получится вернуть принца. Что скажет Император?

Чу Фэй Ян медленно донес свои мысли. Он не предлагал напасть, как и не хотел искать компромисса и говорить о мире. Более того, он даже не критиковал Жуй Вана за нарушение военной дисциплины, ведь тот без разрешения повел 30 000 солдат на смерть. Чу Фэй Ян ловко нашел промежуточный вариант: найти слабость Северной Ци. Если им удастся застать противника врасплох, то у них получится вернуть преимущество.

Чиновники начали кивать и хвалить Чу Фэй Яна. Вот только не совсем понятно, они восхваляли его за способности или же за то, что он избавил их от необходимости отвечать? И только сами чиновники знали ответ на этот вопрос.

— О своих мыслях я поведал, но что по этому поводу думает Чэнь Ван?

На секунду в глазах Цзянь Му Чэня появился опасный блеск.

— Согласно плану Чу Сяня, тридцать тысяч человек, пожертвовавших своими жизнями, ничего не стоят?

— В таком случае Ван Е предлагает спасти Жуй Вана и кровью смыть этот долг? — тон Чу Фэй Яна неожиданно стал резким.

— Откуда Чу Сянь знает, что Ци Цзин Юань будет спокойно сидеть и ждать, пока мы будем пытаться узнать о причине их действий? Что если за это время что-нибудь случится с Жуй Ваном? Мы не только отложим кампанию, но и заставим Жуй Вана томиться в плену. Кто возьмет на себя ответственность за такое решение? — таким же резким тоном немедленно ответил Цзянь Му Чэнь.

После слов Цзянь Му Чэня несколько не высказавшихся ранее человек, притворявшихся невидимками, выступили вперед, поддерживая его, чем и заслужили достаточно красноречивый взгляд Чу Фэй Яна. Он смотрел на них, словно они были тупыми болванчиками.

_________________________________

1. Жуй Ван — брат Императора, один из двух человек, которых назначили управлять армией.

Глава 95.1

— Император, у Чу Сяня и Чэнь Вана свой взгляд на ситуацию, но их выводы логичны. Будет лучше прощупать врага, перед тем как мы примем окончательное решение, — четко сказал Юнь Сюань Чжи, сделав шаг вперед.

— Прощупать? Юнь Сюань Чжи хочет, чтобы мы склонили головы и примирились с Северной Ци? Жуй Ван находится в их лапах, нам не нужно "прощупывать", дабы понять, о чем они думают, — резко ответил Чэнь Ван, направив свой пугающий ледяной взгляд на Юнь Сюань Чжи.

Брови Юнь Сюань Чжи нахмурились, а глаза сверкнули. Он задумался над сложившейся ситуацией в зале.

Никто не ожидал, что в этот момент вперед выступит Военный Министр и, едва ли не рыча, как тигр, заговорит с Чэнь Ваном:

— Получается, Чэнь Ван хочет немедленно нанести ответный удар? Если мы так поступим, то Северная Ци прямо перед глазами наших солдат казнит Жуй Вана. Мораль армии и без того упала, если в данной ситуации напасть, то мы пойдем на поводу у Северной Ци и потеряем войско.

Император, наблюдавший за Цзянь Му Чэнем, Чу Фэй Яном и Юнь Сюань Чжи, перевел взгляд на Военного Министра:

— Так каково твое мнение: война или мир? Мы говорим полдня, но у нас нет конкретного плана. Какая вообще от всех вас польза?

Под взором Императора чиновники моментально прекратили спорить и замолкли, никто так и не предложил какого-либо решения.

Главный евнух Мао, ранее покинувший зал, так как он ненавидел споры чиновников, открыто подошел к Императору и прошептал:

— Император, прибыло донесение. Лошадь 800 ли (1).

— Вноси.

Стоило Императору услышать евнуха, как он еще сильнее помрачнел. Министры ничего не могли понять. Сегодня они пришли во дворец живыми, но велик шанс, что им вообще не удастся покинуть его пределов!

— Пусть войдет! — громко прокричал главный евнух Мао.

— Приветствую Императора! — в зал вошел изможденный мужчина в пропитанной пылью одежде и встал на колени. Окружающие сразу же заметили крепко закрепленную бамбуковую трубочку на спине гонца, а судя по его форме, он прибыл из северного лагеря.

— Встань!

Гонец, качаясь, поднялся. Сняв бамбуковую трубочку со спины и взяв ее обеими руками, он опустил голову, вытянул руки вперед и громко сообщил:

— Император, сообщение лошадью 800 ли.

Уловив на себе взгляд Императора, главный евнух поклонился, а затем быстро спустился по нефритовым ступенькам и взял бамбуковый тубус. Получив бамбуковую трубочку, Император сломал печать и перед всеми чиновниками достал свернутый лист бумаги.

— Угадайте, о чем мне только что сообщили? — холодный голос Императора разнесся по всему залу.

Чиновники переглянулись, на лице Императора не отражалось ни единой эмоции, а голос остался таким же строгим, как они должны были догадаться?

— Император, осмелюсь предположить, что это хорошая новость, — подумав какое-то время, сказал Юнь Сюань Чжи.

Брови Императора дернулись вверх, он заинтересовано спросил:

— И что же натолкнуло Юнь Сяня на эту мысль?

Юнь Сюань Чжи поднял голову, посмотрел на Императора и не заметил признаков гнева.

— Как житель Западного Чу, я желаю слышать сообщения о победе каждый день.

— Как и ожидалось, Юнь Сянь прекрасно владеет языком тела, — рассмеявшись, Император неожиданно сделал комплимент.

Именно смех Императора позволил чиновникам сделать облегченный вздох. Более слабые духом даже вытерли пот со лба. Находиться подле правителя — все равно, что жить в логове тигра. На какой-то момент некоторым даже показалось, что от столь резкого облегчения они потеряют сознание. Ведь до этого они продолжительное время находились под невообразимым давлением.

— Какая же новость так обрадовала Императора? — как только Юнь Сюань Чжи увидел, что его догадка верна, он немного расслабился, правда, вопрос он все равно задал немного настороженно.

— Больше нет смысла спорить. В отчете Хай Чэнь Си докладывает, что получив информацию о том, что Жуй Вана схватили, он нанес неожиданный удар по лагерю Северной Ци c десятитысячным войском и смог взять в плен знаменитого генерала. Тот прославился борьбой против кочевых племен на границе. По счастливому стечению обстоятельств он также является тестем третьей принцессы Императора Лин Сяо. В подходящий момент нам удастся совершить обмен.

На лице Императора появилась хитрая улыбка. Несколько минут назад он был готов начать переговоры на невыгодных условиях, но сейчас Хай Чэнь Си дал ему нужный рычаг.

На лицах чиновников застыли маски неверия, они никак не могли поверить, что эта жуткая ситуация разрешится настолько быстро. Однако эта новость прозвучала именно из уст Императора, поэтому, даже если у кого-то и остались сомнения, они были не в праве сомневаться. Все чиновники одновременно поклонились.

— Поздравляем Императора!

Стоило Чу Фэй Яну услышать подхалимов, как на его губах появилась насмешливая улыбка. Безразлично окинув взглядом Цзянь Му Чэня, Чу Фэй Ян обратился к Императору:

— Император, взятый в плен генерал крайне важен для репутации Северной Ци. Мне кажется, будет лучше привезти его в столицу и заключить под стражу. Таким образом, Северная Ци не рискнет действовать опрометчиво. Проблема заключается в том, что Хай Чэнь Си вряд ли сможет сделать это из-за своих обязанностей командира. Я прошу Императора послать доверенного человека, чтобы избежать неожиданностей.

— Император, я поддерживаю, — Юнь Сюань Чжи сделал шаг вперед.

— Я тоже согласен! — раздался голос Военного Министра.

— Император, это прекрасная идея.

Внезапно весь зал заполнился гомоном голосов, выражающих свое согласие с идеей Чу Фэй Яна. У Императора не осталось иного выбора, кроме как согласиться. Правда, теперь появилась другая проблема: кто? Этот человек должен быть верным и надежным. Император осмотрел зал, его взгляд остановился на Чэнь Ване. Только он собрался отдать приказ, как главный евнух сообщил, что прибыло еще одно сообщение лошадью 800 ли.

— Докладывай!

Закончив с формальными приветствиями, гонец, чеё лицо было покрыто потом и пылью, передал бамбуковый тубус главному евнуху. Стоило Императору дочитать сообщение, как на его настроение поднялось на несколько пунктов.

— Северная Ци прислала гонца к Хай Чэнь Си с просьбой о перемирии. Они желают прибыть в столицу и принять участие в церемонии вручения титула Гуфэй и в этот же день обменяться заложниками.

Новость вроде как и приятная, так как больше не было необходимости выбирать сопровождающего, но лица Юнь Сюань Чжи, Чу Фэй Яна, Чэнь Вана и некоторых других стали крайне угрюмыми.

— Император, Северная Ци как-то слишком быстро отреагировала. Генерал важен, но сравнивая с имперской кровью Жуй Вана, разница слишком велика. Они даже не дождались, когда мы пошлем к ним человека для предварительных переговоров. Более того, они захотели воспользоваться церемоний вручения титула, чтобы попасть в столицу. Боюсь, это может быть какой-то хитрый план, — Юнь Сюань Чжи первым взял слово, в его тоне слышались тревога и сомнения.

— В сообщении указывается отправитель? Оно от Императора Лин Сяо или Кронпринца?

Чу Фэй Ян задал вопрос, который остальные боялись произнести вслух. Если Император не одобрил перемирие, оно недействительно. Перемирие — это не то решение, которое может принять один кронпринц, как бы отец Император ему ни благоволил. Северная Ци затратила огромное количество человеческих сил и ресурсов, чтобы организовать нападение. Так как они могут вот так просто взять и отступить?

— Здесь упоминается лишь о том, что Северная Ци пришлет посланника. Каково мнение Чу Сяня?

Император передал письмо главному евнуху, чтобы тот передал его Чу Фэй Яну. Император постукивал пальцами правой руки по столу, он и сам уже подумал о ловушке и многих других возможных подводных камнях. Но вдруг у кого-то появится иное, отличное от него, мнение?

Чу Фэй Ян просмотрел письмо и передал его обратно евнуху. Задумавшись на несколько секунд, он ответил:

— Император, сообщение слишком блеклое и невыразительное. В данный момент Хай Цзюнь Ван, скорее всего, ждет приказа Императора в письменной форме. Что до их желания провести обмен в столице, то что бы они ни планировали, защитники столицы должны справиться. Так, Чэнь Ван?

Чу Фэй Ян прекрасно знал, что Хай Чэнь Си — осторожный человек и в столь серьезном вопросе не станет проявлять инициативу. В конце концов, если случится что-то непредвиденное, то это опозорит Хай Ван Фу. Чу Фэй Ян же напоминал Императору: вместо того, чтобы пытаться разгадать планы противника, лучше держать его ближе и просто быть готовым к неожиданностям заранее. Однако и сам Чу Фэй Ян недоумевал. Ци Цзин Юань — жестокий человек, обожающий воевать. Так почему он, явно выступающий за войну, не уговорил отца Императора продолжить военные действия?

Цзянь Му Чэнь ничего не ответил Чу Фэй Яну, он лишь посмотрел на Императора и спокойно сказал:

— Я ожидаю решения Императора.

Достаточно прозрачная позиция. Если Император ощутит, что есть такая необходимость, то он мобилизует городскую стражу, чтобы в ближайшие дни обеспечить безопасность столицы. Но если нет, то Чу Фэй Ян зря сотрясал воздух.

Император несколько раз посмотрел то на Чу Фэй Яна, то на Чэнь Вана. Его пальцы прекратили отбивать ритм по столу, и он ответил:

— Чэнь Ван, займись приготовлениями. Безопасность всей столицы в твоих руках. В ближайшее время нужно будет уладить множество вопросов. Так как Юань Дэ тайфэй когда-то помогала Вдовствующей Императрице управлять гаремом, то я попрошу кого-нибудь привезти ее во дворец, чтобы она помогла с будущей церемонией.

Главный евнух уловил намек и сразу же отдал приказ младшему евнуху, который моментально выбежал из дворца. Вот так Император воспользовался Юань Дэ тайфэй, чтобы держать Чэнь Вана в узде. Если он справится с задачей, то Юань Дэ тайфэй вернется в Чэнь Ван Фу.

_______________________________________

1. Прим. пер.: обычно гонец проезжал 300 ли в день, 150 км. Но если сообщение было срочным, то они проезжали 800 ли, 400 км. Мне кажется, что на одной лошади это нереально. Соответственно, их, скорее всего, по дороге меняли. Смысл в том, чтобы сообщение доставил один гонец, так как что-то могли передать и на словах.

Глава 95.2

Несмотря на разбушевавшуюся внутри Цзянь Му Чэня злость, снаружи он сохранял хладнокровие.

— Повинуюсь воле Императора.

Как только Император Юй Цянь увидел, что Чэнь Ван смог сдержаться, то сначала приказал позвать У Дажэня, а после сказал министрам расходиться. Вполне вероятно, что именно У Дажэнь будет отвечать за защиту дворца.

На следующий день Император издал два указа: в первом сообщалось о примирении с Северной Ци и приказе Хай Цзюнь Вану сопроводить эскорт в столицу Западного Чу, дабы гарантировать их безопасность. А во втором он разрешил всем девушкам выше третьего ранга, независимо от того, законнорожденные они или нет, участвовать в церемонии награждения титулом гуфэй. Все для того, чтобы продемонстрировать щедрость, добродетель и заботу Сына Небес о своих гражданах и выполнить их столь долго ожидаемое желание — попраздновать.

Оба указа Императора свалились на людей, словно гром среди ясного неба, попутно вызвав бурю радости. Казалось, войне нет конца, с каждым днем налоги все сильней давили на плечи людей. Естественно, все были рады ее окончанию. Стоит ли говорить, насколько рады были дочери различных чиновников и дворян? У них, обычных девушек, которые постоянно сидели в своих поместьях, наконец появилась законная причина выйти в свет и увидеть мужчин! Как их мог не переполнять восторг? Все ювелирные магазины и магазины одежды оказались переполнены практически сразу же после того, как прозвучал указ Императора Юй Цяня.

***

На восьмой день девятого месяца Император отправил Юнь Сюань Чжи встретить Хай Цзюнь Вана и остальных.

С башни у ворот Юнь Сюань Чжи заметил отряды Хай Чэнь Си, поэтому он и чиновники немедленно направились к главным воротам.

Сопровождая посланников Северной Ци Хай Чэнь Си двигался на максимальной скорости. Однако столкнувшись с Юнь Сюань Чжи у ворот, он немного замедлился.

Так как Чэнь Ван подготовил город к возможной осаде, то горожане без особого страха столпились по краям дороги, ожидая, когда же мимо проедут Хай Цзюнь Ван и послы.

Как все и надеялись, через какое-то время показалась закованная в доспехи фигура Хай Чэнь Си, а за ним следовала группа посланников и их личная охрана в количестве трех тысяч человек. Прямо за Хай Цзюнь Ваном ехала покрытая желтым шелком карета, которая больше всего привлекала к себе внимание. Она выглядела крайне помпезно, по форме напоминая прямоугольник длинною в три метра, крыша и наружные стены были покрыты желтым шелком. Это цвет, который могли использовать лишь члены Имперской Семьи. На каждой боковой стене был выгравирован поднимающийся из тумана золотой дракон. По углам крыши располагались круглые керамические фонари, и если бы кто-то попробовал посмотреть на них поближе, то обнаружил бы, что внутри находятся не свечи, а флюориты. Каждый камень был размером с кулак младенца.

Со всех сторон послышались восхищенные перешептывания и разговоры о том, насколько богата имперская семья Северной Ци. Внутри точно находился кто-то влиятельный, наверняка кронпринц. Увы, окна кареты были закрыты плотными занавесками, поэтому никто и ничего не смог увидеть.

Позади кареты кронпринца двигалось еще примерно двадцать других, правда, судя по украшениям, несколько ниже по статусу. Вместо ярко-желтого шелка они были покрыты бледно-желтой парчой, а из рисунков виднелись только облака. В углах находились керамические фонари, но внутри был не большой кусок флюорита, а более маленькие камушки, явно дешевле. Процессию замыкали служанки, евнухи и имперские солдаты общей численностью примерно в три тысячи человек. Каждый из солдат выглядел могучим и статным, а служанки — привлекательными. Настоящая услада для глаз жителей столицы.

Было утро, а банкет в честь прибытия Северной Ци должен был состояться вечером, поэтому Юнь Сюань Чжи повел группу кронпринца в консульство, где подготовил место для отдыха. Но даже так, пусть к прибытию гостей и приготовились заранее, однако, чтобы должным образом разместить такое количество людей, ушло приличное количество времени.

Прибыв на место, Юнь Сюань Чжи кивнул Хай Чэнь Си, намекая вернуться во дворец и отчитаться перед Императором. Вот только все это время он наблюдал за Хай Чэнь Си и, к своему ужасу, так и не увидел Жуй Вана. Подъехав ближе, Юнь Сюань Чжи тихонько спросил:

— Хай Цзюнь Ван, где находится Жуй Ван?

— Юнь Сянь, не думаете же Вы, что Ци Цзин Юань настолько беспечен, что привезет Жуй Вана с собой? — холодно усмехнувшись, ответил Хай Чэнь Си.

Лицо Юнь Сюань Чжи помрачнело, он уже предчувствовал сильную головную боль после встречи с Императором...

***

Из-за приближающегося праздника столицу охватила радостная суматоха. Всем дочерям третьего ранга и выше разрешили предстать перед самим Императором. Возбуждению разных сяоцзе не было предела, в кратчайшие сроки шилась новая одежда, а из хранилищ доставались семейные украшения или же за баснословные деньги покупались новые. Матери и старейшины с особой тщательностью подходили к выбору нарядов, чтобы их дражайшие члены семьи выделились как можно сильнее.

Юнь Цянь Мэн, лежа на кровати, посмотрела на Му Чунь, которая принесла самую модную в столице одежду и примеряла к ней украшения. От этого вида и перспективы возможной поездки у Юнь Цянь Мэн заныли виски.

— Не нужно слишком много украшений. Завтра главной леди должна быть сяоцзе из клана Жун. Если слишком сильно выделяться, то мы можем случайно обидеть других сяоцзе и новую гуфэй.

Как только проблема с Цюй Лин Ао решилась, Юнь Цянь Мэн стало гораздо легче. Однако осталось самое важное: найти того, кто напал на Ин Ци, и узнать имя кукловода, впоследствии разобравшись с ним раз и навсегда.

У Юнь Цянь Мэн не было ни малейшего интереса к данному мероприятию. Более того, в Западном Чу существовала четкая граница между законными детьми и детьми наложниц. Следовательно, указ Императора выглядел несколько подозрительно. Мирные переговоры с Северной Ци — серьезное мероприятие, и ладно бы разрешили прийти законным сяоцзе, но зачем ему там нужны незаконные дети? Разве сразу же не кажется, что за всем этим что-то скрывается? Поэтому будет лучше одеться неброско, чтобы не привлекать к себе ненужные взгляды и избежать проблем.

В комнату вошла служанка и сообщила, что прибыла Юнь И И. Не успела Юнь Цянь Мэн и слова сказать, как у порога уже раздался ее голос:

— Старшая сестра прекрасна и ослепительна, даже Хай Тянь цзюньчжу не сравнится с тобой. Старшей сестре стоит внимательнее подойти к выбору одежды, чтобы она могла выделиться среди других сяоцзе.

Стоило Юнь И И войти внутрь, как она сразу же посмотрела на шелковые одежды в руках Му Чунь. На ее лице отчетливо проступила зависть, но после того как Юнь И И увидела непримечательный внешний вид Юнь Цянь Мэн, в сердцах она всеми возможными словами начала поносить ее за то, что эта мерзавка не ценит благоволившую к ней судьбу! Если бы это она была законной дочерью дяди...

Когда Му Чунь увидела расширившиеся от зависти глаза Юнь И И, направленные прямиком на фиолетовое платье со сливовыми цветами, она не сдержалась и недовольно на нее посмотрела. Пусть ей и завидно вещам госпожи, но зачем же показывать это настолько открыто? Кроме того, эта Юнь И И каждый раз врывается в комнату сяоцзе, она пренебрегает этикетом! Как раздражает!

— Присаживайся. Сестре стоит тщательнее следить за своими словами и действиями. Кто знает, вдруг твои слова покинут пределы Сянь Фу? Если пойдут слухи, то это может навредить светлому будущему сестры.

Юнь И И едва не взорвалась от злости. На первый взгляд Юнь Цянь Мэн выказывала заботу, но кто в столице не знал, что она и Хай Тянь не ладили? Хитрая и подлая! Юнь И И быстро взяла себя в руки и смиренно ответила:

— И И запомнит поучительные слова старшей сестры, но я все равно завидую старшей сестре...

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, что разговор сведется к Имперскому Указу и предстоящему празднику. Должно быть, Юнь И И места себе не находила в последние дни. Пусть она сейчас и жила в Сянь Фу, но у ее отца не было титула или места при дворе, соответственно, она не имела права появиться на банкете. Естественно, она пришла, чтобы попросить Юнь Цянь Мэн помочь ей обойти правила. Что до причины, она логична: если ей удастся удачно выйти замуж, то шансы на хорошее будущее ее братьев значительно возрастут.

Юнь Цянь Мэн поднесла чашку чая к губам и сделала глоток, после чего лениво ответила:

— Какой смысл в зависти? Просто тщательно изучай четыре искусства и стань знаменитой в столице. Если ты это сделаешь, то в будущем тебе не придется бояться за хороший брак, правильно?

Юнь И И потупила взор, но в ее глазах виднелось удивление. Юнь Цянь Мэн смогла так быстро прочитать ее мысли! Вот только в следующий миг Юнь И И вспомнила о четырех искусствах и невольно вздрогнула, так как она считала их настоящей занозой в заднице... Зачем ей усердно трудиться и прилагать кучу сил, чтобы выделиться? Юнь Цянь Мэн же находилась в центре внимания с самого рождения, разве это справедливо? Как только она найдет себе мужа, то остаток жизни будет управлять домом, так какой смысл в четырех искусствах? Всех беспокоил лишь статус и положение в обществе, все остальное — это не более чем мелочь, шелуха, чтобы потешить окружающих! Сжав зубы, Юнь И И встала на колени перед Юнь Цянь Мэн и слезно взмолилась:

— Старшая сестра знает, зачем я пришла. Прошу, помоги! И И больше никогда ни о чем не попросит, мое единственное желание — увидеть великолепный дворец. Я не ищу возможности войти во дворец как сяоцзе, я с радостью притворюсь твоей служанкой! Сестра, ты поможешь бедной И И?

А вот такого поворота событий Юнь Цянь Мэн никак не ожидала. Кто бы мог подумать, что Юнь И И зайдет настолько далеко? Встать на колени и отказаться от статуса сяоцзе... Если сейчас отказать, то Юнь И И начнет рассказывать каждому встречному и поперечному, мол, ее сестра хладнокровная и высокомерная. С другой же стороны, зная эту Юнь И И, то она определенно влезет там в какую-нибудь передрягу и последствия уже придется расхлебывать ей, Юнь Цянь Мэн.

Глава 95.3

Юнь И И не находила себе места от переживаний, страшась того, что ей скажет Юнь Цянь Мэн...

Неожиданно Юнь Цянь Мэн прикрыла рот рукой и легонько закашлялась. Му Чунь моментально отложила платье в сторону и поднесла шелковый платок, накинув его на плечи Юнь Цянь Мэн.

— Госпожа, Вам стоит быть осторожнее, чтобы не простудиться. Осень приближается, а разница в температуре днем и ночью увеличивается. Не стоит лишний раз подвергаться вредному воздействию холода.

Юнь Цянь Мэн погладила Му Чунь по руке, показывая, что она согласна, и опустилась, чтобы помочь Юнь И И встать.

— Я понимаю, как ты себя чувствуешь, но, как видишь, мне нездоровится. Окно было открыто несколько минут, а у меня уже появились симптомы простуды. Если честно, я даже не знаю, смогу ли я посетить завтрашний банкет... Если сестрице так сильно хочется сходить, будет лучше попросить Жо Сюэ, уверена, она не разочарует тебя.

Юнь Цянь Мэн вновь закашлялась, только в этот раз ее лицо покраснело. Откашлявшись, она сделала глоток чая и закрыла глаза, массируя виски.

— Четвертая госпожа, сяоцзе сегодня нездоровится. Не могла бы четвертая госпожа вернуться к себе в Юань, чтобы Да сяоцзе отдохнула?

Уловив намек Юнь Цянь Мэн, Му Чунь ловко подыграла и проводила Юнь И И и ее служанку к двери, а после и к выходу из Ци Ло Юань.

— С госпожой же все в порядке? — обеспокоенно спросила вернувшаяся Му Чунь.

Хоть цвет лица Юнь Цянь Мэн и вернулся к норме, но она все равно выглядела немного странно. Приказав Му Чунь убрать одежду и украшения, Юнь Цянь Мэн подошла к трюмо, взяла румяна, которыми раньше никогда не пользовалась, и с любопытством принялась их разглядывать...

***

Едва ли не перед рассветом следующего дня из Фу начали выезжать кареты с сяоцзе и Фужэнь, направляющиеся в сторону дворца. Каким-то чудным образом Юнь И И все-таки удалось убедить Юнь Жо Сюэ взять ее с собой. Одетая как служанка, она быстро влезла в карету к Юнь Янь и Юнь Жо Сюэ. Ранее ночью Му Чунь сообщила Юнь Сюань Чжи о том, что Юнь Цянь Мэн внезапно заболела и не сможет посетить банкет. Юнь Сюань Чжи вызвал доктора, ему хотелось, чтобы Юнь Цянь Мэн посетила банкет, но доктор расстроил его, сказав, что в таком состоянии лучше оставаться в поместье.

Юнь Жо Сюэ уже предчувствовала успех. Она настолько сильно радовалась, что даже не стала усложнять жизнь двум сестрицам. Без Юнь Цянь Мэн Юнь Жо Сюэ находилась в приподнятом настроении, она окинула взглядом Юнь Янь, что до Юнь И И в форме служанки, ее полностью проигнорировали. Трое спокойно доехали до дворца и вышли из кареты, где Юнь Жо Сюэ встретила роскошно одетую Су Цянь Юэ. Улыбаясь, Юнь Жо Сюэ поспешила подойти.

— Кузина!

Су Цянь Юэ повернулась в пол-оборота, однако на ее лице не появилось прежней радостной улыбки. Ее взгляд скользнул по Юнь Жо Сюэ и переместился ей за спину, после чего прозвучал холодный равнодушный голос:

— Где твоя старшая сестра? Почему я не вижу ее?

Юнь Жо Сюэ почувствовала прилив раздражения от такого отношения, тем не менее она, хоть и чуточку недовольно, но ответила:

— Ничего не поделаешь. Ей не повезло, прошлой она ночью подхватила простуду и сегодня не смогла встать. Если бы она пришла на банкет в нынешнем состоянии, то опозорила бы Сянь Фу.

Выслушав лепетание Юнь Жо Сюэ, Су Цянь Юэ молча развернулась и вместе со своей служанкой ушла к другим сяоцзе, оставив озадаченную Юнь Жо Сюэ, чье лицо покраснело от гнева. Юнь Жо Сюэ раздраженно закусила нижнюю губу, и, приложив колоссальные усилия, сдержалась. Она никак не могла понять, почему кузина настолько холодно к ней отнеслась?

— Сестра, давай быстрее пойдем в очередь, — возбужденно сказала Юнь И И, которая ждала уже целую вечность, и потянула Юнь Жо Сюэ за край рукава. В конце концов, не она была одета в ослепительно красивую одежду, Юнь И И решила воспользоваться подвернувшейся возможностью и оставить несколько складок.

Однако Юнь Жо Сюэ прочитала намерения Юнь И И, и, несмотря на огромное количество людей вокруг, резко ударила Юнь И И по руке, после чего сурово отчитала:

— Да как ты, жалкая служанка, смеешь меня трогать! Ты сможешь расплатиться за помятую одежду? Живо пошла в карету, Си Эр будет достаточно.

Юнь И И не ожидала, что Юнь Жо Сюэ настолько сильно заведется, но так как она не могла раскрыть свою личность, ей оставалось лишь встать на колени и сквозь слезы взмолиться:

— Сяоцзе, это ошибка Вашей слуги. Слуга не допустит вновь подобной ошибки. Госпожа, разрешите нуби пойти с Вами.

Слезы обильно стекали по лицу Юнь И И, но именно последние слова заставили всех сяоцзе и их служанок недовольно посмотреть в ее сторону.

— А эта служанка хочет взобраться по социальной лестнице. Юнь сяоцзе, Вы поступили достаточно щедро, оставив ее прислуживать, — обыденным тоном добавила роскошно одетая сяоцзе, после чего ее вишневого цвета губы растянулись в широкой улыбке.

Не только высмеяла Юнь И И, но еще и поглумилась над Юнь Жо Сюэ. Юнь И И побледнела, а Юнь Жо Сюэ раздраженно подала сигнал Си Эр, чтобы та утащила Юнь И И обратно в карету. К счастью, небо только-только начало сереть, и никто не смог узнать Юнь И И, в противном случае Сянь Фу бы сильно опозорилось.

Внимание людей привлекла роскошная карета с вышитым на двери символом "Хай". Как только она подъехала к дворцовым вратам, к ней сразу же направился паланкин. Стоило Хай Тянь появиться, как она моментально затмила всех остальных девушек. Ее бесценное фиолетовое платье высочайшего качества стало причиной восхищения практически всех сяоцзе. Лишь у Хай Ван Фу было достаточно денег, чтобы позволить Хай Тянь носить одежду, которая заставляла бы сердца людей трепетать.

— Юань Дэ тайфэй ожидает цзюньчжу, нукаю приказано ждать Вас здесь, — улыбаясь, сказал подошедший к карете евнух.

Внутри Фужэнь и сяоцзе начали закипать от злости. Хоть снаружи все оставались спокойными, но с каждой секундой в сторону Хай Тянь направлялось все больше и больше враждебных взглядов. Среди них, безусловно, были Су Цянь Юэ и Цюй Цзин Цин, которые прибыли еще до Хай Тянь. У себя в голове они уже кинули в Хай Тянь несколько кинжалов из-за зависти, они не могли понять, почему у Хай Тянь такая великолепная удача?

Закончив говорить, евнух подал руку Хай Тянь, собираясь помочь ей спуститься, а после подняться на паланкин.

Хай Тянь даже подумать не могла, что Юань Дэ тайфэй пошлет кого-то встретить ее. Хоть внутри она и была недовольна, но она не могла оскорбить Юань Дэ тайфэй отказом перед столькими людьми.

— Тайфэй невероятно добра, Хай Тянь высоко ценит это. Но тут только один паланкин, если я воспользуюсь им, как же моя мама?

Евнух негромко хлопнул в ладоши и менее чем через минуту появились четыре плотно сбитых евнуха, несущих другой паланкин.

— В таком случае мы с радостью поприветствуем тайфэй, — улыбаясь, сказала Хай Ван Фэй, которая только вышла из кареты.

Стоило окружающим завидеть Хай Ван Фэй, как они слегка согнули колени в поклоне:

— Приветствуем Хай Ван Фэй! Приветствуем Хай цзюньчжу!

— Все встаньте, — сказала Хай Ван Фэй одарив всех теплой улыбкой и двинувшись с дочерью к паланкинам.

Как только гостьи оказали внутри, евнух отдал приказ и оба паланкина двинулись вперед.

***

— Так повезло, ей благоволит сама Юань Дэ тайфэй, — раздраженно сказала одна из сяоцзе.

— Говорят, Юань Дэ тайфэй не понравилась Юнь Цянь Мэн и она предпочла Хай Тянь цзюньчжу. В плане статуса Юнь Цянь Мэн не уступает, но она просто пришлась не по вкусу, — добавила другая сяоцзе, испытывая одновременно жалость к Юнь Цянь Мэн и зависть к Хай Тянь.

— Что за чушь ты несешь? Если Юань Дэ тайфэй кто-то приглянулся, это значит, что она хочет видеть эту девушку своей невесткой? Что за узколобое мышление, — не сдержавшись, высказалась Син Цзинь Де, после чего поспешно отошла к Су Цянь Юэ.

В сторону Су Цянь Юэ направились насмешливые взгляды.

— По крайней мере, Хай Тянь цзюньчжу не посещала Чэнь Ван Фу в добровольно-принудительном порядке.

Руки Су Цянь Юэ сжали платок, а в глазах появился опасный блеск. Вот только противница оказалась не из робкого десятка, ответив ослепительной улыбкой. Син Цзинь Де хотела что-то сказать, но ее остановила Су Цянь Юэ и, взяв за руку, повела в сторону.

— Сестренка Юэ, как ты можешь бояться той шлюхи? — проворчала Син Цзинь Де, она была недовольна тем, что они отступили.

— Какой толк с ними спорить? Даже если победить в споре, это как-то поможет Цин Дажэню подняться в ранге? — успокоившись, ответила Су Цянь Юэ. Из-за того, что Император убрал ее имя из списка, она лишилась мечты войти во дворец и стать консортом. Теперь ей оставалось переключиться только на Чэнь Вана. Как только она войдет в Чэнь Ван Фу, то сможет поквитаться с кем угодно! Но сейчас они находились не где-то там, а внутри дворца! Нельзя было допустить, чтобы поползли слухи и разрушили ее образ. Кроме того, сегодня Юнь Цянь Мэн не пришла, соответственно, сцена просто идеальна! Лучше стерпеть вначале, но в будущем пожинать плоды и прожить всю жизнь счастливо.

Пока все сплетничали, из внутреннего дворца вышла приказчица и громко объявила:

— Если Фужэнь и сяоцзе готовы, покорная слуга готова провести всех вас внутрь.

Чуть меньше чем через десять минут все девушки выстроились в очередь. Приказчица пересчитала девушек, кивнула дворцовым служанкам и повела девушек в гарем.

Глава 96.1

Большинство присутствующих Фужэнь и сяоцзе привыкли ни в чем себе не отказывать и вести себя так, как им хочется. Однако, попав в место, где проживает сам Император, они одна за другой понурили головы и, словно мышки, следовали за дворцовыми служанками, которые вели к покоям имперских наложниц. Сегодня должна была состояться церемония вручения титула старшей дочери семьи Жун. Помимо недавно отделившихся от общей группы Хай Ван Фэй и Хай Тянь, все остальные шли пешком. Для девушек и Мадам, которых холили и лелеяли с самого детства, подобные походы превращались в настоящую пытку. Вот только прямо перед их глазами дворцовые служанки двигались без малейших проблем и следов усталости, более того, они шагали практически в унисон! Поначалу всем удавалось поддерживать темп, но спустя пятнадцать минут многие начали выдыхаться. Правда, как бы им ни хотелось сдаться, они не могли опозориться во время такого праздника, поэтому, сжав кулаки и сцепив зубы, все упорно продолжили двигаться вперед до тех пор, пока не достигли дворца Фэй Сян.

***

В это время Юнь Цянь Мэн, с головой укутавшись одеялом, мирно посапывала у себя в кровати. Сегодня в Ци Ло Юань царила небывалая тишина: вместе Юнь Жо Сюэ и Юнь Янь отправилась большая часть стражи. Хоть сначала и могло показаться, что в Сянь Фу безжизненно, пусто и немного мрачно, но на самом деле создавалась крайне спокойная и приятная атмосфера, чего практически никогда не удавалось добиться ранее.

***

Снаружи дворца Фэй Сян ожидало множество Мадам и молодых девушек из разнообразнейших семей. Хоть все и устали, но ради репутации продолжали крепиться. С каждой минутой все больше и больше человек выстраивалось в ряд, покорно ожидая появления Вдовствующей Императрицы. Вот только она никуда не торопилась и спокойно завтракала с Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин.

Боковая дверь открылась, и в комнату, поклонившись, вошла тетя Лань. Она поспешила подойти к Вдовствующей Императрице.

— Вдовствующая Императрица, несколько минут назад Юань Дэ тайфэй пригласила Хай Ван Фэй и принцессу Тянь во дворец Цин Си.

Вдовствующая Императрица холодно усмехнулась и пробормотала:

— Я думала, она более терпелива. Но, как оказалось, ей уже не сидится спокойно.

— Вдовствующая Императрица, боюсь, сегодня Юань Дэ тайфэй может...

Тетя Лань не стала договаривать.

— Что там насчет Мадам и девушек снаружи? — посмотрев на Цюй Фэй Цин, сменила тему Вдовствующая Императрица.

— Ожидают снаружи, — ответила тетушка Лань, накладывая кусочек торта на тарелку.

Вдовствующая Императрица ничего не ответила, продолжив есть кашу из ласточкиного гнезда.

— Мама помогает Чэнь Лаотайцзюнь зачесать волосы Жун гуфэй? — сделав несколько глотков воды и вытерев руки о мокрое полотенце, спросила Вдовствующая Императрица у Цзи Шу Юй.

Цзи Шу Юй рассмеялась и кивнула.

После дня рождения Гу Лаотайцзюнь стала более близка с Чэнь Лаотайцзюнь. Пусть в обычные дни они и редко встречались, но их мысли часто сходились. Касательно сегодняшней встречи Чэнь Лаотайцзюнь лично навестила Гу Лаотайцзюнь три дня назад, и, очевидно, последняя была рада увидеть ее. Прошло уже более двух часов с тех пор, как Лаотайцзюнь поспешила во дворец только для того, чтобы помочь старшей дочери семьи Жун зачесать волосы.

— Как рана маркграфа? Я слышала, что Мэн Эр помогла, но где она смогла достать Ху Гэ? — в голосе Вдовствующей Императрицы не слышалось удивления или восхищения, словно она говорила о чем-то тривиальном и обыденном.

Сердце Цзи Шу Юй екнуло, никто в Фу Го Гун Фу не докладывал о роли Юнь Цянь Мэн в поиске противоядия, однако Вдовствующая Императрица уже знала об этом...

— Маркграф постепенно идет на поправку. Такая жалось, что он не смог посетить сегодняшнюю церемонию. Насчет противоядия, думаю, Мэн Эр потратила целое состояние, чтобы приобрести его. А к чему столь неожиданный вопрос? — задумавшись на несколько секунд, спросила Цзи Шу Юй.

— Ничего, просто подумала, что у этого ребенка по-настоящему доброе сердце. Наша любовь к ней не пропала зря, — холодно ответила Вдовствующая Императрица и недовольно посмотрела на Цюй Фэй Цин, молчаливо пьющую чай в углу комнаты. — Фэй Эр, тебе уже шестнадцать. Сегодня на праздник приедет множество принцев и герцогов, не будет недостатка в молодых талантах. Я присмотрюсь к ним для тебя.

У Цюй Фэй Цин не было ни малейшего желания привлекать к себе внимание Вдовствующей Императрицы, но когда она ошеломленно подняла голову, то обнаружила, что Вдовствующая Императрица вновь говорит с матерью. Цюй Фэй Цин почувствовала себя разбитой, невольно она подумала, что было бы лучше войти во дворец, как другие девушки, чем сидеть здесь и выслушивать планы Вдовствующей Императрицы. Сейчас она больше всего завидовала Юнь Цянь Мэн. Если бы она знала, что попадет в такую ситуацию, уж лучше бы осталась с ней и рискнула заболеть...

Цзи Шу Юй посмотрела на склонившую голову дочь, которая ничего не ответила и привычно мяла платочек.

— Муж все еще восстанавливается, не слишком ли рано говорить о браке Фэй Эр?

Кто бы мог подумать, что после этих слов выражение лица Вдовствующей Императрицы резко переменится. Раздался резкий звук, чашка Вдовствующей Императрицы оказалась на столе, а содержимое частично выплеснулось.

— Она уже достигла необходимого для бракосочетания возраста. Ранее я не поднимала этот вопрос из-за твоего с Лин Ао нежелания выдать дитя, к тому же Лаотайцзюнь лично попросила оставить ее рядом подольше. После произошло покушение на Лин Ао, и этот вопрос отошел на второй план. Сейчас уже девятый месяц, через три месяца закончится год, и Фэй Эр исполнится семнадцать. Не говори мне, что ты хочешь оставить ее в Фу Го Гун Фу до конца жизни. Ты сама слышала, Юань Дэ тайфэй вызвала к себе Хай Тянь, чей возраст схож с Фэй Эр. Если она войдет в Чэнь Ван Фу, то это будет еще минус одна возможность для Фэй Эр. Не говори мне, что ты хочешь выдать ее за какого-нибудь милаху чинушу, чтобы она вела заурядную жизнь. Может, тебе этого и хочется, но я не согласна.

Столкнувшись со столь разъяренной Вдовствующей Императрицей, Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин тут же встали на колени.

Вдовствующая Императрица махнула рукой, позволяя им встать. Успокоившись, она продолжила:

— Я прекрасно тебя понимаю. Ты хочешь выдать ее за того, кто по-настоящему полюбит ее. Несколько дней назад, намеренно или нет, Императрица предложила выдать Цюй Фэй Цин за своего брата. Я отклонила это предложение, вот только не знаю, сколько мне удастся увиливать. Фэй Эр не становится моложе, если мы продолжим откладывать, то это может уничтожить ее будущее.

Вдовствующая Императрица вновь переместила свой взгляд на Цюй Фэй Цин, только в этот раз она обратила внимание на ее невыразительную одежду. Подозвав тетю Лань, Вдовствующая Императрица приказала принести украшение "Сорока на Цветке Сливы".

Подав знак Цюй Фэй Цин приблизиться, она сама вдела прекрасную шпильку в волосы у ее левого виска.

Повинуясь жесту, Цюй Фэй Цин отошла на несколько шагов назад. Сегодня она была одета в длинное желтое платье, отворот и рукава были украшены фиолетовыми орхидеями, а талию подчеркивал оранжевый пояс. Особый шарм придавала серебряного цвета сумочка, на которой были вышиты все те же орхидеи. Однако именно золотое украшение Вдовствующей Императрицы усилило благородную ауру и еще сильнее приковывало к девушке взгляд.

— Вот так должна выглядеть старшая дочь Фу Го Гун Фу. Ранее твоя одежда была слишком простой, следи за этим, — довольно сказала Вдовствующая Императрица.

Самой же Цюй Фэй Цин это украшение казалось слишком тяжелым, из-за него ей стало гораздо тяжелее двигать головой.

— Вдовствующая Императрица, благодарю за столь щедрый подарок, — поклонившись, сказала Цюй Фэй Цин.

— Вдовствующая Императрица, время, — напомнила тетя Лань, стоявшая в углу комнаты.

Вдовствующая Императрица кивнула и встала, вместе с Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин покинув дворец Фэй Сян.

***

Как только люди заметили Вдовствующую Императрицу, то моментально подобрались и хором поздоровались:

— Приветствуем Вдовствующую Императрицу!

Вдовствующая Императрица была одета в ярко-красную атласную дворцовую мантию, на которой виднелся вышитый золотой нитью феникс. Даже если бы Вдовствующая Императрица молчала, одной ее ауры хватило бы, чтобы покрыть всех невидимой сетью.

— Все, прошу, встаньте, — возвышенно сказала Вдовствующая Императрица и направилась в сторону главного зала.

— Вы видели золотое украшение на голове Цюй Фэй Цин? Оно так сверкало, просто изумительная работа! Должно быть, его создал дворцовый ювелир.

Глава 96.2

Син Цзинь Де моментально, можно даже сказать раньше всех, заметила ослепительное украшение в волосах Цюй Фэй Цин. В ней в ту же секунду взыграла зависть, и она, понизив голос, намеренно заговорила, чтобы настроить остальных благородных дочерей против Цюй Фэй Цин.

— Сяоцзе Син, сяоцзе Цюй — действительно благородная дочь Хоу Фу, естественно, то золотое украшение ей к лицу. Какой смысл говорить, что виноград кислый, если ты не можешь его съесть? — Цинь И Ань, которая шла впереди, повернулась и высмеяла Син Цзинь Де. Эта дочь помощника министра правосудия уже в печенках сидела. Вечно пытается разжечь ссору на пустом месте...

Син Цзинь Де собиралась ответить на достаточно колкие слова, но ее остановил мрачный взгляд Су Цянь Юэ.

***

Тетя Лань, следовавшая позади Вдовствующей Императрицы, притворилась, что разминала шею и естественно обернулась. Позади Вдовствующей Императрицы покорно следовали многочисленные Фужэнь и сяоцзе. Если передний зал они прошли без происшествий, то у входа во дворец столкнулись с Юань Дэ тайфэй и ее "гостями".

— Приветствуем Вдовствующую Императрицу, — одновременно произнесли Юнь Дэ тайфэй, Хай Ван Фэй и Хай Тянь.

Вдовствующая Императрица безразлично посмотрела на Хай Ван Фэй и Хай Тянь. Снаружи они выглядели совершенно спокойно, но где-то внутри их взглядов виднелась неловкость.

— Прошу, все встаньте. Хай Ван Фу находится далеко от имперского дворца, дорога должна была сильно вымотать Ван Фэй и цзюньчжу.

Учтивое поведение Вдовствующей Императрицы напугало Хай Ван Фэй.

— Вдовствующая Императрица, сегодня такой замечательный день и такой великолепный праздник, как я могу чувствовать себя уставшей?

Вдовствующая Императрица рассмеялась и на какое-то время замолкла.

— Изначально я планировала навестить Ван Фэй и поболтать, так как у меня было немного свободного времени, но неожиданно Ван Фэй пригласила моя сестра. Такая жалость...

— Я не ожидала, что мои с сестрой мысли сойдутся, — Юнь Дэ тайфэй знала, что Вдовствующая Императрица намеренно делала это. Ее лицо стало серьезнее, а в тоне появилось высокомерие и сила, которые обычные люди не посмели бы проявить в данной ситуации.

Окружающие прекрасно слышали этот разговор. Стоило прозвучать словам Юнь Дэ тайфэй, как всем показалось, что температура упала на несколько градусов. Один за другим люди опустили головы, не смея сказать ни слова.

— Да, но я оказалась не несколько шагов позади тебя, сестра. И все же я пришла вовремя. Что ж, я направляюсь к карете. Сестра, не забудь опереться на табуретку, когда будешь залезать в карету, что позади меня, — улыбнувшись, глубоким голосом сказала Вдовствующая Императрица и под взглядом Юань Дэ тайфэй забралась в свою карету феникса.

На какой-то миг на лице Юань Дэ тайфэй появилось нежелание вперемешку с гневом, но эти эмоции были быстро подавлены. Поправив украшение в виде раскинувшего крылья феникса, она при помощи дворцового евнуха величественно поднялась в карету.

В это время Император и Императрица возглавляли процессию из чиновников и военнослужащих. Карета Вдовствующей Императрицы пристроилась позади Императора и Императрицы, а уже за ней расположились кареты Юань Дэ тайфэй и остальных чиновников.

— Пора! — громко закричал дворцовый евнух.

Врата во дворец были широко раскрыты, а по краям стройными рядами стояли имперские стражи. Как только карета Императора двинулась, все солдаты встали на колено, после чего раздался оглушающий басистый рык:

— Да здравствует Его Величество Император!

Внешний вид и возвышенная аура Императора и Императрицы четко отображали все величие Императорской семьи. Люди то и дело пытались заглянуть в карету, чтобы поближе рассмотреть Императора и Императрицу. Словно понимая всю важность этого, ранее Император приказал Чэнь Вану убрать плотное кольцо стражников вокруг себя и направить их для "защиты" дорогих гостей из Северной Ци.

Десять тысяч человек плавно двигались по дороге к главной площади, создавая неизгладимое впечатление на толпу. По сравнению с группой Императора, посланники из Северной Ци выглядели в значительной степени приземленнее. Когда обычные люди увидели Мадам и молодых девушек из влиятельных семей, которые редко показывались на публике, то начались перешептывания:

— Как думаете, кто из них старшая дочь из Юнь Сянь Фу? Это она попыталась совершить самоубийство, когда Чэнь Ван Е расторг помолвку, — женщина с ребенком протиснулась вперед, ее глаза с завистью смотрели на проходящих мимо Мадам и девушек. Их одежды были дорогими, а украшения идеально подчеркивали внешность и скрывали редкие недостатки. Вопрос женщины не остался без внимания, начались разговоры и обмен сплетнями.

— Я не видел ее, но какое-то время назад мне удалось заметить лицо принцессы из Хай Ван Фу. Невероятная красота, она просто не может принадлежать этому миру, — сказал молодой человек рядом с женщиной, его глаза хищно наблюдали за проходящими мимо женщинами, казалось, еще немного и у него потекут слюнки изо рта.

— Бесстыдный мужлан! Даже и не мечтай, ты думаешь, что достоин их? Сам заботься о своем ребенке! — заметив похотливый взгляд мужа, который даже не постеснялся перед ней, женщина бросила ребенка ему, резко развернулась и ушла.

Этот разговор услышал молодой мужчина в бамбуковой шляпе, на его губах появилась издевательская усмешка, и он пробормотал:

— Невероятная красота? Женщина не из этого мира?

На бормотания молодого мужчины ответил его сосед в точно такой же одежде.

— Как будто она достойна этого звания! Пф!

— Возвращаемся.

Как только дочери чиновников прошли, мужчина утратил интерес и повернулся, чтобы уйти.

— Брат, что с тобой произошло? Только не говори мне, что ты не...

Второй молодой мужчина не успел закончить, так как первый уже ушел. Скрепя сердце, ему оставалась лишь последовать за ним.

***

К этому времени Имперская процессия достигла главной площади. Император и Императрица вышли из кареты, а вслед за ними вышли и Вдовствующая Императрица с Юань Дэ тайфэй. Чиновники с их семьями начали расходиться в стороны. Два премьер-министра встали по обе стороны от Императора и Императрицы. Чэнь Ван, другие принцы, имперские наложницы и остальные члены имперской семьи, возглавляемые Вдовствующей Императрицей, располагались перед обычными чиновниками, не забывая сохранять почтительное расстояние от красной фетровой дорожки.

— Пришло время подношений!

После слов церемонимейстера по площади разнесся оглушительный удар колокола. Император и Императрица, держась за руки, ступили на красную дорожку и направились к церемониальной платформе. Окружающие склонились в поклоне, и лишь после того как двое вступили на платформу, выпрямили спины.

— Зажигание палочки для благовоний!

Вперед выдвинулись дворцовые евнухи, в руках которых находились метровые палочки для благовоний, толщиною с запястье ребенка. Император и Императрица крепко взяли по палочке.

— На колени! — раздался торжественный голос церемонимейстера.

Вокруг платформы начал разноситься шелест одежды, вторя которому Император и Императрица медленно опустили колени на мягкие подушечки.

— Желаем вечного мира и процветания Западному Чу!

— Желаем вечного мира и процветания Западному Чу! — вслед Императору и Императрице проскандировала толпа.

Два евнуха поспешно подошли, чтобы помочь встать Императору и Императрице, попутно убрав подушечки. Император Юй Цянь и Императрица лично подожгли палочки для благовония и поместили их в каменную курильницу.

— Старшая дочь семь Жуй, подойдите, чтобы получить Имперский Указ!

Жун Жун, одетая в малинового цвета платье имперской наложницы и поддерживаемая Чэнь Лаотайцзюнь и Гу Лаотайцзюнь, вступила на красный ковер. Как только она достигла церемониальной платформы, обе Лаотайцзюнь вернулись на свои места. Жун Жун приподняла края платья и поднялась наверх, сразу же встав на колени.

Повинуясь знаку Императора, главный дворцовый евнух поднял свиток и громко зачитал:

— Согласно Небесному Мандату, Его Величество Император повелевает: старшая дочь семьи Жун, умная, находчивая, обладающая благородным характером, которую можно считать примером для подражания для всех женщин в мире, отныне и навек награждается титулом Имперского Консорта. Также ей даруется двенадцать золотых слитков и черная амбра. Ее родственникам дозволяется останавливаться во дворце Чан Дэ. Подписано самим Его Величеством Императором!

Глава 96.3

— Верная слуга благодарит Его Величество за милость. Долгой жизни Императору! — звонкий голос новоиспеченной Жун гуфэй, которая поклонилась, коснувшись лбом сцены, разнесся по округе.

Один из евнухов помог подняться Жун гуфэй, а второй, держа в руках поднос с золотом, амброй и Имперским Указом, встал рядом.

— Церемония завершена!

Толпа вновь оказалась на коленях.

— Долгой жизни нашему Императору!

И только после успешного окончания церемонии многие ответственные люди смогли облегченно вздохнуть, ведь если бы что-то пошло не так, то их бы моментально казнили. Император и Императрица спустились с платформы, направившись в сторону дворца. Поведение оставшихся людей резко изменилось. Молодые сыновья из благородных семей открыто начали разглядывать красавиц, а те, стесняясь, прикрывали лица платочками, а некоторые даже ладошками. Вот только сквозь пальцы то и дело виднелись любопытные взгляды, а платочки по чистой случайности открывали широко раскрытые глаза.

— Сестра Юэ, сейчас здесь самые выдающиеся мужчины — Чэнь Ван и Чу Сянь. Хоть наследный принц Хай неплох, но у него нехороший характер, что сильно пугает. Стоит отметить, кронпринц и остальные принцы из Северной Ци тоже недурны собой, — медленно проговорила Син Цзинь Де.

Внимание Су Цянь Юэ и так было полностью сконцентрировано на Цзянь Му Чэне. Его фиолетовые одежды принца создавали вокруг него возвышенную ауру, он казался лебедем среди цыплят, затмевая своим внешним видом всех присутствующих.

— Кузина, это любовь с первого взгляда? Судя по наблюдениям Жо Сюэ, Чэнь Ван — прекрасный муж. Ты должна постараться, кузина! — сказала улыбающаяся Юнь Жо Сюэ, тихонько подошедшая сзади.

Услышав слова Юнь Жо Сюэ, на лице Су Цянь Юэ не появилось холодной усмешки, наоборот, когда она обернулась, ее щечки покраснели, а губы растянулись в предательской улыбке.

— Сюэ Эр, глупышка! Говоришь все, что приходит в голову... Тебе стоит быть осторожнее или я порву тебе рот, как старая леди из той популярной истории.

Судя по реакции кузины, Юнь Жо Сюэ поняла, что она права и та нацелилась на Чэнь Вана, а не на Чу Фэй Яна. Юнь Жо Сюэ обрадовалась, ей удалось не только чуточку наладить отношения, но и узнать о планах кузины!

— Учитывая статус старшей сестры, ты сможешь войти в Чэнь Ван Фу и стать главной женой. Даже судя по твоей и Чэнь Ван Е внешности, вы идеальная пара! Сестрица, не стесняйся. С древних времен, как только мужчина и женщина вырастают, они женятся. Я буду радоваться твоему счастью от всей души!

Су Цянь Юэ покраснела еще сильнее. Она попыталась игриво ударить Юнь Жо Сюэ, но та со смешком уклонилась. Однако, в отличие от игривого настроения Юнь Жо Сюэ и Су Цянь Юэ, настроение Цюй Цзин Цин явно говорило о ее недовольстве. Посмотрев на бесстыдную Су Цянь Юэ, она резко осадила ее:

— Сяоцзе Су уже мнит себя женой Чэнь Вана? Ты не в состоянии воспитать должным образом служанку, откуда у тебя возьмутся силы управиться с огромным Чэнь Ван Фу? Да и вся та ситуация выглядит достаточно подозрительно, может, она просто стала козлом отпущения, и на нее удачно сбросили чей-то грешок?

Цюй Цзин Цин говорила не слишком громко, но это не помешало окружающим сяоцзе прикрыть ротики ладошками и захихикать, так как они сразу же вспомнили о случившемся на дне рождения Гу Лаотайцзюнь. Цюй Цзин Цин попросту высказала то, что они сами хотели сказать, но боялись навредить собственной репутации. Естественно, все присутствующие, которые слышали этот разговор, мгновенно навострили ушки в ожидании ответа Су Цянь Юэ.

— Сяоцзе Цюй тоже приглянулся Чэнь Ван? Насколько мне известно, Цюй Дажэнь — обычный сын Фу Го Гун Фу. Сяоцзе Цюй планирует войти в Чэнь Ван Фу в качестве наложницы или же простой служанки?

Су Цянь Юэ в ту же секунду нанесла удар по больному месту, чему несказанно обрадовались остальные сяоцзе. Их не только никто не остановил, но если подвернется удачный случай, их ссору попытаются даже усилить!

— Вы обе, хватит уже. Забыли? Юань Дэ тайфэй приметила принцессу Хай Тянь. Нам не сравниться с ней ни по красоте, ни по влиянию семьи, — равнодушно сказала одна из молодых девушек, после чего рассмеялась глупости двоих дурочек.

Взгляды двоих девушек переместились к Хай Тянь, которая находилась далеко впереди. Ее тело и лицо привлекали к себе множество взглядов, не только мужчин, но и женщин. Учитывая невообразимое влияние Хай Ван Фу в Западном Чу, если Хай Тянь войдет в Чэнь Ван Фу, она определенно станет членом Императорской семьи. Если это произойдет, как долго смогут прожить в Чэнь Ван Фу остальные наложницы?

Нахмурившиеся дворцовые мамы начали напоминать всем направляться к каретам, которые должны были доставить их во дворец.

***

— Сестра, почему я не видела Мэн Эр?

Чэнь Лаотайцзюнь не видела Юнь Цянь Мэн с того самого разговора. Этим утром она была занята, зачесывая волосы внучки. Теперь же, как только у нее появилось свободное время, она внимательно осмотрелась, но не смогла заметить Юнь Цянь Мэн.

— Эх... Прошлой ночью она простудилась, — расстроенно ответила Гу Лаотайцзюнь.

— Мама, после того как закончится банкет, я схожу навестить Мэн Эр, не беспокойся, — сказала Цзи Шу Юй, посмотрев на подавленную дочь.

Гу Лаотайцзюнь тоже заметила странное поведение внучки, и, соглашаясь, кивнула Цзи Шу Юй. Попрощавшись с окружающими ее пожилыми женщинами, она повела Цзи Шу Юй и остальных к карете.

Разговор Гу Лаотайцзюнь услышал Чэнь Ван, и на его лице прослеживались следы недоумения.

— Ван Е, куда Вы направляетесь? — спросил Чу Фэй Ян, следовавший позади Чэнь Вана. Последний мгновенно остановился и холодно ответил:

— Чу Сянь, с каких это пор Вы стали интересоваться моими делами? Только не говорите, что Вы хотите стать домоправителем Чэнь Ван Фу?

— Вы съезжаете, Ван Е? Если бы я стал домоправителем Чэнь Ван Фу, разве оно не было бы слишком маленьким для меня? — улыбка Чу Фэй Яна стала более открытой, а его слова приобрели более колкую форму.

У услышавшего полный загадок разговор дворцового евнуха спина покрылась холодным потом. У любого, кто слышал Чэнь Вана и Чу Фэй Яна, внезапно появлялось желание оказаться как можно дальше. Если кто-то из этих двоих начнет драку сразу же после окончания церемонии, то его судьба будет предопределена. Далее человек сможет служить лишь Имперской Семье, которая находится в потустороннем мире.

Чэнь Ван больше напоминал ледяную статую, чем человека. Улыбка Чу Фэй Яна же с каждой секундой становилась все ослепительнее, а его бездонные черные глаза сверкали под ярким солнцем. Двое молчаливо стоящих мужчин начали привлекать к себе внимание. В конце концов, Чэнь Ван фыркнул, после чего, взмахнув рукавами, резко развернулся и ушел.

— Я восхищен красноречием Сянь Е, — улыбаясь, сказал подошедший Хай Чэнь Си.

Чу Фэй Ян невинно посмотрел на Хай Чэнь Си и риторически спросил:

— Я же ничего такого не сказал?

Чу Фэй Ян играл в дурачка, но вместо того, чтобы разоблачить его, Хай Чэнь Си, понизив голос до шепота, спросил:

— Я сопровождал группу посланников из Северной Ци. Чу Сянь, Вы знаете, в ком они заинтересованы больше всего?

— По моим ощущениям, принцесса Хай Тянь сейчас самая популярная, — сразу же ответил Чу Фэй Ян, после чего больше не сказал ни слова, развернулся и ушел.

Неспешно переместив взгляд со спины Чу Фэй Яна на сестрицу, на губах Хай Чэнь Си появилась едва заметная улыбка.

Когда все вернулись во дворец, солнце уже достигло зенита. Так как девушки и женщины не хотели хоть в малейшей степени навредить фигуре, то практически ничего не ели. Лишь несколько человек съело по небольшому кусочку тортика или пирожного, после чего они легли вздремнуть, чтобы сохранить как можно больше энергии для вечернего банкета.

***

У Юнь Цянь Мэн было прекрасное настроение. Она с радостью съела миску риса и по чуть-чуть каждого из деликатесов, которые стояли перед ней. Завершила она свою полуденную трапезу супом из хризантем.

— Госпожа, у Вас сегодня хороший аппетит, — отметила улыбающаяся Му Чунь, подавая мокрое полотенце.

На губах Юнь Цянь Мэн появилась довольная улыбка. Избежать пресловутого банкета, на котором обязательно пришлось бы вступить в утомительные пересуды, естественно, сильно улучшало настроение. Закончив кушать, Юнь Цянь Мэн взяла книгу и молча продолжила наслаждаться тишиной.

***

Перед тем как девушек повели в Имперский Сад к месту проведения банкета, им удалось отдохнуть чуть больше часа. Как только перед их глазами появился окружающий пейзаж, то многие зачарованно замерли. Именно служанки умело привели в чувство замешкавшихся, напомнив, что не нужно забывать о манерах и стоит побыстрее пройти на свои места.

Глава 96.4

Какое-то время никто не разговаривал, казалось, все сдерживались, ожидая прибытия гарема. И примерно в четыре часа вошел Император в сопровождении гарема.

Императрица, естественно, села подле императора, Вдовствующая Императрица по правую руку, а только что получившая титул Жун Жун расположилась по левую руку от Императрицы. Внешний вид Жун гуфэй и без того потрясал воображение, но ее бесстрастное выражение лица еще сильнее привлекало к себе внимание. Многие присутствующие смотрели на Жун гуфэй и понимали, что семья не зря скрывала ее от посторонних глаз. Долгие годы все знали только то, что у семьи Жун есть старшая дочь, но никто и представить не мог, что она окажется настолько роскошной. Даже известная красавица Хай Тянь восхитилась такой красотой, правда, вслед за восхищением пришла и радость. Ведь эту пигалицу выбрали в качестве гуфэй, а если бы не это, то она стала бы серьезной угрозой.

На празднике присутствовали даже такие редкие гости, как Жун Сянь тайфэй и Жун Юнь Хэ. Однако на их лицах не наблюдалось ни малейшего признака радости, словно они ожидали, что в имперском саду произойдет что-то неприятное.

Как раз в тот момент, когда все расселись, главный дворцовый евнух подошел и доложил Императору:

— Ваше Величество, прибыл Хай Ван Е.

Удивлению не было предела, все задавались мыслью: зачем Хай Ван, который практически никогда не покидал пределов поместья, внезапно пришел? Даже Император удивился, но затем на его лице появилась улыбка.

— Быстрее пригласи его внутрь!

Еще раз поклонившись, евнух вышел. Спустя несколько минут раздался стук деревянных колес по дороге, вымощенной брусчаткой. После банкета в Хай Ван Фу все знали, что Хай Ван серьезно травмирован, теперь же в этом многие убедились лично. Тяжело было поверить, что могучий Хай Ван теперь прикован к инвалидному креслу...

— Верный слуга приветствует Его Величество и Вдовствующую Императрицу.

Противореча блуждающим слухам, Хай Ван выглядел утонченно, а его речь была учтива. Он не походил на здоровяка, который только и знал, как сражаться с врагами.

— Ван Е, Ваше тело находится в не очень хорошем состоянии, зачем Вы приехали? Кто-нибудь, подвезите Ван Е ближе! Сегодня я хорошенько с ним выпью!

На лице Хай Вана появилась благодарная улыбка, он кивнул, однако тон его голоса заметно изменился:

— Верный слуга Его Величества благодарит за доброту! Я услышал, что прибыл кронпринц Северной Ци. О нем слывет молва, что он настоящий эксперт в искусстве ведения войны. Я почувствовал, что хочу встретиться со столь великим человеком.

Хай Ван окинул взглядом толпу, но не увидел Юнь Цянь Мэн.

— Вдовствующая Императрица, а где же Юнь сяоцзе?

Гу Лаотайцзюнь, Юнь Сюань Чжи и многие другие были ошеломлены такой внезапной сменой темы для разговора. В ответ на улыбку Хай Вана Вдовствующая Императрица улыбнулась и ответила:

— Мэн Эр простудилась, поэтому ей пришлось остаться дома. А почему Вы так внезапно вспомнили о ней?

Хай Ван вежливо улыбнулся в ответ, посмотрел на небо и медленно проговорил:

— В прошлый раз на банкете в Хай Ван Фу ее навыки цитры и лютни поразили и напомнили мне о былых временах. Я надеялся увидеть здесь Юнь сяоцзе и попросить ее сыграть еще, даже и не думал, что она может заболеть... Такая жалость...

Мало кто бы посмел сомневаться в словах Хай Вана, а это еще сильнее разожгло интерес к музыкальным способностям Юнь Цянь Мэн. Если сравнить ее и принцессу Хай Тянь, кто бы победил?

Чу Фэй Ян посмотрел на с виду расслабленную Хай Тянь и сделал глоток вина, успешно скрыв свою усмешку бокалом. Вот только попутно он заметил нездоровый интерес толпы к Юнь Цянь Мэн, и его посетила нерадостная мысль.

Жун Юнь Хэ сидел прямо, словно стрела, а на его лице не было заметно ни единой эмоции, но стоило Хай Вану упомянуть Юнь Цянь Мэн, как его брови нахмурились. Правда, продлилось это недолго, никто этого не заметил.

— Благодарю Ван Е за похвалу. Моя дочь обычно играет в свободное время. Как можно сравнить ее навыки в игре с принцессой? Она просто не может принять такую похвалу.

Пусть Юнь Сюань Чжи не особо вникал в проблемы дома, но он обладал огромнейшим опытом, приобретенным за годы службы при дворе. Хай Ван напрямую упомянул Юнь Цянь Мэн, поэтому, чтобы избежать ненужных пересудов, Юнь Сюань Чжи прервал его.

— Сянь Е, Вы слишком скромны. В тот раз присутствовало огромное количество гостей и они по достоинству оценили цитру Юнь сяоцзе. Многие слышали, и они с радостью подтвердят мои слова, — улыбнувшись, Хай Ван без усилий нивелировал эффект слов Юнь Сюань Чжи, а затем прошелся взглядом по девушкам, которые присутствовали на празднике в тот день.

На какой-то момент Юнь Сюань Чжи потерял дар речи. В конце концов, он лично не слышал и не был на том банкете. Он действительно не имел ни малейшего понятия, насколько же хороша Юнь Цянь Мэн в игре на цитре.

— Ваше Величество, лично мне кажется, что в тот день навыки принцессы в разы превзошли Юнь сяоцзе. Мелодия принцессы "Феникс Ищет свою Половинку" — на самом деле шедевр. Юнь сяоцзе импровизировала согласно окружающей погоде, поэтому она просто хорошо вписалась в обстановку, — неожиданно взяла слово улыбающаяся Цюй Фэй Цин.

Взгляд Хай Тянь заледенел, она внимательно посмотрела на старшую дочь Фу Го Гун Фу. Все знали, что она не очень хороша в обмене словами. Получается, все это лишь ширма... Цюй Фэй Цин ловко вплела название мелодии, рассказав всем о ее желании поскорее выйти замуж. Хай Тянь переживала, ведь кто-то мог воспользоваться этим и начать прилюдно насмехаться над ней!

Как только Цюй Фэй Цин села, то почувствовала на себе чей-то блудливый взгляд. Полагаясь на интуицию, она осторожно переместила взгляд в сторону и наткнулась на пьющего молодого человека, который фривольно разглядывал ее. Его черты лица были схожи с Императрицей, поэтому Цюй Фэй Цин не составило особого труда догадаться, кем был этот человек. Выкинув урода из головы, Цюй Фэй Цин перевела взгляд на Вдовствующую Императрицу.

— Я слышал, что Хоу Е серьезно ранен, ему уже лучше? — Хай Ван не стал продолжать прежнюю тему и, посмотрев на Гу Лаотайцзюнь, вежливо поинтересовался.

— Благодарю Ван Е за беспокойство. Ему уже гораздо лучше, а как самочувствие Ван Е? Разве несколько дней назад Вы не были сильно больны? Придя на этот праздник, Вы рискуете еще сильнее подорвать свое здоровье.

Гу Лаотайцзюнь никогда не забудет подобную обиду. Он знал, что члены Фу Го Гун Фу придут к нему за помощью, и сообщил, что не будет принимать посетителей целый месяц, мол, он серьезно заболел. А месяц-то еще не прошел, почему же он вышел? Но у слов Гу Лаотайцзюнь был и более глубокий смысл. Хай Ван не сдержал слово, получается, это не первый раз, когда он обманывает? Рано или поздно он может обмануть кого-то из присутствующих!

Хай Ван притворился, что не понял смысла слов Гу Лаотайцзюнь.

— Теперь моя очередь благодарить Гу Лаотайцзюнь за беспокойство. Имперский доктор посоветовал мне отлежаться, а после больше ходить. Первую половину месяца я провел в кровати, теперь же пора выполнить вторую часть указаний доктора. Я не ожидал, что Лаотайцзюнь помнит о таких мелочах, это явно указывает, что Вы осторожный человек.

Гу Лаотайцзюнь улыбнулась, но ничего не сказала в ответ.

Евнух Цюй, который находился снаружи имперского сада, поспешно вошел и доложил:

— Ваше Величество, Вдовствующая Императрица, кронпринц Северной Ци и его люди прибыли.

— Впусти их! — на губах Императора появилась вымученная улыбка, после чего с его лица исчезли все эмоции.

***

Прохладный ветерок проник в комнату, и сразу же после этого раздался чих Юнь Цянь Мэн.

— Госпожа! Я же говорила, что однажды Вы простудитесь! — Му Чунь бросилась к окну и закрыла его, а после накинула Юнь Цянь Мэн на плечи легкую накидку.

По какой-то причине у Юнь Цянь Мэн пропало настроение, неожиданно для себя она подумала: — "Меня все равно ударят копьем, даже несмотря на то, что я лежу на земле?"

Глава 97.1

— Кронпринц Северной Ци прибыл со старшим принцем и десятым принцем, чтобы увидеть Императора Юй Цяня, Вдовствующую Императрицу и Жун гуфэй.

Ци Цзин Юань холодным взглядом осмотрел сначала тех немногих, с кем поздоровался, а после посмотрел на чиновников Западного Чу. Каждый раз когда его взгляд натыкался на Чу Фэй Яна, Чэнь Вана, Хай Цзюнь Вана и Жун Юнь Хэ, аура вокруг его тела сгущалась, становилась опаснее.

С другой же стороны, девушки были озадачены. Они не ожидали, что кронпринц Северной Ци откажется таким красавчиком! Хоть в чертах его лица прослеживались намеки на жестокость, но для девушек его внешний вид, вместе с сопутствующим статусом, перекрывали возможные недостатки. На общем фоне выделялась лишь Син Цзинь Де: от прежнего ее высокомерия и заносчивости не осталось и следа. Она опустила голову, а ее руки крепко вцепились в края платья. Су Цянь Юэ, которая сидела подле нее, заметила, что не только руки, но и все тело девушки заметно вздрагивало! Наблюдая за реакцией Син Цзинь Де, Су Цянь Юэ начала догадываться, что, скорее всего, она все еще не отошла от того случая, когда старший принц Северной Ци чуть не убил ее. Именно после слов кронпринца о старшем принце Су Цянь Юэ оказалась в таком состоянии. Про себя хмыкнув, Су Цянь Юэ переместила свой взгляд обратно на Чэнь Вана.

— Кронпринц, дорога выдалась нелегкая, присаживайтесь, — так как они уже сегодня ранее встречались, Император не стал говорить что-то еще.

Как только все расселись, Император, улыбнувшись, поднял чашу с вином:

— За дорогих гостей из Северной Ци! Эта чаша за вас: кронпринц, старший принц и десятый принц!

Ци Цзин Юань ухмыльнулся, но не отказался. Вместе с братьями он поднял свою чашу со сладким османтусовым вином.

— Почему это вино такое сладкое? Ваше Величество, разве в Западном Чу нет более крепких напитков? Это напиток для женщин, как мы, жители Северной Ци, можем пить это? Вы пытаетесь оскорбить нас, намекая, что внутри мы женщины? Ваше Величество, Вы настолько не любите людей из Северной Ци, что намеренно используете это вино, чтобы унизить нас?

Никто из четверых, осушивших чаши, еще не успел поставить их на стол, а десятый принц, Ци Цзин Хань, нисколько не стесняясь, накалил обстановку. На лицах чиновников Западного Чу вспыхнул гнев, Мадам и девушки начали непроизвольно дрожать. Одна за другой девушки склонили головы, опасаясь Ци Цзин Ханя и возможного гнева Императора.

— Так десятый принц оказался любителем вина! Подайте гостям из Северной Ци вино Лу Чжоу(1)! Его невероятно сложно изготовить, думаю, оно придется вам по вкусу!

Император, рассмеявшись, ловко избежал неприятностей, а дворцовые евнухи практически моментально вернулись из хранилища с новым вином. Спустя несколько минут десять служанок вошли в имперский сад и поместили вино перед Ци Цзин Юанем и его людьми.

— Ваше Величество, Имперские Наложницы и уважаемые Дажэни, только не говорите мне, что вы не будете пить это вино?

Ци Цзин Хань вновь начал подначивать, он лишь посмотрел на вино, но не протянул руку, чтобы взять кубок.

— Десятый принц, разве Вы не знаете, что крепкие алкогольные напитки могут навредить телу? Теперь я все понял, как оказалось, Десятый Принц — алкоголик. Думаю, именно по этой причине Вы ошиблись и вломились через главные ворота Западного Чу, а после "случайно" забрели в столицу.

Солнце уже село, а полная луна начала освещать небосвод. Яркий лунный свет отражался в глазах Чу Фэй Яна, из-за чего его взгляд становился еще холоднее. Дворцовые слуги зажгли фонари, и к лунному свету добавилось еще и пульсирующее сияние красных свечей, дополнительно освещая лицо Чу Фэй Яна.

— Чу Сянь красноречив. Но пусть мы и совершили ошибку под влиянием вина, мы и подумать не могли, что защитники Западного Чу отреагируют настолько медленно. Если эта новость распространится, то ваши соседи со смеху повыплевывают зубы, — ответил Ци Цзин Юань, и, взяв чашу с вином, встал со своего места. Он еще не пригубил, но одного аромата было достаточно, чтобы понять — это вино высшего класса. На лице Ци Цзин Юаня отобразилась радость, и он поднял чашу в сторону Жун гуфэй. — Сегодня великий день для гуфэй. Желаю гуфэй длинной и счастливой жизни с Его Величеством, желаю Вам как можно быстрее родить сына, — на последних словах губы Ци Цзин Юаня плотно сжались, создавая впечатление, что он насмехается.

Жун гуфэй побледнела, а руки сами собой сжались в кулаки. К счастью, ее сегодняшний макияж не дал заметить недовольства. Однако Ци Цзин Юань внимательно следил за девушкой, и от его цепкого взгляда не уклонилось смущение вместе с небольшой толикой разочарования и раздражения в ее глазах. На губах Ци Цзин Юаня появилась кровожадная улыбка. Закинув голову, он одним махом опустошил свою чашу.

Император "не услышал" сарказма в словах Ци Цзин Юаня, поэтому равнодушно сказал Жун гуфэй:

— Раз кронпринц настолько щедр, не нужно отказывать. Жун гуфэй, выпей вина с кронпринцем.

Жун гуфэй быстро взяла себя в руки. Она успокоилась до такой степени, что на ее губах появилась вежливая улыбка. Она встала и подняла свой бокал с вином.

— Благодарю Вас, кронпринц!

Жун гуфэй осторожно прикрыла рот рукавом и изящно выпила османтусовое вино.

Ци Цзин Юань выглядел так, словно ему не понравилось складное взаимодействие между парой, его глаза слегка прищурились.

— Пусть начнутся танцы и пение! — как только Жун гуфэй села, Император приказал главному евнуху позвать танцовщиц, чтобы избежать дальнейших вопросов к его наложницам.

Евнух был пожилым и опытным мужчиной, он заранее ожидал подобного приказа и был готов, поэтому практически сразу после приказа Императора по всему залу начала раздаваться прекрасная музыка, а из круглой двери выпорхнуло несколько девушек. Их заманчивые фигуры привлекали не только мужчин, даже некоторые женщины восхитились. Правда, некоторые сяоцзе из влиятельных семей не могли смотреть на гибкие тела и изящные движения танцовщиц, которые были способны пошатнуть сердца мужчин. Они им не нравились, но на их лицах не проявилось недовольства или ненависти. Ведь эти танцовщицы — простолюдинки, их статус был ничтожно низок.

Мужчины же, наоборот. Они привыкли видеть Мадам и жен, вечно строго придерживающихся семейных правил и традиций. Да еще и Император запретил устраивать банкеты, петь и танцевать целый месяц... Многие на стенку лезли от скуки. Теперь же у них появилась законная причина понаблюдать за красотками, никто не хотел упускать такой возможности.

Министры Западного Чу с жадностью в глазах уставились на танцующих девушек, совершенно позабыв о "достопочтенных" гостях. Что до женщин, то и у них были свои небольшие проблемы. Они боялись, что подобный опыт может стать причиной какой-либо травмы... Среди волнующихся находилась и Хай Тянь. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску, она то и дело нервно поглядывала на Чу Фэй Яна, который продолжал неспешно попивать вино. Однако чем больше он игнорировал происходящее, тем сильнее привлекал к себе внимание девушки. Серебряный лунный свет освещал его тело, разливаясь по черной шелковой одежде. Его глубокие глаза и прекрасное лицо, казалось, излучали мудрость и уверенность в своих силах. Но больше всего Хай Тянь завлекала его улыбка, именно она создавала впечатление, что в его глазах любая проблема — это не более чем пустяк. По сравнению с остальными сыновьями из влиятельных семей, Чу Фэй Ян был самым лучшим!

Чего Хай Тянь не заметила, так это того, что, наблюдая за Чу Фэй Яном, она сама превратилась в добычу.

Хай Ван не смотрел ни на танцующих, ни на играющих на инструментах девушек, он неспешно окидывал взглядом окружающих. Как только он заметил глуповатый взгляд дочери, уголки его губ растянулись в улыбке. Хай Ван поднял чашу и собирался что-то сказать, но его опередили.

— Ваше Величество, и это красавицы Западного Чу? Едва ли удовлетворительно! Западный Чу смотрит на Северную Ци свысока, и поэтому мы здесь видим этих недалеких танцовщиц? — внезапно заговорил Ци Цзин Хань. По его лицу сразу же становилось понятно, что он не собирается останавливаться.

Высокомерные слова Ци Цзин Ханя привлекли внимание чиновников Западного Чу, они вернулись в чувство, вспомнив, что находятся перед многими людьми. Слова же Ци Цзин Ханя казались им смешными, учитывая степень важности гостей, как Император мог пригласить некрасивых девушек? Эта придирка казалась жалкой. Если ему дать яйцо, то он и в нем умудриться найти кость!

— Я слышал, что принцесса Хай Тянь из Хай Ван Фу обладает выдающимся талантом и является знаменитой красавицей Западного Чу. Можем ли мы попросить принцессу устроить для нас небольшое представление? — сказал старший принц, внимательно наблюдая за Хай Тянь.

Хай Тянь не сразу заметила, что оказалась в центре внимания. Обнаружив на себе мрачный взгляд Ци Цзин Сюаня, у нее на спине мгновенно выступил холодный пот, а руки под столом нервно сжали платочек. Хай Тянь нервно краем глаза посмотрела на Хай Вана.

— Старший принц сильно перехваливает мою дочь. Она простой любитель, как ее навыков может хватить для выступления на сцене? Боюсь, выступление может оказаться ниже ожиданий кронпринца и старшего принца, — улыбнувшись, медленно проговорил Хай Ван.

— Мне кажется, Хай Ван слишком скромен! Среди всех присутствующих дочерей, если судить по внешности, Хай Тянь самая выдающаяся. Так что Хай Ван слишком скромен! Или же Вы считаете, что я недостоин танца принцессы? М?!

Лицо Ци Цзин Сюаня выглядело, словно глыба льда, но он ни на секунду не отводил взгляда от Хай Тянь. Хоть по внешнему виду Хай Тянь и не скажешь, но на самом деле ее сердце колотилось с немыслимой силой, вдобавок она негодовала из-за навязчивого внимания Ци Цзин Сюаня. Не сдержавшись, Хай Тянь посмотрела на Чу Фэй Яна, но тот не обращал на нее никакого внимания, из-за чего сердце Хай Тянь больно екнуло.

— Старший принц перехваливает меня, я попросту не заслуживаю подобного. Танцы — это не моя сильная сторона, но в свободное время я иногда практикую цитру. Правда, и здесь я вынуждена разочаровать старшего принца. Боюсь, есть та, кто уже превзошла меня. Если Вам действительно хочется оценить выдающиеся навыки цитры, будет лучше пригласить старшую дочь из Юнь Сянь Фу. Она не разочарует Вас, — вяло улыбнувшись, сказала Хай Тянь.

______________________________________

1. Лу Чжоу — некий район в провинции Сычуань, название по месту производства.

Глава 97.2

Губы Чу Фэй Яна превратились в тонкую линию, его холодный взгляд прошелся по Хай Тянь, но этого никто не заметил. Чэнь Ван же несколько погрустнел, но он смотрел не на мило улыбающуюся Хай Тянь, а на Юань Дэ тайфэй, причем его взгляд выглядел устрашающе. Жун Сянь тайфэй положила руку на плечо Жун Юнь Хэ, не дав тому встать. Однако Жун Юнь Хэ сбросил руку и только собирался встать, как ему помешал радостный голос:

— Зачем отказываться, сестра? Пусть старший принц услышит твою игру на цитре, а после давайте пригласим Юнь сяоцзе. Мне кажется, всем будет интересно узнать, кто лучше! Ваше Величество, как Вы считаете?

Хай Чэнь Си перебросил вопрос на Императора, игнорируя обвиняющий взгляд Хай Вана.

Хай Тянь заметно побледнела, а увидев широкую улыбку Хай Чэнь Си, она еще сильнее сжала в руках платок. С другой стороны, Хай Ван Фэй места себе не находила, особенно осознав, что старший принц питает интерес к ее дочери. Чтобы ни случилось, она не выдаст дочь за него! Поэтому Хай Ван Фэй постоянно посылала Хай Вану многозначительные взгляды.

— Ваше Величество, принцесса Хай Тянь — чистокровная дворянка, как мы можем пренебречь этикетом? Если об этом случае поползут слухи, то посторонние рассмеются над Западным Чу, так как посчитают, что в нашей стране младшие пренебрегают старшими, — притворившись, что не заметила выразительного взгляда Чэнь Вана, взяла слово Юань Дэ тайфэй.

Хай Ван Фэй сделала глубокий вдох. Она еще не ответила на предложение Юань Дэ тайфэй, а та уже заступилась за нее, более того, ее слова имели большую силу, чем у нее самой.

— Кажется, у тайфэй сложилось предвзятое мнение. Со мной приехала моя младшая сестра, Лин Эр. Она хотела поучиться у талантливых девушек Западного Чу. Да и празднование получается скучным, почему бы не добавить разнообразия?

В этот раз заговорил Ци Цзин Юань. Как только все услышали, что он привез с собой свою любимую сестру, то многие начали активно осматриваться, пытаясь увидеть принцессу.

После слов Ци Цзин Юаня у Императора не было возможности отказаться. Ведь если поставить на весы Хай Тянь и принцессу Лин, то сразу же становится ясно, кто будет пользоваться большим почетом.

— Сестра Юэ, Ци Лин на самом деле такая знаменитая?

Как только Син Цзинь Де поняла, что Ци Цзин Сюань не заметил ее, она смогла вернуть себе самообладание. Однако посмотрев на в некоторой степени обеспокоенную Су Цянь Юэ, она не сдержалась и задала вопрос.

Су Цянь Юэ сейчас находилась не в настроении, чтобы объяснять что-то этой придурошной. А как по-другому? Подумать только, эта идиотка не слышала о Ци Лин, самой красивой девушке Северной Ци!

— Ваше Величество! Мэн Эр вчера простудилась, боюсь, будет неуместно приглашать ее во дворец, — сказала Вдовствующая Императрица, напоминая, что Юнь Цянь Мэн — это не Хай Тянь, которая всеми мыслимыми и немыслимыми способами пыталась отвертеться, просто она сейчас болеет и именно по этой причине не смогла посетить банкет.

— Вдовствующая Императрица, прошу, не нужно так сильно переживать. Обычные люди в Северной Ци обладают сильным и здоровым телом, весь год мало кто болеет, а все благодаря одному доктору. Как только вы выпиваете лекарство, которое он выписал, то можете расслабиться: от вашей болезни не останется и следа. Если же Вдовствующая Императрица переживает, что болезнь Юнь сяоцзе может ухудшиться по дороге во дворец, то у меня с собой как раз есть замечательная меховая шуба, она без проблем защитит от холода. Я с радостью подарю ее Юнь сяоцзе, — неожиданно для всех сказал Ци Цзин Хань.

— Я, конечно, прошу прощения, но по какой причине десятый принц хочет заставить больного человека выйти из дома? — поставив чашу с вином, поинтересовался Чу Фэй Ян.

Столкнувшись с взглядом Чу Фэй Яна, Ци Цзин Хань, который не раз терпел поражение от рук Чу Фэй Яна, насторожился.

— Сянь Е, разве Вы не знали, что с тех пор как десятый брат повстречался с Юнь сяоцзе, она ни на минуту не выходила у него из головы? Благодаря этому празднику он просто хочет встретиться с ней, — после того как Ци Цзин Хань не отвечал достаточно длинный промежуток времени, в разговор вступил Ци Цзин Юань. Как только его взгляд встретился со взглядом Чу Фэй Яна, то окружающим показалось, что возникли видимые искры. Хоть оба мужчины и улыбались друг другу, но вокруг них царила подавляющая аура.

— Жители Западного Чу обычно ведут себя сдержанно. Женщины же редко показывают свои таланты перед таким скоплением людей. В данный момент Юнь сяоцзе нездоровится, боюсь, желанию десятого принца не суждено сбыться, — прозвучал уверенный голос Чэнь Вана.

Зал постепенно окутала тишина, даже музыканты поддались атмосфере и прекратили играть. Костяшки на руках Юань Дэ тайфэй побелели, сейчас она больше всего хотела встать и высказать Чэнь Вану все, что накопилось у нее на душе!

Посмотрев на Чэнь Вана, Чу Фэй Ян слегка улыбнулся, после чего одобряюще сказал:

— Очень похоже, что это первый раз, когда Ван Е и я разделяем одно и то же мнение.

Чэнь Ван проигнорировал Чу Фэй Яна, его взгляд был полностью сосредоточен на Ци Цзин Юане.

— Кроме того, если Юнь сяоцзе появится заболевшей, это будет выглядеть неуважительно к нашим уважаемым гостям. Кронпринц — краеугольный камень нации, а это самые стандартные правила этикета, я полагаю, мне не нужно упоминать о них одно за другим.

— То есть, Ван Е и Чу Сянь отказываются оказать мне честь? Я не ожидал, что вы оба так храбро вступитесь за Юнь сяоцзе. Я по-настоящему восхищен подобной дружбой.

От появившейся на лице Ци Цзин Юаня улыбки некоторые девушки нервно дернулись. Ведь буквально минуту назад Хай Тянь находилась точно в такой же ситуации, но помимо отца и Юань Дэ тайфэй за нее никто не вступился. А вот на стороне Юнь Цянь Мэн моментально выступили Чу Фэй Ян и Чэнь Ван. Зависти сяоцзе не было предела. Почему Юнь Цянь Мэн такая удачливая? Что она сделала, чтобы завоевать внимание двух самых выдающихся партий страны?

Юань Дэ тайфэй сейчас излучала немыслимо ледяную ауру, даже Чэнь Ван не хотел смотреть на нее. Для Юань Дэ тайфэй вся эта ситуация стала едва ли ни унижением всей жизни. Сначала Чэнь Ван без малейших колебаний расторг помолвку, даже не взглянув на разбитую девушку, но буквально через каких-то жалких полгода эта вертихвостка охмурила его настолько, что он осмелился оскорбить Имперскую семью Северной Ци и Хай Ван Фу! Он вообще понимал, чем его безрассудные действия обернутся для семьи?

— Би Эр, подай Ван Е чашку чая, чтобы он пришел в себя от выпитого алкоголя, — голос Юань Дэ тайфэй достиг ушей абсолютно всех присутствующих. Одна из дворцовых служанок, повинуясь приказу, уважительно подала чай Чэнь Вану.

— Ван Е, прошу.

— Не нужно.

Как Чэнь Ван мог не понять очевидных намерений матери? В данный момент у него было отвратительнейшее настроение, поэтому отвечая, он отмахнулся рукой. Служанка невольно дернулась и пролила чай на одежду Чэнь Вана. Раздался громкий стук, служанка в мгновение ока оказалась на полу и запричитала:

— Ван Е, прошу, пощадите! Прошу, не отбирайте мою жизнь!

— Глупая девчонка, обычно ты не ведешь себя так неосторожно, что с тобой стряслось?! Живо иди за Ван Е и помоги ему сменить одежду! — опережая Чэнь Вана, строго отчитала служанку Юань Дэ тайфэй, а после повернулась к Императору и Вдовствующей Императрице и поклонилась. — Ваше Величество и Вдовствующая Императрица, прошу прошения, я проследую за Чэнь Ваном.

— Хорошо.

Юань Дэ тайфэй уже поднялась, так под каким предлогом Вдовствующая Императрица могла заставить ее остаться? Кроме того, пусть Вдовствующей Императрице и не нравился Чэнь Ван, она должна была учитывать нынешнюю обстановку. Вражда враждой, но в текущей ситуации ей не место. Поэтому Вдовствующая Императрица еще до того, как чай пролился на одежды Чэнь Вана, решила отпустить Юань Дэ тайфэй.

Цзянь Му Чэнь посмотрел на пятна на своей одежде, увы, он мог лишь откланяться.

Несколько дочерей из благородных семей почувствовали глубокое разочарование. Изначально они хотели попытаться привлечь к себе внимание Чэнь Вана, а теперь он ушел… Некоторые даже про себя пожелали, чтобы здесь оказалась Юнь Цянь Мэн и перед всеми испытала унижение.

— Раз желание кронпринца и десятого принца настолько сильно. Юнь Сянь, прикажите кому-нибудь привезти Юнь сяоцзе во дворец, — сделав небольшую паузу, Император посмотрел на евнуха. — Отправь карету из красного сандалового дерева. Проследите, чтобы Юнь сяоцзе не пострадала от холодной погоды.

— Слушаюсь, Ваше Величество! — евнух мгновенно повернулся и вышел, не дав никому возможности помешать ему.

Никто не заметил, но Гу Лаотайцзюнь несколькими секундами ранее подала знак Цюй Чжан Цину, увидев который, он незаметно исчез со своего места.

— Ваше Величество, я заинтересовалась принцессой Лин Эр, — неожиданно для всех сказала Жун Жун, которая только сегодня днем стала гуфэй.

Повернувшись, Император, столкнулся с широко открытыми глазами и белоснежной улыбкой, которая, казалось, освещала само ночное небо. Император неотрывно смотрел на безумно красивое лицо Жун Жун.

Люди внутри имперского сада не ожидали, что эта гуфэй, которая славилась своим холодным отношением ко всему, может улыбаться настолько завораживающе. От нее попросту было невозможно оторвать взгляд!

Императрица заметила полный вожделения взгляд мужа, ее сердце свело от боли, но она выдавила из себя улыбку и громко сказала:

— Почему исчезла музыка и прекратились танцы?

Ответственный евнух подал сигнал и музыканты вновь начали играть.

Ци Цзин Юань взял себя в руки, равнодушно посмотрел на Жун гуфэй и поднял свою чашу с вином в сторону Императора Юй Цяня.

Тем временем через вход в имперский сад в виде арки прошла фигура в фиолетовом. Лицо девушки было прикрыто вуалью, но судя по ее фигуре, волосам и манерам, она явно обладала незаурядной внешностью и выдающимися способностями. Каждый шаг девушки в фиолетовом привлекал внимание, как и ее одежда с вышитыми золотой нитью пионами.

— Принцесса Северной Ци, Ци Лин, приветствует Императора Западного Чу, Императрицу и Вдовствующую Императрицу, — раздался приятный тонкий голосок.

Даже не снимая вуали, принцесса Лин без особых усилий смогла привлечь к себе внимание. Посмотрев на реакцию окружающих, Ци Цзин Хань улыбнулся.

— Очевидно, жители Западного Чу еще не видели настоящей красавицы.

Как только прозвучали слова Ци Цзинь Ханя, он заметил предупреждающий взгляд Ци Цзин Юаня и сразу же закрыл рот.

Глава 97.3

Ци Цзин Сюань посмотрел на братцев, на Императора, а после его взгляд сосредоточился на Ци Лин.

— Прошу, принцесса, встаньте.

Император — это Император, каких красавиц он не повидал за свою жизнь? Пусть Ци Лин и прикрыла лицо вуалью, пусть она и создавала изумительное впечатление, но это практически никак не повлияло на его настроение.

— Благодарю, Ваше Величество, — получив разрешение, Ци Лин встала и подняла свои сияющие под лунным светом глаза.

В этот момент Ци Цзин Юань подал знак одному из своих людей, заиграла музыка. Сначала Ци Лин начала двигаться медленно и нежно, но через какое-то время в ее движениях появилась сила и некоторая жесткость. Казалось, что на импровизированной сцене появилась фиолетовая бабочка. Раз или два рукава девушки ниспадали вниз, открывая манящую снежно-белую кожу. Во время танца иногда приподнималась и вуаль, позволяя на краткий миг восхититься профилем девушки. Если до этого люди были уверенны, что Ци Лин — выдающаяся красотка, то постепенно создающийся образ в их умах возносил девушку до немыслимых высот.

Как только музыка прекратила играть, Ци Лин еще несколько секунд кружилась в чудесном танце, а затем приняла туже позу, что и ранее. Удивительно, но несмотря на сложный и долгий танец, девушка не выглядела уставшей!

— Прошу, не судите строго за такое плохое выступление, — склонив колени перед Императором, сказала Ци Лин. Ее голос оставался скромным, в нем не слышалось ни тени высокомерия, зачастую присущего принцессам.

— Должно быть, танец сильно изнурил тело принцессы. Но теперь я понял, почему десятый принц сказал те слова про танцовщиц. Вы превзошли их минимум в сто раз.

На губах Императора виднелась улыбка, а его глаза излучали доброжелательность. Никто не мог догадаться о его настоящей реакции на танец Ци Лин. Правда, сравнение танца принцессы с дворцовыми танцовщицами вроде как намекало, что Император хочет чуточку надавить на посланников из Северной Ци.

— Благодарю Ваше Величество за похвалу, — Ци Лин выглядела покорной, ни один мускул на ее лице не дрогнул в ответ на слова Императора.

— Лин Эр, сними вуаль. Встретиться с Императором Западного Чу в подобном обличье — это значит проявить неуважение, — сказал Ци Цзин Юань.

Раз Император пытается надавить на Северную Ци, то Северная Ци не покажет никаких слабостей.

— Да, — раздался пьянящий голос девушки, она без малейших колебаний сняла муслиновую вуаль, показав всем свое лицо.

Хай Тянь нервно посмотрела на Чу Фэй Яна, но тот, как и раньше, продолжался попивать свое вино, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Беснующееся сердце Хай Тянь самую малость успокоилось.

Что до дочерей, которых привлекал Чэнь Ван, большинство из них чувствовало облегчение от того, что Юань Дэ тайфэй увела его. Ведь даже такой хладнокровный человек как он мог попасть под влияние такой неописуемой красоты.

— Ну, ну, ну! Действительно, самая красивая девушка Северной Ци. Этот титул полностью оправдан.

Даже Император Юй Цянь не ожидал, что она окажется настолько неотразимой. Он настолько сильно удивился, что не сдержался и похвалил Ци Лин.

Поклонившись еще раз, Ци Лин направилась к столу Северной Ци, сев как можно ближе к Ци Цзин Юаню.

— Принцесса Хай Тянь, сыграйте нам на цитре! — нетерпеливо сказал Ци Цзин Хань, его глаза опасно заблестели.

В центр имперского сада поставили цитру наивысшего качества. Хай Тянь не оставили выбора: ей оставалось лишь подойти к цитре, повернуться лицом к толпе и сесть на колени. Перед тем как начать, Хай Тянь провела рукой по струнам, проверяя звучание. После она с непоколебимым спокойствием начала играть мелодию Гу Цинь. Пусть это была не привычная ей цитра, но благодаря навыкам это не вызвало особых проблем. Игра Хай Тянь заставила окружающих забыть о танце принцессы Ци Лин, побудив закрыть глаза и погрузиться в чарующие звуки.

Песни, так много песен, так бессердечно, по-настоящему бессердечно.

Разочаруйте меня, разочаруйте меня, до сих пор.

Запомните былые времена, когда мы пели нежно и наливали вино спокойно.

Каждая из моих душ стоит тысяч золотых.

Покиньте меня в тени этой старой стены.

Осенние ветра сдувают сорную траву. Белые облака заполоняют небосвод.

Высокие горы и бурные реки, где же мне найти моего друга?

Беспросветная печаль, безотрадный холод, горькая печаль, безотрадный холод.

Неожиданно для всех Ци Цзин Сюань проговорил несколько строк во время игры Хай Тянь, раскрывая красоту ее мелодии.

Хай Тянь заметно побледнела, последнюю часть она едва смогла закончить. Топорно встав, она поклонилась и, взяв себя в руки, спокойно сказала:

— Прошу прощения за столь плохую игру.

— Мне кажется, что выступление принцессы было великолепным, — улыбнувшись, сказал Ци Цзин Сюань, игнорируя тот факт, насколько сильно ранее смутили Хай Тянь его слова.

В этот раз улыбка на лице Императора выглядела самую малость натянуто, но из-за Ци Цзин Юаня и остальных ему оставалось лишь высказать свое сдержанное мнение:

— Принцесса — настоящий эксперт в цитре! Жаль, но эта мелодия немного не подходит данному празднику.

Так как Император Юй Цянь позволил Хай Тянь сохранить лицо, Хай Ван немедленно встал и объяснил:

— Ваше Величество, как я и говорил ранее, дочь занималась игрой на цитре исключительно в свободное время. Она все еще не идеальна для таких важных событий.

Хай Ван пытался сделать ударение, что Хай Тянь — женщина. Все ошибки связаны исключительно с тем, что она выступала в непривычной обстановке. Но он ничего не сказал касательно самой мелодии, которую Хай Тянь, возможно, использовала, чтобы выразить свои чувства к определенному человеку.

Император решил не копаться в этом вопросе, он улыбнулся и затем махнул рукой, позволяя Хай Вану сесть.

***

Цюй Чжан Цин покинул Имперский дворец приличное количество времени назад. Залетев в Фу Го Гун Фу и в охапку схватив доктора Сяо Не, который как раз лечил какого-то пациента, они едва ли не полетели в Сянь Фу.

***

— Госпожа, прибыл Ваш кузен, — доложила вбежавшая Му Чунь.

— Проведи его в комнату для гостей.

Хоть Цюй Чжан Цин и являлся ее кузеном, правила Западного Чу касательно встреч между мужчиной и женщиной оставались достаточно строги, поэтому Юнь Цянь Мэн решила не поступать опрометчиво и не приглашать кузена во внутреннюю комнату Ци Ло Юань.

Как только Му Чунь поспешила выполнить приказ, Юнь Цянь Мэн охватило мрачное предчувствие. Встав, она направилась вслед за служанкой.

— Кузен, доктор Сяо Не.

Цюй Чжан Цин заметно запыхался, а по его виску стекала капелька пота.

— Как нам мгновенно сымитировать болезнь?

Еще до приезда в Сянь Фу Цюй Чжан Цин сомневался касательно "болезни" Юнь Цянь Мэн. Она всегда вела себя крайне осторожно, как она могла простудиться из-за сквозняка? Как только он увидел розовые щечки и достаточно бодрую кузину, то моментально понял, что она специально притворилась, чтобы не пойти на праздник.

— Что происходит?

Вот так и немедленно заболеть? Зачем?

— Его Величество приказал тебе явиться во дворец и сыграть. Карета уже в пути.

Посмотрев на здоровую Юнь Цянь Мэн, доктор покачал головой и поставил сумку с лекарствами на стол. Покопавшись внутри, он передал пилюлю Юнь Цянь Мэн и объяснил:

— Эта таблетка может разогреть тело человека. Если принять ее, двенадцать часов тело будет испытывать невероятный жар.

Юнь Цянь Мэн взяла пилюлю, размером с красный боб, и посмотрела на доктора.

— Что случится после двенадцати часов? Наносится ли вред организму? Помимо этого лекарства, нет ли другого способа? — сказала Юнь Цянь Мэн и хитро посмотрела на сумку доктора, которую тот мгновенно прикрыл руками.

— Моя госпожа, вы выглядите слишком "здоровой". Только жар сможет это скрыть. Не переживайте, это нисколько не навредит Вашему телу, — поспешно закрыв сумку, ответил доктор.

Под взглядом Юнь Цянь Мэн доктору Сяо Не всегда становилось некомфортно, казалось, он проникал в самую душу.

Юнь Цянь Мэн выглядела немного разочарованной, взяв чашку с водой у Му Чунь, она выпила таблетку. Уже через несколько минут ее тело горело, словно у нее была высокая температура. И в этот момент как раз прибежала служанка и доложила:

— Госпожа, к Вам прибыли люди из дворца, чтобы забрать Вас, — поклонившись, доложила вошедшая служанка.

— Сначала я верну доктора Не обратно в Фу Го Гун Фу. Будь осторожнее, от Северной Ци нельзя ожидать чего-то хорошего, — посмотрев на Юнь Цянь Мэн, сказал Цюй Чжан Цин.

Юнь Цянь Мэн кивнула и приказала Му Чунь принести вуаль, сама же она направилась во внутреннюю комнату, схватила кисточку для губ и спрятала ее в рукаве. Укутавшись в серый плащ, Юнь Цянь Мэн вышла через главные ворота.

Евнух не говорил много, лишь пригласил Юнь Цянь Мэн в карету, а после помчался обратно во дворец. Скорость была заоблачной, но это не помешало Юнь Цянь Мэн приподнять вуаль и приказать Му Чунь достать небольшое зеркальце.

— Госпожа, Вы...

Увидев лицо госпожи, на которое она нанесла красные точки, Му Чунь сначала хотела рассмеяться, но сдержалась.

Юнь Цянь Мэн показала знаком Му Чунь убрать зеркало, а сама приоткрыла занавеску и выбросила кисточку. Му Чунь втайне была восхищена продуманными действиями госпожи.

Уже через полчаса карета добралась до дворца, где у главного входа их уже ожидал паланкин. При помощи Му Чунь Юнь Цянь Мэн вышла из кареты, качаясь, она забралась в паланкин, который тут же подхватили четыре евнуха и направились в сторону имперского сада.

— Ваше Величество, прибыла Юнь сяоцзе, — прошептал главный евнух Императору.

— Оглашай.

— Юнь Цянь Мэн позволяется войти в сад, — набрав побольше воздуха в легкие, прокричал евнух.

Взгляды всех присутствующих немедленно повернулись в сторону двери и увидели, как внутрь при поддержке двух дворцовых служанок вошла Юнь Цянь Мэн.

— Чэньну приветствует Ваше Величество, Вдовствующую Императрицу и Императрицу — полагаясь на помощь служанок, Юнь Цянь Мэн медленно встала на колени и поприветствовала тех, кто сидел на самых почетных местах.

Как только люди услышали уставший и изможденный голос Юнь Цянь Мэн, то им стало немного жаль девушку.

Глава 98.1

Император Юй Цянь посмотрел на служанку и заметил едва различимый кивок.

— Тело Юнь сяоцзе не в порядке, быстрее вставай и садись.

Юнь Цянь Мэн казалось, будто она оказалась в печке, даже рядом стоящая служанка ощущала пульсирующие волны жара, исходящие от ее тела. Юнь Цянь Мэн еще раз легонько коснулась лбом пола и встала. Чего она не ожидала, так это того, что как только она поднимется, мир вокруг закружится, и ее поведет в сторону.

— Быстрее помогите Юнь сяоцзе сесть! — Вдовствующая Императрица поняла, что Юнь Цянь Мэн вот-вот опозорится перед толпой и ее лицо нахмурилось. Она мгновенно приказала двум служанкам усадить девушку.

Под вуалью Юнь Цянь Мэн улыбалась, хитро высунув язычок. Однако это не продлилось долго, спустя несколько секунд ее брови чуточку нахмурились. Кто бы мог подумать, что доктор Сяо Не окажется настолько жестоким и даст столь сильный наркотик... К счастью, последние несколько месяцев она уделяла приличное количество времени тренировкам. Если бы не это, то она бы распласталась по земле похлеще амебы.

Юнь Цянь Мэн села, и ее со всех сторон окружили разнообразнейшие взгляды, начиная от заботы и беспокойства, заканчивая завистью и насмешкой. Но даже несмотря на слабость в теле, Юнь Цянь Мэн не утратила самообладания и невозмутимого поведения, из-за чего многие люди недоумевали, как она может вести себя настолько спокойно в таком состоянии?

— Юнь сяоцзе всего лишь простудилась, зачем скрывать лицо? Разве это не говорит о неуважении к Северной Ци?

Юнь Цянь Мэн узнала жесткий голос Ци Цзин Сюаня, который сопровождался яростным взглядом.

— Юнь Цянь Мэн больна и своим внешним видом может навредить Императору, Вдовствующей Императрице или же досточтимым гостям, — с придыханием и заметной сложностью ответила Юнь Цянь Мэн. Ее голос явно свидетельствовал об отвратительном самочувствии.

Жун Юнь Хэ нахмурился, его брови сдвинулись еще сильнее, он хмуро посмотрел на Ци Цзин Сюаня.

— Раз Юнь сяоцзе пригласили во дворец, то, естественно, никто не переживает из-за подобных мелочей. Я все равно прошу Юнь сяоцзе убрать вуаль, дабы не оскорблять, как Вы выразились, досточтимых гостей.

Даже Ци Цзин Хань высказался. Он испытал немало унижений от рук Юнь Цянь Мэн, безусловно, он ненавидел ее каждой частичкой своей души. Другие, может, и не знали, что она практикует боевые искусства, но он знал и не верил, что Юнь Цянь Мэн вот так ослабнет из-за какой-то простуды.

— Десятый принц отчасти прав, но дочери Западного Чу заботятся о своей внешности. Если показать болезненное лицо, это будет не только неуважением к гостям, но и разрушит репутацию. Десятый принц — уважаемый и достойный член Императорской семьи Северной Ци, Вы, как никто другой, обязаны осознавать всю важность репутации для молодой леди. Но Вам, по всей видимости, намеренно хочется ее разрушить, — ухмыльнувшись, ответила Юнь Цянь Мэн. Ее голос был слаб, но смысл предельно ясен. Она не только отказала требованию десятого принца, но и обвинила его.

На Ци Цзин Ханя обрушился настоящий шквал из недовольных взглядов со стороны практически всех сяоцзе. В конце концов, если Юнь Цянь Мэн откроет вуаль в ее нынешнем состоянии, то это отрицательно скажется на общем впечатлении обо всех девушках Западного Чу. Пусть в обычные дни они и не ладили, но когда дело доходило до всеобщего интереса, можно и потерпеть.

— Десятый принц так сильно желает унизить нас, девушек? Пусть физически мы и слабы, но нам известна одна непреложная истина: лучше умереть, чем опозориться. Его величество кронпринц прибыл в нашу страну со всей искренностью, а вот старший принц и десятый принц по какой-то причине решили усложнить жизнь заболевшей девушке. Если мы дадим этому случиться и об этом станет известно за границей, разве Западный Чу не станет посмешищем? — Цюй Фэй Цин взяла Юнь Цянь Мэн за руку и к своему ужасу обнаружила пугающую температуру тела. Поэтому ее злости на злостную парочку братьев не было предела. Не выдержав, она встала и разозленно высказалась, чем заставила некоторых людей полностью изменить свое мнение о ней.

— Из-за чего Цюй сяоцзе злится? Мы прибыли издалека, но Вы все равно сомневаетесь в нашей искренности? Судя по словам Цюй сяоцзе, Вы пытаетесь внести разлад между отношениями наших стран? — спокойно сказал Ци Цзин Юань, но в его словах слышалась тень угрозы. Окружающая атмосфера мгновенно потяжелела и наполнилась враждебностью.

— Речи кронпринца красноречивы, но нет славы в победе при споре с хрупкими женщинами, — безразлично сказал Жун Юнь Хэ, чем привлек к себе массу внимания.

Хоть Жун Юнь Хэ, освещаемый лунным светом, и выглядел холодно и жестоко, его слова создали благоприятное впечатление у девушек.

— О? Так вот каково мнение Жун гунцзы? Я восхищен подобной опекой противоположного пола. Но если бы Жун гунцзы применил подобную тактику на поле боя, боюсь, он давным-давно потерял бы свою жизнь. Какой цветок Вы защищаете? — хмыкнув, ответил Ци Цзин Юань, а его ястребиный взгляд прошелся по молодым девушкам перед ним. Как и ожидалось, все опустили головы, а даже если некоторым и хватило храбрости сдержаться, их лица предательски побледнели.

— Разве кронпринцу не известны слова: "Каждому свое"? Кронпринц преуспел в военном деле, а Жун гунцзы обладает талантом в бизнесе и торговле. В каких-то областях Вы, может, и превосходите, но в некоторых бесспорно уступаете. Кроме того, Западный Чу в данный момент наслаждается миром и процветанием, Император и Императрица проявили сострадание гражданам. Зачем им необдуманно отправлять армию и провоцировать ситуацию, которая может пошатнуть положение страны?

Юнь Цянь Мэн прекрасно знала, что Жун Юнь Хэ нечасто взаимодействовал с людьми. Его навыки в общении, скорее всего, уступали кронпринцу, поэтому она умело вклинилась в их разговор.

Цюй Фэй Цин ощутила, настолько тяжело Юнь Цянь Мэн давалось каждое слово. Одна из ее рук сжалась в кулак, из-за чего Цюй Фэй Цин ощутила боль в груди.

— Юнь Цянь Мэн, несмотря на болезнь, Ваши речи невероятно выразительны. Я даже начинаю сомневаться, больны ли Вы на самом деле, — Ци Цзин Юань снова посмотрел на Юнь Цянь Мэн и ее идеальную осанку. Ее лицо оставалось прикрыто вуалью, но он все равно чувствовал на себе пронзающий душу взгляд ее черных глаз.

— Император, давайте насладимся пением и танцами. Они прекратились, и нам пришлось тратить время на разговоры, — вмешалась Жун гуфэй, заметив кровожадную улыбку на лице Ци Цзин Юаня. Посмотрев на младшего брата, по выражению его лица она поняла, что он не хочет продолжать. Про себя вздохнув, она элегантно присела на свое место.

Император Юй Цянь взглянул на безупречный профиль, а затем подал знак главному евнуху. Песни и танцы достаточно быстро разогнали мрачную атмосферу и вскоре чиновники начали радостно поднимать чаши и произносить тосты.

— Фэй Цин, со мной все в порядке, — сказала Юнь Цянь Мэн, медленно разжимая кулак.

Цюй Фэй Цин ни на секунду не поверила Юнь Цянь Мэн, обеспокоенно посмотрев на покрасневшую кожу руки, она ответила:

— Как ты можешь быть в порядке, если у тебя такая температура? Те трое из Северной Ци узколобые и мелочные. Не так давно они ворвались в столицу и убили немыслимое количество людей, а сейчас сидят и пируют, будто ничего вовсе не произошло. У них нет чести...

Юнь Цянь Мэн выслушала жалобы девушки, и на ее губах появилась улыбка.

— Фэй Цин, сейчас не время сердиться. Они попытались оскорбить нас, слабых женщин, но у них не получилось. Здесь присутствует множество влиятельных чиновников, как они могут позволить Северной Ци перейти определенную черту?

Цюй Фэй Цин немного успокоилась после увещеваний Юнь Цянь Мэн.

— Вот, держи ласточкино гнездо. И не забывай, в таком состоянии тебе нельзя пить вино.

Юнь Цянь Мэн взяла чашку с супом и осторожно кивнула.

Как раз в тот момент, когда двое разговаривали, среди сяоцзе внезапно начались активные перешептывания. Юнь Цянь Мэн посмотрела в сторону и заметила, что в их сторону движется девушка в фиолетовом платье.

— Пока тебя не было, тут произошло много интересного, — Цюй Фэй Цин тоже заметила приближающуюся фигуру и шепотом объяснила. — Красавица номер один Северной Ци, принцесса Ци Лин. После ее недавнего танца, думаю, практически все мужчины представляют, как задирают ее одежды. А вот Хай Тянь, исполняя мелодию Гу Цин, сделала несколько ошибок, за что принцы из Северной Ци даже высмеяли ее.

Юнь Цянь Мэн присмотрелась к принцессе. Судя по манерам, та неплохо образована. Одного взгляда на лицо и фигуру принцессы хватало, чтобы убедиться, что она сногсшибательная красавица. А вот посмотрев на Хай Тянь, можно было заметить легкое негодование. Должно быть, именно так выглядят красивые девушки, которые встретили кого-то красивее себя.

— Ци Лин приветствует Хай Тянь. Имя принцессы известно во всей Северной Ци. Ци Лин выражает свое уважение, — Ци Лин говорила мягко и нежно, а закончив, подала Хай Тянь чашу с вином.

Услужливые действия принцессы из Северной Ци нисколько не пошатнули ее статуса, даже наоборот, людям показалось, что она повела себя достойно.

Безусловно, Хай Тянь прекрасно умела сохранять лицо на публике. Как только Ци Лин достигла ее стола, она встала. Услышав похвалу, на лице Хай Тянь расцвела ослепительная улыбка.

— Похвала принцессы чрезмерна. Доверяя мнению толпы и слепо вторя ей, никто не в состоянии отделить зерна от плевел. Только сегодня я убедилась, насколько велик мир. Танец принцессы заставил меня почувствовать стыд, как я могу принять подобную похвалу? Я поднимаю чашу за Вас.

Девушки, улыбнувшись, одновременно осушили чаши с османтусовым вином.

Юнь Цянь Мэн слышала состоявшийся разговор, и он показался ей забавным. Хай Тянь ненавидела Ци Лин, но ей приходилось сохранять лицо дочери благородной семьи. Насколько сильно это могло угнетать?

Ци Лин передала чашу служанке, которая долила еще немного вина, и направилась к Юнь Цянь Мэн.

Цюй Фэй Цин предупреждающе потянула край одежды Юнь Цянь Мэн. Последняя еще до этого заметила на себе взгляд Ци Лин. Отложив серебряную ложку в сторону, Юнь Цянь Мэн подала знак служанке, чтобы та налила воды.

Глава 98.2

— Юнь Цянь Мэн приветствует принцессу Ци Лин. Цянь Мэн просит прощения, но для тоста мне придется использовать воду вместо вина.

Юнь Цянь Мэн опередила Ци Лин и у той не осталось другого выбора, кроме как согласиться. Правда, выпив, принцесса не собиралась уходить.

— Юнь сяоцзе может обедать в таком состоянии? Хоть это и моя первая встреча с Юнь сяоцзе, ранее я слышала рассказ десятого брата о Вас.

Так как Ци Лин вроде как хотела поболтать, Юнь Цянь Мэн взялась за край стола и поднялась.

— Имя Цянь Мэн мало кому известно. Я не обладаю славой Хай Тянь цзюньчжу, как и известностью принцессы. Цянь Мэн всего лишь девочка, которая в основном находится в своем поместье без возможности встретить постороннего мужчину. Может ли быть, что десятый принц ошибся?

Ци Лин издала тихий смешок, ее глаза внезапно прищурились.

— Ошибается ли кто-то или нет, мы узнаем, стоит Юнь сяоцзе снять вуаль. Если у Юнь сяоцзе нет сил, я без проблем попрошу служанку помочь.

Личная служанка Ци Лин сделала шаг вперед и протянула руку.

— Как дерзко! — громко воскликнула Цюй Фэй Цин и было бросилась помочь Юнь Цянь Мэн, но внезапно почувствовала, как мимо пронеслась чья-то фигура.

На плечо служанки легла рука, а давление заставило ее резко упасть на колени.

— Это Западный Чу, а не мелкий Северный Ци. Как низшая служанка смеет поднимать руку на дворянку? — раздался гневный голос.

Служанка, поборов боль в коленях, поднялась и встала позади Ци Лин.

Ци Лин посмотрела на только зашедшего Чэнь Вана. Он не поприветствовал Императора, но уже бросился на помощь Юнь Цянь Мэн...

— Ван Е не так понял. Юнь Цянь Мэн меня немного подразнила, вот служанка и решила за меня заступиться. Но Северная Ци — это не маленькая страна.

Конечно же, слова Цзянь Му Чэня разозлили Ци Лин. Оскорбить служанку — значит, оскорбить и ее хозяйку. Да и использовать служанку, чтобы сказать, что Северная Ци не такая большая, как Западный Чу? Разве это могло не разозлить Ци Лин?

Переполох быстро привлек к себе внимание окружающих. Когда Ци Цзин Хань увидел рядом со своей сестрой Цзянь Му Чэня, то взбешенно прорычал:

— Чэнь Ван, мужчины и женщины не должны находиться настолько близко. Ты даже не знаешь об этом элементарном правиле?

Юнь Цянь Мэн посмотрела на эту двуличную тварь. Кто вломился к ней в карету? Кто спрятался у нее в комнате? То есть, он может творить все, что взбредет в его больную голову, а остальные должны действовать по правилам?

— Десятый принц не разобрался в ситуации, так зачем же злиться? Чэнь Ван обычно держится подальше от неприятностей, как он мог поступить столь опрометчиво? — холодно сказал Чу Фэй Ян после длительного молчания.

С самого появления Юнь Цянь Мэн в имперском саду Чу Фэй Ян не сводил с нее глаз. Ее лицо было закрыто вуалью, но ему казалось, будто он видел ее умный и острый взгляд. Чу Фэй Ян и вправду не ожидал, что Ци Лин посмеет попытаться снять вуаль Юнь Цянь Мэн перед столькими людьми. Как только он услышал оправдания принцесски, его взгляд, словно кинжал, впился в ее спину.

— Десятый принц вспылил от унижения. Может ли быть, что все произошедшее — часть плана десятого принца? Я не ожидала, что подозрения десятого принца настолько сильны. Как же Западный Чу теперь может верить в Вашу искренность? Если Вы станете причиной неудачных мирных переговоров, сможете ли взять на себя ответственность? — голос Юнь Цянь Мэн казался не таким слабым, как раньше, в нем чувствовала сила, которая нанесла беспощадный удар по Ци Цзин Ханю.

— Ты... Ты... Юнь Цянь Мэн, ты...

Ци Цзин Хань не ожидал подобного поворота. Его лицо покраснело от гнева и ярости, он никак не мог найти слов.

Когда один из министров Северной Ци увидел, что их десятый принц не смог ответить обычной девчонке, то прокричал:

— Юнь Цянь Мэн, благодаря своему отцу ты считаешься сяоцзе, но тебе далеко до принцессы или принца, не смей разговаривать подобным образом! Разница между вами слишком велика!

— Пф! Разница слишком велика? — фыркнул Чу Фэй Ян. Его колкий взгляд прошелся по чиновникам из Северной Ци, в его глазах полыхнула уверенность, после чего он встал со своего места.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на направляющегося в центр сада Чу Фэй Яна, и его взгляд ей очень сильно не понравился. Но не успела она сделать какой-либо вывод, как Чу Фэй Ян встал на колено перед Императором и громко сказал:

— Император, прошу об Имперском Указе Бракосочетания.

Как только последнее слово слетело с губ Чу Фэй Яна, в имперском саду повисла кромешная тишина. Никто не мог понять, что заставило скрытного Чу Фэй Яна выступить с подобным заявлением перед столькими людьми?

Группа сяоцзе приготовилась к бою. Их и без того прямые спины выпрямились еще сильнее, каждая надеялась услышать свое имя из уст Чу Фэй Яна.

Хай Тянь, нисколько не скрываясь, смотрела прямо на Чу Фэй Яна. Вот только ее лицо выглядело смертельно побледневшим, а руки взмокли от пота. Она искренне желала услышать свое имя, но до безумия боялась, что он назовет не ее... Сейчас она не могла ясно думать, рука сама собой легла на шею, ей стало тяжело дышать.

Цзянь Му Чэнь и до этого выглядел не особо радостно, но стоило ему услышать слова Чу Фэй Яна, как выражение его лица приобрело совсем нелицеприятный вид. Он завидовал Чу Фэй Яну каждой частичкой своей души, желая, чтобы тот испарился, словно дым на ветру.

Император не остановил перешептывания, улыбнувшись, он спросил:

— Ты всегда был одинок, словно облако, и свободен, как журавль. Почему же ты так внезапно пожелал связать себя узами брака? Ты тщательно подумал? Если я издам указ, его не отменить, — на последних словах Императора посмотрел на Чэнь Вана, именно из-за побледневшего лица брата он произнес их.

— Слуга Императора уверен и точно не пожалеет, — голос Чу Фэй Яна ни на секунду не дрогнул, разнесшись по всему имперскому саду.

Своеобразная клятва до глубины души тронула многих дочерей, ведь каждая считала, что эти слова обращены ей одной. Воздух на стороне девушек сгустился, еще немного и его можно было бы черпать ложкой.

Ци Цзин Юань хитро прищурился, так как он заметил столь редкое намерение убийства в глазах Чу Фэй Яна. Ци Цзин Сюань, который самодовольно ухмылялся, выглядел не таким мрачным, как раньше. Более того, он казался более расслабленным. В тот момент, когда у всех от напряжения перехватило дыхание, он неспешно пил вино и смотрел на луну.

— В таком случае, на какой дочери бы ты хотел жениться?

На протяжении всего разговора с губ Императора не сходила едва заметная улыбка. Он заметил и оценил выражения лиц окружающих, тем не менее учтиво соблюдал этикет по отношению к Чу Фэй Яну.

— Прошу Императора одобрить брак между мной и дочерью Юнь Сюань Чжи, Юнь Цянь Мэн.

Глаза всех в зале в мгновение ока сосредоточились на Юнь Цянь Мэн, чье лицо все еще было скрыто вуалью. Некоторые из министров покачали головой. Они никак не могли понять, зачем он выбрал эту больную, особенно учитывая то, что она была ранее помолвлена с Чэнь Ваном... Влияние Чу Ван Фу позволяло Чу Фэй Яну выбрать любую, зачем ему нужна та, кто пытался совершить самоубийство? Кроме того, все это произошло не просто среди чиновников Западного Чу, но и в присутствии членов королевской семьи Северной Ци! Кто-то у себя в голове предположил, что Чу Фэй Ян заразился болезнью от Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн услышала свое имя, и ее сердце подскочило к горлу, а после упало в пятки. Рука, которая сжимала край стола, напряглась настолько, что, казалось, еще немного и кусок стола отломится. Похожие на два блюдца глаза Юнь Цянь Мэн посмотрели на искренне выглядящего Чу Фэй Яна через вуаль, и в груди возникло какое-то невнятное чувство.

Жун Юнь Хэ одновременно раздирала радость и печаль, но посмотрев на уверенное лицо Чу Фэй Яна, радость самую малость, но побеждала. Чтобы ни случилось, в силе Чу Фэй Яна не приходится сомневаться, он сможет защитить ее как никто другой.

Лицо Хай Тянь совсем потеряло цвет, она выглядела так несчастно, что могла бы потревожить сердца многих, но Чу Фэй Ян не удостоил ее и взгляда. В какой-то момент тело Хай Тянь начало испускать пугающую ауру, из-за которой сидящие рядом попытались отодвинуться хотя бы на чуть-чуть.

Юань Дэ тайфэй, только вернувшаяся в имперский сад, села рядом с Вдовствующей Императрицей и облегченно вздохнула. К сожалению, после облегчения пришли и опасения. Если Юнь Цянь Мэн выйдет за Чу Фэй Яна, то Вдовствующая Императрица станет тигром, который смог отрастить себе крылья! Юань Дэ тайфэй посмотрела на кронпринца Северной Ци, а после незаметно подала знак Чэнь Вану воспользоваться ситуацией.

Кулаки Чэнь Вана были сжаты, он проигнорировал мать, пытаясь побороть бушевавшую ярость. Немного взяв себя в руки, он тихонько сказал:

— Юнь сяоцзе умеет шокировать людей.

Прямо сейчас все внимание Юнь Цянь Мэн сконцентрировалось на Чу Фэй Яне, до Цзянь Му Чэня ей не было никакого дела. Естественно, гнев вновь начал раздирать Чэнь Вана изнутри, эта просьба Чу Фэй Яна о браке стала настоящей пощечиной по его лицу!

— Вот как? Чу Сянь неожиданно заинтересован в дочери Юнь Сяня, — Император сразу не дал согласие, решив продолжить разговор.

— Чу Сянь, этот вопрос напрямую затрагивает будущее, Вы не можете проявить небрежность. Разве Вам не стоит сначала посоветоваться с Чу Ван Е? — взяла слово Вдовствующая Императрица. С виду она переживала за Чу Фэй Яна, но из-за ее слов Чэнь Лаотайцзюнь и многие другие опешили.

— Какую хорошую новость должны сообщить старику? — стоило Вдовствующей Императрице закончить говорить, как по всему имперскому саду разнёсся голос Чу Вана. Все встали со своих мест, ведь только после слов Чу Нань Шаня евнух объявил о его прибытии.

— Приветствуем Ван Е!

— Не нужно, не нужно! Садитесь! — проговорил Чу Ван, войдя быстрыми размашистыми шагами. Поприветствовав Императора и Вдовствующую Императрицу, он улыбнулся. — Император, Вы знаете, что в моем Чу Ван Фу царит пустота. Фэй Ян, это дитя, он усердно трудится, у него практически нет времени... Прошу Императора одобрить просьбу внука, — Чу Нань Шань даже не посмотрел в сторону Вдовствующей Императрицы, его тигриный взгляд сосредоточился на Императоре Юй Цяне, терпеливо ожидая ответа.

— Чу Ван, здесь нужно согласие обеих сторон. Для указа я обязан спросить мнения Юнь Сяня и Юнь сяоцзе. Лишь после согласия отца, матери и свахи, Чу Сянь и Юнь сяоцзе смогут обрести счастье, — Император отказался издавать указ и повернул голову в сторону Юнь Сюань Чжи. — Юнь Сянь, что Вы скажете?

Глава 98.3

Услышав свое имя, Юнь Сюань Чжи сразу же подошел к Чу Фэй Яну.

— Слуга Императора выполнит любой приказ.

Юнь Сюань Чжи сказал те слова, так как внимательно присмотрелся к реакции окружающих, в частности Вдовствующей Императрицы. Он боялся, что она не одобряет данный союз. Ну а раз Император тоже затягивает с указом, то он разделяет мнение Вдовствующей Императрицы. Чтобы никого не обидеть, Юнь Сюань Чжи решил переложить решение в руки Императору. В то же время он был уверен, Чу Фэй Ян и Чу Ван не начнут то, в чем не преуспеют. Раз этот вопрос уже поднят, рано или поздно Мэн Эр войдет в Чу Ван Фу. Так он никого не оскорбит.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на хитро сделанного Юнь Сюань Чжи и улыбнулась. Хочет заручиться поддержкой Чу Ван Фу и не оскорбить другую сторону? Мало кому удавалось усидеть сразу на двух стульях. Он серьезно надеется, что Император даст ему увильнуть?

— О чем таком говорит Юнь Сянь? В данном вопросе законоведение не властно. Юнь сяоцзе — Ваша дочь, в вопросе брака Вы судья, — Император не хотел сдаваться и великодушно позволил принять решение Юнь Сюань Чжи самому.

— Император, Ваш слуга считает, что подобное решение слишком внезапно, — Чэнь Ван в считанные секунды оказался в центре зала. — Чу Сянь просит о Вашем указе только для того, чтобы помочь Юнь сяоцзе выпутаться из неловкой ситуации. В будущем Чу Сянь может пожалеть об этом решении, — не обращая абсолютно никакого внимания на смертельно побледневшее лицо Юань Дэ тайфэй, Чэнь Ван все равно озвучил свое мнение.

— Я тщательно все обдумал. Желание исходит прямиком из моего сердца. Ван Е не стоит применять свой опыт к другим, — последним предложением Чу Фэй Ян полностью осадил Чэнь Вана, а затем повернулся к Юнь Сюань Чжи и улыбнулся. — Юнь Сянь — отец Юнь сяоцзе, Вы не хотите, чтобы Ваша дочь обрела счастье?

От взгляда Чу Фэй Яна у Юнь Сюань Чжи по спине побежали мурашки, а многочисленные недовольные взгляды оказывали дополнительное давление.

— Император, Ваш слуга дает свое согласие.

Разочарование, ненависть и зависть заполонили имперский сад. Хуже всего, улыбка на лице Императора постепенно сходила на нет, в то время как температура вокруг Вдовствующей Императрицы постепенно падала.

— В таком случае, Юнь сяоцзе, выйдите вперед и выслушайте указ, — Император не ожидал, что Юнь Сюань Чжи согласиться настолько быстро. Теперь оставалось только одобрить этот брак, правда, когда он говорил, казалось, каждое его слово вбивало гвоздь в чей-то гроб.

Чу Фэй Ян встал и подошел к Юнь Цянь Мэн, холод исчез из его глаз и было тяжело понять его настоящее настроение.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна и не увидела на его лице никаких перемен, он оставался прежним, таким, каким она привыкла его видеть... Тем не менее ее сердце ни на секунду не прекращало неистово колотиться.

— Сянь Е хорошо все обдумал? Если в будущем появятся проблемы, назад дороги не будет, — раздался мягкий голос Юнь Цянь Мэн из-под вуали.

Чу Фэй Ян радостно улыбнулся, и эта улыбка не была поддельной, он не притворялся, а на самом деле радовался. Однако после все-таки прозвучали слова, которые взбесили Юнь Цянь Мэн:

— Разве я сейчас не избавляюсь от проблемы? Или же ты хочешь стать разменной монетой?

Во время вчерашних вечерних переговоров с Северной Ци поднялась тема политического брака. Собственно, как раз по этой причине Император и разрешил девушкам выше третьего ранга прийти на столь важный праздник. Об этом знали несколько самых влиятельных чиновников, обычные министры не имели ни малейшего понятия об этом соглашении.

— Иди, — прошептала Цюй Фэй Цин Юнь Цянь Мэн на ухо и легонько толкнула. Намерения Чу Фэй Яна были серьезными, в противном случае, учитывая его статус, Император бы не пошел против него, даже если бы он захотел себе в жены принцессу Северного Ци. Чу Фэй Ян лично подошел забрать Юнь Цянь Мэн, чтобы не дать кому-то помешать. Его решительные действия заставляли Цюй Фэй Цин чувствовать радость за Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн не ожидала подобных слов от Чу Фэй Яна. Она подозревала, что весь этот банкет служит подобной цели, но не думала, что это затронет ее. Очевидно, ее брак с Чу Фэй Яном кажется, вроде как, необходимым. Юнь Цянь Мэн нахмурилась и прикусила нижнюю губу, но в конечном итоге сделала шаг вперед и прошла вместе с Чу Фэй Яном к Императору.

— Император повелевает. Юнь сяоцзе из клана Юнь, чье поведение и внешность выдающиеся, а нравственные устои непоколебимы, сегодня объявляется помолвленной с Чу Фэй Яном из Чу Ван Фу, — неторопливо проговорил Император.

Простые слова, но они поставили печать на жизни Юнь Цянь Мэн. Стоило Императору сказать последнее слово, как все встали.

— Поздравляем Чу Сяня и Юнь сяоцзе, Вы пара, благословленная самими небесами!

— Поздравляем Ван Е, в Вашем доме появилась прекрасная внучатая невестка!

Никто не видел, как выглядит Юнь Цянь Мэн, наблюдать за тем, как толпа лгала сквозь сжатые зубы — презабавнейшее зрелище.

Обратно Юнь Цянь Мэн помогла дойти дворцовая служанка. Сев, Юнь Цянь Мэн заметила, что по сравнению с прежним состоянием сейчас ее щеки пылали, а тело ощущало небывалую слабость.

В данный момент на Юнь Цянь Мэн были направленны многочисленные взгляды сяоцзе, переполненные ненавистью и завистью. Многие недоумевали: как та, которая появилась больной под конец праздника, смогла стать женой Чу Фэй Яна? Несколько человек с жалостью посмотрели на Хай Тянь, но быстро отвели взгляды так как окружающая девушку аура заставляла содрогнуться. Очевидно, она осталась сидеть на своем месте только потому, что не хотела опозорить титул цзюньчжу.

— Император, в таком случае пусть один станет двумя. Прошу Императора одобрить искреннее желание принца, — встав, сказал Ци Цзин Сюань.

— Сначала старшему принцу нужно озвучить просьбу. Если это в моих силах, я, безусловно, одобрю желание старшего принца, — улыбнувшись, ответил Император.

— Принц влюбился в принцессу Хай Тянь. Прошу Императора позволить Хай Тянь цзюньчжу присоединиться к Северной Ци.

Просьба старшего принца вызвала еще больший переполох, чем слова Чу Фэй Яна. Последний был правым премьер-министром Западного Чу, брак с ним сулил огромную выгоду Юнь Цянь Мэн. Ци Цзин Сюань — старший принц Северной Ци, если Хай Тянь отправится в другую страну, это дорога в один конец.

Хай Тянь заметно качнуло, но она успела схватиться за край стола. Через несколько секунд она умоляюще посмотрела на отца. Вокруг Хай Вана бушевала аура смерти, но даже так в его глазах виднелось понимание. Он ничего не сказал, покорно ожидая решения Императора.

— Хай Тянь — любимая дочь Хай Вана. Принцесса привыкла жить в роскоши, боюсь, она не выдержит трудности длительного перехода, — Император изящно отклонил предложение. Вот только в ответ Ци Цзин Сюань холодно усмехнулся и собирался продолжить, когда рядом с собой обнаружил Ци Цзин Юаня.

— В таком случае цзюньчжу будет обладать статусом кронпринцессы.

По саду разошлась еще одна волна удивленных перешептываний. Если Хай Тянь выйдет за Ци Цзин Сюаня, то максимум будет главной женой. Но объединившись с Ци Цзин Юанем, она может стать Императрицей! Как сопротивляться столь заманчивому предложению?

Глаза Хай Вана засияли чуточку ярче. Ци Цзин Сюань злобно посмотрел на выскочку Ци Цзин Юаня, но тот продолжал смотреть на Императора Юй Цяня.

— Что скажет Хай Ван? — Император решил не давать прямой ответ, сначала посоветовавшись с Хай Ваном.

— Малыш Хай, я слышал о Жуй Ване. Парень из твоего клана стал причиной неприятностей, это исправит его ошибку, — вклинился в разговор Чу Ван.

Хай Ван посмотрел на Хай Тянь, но в конце с сомнением сказал:

— Император, Ваш слуга дает свое согласие.

Воздух, который Хай Тянь все время сдерживала, с шумом вылетел из ее легких. Хай Тянь словно парализовало на месте, но дворцовые служанки не дали ей отсидеться, потащив в центр зала, чтобы принять указ Императора.

— Император повелевает! Хай Тянь — девушка благочестия и добродетели, она талантлива, а ее внешность выдающаяся. Отныне и навек ей даруется титул "Принцесса Хэ Шунь". Одобряю помолвку принцессы Хэ Шунь с кронпринцем Северной Ци!

— Благодарю Вас... Император, — лицо Хай Тянь утратило всякий цвет, ее голос дрожал, но ей оставалось лишь склонить голову и выразить свою благодарность.

По щекам Хай Ван Фэй давным-давно начали нескончаемым потоком течь слезы. Доченька, которую она вырастила собственными руками, стала жертвой политического брака!

Юнь Цянь Мэн холодно посмотрела на Императора Юй Цяня. Ее не покидало чувство, что все произошедшее сегодня было спланировано... Внезапно у Юнь Цянь Мэн закружилась голова, ее качнуло в сторону, но Цюй Фэй Цин быстро среагировала и подхватила ее. Вдовствующая Императрица окончательно убедилась, что Юнь Цянь Мэн находится в отвратительном состоянии, поэтому чтобы не навлекать позор на Фу Го Гун Фу, она отправила тетушку Лань, чтобы та провела Юнь Цянь Мэн отдохнуть в дворец Фэн Сян.

***

— Я доставляю тетушке столько проблем, — Юнь Цянь Мэн прилагала максимум усилий, чтобы сохранять трезвость ума. Как только они вошли в одну из комнат дворца, она сразу же поблагодарила тетушку Лань.

— Не стоит переживать. Позвольте нуби помочь сяоцзе прилечь в кровать.

Тетушка Лань собиралась убрать вуаль Юнь Цянь Мэн, но ее предложение отклонили:

— Благодарю тетушку за беспокойство, Цянь Мэн справится сама. Тетушке стоит как можно быстрее вернуться к Вдовствующей Императрице.

Тетушка Лань не стала настаивать, сразу же покинув комнату. Выйдя, она отдала несколько приказов служанкам и поспешила обратно в имперский сад.

Юнь Цянь Мэн села на стол и, тяжело вздохнув, сняла вуаль.

— Какое забавное личико, — внезапно позади Юнь Цянь Мэн раздался чей-то шутливый голос.

Глава 99

Юнь Цянь Мэн резко встала и сократила дистанцию. Стоявший неподалеку незнакомый мужчина выглядел достаточно красиво и элегантно, однако его глаза были переполнены похотью. Юнь Цянь Мэн никак не могла понять, как не пойми кто смог пробраться во дворец Вдовствующей Императрицы? Он пытался обнять ее! Если бы она отреагировала чуточку медленнее, то оказалась бы в его лапах!

— Краси-и-вая! А вот если смыть эти красные точки с личика, станет намного лучше!

Смог распознать макияж... и этот распутный взгляд, он точно едва ли не каждый день проводит с женщиной!

— Если гунцзы желает увидеть красавиц, почему бы не спуститься в имперский сад?

В глазах мужчины вспыхнула зависть и ненависть.

— Они не те, на кого я могу позариться.

Вот только несмотря на свои слова, мужчина все равно высунул язык и в предвкушении облизал губы.

Юнь Цянь Мэн пыталась разгадать личность этого мужчины. Она знала о Юань Цин Чжоу, и с ним в распутстве мог посоперничать лишь один человек — брат Императрицы, Жуань Юй Сяо. Юнь Цянь Мэн присмотрелась: красные губы, белые зубы, бледное лицо, выпирающие скулы, глубоко посаженные глаза, дорогая одежда. Весь внешний вид этого животного говорил о том, что он попросту не выдержит частых занятий сексом... Но сейчас он явно хотел наброситься на нее.

— Жуань гунцзы — кровный брат Императрицы. Если гунцзы кто-то приглянулся, одно слово Императрицы и вопрос будет решен, не так ли? Кажется, Вы недооцениваете себя, — едва сдерживая отвращение, холодно сказала Юнь Цянь Мэн, чтобы подтвердить свои догадки.

— Я брат Императрицы, и что? Мне далеко до Чу Фэй Яна. В противном случае не он бы брал тебя в жены, — Жуань Юй Сяо запнулся на несколько секунд, его глаза расширились, он впился своим взглядом в лицо Юнь Цянь Мэн. — Но как бы ни был хорош Чу Фэй Ян, ему в голову никогда не придет мысль о том, что первым мужчиной его будущей жены стану я!

Жуань Юй Сяо резко прыгнул на Юнь Цянь Мэн, но та была готова. Круговое движение — и Жуань Юй Сяо пролетает мимо и врезается в стену, Юнь Цянь Мэн же наносит удар ладонью в шею. Потерявший сознание Жуань Юй Сяо мешком свалился на пол, а обессилевшая Юнь Цянь Мэн рухнула на стул.

Юнь Цянь Мэн понимала, что эффект от адреналина в крови начал стремительно падать. Она посмотрела на Жуань Юй Сяо, и ее передернуло. Даже в нормальном состоянии ей практически невозможно перетащить мужчину, если же оставить его здесь, то разразится скандал. Тем не менее, несмотря на ситуацию, одна мысль не давала Юнь Цянь Мэн покоя. Как этот урод смог пробраться в строго охраняемый дворец Вдовствующей Императрицы? Он не мог сделать это сам, власти и авторитета не хватило бы! Получается, за всем этим кто-то стоит, и в любой момент может открыться дверь и ее застанут с Жуань Юй Сяо? В имперском дворце кроется множество тайн и загадок... Много кто жаждал очернить ее имя, но в одном Юнь Цянь Мэн была уверена: это не Вдовствующая Императрица. Она бы не позволила чему-то подобному случиться у себя в доме, да и не стала бы она рисковать будущим семьи Цюй, чтобы достать ее подобным образом... Очень даже может быть, что и сама Вдовствующая Императрица является одной из целей, если не основной мишенью! Кто же это может быть? Юань Дэ тайфэй, Императрица, Хай Ван, Жун Сянь тайфэй? Список можно продолжать и продолжать...

Внезапно лодыжку Юнь Цянь Мэн пронзила острая боль, она обессиленно повалилась на стол.

— Сука! Ты посмела ударить меня, жить надоело?

Оказалось, что Жуань Юй Сяо пришел в себя, и сейчас у него в руках была серебряная игла. Яд, который мгновенно парализовал все тело.

— Действия, достойные брата Императрицы. Не боится ли Жуань Юй Сяо, что Император строго накажет Императрицу за подобный поступок брата?

Жуань Юй Сяо не ожидал, что Юнь Цянь Мэн не испугается и, несмотря на свое беззащитное положение, ответит настолько холодно. На какой-то момент он даже испугался, но после, заметив распластавшееся на стуле тело, рассмеялся. Он раздвинул ноги девушки и наклонился ближе, схватив Юнь Цянь Мэн за шею, он повернул ее голову и заставил посмотреть ему в глаза, попутно расстегивая пуговицы на платье.

— Какая же ты красивая, даже намного лучше, чем все проститутки в борделе вместе взятые. Честно, я даже готов умереть после... Хах! Может, Вдовствующая Императрица потом даже сделает так, что мы будем вместе, чтобы замять это дело. Наслаждайся, цыпа, надеюсь, тебе буд...

Жуань Юй Сяо издал сдавленный вскрик и с глухим стуком рухнул. На Юнь Цянь Мэн же накинули сорванную накидку и пара сильных руки прижала тело девушки к горячей груди.

— Си Линь!

Юнь Цянь Мэн услышала голос Чу Фэй Яна, а краем глаза заметила, как через окно быстро проскользнула фигура в черном.

— Сними с него всю одежду, отрежь язык и вышвырни у главных ворот города.

Си Линь поклонился и закинул Жуань Юй Сяо себе на плечо.

— Ты...

Юнь Цянь Мэн чувствовала не только слабость, но и начала постепенно терять сознание. Приложив все силы, она на несколько сантиметров подняла голову и заметила переполненный гневом взгляд Чу Фэй Яна, который кардинально отличался от привычного ей хитрого прищура.

Чу Фэй Ян опустил голову и посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Ее лицо покрывали красные точки, которые она, очевидно, нанесла, чтобы сымитировать корь. Это не только разрушало ее красоту, но и заставляло других бояться заразиться. Да, она знает, как защитить себя. Чу Фэй Ян чуточку расслабился. Прямо сейчас этот милый беззащитный комочек заставлял его сердце биться с удвоенной силой! Наклонившись, Чу Фэй Ян без лишних слов поднял Юнь Цянь Мэн на руки.

— Отпусти! — Юнь Цянь Мэн была готова потерять сознание в любую секунду, но все равно хотела остановить Чу Фэй Яна.

Чу Фэй Яна посмотрел на нахмурившиеся бровки, и ему стало вдвойне приятнее. С губ Юнь Цянь Мэн пропала притворная улыбка, она выглядела естественно и непринужденно. Хватка Чу Фэй Яна стала чуточку крепче, он ясно давал понять, что все еще зол и ему нужно как-то с этим справиться.

— Юнь сяоцзе отдыхает внутри? — из-за двери прозвучал голос Цюй Фэй Цин. Две служанки утвердительно ответили, после чего раздались звуки шагов Цюй Фэй Цин.

Юнь Цянь Мэн насторожилась и посмотрела на Чу Фэй Яна широко раскрыв глаза. Сейчас она не могла вырваться из его объятий, лишь попросить уйти. Однако ее действия заставили Чу Фэй Яна улыбнуться. Продолжая держать девушку на руках, он скрылся за шторой, чтобы его не заметили люди Вдовствующей Императрицы.

— Мэн Эр.

Цюй Фэй Цин боялась побеспокоить Юнь Цянь Мэн, поэтому не взяла с собой служанку. Когда она не увидела Юнь Цянь Мэн в кровати, то начала переживать.

— Кузина, — голос Юнь Цянь Мэн был слаб, но слышен в кромешной тишине.

— Глупая! У тебя была такая температура, а ты не в кровати! — негодующе протараторила Цюй Фэй Цин. Повернувшись в сторону, откуда доносился голос, девушка ахнула от удивления. Она не могла понять, зачем Чу Фэй Ян поступает так опрометчиво? Он не только держит Юнь Цянь Мэн на руках, но и проник во дворец Вдовствующей Императрицы. Если об этом узнают, то это станет несмываемым пятном на репутации!

— Она ранена, — моментально смекнув, о чем подумала Цюй Фэй Цин, сказал Чу Фэй Ян.

— Ранена? Как? Где?

Цюй Фэй Ци мгновенно отбросила прежние мысли и оказалась рядом с Юнь Цянь Мэн. Взяв ее за руку, она попыталась осмотреть, но затем вдруг поняла, почему Мэн Эр не может пошевелиться?

— Я отправлю Юнь сяоцзе домой, надеюсь, Цюй сяоцзе поможет уладить небольшую проблему, — спокойно сказал Чу Фэй Ян, от его гнева не осталось и следа.

Цюй Фэй Ци прекрасно поняла, что имеет в виду Чу Фэй Ян. Она сняла с Юнь Цянь Мэн накидку и кивнула.

— Не беспокойтесь, сейчас самое главное — Мэн Эр. Я искренне прошу Чу Сяня никому не рассказывать о сегодняшнем происшествии.

Чу Фэй Ян еще раз посмотрел на сонную Юнь Цянь Мэн, которая пыталась не заснуть. Осторожно прикрыв ее лицо, он быстро покинул это опасное место.

— Ин Эр, Му Чунь, Лэ Яо, помогите мне, — сначала Цюй Фэй Ци задернула штору, а после подозвала как своих служанок, так и доверенную служанку Юнь Цянь Мэн.

***

Юнь Цянь Мэн отдаленно понимала, что они едут в карете. Когда она наконец очнулась, то они все еще находились в карете, но ее лицо уже не было прикрыто накидкой. Неожиданно для себя глаза Юнь Цянь Мэн столкнулись с ярким, но в то же время всепоглощающим взглядом Чу Фэй Яна. Ее лицо и уши покраснели еще сильнее. Даже в карете Чу Фэй Ян не собирался отпускать ее, поэтому она заерзала, чтобы отодвинуться подальше. Однако хватка Чу Фэй Яна стала сильнее, он вновь прижал тело Юнь Цянь Мэн к своей груди, причем так сильно, что она могла слышать его сердцебиение!

— Что Сянь Е делал во дворце Вдовствующей Императрицы? — пытаясь сохранить самообладание, спросила Юнь Цянь Мэн.

Фэн Сянь Гун — одно из самых охраняемых мест в столице. Дворец окружен стеной и постоянно патрулируется стражниками, незнакомцам практически невозможно попасть внутрь.

— Если бы я не появился, что бы ты делала?

Чу Фэй Яна не стал ходить вокруг да около и поставил вопрос ребром. Намного эффективнее спросить напрямую, кроме того, это не даст хитрюге увильнуть от ответа.

Юнь Цянь Мэн была озадачена, Чу Фэй Ян неожиданно стал крайне серьезным. Столкнувшись с его взглядом, Юнь Цянь Мэн смущенно закрыла глаза, планируя ответить тишиной.

— Ты думаешь, что красных пятен достаточно, чтобы напугать извращенца? — разозленно сказал Чу Фэй Ян, достал платок из рукава и принялся стирать красные точки с лица Юнь Цянь Мэн. — Такое отвратительное зрелище, как он вообще додумался трогать тебя?

— Вы правы! Я такая уродина, но Чу Сянь все равно не отпускает.

В ответ Чу Фэй Ян пожал плечами.

— Ничего не могу поделать, Император утвердил брак.

Юнь Цянь Мэн расстроилась, судя по тону Чу Фэй Яна казалось, что он сделал это против своей воли. Но именно он вышел в центр сада и попросил об имперском указе, а теперь удачно забыл об этом.

Чу Фэй Ян полностью сконцентрировался на вытирании красных точек, причем после каждого вытертого пятнышка он хмурился, словно лицо Юнь Цянь Мэн с каждой секундой становилось все непригляднее.

— Прошу прощения у Чу Сяня за то, что Вы вынуждены делать то, что Вам не нравится, — горько сказала Юнь Цянь Мэн.

После серии смешков Юнь Цянь Мэн подняла голову и посмотрела на радостно улыбающегося Чу Фэй Яна. Он прижал ее еще сильнее и, судя по реакции, смеялся над ней... Юнь Цянь Мэн почувствовала себя не в своей тарелке и отвернулась к окну.

— В следующий раз, когда будешь выходить из дома, возьми с собой больше служанок. Я также пришлю несколько телохранителей в Ци Ло Юань.

Чу Фэй Ян и так втайне разместил несколько охранников, но чтобы лишний раз не злить девушку, решил умолчать об этом.

— Разве это не чересчур? Будет слишком сильно бросаться в глаза, — У Юнь Цянь Мэн не было ни малейшего желания оказаться у всех на виду. Тяжело представить, сколько неприятностей навлекли на нее действия Чу Фэй Яна. Она боялась, что те, кто раньше скрывался в тени, начнут действовать.

— Так мы оба будем чувствовать себя спокойнее, к тому же это послужит предупреждением.

— Ты знаешь кто? — повернувшись, Юнь Цянь Мэн посмотрела Чу Фэй Яну прямо в глаза.

— Отдыхай. Я со всем разберусь, — с улыбкой ответил Чу Фэй Ян, вот только Юнь Цянь Мэн не из тех, кто будет покорно ждать.

— Чу Фэй Ян, я жертва. И я имею право знать правду! — Юнь Цянь Мэн не сдержалась и случайно использовала тон из своей прошлой жизни, в данный момент она думала лишь о поимке подозреваемого. С другой же стороны, брови Чу Фэй Яна слегка поднялись вверх, а глаза радостно заблестели. Юнь Цянь Мэн внезапно поняла свою ошибку, она начала поспешно думать, как объясниться, но голос Чу Фэй Яна опередил ее:

— Наконец-то не Чу Сянь.

Юнь Цянь Мэн была удивлена, но вместе с тем благодарна, что Чу Фэй Ян "не заметил" ее неподобающего тона.

— Мэн Эр, твой тон — это что-то новенькое.

Уши Юнь Цянь Мэн покраснели.

— Я не педант и мне не нужно всегда говорить так строго. К тому же кто позволил тебе называть меня Мэн Эр?! — пытаясь сохранить самообладание, холодно сказала Юнь Цянь Мэн.

Глава 100.1

— Я разрешаю тебе называть меня Фэй Ян, будет логично ответить мне взаимностью, — хитро рассмеялся Чу Фэй Ян, но затем сразу же продолжил. — Мэн Эр, ты хочешь жить в Чу Ван Фу или в Чу Сянь Фу?

К этому моменту на Юнь Цянь Мэн накатила новая волна головокружения и физической слабости, поэтому она проигнорировала разглагольствования Чу Фэй Яна и оставила его болтать с самим собой.

— Ты вот так ведешь себя, а многие сяоцзе, сверкая пятками, ринулись бы в Чу Сянь Фу, — посмотрев на спокойное выражение лица Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян почувствовал, как разбивается его сердце.

От слов Чу Фэй Яна брови Юнь Цянь Мэн настолько сильно нахмурились, что на лбу появились морщинки, и это зрелище стало приятным сюрпризом для Чу Фэй Яна.

— Я не ожидала, что Сянь Е желает прожить жизнь вместе с многочисленными партнерами. Амбициозно, я поражена.

В считанные секунды, несмотря на присутствие Чу Фэй Яна, к Юнь Цянь Мэн вернулся прежний холодный тон. Однако казалось, что Чу Фэй Ян не разозлился.

— Если бы мне не была нужна жена, я бы не заставлял себя.

— Кстати говоря, зачем Чу Сянь так спешил с этим вопросом? Разве одному не удобнее наслаждаться свободой и праздной жизнью? — вместе с колким голосом Юнь Цянь Мэн в карету проник такой же ледяной ветер и прошелся по волосам девушки, которая смотрела на Чу Фэй Яна и ожидала ответа.

Чу Фэй Ян накинул на голову Юнь Цянь Мэн свой плащ и прижал напоминавшую куколку красавицу к груди.

— Почему бы тебе не попытаться побыть хорошей женой и заставить отбросить подобную точку зрения? — усмехнулся Чу Фэй Ян, выглядело необычно, но создалось впечатление, что, прикрыв глаза, он попытался скрыть боль.

Юнь Цянь Мэн сильно удивилась подобным словам. Как бы то ни было, но полигамия древних времен — это не то, что она желала испытать на себе. Если бы она пришла не из современного мира, то, безусловно, не видела бы в этом ничего плохого и приняла как должное. Более того, она бы даже не обращала внимания на принижение роли женщины в обществе... Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, что нужно сделать, чтобы влиться в это общество. Учитывая количество времени, которое просуществовала подобная практика, для нее одной что-то изменить — несбыточная мечта. Именно по этой причине у нее даже и мысли не возникало с кем-то сблизиться. Вот только сегодня указ Императора связал ее жизнь с Чу Фэй Яном. Если ей придется прожить отведенное ей время в этом древнем мире, может, она и не сможет принести каких-либо значительных изменений, но на свою жизнь она в состоянии повлиять. Раз Чу Фэй Ян поднял этот вопрос, будет лучше воспользоваться ситуацией и озвучить свои мысли.

— Если я стану хорошей женой, согласишься ли ты, чтобы мы на всю жизнь стали парой? — холодный взгляд исчез, теперь глаза Юнь Цянь Мэн хитро поблескивали, а голос выражал нешуточную серьезность. Она внимательно следила за реакцией Чу Фэй Яна, но на его губах не появилось привычной улыбки, а задумчивость в его глазах заставила сердце Юнь Цянь Мэн содрогнуться. Она и так понимала, что, затрагивая подобную тему, усложняет ему жизнь и пытается повлиять на привычки мужчин. Для большинства, даже если им удавалось взять себе в жены самую красивую из красавиц, было не под силу отказаться от этой привилегии держать по женщине в каждой руке. А ведь даже у простолюдинов, помимо жены, есть одна или две женщины. Что уж говорить о Чу Фэй Яне, который стоял на самой вершине.

Чем дольше Юнь Цянь Мэн размышляла над этим вопросом, тем тяжелее у нее становилось на душе. Хоть в глазах Чу Фэй Яна она и выглядела спокойной, на самом деле у нее были смешанные чувства. Однако Юнь Цянь Мэн не стала мешать Чу Фэй Яну думать, продолжая терпеливо ожидать его ответа.

Чу Фэй Ян посмотрел на непривычно румяное личико Юнь Цянь Мэн и ясно увидел столь редкую для женщин самоуверенность, подкрепленную мудростью и спокойствием. Она племянница Вдовствующей Императрицы, внучка Фу Го Гун Фу, законнорожденная дочь Сянь Фу. Уже один ее статус заставлял испытывать уважение к ней и признавать ее неповторимость. В какой-то момент, несмотря на все преимущества, она едва не свалилась в бездну из-за того, что Чэнь Ван разорвал помолвку. Она попала в немилость, но не потеряла себя и не погрузилась в пучины отчаяния. Наоборот, она проигнорировала мнение посторонних. Она пыталась жить осмотрительно и никого не обижать, но в то же время не давала себя в обиду, как и не спускала оскорбления обидчику с рук. Настолько уникальная женщина, что смогла привлечь его внимание. Он никогда не забудет, как первый раз увидел ее: Юнь Цянь Мэн шла за Вдовствующей Императрицей, на ее белой одежде виднелись следы крови, лицо побледнело, а тело находилось в отвратительном состоянии, но, ступая по главному залу, каждый ее шаг оставался уверенным. Он до сих пор не мог понять, как женщина, которая только что попыталась совершить самоубийство, могла вести себя подобным образом...

После вопроса Юнь Цянь Мэн сердце Чу Фэй Яна затрепыхалось, более того, он едва сдержался, чтобы с его языка не слетело какое-то нелепое замечание. Посмотрев на серьезно настроенную Юнь Цянь Мэн, он улыбнулся, но ответил вопросом на вопрос.

— Мэн Эр просит меня об этом?

Брови Юнь Цянь Мэн поползли вверх, а глаза опасно замерцали. Она сразу же фыркнула:

— Даже не смей!

Юнь Цянь Мэн немного разозлилась: — "Нет значит нет. Зачем перекидывать решение на меня?" Юнь Цянь Мэн попыталась выбраться из объятий Чу Фэй Яна. Последний посмотрел на ослабевшую девушку, которая пытается отодвинуться подальше, и широко улыбнулся. Он не стал мешать, но как только та смогла вылезти, он снова заключил ее в крепкие объятия, из-за чего заслуженно столкнулся с гневным взглядом Юнь Цянь Мэн.

Потрясающие, но все еще подернутые легкой дымкой глаза смотрели на него, в ответ Чу Фэй Ян радостно улыбнулся и несколько печальным тоном пробормотал:

— Ты можешь кокетничать только со мной.

Если кто-то увидит ее вот такую, могут возникнуть ненужные проблемы. Пусть он не сомневался в своих способностях, но с этой непоколебимой малышкой он ни в чем не был уверен...

Стоило прозвучать слову "кокетничать", как Юнь Цянь Мэн внезапно поняла, как она выглядит сейчас в глазах Чу Фэй Яна. Ей удалось сохранить самообладание, но вот ситуация все равно заставила сердце Юнь Цянь Мэн забиться быстрее.

Юнь Цянь Мэн быстро закрыла глаза и попыталась взять себя в руки. На какое-то время в округе раздавались только звуки колес, двигающихся по известняковой дороге.

— Мэн Эр, если тебя что-то беспокоит, просто позволь мне разобраться, — первым взял слово Чу Фэй Ян. Услышав его сухой тон, Юнь Цянь Мэн сразу же открыла глаза. С лица Чу Фэй Яна исчезла привычная мягкость, наоборот, он выглядел крайне сурово. Казалось, он даже немного беспечен, но и это было не так, так как одновременно его лицо пронзало множество разнообразнейших эмоций.

— Ты боишься, что я не смогу помочь?

На самом деле слова Чу Фэй Яна нанесли значительный урон эго Юнь Цянь Мэн. До сих пор она полагалась исключительно на себя, и ей удалось выжить. То, что Чу Фэй Ян смотрел на нее сверху вниз, неожиданно расстроило ее. Подсознательно Юнь Цянь Мэн не хотела полагаться на кого-либо. В конце концов, у луны несколько лиц, а людей это касается и подавно. Как она может быть уверена, что ее отношения с Чу Фэй Яном будут хорошими всю жизнь? Следовательно, необходимо оставаться самодостаточной. Она не может стать безвольной куклой, которую посадили в золотую клетку, и которая в конечном итоге утратит всякую волю к жизни.

Чу Фэй Ян ясно ощущал, что зажег боевой дух девушки. Ему все сильнее и сильнее хотелось видеть ее яркие эмоции, а не те напускные улыбки. И по сравнению с предыдущими встречами во время этой Чу Фэй Ян чувствовал себя в разы счастливее. Он не забывал, что ему все еще необходимо ответить на вопрос, но в данный момент ему просто хотелось, чтобы она осталась у него в руках. Чу Фэй Ян поднес руку к затылку Юнь Цянь Мэн и прошептал ей на ушко:

— Последние несколько дней оказались крайне насыщенными, тебе стоит хорошенько отдохнуть, — на последнем слове Чу Фэй Ян нежно поцеловал прекрасный лобик.

— Чу Фэй Ян, ты...

Юнь Цянь Мэн всеми силами пыталась открыть глаза, но в конечном итоге она погрузилась в царство Морфея прямо в объятиях Чу Фэй Яна.

Когда Юнь Цянь Мэн закрыла глаза, а ее тело расслабилось, Чу Фэй Ян поправил плащ, чтобы холодный ветерок не мешал ей. Ранее заботливый и нежный взгляд направился в сторону окна и в мгновение изменился, став тяжелым и угрожающим.

Карета остановилась неподалеку от Сянь Фу, Чу Фэй Ян со свертком в руках без особых проблем проник в поместье, прошел через несколько внутренних дворов и добрался до Ци Ло Юань. Уложив Юнь Цянь Мэн в кровать, он накрыл спящую красавицу покрывалом, а сам спрятался в темном углу комнаты, так как услышал приближающиеся шаги.

— Все хорошо, можете идти. Я позабочусь о Мэн Эр, — сказала Цюй Фэй Цин, отсылая служанок. Она и Му Чунь ввели в комнату кого-то, кто был одет в накидку и вуаль Юнь Цянь Мэн. Му Чунь быстро закрыла дверь. Лэ Яо, которая притворялась Юнь Цянь Мэн, горько посмотрела на госпожу и едва ли не со слезами на глазах проговорила:

— Сяоцзе, прошу, больше никогда не заставляйте меня притворяться Вашей кузиной. Нуби чуть не умерла от страха!

Цюй Фэй Цин тихонько рассмеялась, но после подняла пальчик и ткнула им в центр лобика служанки, притворившись разозленной, она грозно отчитала служанку:

— Глупая, ты на самом деле смеешь приказывать мне? Марш к двери и никого не пускай!

Далее Му Чунь и Цюй Фэй Цин направились к кровати, только лично увидев Юнь Цянь Мэн, они смогли облегченно вздохнуть.

— От лица сяоцзе нуби искренне благодарит за спасение наших жизней, — внимательно осмотрев тело Юнь Цянь Мэн, Му Чунь поклонилась Цюй Фэй Цин.

— Какие еще благодарности? Разве Мэн Эр не спасла Фу Го Гун Фу? Мне нужно возвращаться. Как только она проснется, сразу же пришли ко мне кого-нибудь, я приеду ее навестить.

— Да!

Му Чунь, благодаря удачу, провела Цюй Фэй Цин к выходу и вернулась к Юнь Цянь Мэн. Верная служанка осторожно вытащила сережки и шпильки, сняла верхнюю одежду, а затем протерла водой лицо и руки Юнь Цянь своей госпожи. Осмотрев чистое лицо Юнь Цянь Мэн, Му Чунь невольно подумала: — "Странно, что случилось с красными точками на лице госпожи?" Выкинув ненужные мысли из головы, Му Чунь покинула комнату.

Как только в комнате вновь наступила тишина, Чу Фэй Ян покинул свое укрытие и сел на кровать рядом с Юнь Цянь Мэн. Его рука ласково погладила нежную щечку девушки, из-за чего та нахмурилась во сне. Улыбнувшись, Чу Фэй Ян достал серебряный ключик из рукава и вложил его в ладошку девушки. Поправив одеяло, Чу Фэй Ян покинул Ци Ло Юань.

Глава 100.2

***

Юнь Цянь Мэн проснулась как раз в тот момент, когда Му Чунь осторожно вытирала пыль со стола. Как только служанка заметила, что ее госпожа уже не спит, то сразу же отложила тряпку в сторону и подошла.

— Госпожа.

Юнь Цянь Мэн ощущала тупую боль в висках, скорее всего из-за той таблетки.

— Который час? — спросила Юнь Цянь Мэн, потирая виски.

— Час кролика. Если госпоже все еще нездоровится, давайте нуби сделает массаж, — обеспокоенно сказала Му Чунь. — Нуби сходит за доктором Не.

— Не нужно, просто помоги мне встать. У меня нет вчерашнего жара, я чувствую себя неплохо. Через несколько дней все пройдет.

Как только Юнь Цянь Мэн встала, раздался металлический звон. Му Чунь осмотрелась и подняла изысканный серебряный ключик, который сразу же передала Юнь Цянь Мэн. Чистое серебро, и в отличие от других ключей он был уникален. Более того, от него исходил какой-то странный запах.

— Госпожа, от чего он? — озадаченно спросила Му Чунь. Она никогда не видела подобных ключей в Сянь Фу, а ведь даже ключ от сокровищницы был не таким красивым...

Юнь Цянь Мэн спокойно убрала ключик себе в рукав. Если не Чу Фэй Ян, то кто же еще? Он принес его, когда она спала. Юнь Цянь Мэн неспешно подошла к трюмо и присела. Му Чунь же подбежала, чтобы помочь ей одеться.

— Госпожа, наложница Лю прислала это рано утром со словами, что прибудет Фужэнь из У Го Гун Фу вместе с их сяоцзе. Также из различных Фу прибыло множество приглашений с просьбой прийти и поболтать. Ах, да! Сегодня в час тигра домоправитель принял огромное количество подарков вместе со свадебными поздравлениями для сяоцзе и Чу Сяня.

Юнь Цянь Мэн взяла красную пригласительную открытку от У Го Гун Фу. Прямо сверху был выгравирован красивый узор, который сам по себе привлекал внимание.

— Что насчет подарков?

Раз их прислали ей, естественно, они не достанутся кому-либо другому.

— Наложница Лю приказала сложить все в зале для гостей, — ответила Му Чунь, осторожно зачесывая волосы Юнь Цянь Мэн в тугой хвостик. Затем она взяла несколько любимых шпилек госпожи и ловко вставила их в волосы.

— И еще, госпожа, домоправитель Чу Сяня лично доставил это рано утром.

Юнь Цянь Мэн взяла небольшую, но достаточно увесистую шкатулку из красного сандалового дерева из рук Му Чунь. Она была заперта на небольшой серебряный замочек, так что Юнь Цянь Мэн достала тот самый серебряный ключик и вставила его в затвор.

Раздался щелчок, и шкатулка приоткрылась. Юнь Цянь Мэн подняла крышку и увидела, что вся внутренняя часть доверху забита украшениями.

— Ох! Неудивительно, что он закрыт. Оказывается, здесь находятся такие бесценные вещи!

Нефрит, золото, серебро... Юнь Цянь Мэн не удивилась так, как Му Чунь. Она равнодушно осмотрела содержимое и нашла комплект, который сейчас был популярен в столице. Пусть блеск некоторых украшений самую малость потускнел под воздействием времени, но были и те, которые, очевидно, ранее не использовались. Вне зависимости от того, через сколько рук прошла вся эта красота, не каждому было дано носить ее. Чу Фэй Ян передал ей эти украшения, так как боялся, что она будет блекнуть на фоне некоторых высокопоставленных особ... Недолго думая, Юнь Цянь Мэн взяла простую, но элегантную шпильку из белого нефрита в виде орхидеи, правда, на этом она не остановилась, достав еще и шпильку, на конце которой находился расправивший крылья феникс. Последнее украшение она попросила вдеть Му Чунь с левой стороны.

— Сегодня госпожа выглядит как никогда. По сравнению с обычными днями сегодня Ваш внешний вид более благороден, — сказала улыбающаяся Му Чунь, держа в руках медное зеркало. Ее госпожа обычно одевалась неброско, из-за чего на нее множество раз смотрели сверху вниз.

Юнь Цянь Мэн слегка улыбнулась и встала. Му Чунь же быстро подала легкий завтрак. Как раз в тот момент, когда Юнь Цянь Мэн поставила тарелку на стол, спешным шагом вошла наложница Лю.

— Приветствую сяоцзе.

Наложница Лю тактично дождалась, пока Юнь Цянь Мэн помоет руки.

— Наложница Лю, зачем ты пришла?

Хоть Лю Хань Юй сильно волновалась, встречаясь с Юнь Цянь Мэн, она каждый раз вела себя крайне уважительно и никогда не спешила. Обычно она дожидалась, когда Юнь Цянь Мэн заговорит первой, и сегодняшний случай был не исключением.

— Сяоцзе, прибыла Фужэнь из У Го Гун фу вместе с сяоцзе. Сейчас они беседуют с Мадам в Бай Шунь Тан. Мама Жуй вместе со служанками из Бай Шунь Тан сначала поприветствовали их, после чего началась опись подарков. Нуби пришла попросить госпожу...

Наложница Лю сообщила четыре новости: прибыла Фужэнь и сяоцзе из У Го Гун фу, Мадам затащила их в Бай Шунь Тан, Мадам даже не думает приглашать Юнь Цянь Мэн, Мадам положила глаз на подарки.

Юнь Цянь Мэн быстро сделала несколько выводов и уголки ее чудесных губ приподнялись. Похоже, Мадам сродни таракану. Даже потерпев сокрушительное поражение, ей не сидится на месте. Юнь Сюань Чжи и она сама отвергали ее предложения раз за разом, но она никак не угомонится и силком тащит гостей к себе в Бай Шунь Тан. Ее стремлению проложить дорогу для Юнь И Хэна и остальной братии можно даже чуточку позавидовать...

— Наложница Лю, прикажи отнести все подарки в Ци Ло Юань. Не давай даже малейшего шанса кому-то протянуть к ним свои загребущие лапы. Что ж, мне пора, мы же не хотим заставлять бабулю ждать?

Юнь Цянь Мэн решила не откладывать и сразу со всем разобраться. Ведь иначе, если она задержится, то кое-кто подумает, что может творить что душе угодно.

Наложница Лю едва заметно улыбнулась, поклонилась и ушла.

— Госпожа, мама Жуй слишком заносчива... Посметь дотронуться до Ваших вещей. К счастью, в тот раз...

Му Чунь заметила, как глаза Юнь Цянь Мэн опасно засверкали, и не стала продолжать.

— Они должны понимать, что деньги не признают владельца. Ничтожных пятидесяти серебряных хватило, чтобы купить маму Жуй лишь на столь короткий промежуток времени. Сколько же потребуется, чтобы продержаться всю жизнь?

В этом мире найдется мало таких людей, как мама Ся, которая готова была пожертвовать своей жизнью ради своей хозяйки. Она зашла настолько далеко, что нанесла непоправимый вред своим ногам, чтобы защитить наследство своей госпожи... Юнь Цянь Мэн чувствовала грусть, но сейчас ей оставалось только двигаться вперед.

***

Еще до того, как Юнь Цянь Мэн вошла в Бай Шунь Тан, она заметила множество служанок в отличной от Сянь Фу одежде.

— Приветствуем госпожу!

Слуги У Го Гун Фу немного замешкались, но после дружно подхватили:

— Приветствуем Юнь сяоцзе.

— Можете встать, — Юнь Цянь Мэн не хотела тратить лишнее время, поэтому она быстро прошла мимо и вместе с Му Чунь вошла во внутреннюю комнату.

Малышка-служанка, которая стояла у двери, громко поздоровалась с Юнь Цянь Мэн, словно боясь, что Мадам не узнает о прибытии внучки.

Увидев Мадам, Юнь Цянь Мэн сразу же поняла, что та ведет себя так, будто она глава семьи. По правую руку от нее сидела привлекательная женщина среднего возраста в сапфировом камзоле с пуговицами из муара и в длинной юбке. Рядом с ней находилась молодая девушка в красном платье в пол.

Стоило Мадам заметить Юнь Цянь Мэн, как в ее взгляде промелькнуло раздражение, правда, она моментально скрыла его улыбкой.

— Тебе нездоровится. Зачем же ты пришла?

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, подошла ближе и уважительно ответила:

— Выражать уважение бабушке — ежедневная задача внучки. Прошу не винить Мэн Эр за опоздание.

Мадам едва удержалась, чтобы не воскликнуть: «Какая такая задача? Она хоть раз пришла за последние несколько месяцев? Лишь после того, как Юнь Цянь Мэн услышала, что в Сянь Фу прибыли Фужэнь и сяоцзе из У Го Гун Фу, она внезапно прискакала! Мадам прекрасно понимала, что с Юнь Цянь Мэн будет тяжело разобраться, но прямо сейчас перед посторонними она не могла позволить себе проявить небрежность.

— Му Чунь, почему ты все еще не помогла своей госпоже встать? Ее тело все еще слабо, ты не должна позволять ей уставать, — указав пальцем на Юнь Цянь Мэн, Мадам повернулась к Фужэнь из У Го Гун фу. — Моя внучка просто замечательная, она выражает свое уважение каждый день и не пропустила ни дня. Но вчера она подхватила простуду и из-за этого поздно встала, прошу Фужэнь не обижаться.

— Для молодых тяжело держать подобную планку. Мадам сильно повезло, — рассмеялась Фужэнь из У Го Гун Фу.

Кто из присутствующих в комнате не понял истинного смысла слов Мадам? На поверхности она хвалила Юнь Цянь Мэн, но на самом деле намекала, что, сблизившись с Чу Ван Фу, она сразу же начала использовать "болезнь" в качестве предлога, чтобы выразить уважение позже и покрасоваться новообретенным влиянием. Очень похоже, что ее разбаловали и теперь она зазналась.

Юнь Цянь Мэн присела, но на нападки Мадам она ответила теплой улыбкой.

— Мэн Эр, подойди и поприветствуй Фужэнь и сяоцзе У, — у Мадам не оставалось иного выбора, ей пришлось подозвать Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн покорно встала и неспешно подошла к Фужэнь У, после чего вежливо поздоровалась:

— Юнь Цянь Мэн приветствует Фужэнь У.

— Какое вежливое дитя. Быстрее вставай, — с улыбкой сказала Фужэнь У. Ее голос обволакивал, но вместе с этим в ее глазах проскользнули нотки прозорливости.

Юнь Цянь Мэн подошла к сяоцзе семьи У, и они одновременно поздоровались:

— Приветствую У сяоцзе.

— Приветствую Юнь сяоцзе.

Сяоцзе У была похожа на свою мать: такое же круглое лицо, розовые щеки, а миндалевидные глаза так и сверкали хитринкой, которая уж точно досталась от матери. У Жун гуфэй и сяоцзе семьи У было нечто общее: они обе редко посещали банкеты. Поэтому помимо имени Цин Цин и того, что Лаотайцзюнь семьи У души в ней не чает, Юнь Цянь Мэн мало что знала.

Юнь Цянь Мэн и У Цин Цин воспользовались затишьем и какое-то время рассматривали друг друга.

— Красота Юнь сяоцзе способна всполошить целую страну. Цин Цин чувствует стыд, ведь я в значительной степени уступаю...

— У сяоцзе перехваливает. Внешность Цянь Мэн вполне себе обычная, как я могу стать причиной беспорядков в стране? — закончив говорить, Юнь Цянь Мэн вернулась на место.

Фужэнь У все это время тоже внимательно осматривала Юнь Цянь Мэн, и в какой-то момент она увидела шпильку с навершием в виде расправившего крылья феникса. Удивившись, она невольно воскликнула:

— Шпилька-феникс Юнь сяоцзе невероятна!

Взгляды всех присутствующих сосредоточились на шпильке в волосах Юнь Цянь Мэн.

— Мэн Эр, эту шпильку-феникса не всем дано носить. Где ты ее взяла? — глаза Мадам нервно забегали, в ее голосе послышались строгость и давление.

Мадам в очередной раз начала мутить воду. Пусть Юнь Цянь Мэн и дочь Сянь Фу, эту шпильку может носить только Фужэнь или сяоцзе более благородного статуса, а она может не обладать подобным правом. Мадам боялась, что это может повлиять на будущее И Хэна и И Цзе.

Глава 100.3

Когда Юнь Цянь Мэн увидела обвиняющий взгляд Мадам, то про себя вздохнула.

— Бабушка, служанки принесли несколько вещей в Ци Ло Юань, среди них Мэн Эр и заметила эту шпильку. С моей стороны это было недопустимо?

— Нет-нет. Просто эта шпилька очень похожа на ту, которую завещала Чу Ван Фэй своей невестке, — рассмеялась Фужэнь У.

Раз в Ци Ло Юань эту шпильку принесла служанка, то об этом знает Юнь Сюань Чжи. Фужэнь У не стала развивать тему, но шпилька была ей крайне интересна.

Естественно, У Цин Цин тоже уставилась на шпильку. Однако хоть она и улыбалась, в ее взгляде прослеживалась зависть.

Как только Мадам услышала, что Фужэнь У отпустила вопрос, гнев так и заполыхал в ее сердце. Ранее, стоило ей узнать о свадьбе между Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яном, ее сердце просто начало обливаться кровью. Сейчас же, лично увидев шпильку Чу Ван Фэй, Мадам до хруста сжала кулаки. Проблема заключалась в том, что если эта шпилька оказалась у Юнь Цянь Мэн, то это означает, что ее признал не только Чу Сянь Фу, но и Чу Ван Фу! Если сейчас поссориться с Юнь Цянь Мэн, то в отместку она может сорваться на И Хэне и И Цзе! Мадам быстро взяла эмоции под контроль, ей не хотелось даже смотреть на Юнь Цянь Мэн, но она все равно улыбнулась:

— Мэн Эр, почему бы тебе не пойти прогуляться вместе с У сяоцзе в саду? Вам обеим может стать скучно из-за моего с Фужэнь У разговора.

Юнь Цянь Мэн поняла, что Мадам серьезно настроена выгнать ее из комнаты, но в то же время она прекрасно понимала, что шпилька-феникс полностью сокрушила высокомерие Мадам. Юнь Цянь Мэн встала, вслед за ней поднялась и У Цин Цин. Вместе они покинули Бай Шунь Тан.

***

Две девушки молча шли по небольшой тропинке, окруженной бамбуком. Листья мелодично шелестели на ветру, внося свою лепту в и без того прекрасную обстановку.

Пока они шли, Юнь Цянь Мэн внимательно осматривалась, в свою очередь У Цин Цин наблюдала за Юнь Цянь Мэн.

— Недавно Юнь сяоцзе стали завидовать все дочери в столице.

Юнь Цянь Мэн остановилась и повернулась.

— О чем говорит У сяоцзе? Я не смею думать, что нахожусь в положении, которому можно завидовать.

У Цин Цин не разозлилась, легонько вздохнув, она продолжила:

— Вчера Чу Сянь лично попросил о помолвке перед столькими людьми. Об этом знают все в столице. Юнь сяоцзе выбрали через павлинью ширму. Как Вы можете не стать мишенью для зависти?

Сначала создавалось впечатление, что У Цин Цин хвалила, но на самом деле в ее словах скрывалось презрение. Эта У сяоцзе слишком много о себе думала, и при этом она в значительной степени принизила статус Юнь Цянь Мэн, чтобы понять это даже не нужно было слишком много думать. Юнь Цянь Мэн посмотрела на улыбающуюся У сяоцзе и улыбнулась в ответ.

— Стоит только вспомнить ту ситуацию с отменой помолвки, как Цянь Мэн начинает бояться, что станет предметом для насмешек.

У Цин Цин сразу же погрустнела, выражая соболезнования Юнь Цянь Мэн, но затем поспешно объяснилась:

— Прошу прощения, Юнь сяоцзе, я не это хотела сказать. Я всего лишь восхитилась прекрасному браку. Сколько женщин из огромных кланов в итоге удостоится подобной чести? Один тот факт, что Чу Сянь мужественно попросил Императора о помолвке, уже говорит об удаче Юнь сяоцзе.

У Цин Цин несколько раз сжала шелковый платочек, явно не зная, как яснее объясниться. Юнь Цянь Мэн же не заметила в выражении лица У Цин Цин каких-либо иных эмоций, поэтому мягко сказала:

— Сяоцзе У не стоит переживать, Цянь Мэн просто шутила. Пойдемте, я покажу сад Сянь Фу.

Но У Цин Цин не сдвинулась ни на сантиметр. Она осторожно подняла голову и спросила:

— Вы точно не злитесь?

Юнь Цянь Мэн улыбнулась такой осторожности и еще раз убедила:

— Конечно, все хорошо.

У Цин Цин улыбнулась, и эта улыбка сделала ее круглое личико в разы милее.

— У меня нет сестер. Так как мы неплохо поладили, можно в будущем я буду чаще приезжать в Сянь Фу?

— У сяоцзе, безусловно, желанный гость Юнь Сянь Фу.

У Цин Цин радостно запрыгала, после чего недалеко отбежала.

— Госпожа, эта У сяоцзе милая, — сказала Му Чунь, поддерживая Юнь Цянь Мэн, так как она до конца не восстановилась.

Юнь Цянь Мэн продолжала улыбаться, но она по-прежнему оставалась настороженной. У Цин Цин вроде как кажется радостной и искренней, но если нет, то она тот еще фрукт. Могла ли она оговориться? Юнь Цянь Мэн не хотела начинать склоки, но вместе с этим она не могла позволить ставить себе палки в колеса. Когда она впервые увидела У Цин Цин, то поняла, что она не простая леди из богатенькой семьи. К тому же многие чиновники поздравили ее с помолвкой, но лишь У Го Гун Фу лично приехали, на что некоторые люди могут обратить внимание и взять на заметку.

Внезапно послышался удивленный вскрик У Цин Цин. Брови Юнь Цянь Мэн нахмурились, она и Му Чунь поспешили вперед. Непонятно откуда появился Юнь И Цзе и чуть не столкнулся с У Цин Цин. Если бы это произошло, то У Цин Цин бы попала в объятия мужчины, что разрушило бы ее репутацию и, что характерно, жизнь.

— Что здесь делает кузен?

Стоило Юнь Цянь Мэн подойти, как У Цин Цин моментально спряталась за нее. Было похоже, что она напугана. У Цин Цин не смела смотреть на Юнь И Цзе, который, как ей показалось, попытался схватить ее за руку!

У Юнь И Цзе так и чесались руки прикончить Юнь Цянь Мэн, а вспомнив о прошлом столкновении, его настроение испортилось еще сильнее.

— Что? Из-за того, что кузина гуляет по саду, я не могу здесь появляться? Хотя я понимаю, что это дом кузины, и я не обладаю здесь никакой властью.

Юнь Цянь Мэн подала знак Му Чунь взять У Цин Цин за руку.

— Кузен не понял Мэн Эр. Мэн Эр стало любопытно, почему, несмотря на обычный день, кузен находится в поместье, а не на занятиях? — Юнь Цянь Мэн начала приближаться к Юнь И Цзе, при этом ее голос стал чуточку тише. — Кузен недоволен отношением отца? Или же кто-то попросил подождать здесь и получить возможность отхватить большую рыбу?

Юнь И Цзе обрадовался приближающейся фигуре Юнь Цянь Мэн, но после каждого ее слова он краснел все сильнее и сильнее. В какой-то момент Юнь И Цзе не выдержал и сквозь зубы процедил:

— Тебе не стоит говорить мне таких тревожных слов. Я пришел, чтобы переодеться, уже как раз пора возвращаться. У меня нет времени болтать.

Юнь И Цзе яростно зыркнул в сторону Юнь Цянь Мэн, а после направился обратно в свой Цин Хуэй Юань.

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за Юнь И Цзе до тех пор, пока тот не скрылся из виду, а затем направилась к У Цин Цин.

— Прошу прощения за смущение У сяоцзе. Мой кузен вернулся из школы, чтобы сменить одежду. К несчастью, вы неожиданно встретились...

У Цин Цин нервно посмотрела в сторону, где исчез Юнь И Цзе, и только убедившись, что его нет поблизости, самую малость расслабилась.

— Я в порядке. Но я все равно попрошу Юнь сяоцзе оставить случившееся в тайне, иначе...

— Конечно, — Юнь Цянь Мэн понимала, насколько сильно эта ситуация могла выбить из колеи У Цин Цин. — У сяоцзе, должно быть, устала, давайте возвращаться.

И действительно, У Цин Цин больше совсем не хотелось гулять. Она боялась, что если ОН появится снова, то ей не удастся справиться с ним. Кивнув Юнь Цянь Мэн, они вдвоем направились обратно в Бай Шунь Тан.

***

Как раз в тот момент, когда У Фужэнь собиралась встать и попрощаться, вернулась У Цин Цин. Поклонившись Мадам, они покинули Сянь Фу. Юнь Цянь Мэн же сослалась на плохое самочувствие и ушла вслед за гостями.

***

Юнь И Цзе вошел в комнату Мадам через боковую дверь. Его лицо исказила маска гнева, сев в кресло, он сделал огромный глоток чая.

— И Цзе, получилось? — спросила Мадам, заметив гнев Юнь И Цзе.

— Если бы! Я не успел до нее дотронуться, а Юнь Цянь Мэн уже унизила меня. Сука.

Юнь И Цзе резко поставил чашку на подставку и со всей силы пнул стол.

Мадам тоже не осталась в стороне и хлопнула рукой по столу, указав пальцем на внука.

— Ты ее старший кузен, что, не можешь справиться с девчонкой? У Цин Цин слабачка, только дотронься и сломается, а ты не смог даже подержать ее за руку! Благодаря тебе все усилия, недели планирования пошли коту под хвост!

Юнь И Цзе пришлось сдерживать гнев и покорно выслушивать отчитывающую его Мадам. Им было разрешено находиться в Сянь Фу исключительно из-за того, что дядя позволил сохранить Мадам лицо. Если сейчас обидеть бабушку, то она может отослать его обратно в тот жалкий городишко Су! Юнь И Цзе как никто другой знал о ситуации, в которой оказался, но в то же время он понимал, что нужно просто дождаться, когда сердце Мадам оттает. И действительно, стоило Мадам увидеть, что Юнь И Цзе смиренно выслушивает все ее упреки, хоть она и была расстроена, ведь он не оправдал надежд, она все равно почувствовала сожаление. Мадам махнула рукой.

— Если бы ты был таким же прилежным, как И Хэн, я бы не переживала... Но ты уже упустил такую замечательную возможность, нам придется подождать следующей. Я уже пригласила Фужэнь У прийти снова, не повтори ошибку!

Юнь И Цзе сразу же встал и эмоционально выразил уважение Мадам.

— Внук от всего сердца благодарит бабушку за помощь!

В следующий раз ему нужно будет во что бы то ни стало дотронуться до У Цин Цин, и он станет зятем У Го Гун Фу. Ему больше не нужно будет проходить имперский экзамен, но он станет тем, чью поддержку будут пытаться завоевать.

В комнату вошла взволнованная мама Жуй. Она заметила радость на лице Мадам, но все равно быстро подошла и прошептала ей на ухо.

И вновь рука Мадам со всей силы обрушилась на стол, правда, в этот раз нефритовый браслет на ее запястье не выдержал и лопнул.

— Эта шлюха ничему не научилась? Поступила точно так же, как и Су Цин? Я не позволю украсть у меня эти вещи. Я иду в Ци Ло Юань!

— Мадам, наложница Лю сказала, что по приказу Господина все подарки закреплены за сяоцзе.

Мадам медленно села в кресло, вот только ее дрожащие руки явно говорили о том, насколько она сейчас взбешена.

***

Если бы не опыт мамы Ми, весь Ци Ло Юань погрузился бы в хаос. Пока служанки вносили бесценные подарки в сокровищницу, в Ци Ло Юань пришла Лю Хань Юй. В руках она держала красную карточку и выглядела сбитой с толку.

— Госпожа, Чэнь Ван Фу прислал приглашение на банкет.

Глава 101.1

— О? Чэнь Ван Фу? Они приглашают только меня или весь Сянь Фу? — Юнь Цянь Мэн просматривала список подарков, но стоило ей услышать слова наложницы Лю, как она отложила его.

Чэнь Ван Фу всегда оставался непроницаем. Если Чэнь Ван или Юань Дэ тайфэй не разрешали войти, то никому не удавалось попасть внутрь. Обычно Чэнь Ван и Юань Дэ тайфэй посещали банкеты, которые организовывали другие. Чэнь Ван Фу ранее никогда и никого не приглашал, так что эта новость стала достаточно неожиданной.

Лю Хань Юй озадачено покачала головой и передала приглашение Юнь Цянь Мэн.

— Принесшая приглашение мама сказала лишь передать его сяоцзе. Больше ничего.

Лю Хань Юй никогда бы не открыла предназначенное Юнь Цянь Мэн письмо, она прекрасно понимала свое место. В особенности это касалось нынешней ситуации, ведь теперь за Юнь Цянь Мэн стояло еще и Чу Ван Фу, так что Лю Хань Юй начала вести себя на порядок осмотрительнее.

Юнь Цянь Мэн рассматривала приглашение, на нем были указаны только ее имя и надпись, что банкет в Чэнь Ван Фу произойдет через три дня в полдень.

— Сяоцзе собирается пойти? — озадачено спросила наложница Лю, ведь Юнь Цянь Мэн передала приглашение Му Чунь. Пусть брак Юнь Цянь Мэн и одобрен самим Императором, но это никак не влияет на тот факт, что ранее она была помолвлена с Чэнь Ваном. Для обеих сторон встреча должна оказаться неловкой. Никто не забудет, что Юнь Цянь Мэн пыталась покончить с собой, хоть это и произошло под влиянием эмоций...

Юнь Цянь Мэн заметила беспокойство наложницы Ли и улыбнулась.

— Мне придется побеспокоить наложницу приготовить карету.

Раз Чэнь Вану хватило духу пригласить ее, зачем оказываться? А вот если не пойти, тогда-то и могут пойти слухи... Лучше лично выяснить, какие секреты скрывает Чэнь Ван Фу.

Лю Хань Юй посмотрела на абсолютно спокойную Юнь Цянь Мэн и сама успокоилась, причем в какой-то момент она даже себя отругала. Учитывая то, как Юнь Цянь Мэн ведет дела, если бы она не оставила всю ту ситуацию с помолвкой позади, смогла бы она вести себя подобным образом? Это она слишком сильно переживала!

Лю Хань Юй кивнула и, так как больше никаких приказов не поступило, покинула комнату.

— Наложница, постой! У меня есть еще одна просьба, — внезапно окликнула ее Юнь Цянь Мэн. Прикинув даты, она продолжила: — Наложница Су вскоре будет рожать. Думаю, ее семья кого-то пришлет. Когда это произойдет, наложнице Лю нужно пропустить их и не мешать.

Лю Хань Юй замерла. Она не ожидала, что Юнь Цянь Мэн будет переживать из-за Су Цин. Хоть она и не знала зачем, но на то должна быть веская причина. Поэтому Лю Хань Юй кивнула и вышла, не сказав ни слова.

— Му Чунь, убери приглашение.

Му Чунь не отличалась от Лю Хань Юй, и ее одолевали те же сомнения, что и наложницу. Более того, она не видела смысла в действиях госпожи.

— Чэнь Ван причинил столько боли сяоцзе. Зачем Вам принимать это приглашение? Разве не создастся впечатление, что мы боимся их?

Юнь Цянь Мэн внимательно читала перечень подарков, но все равно смогла расслышать бормотания Му Чунь. Ей даже стало чуточку весело, эта служанка обижена сильнее, чем она сама.

— Если не пойти, то люди скажут, что я струсила и побоялась прийти на какой-то банкет. Когда это случится, что останется ответить? Нам наплевать на ваше мнение? Разве так жить не слишком скучно? Кроме того, Чэнь Ван и Юань Дэ тайфэй обладают высоким статусом. Даже если они и захотели бы навредить мне, они не рискнут сделать что-то у себя дома.

— Госпожа уже знает, зачем Чэнь Ван Фу пригласили нас? — Му Чунь не могла так просто успокоиться, к тому же она сильно переживала, что при Юнь Цянь Мэн осталась лишь она одна. Если какая-то полоумная захочет навредить, то они окажутся в меньшинстве...

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и покачала головой. Именно из-за незнания ей и хотелось пойти. Если другие будут плести интриги против нее, а она спрячется, разве это не покажется слишком невежливым?

***

Следующие два дня, следуя примеру У Го Гун фу, женщины из всевозможных Фу начали лично приходить и поздравлять Юнь Цянь Мэн. Все они дико раздражали Юнь Цянь Мэн, но Мадам рьяно хотела со всеми пообщаться, поэтому Юнь Цянь Мэн сбросила нудные встречи на нее. Как бы там ни было, Юнь Сюань Чжи оставил несколько доверенных человек рядом с Бай Шунь Тан, так что Мадам не сможет наломать дров.

Вот только Фужэнь и сяоцзе хотели сблизиться именно с Юнь Цянь Мэн, и как только прошел слух, что их всегда встречает Мадам, поток посетителей в значительной степени сократился.

Благодаря указу Императора подготовка к браку шла без сучка и задоринки. Чу Ван лично встретился с Юнь Сюань Чжи, чтобы обсудить дату свадьбы. В конечном итоге выбрали двадцать шестой день третьего месяца следующего года. Пока между двумя семьями происходили радостные события, над Хай Ван Фу витала давящая мрачная аура. Как только Хай Тянь вернулась из дворца к себе в поместье, то ни разу не покидала его пределов. Она заперлась и отказывалась видеться даже с матерью. Действия Хай Тянь привели к тому, что мать, до безумия обожающая дочь, направилась к Хай Вану, чтобы тот придумал, как заставить Императора Юй Цяня отменить свой указ.

Посмотрев на плачущую Хай Ван Фэй, Хай Чэнь Си холодно усмехнулся.

— К чему эти действия Ван Фэй? Если позволить отцу отменить указ Императора, разве это не уничтожит отношения между Императором и Хай Ван Фу? Если это произойдет, боюсь, Вы не только не сможете спасти сестру, но и уничтожите весь Хай Ван Фу. Подумайте, Ван Фэй. Один человек взамен на жизни всей семьи, разве это не справедливая сделка?

Рука Ван Фэй, которой она хотела вытереть слезы, замерла. Она, не веря своим ушам, посмотрела на Хай Чэнь Си. В ее глазах бушевала такая всепоглощающая ярость, что казалось, она сможет испепелить Хай Чэнь Си одним лишь взглядом. Улыбка последнего в разы усугубляла ситуацию, он открыто радовался ее несчастью!

— Император одобрил твой титул цзюньван! Удостоившись такой чести, я думала, что ты хоть немного будешь сдерживать свои слова и действия! Но нет, ты посмел вести себя настолько высокомерно перед отцом! У тебя и Тянь Эр разные матери, однако она была и остается твоей сестрой по крови. Ладно бы ты просто промолчал, но ты решил добить! Ван Е, это тот цзюньван, которого Вы выбрали! Его сестру как какой-то скот отправляют на убой, а он радостно смеется! Если об этом станет известно посторонним, что скажут люди о Хай Ван Фу? Репутация Ван Е может сильно пострадать!

Хай Ван Фэй двинулась вперед, пытаясь дотронуться до рукава Хай Вана, но тот ловким движением сдвинул с места свое инвалидное кресло, из-за чего рука Хай Ван Фэй неловко зависла в воздухе.

— Что так сильно развеселило пятого брата?

Внезапно в комнату вошел молодой мужчина в белой сатиновой робе, на которой были изображены бамбуковые листья. В отличие от женственной внешности Хай Чэнь Си, этот молодой человек обладал чертами Хай Вана и Хай Ван Фэй. Говорившим оказался ни кто иной, как наследник Хай Вана, Хай Юэ.

— Ничего, просто позабавил вид клоуна, — улыбнулся Хай Чэнь Си, проигнорировав зырканье Хай Ван Фэй.

— Си Эр! — В голосе Хай Вана послышались нотки упрека.

Взгляды трех человек моментально сосредоточились на Хай Ване. Вот только пусть в его глазах и виднелось недовольство, оно с головой перекрывалось сильной любовью. Хай Ван Фэй пришлось приложить максимум усилий, чтобы сохранить самообладание. Улыбка Хай Чэнь Си же заметно потускнела, но он не извинился, а просто продолжил молчаливо стоять.

— Юэ Эр, ты что-то хотел? — cпросил Хай Ван. Заметив, что его младший сын пошел на уступку, он без зазрения совести сменил тему.

Хай Юэ с детства видел, как Хай Ван покровительствует Хай Чэнь Си, но он не ожидал, что отец зайдет настолько далеко, что позволит ребенку, рожденному от наложницы, оскорбить главную жену. Естественно, Хай Юэ разозлился, но на его лице не проступило и тени недовольства.

— Отец, сын услышал, что Император решил выдать младшую сестру за кронпринца Северной Ци. Я пришел, чтобы узнать, могу ли я чем-то помочь.

— Юэ Эр, как ты можешь так говорить? Она твоя родная сестра! Если она попадет в Северную Ци, мы не сможем увидеть ее до конца наших дней! — гневно воскликнула Хай Ван Фэй, указывая пальцем на Хай Юэ.

— Еще не закончила?

Простой вопрос Хай Вана немедленно заставил Хай Ван Фэй заткнуться. Вот только могла ли она смириться? С того самого момента, как она вошла в комнату, Хай Ван ни разу не посмотрел на нее! А терпимость мужа к Хай Чэнь Си с каждой секундой усиливала ее ярость. Каждый раз, когда она видела лицо, которое так походило на Цинь цэфэй, боль в ее сердце стократно усиливалась!

— Мама, пожалуйста, вернись к себе и отдохни. После попытайся воодушевить сестру. Ци Цзин Юань обладает несравненным статусом в Северной Ци. В будущем сестра станет Императрицей, а этой чести не каждому дано добиться. Опять же, если мы случайно разозлим Императора, то это обернется роковой ошибкой, — Хай Юэ подошел к Хай Ван Фэй и проводил ее до дверей Шу Юань.

— Юэ Эр, дело не в том, что мама не хочет, чтобы сестра наслаждалась роскошной жизнью. Просто в Северной Ци ей будет не на кого положиться... Даже если она и станет кронпринцессой, сколько ей удастся продержаться на этом месте? Более того, между нашими странами только что закончилась война, вдруг кронпринц захочет выместить злость на твоей сестре? — крепко сжав его руку, Хай Ван Фэй поделилась своими опасениями с сыном.

Глава 101.2

— Мама, путь к величию тернист. Как только сестра попадет в Северную Ци, то станет кронпринцессой, а в будущем и Императрицей. Если ей повезет и она родит сына, то весь Северный Ци окажется в наших руках! Когда это произойдет, останется ли место для Хай Чэнь Си в Ван Фу? — осмотревшись, прошептал Хай Юэ.

От удивления и предвкушения глаза Хай Ван Фэй расширились. В прошлом Цин цэфэй была настоящей костью в горле, и когда ей наконец удалось от нее избавиться, появилась другая проблема — Хай Ван. Он открыто заявил, что воспитает Хай Чэнь Си сам... Все эти годы не подворачивалось ни малейшего шанса избавиться от Хай Чэнь Си. Хай Ван Фэй не знала, что Хай Ван разглядел в Хай Чэнь Си, но тот смог вырасти и сейчас не только обладал титулом цзюньван, но даже возглавил армию и смог прославиться!

Могла ли Хай Ван Фэй спокойно наблюдать за тем, как сын наложницы становится все большей угрозой? Беспокойство за дочь так сильно помутило ее разум, что она чуть не упустила великолепную возможность!

Увидев, что Хай Ван Фэй задумалась, Хай Юэ продолжил:

— Мама, Тянь Эр обладает талантом и красотой. Она одна из самых умных девушек в мире. Я уверен, она справится, — в какой-то момент в глазах Хай Юэ промелькнула жадность и беспощадность.

— Ты такой замечательный брат. Наблюдая с места наследника, тебе больше нет дела до жизни сестры? — сказала внезапно появившаяся Хай Тянь и окинула холодным взглядом брата и мать.

— Тянь Эр! — воскликнула Хай Ван Фэй. Увидев бледное лицо дочери она поспешила подойти, чтобы помочь, но ее руку отпихнули.

Хай Тянь посмотрела на мать с братом и неожиданно рассмеялась.

— Дочерям действительно далеко до сыновей. Как бы мать ни любила дочь, будущее сына важнее. Вы на самом деле надеетесь, что после того как вы обращаетесь со мной подобным образом, я помогу в будущем?

Слова Хай Тянь заставили Хай Юэ нахмуриться, он притянул сестру и разозленно сказал:

— Тянь Эр, думай! Ты что, не смогла разглядеть такую простую уловку? Если бы не Юнь Цянь Мэн, зачем Чу Фэй Яну внезапно просить о браке? Еще раз говорю, думай. Ты хочешь, чтобы те, кто любит тебя, страдали, а враги радовались? Или же ты воспользуешься возможностью и обретешь влияние и власть, чтобы отомстить?

Хай Юэ отпустил руку Хай Тянь, развернулся и вышел из Шу Юань. С другой же стороны, Хай Ван Фэй вновь подошла к Хай Тянь.

— Тянь Эр, твой брат прав. Ты хочешь оспорить указ Императора? Если сделать это, то Хай Ван Фу окажется в серьезной беде и никто не сможет защитить тебя. Вернись к себе и хорошенько подумай.

Хай Тянь окончательно убедилась, что мать уже сделала выбор. Выбор в пользу сына.

***

Три дня прошли быстро. После того как Юнь Цянь Мэн позавтракала и какое-то время почитала, настала пора выдвигаться. Но как только она вышла за ворота Сянь Фу, то увидела Си Линя и шесть мужчин позади него.

— Приветствуем Юнь сяоцзе.

— Си шивэй, что-то случилось?

Юнь Цянь Мэн посмотрела на мужчин перед ней и вспомнила о словах Чу Фэй Яна. Похоже, эти люди будут следовать за ней всякий раз, когда она покинет пределы Сянь Фу.

— Госпожа, это телохранители от Сянь Е. Мне придется побеспокоить сяоцзе и попросить брать их с собой, когда Вы будете выходить за стены Сянь Фу.

Юнь Цянь Мэн внимательно осмотрела телохранителей. Хоть они и выглядели молодо, но Чу Фэй Ян не прислал бы неопытных юнцов, так что она была в них уверена.

— Поблагодари Сянь Е за меня.

Си Лин про себя вздохнул с облегчением и отсалютовал Юнь Цянь Мэн, после чего вскочил на коня и уехал. Шесть человек разошлись по своим местам. Двое сели на места кучеров, остальные четверо разбились на пары и заняли места впереди и позади кареты на своих лошадях.

Юнь Цянь Мэн приметила уверенные и ловкие действия своих телохранителей и была впечатлена. Чу Фэй Яну удалось прекрасно их натренировать.

***

По пути не возникло каких-либо неприятностей, но как только Юнь Цянь Мэн вышла с кареты, она услышала, как ее окликнули.

— Юнь сяоцзе!

Карета У Го Гун фу двигалась ко входу в Чэнь Ван Фу. У Цин Цин, даже не дожидаясь пока карета остановится, отодвинула занавеску и замахала рукой Юнь Цянь Мэн.

Увидев улыбающееся лицо, Юнь Цянь Мэн кивнула и приказала телохранителям ждать у входа, а сама спустилась на несколько ступенек вниз, чтобы подождать У Цин Цин.

Стоило карете остановиться, как У Цин Цин моментально выпрыгнула и при поддержке служанки поспешила к Юнь Цянь Мэн.

— Наверное, это судьба, что мы прибыли в одно и то же время!

Юнь Цянь Мэн еще раз улыбнулась. Заметив Фужэнь У, она ловко выдернула руку из объятий У Цин Цин и слегка поклонилась.

— Цянь Мэн приветствует Фужэнь.

— Юнь сяоцзе слишком вежлива.

— Мэн Эр!

Юнь Цянь Мэн узнала голос Цюй Фэй Цин. Обернувшись, она увидела и Цюй Чжан Цина. Очевидно, Лаотайцзюнь остерегалась Чэнь Ван Фу.

— Встретиться сразу у входа — настоящая удача.

Улыбка Цюй Фэй Цин была такой же искренней, как и у Юнь Цянь Мэн. Поприветствовав Фужэнь и сяоцзе У, она подошла ближе к Юнь Цянь Мэн.

— Сначала я хотела заехать за тобой, но брат сказал, что в этом нет необходимости, — Цюй Фэй Цин недовольно посмотрела на Цюй Чжан Цина.

Юнь Цянь Мэн предположила, что Цюй Чжан Цин уже знал о телохранителях Чу Фэй Яна и был уверен в ее безопасности.

— Как дядя? Он поправился? В последние дни в Фу приезжает много гостей, у меня просто не хватает времени, — чуточку расстроено сказала Юнь Цянь Мэн, так как она давно не появлялась в Фу Го Гун Фу.

— Папа уже может сидеть прямо. Пройдет не так много времени, и он поправится. Мы знаем, что ты сейчас занята, поэтому не беспокоили лишний раз. Как только разберешься с делами, мы должны обязательно встретиться! Кстати, почему ты с этой У сяоцзе? — удивленным шепотом спросила Цюй Фэй Цин, посмотрев на державшуюся на некотором расстоянии девушку.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и, держа Цюй Фэй Цин за руку, прошла через ворота Чэнь Ван Фу.

Первое впечатление о Чэнь Ван Фу можно описать одним словом — строгость. Все слуги практически не говорили. Даже мама, которая указывала дорогу, открывала рот, только когда напоминала о ступеньках или острых углах. А учитывая то, что в Чэнь Ван Фу жила тайфэй(1), то поместье занимало в два раза больше места, чем обычные. Чтобы добраться до сада, где должен был проходить банкет, ушло около пятнадцати минут. Но хоть это место и называли садом, здесь находилось очень мало цветов. Вместо них повсюду виднелись ухоженные бонсаи. Каждое деревце идеально вписывалось во внешний вид сада, создавая необычайно уникальное зрелище.

В саду уже находилось множество сяоцзе и Фужэнь, и они крайне удивились, когда увидели Юнь Цянь Мэн. Правда, стоило им вспомнить о ее новообретенном статусе, как на их лицах начали прослеживаться следи зависти. Казалось, будто все сговорились, ведь девушки и женщины продолжили свои разговоры, полностью игнорируя Юнь Цянь Мэн. А вот с Ци Лин ситуация получилась прямо противоположной, ее массово окружали молодые девушки и пытались подружиться.

У Цин Цин все еще плелась позади, поэтому Цюй Фэй Цин ловко выдернула Юнь Цянь Мэн в сторону и тихонько спросила:

— С каких пор эта У Цин Цин так сильно сблизилась с тобой?

— Я тоже не знаю. Три дня назад Фужэнь У привела ее в Сянь Фу, чтобы поздравить с помолвкой. Сегодня второй раз, когда мы видимся. И да, я с тобой полностью согласна. Ее энтузиазм тяжело выдержать, — ответила Юнь Цянь Мэн, разглядывая растение, которое обстригли в виде шара.

Порыв, может, и хороший. Вот только Юнь Цянь Мэн полагала, что это все не так просто. В Западном Чу, помимо имперской семьи и разнообразных Ван Фу, высшим влиянием обладали четыре клана. У Го Гун Фу находился ниже этих четырех кланов, но хоть его не сравнить с семьями Цюй, Юань, Жуань и Жун, он все равно оставался высокоуважаемым. К сожалению, у У Го Гун Фу были исключительно наследники мужчины, из-за чего среди наложниц во дворце не было фамилии У. И только в этом поколении появилась У Цин Цин. Если верить слухам, Лаотайцзюнь души в ней не чаяла. Как раз для того, чтобы ее никто не обидел, ей редко разрешали посещать балы и вечеринки. А вот дальше начинались трудности: если у семьи У появилась Цин Цин, почему не отправить ее во дворец? Учитывая статус семьи, она бы без проблем получила статус имперской наложницы. Да и то, что У Фужэнь неожиданно привела дочь в Юнь Сянь Фу, чтобы улучшить отношения, выглядит смехотворным...

— Я слышала, что Юань Дэ тайфэй любит растения. Полагаю, все это великолепие вырастила именно она!

Цюй Фэй Цин внезапно сменила тему, и буквально через несколько секунд после ее слов Юнь Цянь Мэн почувствовала, как ее взяли за руку. Поворачиваясь, Юнь Цянь Мэн загадочно улыбнулась Цюй Фэй Цин.

— Почему У сяоцзе не сопровождает Фужэнь?

У Цин Цин держалась за ее руку, что начало порядком раздражать Юнь Цянь Мэн. Она попыталась отвадить У Цин Цин, но та ещёекрепче схватилась и пробормотала:

— Я не люблю места, где много людей. Вокруг Юнь сяоцзе намного тише.

Улыбнувшись, Юнь Цянь Мэн осмотрелась.

Ци Лин, словно почувствовала взгляд Юнь Цянь Мэн, их глаза встретились. Обе девушки кивнули друг-другу, после чего Ци Лин встала и направилась в сторону Юнь Цянь Мэн вместе с группой пестро одетых сяоцзе.

— Приветствую Юнь сяоцзе, Цюй сяоцзе и У сяоцзе.

Чистый и привлекательный голос Ци Лин прекрасно вписывался в живую атмосферу сада. Учитывая то, что Ци Лин моментально узнала У Цин Цин, то Юнь Цянь Мэн в очередной раз убедилась, что та не просто красавица. Скорее всего, она еще до прибытия в Западный Чу разузнала об отношениях между различными кланами и семьями. Именно из-за хорошей подготовки ей и удалось в такие короткие сроки наладить отношения с другими сяоцзе.

_______________________________________

1. Тайфэй — наложница предыдущего Императора.

Глава 101.3

— Приветствуем принцессу!

Трое вежливо поклонись, чтобы никто из присутствующих не подумал, что им недостает манер.

— Я не ожидала, что Юнь сяоцзе тоже пригласят. Собственно, мы все так думали. И нам интересно, каким статусом обладает Юнь сяоцзе?

Ци Лин не успела сказать ни слова, ее опередила стоящая в толпе Су Цянь Юэ. Издевка в ее словах заставила большинство окружающих про себя ухмыльнуться.

Юнь Цянь Мэн терпеливо дождалась, пока Су Цянь Юэ закончит, а после спокойно ответила:

— Раз Су сяоцзе смогла прийти, почему я не могу? Разве Су сяоцзе обладает более высоким, чем у меня, статусом?

Юнь Цянь Мэн без особых проблем поставила Су Цянь Юэ на место, при этом напомнив о своем текущем положении. Хоть она сейчас была всего лишь сяоцзе Сянь Фу, но с тех самых пор, как Император одобрил брак, она стала официальной женой Чу Сяня. Обладая подобным статусом, даже Фужэнь семьи Су придется поостеречься, чтобы не обидеть ее.

Су Цянь Юэ попала впросак, но вспомнив, что именно из-за Юнь Цянь Мэн ей не удалось попасть во дворец, она холодно сказала:

— Мой статус, безусловно, не сравнить с Юнь сяоцзе, которую отверг Чэнь Ван и которая использует Чу Сяня, чтобы подавить нас. Так удивительно, Юнь сяоцзе смогла получить преимущество от обоих.

Лицо У Цин Цин покраснело от гнева.

— Су сяоцзе, как ты смеешь так говорить? Все случившееся никак не зависело от Юнь сяоцзе. Как можно наслаждаться чужим несчастьем? Если бы это были Вы, Вы бы хотели услышать подобное?

Юнь Цянь Мэн краем глаза посмотрела на У Цин Цин, ее подозрения становились все сильнее. Их отношения не могли зайти насколько далеко, чтобы У Цин Цин вот так вспылила и вступилась за нее. Кроме того, семья Су сблизилась с Чэнь Ваном. У Цин Цин не только оскорбляла семью Су, но и Чэнь Вана. Даже Цюй Фэй Цин взглянула на У Цин Цин. Тело последней дрожало, и, казалось, она действительно переживает из-за несправедливости.

Юнь Цянь Мэн легонько похлопала У Цин Цин по руке и повернулась к Су Цянь Юэ, которая, столкнувшись взглядом с Юнь Цянь Мэн, начала заметно нервничать.

— Недавно Су сяоцзе приличное количество раз посещала Чэнь Ван Фу. Полагаю, Ваши намерения достаточно очевидны, как и причина, по которой Вы так относитесь ко мне: дело в указе о браке предыдущего Императора.

Раз она уже пришла в Чэнь Ван Фу, то, естественно, не побоится заговорить о том указе. Более того, когда утверждали брак, Юнь Цянь Мэн была еще младенцем. Она ни разу не виделась с Чэнь Ваном, вопрос полностью решался старшими. По сравнению с Су Цянь Юэ, которая всеми силами рвалась в Чэнь Ван Фу, Юнь Цянь Мэн не могла контролировать происходящее.

Внимание присутствующих сяоцзе одновременно переключилось на Су Цянь Юэ, в значительной степени изменяя окружающую атмосферу. Сама же Су Цянь Юэ едва сдержалась, чтобы не наброситься на Юнь Цянь Мэн и не расцарапать ее уродливую рожу.

— На прошлом имперском банкете я допустила ошибку. Надеюсь попросить у Юнь сяоцзе прощения, — медленно проговорила Ци Лин. Она полностью проигнорировала слова Су Цянь Юэ и искренне извинилась.

Раз перед ней извинились, то от Юнь Цянь Мэн ожидают того же. Иначе пойдут слухи...

— Принцесса зря переживает. Цянь Мэн не восприняла это как обиду.

— Даже так, мне очень жаль. Если бы не мое любопытство, Чу Сянь бы не попросил Императора об указе. А что, если я попрошу Императора Западного Чу об услуге, чтобы он отозвал указ? — сказала Ци Лин, сделав небольшую паузу.

Про себя Юнь Цянь Мэн холодно рассмеялась. Методы Ци Лин в разы изощрение, чем у недалекой Су Цянь Юэ! Сначала четко объяснила всем, что Юнь Цянь Мэн не нарочно приняла брак, а после резко переключилась и предложила вернуть Юнь Цянь Мэн свободу. Если согласиться, то все будут рады, вот только так она обидит Чу Фэй Яна. Если же отказать, то дочери, которые в Чу Фэй Яне души не чают, озлобятся еще сильнее... Вроде бы простое предложение, но Ци Лин смогла вплести множество значений, а каждое ее слово вгоняло Юнь Цянь Мэн в ловушку. Достойный представитель Имперской семьи...

Вот только боялась ли ее Юнь Цянь Мэн?

— Принцесса слишком сильно беспокоится. Старейшины и сваха уже обо всем договорились. Так как этот брак дарован самим Императором, я с радостью приму его. Прошу прощения за лишнее беспокойство принцессы.

Юнь Цянь Мэн не только ответила Ци Лин, но и разрушила теплящиеся надежды в сердцах многих девушек.

— Ох! Бабочка, там такая чудесная бабочка! Юнь сяоцзе, давайте поймаем ее! — внезапно воскликнула У Цин Цин. Она, не дожидаясь чьей-либо реакции, быстро вытащила Юнь Цянь Мэн из сада и направилась по каменной тропинке к пруду.

По дороге к пруду можно было увидеть множество впечатляющих фигур и деревьев, сам же пруд завораживающе отражал солнечные лучи. Чэнь Ван Фу выглядел прекрасно, но если кто-то не был знаком с его территорией, то мог моментально заблудиться в каменном саду.

У Цин Цин силком тащила Юнь Цянь Мэн за собой до тех пор, пока не начала задыхаться. Остановившись, она прижала руку к правому боку, а второй покачала из стороны в сторону.

— Я больше не могу, слишком сильно устала. Эта бабочка летела слишком быстро.

Юнь Цянь Мэн подозрительно посмотрела на У Цин Цин. Если она намеренно придумала бабочку, чтобы утащить ее от Ци Лин, зачем продолжать притворяться, когда здесь никого нет?

Внезапно мимо пролетело семь разноцветных бабочек.

— Ха-ха! Вот! Только подождите, я обязательно вас поймаю!

У Цин Цин радостно выпрямилась и попыталась словить бабочку, однако помахав руками какое-то время, она поняла, что без сачка ничего не получится. Цин Цин расстроенно посмотрела на пустые руки.

— Без сачка у меня ничего не получится. Я сейчас, быстро! Юнь сяоцзе, пожалуйста, присмотрите за этими бабочками для меня!

Юнь Цянь Мэн поморщилась вслед шустро удаляющейся фигуре. Эта У Цин Цин прекрасно ориентировалась на территории Чэнь Ван Фу. Юнь Цянь Мэн понимала, что будет лучше не оставаться одной, поэтому она решила вернуться. Однако только она сделала первый шаг, как из-за ближайшего камня резко появилась рука. Юнь Цянь Мэн не успела среагировать и ее схватили за запястье, затащив за камень.

Юнь Цянь Мэн ударилась о грудь. Заметив рисунок дракона с четырьмя когтистыми лапами, она сразу же поняла, кто это, поэтому оттолкнулась двумя руками.

— И зачем же Ван Е спрятался в этом месте?

Чэнь Ван нахмурился. Он не ожидал, что Юнь Цянь Мэн отреагирует так быстро. Столкнувшись с холодным, но красивым лицом, он сам не мог злиться.

— Это Чэнь Ван Фу, почему я не могу быть здесь?

— В таком случае чэньну просит прощения.

Юнь Цянь Мэн сделала шаг назад и самую малость поклонилась, намереваясь уйти, но Чэнь Ван предвидел этот ход и вновь успел схватить Юнь Цянь Мэн за запястье, притягивая обратно к груди. Правда, в этот раз его одолевал гнев, он еще сильнее сжал запястье Юнь Цянь Мэн.

Несмотря на боль, на лице Юнь Цянь Мэн не дрогнул ни один мускул. Она так же холодно посмотрела на Чэнь Вана и с насмешкой спросила:

— Что Ван Е себе позволяет? Разве Ван Е не знает, что я невеста Чу Сяня? Я бы попросила Ван Е проявить уважение и не усложнять чэньну жизнь.

Хватка Чэнь Вана усилилась. Первой рукой он обхватил талию Юнь Цянь Мэн, а вторую завел за затылок и прижал к груди.

— Не выходи за него!

Юнь Цянь Мэн понимала, что ей не справиться с Чэнь Ваном, поэтому решила пока лишний раз не дергаться.

— Ван Е забавный. Зачем мне отвергать замечательный брак, который одобрил сам Император?

— Что ты знаешь? Ты знаешь, какой он на самом деле? Ты знаешь о его прошлом? Ты знаешь, что он за человек? Ты посмеешь выйти за него, не зная ничего? Юнь Цянь Мэн, у тебя вообще есть ум в голове, или ты так хочешь выйти за того, кто обладает высоким рангом? — неожиданно Цзянь Му Чэнь перешел на крик.

Юнь Цянь Мэн так сильно сжали, что ей стало тяжело дышать, но она опять же не показывала слабости перед Чэнь Ваном. Действия Чэнь Вана заставили Юнь Цянь Мэн презирать его еще сильнее. Сначала сам разорвал помолвку, а теперь указывает пальцем на другого? Ты мужчина или нет? Как он может не понимать, что ее неприязнь усилится в несколько раз? И вообще, какое он имеет право критиковать ее?

Почувствовав, что Юнь Цянь Мэн не пытается вырваться, гнев Чэнь Вана начал постепенно рассеиваться.

— Если ты отменишь помолвку, я дам тебе то же, что и он.

Сердце Юнь Цянь Мэн пропустило несколько ударов, после чего она, холодно рассмеявшись, приложила все силы и оттолкнула Чэнь Вана.

Разве он не знает, сколько пересудов возникнет, если она поступит подобным образом? Как он может не понимать, что в этом случае ее жизнь превратится в настоящий ад.

— Боюсь, твоему желанию не суждено сбыться.

Чэнь Ван ожидал подобного ответа, но сейчас, вместо того чтобы разозлиться, он рассмеялся, и его смех звучал крайне зловеще.

— Ты думаешь, я позволю тебе выйти за него? — отсмеявшись, мрачно спросил Чэнь Ван.

Глава 102.1

— Это. Мы. Еще. Посмотрим.

По телу Чэнь Вана прошла легкая гневная дрожь, он наклонился к прекрасному лицу Юнь Цянь Мэн и пробормотал:

— Что если я дам тебе титул главной жены?

Резкое движение правой руки — и из рукава левой мелькнул серебряный свет, который оказался у поясницы Чэнь Вана.

— Ван Е, прошу, соблюдайте приличия, — на последнем слове Юнь Цянь приблизила кинжал еще ближе.

Цзянь Му Чэнь не ожидал, что у Юнь Цянь Мэн будет с собой кинжал, это застало его врасплох. Но что удивляло, хоть ему и угрожала женщина, он не разозлился. Не выдержав, Чэнь Ван медленно отпустил девушку.

— Если ты сейчас откажешься, то пожалеешь в будущем.

— Ван Е слишком агрессивен. Однако я могу с уверенностью сказать одну вещь: я никогда не буду сожалеть о расторжении нашей помолвки, — острый как бритва кинжал уперся в парчовый пояс, украшенный мозаикой из нефрита в виде цветов. Если бы Юнь Цянь Мэн приложила самую малость усилий, то он бы вошел прямо в живот.

Чэнь Вана захлестнула очередная волна ярости. Пожалев, что отпустил Юнь Цянь Мэн, Чэнь Ван попытался схватить девушку снова, но на полпути его руку перехватила другая рука, вены которой вздулись, а костяшки пальцев побелели.

Чэнь Ван не разозлился, наоборот, в уголках его губ появился намек на улыбку.

— Я редко видел Чу Сяня настолько взволнованным. Очевидно, Юнь сяоцзе — Ваше слабое место, — обернувшись и посмотрев на явно пробежавшего какое-то время Чу Фэй Яна, сказал Цзянь Му Чэнь. Вот только стоило ему сказать последнее слово, как пояс распался на две части и упал на землю.

Мог ли какой-то разрезанный пояс унять гнев в сердце Юнь Цянь Мэн? Кинжал продвинулся еще глубже, прошел через внешнюю одежду и начал медленно проникать дальше...

Чэнь Ван и подумать не мог, что Юнь Цянь Мэн посмеет ранить его. Это из-за внезапной поддержки Чу Фэй Яна она стала неуправляемой? От одной мысли, что эти двое вскоре поженятся, Чу Ван пришел в бешенство и бессвязно сказал:

— Чу Сянь так спешил в каменный сад, наверное, так как догадался, что здесь что-то произошло.

Простое утверждение, но если пойдет слух, то репутации благородной леди Юнь Цянь Мэн придет конец. Ни Чу Фэй Ян, ни Юнь Цянь Мэн даже не шелохнулись, а последняя даже выдавила смешок:

— Если бы хотел, чтобы остальные узнали, уже бы сделал. Зачем прятаться в каменном саду? Хочется разрушить мою репутацию, как женщины? А разве не боишься, что люди всего мира засмеют за такое мерзкое поведение?

Цзянь Му Чэнь резко повернулся к Юнь Цянь Мэн, но столкнулся с ее спокойным лицом. Он злился все сильнее, эта женщина все продолжала и продолжала унижать его! Не выдержав, он было сделал шаг вперед, но Чу Фэй Ян тоже не стоял на месте и отдернул его.

— Чу Сянь, Ваше беспокойство за Юнь сяоцзе переходит всякие границы.

Воздух вокруг Чу Фэй Яна уплотнился, его начала окружать гнетущая аура. Злобно ухмыльнувшись, он, наконец, ответил:

— Ван Е, Вам не кажется, что Ваши действия выглядят слишком по-детски? Вы думаете, что у Вас получится рассорить меня и Мэн Эр? Как будто мы попадем в такую нелепую ловушку.

Стоило Чэнь Вану услышать "Мэн Эр", как его лицо омрачилось. Сощурившись, он посмотрел на Чу Фэй Яна, явно желая разорвать его прямо на месте.

— Перед тем как я пришел, то услышал приказ Юань Дэ тайфэй — найти Ван Е. Практически все гости прибыли, разве Ван Е не нужно исполнять прямые обязанности хозяина дома? А ведь кто-то может подумать, что в Западном Чу не соблюдают манеры...

Отпустив руку Чэнь Вана и встретившись с его взглядом, Чу Фэй Ян не напрягся, наоборот, расслабился и начал вести себя более непринужденно.

Чэнь Ван взглянул на радующегося его несчастью Чу Фэй Яна, после чего посмотрел на Юнь Цянь Мэн и холодно ответил:

— В таком случае, прошу Чу Сяня пройти в сад.

— Конечно.

Чу Фэй Ян подмигнул Юнь Цянь Мэн и вместе с Чэнь Ваном покинул сад.

Как только двое мужчин ушли, Юнь Цянь Мэн подняла кусочек янтаря, который срезала с пояса Цзянь Му Чэня. Спустя какое-то время она направилась в противоположную Чу Фэй Яну и Цзянь Му Чэню сторону, собственно, по тому пути, по которому и пришла. Возвращаясь, издали Юнь Цянь Мэн заметила и У Цин Цин, а за ней следовала группа сяоцзе.

— Юнь сяоцзе, я заставила Вас ждать так долго!

Юнь Цянь Мэн и остальные находились на приличном расстоянии, но У Цин Цин заговорила первой. Ее уважительные слова привлекли внимание толпы. У Цин Цин редко обращалась с кем-то, кроме того, она абсолютно всех встречала искренней улыбкой и никогда не проявляла признаков враждебности. Это и благородное происхождение позволило ей в кратчайшие сроки подружиться со многими сяоцзе.

— Окружающий пейзаж невероятно красив, поэтому время летит незаметно. У сяоцзе, Вы должны были устать, ведь бегать туда-сюда утомительно.

Сердце У Цин Цин дрогнуло, ведь в словах Юнь Цянь Мэн, казалось, находился скрытый смысл, а ее глаза как-то странно заблестели. У Цин Цин опустила голову и посмотрела на свои руки, которыми она держала веер, но она быстро взяла свои эмоции под контроль и улыбнулась:

— Вернувшись, я обмолвилась нескольким сяоцзе о той разноцветной бабочке. Многим стало любопытно, поэтому мне решили составить компанию.

Юнь Цянь Мэн не особо интересовали надуманные объяснения, все и так стало понятно.

— Прощу прощения, но бабочка полетела вперед.

— Что? Прямо в османтусовый лес? — внезапно пробормотала У Цин Цин, и эти ее слова заставили находящихся рядом девушек удивленно поднять брови. Для большинства присутствующих это первый раз, когда они посещали Чэнь Ван Фу. А ведь даже Су Цянь Юэ и Цюй Цзин Цин, которым Юань Дэ тайфэй разрешила посещать Чэнь Ван Фу, не знали об этом лесе.

Юнь Цянь Мэн никак не выразила своих эмоций. Она уловила запах османтусовых цветов какое-то время назад и решила прощупать У Цин Цин.

У Цин Цин поняла, что оговорилась, но столкнувшись с многочисленными взглядами, также понимала, что забрать свои слова не получится.

— Мэн Эр, ну ты даешь. Бегать по незнакомому месту, я так переживала... К счастью, У сяоцзе знакома с Чэнь Ван Фу, иначе как бы я смогла тебя так быстро найти? — слегка обвиняющим тоном сказала Цюй Фэй Цин, заметив взгляд Юнь Цянь Мэн.

Слова Цюй Фэй Цин подлили масла в огонь, а сердце У Цин Цин неистово заколотилось. Одна за одной на губах сяоцзе начали появляться холодные усмешки. Теперь они знали: сяоцзе семьи У только на поверхности такая воспитанная и приличная, за маской скрывается фривольная и лживая особа. Возможно, она посещала Чэнь Ван Фу множество раз, иначе как бы она так быстро и точно смогла отреагировать на слова Юнь Цянь Мэн?

— Прошу прощения, кузина. Впредь Мэн Эр будет вести себя более осмотрительно.

Тем временем У Цин Цин, сжимая веер в руках, смущенно улыбнулась.

— Как мы можем винить Юнь сяоцзе? Если бы не моя забывчивость, Цин Цин бы не оставила ее здесь одну. Юнь сяоцзе ни с кем не столкнулась, Вам не было страшно одной?

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин сконцентрировали на ней внимание толпы, У Цин Цин ясно дала понять, что не останется в долгу.

— Может ли быть, что У сяоцзе кого-то встретила? Помимо великолепного пейзажа Цянь Мэн ничего не видела.

Голос Юнь Цянь Мэн оставался спокойным, не слышалось ни тени беспокойства. Так что навострившие ушки сяоцзе вновь разочаровались в У Цин Цин и сделали для себя вывод: она та еще лгунья и не заслуживает уважения.

— В таком случае давайте как можно быстрее вернемся в сад. Мы не можем заставить Юань Дэ тайфэй ждать, — вскользь подметила Цюй Фэй Цин.

Среди девушек Цюй Фэй Цин обладала наивысшим статусом, поэтому никто не стал возражать. Бросая напоследок взгляд на У Цин Цин, сяоцзе поворачивались и направлялись в сад. Юнь Цянь Мэн же притянула Цюй Фэй Цин и спустя какое-то время они оказались в самом хвосте колонны, прямо за служанкой У Цин Цин.

Внезапно служанка потеряла равновесие и упала прямиком на У Цин Цин. Так как последняя полностью погрузилась в свои мысли, то не успела среагировать. Полетев вперед, У Цин Цин задела несколько девушек перед собой. Десяток секунд можно было наблюдать невероятное и захватывающее зрелище: разодетые и наряженные красавицы одна за одной падали на каменную дорожку!

Цюй Фэй Цин сполна насладилась зрелищем, но что удивило больше — это Юнь Цянь Мэн, которая наступила на подол платья служанки У Цин Цин! Однако дальнейшие действия Юнь Цянь Мэн еще сильнее удивили Цюй Фэй Цин: она подбежала к валяющейся на земле У Цин Цин и обеспокоенно спросила:

— У сяоцзе, Вы в порядке? Почему Вы внезапно упали?

Юнь Цянь Мэн помогла У Цин Цин встать и начала поправлять ее юбку, чуточку волосы и вернула на место перекосившуюся сумочку, украшенную нефритовой мозаикой. После она поспешила помочь и остальным девушкам.

Чтобы привести себя в подобающий вид, ушло приличное количество времени. Девушек ждали настолько долго, что за ними специально отправили маму.

— Тайфэй приглашает всех сяоцзе пройти внутрь, — встав на колено, сдержанно сообщила мама.

— Да! — тихонько ответили девушки. Раз Юань Дэ тайфэй лично отправила свою маму, никто не посмел проявить какого-либо раздражения или недовольства.

***

К этому моменту сад полностью заполнился гостями. Помимо Чу Фэй Яна, с которым Юнь Цянь Мэн виделась какое-то время назад, присутствовали и трое братьев: Ци Цзин Юань, Ци Цзин Сюань и Ци Цзин Хань. И раз Юань Цин Чжоу был частью семьи Цзянь Му Чэня, его тоже пригласили на мероприятие. Из гостей же больше всех удивляла Хай Тянь, которая сидела рядом с принцессой Ци Лин. Двое настолько активно общались, что казалось, будто они знают друг-друга уже много лет! Дочери, которые припозднились, выражали уважение Юань Дэ тайфэй и спешили занять свои места. А когда количество гостей достигло определенного количества, через арку к столам потянулись вереницы служанок.

Глава 102.2

Увидев перед собой около двадцати разнообразнейших блюд, Юнь Цянь Мэн в который раз убедилась, что "благородные" знают толк в развлечениях. В послевоенное время поставили столько еды, а "простолюдины" едва сводят концы с концами... А ведь права поговорка: "Пока богатые вкушают вино и мясо, дорога устилается хладными костьми простого народа". Юнь Цянь Мэн про себя вздохнула, и у нее полностью пропал аппетит.

Чэнь Ван, который все это время наблюдал за Юнь Цянь Мэн со своего почетного места, заметил, что хоть она и сохраняла привычное выражение лица, в ее взгляде прослеживалось какое-то недовольство, причем оно было направлено на еду. Она даже не дотронулась до палочек, собственно, как и Чу Фэй Ян. Тот наслаждался видом сада, но не притронулся ни к одному из блюд. Заметив одинаковую реакцию, глаза Чэнь Вана злобно сверкнули, он встал и поднял бокал.

— Я предлагаю тост за Чу Сяня.

Разговоры и перезвон тостов постепенно сошли на нет, взгляды гостей сосредоточились на Цзянь Му Чэне и Чу Фэй Яне. Однако, к огромному сожалению, последний спокойно поднял свой бокал и отпил глоток. Ранее надеющиеся на какое-то интересное представление почувствовали скуку. В конце концов, их связывала Юнь Цянь Мэн. Новость о том, что Чу Фэй Ян лично попросил Императора о браке, повергла всех в шок, но и поставила самого Чэнь Вана в щекотливое положение. Но так как ничего не произошло, толпа разочарованно отвела взгляды и продолжила заниматься своими делами.

Хай Тянь не обращала внимания на Чу Фэй Яна и Чэнь Вана, ее холодный взгляд следил за Юнь Цянь Мэн.

— Принцесса, Вы сегодня видели старшую дочь Юнь Сянь Фу?

Проследив за взглядом Хай Тянь, Ци Лин посмотрела на Юнь Цянь Мэн, которая заметила ее взгляд и улыбнулась в ответ. Ци Лин вспомнила о вопросе Хай Тянь и повернулась к ней.

— Эта Юнь сяоцзе невероятно яркая и умная личность.

Хай Тянь не ожидала, что Ци Лин похвалит Юнь Цянь Мэн, поэтому немного расстроенно продолжила:

— Да, Юнь сяоцзе обладает крайне дотошным складом ума, она умная женщина. Во время прошлого имперского банкета, десятый принц так смотрел на Юнь сяоцзе, что мне показалось, он хочет взять ее в жены. К сожалению, с десятым принцем судьба решила сыграть злую шутку. А вот Юнь сяоцзе неожиданно, несмотря на разрыв помолвки с Чэнь Ваном, улыбнулась удача в виде брака с Чу Сянем.

Хай Тянь краем глаза посмотрела на Ци Цзин Ханя, тот как раз выпивал с мужчинами Западного Чу.

Ци Лин поняла, что Хай Тянь сильно недолюбливает Юнь Цянь Мэн, иначе зачем было заводить этот разговор? Ци Лин и Хай Тянь одновременно подняли свои бокалы и чокнулись, роскошное вино в бокалах скрыло их улыбки.

***

— Юнь сяоцзе, Вы на меня злитесь? — спросила У Цин Цин, сев напротив Юнь Цянь Мэн и начав перебирать платочек.

— У Сяоцзе, Вы ничего не сделали, зачем мне на Вас злиться?

— Но я не видела, чтобы Вы дотронулись до еды, — У Цин Цин не поверила, ее боязливый взгляд остановился на нетронутых блюдах.

— Я просто думала об османтусовом лесе, о котором не так давно упомянула У сяоцзе. Сейчас девятый месяц, цветы должны быть невероятно красивыми... Мне бы хотелось посмотреть на них, — хихикнув, ответила Юнь Цянь Мэн.

Несколько девушек услышали разговор и тоже начали активно обсуждать османтусовые цветы.

— Да, когда мы стояли у озера, я тоже почувствовала едва различимый запах османтусовых цветов. Лицезреть целый лес подобной красоты... Это зрелище может быть незабываемым. Я бы и сама не прочь посмотреть, — хоть Цюй Фэй Цин не понимала, зачем Юнь Цянь Мэн упомянула этот лес, но она все равно решила подыграть.

— Верно, я тоже ощутила ни с чем несравнимый запах. Кстати, У сяоцзе, разве Вы не знакомы с Чэнь Ван Фу? Вы, должно быть, знакомы и с Юань Дэ тайфэй, почему бы Вам не попросить разрешения для всех нас пойти и посмотреть?

Хоть У Го Гун Фу и находилось выше Су Фу, Су Цянь Юэ тоже получила приглашение от Чэнь Ван Фу, из чего можно было сделать вывод, что Чэнь Ван Фу ценило семью Су. В противном случае, почему Син Цзинь Де даже не позволили пересечь порог Чэнь Ван Фу? Эти мысли придали Су Цянь Юэ уверенности. До тех пор, пока Чэнь Ван официально не объявил о ее статусе, она находилась со всеми на равных и не было смысла переживать, что У Цин Цин лучше знает Чэнь Ван Фу.

— У сяоцзе — почетный гость Чэнь Ван Фу. На банкете присутствует множество благородных девушек и молодых мужчин, но Юань Дэ тайфэй пригласила присесть подле себя лишь Фужэнь У. Это доказывает, насколько сильно Юань Дэ тайфэй благоволит У сяоцзе. Да и в подобной просьбе нет ничего необычного. Если У сяоцзе попросит, думаю, тайфэй обязательно согласится, — неспешно продолжила Цюй Цзин Цин.

Хоть Цюй Янь и был сыном наложницы, он стал союзником Чэнь Вана. Поэтому Цюй Цзин Цин тоже стала почетной гостьей Чэнь Ван Фу и не боялась взять слово. Кроме того, пусть Цюй Янь и не сын главной жены, благодаря влиянию Фу Го Гун Фу он находился выше обычных сыновей, которые родились от главных жен. Он значительно превосходил их по статусу.

Чем больше людей связывало ее с Чэнь Ваном, тем сильнее нервничала У Цин Цин. Не выдержав, она посмотрела на Юнь Цянь Мэн, безмолвно прося о помощи, но та скромно улыбнулась и отвернулась. У Цин Цин пришлось собрать все свое мужество в кулак.

— В таком случае, я попытаюсь.

У Цин Цин медленно встала и малость нехотя направилась к Юань Дэ тайфэй.

— Пф! Ух и манеры. Чего она так боится признать, что привлекла к себе внимание тайфэй? — стоило У Цин Цин отойти, как Су Цянь Юэ высмеяла ее.

Остальные сяоцзе не высказались, но по их улыбкам и взглядам все становилось понятно. Юнь Цянь Мэн посмотрела на прекрасную одежду Су Цянь Юэ. Ее внешний вид заставлял радоваться глаз, но вот завистливый взгляд полностью разрушал образ.

— Не думаю, что тайфэй откажет пустяковой просьбе У сяоцзе. Давайте пройдем к выходу из сада и подождем ее там, — заметив вдали улыбку и кивок тайфэй, сказала Юнь Цянь Мэн.

Остальные сяоцзе тоже заметили одобрительный взгляд Юань Дэ тайфэй, и это зрелище им не понравилось. Более того, появившаяся довольная ухмылка на лице У Цин Цин раздражала их еще сильнее! Так что они без лишних вопросов отложили палочки и последовали предложению Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн достала платок, протерла руки и положила его на стол. Повернувшись к возвращающейся У Цин Цин, Юнь Цянь Мэн взяла ее под руку, и они вместе присоединились группе ожидающих сяоцзе

***

Молодые и пылкие дворяне все время пили вино и наслаждались красавицами, но как только последних не стало, желание пить моментально испарилось. Они тоже встали и проследовали за сяоцзе, которые направились в османтусовый лес. В саду же остались только Юань Дэ тайфэй, Фужэнь У, Чу Фэй Ян, Хай Тянь и несколько человек из Северной Ци.

Хоть у Хай Тянь теперь появился муж, она все еще не смогла избавиться от привычки поглядывать на Чу Фэй Яна, а в ее глазах то и дело проскальзывали запутанные эмоции. Ци Лин уловила взгляд Хай Тянь и тоже посмотрела на Чу Фэй Яна. На краткий миг она даже заинтересовалась этим красивым высоким мужчиной с впечатляющими манерами.

Ци Цзин Юань пил в одиночестве, он посмотрел на Хай Тянь, которая вскоре станет кронпринцессой и которая влюблена в другого, и уголки его губ раздвинулись в холодной усмешке.

Ци Цзин Хань прочувствовал безрадостную атмосферу сада, не выдержав одиночества, он направился в османтусовый лес.

***

— А вы слышали, что брата Императрицы нашли у городских врат несколько дней назад? — по пути в лес прошептала одна из сяоцзе.

— Да. Если верить тому, кто нашел Жуань Юй Сяо, то тот был полностью голым. Многие простолюдины видели его, тяжело передать словами унижение, которое пришлось пережить Императрице. Насколько я знаю, Цзян Лаотайцзюнь была в ярости и посадила Жуань гунцзы под домашний арест, — добавила другая сяоцзе таким голосом, словно она лично видела случившееся.

— Но это еще не все, похоже, Жуань гунцзы отравили, и он больше не может говорить, — к разговору присоединилась третья сяоцзе, а через несколько секунд она продолжила: — Кто может быть таким бессердечным, чтобы превратить Жуань гунцзы в...

Не успела сяоцзе закончить, как ее рот закрыла одна из собеседниц, так как на них с укором посмотрела мама.

Высок шанс того, что семья Жуань подозревала в содеянном семью Юань. Однако этот вопрос был невероятно сложен. Поэтому, когда человек, у которого есть мозг, но совсем нет ума, додумывается обсуждать подобную тему на чужой территории, попутно вовлекая в разговор окружающих... Это не только раздражает, но и от такой дурочки лучше держаться подальше!

Юнь Цянь Мэн шла позади толпы и молча слушала разговоры, уголок ее губ непроизвольно приподнялся, создавая холодную усмешку. Бессердечным? Если бы Чу Фэй Ян вовремя не появился, ее бы изнасиловали. Этот Жуань Юй Сяо нисколько не переживает за жизни окружающих. Даже убийство подобного скота никак нельзя назвать "бессердечным".

Заметив нелюдимое поведение Юнь Цянь Мэн, Цюй Фэй Цин обеспокоенно взяла ее за руку. Она вспомнила о случившемся во дворце Фэн Ян, и ее сердце нервно дернулось. Недоверчиво осмотрев Юнь Цянь Мэн, лицо которой вернулось к прежнему виду, она сама приложила все силы, чтобы успокоиться.

Юань Цин Чжоу быстро нагнал отправившихся в лес. Проходя мимо Юнь Цянь Мэн, он прошелся по красавице взглядом и поспешил к остальным гунцзы.

Чем ближе все приближались к османтусовому лесу, тем сильнее становился запах. К тому моменту, как толпа добралась до каменного сада, Юань Цин Чжоу уже возглавлял шествие, ведя за собой людей.

Глава 102.3

Как только кто-то видел османтусовые деревья, то сразу же восхищенно замирал. Крошечные желтые цветочки в окружении ярко-красных осенних листьев заманчиво качались на ветру. Сладостный аромат самую малость пьянил, заставляя вдыхать его раз за разом. В какой-то миг подул более сильный ветер и сорвал множество цветов, заставив их кружиться в причудливом танце.

Стоило сяоцзе увидеть до безумия прекрасный пейзаж, как большинство сразу же ринулось в лес, чтобы попытаться поймать несколько цветочков. Как только это им удавалось, они подносили цветы к носикам и восхищенно вдыхали аромат.

Гунцзы так и замерли на месте, они попросту были не в состоянии оторваться от сводящего с ума зрелища.

— Я не ожидала, что в Чэнь Ван Фу удастся столкнуться со столь чудесным пейзажем. Думаю, это единственное место в столице, где можно найти практически все виды османтусовых цветов, — равнодушно отметила Цюй Фэй Цин.

Юнь Цянь Мэн тоже осмотрелась. Перед ее глазами мелькали оранжевые, золотые, серебряные цветы, каждый из которых символизировал свое время года...

— Юнь сяоцзе, Цюй сяоцзе. Давайте посмотрим на них поближе! Только посмотрите на тех сяоцзе, им так весело! — заметив, что Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин стоят и не двигаются, прощебетала У Цин Цин и схватила их за руки, потянув в османтусовый лес.

— Эти цветы прекрасны, почему бы не положить несколько в сумочки? Наши платья не запачкаются пыльцой, но этот замечательный запах будет следовать вместе с нами, — предложила Юнь Цянь Мэн, наклоняясь, чтобы подобрать несколько цветочков.

— Замечательная идея! — от радости У Цин Цин громко захлопала в ладоши.

Юань Цин Чжоу тоже согласно кивнул, когда ему в голову внезапно пришла идея. Достав белый носовой платок, который источал тонкий аромат, он поспешно отошел в сторону.

Сяоцзе посчитали предложение разумным, поэтому они достали содержимое их небольших сумочек и начали складывать внутрь лепестки. У Цин Цин замешкалась и не сразу присоединилась к остальным, поэтому она торопливо раскрыла сумочку и вывернула ее наизнанку. К своему удивлению у себя на ладошке она обнаружила две вещи. Это были нефритовые украшения: одно на удачу, а вот второе — непонятный белый кусочек нефрита.

Полукруглый белый нефрит привлек внимание Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин.

— У сяоцзе, Вы храните кусочек разломанного белого нефрита у себя в сумочке? Что же это за сокровище, почему оно удостоилось подобной чести? — улыбнувшись, спросила Юнь Цянь Мэн.

Слова Юнь Цянь Мэн привлекли внимание сяоцзе, они быстро подошли. Рука У Цин Цин заметно подрагивала, но только она хотела закрыть ее и отшутиться, как подбежала Су Цянь Юэ и схватила сломанный кусочек белого нефрита.

— Этот узор используют не женщины, а мужчины.

Окружающие сяоцзе, едва сдерживаясь, чтобы не подбежать, по очереди начали осматривать кусочек белого нефрита. Тем временем лицо У Цин Цин становилось все бледнее и бледнее. Она никак не могла понять, откуда в ее сумочке появился этот нефрит. Она была полностью уверена, что положила внутрь только белый нефрит, который ей дала бабушка на удачу!

— Изначально этот кусочек был круглым, может ли быть, что другую половинку сейчас носит мужчина? — сказала Цюй Цзин Цин, рассматривая явно дорогой и высококачественный кусочек нефрита.

С каждой секундой количество презрительных взглядов в сторону У Цин Цин лишь увеличивалось. Как неожиданно, сяоцзе, которая столь редко покидает пределы своего поместья, оказалась настолько вульгарной и распущенной, что втайне вступила в отношения с мужчиной! Сяоцзе почувствовали отвращение и даже страх... А ведь их незапятнанные репутации могли пострадать из-за этой У Цин Цин! К последнему выводу пришли многие сяоцзе, поэтому презрение в их глазах сменилось на ненависть...

— Нет! Этот нефрит не мой! Я тоже не знаю, как он оказался у меня в сумочке! Вы должны поверить мне! — под многочисленными негодующим взглядами У Цин Цин запаниковала. Ее губы задрожали, она попыталась объясниться, но пренебрежение в ее сторону только усилилось. Задрожав всем телом, У Цин Цин внезапно вспомнила, что находилась с Юнь Цянь Мэн весь день. Схватив ее за руку, она отчаянно взмолилась о помощи:

— Юнь сяоцзе, Вы знаете. Я была с Вами весь день, Вы должны помочь мне!

— У сяоцзе, я верю, что Вы невиновны. Но сегодня, если исключить нашу короткую встречу в Сянь Фу, это первый раз, когда мы провели столько времени вместе.

Юнь Цянь Мэн четко дала понять о своем отношении к У Цин Цин. Она также сделала смутный намек, мол, это нефритовое украшение У Цин Цин могла получить не сегодня, а давно. Так что У Цин Цин вообще зря к ней обратилась.

Хоть Юнь Цянь Мэн не высказала никаких обвинений, тем не менее она косвенно обвинила У Цин Цин в аморальном поведении. Глаза У Цин Цин внезапно закатились, и она потеряла сознание. Все сяоцзе сделали дополнительный шаг назад. Кроме мамы из Чэнь Ван Фу и личной служанки У Цин Цин, никто не рискнул подойти.

Как раз в тот момент, когда Юань Цин Чжоу вернулся, он у видел потерявшую сознание У Цин Цин.

— Мама Цзян, что здесь произошло?

Маме показалось, что гунцзы семьи Юань что-то задумал, поэтому она холодно ответила:

— Сяоцзе из У Го Гун Фу стало плохо, она потеряла сознание.

У Цин Цин только-только потеряла сознание, но другие сяоцзе загораживали обзор, мама не видела, что произошло, но слышала, что речь шла о кусочке нефрита. Чтобы избежать вреда репутации сяоцзе, она сделала ударение на плохом самочувствии.

— В таком случае нужно побыстрее унести ее. Она портит пейзаж, — сказал Юань Цин Чжоу, с отвращением взглянув на лежащую У Цин Цин. Но когда он пытался пройти мимо У Цин Цин, то случайно споткнулся о камень, неловко взмахнул руками и упал. Шелковый платок, в который были завернуты османтусовые лепестки, выпал из его рук, а сами лепестки разлетелись в стороны.

— М? Разве это не женский носовой платок? — Ци Цзин Хань все это время наблюдал издали, но увидев упавшего Юань Цин Чжоу решил приблизиться и посмотреть. — Я слышал, что Юань гунцзы крайне свободен в отношениях. Кто бы мог подумать, я увидел еще и Вашу романтическую сторону.

Юань Цин Чжоу разозлился, шелковый платок Юнь Цянь Мэн, который у него с таким трудом получилось достать, оказался в руках Ци Цзин Ханя! Вдобавок его еще и прилюдно осмеяли... Юань Цин Чжоу быстро встал и направился в сторону Ци Цзин Ханя, но тот рассмеялся, бросил платок в сторону девушек и отошел. Ему хотелось увидеть, опустится ли сын невероятно влиятельной семьи до того, чтобы поднять с пола платок перед всеми этими девушками!

Словно напуганные птички, сяоцзе синхронно сделали несколько шагов назад, подальше от платка. Но даже так, они все равно посмотрели на него, ведь их наметанный взгляд подметил, что платок сделан из шелка высокого качества.

— Где носовой платок твоей госпожи? — неожиданно спросила Цюй Цзин Цин у служанки, которая пыталась привести У Цин Цин в чувство.

Бедная служанка перепугалась подавляющего голоса Ци Цзин Цин и осмотрела У Цин Цин, но, к своему ужасу, не смогла найти платок, который леди брала с собой! Служанка осознала и начала дрожать... Платок и тот кусочек янтаря...

— Вот он? — злорадно усмехнувшись, Цюй Цзин Цин пнула шелковый платок ногой в сторону У сяоцзе.

Стоило служанке посмотреть в то место, куда указывала Цюй Цзин Цин, как ее ноги похолодели, а она сама обессиленно рухнула на колени.

Все сразу же сделали вывод: тот нефрит принадлежит Юань Цин Чжоу! Он боялся, что их интрижку раскроют, поэтому притворился, что ему противно и приказал унести У Цин Цин. Из-за волнения он не заметил камень и упал, но при этом забыл, что держит в руках платок У Цин Цин! Учитывая очевидный факт обмена личными вещами, всем окружающим сяоцзе сразу же захотелось узнать, насколько же У Цин Цин близка с Чэнь Ваном...

— Быстро доложите о произошедшем тайфэй и Ван Е, — мама Цзян наконец полностью разобралась. Она подозвала нескольких служанок, одной что-то прошептала на ухо, а остальным двум жестом приказала унести У Цин Цин.

— В османтусовом лесу поднялся сильный ветер, прошу сяоцзе и гунцзы вернуться в сад.

Мама Цзян была служанкой, но в ее голосе слышался приказ. Возможно, прослужив подле Юань Дэ тайфэй множество лет, она переняла часть характера госпожи.

Хоть леди могли позволить себе многое и их часто баловали, но мама Цзян была ближе всех к Юань Дэ тайфэй, поэтому никто стал возмущаться или спорить. Все сяоцзе молча и без возражений направились вслед за мамой Цзян.

Глава 103.1

Вернувшись в сад, многие подсознательно посмотрели на почетные места, где сидели Чэнь Ван и Юань Дэ тайфэй. Не было никаких признаков того, что они злятся или нервничают. Даже Фужэнь У вела себя так, как и раньше.

Правда Юань Цин Чжоу до сада так и не дошел, его перед самым входом схватил за шиворот Нин Фэн и куда-то утащил.

Все сяоцзе заняли свои прежние места. По поведению Юань Дэ тайфэй они поняли, что та не хочет, чтобы о происшествии стало кому-то известно. Ведь в Чэнь Ван Фу сегодня присутствовали гости из Северной Ци. Будет лучше подождать, пока они уедут, и уже после разобраться с У Цин Цин и Юань Цин Чжоу.

Юнь Цянь Мэн тоже молча сидела на своем месте. Ведь стоило ей зайти в сад, как она ощутила на себе чье-то пристальное внимание. Действуя исключительно на инстинктах, она повернула голову и столкнулась со взглядом Чу Фэй Яна. В его черных глазах-омутах виднелось необычайное переплетение эмоций, из-за которых сердце Юнь Цянь Мэн невольно забилось чаще. Она попыталась, но ей так и не удалось понять, что хотел донести до нее Чу Фэй Ян. Внезапно он улыбнулся, а после вообще отвернулся, чем заставил Юнь Цянь Мэн внутренне поморщиться и подумать, что этот Чу Фэй Ян на самом деле непредсказуем.

В саду повисла тишина, умы гостей занимал тот инцидент в лесу. Всем было любопытно узнать, как же Юань Дэ тайфэй и Чэнь Ван разберутся с Юань Цин Чжоу и У Цин Цин.

— Что тайфэй и Ван Е думают о недавнем происшествии? — остальным, может, и не доставало мужества пойти против Юань Дэ тайфэй и Чэнь Вана, но слова десятого принца Северной Ци, Ци Цзин Ханя, обладали нужным весом. Особенно учитывая тот факт, что Жуй Ван все еще находился в их руках. Тут самому Императору Юй Цяню нужно будет проявить уважение, а Чэнь Вану с Юань Дэ тайфэй и подавно...

Вопрос Ци Цзин Ханя напугал гостей, но если на поверхности в их глазах виднелся страх, то в глубине души скрывалось удовольствие.

Подметив перемены в лицах окружающих, Юнь Цянь Мэн подняла чашку с чаем и про себя вздохнула. Семьи прекрасно воспитали своих детей, им неведомо сострадание, их единственное желание — поглумиться над чьим-то несчастьем. Если бы не влияние Юань Дэ тайфэй и Чэнь Вана, они бы уже вовсю критиковали произошедшее...

Юань Дэ тайфэй и Чэнь Ван одновременно посмотрели друг на друга, после чего сразу же отвернулись.

— Я не знаю, о чем говорит десятый принц. Если это что-то важное, то прошу десятого принца дождаться окончания банкета.

Юань Дэ тайфэй вежливо попросила Ци Цзин Ханя заткнуться. За свою жизнь она пережила множество взлетов и падений, бояться какого-то сопляка? Никогда. Главная проблема — огромное количество гостей в Чэнь Ван Фу. Юань Дэ тайфэй знала о случившемся, но ей нужно было защитить репутацию семьи, чтобы не пойти кривой дорожкой, как это произошло с семьей Жуань, которых сейчас высмеивала вся столица...

Ци Цзин Хань проигнорировал слова Юань Дэ тайфэй, он никогда не отличался сдержанностью, а в данной ситуации, обладая поддержкой Ци Цзин Юаня, он и вовсе ничего не боялся.

— Я не вижу Юань гунцзы и У сяоцзе. В османтусовом лесу произошло преинтереснейшее событие, разве тайфэй и Ван Е не интересно узнать? Фужэнь У разговаривает с тайфэй достаточно долго, разве Вы не заметили, что Ваша дочь не вернулась из леса?

Ци Цзин Хань проигнорировал холодный взгляд Юань Дэ тайфэй и, ухмыльнувшись, сел рядом с Ци Цзин Юанем.

После напоминания Ци Цзин Ханя, Фужэнь У быстро осмотрела сад и поняла, что У Цин Цин нигде нет. Хоть внутри она и заволновалась, но тот факт, что Ци Цзин Хань пытался посеять семя раздора, был очевиден. Поэтому Фужэнь У не выказала видимого беспокойства, но все же вопросительно посмотрела на Юань Дэ тайфэй.

— Фужэнь У по-настоящему любит дочь! У сяоцзе потеряла сознание по пути в сад, поэтому и не смогла прийти, — объяснил Ци Цзин Хань, заметив молчаливый вопрос Фужэнь У, чем собственно и заслужил угрожающий взгляд со стороны Юань Дэ тайфэй.

Фужэнь У начали одолевать сомнения, она начала переживать, что что-то могло пойти не так. Ее брови нахмурились, но она не утратила самообладания и не разрушила своим взволнованным вскриком образ дамы из высших слоев общества. Однако У Цин Цин — ее дочь, о которой она заботилась с самого детства, поэтому она мягко спросила:

— Что случилось с Цин Цин? У нее никогда не было проблем со здоровьем, почему она внезапно потеряла сознание?

План Ци Цзин Ханя удался, но Юань Дэ тайфэй никогда бы не сдалась так просто.

— Ветер в лесу оказался слишком сильным. Дитя от радости забыла про погоду и потеряла сознание. Не беспокойтесь, я уже приказала отнести ее в комнату, чтобы она могла отдохнуть. Вскоре она проснется. Если Фужэнь все еще обеспокоена, я попрошу маму Цзян провести Вас к дочери, — Улыбнувшись, Юань Дэ тайфэй успокоила Фужэнь У.

Беспокойство Фужэнь У практически сошло на нет, но она все равно встала и поклонилась Юань Дэ тайфэй, чтобы пройти к дочери.

— Почему Фужэнь так спешно пытается покинуть нас? Разве Вам не интересно, что произошло на самом деле? Боюсь, У сяоцзе не сможет поднять головы до конца своей жизни.

Слова Ци Цзин Ханя мгновенно заставили Фужэнь У остановится. Сначала она посмотрела на него, а после и на Юань Дэ тайфэй, внимательно наблюдая за каждым ее движением.

Юань Дэ тайфэй успокаивающе приподняла руку, но это ещё сильнее всполошила фурэн У. Теперь она была точно уверена, случилось нечто плохое. Юань Дэ тайфэй обо всем знала, но притворилась, что не знает, из-за чего она стала посмешищем в глазах младшего поколения... В то же время Фужэнь У понимала, что десятый принц намеренно пытался разжечь конфликт. Однако он упомянул репутацию У Цин Цин, так что ей нельзя было совершить ошибку, иначе это может нанести непоправимый вред дочери.

Юань Дэ тайфэй прекрасно понимала волнения Фужэнь У, именно поэтому она и приказала отвести ее к У Цин Цин. И все бы хорошо, но вмешался Ци Цзин Хань...

— Тайфэй, об этом знает огромное количество человек. Мне кажется, будет лучше уладить этот вопрос перед всеми. Иначе, если пойдут неконтролируемые слухи, это обязательно навредит Юань гунцзы и У сяоцзе, более того, опозорит Чэнь Ван Фу и Юань Фу.

После того как десятый принц и кронпринц поставили Юань Цин Чжоу и ее У Цин Цин в один ряд, Фужэнь окончательно потеряла терпение. Проигнорировав намек мамы Цзян, Фужэнь У вернулась на свое место и холодно обратилась к Юань Дэ тайфэй:

— Тайфэй, что произошло с Цин Цин? Надеюсь, тайфэй сможет расставить точки над и, чтобы репутация У Го Гун Фу не пострадала.

Фужэнь У тоже была не лыком шита, она намеренно упомянула именно У Го Гун Фу, а не У Цин Цин. Таким образом она напомнила всем, пусть Цин Цин — лишь сяоцзе, но за ней стоит весь У Го Гун Фу. Тот, кто захочет оскорбить ее, наживет себе врага в лице У Го Гун Фу.

На Юань Дэ тайфэй нахлынуло раздражение, эта Фужэнь У проигнорировала оказанную ей доброту! Похоже, теперь придется разбираться перед всеми гостями. Северная Ци не отступит... К тому же, если не уладить вопрос сразу, то все эти болтливые гунцзы и сяоцзе, которые, без сомнений, не сдержат язык за зубами, могут навредить репутации Чэнь Эра... Ну а раз Фужэнь настолько осмелела, то Юань Дэ тайфэй больше не нужно было что-то скрывать, правда и открывать всю правду она не спешила.

— На самом деле ничего серьезного. Шутка между детишками, не более, — Юань Дэ тайфэй одарила Ци Цзин Ханя пробирающим до костей взглядом. — Как всегда, слухи сильно преувеличиваются. Фужэнь, прошу, успокойтесь, не нужно нервничать.

Почувствовав на себе взгляд Юань Дэ тайфэй, Ци Цзин Хань понял, что с этой тайфэй действительно тяжело, слухи не врали. Неудивительно, что она смогла на равных соперничать с Вдовствующей Императрицей Западного Чу, испускаемое ею давление поражало.

А вот Чэнь Ван вел себя так, словно данный вопрос его совсем не касался. Он даже не собирался присоединяться к разговору, оставив все касающиеся дома вопросы, на Юань Дэ тайфэй. И чем больше толпа наблюдала за сложившейся ситуацией, тем сильнее проникалась словами Юань Дэ тайфэй. Ведь если продолжить давить, то это может внести раскол между фракциями Имперского Двора.

Стоило Фужэнь обрадоваться, что Чэнь Ван не взял слово, как Ци Цзин Хань снова заговорил:

— Тайфэй, раз ничего страшного не произошло, почему бы Вам не рассказать все Фужэнь У? Мы же все не хотим, чтобы она зря переживала?

Проблема заключалась в том, что предложение звучало разумно. Раз Юань Дэ тайфэй сказала, что не произошло ничего серьезного, то остальные посчитают случившееся шуткой. Не было смысла что-то утаивать от матери. Если продолжить молчать, то получится, что Юань Дэ тайфэй намеренно скрыла какие-то факты, а это, в свою очередь, нанесет значительный урон репутации, так как Юань Дэ тайфэй высказалась публично.

Ци Цзин Хань почувствовал на себе взгляд Чэнь Вана, но не успел он среагировать, как раздался голос Ци Цзин Юаня:

— Думаю, Ван Е тоже любопытно. Почему бы не воспользоваться возможностью и полностью не уладить вопрос У сяоцзе?

Юань Дэ тайфэй яростно посмотрела на двух братьев. Вся эта ситуация и без них кажется подозрительной. Если Северная Ци так давит, может ли быть, что это они подбросили нефритовое украшение и тот носовой платок?

— Прошу кронпринца не забываться. С каких это пор дела Чэнь Ван Фу касаются Северной Ци? Кронпринцу и десятому принцу не стоит умалять прав хозяина дома, как и забывать, что Чэнь Ван Фу владеют этим местом.

Холодный тон и слова Чэнь Вана полностью разрушили настроение и всякое желание посмеяться над горем другого. В конце концов, своя безопасность дороже. Что до У Цин Цин, то ее репутации как ни крути пришел конец. Не было смысла наживать себе врага из Имперского Двора из-за сяоцзе, которая больше не являлась угрозой.

— Ван Е ошибается. Кронпринц всего-навсего беспокоится за репутацию Ван Е. Хоть он и заговорил вне очереди, его порыв благой, — в расслабленной манере сказал Чу Фэй Ян. Он поступил хитро, не встал ни на одну сторону, не дал возможности Чэнь Вану отказаться, но и напомнил кронпринцу о его месте. Только из-за того что он почетный гость, не стоит показывать свое высокомерие и несдержанность на территории Западного Чу. Правда, на самом же деле Чу Фэй Ян помнил, что эти двое сделали Юнь Цянь Мэн. Поэтому воспользовался подвернувшейся возможностью, чтобы осадить обоих.

Слова Чу Фэй Яна сильно впечатлили сяоцзе. Хоть в данный момент Юнь Цянь Мэн и занимала место главной жены, если им удастся привлечь внимание Чу Фэй Яна и попросить Императора о браке, полагаясь на влияние семьи, они смогут обрести едва ли не равное с Юнь Цянь Мэн положение. А ведь в будущем многое может измениться... Поэтому многие начали чаще посматривать на завидного жениха. Вот только тот сделал глоток вина, и, казалось, отрешился от всех окружающих его людей.

— Не могла бы тайфэй рассказать, что на самом деле произошло? — холодно сказала Фужэнь У. Появлялось все больше и больше доказательств того, что Юань Дэ тайфэй пытается избежать разговора о случившемся. Учитывая количество гостей из влиятельных семей, если не расставить все точки над И, это может затронуть репутацию не только У Цин Цин, но и нанести серьезный удар по У Го Гун Фу.

Глава 103.2

Фужэнь У в очередной раз пренебрегла добротой Юань Дэ тайфэй, та долго терпела ее и нападки Северной Ци. Она больше не собиралась сдерживаться.

— Мама Цзян, принеси доказательства.

— Тайфэй...

Внезапно мама Цзян заколебалась, стоит ли выносить разговор на публику. Она взглянула на Юань Дэ тайфэй, но краем глаза также заметила, что Фужэнь У начала терять терпение. Уже вроде как все решили, но мастер и слуга по-прежнему секретничают!

— Мне придется попросить маму вынести доказательства.

У мамы Цзян не осталось выбора, из рукава она достала две вещи, которые завернула в платок, и, показав их Юань Дэ тайфэй и Фужэнь У, начала объяснять:

— Некоторое время назад, когда У сяоцзе открыла свою сумочку в османтусовом лесу, выпало украшение из белого нефрита. Достоверно известно, что оно не принадлежит У сяоцзе. Затем... — мама Цзян вновь посмотрела на Юань Дэ тайфэй, но столкнулась с ее невозмутимым лицом без малейшего следа паники. — Затем все увидели, как из рук Юань гунцзы выпал платок У сяо...

— Ты лжешь!

Не успела мама Цзян закончить, как Фужэнь У, закричав, вскочила с места. Она, наконец, поняла, почему Юань Дэ тайфэй пыталась замять это дело! Обвинение в обмене личными вещами — это не шутки. Кроме того, Юань Фу и У Го Гун Фу — влиятельные кланы, возможные последствия могут сильно пошатнуть репутацию семьи. Хуже всего, подобную ошибку могут не забыть до конца жизни и будут упоминать при малейшем случае!

Фужэнь У узнала платок, и он на самом деле принадлежал ее дочери. Рука, сжимающая платок, медленно сжалась, тщательно подстриженные ногти прошли сквозь него и впились в кожу, через несколько секунд появились характерные красные пятна. Фужэнь У едва ли не дрожала от ярости, если бы она сейчас находилась не в Чэнь Ван Фу и если бы мама Цзян была не личной служанкой Юань Дэ тайфэй, она бы уже давно запихнула злосчастный платок в пасть служанке и забила ее до смерти!

Лицо Юань Дэ тайфэй побледнело точно так же, как и у Фужэнь У, но по сравнению с последней, она более стойко восприняла всю ситуацию. Осмотрев сломанный кусочек янтаря, Юань Дэ тайфэй сохранила самообладание, не выказав смущения или гнева.

Юнь Цянь Мэн, которая внимательно следила за Юань Дэ тайфэй, даже засомневалась. Мама Цзян подменила нефрит? Но от самого османтусового леса и до сада она ни на секунду не покидала ее поля зрения. Она бы не успела найти схожий кусочек нефрита...

— Пояс Ван Е уникален. Но я помню, что на Ван Е ранее был не менее уникальный пояс, украшенный белым нефритом. Зачем Ван Е сменил его? — улыбнулся Чу Фэй Ян, игнорируя явно мрачную атмосферу. Он говорил об одежде Чэнь Вана так, словно они близкие друзья.

Слова Чу Фэй Яна вызвали настоящий фурор в сердцах окружающих. На Чэнь Ване сосредоточилось внимание практически всех присутствующих в саду. Зачем Чэнь Ван внезапно сменил пояс? Может ли быть, что он дал половинку нефрита от своего прошлого пояса У Цин Цин, а после надел другой, чтобы не вызвать подозрений? Но тогда почему платок У Цин Цин оказался у Юань Цин Чжоу?

Великие небеса! Кузены семьи Юань влюбились в одного человека?! Стоп... Если У Цин Цин уже приняла нефрит от Чэнь Вана, почему она дала свой платок Юань Цин Чжоу? Она захотела получить обоих сразу? Что за монстра вырастил У Го Гун Фу?! Это просто немыслимо!

Услышав слова Чу Фэй Яна, Фужэнь У, позабыв о всяких манерах, бросилась к маме Цзян и выхватила кусочек нефрита. Глаза Фужэнь У, казалось, готовы были испепелить его. Она достаточно часто общалась с Юань Дэ тайфэй, а также изредка встречалась с Чэнь Ваном. Естественно, она могла определить, принадлежит этот нефрит Чэнь Вану или нет. Как вдруг Фужэнь У замерла... Кто бы мог подумать, что на обычном банкете произойдет такой спектакль?

Переполненный гневом взгляд Чэнь Вана блуждал между Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яном, а его руки в попытке сдержаться вцепились в ручки кресла. Это все они! Сначала Юнь Цянь Мэн, будто не нарочно, отправилась в сад, где чисто случайно встретилась с ним. Они знали! Украсть что-то у него, чтобы потом подставить все так, словно он обменялся вещами с У Цин Цин. Юань Цин Чжоу, скорее всего, добавили, зная о его чувствах к Юнь Цянь Мэн. Идеальный план, чтобы избавиться сразу от трех человек! Но Юнь Цянь Мэн на самом деле надеется, что у нее что-то получится? Она серьезно считала, что такой незамысловатый план сможет хоть как-то на него повлиять?

Ощущая на себе яростный взгляд Чэнь Вана, Юнь Цянь Мэн переполняло отвращение. Она не сомневалась, если Чэнь Ван не признает, что этот кусочек нефрита принадлежит ему, то пусть кто-то что-то там заподозрит, на самом Чэнь Ване это никак не отразится. Вот только несмотря на все вышесказанное, у нее было прекрасное настроение. Наблюдать за метаниями Фужэнь У стоило того.

Получив намек от Чу Фэй Яна, Фужэнь У с надеждой посмотрела на Чэнь Вана.

— Ван Е, Вы...

— Фужэнь, думайте, перед тем, как действовать. Даже я никогда не видела этого нефритового украшения. Фужэнь не стоит делать предположение, основываясь на словах одного человека, и случайно попасть в ловушку, — Юань Дэ тайфэй резко прервала Фужэнь У.

Люди заметили, что в глазах Юань Дэ тайфэй полыхнуло убийственное пламя. И такую Юань Дэ тайфэй мало кто видел, ее внешний вид кардинально отличался от привычного, возвышенно-благородного и гордого.

Фужэнь У невольно задрожала и даже не попыталась закончить предложение. Однако У Цин Цин без причины пострадала, как она могла сдаться так просто? Ее взгляд наткнулся на Юнь Цянь Мэн.

— Юнь сяоцзе, с момента входа в Ван Фу Вы постоянно находились с Цин Цин. Расскажите, что случилось! Как так случилось, что Цин Цин попала в подобную ситуацию?

Руки Цюй Фэй Цин задрожали из-за беспочвенных обвинений Фужэнь У. Что она несет? Она выставила все так, словно это Юнь Цянь Мэн пыталась сблизиться с У Цин Цин, а не наоборот. Разве она не знает, что именно ее дочь постоянно преследовала их? Почему она ведет себя так, будто Мэн Эр ей что-то должна?

Юнь Цянь Мэн взяла руку Цюй Фэй Цин и осторожно сжала.

— Фужэнь, прошу, не паникуйте. Цянь Мэн верит в невиновность У сяоцзе. Но Цянь Мэн только сегодня встретилась с У сяоцзе, и мы несколько раз расходились. Даже если Вы и желаете, чтобы Цянь Мэн что-то доказала, Цянь Мэн просто не в состоянии это сделать. Почему бы не пригласить У сяоцзе и Юань гунцзы, чтобы они все объяснили, а нам не пришлось обвинять невиновных?

По сравнению с грубыми словами Фужэнь У, ответ Юнь Цянь Мэн звучал более вежливо и мягко. Неудивительно, что он оказался более приемлемым в глазах окружающих. Особенно учитывая тот факт, что, как ни крути, но виновата У Цин Цин. Какой смысл пытаться сместить внимание на Юнь Цянь Мэн, которая не имеет никакого отношения к произошедшему?

— Юнь сяоцзе всегда была умна. Как Юнь сяоцзе может не понимать? — прозвучал холодный голос Хай Тянь. Она смотрела на Юнь Цянь Мэн так, словно хотела отведать ее плоти и выпить всю кровь.

— Принцесса, даже если Цянь Мэн неверно умна, Цянь Мэн не обладает "Глазами, Зрящими в саму Суть"(2), которые могут с легкостью выяснить истину, ничего не зная о случившемся. Цянь Мэн — обычный человек и не может принять похвалу принцессы. Прошу перестать подшучивать над чэньну.

Юнь Цянь Мэн села обратно на свое место, при этом так искренне улыбаясь, что Хай Тянь показалось, что та на самом деле ничего не знает. Но только Хай Тянь хотела задать еще один вопрос, как в сад вбежала мама и встала перед Юань Дэ тайфэй на колени.

— Тайфэй, У сяоцзе очнулась.

— В таком случае, пригласите У сяоцзе. Мама Цзян, приведи Юань гунцзы.

Фужэнь У переживала за дочь, поэтому, поклонившись Юань Дэ тайфэй, покинула сад вместе с двумя служанками.

В саду повисла тишина, все с нетерпением дожидались зрелища, которое вскоре должно было произойти. Хоть словесные баталии и прекратились, но глаза гостей горели насмешкой, смешанной с предвкушением. Окружающие желали поскорее узнать, как же У Цин Цин смогла завоевать двух мужчин. С каждой секундой атмосфера становилась все напряженнее, правда по лицам Юань Дэ тайфэй и Чэнь Вана совсем нельзя было сказать, что они нервничают. Чу Фэй Ян продолжал пить вино, словно не ощущал витающего в воздухе напряжения. Время от времени он даже поглядывал на Юнь Цянь Мэн, очевидно, догадываясь о ее планах. Гости из Северной Ци ничем не отличались от влиятельных семей Западного Чу, они тоже с нетерпением ожидали развязки. Однако среди них выделялся Ци Цзин Хань, он уже несколько раз приподнимался со своего места, чтобы посмотреть, ведут ли виновников торжества или нет.

Менее чем через десять минут прибыл Юань Цин Чжоу. Стоило ему столкнуться взглядом с тетей и кузеном, как он тут же в страхе понурил голову.

— На колени! — Юань Дэ тайфэй не дала Юань Цин Чжоу ни малейшего шанса оправдаться.

Юань Цин Чжоу, ничего не понимая, рухнул на колени.

— Посмотри, что ты натворил! У сяоцзе — невинная леди из престижной семьи, но ты оказал на нее дурное влияние! Ничего лучшего, кроме как обмениваться личными принадлежностями с девушкой не придумал? Знаешь, как твой поступок мог сказаться на репутации семьи Юань? А теперь скажи сам, что мы должны сделать? — указывая пальцем на Юань Цин Чжоу, прокричала Юань Дэ тайфэй.

Юань Цин Чжоу чувствовал, что его обвиняют несправедливо. Он увидел, как Юнь Цянь Мэн положила свой платок на стол, поэтому он его незаметно забрал. Изначально Юань Цин Чжоу хотел использовать его, чтобы показать, насколько сильно любит Юнь Цянь Мэн... А он, оказывается, принадлежал У Цин Цин! До сих пор Юань Цин Чжоу не мог понять, что он сделал не так. Но почему же у Юнь Цянь Мэн оказался платок У Цин Цин? Сначала он хотел заставить Юнь Цянь Мэн признаться, что этот платок ее. Но некоторое время назад, как Нин Фэн, так и мама Цзян приказали, чтобы он подтвердил, что состоит в отношениях с У Цин Цин! Поэтому Юань Цин Чжоу пришлось проглотить все слова и обиды.

— Это ошибка племянника! Но племянник влюбился в У сяоцзе. Поэтому племянник так и поступил. Тетушка, прошу, примите решение за племянника.

— Решение? Какое тут может быть еще решение? Единственный вариант — жениться на У Цин Цин. Пусть я и тайфэй, иначе я никак не смогу извиниться перед У Го Гун Фу. Идиот! Мне приходится подчищать после тебя! Задумайся над этим! — в каждом слове Юань Дэ тайфэй слышались гнев и порицание. Юань Цин Чжоу не оправдал надежд, но он, в конце концов, оставался наследником семьи Юань. Как она могла разрушить будущее своего племянника?

— Тетя...

Юань Цин Чжоу думал, что стоит ему признать свою ошибку, как все само собой уляжется. Ему и в голову не приходило, что Юань Дэ тайфэй заставит его жениться на У Цин Цин. Стоило Юань Цин Чжоу вспомнить ее больше круглое лицо, как его передергивало от отвращения! Жениться? Разве это не значит, что ему придется видеть эту уродину каждый день?! Подобная жизнь и не жизнь вовсе!

Но Юань Дэ тайфэй уже приняла решение и ни на секунду не задумывалась, чего там хочет Юань Цин Чжоу.

_______________________________________

1. "Глаза, Зрящие в саму Суть" — достаточно вольный перевод. Можно перевести еще как "Золотой взгляд" или "Огненные глаза". Речь идет о способности, которую дали Сунь Укуну вовремя Путешествия на Запад. Она позволяла ему видеть демонов.

Глава 103.3

— Я лично объяснюсь перед Лаотайцзюнь. Можешь больше ничего не говорить. Вставай.

Юань Дэ тайфэй отвернулась, полностью игнорируя умоляющий взгляд Юань Цин Чжоу.

Через несколько минут, поддерживаемая Фужэнь У и собственной служанкой, в сад вошла У Цин Цин. Ее лицо было бледным, словно лист бумаги, тело постоянно дрожало, а по щекам нескончаемым потоком текли слезы. Общее впечатление создавалось такое, будто она стыдится того, что ее интрижку с Юань Цин Чжоу раскрыли.

Заметив приближающуюся Фужэнь У, с лица Юань Дэ тайфэй исчезли гнев и раздражение, ее губы растянулись в улыбке. Она даже довольным взглядом осмотрела У Цин Цин. Не успела Фужэнь У что-то сказать, как Юань Дэ тайфэй нанесла упреждающий удар:

— Фужэнь У, Цин Чжоу сознался о своих чувствах к У сяоцзе и дал понять, что хочет взять У сяоцзе в главные жены. Если Фужэнь согласна, я немедленно направлюсь во дворец к Вдовствующей Императрице, чтобы попросить об указе и сделать брак в разы почетнее.

Фужэнь У прибыла к Юань Дэ тайфэй как раз для того, чтобы обсудить варианты. Но она не ожидала, что Юань Дэ тайфэй окажется быстрее и сама примет решение, не оставив ни малейшего шанса для переговоров... Тем не менее главная проблема заключалась в репутации У Цин Цин. Перед тем как она выйдет замуж за Юань Цин Чжоу, сначала нужно выяснить, кто ее подставил. Если этого не сделать, то всю оставшуюся жизнь за ней закрепится репутация той, кто втайне встречалась с мужчиной...

У Цин Цин до смерти испугалась слов Юань Дэ тайфэй, ее тело затряслось еще сильнее, она пробормотала:

— Нет... Я не хочу за него замуж...

Кто не знал, что Юань Цин Чжоу — бабник? Если он положил глаз на какую-то девушку, то ей никогда не удавалось избежать его цепких лап. Как леди из благородной семьи, естественно, У Цин Цин не имела ни малейшего желания выходить за подобного ходока. Ему не были знакомы такие понятия, как ответственность или амбиции, его единственным желанием было затащить в койку очередную жертву.

Поначалу сяоцзе наслаждались представлением, но услышав слова Юань Дэ тайфэй, им стало даже немного жаль У Цин Цин. Ведь всю дальнейшую жизнь она будет страдать... Тем не менее те, кто еще не вышли замуж, радовались. Если Юань Дэ тайфэй заговорила о свадьбе, то ее не избежать, а это значит, что одной влиятельной соперницей станет меньше.

Фужэнь У и подумать не могла, что во время ее отсутствия Юань Дэ тайфэй примет подобное решение. От одной мысли о браке ее дочери с подобным животным, ей показалось, что ее сердце начинает разваливаться на части... Она искренне надеялась, что слова Чу Фэй Яна станут поворотным моментом, но действия Юань Дэ тайфэй полностью разрушили ее надежды. Проблема — уже нанесенный вред репутации Цин Цин, единственный оставшийся вариант это согласиться на свадьбу. Фужэнь У сжала зубы и, не обращая внимания на мольбы дочери, кивнула.

Юань Дэ тайфэй, наконец, смогла расслабиться. Она приказала маме Цзян посадить У Цин Цин рядом с ней.

— Ты вскоре станешь невестой, почему ты все еще плачешь?

При взгляде на женщину, которая вытирала ей слезы, ноги и руки У Цин Цин похолодели еще сильнее. Она была просто не в состоянии что-то сказать.

— Тайфэй, Цин Цин подставили! Прошу, тайфэй, найдите подозреваемого для Цин Цин! — внезапно сказала Фужэнь У. Она посчитала, что в этот раз Юань Дэ тайфэй вступится за ее дочь, но, к ее сожалению, своими действиями Фужэнь У заслужила лишь холодный взгляд от Юань Дэ тайфэй.

— У сяоцзе известна своим достойным поведением. Если кто-то посмеет распространять слухи, то станет врагом Хань Го Гун Фу и Чэнь Ван Фу! — прокричала Юань Дэ тайфэй и больше не обращала внимания на забывшую свое место Фужэнь У. Она только что пообещала место главной жены будущего хозяина Хань Го Гун Фу этой дегенератке У Цин Цин исключительно ради того, чтобы сохранить лицо У Го Гун Фу. В противном случае, вошла бы когда-нибудь такая дурочка в Хань Го Гун Фу? Кроме того, она не так давно лично заявила, что У Цин Цин и Юань Цин Чжоу любят друг друга. Как это будет выглядеть, если она сейчас скажет обратное?

Когда Фужэнь У поняла, что Юань Дэ тайфэй не собирается очищать имя У Цин Цин, ее захлестнул гнев. Однако, не отступив сейчас, она оскорбит Юань Дэ тайфэй, и в будущем, если Цин Цин на самом деле войдет в Хань Го Гун Фу, то это может повлечь за собой серьезные последствия... Поэтому Фужэнь У покорно замолчала.

— Поздравляю Юань Дэ тайфэй, Чэнь Вана, Юань гунцзы и У сяоцзе! В день свадьбы я обязательно пришлю великолепный подарок! — встав со своего места, сказал Ци Цзин Юань, после чего он вместе с людьми из Северной Ци покинул Чэнь Ван Фу.

Остальные гости последовали примеру Ци Цзин Юаня. Посмотрев на воротящего свой нос Юань Цин Чжоу и заплаканную У Цин Цин, все сообразили, что оставаться и дальше будет неправильно. Один за другим гости кланялись, благодарили Юань Дэ тайфэй за приглашение на праздник и отправлялись домой.

***

Стоя перед каретой Сянь Фу, Цюй Фэй Цин осмотрелась, подвинулась ближе к Юнь Цянь Мэн и прошептала:

— Мэн Эр, это же ты положила тот кусочек нефрита в сумочку У Цин Цин?

— Думаешь, мне не стоило?

Цюй Фэй Цин активно замахала головой и страстно ответила:

— Эта У Цин Цин с самого начала не хотела тебе добра. Более того, она попыталась очернить твое имя! Ты просто защищалась. Но в следующий раз лучше скажи мне, чтобы я случайно ничего не испортила, — на последних словах Цюй Фэй Цин высунула язычок, а ее ушки самую малость покраснели.

Юнь Цянь Мэн удивилась словам Цюй Фэй Цин, но в то же время она знала, как та переживала, что она одна не сможет с чем-либо справиться. Кивнув и улыбнувшись друг другу, они разошлись по своим каретам.

Юнь Цянь Мэн встала на подставку к карете, отодвинула занавеску и тут же столкнулась со знакомым и крайне мрачным лицом. Юнь Цянь Мэн быстро задернула занавеску обратно.

— Му Чунь, давай составим компанию кузине.

— И ты посмеешь? — голос казался мягким, но в нем отчетливо слышались нотки гнева.

Только Юнь Цянь Мэн слышала голос, но она проигнорировала его и слезла с подставки.

— Если ты хочешь, чтобы я пришел ночью в Сянь Фу, то, пожалуйста, можешь уходить.

Юнь Цянь Мэн недовольно цыкнула, но вернулась на постамент.

— Му Чунь, я хочу побыть немного наедине, сядь в карету кузины.

Му Чунь не совсем поняла, что происходит, но она всегда слушалась приказов Юнь Цянь Мэн. Кивнув, она проследила, чтобы госпожа безопасно забралась в карету и направилась к карете Фу Го Гун Фу.

Юнь Цянь Мэн села напротив Чу Фэй Яна и закрыла глаза.

Увидев, что его проигнорировали, гнев Чу Фэй Яна самую малость улегся. Он встал со своего места, сел рядом с Юнь Цянь Мэн и посмотрел на нее. Черты ее лица явно говорили об уверенности и непреклонности. Ее глаза, маленький носик, красные губки. От каждой частички Юнь Цянь Мэн Чу Фэй Ян приходил в восторг. Следуя порыву, он медленно наклонился...

Даже с закрытыми глазами Юнь Цянь Мэн ощущала, как Чу Фэй Ян приближается все ближе и ближе. Как только она почувствовала горячее дыхание на своем лице, ее брови нахмурились, и она резко открыла глаза, столкнувшись со взглядом Чу Фэй Яна. Увидев, что она открыла глаза, он не остановился. Наоборот, озорно улыбнулся, из-за чего Юнь Цянь Мэн одновременно почувствовала злость и смущение.

— Проснулась? Больше не хочется спать?

Губы Чу Фэй Яна находились в нескольких сантиметрах от лица Юнь Цянь Мэн. Его тон изумлял и дразнил, но вот в его глазах прослеживалась серьезность.

Юнь Цянь Мэн неловко отодвинулась и неестественно откашлялась.

— Зачем ты здесь?

Стоило Юнь Цянь Мэн взять себя в руки, как Чу Фэй Яна несколько разочарованно сел на обратно, наблюдая за Юнь Цянь Мэн, он холодно сказал:

— Сегодня ты вела себя слишком дерзко.

Юнь Цянь Мэн не видела привычной улыбки Чу Фэй Яна, поэтому она ответила таким же холодным тоном, что и Чу Фэй Ян:

— Дерзкой? Если бы я не повела себя так, то пальцами бы указывали на меня. Чего чего, а вот добра мне эта У Цин Цин уж явно не хотела.

Юнь Цянь Мэн не заметила, но она не контролировала свой тон. Чу Фэй Ян же обрадовался, Юнь Цянь Мэн не скрывала от него свое раздражение и гнев, свои эмоции! Его взгляд потеплел.

— Но ты же понимаешь, насколько это было рискованно? Что если бы у тебя не получилось?

Чу Фэй Ян понимал ситуацию, с которой пришлось столкнуться Юнь Цянь Мэн. Однако он не был согласен с тем, что она подвергала себя опасности. Особенно та ситуация с Чэнь Ваном... Только Небеса знают, чего ему стоило не наброситься на него в том каменном лесу!

— Без труда не вытащишь и рыбку из пруда, — легонько покачала головой Юнь Цянь Мэн.

— А что насчет меня? — слова Юнь Цянь Мэн разозлили Чу Фэй Яна. Он мигом оказался рядом с Юнь Цянь Мэн и схватил ее за плечи так, чтобы она могла смотреть только в его сторону.

Шок Юнь Цянь Мэн не описать словами. Они не ожидала услышать что-то подобное от Чу Фэй Яна. Ее сердце подскочило и яростно забилось в горле. Столкнувшись с переполненным любовью взглядом Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн покраснела и попыталась чуточку отодвинуться. Но в этот раз Чу Фэй Ян не дал Юнь Цянь Мэн отступить. Посмотрев ей в глаза, он хотел, чтобы она полностью прочувствовала весь тот страх, который он испытал.

Юнь Цянь Мэн испытала злость, беспокойство, печаль и любовь... Она не ощущала ранее подобной гаммы чувств! Юнь Цянь Мэн недоумевала. Ей стало жаль...

— Прости.

Не успела Юнь Цянь Мэн закончить, как оказалась прижата к теплой груди.

— Как я могу не переживать, если ты делаешь все сама? Мэн Эр, разве ты не можешь попытаться поверить в меня?

Слушая гулкое сердцебиение, предложение "разве ты не можешь попытаться поверить в меня?" эхом звучало в голове Юнь Цянь Мэн. Вспоминая обо всем, что случилось с того момента, как она встретилась с Чу Фэй Яном, будет глупо утверждать, что ее чувства к нему не изменились. Но после множества заговоров и подначек в ее сторону, как она могла легко довериться другому? Бормотание Чу Фэй Яна пробудило в Юнь Цянь Мэн сочувствие... Она вела себя слишком холодно и невозмутимо? Настолько холодно и невозмутимо, что ранила его чувства? Может, стоит вести себя более расслаблено в его присутствии? Если ей придется прожить в этом мире до конца своих дней... Если ей придется прожить с этим человеком всю жизнь, то она обязана узнать о нем больше и перестать секретничать...

— Хорошо, — ответила Юнь Цянь Мэн, оставшись спокойно сидеть на коленях Чу Фэй Яна.

Чу Фэй Яну показалось, что он ослышался. Он чуточку отдалился и радостно спросил:

— Ты серьезно?

— Конечно. Когда я лгала? — улыбнулась и кивнула в ответ Юнь Цянь Мэн.

Внезапно Чу Фэй Ян нахмурился и пробормотал:

— Ты считаешь, что делала это так редко?

Она серьезно думала, что он не заметил? Эта лисица расставила сети и ждала, когда враг в них запутается. Затем она невинно наблюдала за последствиями в виде невообразимых страданий Фужэнь У и У сяоцзе.

Юнь Цянь Мэн надула губки.

— Я сделала это, чт...

Но не успела девушка закончить, как ее губы оказались во власти губ Чу Фэй Яна.

Глава 104.1

Юнь Цянь Мэн не ожидала подобного от Чу Фэй Яна, на какой-то миг все ее чувства сосредоточились лишь на его нежных прохладных губах. Правда это продлилось всего лишь несколько секунд, так как после стеснения, ее захлестнула тупая ярость. Она согласилась поверить Чу Фэй Яну и попытаться принять его, а он... Разве их отношения развиваются не слишком стремительно? И у остальных так? Остальные тоже так прямо говорят о своих чувствах?

Юнь Цянь Мэн уставилась прямо в слегка прищуренные глаза Чу Фэй Яна. Она чуяла опасность и быстро начала думать, как ей стоит действовать, когда прозвучал нежный вздох Чу Фэй Яна.

— Мэн Эр, ты отвлекаешься, — обвиняющее прошептал Чу Фэй Ян.

Юнь Цянь Мэн все продолжала смотреть на отодвинувшегося Чу Фэй Яна. Вот только похоже, что он так и не собирался отпускать ее, поэтому Юнь Цянь Мэн недовольно нахмурилась. Едва различимая ярость в глазах Чу Фэй Яна развеялась и заменилась чем-то вроде беспомощности. Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, Чу Фэй Ян — не тот, кого так просто одолеть. Он всегда будет действовать наверняка. Юнь Цянь Мэн продолжала метаться, она никак не могла понять, стоит ли ей как-то отреагировать или будет лучше промолчать. В конечном итоге все свелось к тому, что они так и продолжили смотреть друг на друга.

— Ты устала?

За все время Юнь Цянь Мэн ни разу не моргнула. Чу Фэй Ян скрыл улыбку, но где-то внутри он сожалел, что заговорил первым.

— Да.

Раз она пообещала дать ему шанс, то больше не нужно скрывать свои чувства и эмоции. Хотя, учитывая навыки Чу Фэй Яна, чтобы сделать это приходилось прикладывать множество усилий. Человек, которому недоставало силы воли и терпения, никогда не смог бы сохранить самообладание под всепроникающим взглядом Чу Фэй Яна.

Услышав правдивый ответ, Чу Фэй Ян улыбнулся, а его глаза радостно засияли.

— Раз ты устала, почему бы тебе не поспешить и отвернуться?

Упрямица, она сама сказала, что устала, но все равно не сдается.

— Как смеешь ты просить меня отвернуться первой? — пробормотала Юнь Цянь Мэн, недовольно нахмурив губки.

Сердце Чу Фэй Яна задрожало от вида столь ярких женственных эмоций.

— В этот раз я проиграл.

Чу Фэй Ян отпустил плечи Юнь Цянь Мэн, облокотился на стенку и закрыл глаза. Юнь Цянь Мэн последовала его примеру. Но стоило ей расслабиться, как она вновь оказалась в объятиях Чу Фэй Яна, а его губы вновь оказались прижаты к ее... Правда в отличие от прошлого раза, руки Чу Фэй Яна плотно обвились вокруг ее талии, он не давал ей и малейшего шанса пошевелиться. Юнь Цянь Мэн открыла глаза, позволяя ему полностью сосредоточить свое внимание на себе. Его губы были плотно прижаты, но он не настаивал на продолжении, поэтому Юнь Цянь Мэн самую малость расслабилась. В очередной раз они начали смотреть друг на друга в кромешной тишине. Чу Фэй Ян рассмеялся, а после ослабил объятия, но лишь для того, чтобы сменить положение и прижать Юнь Цянь Мэн к себе еще сильнее.

— Остаться парой до конца наших жизней. Сможешь угадать мой ответ, Мэн Эр?

Ушки Юнь Цянь Мэн навострились. В прошлый раз Чу Фэй Ян не ответил на ее вопрос, поэтому она посчитала, что он не обратил на него внимания. Однако, как оказалось, он все-таки задумался. На лице Юнь Цянь Мэн расцвела улыбка, правда она практически сразу и исчезла. Ее брови нахмурились, так как она поняла, он заставляет ее гадать. Если бы мысли Чу Фэй Яна было так легко прочитать, он бы не занимал одну из наиболее уважаемых должностей в Западном Чу... Но сам факт того, что он тратит свое время нее, ту, которая не принесет ему какой-либо выгоды, уже наталкивал на определенные мысли.

— Сянь Е, Вы уже согласились на мою просьбу? — приподняв голову и посмотрев на Чу Фэй Яна, а затем улыбнувшись, уверенно сказала Юнь Цянь Мэн.

Чу Фэй Ян не думал, что Юнь Цянь Мэн так легко его раскусит. Он удивился, но не выглядел хоть сколько-нибудь расстроенным. Наоборот, улыбка Чу Фэй Яна стала еще шире, и он шутливо сказал:

— Серьезно, ни один мужчина не смог бы устоять.

Умная, красивая и уверенная в своих силах, неудивительно, что Цзянь Му Чэнь сейчас рвет волосы на голове от досады. К счастью, он вовремя проявил инициативу и завоевал ее, иначе это он бы сейчас бил себя руками в грудь и отчаянно топал ногами.

— Кто сказал, что женщины не настолько хороши, как и мужчины? — моментально пробормотала Юнь Цянь Мэн.

Улыбка исчезла с лица Чу Фэй Яна, он задумался. Слова Юнь Цянь Мэн эхом звучали в его голове.

— Пусть и так, но тебе запрещается подвергать себя опасности. Если сегодняшняя ситуация еще раз повторится, то так легко, как сегодня, ты не отделаешься.

— Я не выйду сухой из воды? Сянь Е постоянно проявляет ко мне неуважение. Сянь Е обладает высоким положением, и я, как женщина, не могу жаловаться. Мне остается лишь говорить о своих истинных чувствах несколькими предложениями? Но даже так, эти самые чувства заставляют Сянь Е злиться и даже угрожать, — разозлившись, немедленно возразила Юнь Цянь Мэн и посмотрела прямо на Чу Фэй Яна. Однако она сама не заметила, как недовольно надула губки, из-за чего ее привлекательность в глазах Чу Фэй Ян возросла в несколько раз.

Слова Юнь Цянь Мэн рассмешили Чу Фэй Яна, его чистый и искренний смех разнесся по карете. Наклонившись и посмотрев на чуточку удивленную Юнь Цянь Мэн, он сказал:

— Коварная и вкрадчивая, но умная и красноречивая.

Неудивительно, что остальные сяоцзе ей не соперники. Что уж тут говорить, даже он, считающий себя достаточно красноречивым, не мог сравниться с ее умными ответами, которыми восхищался все больше и больше. Это по-настоящему отличало ее от остальных сяоцзе, которые испытывали исключительно зависть, когда кому-то благоволили.

Услышав подобную характеристику, Юнь Цянь Мэн насупилась и холодно посмотрела на Чу Фэй Яна.

— Лучше так, чем молча терпеть унижения.

Чу Фэй Ян удивленно посмотрел на Юнь Цянь Мэн и ласково погладил по плечу.

— Пока я с тобой, никто не посмеет тебя обидеть!

Юнь Цянь Мэн была явно не готова услышать нечто подобное от Чу Фэй Яна. Она отвернулась, однако покрасневшие ушки выдавали ее с головой.

Естественно, стеснительность Юнь Цянь Мэн не ускользнула от цепкого взгляда Чу Фэй Яна. Ему безумно нравилось лицезреть ее спокойствие и уверенность, когда она разбивала своих врагов в пух и прах. Вот только расстаться с этим выражением ее лица он был попросту не в состоянии. Правда он сдержался и ничего не стал говорить, чтобы Юнь Цянь Мэн всерьез не вспылила...

— Касательно мамы Ся, я отправлю пару человек на расследование. Так тебе не нужно будет разрываться между Тянь Фу Лоу и Сянь Фу. Пусть она и остальные вернутся, иначе я не буду чувствовать себя спокойно, когда тебе прислуживает только Му Чунь.

Юнь Цянь Мэн поняла, что Чу Фэй Ян, скорее всего, полностью осведомлен о ситуации с мамой Ся, поэтому не стала что-то утаивать.

— Вполне вероятно, что напавший на маму Ся и Ин Цю — враг Фу Го Гун Фу. Обычный человек не смог бы получить информацию о Ху Гэ. Да и зачем обычным грабителям уничтожать травы и лекарства, когда им нет от них никакого толку?

Чу Фэй Ян молча слушал объяснения Юнь Цянь Мэн, внимательно наблюдая за серьезным и педантичным профилем. С каждой секундой его улыбка ширилась все шире, а взгляд переполнялся теплотой.

— В таком случае будет лучше, если я присмотрю за мамой Ся. Некто может вычислить, что ты постоянно появляешься у Тянь Фу Лоу и устроить засаду. Я не могу не беспокоиться, — особенно учитывая тот факт, что Тянь Фу Лоу принадлежал Жун Юнь Хэ, а насчет оного у Чу Фэй Яна оставались сомнения. В конце концов, Юнь Цянь Мэн только сегодня согласилась довериться ему, Чу Фэй Ян не мог допустить, чтобы ее сердце досталось кому-то другому.

Юнь Цянь Мэн даже не задумывалась о Жун Юнь Хэ. Услышав предложение Чу Фэй Яна, она на какое-то время задумалась.

— Думаю, мы сделаем так, как ты предлагаешь. Хотя...

Чу Фэй Ян с любопытством посмотрел на Юнь Цянь Мэн, и ему неожиданно стал интересен ее ход мыслей. Его брови приподнялись вверх, ведь он видел, как над чем-то размышляя, ее настроение постоянно улучшается!

Юнь Цянь Мэн поманила Чу Фэй Яна наклониться ближе и что-то прошептала ему на ухо.

— Так не пойдет!

Восторженное настроение Юнь Цянь Мэн, как рукой сняло. Она стала серьезнее и уперто заявила:

— Давай поступим именно так.

Чу Фэй Ян несколько раз безмолвно пошевелил губами, а вот Юнь Цянь Мэн прям-таки светилась от удовольствия. Сначала он хотел попытаться переубедить ее, но так и не смог возразить. Все мысли Чу Фэй Яна были направлены на то, как усилить защиту вокруг Юнь Цянь Мэн, чтобы она не зашла слишком далеко и не спровоцировала жестоких и беспощадных гиен...

В карете повисла тишина, проехав приличное количество времени, ее нарушил голос стражника:

— Мастер, мы прибыли к Юнь Сянь Фу.

Карета Фу Го Гун Фу остановилась неподалеку, но не успела Юнь Цянь Мэн выйти, как Му Чунь уже установила специальную подставку и встала, дожидаясь госпожу.

Собравшись с мыслями, Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна и двинулась к выходу. Вдруг ее схватили за запястье,и она оказалась в объятиях Чу Фэй Яна.

— Запомни мои слова, не подвергай себя опасности.

Юнь Цянь Мэн расслышала беспокойство в его голосе и кивнула. Оттолкнув от себя Чу Фэй Яна, она быстро выскользнула из кареты.

— Госпожа, почему Вы покраснели? Вам нездоровится, что-то не так с погодой? — озадачено спросила Му Чунь, ведь сейчас на улице стояла обычная теплая осенняя погода.

Юнь Цянь Мэн холодно посмотрела на Му Чунь и села в паланкин.

Так и не поняв, за что она заслужила подобный взгляд, Му Чунь потерла носик. Наверно, она сказала что-то лишнее... Му Чунь быстро выбросила произошедшее из головы и последовала за паланкином.

Чу Фэй Ян внимательно следил за тем, как паланкин скрылся за воротами Сянь Фу. Только после этого он приказал поставить карету на место.

Глава 104.2

***

Осень принесла с собой живительную ночную прохладу, заставив людей практически позабыть о тех невыносимых жарких днях. Сидя у окна, Юнь Цянь Мэн держала в руке несколько свитков, хоть настроения читать у нее вообще не было. Она постоянно мысленно возвращалась к тому разговору с Чу Фэй Яном. Порой сердце само собой начинало биться быстрее... Она никогда не ожидала, что у нее что-то получится с этим странным мужчиной из древнего времени, но, как показал личный пример, все было возможно.

— Госпожа! — тихонько прошептала Му Чунь, заметив, что та погрузилась в свои мысли.

— В чем дело? — Юнь Цянь Мэн отложила свитки в сторону, встала и потянулась.

Му Чунь удивленно наблюдала растягивающейся Юнь Цянь Мэн. Она знала, что ее госпожа не такая, как все, поэтому, не особо заморачиваясь, просто ответила на вопрос:

— Госпожа, по словам служанки наложницы Су, она скоро будет рожать. Наложница Су планирует отправить маму Ван в Су Фу за Фужэнь Су, чтобы та пригласила ее присутствовать на родах.

Юнь Цянь Мэн легонько кивнула, подозвала Му Чунь ближе и прошептала несколько приказов...

***

— Когда ты будешь в Су Фу, не обращай внимания на слова жены брата и мачехи. Держи себя в руках, а когда я рожу сына, вот тогда и посмотрим, посмеют ли они проявить ко мне неуважение, — холодно сказала Су Цин, поглаживая свой большой круглый живот и наставляя маму Ван.

Последние дни служанки из родного Фу редко приходили справиться о ее самочувствии. Су Цин прекрасно понимала, что Фужэнь Су невзлюбила ее после того, как она отправила Пань Лань в наложницы к брату. Однако так или иначе они были и остаются семьей. В такие решающие моменты Су Цин предпочитала довериться именно семье. Она никогда бы не рискнула воспользоваться повивальной бабкой, которую приготовила Лю Хань Юй. Сейчас Су Цин молилась, чтобы у нее родился сын, в таком случае она без проблем сможет стать Фужэнь Сянь Фу, что, в свою очередь, ознаменует конец всяким сучкам-выскочкам.

Мама Ван находилась подле Су Цин не один десяток лет, естественно, она осознавала, насколько важно уметь перетерпеть.

— Фужэнь, за старуху Вы можете не переживать. Я знаю, что нужно делать! Сейчас самое важное — Ваше спокойствие, не переживайте из-за подобных мелочей.

Су Цин с облегчением кивнула и пошла обратно в кровать.

***

Рядом с главными воротами Сянь Фу остановилась карета. Мама Ми отодвинула занавеску, а после боковым зрением заметила приближающуюся маму Ван и служанок из Ци Ло Юань. Приказав служанкам принести мягкое кресло, мама Ми подала знак Ин Ся и Юань Дун.

Изначально мама Ван планировала пройти мимо, но, заметив маму Ми, которую редко можно было увидеть лично решающей какие-либо вопросы, ей стало любопытно.

— Мама Ми, куда ты так спешишь? В последние дни я практически не видела тебя. Неужто старшая сяоцзе выгнала тебя из Сянь Фу?

Мама Ми, казалось, знала, что мама Ван подойдет. Медленно повернувшись, она ровно ответила:

— О, так это ты, мама Ван. Разве тебе не нужно прислуживать наложнице Су?

Услышав ударение на "наложнице Су", напускная улыбка исчезла с лица мамы Ван. Правда в ту же секунду она подумала о том, что Су Цин может родить сына, поэтому скрыла любой намек на гнев.

— Наша наложница скоро родит сына. Если она родит сына для Сянь Фу, интересно, как отреагирует на это сяоцзе?

У мамы Ми не было настроения спорить, проигнорировав маму Ван, она приказала Ин Ся и Юань Дун вести себя осторожнее, попутно подвинувшись так, чтобы перекрыть обзор.

Маме Ван и так было любопытно, но действия мамы Ми еще сильнее разожгли ее подозрения.

Увидев сигнал мамы Ван, служанки в момент окружили маму Ми и наперебой начали задавать вопросы. Избавившись от помехи, мама Ван бросилась к карете и вытянула шею, чтобы заглянуть через окно. Внутри мама Ван увидела Юань Дун и Ин Ся, которые помогали встать женщине примерно пятидесяти лет. Вот только стоило маме Ван столкнуться с ней взглядом, как у нее мурашки побежали по спине, и она поспешно сделала несколько шагов назад. Но даже так, перед глазами у нее все еще стоял тот жестокий убийственный взгляд... Мама Ван не совсем понимала, чем заслужила подобное отношение от той, с кем виделась первый раз.

— Мама Ван, что ты себе позволяешь? Не видишь, что это карета старшей сяоцзе? Кто позволил обычной служанке наложницы осматривать ее? — дернув маму Ван за рукав, гневно воскликнула мама Ми, которая уже успела распихать мешающих ей служанок.

— Сначала мне показалось, что ты прячешь что-то интересное. А это обычная калека... Чего ты нервничаешь? Наша всемогущая сяоцзе занялась благотворительностью? Тащить в поместье попрошаек, она не боится навлечь позор на Сянь Фу? — ухмыльнувшись, холодно рассмеялась мама Ван.

— Мама Ван, похоже, даже такие птицы высокого полета умеют забывать. Разве ты меня не узнаешь?

У мамы Ван ушло несколько секунд, чтобы выяснить, кто говорил. Она вновь повернулась к той старой женщине и внимательно присмотрелась. Как оказалось, ей было между шестьюдесятью и семьюдесятью, калека. Ее одежда выглядела опрятно, но если судить по лицу и седым волосам, она точно была не из влиятельной семьи. Мама Ван знала только важных персон, какое ей было дело до этой жалкой старухи?

— Старая кошелка, ты обозналась. Осмотрись, это не то место, где тебя может кто-то знать.

Столкнувшись с высокомерием и показательным закатыванием глаз, на лицах Ин Ся и Юань Дун отчетливо проступил гнев. Но вот мама Ся ни в коей мере не выглядела раздраженно.

— Прошло более десяти лет, как там поживает наложница Су? Наблюдая за твоим поведением, можно сказать, что она смогла добиться благосклонности со стороны Сянь Е. Как же мне жаль покойного молодого господина. Стоило ему появится на свет, как кое-кто бессердечный сразу же утопил его в бочке с навозом! Скажи мне, мама Ван, почему мир так несправедлив? Почему добросердечная Фужэнь и бедный молодой господин должны были пострадать, а совершившие подобное остались безнаказанны? Ах, да... Я слышала, что наложница Су сейчас беременна. Интересно, повлияет ли ее отрицательная карма на нерожденного ребенка и не родится ли он увечным? — неспешно проговорила мама Ся.

Стоило маме Ван услышать слова мамы Ся, как ее захлестнул ужас, лицо побледнело, а все тело покрылось холодным потом. Она уставилась на маму Ся, словно увидела призрака.

— Ты... мама Ся? — безжизненным и одновременно с этим неуверенным голосом спросила мама Ван, посмотрев на ее поврежденную правую ногу.

— Так мама Ван все-таки узнала меня, — улыбнулась мама Ся.

Ноги мамы Ван затряслись, и она рухнула на землю. Напуганные служанки мгновенно бросились, чтобы помочь маме Ван встать.

— Ты не умерла? И не сошла с ума? — опираясь на их плечи, дрожащим голосом пробормотала мама Ван.

Мама Ся рассмеялась, даже Ин Ся и Юань Дун, которые стояли позади, захихикали. Спустя какое-то время мама Ся подавила улыбку на лице, и, покрепче ухватившись за подлокотники кресла, как можно сильнее выдвинулась вперед.

— Могу себе представить разочарование твоей госпожи, когда она увидит меня. Я вернулась на службу в Сянь Фу, и вашей сладкой жизни пришел конец.

Закончив, мама Ся облокотилась на мягкую спинку. Ин Ся накинула на ноги мамы Ся теплое одеяло и приказала слугам выдвигаться в Ци Ло Юань. Сама же она направилась обратно в карету, чтобы помочь Юань Дун спустить Ин Цю. Четверо прошли мимо мамы Ван, даже не взглянув в ее сторону.

Тело мамы Ван бесконтрольно дрожало, а стоящие рядом служанки никак не могли взять в толк, что же произошло.

— Мама, это же просто калека, почему Вы ее так боитесь? — ухмыльнулась одна из служанок, увидев, как обычно деспотичную маму Ван напугала какая-то старуха.

Шлепок от пощечины ознаменовал тот факт, что мама Ван пришла в себя. Оглядев служанок, она, добавляя угрозы в каждое слово, рыкнула:

— Если Фужэнь узнает о случившемся, я лично сдеру с вас кожу и прикончу ваших родителей.

Первой мыслью мамы Ван было не дать Су Цин узнать о маме Ся. По крайней мере, это должно произойти не накануне родов. Если рассказать об этом Су Цин, то она начнет нервничать, а это может сказаться на ребенке. Вот тогда-то их жизни и окажутся под угрозой...

Сначала служанки думали, что когда им приказали сопроводить маму Ван, им повезло, а теперь все обернулось таким образом. Они от страха не могли и слова сказать, просто как умалишенные мотали головами, а их ужас по отношению к самой маме Ван многократно увеличился.

— Выдвигаемся в Су Фу! — мама Ван взбодрилась и направилась в сторону кареты.

***

С каждым днем Су Юань все сильнее и сильнее восхищался Пань Лань. Она была красива, умна и никогда не злилась, как его первая жена, когда он ходил к другим наложницам. Пань Лань заслужила ни с чем несравнимое признание и даже отвоевала право управлять домом у Фужэнь Су. Собственно именно по этой причине Фужэнь Су еще сильнее возненавидела Су Цин.

— Наложница хотела пригласить меня, чтобы я присмотрела за ней во время родов? — холодно спросила Фужэнь Су, держа в одной руке иголку, а другой — пяльца.

Маму Ван тошнило от манеры поведения Фужэнь Су, но она продолжала улыбаться, пытаясь добиться заветного ответа.

— Мадам — досточтимая золовка нашей наложницы. Безусловно, ей бы хотелось, чтобы во время такого важного события с ней был кто-то из семьи.

Глава 104.3

Про себя же мама Ван несколько раз послала Фужэнь Су куда подальше. Как вообще подобная женщина смогла привлечь внимание министра? Учитывая ее манеры и поведение, неудивительно, почему министр редко появлялся в комнате главной жены... Да и ее рожа оставляла желать лучшего, такой бы никогда не удалось заслужить благосклонность.

— Семья? В таком случае я чего-то не понимаю. Хоть мы и семья, но наложница все равно решила подложить своего человека под собственного брата? И где же здесь добрые намерения? Кроме того, Пань Лань верно служит мужу. Она такая умная и сообразительная, наложница прекрасно умеет тренировать людей. Зачем же ей такая растяпа как я, которая будет только мешать? — Фужэнь Су отбросила вышивку и холодно усмехнулась. Она посмотрела на маму Ван, но обнаружила, что на ее лице сплошь и рядом виднеется высокомерие. Находясь на территории Су Фу, та вела себя так, будто она в Сянь Фу!

Мама Ван понимала, как мыслит Фужэнь Су, но в ее голове всплыл образ мамы Ся... Если Су Цин не сможет заручиться дополнительной поддержкой, то рано или поздно Юнь Цянь Мэн их раздавит. Поэтому мама Ван решительно настроилась уговорить Фужэнь Су поехать в Сянь Фу, и не важно, с какими унижениями ей придется столкнуться.

— Что ты пытаешься сказать, сестра? Раз наложница Су и ваш муж — брат и сестра, мы все часть семьи. Изначально ты — главная жена нашего мужа, я же — служанка наложницы Су. Другими словами, мы живем как часть семьи Су, и умрем членами семьи Су. Сестра, нельзя отрекаться от семьи. Даже и если хочется выместить гнев, то делай это на мне, мама Ван ни в чем не виновата. Маме нелегко прислуживать наложнице Су, если, по чистой случайности, ты допустишь ошибку, то будет тяжело оправдаться перед Сянь Е. Я же права, сестра?

В комнату внезапно вошла Пань Лань вместе с несколькими пожилыми женщинами.

Стоило Фужэнь Су увидеть ее милое личико и заботливую улыбку, как ее лицо скривилось. Она так сильно сжала иголку, что проколола большой палец!

Заметив каплю крови, мама Ван поспешно достала свой платок и осторожно обернула палец Фужэнь Су.

— Мадам, Вам стоит быть осторожнее. Не за чем подвергать мягкую и нежную кожу подобным испытаниям.

— Сестра, оказывается у тебя сегодня много свободного времени. Услышав о визите мамы Ван, ты практически моментально прибежала ко мне.

Забота мамы Ван самую малость тронула Фужэнь Су, но одного вида лица Пань Лань оказалось достаточно, чтобы ее настроение вновь ухудшилось.

Пань Лань не стала спорить дальше, а просто начала представлять тех, с кем пришла:

— Фужэнь, Вы — добросердечный человек, как Вы можете бросить наложницу в беде? Я, верная слуга, действуя согласно приказу господина, наняла несколько лучших повивальных бабок в столице.

Пань Лань махнула рукой и три женщины средних лет сделали шаг вперед, а после них оставшиеся две.

— Кормилицы, я приготовила их для молодого мастера. Вы должны взять их в Сянь Фу. До родов еще около месяца, маме нужно будет позаботиться о них, чтобы они смогли дать здоровое молоко.

Все подозрения в сердце мамы Ван развеялись, словно по мановению волшебной палочки. Улыбнувшись, она радостно кивнула.

Раз Пань Лань уже все подготовила, Фужэнь Су не смела отказаться. Она элементарно не сможет оправдать свой поступок перед Су Юанем... Пребывая в крайне мрачном расположении духа, она приказала служанкам подготовить кое-какую еду, а затем направилась к карете Сянь Фу вместе с мамой Ван.

Пань Лань посмотрела вслед удаляющейся карете и улыбка медленно исчезла с ее лица. Она никак не могла понять, почему сяоцзе хотела, чтобы она так дотошно все объяснила и не воспользовалась такой прекрасной возможностью? Стоило немного поколдовать с питанием кормилиц, и у них без особых усилий получилось бы избавиться от ребенка...

***

Фужэнь Су не страдала полным отсутствием ума. Несмотря на враждебность к маме Ван, стоило ей оказаться в Сянь Фу, как она со всей заботой отнеслась к нуждам Су Цин. Двое даже несколько раз сердечно пообщалась, благодаря чему Су Цин смогла в значительной степени упразднить свои переживания.

А вот у мамы Ван дела обстояли хуже, все ее мысли были заняты мамой Ся, которую она считала давным-давно погибшей. С того самого момента, как та появилась на территории Сянь Фу, мама Ван ужесточила контроль над служанками, особенно теми, кто мог общаться с Су Цин. Стоит ли говорить, что она вела себя чрезмерно подозрительно из-за чего и совершила приличное количество ошибок перед Су Цин.

Так уж случилось, что Су Цин случайно услышала маму Ван, когда та в очередной раз угрожала служанкам. Почувствовав неладное, Су Цин дождалась пока мама Ван не уйдет, чтобы разобраться со стиркой, а сама созвала всех служанок. Вот только служанки знатно настрадались от мамы Ван и долгое время отказывались говорить, притворяясь, что ничего не знают. В конечном итоге Су Цин потеряла терпение, швырнула чашкой в голову одной из служанок и прокричала:

— С каких это пор я не ваша хозяйка? Как вы смеете что-то от меня утаивать? Чего я не имею права знать? Если сейчас же не сознаетесь, то уже сегодня вечером окажетесь на улице!

Стоило бедным служанкам подумать о том, что их могут выгнать, как их захлестнула волна паники. Первой сдалась та, о чью голову разбилась чашка.

— Фужэнь, прошу, пощадите наши жизни. Нуби все расскажет!

Стоило одной дать слабину, как остальные тоже встали на колени и со всеми подробностями поведали о случившемся несколько дней назад.

— Что вы сказали? Мама Ся?

Изначально розоватого цвета лицо, побледнело. Су Цин схватилась за край стола и тяжело задышала.

— Вы уверены? Вы точно слышали, что это мама Ся?

Служанки не смели лгать, поэтому дружно закивали.

У Су Цин внезапно заболел живот, а на лбу выступила холодная испарина. Поглаживая живот, она несколько раз сказала сама себе, что не такая тупая, как Цюй Жо Ли. Она подготовилась, роды пройдут без проблем!

Как раз в этот момент и вернулась мама Ван, заметив склонившихся служанок и побледневшее лицо Су Цин, она все поняла.

— Фужэнь, не нужно беспокоиться об этом пустяке. Ваша слуга со всем разберется, — пинком выгнав служанок, успокаивающе сказала мама Ван.

— Мама, если бы это был пустяк, то ты бы не стала что-то от меня прятать, так? Ты тоже напугана! Никак не ожидала, что эта паскуда сможет отыскать маму Ся! Дьявол, сколько они на нас нажились, но какую-то старуху так и не смогли прикончить! А теперь МНЕ нужно разгребать за ними, — холодно сказала Су Цин.

— Фужэнь, мы совсем разберемся, как только Вы родите. Сейчас самое главное — не злиться и не навредить ребенку. То, что Юнь Цянь Мэн привела маму Ся в Сянь Фу, разве это не часть их плана? Они позволили нам заметить ее, чтобы внести переполох в Ваше сердце. Если Вы поддадитесь, то их план удастся!

Су Цин вдруг обнаружила, что мама Ван полностью права. Она отругала себя за то, что испугалась, когда услышала имя мамы Ся... Су Цин сделала глоток чая, закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула.

— Мама, усиль защиту Фэн Хэ Юань. Люди Юнь Цянь Мэн не должны попасть внутрь. До тех пор, пока я не рожу, я не буду встречаться ни с кем, кроме членов семьи и докторов.

— Да!

Хоть мама Ван и обрадовалась тому, что Су Цин вроде как успокоилась, но на самом деле все было не так. Той же ночью Су Цин приснился кошмар. Она видела лицо Цюй Жо Ли после того, как та узнала о смерти сына. Ей также приснились все те уловки, коим подвергла ее Юнь Цянь Мэн. Услышав пронзительный крик Су Цин, мама Ван мгновенно вбежала в ее комнату, а после вызвала доктора. Вот только доктор выписал успокоительные, даже не став спрашивать о симптомах. Но и после лекарств состояние Су Цин не улучшилось. Несколько дней подряд ей снились жуткие кошмары, дошло даже до того, что Юнь Сюань Чжи осмелел и пригласил имперского доктора из дворца. Его диагноз был таким же, что и у предыдущего доктора: всему виной сильная нервозность.

***

Во время завтрака Юнь Цянь Мэн выслушала доклад мамы Ми, ухмыльнувшись, она безразлично сказала:

— Сейчас она слишком сильно переживает за своего не родившегося ребенка и не в состоянии здраво оценить ситуацию. Если бы это была прежняя Су Цин, то она бы никогда не попалась в столь примитивную ловушку.

Мама Ми согласно кивнула, но оставалась одна вещь, которую она так и не смогла понять, собственно, как и Пань Лань.

— Зачем госпожа попросила Пань Лань все так подробно разжевать?

Юнь Цянь Мэн слегка улыбнулась, но молчала достаточно долго.

— Су Цин нельзя недооценивать. Маловероятно, что она полностью доверится даже члену своей семьи. Если поспешить в данной ситуации, мы попросту подставимся под удар. Зачем зазря рисковать?

Кроме того, еще не известно, сможет ли она вообще выжить после родов... К тому же еще есть и другие, кому этот ребёнок, словно кость в горле. Зачем самой марать руки?

Внезапно в комнату вбежала Му Чунь, не успев толком разогнуться после поклона, она, хватая ртом воздух, выдавила из себя:

— Госпожа, в Фэн Хэ Юань переполох. У наложницы Су начались преждевременные роды...

Глава 105.1

— Роды начались?

— Госпожа, еще нет! Достоверно известно, служанка чем-то разозлила наложницу Су, из-за чего та сильно разнервничалась. Сейчас в Фэн Хэ Юань царит настоящий хаос! Мама Ван позвала всех повивальных бабок в комнату к наложнице Су и даже приказала привести доктора!

— Мама Ван послала кого-то сообщить о родах отцу? Есть ли какие-то новости из Бай Шунь Тан?

Юнь Цянь Мэн прикинула, новость о родах Су Цин облетит весь Сянь Фу в считанные минуты. Множество людей "переживали" за Су Цин, включая бездетных наложниц и даже Мадам, которая в последнюю очередь желала бы, чтобы у Юнь Сюань Чжи появился наследник. По сравнению с ней, у остальных было гораздо больше причин желать какого-то непредвиденного происшествия во время родов. К глубочайшему сожалению некоторых, последние полгода Су Цин по большей части провела у себя в комнате и редко покидала пределов Фэн Хэ Юань. Вдобавок, охрану Фэн Хэ Юань значительно усилили, чем практически полностью исключили вариант постороннего вмешательства. Единственный шанс что-то сделать выпадет как раз во время родов. А ведь технически мама Ван не могла отказать тем, кто хотел прийти проведать Су Цин. Но она также не могла не понимать, что во время родов кто-то из "гостей" может попытаться что-нибудь выкинуть, тем самым поставив под угрозу жизни Су Цин и ребенка.

— Господин утром отправился ко двору и не сможет быстро вернуться! Что до Бай Шунь Тан, стоило просочиться новости о родах, как они моментально выдвинулись в Фэн Хэ Юань. Сейчас маме Ван нужно не только заботиться о наложнице Су, но и присматривать за Мадам. Госпожа, мы пойдем?

— Нет. Будет лучше дождаться возвращения отца, чтобы избежать обвинений в том, что может произойти, — сказала мама Ся, сидя на кресле в углу комнаты. Ее руки были сжаты в кулаки и заметно подрагивали.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на маму Ся, которая, скорее всего, думала о Цюй Жо Ли и ее родах...

— Мама, мы будем действовать по обстановке. Но ты не должна причинять себе вред, иначе никто не пойдет в Фэн Хэ Юань.

Услышав спокойный голос Юнь Цянь Мэн, глаза мамы Ся расширились. Она удивленно посмотрела на Юнь Цянь Мэн и невольно задумалась, как сяоцзе смогла прочитать ее мысли? И действительно, мама Ся хотела жизнью доказать правдивость своих слов. Все знали о любви Юнь Сюань Чжи к Су Цин. Мама Ся не была уверена, что поверят ее рассказу о случившемся с Цюй Жо Ли более десяти лет назад. Других свидетелей не осталось, Су Цин убила всех. Если попытка обвинить Су Цин провалится, то ее госпожа подставится под удар. Пожертвовав жизнью, даже если Юнь Сюань Чжи не поверит ей, это зародит зерно сомнения в его сердце. Это то, на что мама Ся давным-давно решилась.

— Госпожа, сейчас самое важное — отомстить за Фужэнь!

Мама Ся безумно образовалась, когда увидела выросшую Юнь Цянь Мэн. Теперь осталось лишь отомстить за Цюй Жо Ли, после она сможет умереть без всяких сожалений.

Увидев решительное выражение лица мамы Ся, Юнь Цянь Мэн внутренне сильно удивилась. Улыбка исчезла, а ее лицо стало серьезнее. Посмотрев прямо в глаза мамы Ся, Юнь Цянь Мэн четко, но медленно сказала:

— По сравнению с кровавым долгом за мать, я больше беспокоюсь за живых людей. Мама умерла, этого не изменить. Даже если мстить, это не должно идти во вред собственному здоровью. Иначе какой смысл от мести? Кроме того, мама сама приказала притвориться сумасшедшей, чтобы скрыться от Су Цин. Она хотела маме Ся счастливой жизни, подальше от всех этих трудностей. Желание мамы вернуться в Сянь Фу и свидетельствовать против Су Цин — величайшее благословение для меня. Как я могу заставить маму рисковать своей жизнью?

Из глаз мамы Ся полились слезы, а губы задрожали. Она находилась в замешательстве, не зная, как ответить.

Юнь Цянь Мэн видела, ей удалось пошатнуть уверенность мамы Ся. Вот только ее верность Цюй Жо Лин не так просто было преодолеть, поэтому она продолжила:

— Мама приказала выжить, чтобы мама Ся могла однажды вернуться ко мне и помочь! Если мама пойдет своим путем и использует жизнь, чтобы заставить отца всего лишь сомневаться, то Су Цин придется сказать чуточку больше сладких речей, и все усилия мамы пойдут прахом. Лучше продолжить жить и заставить Су Цин дрожать от страха до конца своих дней.

Недавно у Су Цин начались кошмары, это совпало с появлением мамы Ся. План Юнь Цянь Мэн выглядел в сотню раз лучше, чем у мамы Ся. Если врага можно победить, не прилагая практически никаких усилий, зачем при этом расставаться с жизнью?

— Более того, разве мама не знает, именно Су Цин и ее семья больше всего желают смерти маме. Если умереть вот так, то они дружно отпразднуют тот факт, что им без проблем удалось избавиться от врага. Мама хочет помочь им, не нам?

Мама Ся всхлипнула. Последнее предложение ее особенно тронуло.

— Госпожа, нуби многое поняла. В моей голове больше не будет места подобным неразумным мыслям. Госпожа права. Зачем делать то, что заставит врага ликовать, а друзей грустить? Су Цин обречена, она своими руками уничтожила свою жизнь. Ничего не нужно делать, будет достаточно чуточку подтолкнуть, а дальше судьба сама накажет за совершенные ею грехи, — уверенно сказала мама Ся, взяв платок из рук мамы Ми.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, она была рада, что мама Ся передумала. Она попросила маму Ми принести чай, и в комнате Ци Ло Юань продолжилась обычная и спокойная беседа. Но как раз в это время в Фэн Хэ Юань спокойствием и не пахло.

— Быстрее! Шевелитесь, придурошные! Вроде же обычно все нормально, почему вы такие нерасторопные в столь важный день?! Ну чего ты стоишь, двигайся!

Мама Ван разрывалась от количества внезапно свалившихся на нее задач. Увидев, насколько медленно служанка несет тазик с горячей водой, она поторопила ее, из-за чего та чуть не выронила его и не расплескала все содержимое.

Тем временем Мадам и Юнь И И просто сидели снаружи. Мадам видела, насколько тяжело маме Ван, но она и не думала встать и оказать какую-либо помощь. Крики Су Цин сильно впечатляли Мадам, чтобы не отвлекаться, она даже закрыла глаза.

— Мама Ван, а где сестренка? Почему она не составила компанию наложнице Су? — невинно спросила Юнь И И, встав перед мамой, которая несла рулон белой ткани.

Мама Ван раздраженно посмотрела на Мадам и Юнь И И. Они знают, насколько тяжело Фужэнь, но все равно пришли поиздеваться... В Фэн Хэ Юань и так бардак, а тут еще эта сука под ноги лезет! Как ей вообще хватило наглости задавать такие идиотские вопросы!

— Четвертая сяоцзе! Это роды! Вторая сяоцзе из престижной семьи, как неженатая девушка может увидеть все это? Только самоуверенная четвертая сяоцзе осмелилась поступить подобным образом, а это по-настоящему впечатляет.

Юнь И И хотела отвлечь и задержать маму Ван, она и подумать не могла, что столкнется с издевками! Лицо Юнь И И покраснело от злости и смущения.

— Мама Ван, ты беспокоишься о наложнице, но не нужно вымещать свой гнев на мне! Сегодня я составила компанию бабушке, мы пришли, чтобы проведать наложницу Су. Как ты смеешь относиться подобным образом к гостям? Кроме того, как раз я девушка из престижной семьи, а Су Цин простая наложница. Один факт моего присутствия должен несказанно обрадовать ее! И с каких это пор жалкая слуга, как ты, имеет право так со мной разговаривать? Следи за своими словами! — презрительно хмыкнув, Юнь И И вернулась к Мадам.

Мама Ван не могла возразить, ей оставалось лишь про себя подумать: "Ты? Дочь брата господина, не более! Твоего имени даже нет в списке почетных сяоцзе Сянь Фу! С каких это пор, она имеет право называться сяоцзе?! Если бы кто-то посторонний ее увидел, то подумал бы, что она — спустившаяся с гор дикарка!"

Юнь И И говорила достаточно громко, она надеялась, что это ее слова заставили Су Цин кричать еще сильнее! Сама Юнь И И встала за Мадам и начала массировать ей плечи. На губах Мадам же появилась довольная улыбка, она так и не открыла глаз.

— Мама Ван, что ты там копаешься? Я же попросила тебя принести ткань! Быстрее! Или ты не хочешь, чтобы ваша наложница нормально родила? — открыв дверные занавески, закричала Фужэнь Су, чье лицо было полностью покрыто потом.

У мамы Ван не осталось времени разбираться с двумя тварями, она поспешила войти.

Так как занавески качались из стороны в сторону, наружу проступил ни с чем не сравнимый запах крови. Мадам нахмурилась, она подумала, что такой насыщенный запах может навредить Юнь И И.

— И И, возвращайся. Леди не стоит находиться в подобном месте.

Но Юнь И И никогда не видела, как рожает женщина. Вдобавок, как раз из-за Су Цин здоровье ее отца настолько слабо! Можно ли позволить себе упустить столь шикарную возможность отомстить?

— А если они попытаются обидеть бабушку, когда ты останешься одна? Оставшись, И И сможет хоть чем-то, но помочь. Бабушка, не заставляй И И уходить.

На лице Мадам расцвела улыбка, погладив внучку по руке, она больше не заставляла ее уйти.

***

— Как наша Фужэнь?

Су Цин мучилась от боли более двух часов, но головка так и не появилась. Естественно, мама Ван беспокоилась и то и дело задавала вопросы трем повивальным бабкам. Собственно в ее реакции не было ничего необычного. Это вторые роды, а они обычно проходили значительно легче, чем первые...

Фужэнь Су злобно посмотрела на маму Ван.

— Вот как ты заботишься о ней? Когда я вчера уходила, она чувствовала себя более или менее сносно, а теперь у нее преждевременные роды?! Разве ты не знаешь, что недоношенных детей тяжелее растить? Ты полностью загубила все мои усилия! Ты все...

Глава 105.2

Не успела Фужэнь Су закончить предложение, как почувствовала леденящий душу холод. Она моментально прекратила орать и медленно повернулась. Су Цин, сжав простыню, убийственным взглядом смотрела прямо на нее. У Фужэнь Су побежали мурашки по коже, а пальцы ног похолодели, поэтому она попыталась смягчить ситуацию:

— Как бы то ни было, но ребенку почти девять месяцев. Мальчик обязательно будет пухлым и здоровым! Цин Эр, тебе нужно постараться и больше ни о чем не беспокоиться.

Фужэнь Су не посмела задерживаться, скрывшись за повивальными бабками и поспешив придумать другой способ помочь с родами. Тем временем Су Цин поманила маму Ван.

— Для Фужэнь сейчас самое главное — родить. Сначала мы приведем ваше тело в подобающее состояние, ну а затем уже разберемся со всеми. Ваши нервы ничем не помогут, а наоборот, могут навредить ребенку.

С огромным усилием Су Цин кивнула. Ее тело было полностью пропитано потом и страдало от невыносимой боли. Однако как бы мама Ван ни утешала Су Цин, та понимала, что в этот раз роды будут сложными. Иначе почему спустя такое количество времени головка так и не появилась?

Су Цин кричала все утро настолько сильно, что успела охрипнуть. В обед мама Ван принесла немного лапши и заставила Су Цин съесть почти половину миски, между делом массируя ей живот. Су Цин удалось восстановить часть энергии, но ее сил хватало лишь для того, чтобы дышать. Как бы ребенок ни толкался, Су Цин не могла тужиться.

Трех повивальных бабок, и без того полностью мокрых, прошиб холодный пот. Они приказали маме Ван принести женьшень, сделать чай, закрыть Су Цин рот и насильно влить его туда. К удивлению мамы Ван, Су Цин действительно очнулась и, сжав одеяло, с удвоенной силой начала тужиться.

***

Мадам и Юнь И И уже долго сидели снаружи, осознав, что Су Цин никак не родит, они радостно покинули Фэн Хэ Юань. Они сходили в Бай Шунь Тан, пообедали и отдохнули, а после вернулись, продолжив слушать крики Су Цин.

Столкнувшись со столь толстокожими людьми, мама Ван приказала нескольким служанкам отправиться к главным воротам и ждать возвращения Юнь Сюань Чжи, а по возвращении незамедлительно пригласить его в Фэн Хэ Юань.

Как только мама Ван вошла, Су Цин, несмотря на все трудности, заметила ее угрюмость, а ведь мама Ван всегда улыбалась перед ней!

— Они... снова здесь?

Маме Ван оставалось только кивнуть.

— Фужэнь, не стоит обращать на них внимание. Если Фужэнь родит законного наследника Сянь Фу, появится огромное количество возможностей отомстить им. Пусть наслаждаются своим высокомерием. Нуби не верит, что четвертая сяоцзе останется рядом с Су Цин до конца своих дней, если только она не планирует остаться без ребенка.

Су Цин холодно улыбнулась, но резкая боль в животе заставила ее вновь громко закричать.

***

К вечеру Су Цин была полностью измождена, но так и не смогла родить. От волнения мама Ван не находила себе места. Все, что она могла — время от времени давать Су Цин женьшеневый чай...

— Ну что? Она родила? — взволнованно спросил Юнь Сюань Чжи, как только зашел в Фэн Хэ Юань, однако сразу после этого он заметил мать и, скрыв свое беспокойство, вежливо поинтересовался. — Что матушка здесь делает?

Мадам расстроилась и нахмурилась. Она Мадам этого Сянь Фу! Почему она не может находиться здесь? Разве статус наложницы выше, чем у нее?

— О чем это говорит Сянь Е? Разве есть что-то плохое в беспокойстве о будущем внуке? Этот Фэн Хэ Юань — дом простой наложницы, он мне противен! Но внук... как я могу не дать ему увидеть родную бабушку после появления на свет? Правда, судя по словам Сянь Е, в моих действиях нет смысла, — Мадам встала и взяла Юнь И И за руку, намереваясь уйти.

— Мама, прошу, не злись. Сын всего лишь обескуражен. Раз мама уже пришла, прошу, останься еще на какое-то время. Когда ребенок родится, ему потребуется благословение бабушки, — улыбнувшись, извинился Юнь Сюань Чжи.

Стоило Юнь Сюань Чжи признать поражение, как Мадам захлестнула гордость. Она села на прежнее место.

— Прошел целый день, но ребенок так и не появился. Роды очень сложные. Чем наложница Су вообще занимается каждый день? Осложнение во время вторых родов — редкость.

Юнь Сюань Чжи расслышал бормотание матери. Изначально он хотел войти, но внезапно передумал и остался дожидаться новостей снаружи.

Новость о том, что Юнь Сюань Чжи по прибытии направился в Фэн Хэ Юань облетела весь Фу в считанные минуты. Все наложницы, которые до этого покорно сидели в своих юанях, направились в Фэн Хэ Юань с дарами. Каждая наложница была роскошно одета и посчитала своим долгом остаться подле господина, чтобы унять его беспокойство.

Среди прибывших была и Юнь Жо Сюэ, чего она не ожидала, так это увидеть столько народу. Поклонившись отцу и Мадам, она оглянулась. Все эти наложницы вели себя настолько нагло, что Юнь Жо Сюэ отбросила мысли о том, что ей не нужен брат. Наоборот, ей захотелось маленького брата, чтобы мать смогла поставить всех этих выскочек на место...

— Сюэ Эр, зачем ты пришла? Ты неженатая леди, тебе не стоит здесь находиться, — хоть Юнь Жо Сюэ иногда доводила его до исступления, Юнь Сюань Чжи по-прежнему любил ее и беспокоился о ней.

Юнь Жо Сюэ почувствовала себя особенной и высокомерно посмотрела на наложницу Хуа и остальных, но стоило ей повернуться к Юнь Сюань Чжи, как она обрела прежний, покорный вид.

— Дочь переживала за мать и маленького брата, поэтому и осмелилась прийти без разрешения. Но увидев бабушку и сестру, которые охраняют мать, дочери стало легче на душе.

Юнь Жо Сюэ заставила Юнь Сюань Чжи кое-что понять. Если Жо Сюэ волнуется за мать, то Юнь И И здесь только для того, чтобы вдоволь посмеяться! Если Су Цин не может родить приличное количество времени, то Юнь И И сейчас должно разрывать от удовольствия! И, скорее всего, некоторое время назад она что-то сказала Су Цин, что могло осложнить роды! Чем дольше думал Юнь Сюань Чжи, тем мрачнее становилось его лицо. Он невольно посмотрел на Юнь И И таким разъяренным взглядом, что та до жути перепугалась и попыталась спрятаться за Мадам. На какое-то время вокруг повисла тишина, и нарушали ее исключительно крики Су Цин.

Молчание продолжалось вплоть до того момента, как пришла Лю Хань Юй вместе с пожилой мамой, заметив которую, Юнь Сюань Чжи мгновенно взял себя в руки и улыбнулся.

— Зачем мама так внезапно пришла?

Окружающие опешили, они не могли понять, почему Юнь Сюань Чжи ведет себя настолько вежливо с какой-то мамой?

— Сегодня у Юнь Сяня радостное событие. Чу Сянь приказал нуби принести пару золотых статуэток и заранее поздравить Юнь Сяня с рождением сына.

Улыбнувшись, мама передала красный ящик Лю Хань Юй. Юнь Сюань Чжи пригласил маму присесть и выпить чаю перед отъездом. И только после этого все, наконец, поняли, кто эта мама... Шан Гуань, личная служанка покойной Чу Ван Фэй! Когда Чу Ван Фэй умерла, то мама Шан Гуань поклялась, что никогда не выйдет замуж и будет охранять Ван Фэй до конца своих дней. Чу Ван оказался под впечатлением от такой верности, поэтому разрешил ей заботиться о Чу Фэй Яне, который на тот момент был младенцем. Собственно по этой причине и сам Чу Фэй Ян сильно уважал маму Шан Гуань. Вот только эта мама Шан Гуань обычно не участвовала в жизни Чу Сянь Фу и крайне редко покидала пределы своего Фу. Безусловно, сегодня она пришла сюда исключительно благодаря Юнь Цянь Мэн, но даже так Юнь Сюань Чжи испытывал невероятную гордость.

Неожиданно, но так совпало, что после мамы Шан Гуань, пришла мама Ми вместе с опирающейся на трость мамой Ся.

— Приветствуем господина, приветствуем Мадам.

— Зачем ты пришла? И кто она? — Юнь Сюань Чжи не особо хотел тратить время на новоприбывших, но он все равно спросил, так как не знал маму Ся.

— Господин, когда старшая сяоцзе узнала, что наложница Су все еще не родила, то приказала принести высококачественный женьшень. Так как сяоцзе остается молодой леди, она не пришла лично, а отправила меня и маму Ся.

Мама Ми передала шкатулку Юнь Жо Сюэ.

— Мэн Эр заботлива и права. Она вскоре выйдет замуж, ей стоит избегать кровавых мест, как это, — кивнув, Юнь Сюань Чжи похвалил Юнь Цянь Мэн, но его взгляд невольно сосредоточился на маме Ся. Она показалась ему знакомой, но он никак не мог вспомнить, где же видел ее. — Почему я не знал, что в Сянь Фу есть мама Ся? — Юнь Сюань Чжи холодно посмотрел на Лю Хань Юй, в его голосе слышался упрек.

— В последнее время господин был занят. Мама Ся вошла в Фу несколько дней назад, нуби не представилось возможности доложить! Так как я переживала, что сяоцзе прислуживает только мама Ми, то сначала привела маму Ся в Фу, чтобы сяоцзе лично одобрила ее.

Юнь Цянь Мэн вскоре выйдет замуж в одну из самых влиятельных семей, Чу Ван Фу, и то, что ей прислуживает только одна мама, Юнь Сюань Чжи знал. Так как этого было откровенно недостаточно, Юнь Сюань Чжи согласно кивнул, но, посмотрев на ногу мамы Ся, нахмурился.

— Почему ты не выбрала ту, у кого нет проблем со здоровьем? Разве Юнь Сянь Фу не потеряет лицо, если кто-то вроде нее войдет в Чу Ван Фу?

В глазах Юнь Жо Сюэ и Юнь И И загорелась зависть. Это им хотелось выйти замуж за Чу Фэй Яна, но Юнь Цянь Мэн обскакала их! А теперь отец заботится о Юнь Цянь Мэн, как о зенице ока, отдавая ей все лучшее, только благодаря тому, что она войдет в Чу Ван Фу!

Трость с гулким стуком упала на пол, а за ней рухнула на колени и мама Ся.

Глава 105.3

— Разве Сянь Е не узнает нуби? Нуби — мама Ся, кормилица Фужэнь!

Удивлению Юнь Сюань Чжи не было предела. Он еще раз осмотрел маму Ся, и на него вдруг снизошло озарение. Это на самом деле мама, которой Цюй Жо Ли доверяла больше всего! Покосившись на маму Шан Гуань, он спросил:

— Мама Ся? Разве ты не исчезла более десяти лет назад? Как ты попала в Сянь Фу?

Мама Ся приложила колоссальные усилия, чтобы подавить всколыхнувшийся гнев.

— Нуби повезло выжить, недавно нуби вернулась в столицу. Старшая сяоцзе случайно нашла нуби и вернула обратно в Фу. Господин, прошу, не выгоняйте нуби. Нуби жизнь положит, но не подведет сяоцзе и не опозорит господина.

Слова мамы Ся заставили всех окружающих подумать, что она хочет лишь хорошо служить своей госпоже. Создавалось впечатление, мол находиться подле Юнь Цянь Мэн — мечта ее жизни и у нее нет иных мотивов.

— Такая верная мама, — улыбнулась мама Шан Гуань.

Юнь Сюань Чжи находился достаточно близко, чтобы услышать маму Шан Гуань. Внезапно вспомнив, что мама Шан Гуань заслужила уважение Чу Фэй Яна как раз из-за верности, Юнь Сюань Чжи стер всякие эмоции с лица. Если сейчас выгнать маму Ся, то мама Шан Гуань может негативно о нем отозваться, поэтому Юнь Сюань Чжи с легкостью дал отмашку.

— Встань. Постарайся и служи верой и правдой Мэн Эр. Не разочаруй меня.

Поднявшись при помощи мамы Ми, мама Ся отошла в сторонку к наложнице Лю.

— О нет! Ребенок сместился, руки вышли первыми...

Внезапно из внутренней комнаты послышался крик и суматошная беготня. Кто-то задел тазик с водой, а кто-то разбил чашку. Мама Ван кричала, пытаясь привести Су Цин в чувство, так как она опять потеряла сознание.

Юнь Сюань Чжи подорвался с места и хотел ринуться к Су Цин, но ему помешала Лю Хань Юй и остальные, заставив сесть на место.

— Отец, дочь сходит и посмотрит.

Юнь Жо Сюэ осмотрела присутствующих и подумала, если хоть кто-то из них войдет, то жизни матери и ребенка точно окажутся под угрозой. Сейчас мать могла доверять только ей.

Юнь Сюань Чжи нахмурился, но столкнувшись с заботливым и взволнованным взглядом дочери, все-таки решил отпустить ее.

Стоило Юнь Жо Сюэ оказаться внутри, как ей в нос ударил тошнотворный запах крови. Она быстро прикрыла нос и рот платком и направилась к кровати. Лицо матери выглядело смертельно бледным, волосы и одежда оказались насквозь пропитаны потом. Столкнувшись со столь печальным состоянием, Юнь Жо Сюэ не могла не забеспокоиться. Она ринулась вперед и оттолкнула маму Ван, которая пыталась привести Су Цин в чувство, и схватила Су Цин за руку.

— Мама, проснись, прошу, проснись!

Последнего человека, которого мама Ван ожидала увидеть в комнате, так это Юнь Жо Сюэ. Ее и без того бледное лицо стало еще бледнее, она поспешила оттащить Юнь Жо Сюэ.

— Вторая сяоцзе, сейчас мы в комнате для родов! Молодой девушке не стоит приходить сюда! Прошу, выйдите! Повивальные бабки и Ваша тетя здесь. Не создавайте для нас больше неприятностей!

Из-за усталости и беспокойства мама Ван не сдерживалась и оттолкнула Юнь Жо Сюэ в сторону двери.

Юнь Жо Сюэ искренне пришла помочь, желая защитить мать. Но раз мама Ван считала ее помехой и отвергала ее любовь и заботу, она не стала сдерживаться.

— Мама Ван, о чем ты? Может тебе выйти и самой посмотреть? Если не я, то кто? Мадам? Или Лю Хань Юй? К чему эти предрассудки во время ТАКОЙ ситуации?

— Мама Ван! — воскликнула одна из повивальных бабок.

У мамы Ван не было времени разбираться с Юнь Жо Сюэ, она поспешила к повивальной бабке, которая находилась рядом с Су Цин.

— Сейчас мы можем лишь затолкнуть ребенка обратно в тело матери. Если это не поможет, нам останется только спросить Сянь Е, чью жизнь мы должны сохранить.

Мама Ван не верила своим ушам. Как такое могло произойти? Маму Ван заметно качнуло, если бы не вовремя подоспевшая Фужэнь Су, она бы рухнула на пол.

— Ты расклеилась, хотя они все еще живы? Если случится что-то плохое, вы думаете, что вам удастся выжить?

Мама Ван вздрогнула и силой заставила себя встать.

— В этот раз вы должны сделать так, чтобы ребенок родился здоровым. Иначе Сянь Е прикажет убить и вас, и все ваши семьи!

Трое повивальных бабок переглянулись, они испугано поклонились, но пообещать удачного исхода так и не смогли.

— Что вы там копаетесь! Пошли в сторону!

Юнь Жо Сюэ спешила. Она заметила, мать стала дышать еще реже, чем минуту назад! Если Су Цин не станет, то и ей не останется места в Сянь Фу. Сейчас Юнь Жо Сюэ думала не о мальчике или девочке, она хотела, чтобы Су Цин выжила. Недолго думая, она протиснулась между бесполезными людьми, которые стояли и ничего не делали, чтобы посмотреть, в каком состоянии мать. Юнь Жо Сюэ увидела окровавленную руку, поэтому вытянула свою и потянула, силой вытащив ребенка...

От резкой боли Су Цин очнулась и истошно заорала, ее тело изогнулось дугой. Она не понимала, что происходит, лишь ощущала всепоглощающую боль.

Крик оказался настолько жутким и пронзительным, что люди снаружи непроизвольно вздрогнули, а повивальные бабки, мама Ван и Фужэнь Су пришли в себя.

— Сяоцзе, что Вы делаете? — мама Ван первой вышла из ступора. Она схватила Юнь Жо Сюэ за плечи и оттолкнула ее. Вот только все это время Юнь Жо Сюэ держала ребенка за руку, мама Ван вложила столько силы, что отлетала Юнь Жо Сюэ уже вместе с оторванной рукой младенца. Стоило Юнь Жо Сюэ увидеть, ЧТО она держит, то истошно заорав, отбросила руку и закрыла лицо руками.

Все в комнате находились в неописуемом состоянии, смеси шока, неверия и удивления. Даже в самом жутком кошмаре присутствующие и представить себе не могли, что Юнь Жо Сюэ бросится вперед и даже оторвет руку младенцу!

После всего пережитого, ребенок окончательно выскользнул из тела Су Цин. Возможно, из-за длительного пребывания в теле матери он выглядел крайне бледно, а дыхание хоть и присутствовало, но оно было едва различимым. Наблюдая за ребенком без руки, все настолько сильно испугались, что никто не смел сделать и шага вперед. В конечном итоге именно мама Ван дрожащими руками подняла ребенка, только после этого повивальные бабки очнулись и ринулись к Су Цин.

Смотря на мальчика у себя в руках, сердце мамы Ван обливалось кровью. При помощи Фужэнь Су она быстро накрыла малыша куском ткани, после чего ринулась к двери и крикнула, чтобы кто-то позвал доктора.

— Быстрее, помогите маленькому шаое, остановите кровотечение, — уже тише проговорила мама Ван, на последних словах она едва ли не рыдала.

Как только Юнь Сюань Чжи услышал слово "доктор", то понял, случилось что-то плохое. Он подскочил с места и ринулся в комнату, за ним последовали и все присутствующие, в считанные секунды в комнату вломилось огромное количеств людей, но только для того, чтобы увидеть маму Ван с ребенком на руках.

— Мальчик или девочка?

Мама Ван оторопела, она не осмелилась посмотреть Юнь Сюань Чжи в глаза, но все же ответила:

— Мои поздравления господину, это мальчик!

На лице Юнь Сюань Чжи засияла радостная улыбка, на лицах же наложниц, Мадам и Юнь И И царило разочарование.

— Аа-а-а-а! Рука! — внезапно заорала Юнь И И, и, продолжая истерически орать, вцепилась в руку Мадам. Проследив за взглядом Юнь И И, все увидели часть руки на ковре. Юнь И И не выдержала и потеряла сознание, а большинство наложниц начало рвать прямо на месте.

Яростный взгляд направился в сторону мамы Ван, а после на Юнь Жо Сюэ, которая прижалась спиной к стене и сжимала свои волосы. Подбежав, Юнь Сюань Чжи схватил Юнь Жо Сюэ за плечи и встряхнул.

— Что ты натворила?!

Юнь Жо Сюэ посмотрела на отца заплаканными глазами, но столкнулась только с его обезумевшим взглядом. Она настолько сильно испугалась, что ринулась Юнь Сюань Чжи в ноги и заорала:

— Отец, я не знаю, что произошло. Я только хотела помочь достать брата, я не ожидала...

Не успела Юнь Жо Сюэ закончить, как почувствовала дикую боль в голове. Схватив за волосы, Юнь Сюань Чжи поставил Юнь Жо Сюэ на ноги.

— Тупоголовая дура! Я сожалею, что относился к тебе с такой заботой! Ты настолько сильно завидовала рождению еще одного ребенка? Захотела убить своего собственного брата? Почему у меня выросла такая дочь? Ты хуже животного! Да как тебя вообще земля носит?

— Я не специально! Я хотела помочь матери! Отец, больно... — чувствуя, что ее незаслуженно обижают, возразила Юнь Жо Сюэ.

— Больно? Думаешь, тебе больнее, чем матери? Брату? Мне?

Его долгожданного сына изувечила его же дочь! Ни о каком спокойствии не могло быть и речи, Юнь Сюань Чжи на месте хотел придушить идиотку дочь. Но если в таком состоянии Су Цин узнает, что он убил ее второго ребенка, то она утратит всякое желание жить...

Отбросив Юнь Жо Сюэ, Юнь Сюань Чжи подозвал телохранителя Лю и приказал запереть дочь в комнате, при этом запретив выходить из нее до его личного разрешения.

Глава 106.1

Все безучастно наблюдали за тем, как силком утаскивали Юнь Жо Сюэ. В данной ситуации, когда Юнь Сюань Чжи находился в бешенстве, никто не поспел вступиться за нее. Даже мама Ван проигнорировала крики и мольбы Юнь Жо Сюэ, сейчас ее внимание было полностью сконцентрировано на малыше у нее в руках. Его лицо выглядело крайне бледным, а дыхание слабым. Мама Ван посмотрела на Су Цин, ей показалось, что мир вокруг начал рушиться. Она попросту не знала, что сейчас делать...

Юнь Сюань Чжи осмотрел всех присутствующих жутким взглядом. Снаружи никто из них не выказывал признаков радости, но, возможно, кто-то радовался его сыну калеке.

— Всем вернуться в свои поместья. Если об этом хоть кто-то узнает, я убью каждую из Вас!

После столь яростных слов, даже те несколько наложниц, которые обрадовались сложившейся ситуации, настолько сильно испугались, что от их улучшившегося настроения не осталось и следа. Раздался нестройный хор соглашающихся голосов, а затем все одновременно выпорхнули из Фэн Хэ Юань.

Стоило Мадам почувствовать, что к ней отнеслись, будто она какая-то наложница, она ухмыльнулась.

— Мама Жуй, отнеси четвертую сяоцзе в ее Цю Би Цзюй.

Мама Жуй нутром почуяла количество скрывающего гнева под улыбкой Мадам, поэтому вместе служанкой подняла Юнь И И и поспешила убраться из Фэн Хэ Юань.

Мадам же не сдвинулась ни на миллиметр. Юнь Сюань Чжи догадался, та хочет высмеять его в его же доме.

— Мама, тебе тоже стоит вернуться в Бай Шунь Тан и отдохнуть, — холодно сказал Юнь Сюань Чжи, добавив стали в голос.

Мадам разозлилась еще сильнее и так же холодно возразила:

— Почему? Чего мне нельзя знать? Как бы то ни было, но он мой внук. Только не говори, что бабушке нельзя посмотреть на это дитя?

Юнь Сюань Чжи едва ли не излучал волны негодования, но мама Шан Гуань все еще находилась в Сянь Фу, он был обязан взять эмоции под контроль. Пытаясь успокоиться, он уступил.

— Мама, к чему эти слова? Ты больше всех заслуживаешь увидеть ребенка. Однако он сейчас слишком слаб, сначала нужно, чтобы его осмотрел доктор.

Юнь Сюань Чжи выкинул мать из головы и поспешил к маме Ван. Доктор как раз заканчивал перевязку, пытаясь остановить кровотечение. Сердце Юнь Сюань Чжи екнуло, он еще сильнее возненавидел Юнь Жо Сюэ.

— Сянь Е, ребенок сильно ослаб, прошу прощения, я не в силах помочь, — не выдержав взгляда Юнь Сюань Чжи, доктор встал на колени.

Ребенок умирал прямо на глазах... Бледный, не кричит и практически не шевелится!

— Что? Нельзя спасти? Что почувствует Фужэнь, когда очнется? Доктор хочет смерти Фужэнь и маленького шаое? Быстрее осмотрите дитя еще раз, он все еще дышит, и его можно спасти! — затараторила мама Ван, из ее глаз ручьями текли слезы. Она встала на колени и протянула малыша доктору. Но тот остался непреклонен.

— Моих навыков недостаточно, я ничего не могу сделать для шаое. Прошу у Сянь Е разрешения уйти.

Юнь Сюань Чжи вспыхнул, недолго думая он со всей силы ударил доктора.

— Что же ты за доктор такой? Почему не сказал раньше, мы потеряли столько времени! Разве ты не знаешь, что это первый сын Сянь Фу? Если с ним что-то произойдет, даже не думай, что ты и твоя семья останутся в живых! — Юнь Сюань Чжи поднял доктора за воротник и прорычал. — Чего лежишь, не говори, что я должен донести тебя до моего ребенка?!

Страх полностью поглотил доктора, он не мог стоять, в отчаянии он начал кланяться и умолять о прощении.

— Сянь Е, шаое находился в теле матери очень долго, даже если бы он просто родился, вопрос о его жизни стоял бы крайне остро! А теперь он потерял огромное количество крови, боюсь...

Не успел доктор закончить, как Юнь Сюань Чжи пнул его еще раз, а после перевернул ногой и поставил вторую ему на грудь.

— И какой толк от такого ничтожества, как ты? Вынести и забить до смерти!

Доктор, не помня себя от страха, бросился Юнь Сюань Чжи в ноги.

— Прошу, Сянь Е! Я внезапно вспомнил о человеке, который, возможно, сможет помочь! Прошу, пощадите!

Юнь Сюань Чжи ударил доктора еще раз.

— Смерть у ворот, а ты смеешь торговаться? Быстрее говори, иначе рядом с тобой закопают и всю твою семью!

Доктор не переставая дрожал, он поднял голову и мельком посмотрел на Юнь Сюань Чжи. Поспешно отпустив ногу Юнь Сюань Чжи, он затараторил:

— Глава Института Имперских Докторов, Не Тай И. Он эксперт в области костей. Если он возьмется за дело, у шаое появится шанс.

Юнь Сюань Чжи мгновенно позвал телохранителя Лю и передал знак отличия со своим именем с приказом пригласить доктора Не. Но не успел телохранитель Лю выйти из комнаты, как Юнь Сюань Чжи позвал его обратно и пробормотал:

— Скажи, что старшая сяоцзе плохо себя чувствует. Пригласи его, чтобы он осмотрел ее и назначил лечение.

Удивлению телохранителя Лю не было предела. Он посмотрел на Юнь Сюань Чжи, чей взгляд казался затуманенным, и поклонился. Мама Ми и мама Ся переглянулись, их руки подрагивали от гнева. Чашка с чаем в руках мамы Шан Гуань замерла, подавая намек на то, что она все поняла. Тем не менее никто и ничего не сказал, ожидая следующих действий Юнь Сюань Чжи. Тот же наградил доктора еще одним пинком, правда в этот раз в сторону сына.

— До прихода доктора Не ты будешь заботиться о шаое. Если что-нибудь случится, я лично убью тебя, а труп брошу на съедение крысам!

Хоть доктор знал пределы своих способностей, но все равно кивнул. Шатаясь, он встал и поспешил к своей сумке с лекарствами. Стоило доктору посыпать рану кровоостанавливающим порошком, как ребенок впервые закричал. Он молчал даже после того как покинул утробу матери, сейчас же он кричал из-за невыносимой боли.

Услышав голос сына, сердце Юнь Сюань Чжи радостно затрепетало, но ребенок издал лишь один звук, после чего потерял сознание. Доктора прошиб холодный пот, страх быть забитым до смерти с новой силой начал бесноваться в его теле. Юнь Сюань Чжи не обращал внимания на до смерти перепуганного доктора, если тот сможет поддержать в ребенке жизнь до прибытия доктора Не, то он обязательно выживет! Вот только даже если его спасти, и он вырастет здоровым, страданий от насмешек окружающих никак не избежать. Погрузившись в свои мысли, Юнь Сюань Чжи не заметил, как его брови нахмурились, а лицо становилось все более неприглядным. Он невольно посмотрел на Су Цин и никак не мог придумать, как ему объяснить ей случившееся...

— В таком случае, пошли. Ты мужчина, как ты можешь оставаться в таком скверном месте столько времени? Осторожнее, или ты можешь привлечь плохую удачу, которая может отрицательно сказаться на карьере, — издав холодный смешок, сказала до этого равнодушно наблюдавшая за происходящим Мадам.

Юнь Сюань Чжи не знал, Мадам искренне напоминала ему или же пыталась поиздеваться.

— Мама, пошли.

Перед уходом Юнь Сюань Чжи посмотрел на маму Ван и Фужэнь Су, молчаливо отдавая приказ позаботиться о Су Цин и ребенке.

Пусть Юнь Сюань Чжи повел себя неуважительно, но Мадам все равно осталась полностью довольной сложившейся ситуацией. Неспешно присев, она налила себе чай.

Когда Юнь Сюань Чжи вышел, он вспомнил о маме Шан Гуань, и на него нахлынула волна негодования вперемешку с раздражением. Почему такой человек увидел его с подобной стороны? Если люди узнают, что старшая сестра оторвала брату руку... В будущем они даже могут попытаться убить друг-друга! Как ему сберечь свою репутацию? Если Император и другие чиновники выяснят, то его могут обвинить в неспособности управлять собственным домом. Если... Точнее, когда это произойдет, как он будет выкручиваться?

Мама Шан Гуань вроде как не собиралась уходить, Юнь Сюань Чжи, в свою очередь, не мог придумать оправдания, чтобы выпроводить столь влиятельную гостью. В комнате повисла тишина, но под внешним слоем обеспокоенности Юнь Сюань Чжи находился бурлящий гнев.

— Сянь Е, небеса помогают таким достойным, как шаое. Я верю, что все будет хорошо.

Это были слова утешения, но Юнь Сюань Чжи было приятно. Он кивнул маме Шан Гуань и отрешенно ответил:

— После сулящих удачу слов мамы я действительно надеюсь, что моему ребенку удастся превратить неудачу в благословение.

Мама Шан Гуань слегка улыбнулась и кивнула, после чего в комнату вошла служанка и поклонилась.

— Господин, пришла старшая сяоцзе.

Юнь Сюань Чжи планировал приказать Юнь Цянь Мэн вернуться, но выпрямившаяся спина мамы Шан Гуань заставила его передумать.

— Пусть войдет.

Стоило Юнь Цянь Мэн получить разрешение войти, как Мадам заговорила с мамой Шан Гуань:

— Эта моя внучка самая послушная и добросердечная девушка. Если стоит выбор, она всегда сделает его в пользу старших. Честно, самый лучший и верный ребенок.

— Я слышала, что старшая сяоцзе невероятно умная и послушная дочь. Она лично отправилась в провинцию Су, чтобы вернуть Вас в Сянь Фу. Она настоящая причина для радости для Вас и Сянь Е. Многим, сколько бы они ни молились, не улыбнулась подобная удача.

У Юнь Сюань Чжи на душе стало чуточку светлее, но мысль о ребенке и его матери все равно не покидала его головы. Натянуто рассмеявшись, он не стал участвовать в разговоре.

Тем временем Мадам все больше и больше начинала выходить из себя. Она не могла понять, мама Шан Гуань хвалит Юнь Цянь Мэн или же унижает ее! Но так как все знали, что мама Шан Гуань пользуется уважением Чу Фэй Яна, пусть Мадам что-то и не нравилось, она могла только улыбаться в ответ.

— Да, Мэн Эр сильно напоминает мне мою покойную невестку! Я обязательно позволю младшей внучке больше общаться с Мэн Эр, чтобы она могла у нее учиться. Сейчас еще тяжело сказать, но я надеюсь, ей удастся попасть под счастливое влияние Мэн Эр и в будущем тоже найти себе такую же замечательную пару.

Глава 106.2

Ранее с виду расслабившееся лицо Юнь Сюань Чжи вновь нахмурилось, попытки Мадам выдать Юнь И И замуж сидели у него поперек горла. Мама Шан Гуань же едва заметно улыбнулась и не стала что-либо добавлять. Она уже догадалась, о чем думала Мадам.

Юнь Цянь Мэн уверенно прошла через дверные занавески. Сегодня на ней было надето светло-оранжевое платье, а в волосах красовалось несколько изящных шпилек. Она выглядела элегантно и неброско, создавая прекрасный образ, подобающий леди благородного происхождения.

При виде Юнь Цянь Мэн на губах мамы Шан Гуань появилась довольная улыбка.

Юнь Цянь Мэн не ожидала увидеть столько людей, она удивилась, но не показала этого, спокойно направившись в центр комнаты.

— Мэн Эр приветствует отца и бабушку.

— Можешь встать, — равнодушно сказал Юнь Сюань Чжи и посмотрел в сторону входа, едва находя себе место, ведь доктор Не еще не приехал...

— Мэн Эр, подойди и познакомься с мамой Шан Гуань. Она старшая мама в Чу Сянь Фу, один из самых доверенных людей Чу Сяня.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на дружелюбно улыбающуюся женщину примерно пятидесяти лет. В ее взгляде виднелась доброта, весь ее внешний вид будто согревал душу. Юнь Цянь Мэн вежливо поклонилась маме Шан Гуань, ее голос прозвучал, словно весенний ручей:

— Цянь Мэн приветствует маму.

Мама Шан Гуань по достоинству оценила выбор Сянь Е, его взгляд необычайно остр. Девушка взаправду выдающаяся. Встав, мама Шан Гуань подала руку Юнь Цянь Мэн, помогая ей встать, а после рассмеялась.

— Сяоцзе ненужно быть такой вежливой.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на маму Шан Гуань, ее лицо продолжало светиться дружелюбием. Вспомнив то, о чем она договорилась с Чу Фэй Яном, она сделала вывод, что эта мама его доверенное лицо.

— Уже достаточно поздно, зачем ты пришла? — в голосе Юнь Сюань Чжи слышалась нервозность, его, очевидно, беспокоил какой-то вопрос. — Осенний ветер становится сильнее, прошу, будь осторожнее и не простудись, — встав перед мамой Шан Гуань, продолжил Юнь Сюань Чжи.

Юнь Цянь Мэн не обратила внимания на вялое приветствие Юнь Сюань Чжи.

— Дочь пришла, чтобы поздравить отца с пополнением. Стоило мне услышать радостную новость, я сразу же решила встретиться с маленьким братом.

Лицо Юнь Сюань Чжи скривилось, но он знал, что Юнь Цянь Мэн оставалась в Ци Ло Юань весь день и не знает о всех тех глупостях, которые выкинула Юнь Жо Сюэ... Хоть он не стал винить ее, но в его голосе все равно послышалось раздражение:

— Ребенок уже спит, тебе не повезло. Будет лучше, если ты придешь в другой день. Твое здоровье также не очень хорошее, в будущем постарайся избежать прогулок в столь позднее время, чтобы вновь не заболеть.

Юнь Цянь Мэн в очередной раз сдержалась, и, чуточку склонив голову, неохотно согласилась. Но она не собиралась уходить, наоборот, она подала знак Му Чунь и та поднесла поднос, на котором находилась сапфирового цвета шкатулка.

— Как дочь, я мало что могу предложить. Но так как теперь у меня появился младший брат, я была обязана что-то придумать. Поэтому утром я попросила сделать кое-кого браслеты из чистого золота с наилучшими пожеланиями от старшей сестры.

Лично открыв и достав пару роскошных браслетов, Юнь Цянь Мэн передала их Юнь Сюань Чжи. Вот только тот не взял их, думая об искалеченной руке сына, уже его руки сжались в кулаки.

На лице Юнь Цянь Мэн проступило беспокойство, мягко и настороженно она поинтересовалась:

— Отец, ты не доволен подарком дочери? Отец, ты ждал младшего брата множество лет, он — невероятная ценность для Сянь Фу. Именно по этой причине я и попросила сделать браслеты. Если отец ими недоволен, я пришлю другой подарок.

Юнь Цянь Мэн вела себя нежно и заботливо, Юнь Сюань Чжи понимал, что вымещает свой гнев на ней. Поэтому он постарался выкинуть Юнь Жо Сюэ из головы и вымучено улыбнулся.

— Мэн Эр, как мне может не нравиться этот подарок? Узор и дизайн этой пары браслетов как никакой другой подходит для новорожденного. Я с радостью приму их от имени твоего младшего брата.

Юнь Цянь Мэн облегченно улыбнулась и положила браслеты на стол. Сделав несколько шагов назад, она молча присела рядом с мамой Шан Гуань.

— Господин, прибыл доктор Не, — внезапно прозвучал голос телохранителя Лю.

— Быстрее впустите его! — Юнь Сюань Чжи едва ли не подпрыгнул с места, полностью игнорируя ошеломленные взгляды присутствующих. Он лично отодвинул занавеску у двери и поприветствовал доктора Не, старца примерно семидесяти лет.

Однако доктор Не не удосужил хозяина дома и взглядом, как и не попытался подружиться с Мадам. Его взгляд сконцентрировался прямо на Юнь Цянь Мэн, после чего он обвиняющим взглядом посмотрел на Юнь Сюань Чжи.

— Сянь Е издевается надо мной? Ваша старшая дочь стоит прямо передо мной, и она прекрасно себя чувствует. Как она может быть серьезно больна?

Юнь Сюань Чжи смутился, но страх за сына был сильнее, поэтому он не стал что-либо объяснять Юнь Цянь Мэн. Оттащив доктора Не в сторону, Юнь Сюань Чжи описал случившееся с сыном взмолился:

— Доктор Не, у меня нет другого выбора! Ради ребенка, прошу, попробуйте соединить кость.

Вот только у такого человека, как доктор Не, характер оказался не из легких. Если ему кто-то не нравился, он отказывался лечить этого человека. Кроме того, в прошлом Цюй Жо Ли пострадала из-за брака с Сянь Фу... На тот момент его отношения с Фу Го Гун Фу уже достигли такого уровня, что он рассматривал Цюй Жо Ли как собственную дочь. Сама мысль о том, что его пригласили лечить сына наложницы Юнь Сюань Чжи, вызывала у доктора Не отвращение.

— Доктор Не, как врач и родитель, прошу, помогите моему младшему брату. Дитя ни в чем не провинилось, — не вкладывая эмоций в голос, сказала Юнь Цянь Мэн.

Юнь Сюань Чжи удивленно уставился на старшую дочь, но в то же время был несказанно рад.

Доктор посмотрел на Юнь Цянь Мэн, казалось, в его взгляде плескалась едва заметная улыбка. Тяжело вздохнув, он проследовал за служанкой внутрь.

Юнь Сюань Чжи хотел было что-то сказать Юнь Цянь Мэн, но неожиданно услышал всхлип. Оглянувшись, он увидел, как по щекам мамы Ся текли слезы.

— Мама Ся, ты опытная служанка, которая побывала в Хоу Фу и Сянь Фу. После сегодняшних событий, какой смысл от слез? Ты намеренно пытаешься привлечь плохую удачу на моего сына?

Если бы кто-то другой стал причиной подобных слов, то уже, моля о прощении, рухнул бы на колени. Но мама Ся продолжила скорбеть, медленно объяснив:

— Господин, меня одолели воспоминания! В то время, если бы маленький шаое обладал защитой сяоцзе, то сейчас бы уже стал совершеннолетним...

Окружающие не совсем поняли столь загадочные слова, но Юнь Цянь Мэн строго упрекнула маму Ся:

— Мама Ся, ты снова несешь всякую чушь. Внимательно следи за ситуацией, в которой мы находимся.

Мама Ся проигнорировала Юнь Цянь Мэн. Она решительно вышла в центр комнаты и встала на колени.

— Сянь Е, шаое погиб трагически. Вы не знаете, но Фужэнь родила благословленных небом близнецов! За девочкой появился мальчик, но стоило ему издать первые звуки, как его сразу же утопили те бессердечные люди!

Слезы еще сильнее полились из глаз мамы Ся, заставляя сердца находящихся в комнате забиться быстрее. Повисла тишина, лицо Юнь Сюань Чжи побледнело, Мадам выглядела удивленной, а в глазах мамы Шан Гуань можно было увидеть откровенное потрясение.

Юнь Цянь Мэн быстро помогла маме Ся встать и повернулась к Юнь Сюань Чжи. Никто не знал из-за шока ли или недоверия, но тот все еще никак не отреагировал...

— Мама, ты можешь небрежно есть, но не смей городить чушь! Бабушка нашего Сянь Фу любит детей, а отец строг и беспристрастен. Если бы на самом деле произошло нечто настолько ужасное, как они могли не знать? Кроме того, это произошло множество лет назад. Кто, помимо тебя, может подтвердить подобное обвинение? Те, кто служил матери, уже мертвы или исчезли без следа. Как ты можешь вообще говорить подобное? Только не говори мне, что не боишься наказания отца! И у нас такой важный гость... Твои слова вносят серьезную сумятицу, если этот слух распространится, репутация отца может пострадать! — Юнь Цянь Мэн жестко отчитала маму Ся и начала выталкивать ее из комнаты.

— Стоять! — по комнате разнесся яростный крик Юнь Сюань Чжи, который испугал всех присутствующих, ведь никто толком не знал, как он отреагирует.

Даже находясь во внутренней комнате, мама Ван услышала вскрик Юнь Сюань Чжи. Она не знала, что заставило Юнь Сюань Чжи издать подобный крик, но ее брови невольно нахмурились, а разум послал проклятье на голову Юнь Цянь Мэн, которая знала о состоянии Фужэнь и ребенка! Как же она ждала того момента, когда Фужэнь заставит эту шлюху за все заплатить!

— Отец? — Юнь Цянь Мэн перепугано повернулась и, собравшись с силами, посмотрела на отца.

— Мэн Эр, в сторону! — гнев окончательно поглотил Юнь Сюань Чжи, его взгляд сосредоточился исключительно на маме Ся. — Мама Ся, пожалуйста, повтори еще раз. Расскажи о случившемся, слово в слово, ничего не упусти!

От вида мертвенно-бледного Юнь Сюань Чжи бросало в дрожь, но вместе с этим присутствующие понимали, если окажется, что все сказанное — бред сивой кобылы, то это непременно заденет Юнь Цянь Мэн!

Мама Ся больше не выглядела слабой, наоборот, она излучала волны решительности и непоколебимости.

— Да! За несколько недель до родов, наложница Су избавилась от всех служанок, которые вошли с Фужэнь в Сянь Фу. Подле Фужэнь осталась одна я. Как только Фужэнь почувствовала боль, означающую начало родов, я направилась за повивальной бабкой, но в юань внезапно вломилась наложница Су и ее люди. Она сказала, что уже нашла повивальную бабку для Фужэнь. Меня же оттеснили и не дали подойти к Фужэнь. Никому из людей наложницы Су не было дела до жизни Фужэнь, они просто наблюдали за тем, как Фужэнь мучается от невыносимой боли. К счастью, небеса благоволили и роды прошли без осложнений, Фужэнь гладко родила сяоцзе. А после на свет появился маленький гунцзы! Но... — голос мамы Ся дрогнул.

Глава 106.3

Руки Юнь Цянь Мэн, скрытые рукавами, сжались в кулаки, а ранее ясное и элегантное лицо заметно помрачнело.

— Говори! Закончи! — ударив по столу кулаком, заорал Юнь Сюань Чжи, ему было наплевать на слезы мамы Ся.

Мама Ся смахнула слезы рукавом и поспешила продолжить:

— Увидев, что второй ребенок — мальчик, наложница Су приказала... приказала утопить ребенка в бочке с навозом... Затем... она приказала слугам открыть окна. Стояла зима, Фужэнь только родила... Меньше чем через месяц Фужэнь не стало!

Мама Ся закрыла лицо руками и начала захлебываться слезами, а лицо Юнь Цянь Мэн побледнело. По ее плотно сжатым губам можно было понять, что она всеми силами подавляет боль в сердце и пытается не расплакаться перед всеми.

— Сянь Е, на этой слуге тоже лежит вина. Тогда мой сын совершил преступление, наложница Су обещала помочь при условии, что я покину Сянь Фу. Именно из-за этого я оставила беременную Фужэнь! Если бы не я... гунцзы, возможно, посчастливилось бы выжить! — встав на колени, в пол поклонилась мама Ми.

Вены на лбу Юнь Сюань Чжи вот-вот должны были лопнуть от переполняющего его гнева. Долгое время он ничего не мог сказать, налитыми кровью глазами взирая на двух человек, склонившихся перед ним.

— Привести маму Ван!

Мадам уже поняла, удача покинула маму Ван. Ее прямо распирало от радости, но на поверхности она поддерживала маску невообразимой печали.

— Они не люди! Звери! Убить моего внука? Если бы он выжил, то уже стал бы достойным мужчиной, а сына бы многие годы не беспокоил вопрос о наследнике. Сначала мне казалось, что зачать сына не удалось из-за недостаточно хорошей кармы семьи Юнь, но все произошло из-за ненависти и зависти! Сколько же детей могло пострадать, о скольких благородных дочерях и сыновьях мы не знаем?!

Мадам вытерла несколько слезинок носовым платком.

Юнь Сюань Чжи встал со своего места и оперся о стол, костяшки на его руках побелели, а сами руки подрагивали.

Мама Ван не имела и малейшего понятия о том, что происходила снаружи. К ней внезапно подошла мама Ми и, ничего не объясняя, вытащила наружу. Посмотрев на Юнь Сюань Чжи, она подумала, что он беспокоится на ребенке.

— Господин, доктор Не все еще оказывает лечение шаое, не хотели бы вы зай...

— Мама Ван!

Мама Ван подняла голову и присмотрелась, это не беспокойство, а чистая и неконтролируемая ярость! Мама Ван оглянулась. Мадам ухмылялась, на лицах мамы Ся и мамы Ми можно было без особых усилий заметить враждебность. Сердце мамы Ван пропустило удар, она осознала, худшее случилось.

— Мама Ван, ты всю жизнь провела подле наложницы Су. Ты пришла за ней, когда она переехала в Сянь Фу из Су Фу. Никто не знает ее лучше, чем ты, — Мадам опередила Юнь Сюань Чжи и первой заговорила.

Мама Ван понимала, произойдет что-то плохое, но на ее лице не появилось ни малейшего признака беспокойства или паники.

— Наложница Су служила Сянь Е верой и правдой все эти годы. Прилагая непомерные усилия она идеально управляла Сянь Фу. Кто угодно может это подтвердить. Нуби всего лишь находилась подле наложницы Су, не более.

Юнь Сюань Чжи еще раз ударил по столу, а после и вовсе взревел:

— Никчемная старуха! Что тебе такого сделала Цюй Жо Ли, что ты поддалась на понукания наложницы и убила шаое Фужэнь?!

На маму Ван словно вылили ушат холодной воды. Она повела головой и столкнулась со взглядом Юнь Цянь Мэн, который заставил задрожать каждую частичку ее души. Но мама Ван понимала одну вещь: ни при каких условиях нельзя признавать вину. Если это сделать, то будущее Фужэнь, второй сяоцзе и шаое будет уничтожено.

Мама Ван, еще до этого вставшая на колени, подползла к ногам Юнь Сюань Чжи, схватила его за край одежды и запричитала:

— Господин, где Вы услышали подобный слух? Наша наложница посвятила всю себя Вам, почему вы подозреваете ее? Чтобы родить шаое, она рискнула здоровьем и сейчас находится без сознания! Если она очнется и узнает, что вы обвинили ее, она может умереть от горя! Господин, как Вы можете доверять чьим-то пустым словам без каких-либо доказательств? Они просто завидуют сыну наложницы и устраивают эти грязные закулисные игры! Если господин поверил так легко, разве Вам не кажется, что наложница сильно расстроится?

От резких и пронзительных завываний мамы Ван окружающие поморщились. Правда одновременно и восхитились ею. Она не назвала ни одного имени, соответственно никого не обидела. Затем она сделала акцент на родах Су Цин и ее страданиях во благо наследника.

Гнев Юнь Сюань Чжи заметно поубавился, он скептически посмотрел на Юнь Цянь Мэн.

Ответив Юнь Сюань Чжи спокойным взглядом, Юнь Цянь Мэн нанесла удар:

— Мама Ван, ты прекрасно знаешь, что сейчас не только наложнице, но и маленькому брату нужен покой. Что за сцену ты тут устроила? Это часть обычаев Су Фу или же ты где-то видела подобное в Сянь Фу? Учитывая количество находящихся здесь влиятельных персон, твое высокомерие, как обычной слуги, превзошло всякие границы. Такой беспринципный человек как ты, который не уважает иерархию старших... Кто знает, на какие зверства ты могла пойти?

Каждое предложение Юнь Цянь Мэн вбивало гвоздь в гроб мамы Ван, а каждое слово жалило, словно кинжал.

— В присутствии отца и бабушки ты смеешь вести себя столь высокомерно? Кто знает, что ты себе позволяешь, когда никого нет вокруг? Более того, ты посмела устроить такой скандал в присутствии мамы Шан Гуань из Чу Сянь Фу! Ты намеренно пытаешься выставить Юнь Сянь Фу посмешищем в глазах посторонних, или же не в состоянии смириться с моим удачным браком? Ты хотела, чтобы все увидели, что я не могу совладать со слугой?

Юнь Цянь Мэн начала тяжело дышать, ее щеки чуточку покраснели. Все понимали, она зла, ведь нынешний внешний вид кардинально отличался от привычного, спокойного и собранного.

Юнь Цянь Мэн подхлестнула эмоции Юнь Сюань Чжи. Он знал, что с того самого момента, как Су Цин стала его фавориткой, служанки вокруг нее вели себя более нагло. Но сегодня в присутствии мамы Шан Гуань и Мадам мама Ван не умерила своего высокомерия, поставив под угрозу ЕГО репутацию. В Юнь Сюань Чжи взыграл гнев, подозвав телохранителя Лю, он приказал дать маме Ван тридцать палок.

Вскоре послышался звук передвигаемой деревянной скамьи, а после и гулкие удары о плоть. Мама Ван усвоила урок, ей оставалось лишь сжать зубы и приложить все свои силы, чтобы не кричать громко.

Внезапно мама Шан Гуань встала и достаточно официальным тоном заявила:

— Раз Юнь Сянь улаживает семейные вопросы, нуби покинет Вас.

Юнь Сюань Чжи кивнул и подал знак провести маму Шан Гуань. Но перед самым уходом мама Шан Гуань мельком взглянула на Юнь Цянь Мэн и остановилась.

— Юнь Сянь, нукай хочет что-то сказать, могу ли я высказаться? — прозвучал вежливый, но настойчивый и холодный голос мамы Шан Гуань.

Юнь Сюань Чжи хотел, чтобы мама Шан Гуань ушла как можно скорее, но за ней стояли Чу Сянь Фу и Чу Ван Фу... Он был обязан проявить уважение.

— Я слушаю.

— Сянь Е, учитывая сегодняшнее происшествие, правда это или нет, по моему скромному мнению, старшая сяоцзе сильно пострадала. Нельзя позволять слуге обижать мастера. Если мастер слаб, а слуга силен, то не будет никакого уважения. Наоборот, возникнет желание не повиноваться и пренебрегать тем, кто стоит во главе дома. Во-вторых, если события, у которых упомянули — правда, я прошу Сянь Е по справедливости уладить этот вопрос, чтобы старшая сяоцзе не испытывала горечи и разочарования незавершенных дел, когда войдет в Чу Сянь Фу. В будущем сяоцзе может стать Чу Ван Фэй. Сянь Е, Вы не должны потакать своим эгоистичным желаниям и разрушать отношения отца и дочери. Это все, что я хотела сказать, — прямо высказалась мама Шан Гуань, слегка поклонилась Юнь Цянь Мэн и покинула Фэн Хэ Юань.

Только вернувшее нормальный цвет лицо Юнь Сюань Чжи, снова побелело. Не колеблясь, он вошел во внутреннюю комнату.

Фужэнь Су держала ребенка, а доктор Не пришивал руку обратно. Столкнувшись с подобной картиной, Юнь Сюань Чжи горестно сказал:

— Доктор Не, это...

Доктор не остановился, чтобы посмотрел на Юнь Сюань Чжи, но все-таки ответил:

— Даже если я присоединю ее, рука повреждена. Так будет привлекаться меньше внимания, это все, что я могу сделать.

Юнь Сюань Чжи посмотрел на бледного сына. Он только появился на свет, а уже столкнулся с такой невыносимой болью... Сердце Юнь Сюань Чжи тоже разрывалось от боли, но одновременно с этим он думал о словах мамы Ся. Если она права, то Су Цин уже совершила грех и его идеальный ребенок давным-давно утрачен...

Фужэнь Су ощутила волны ярости, которые начало испускать тело Юнь Сюань Чжи. Она посмотрела на его мрачное лицо и попутно уловила едва слышимые звуки ударов деревянной палки. Сделав логичный вывод, раз мама Ван все еще не вернулась, то... На Фужэнь Су нахлынул страх, она боялась, что сегодня может произойти что-то ужасное...

Глава 107.1

— Доктор Не, Вы, наверное устали, — холодно поблагодарил Юнь Сюань Чжи.

Доктор, закончив пришивать руку, молча сложил лекарства в сумку и вышел из внутренней комнаты.

— Спасибо, доктор Не.

То, что доктор пришел, несмотря на свой возраст, заставило Юнь Цянь Мэн немедленно встать и выразить свою искреннюю благодарность.

Доктор Не взглянул на маму Ся и маму Ми, после чего повернулся обратно к Юнь Цянь Мэн и относительно мягко сказал:

— Сяоцзе, если Вам вдруг станет плохо, просто попросите одну из мам рядом с Вами прийти в Не Фу. Не нужно беспокоить телохранителя Сянь Е.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась доктору и посмотрела на Мадам:

— Бабушка, внучка проводит доктора Не.

Мадам недовольно посмотрела на высокомерного доктора. Он даже не поприветствовал ее! Услышав Юнь Цянь Мэн, Мадам раздраженно махнула рукой, желая, чтобы ненавистные ей люди как можно скорее исчезли из ее поля зрения.

В ответ на грубое поведение Мадам Юнь Цянь Мэн едва заметно поклонилась, а затем вышла из Фэн Хэ Юань вместе с доктором Не.

***

— Малышка ятоу, что произошло с ребенком?

Хоть доктор Не открыто недолюбливал Юнь Сюань Чжи и его людей, стоило ему остаться наедине с Юнь Цянь Мэн, которая выглядела практически точно так же, как Цюй Жо Ли, его поведение резко изменилось. Ранее он не поинтересовался, так ему было противно общаться с Юнь Сюань Чжи. Кроме того, слова Юнь Цянь Мэн будут куда правдивее... Поэтому, стоило им оказаться вдали от посторонних ушей, доктор Не сразу же задал отягощавший его душу вопрос.

Мягко вздохнув, Юнь Цянь Мэн рассказала о трудных родах Су Цин, но о ее причастности к смерти Цюй Жо Ли не сказала ни слова. В конце концов, это внутренние проблемы Юнь Сянь Фу. Если новость дойдет до Фу Го Гун Фу, то из этого не выйдет ничего хорошего.

Когда доктор Не выслушал рассказ Юнь Цянь Мэн, его брови нахмурились.

— Боюсь, ребенок не выживет. Пробыть в теле матери такое количество времени, родиться неестественным путем, потерять огромное количество крови... При таких обстоятельствах выжить будет крайне тяжело...

Несмотря на неприязнь к Юнь Сюань Чжи, доктор Не оставался доктором, более того, родителем. Малыш только появился на свет, его было по-человечески жаль.

Юнь Цянь Мэн согласно кивнула. После всего того, что натворила Су Цин, если бы он умер еще в утробе — это был бы лучший из возможных вариантов. Ребенок родился на две недели раньше, а ведь даже в современном мире преждевременных детей, прежде чем выписать, долгое время наблюдали в больнице. В этой древности, при отсутствии технологий...

Юнь Цянь Мэн проводила доктора Не до самой кареты. Попрощавшись, доктор Не даже и не думал возвращаться в Не Фу, наоборот, он приказал кучеру направиться в Фу Го Гун Фу.

— Госпожа, мы вернемся в Фэн Хэ Юань? — тихонько спросила Му Чунь, так как становилось все темнее.

— Нет, в Ци Ло Юань.

Даже если вернуться, они ничего не смогут этим добиться, только зря потратят время.

— Да, — Му Чунь подошла к маме Ся, чтобы помочь ей дойти до Ци Ло Юань.

***

Спустя какое-то время Мадам догадалась, что Юнь Цянь Мэн решила вернуться в Ци Ло Юань. Юнь Сюань Чжи же до сих пор не вышел из внутренней комнаты, из-за чего она сидела одна. Почувствовав небольшую усталость и некоторую скуку, Мадам покинула Фэн Хэ Юань.

Юнь Сюань Чжи приказал кормилице забрать ребенка у Фужэнь Су, чтобы доктор осмотрел его. Как только ребенок оказался в руках кормилицы, Юнь Сюань Чжи разрешил Фужэнь Су вернуться в Су Фу.

Хоть Фужэнь Су и ненавидела Су Цин из-за Пань Лань, но глядя на лицо Юнь Сюань Чжи, она предчувствовала надвигающуюся бурю. Поэтому ей оставалось лишь как можно быстрее покинуть Сянь Фу и посоветоваться с Су Юанем о дальнейших действиях.

После того как все вышли из внутренней комнаты, Юнь Сюань Чжи приказал служанке приготовить лапши и принести ее Су Цин. Сам же он сел рядом с ней и молча начал дожидаться ее пробуждения.

***

Стоило маме Шан Гуань выйти из кареты, она сразу же направилась к Чу Фэй Яну.

— Мама!

Мама Шан Гуань кивнула Си Линю, который стоял у двери.

— Сянь Е в кабинете?

Си Линь кивнул и постучал несколько раз.

— Господин, мама Шан Гуань вернулась.

— Впусти ее.

Си Лань осторожно открыл дверь и впустил маму.

— Лаону (1) приветствует Сянь Е.

Пусть она и вырастила Чу Фэй Яна, мама Шан Гуань никогда не пренебрегала перед ним этикетом.

— Мама, вставай быстрее, — Чу Фэй Ян отложил какой-то документ в сторону. — Как прошло?

Если перед остальными мама Шан Гуань казалась недружелюбной, то перед Чу Фэй Яном она, нисколько не скрываясь, излагала свои мысли и не ничего не утаивала. Нахмурившись, она подробно рассказала о случившемся.

— Если слова мамы Ся правда, это значит, что Юнь Сянь любил свою наложницу больше, чем главную жену. Судьба младшего брата Юнь сяоцзе настолько печальна... Но получается, сейчас в Юнь Сян Фу Юнь сяоцзе не на кого положиться. Такой ситуации даже врагу не пожелаешь!

Чу Фэй Ян молча выслушал историю мамы Шан Гуань, но с каждым ее словом его взгляд становился холоднее.

— Ты можешь идти. Эта поездка была утомительной, прошу, иди и хорошенько отдохни.

Мама Шан Гуань понимающе посмотрела на Чу Фэй Яна и ничего не стала добавлять. Поклонившись, она вышла из комнаты.

Стоило маме Шан Гуань покинуть кабинет, как вокруг Чу Фэй Яна сгустилась ледяная аура. Казалось, даже яркий свет свечей, отражающийся в его глазах, был неспособен преодолеть весь тот холод, который в них находился.

— Си Линь, приготовь коня.

***

Той же ночью лунный свет пробивался сквозь темные облака и проникал в комнату через открытое окно, серебря комнату своим ярким сиянием. Юнь Сюань Чжи приказал служанкам потушить все свечи.

Около полуночи Су Цин пошевелилась, острая боль в нижней части тела заставила ее резко открыть глаза. Увидев темную фигуру, Су Цин было собралась закричать, но голос Юнь Сюань Чжи вовремя успокоил ее:

— Цин Эр, это я.

Сердце Су Цин постепенно перестало колотиться, но, чтобы прийти в себя, у нее все равно ушло некоторое время. Посмотрев в сторону, она окончательно убедилась, что говорил Юнь Сюань Чжи, и почувствовала облегчение. Су Цин пошевелила губами, пытаясь что-то сказать, но из-за недавних постоянных криков не смогла вымолвить ни слова.

Юнь Сюань Чжи заметил, что Су Цин больно и налил ей теплой воды. Далее он помог Су Цин приподняться и поднес чашку к ее губам.

— Теперь тебе лучше?

Ощущая, как сухость постепенно отступает, а резь притупляется, Су Цин кивнула. Отставив чашку, Юнь Сюань Чжи обнял Су Цин.

— Тебе было очень тяжело, Цин Эр.

Су Цин осмотрела комнату, к своему удивлению, она никого не увидела. Приняв во внимание это и слова Юнь Сюань Чжи, ей стало не по себе. Она снова родила дочь?! Игнорируя боль, Су Цин попыталась встать, но Юнь Сюань Чжи крепко держал ее в своих объятиях. Отдышавшись, Су Цин хриплым голосом спросила:

— Сюань Чжи, ребенок, мальчик или девочка?

Юнь Сюань Чжи обнимал ее сзади, поэтому она не могла увидеть выражение его лица.

— Мальчик.

Су Цин облегченно вздохнула. Пусть роды причинили ей невероятное количество боли, небеса все-таки благоволили ей. Она получила то, чего давным-давно желала: родила первого наследника Сянь Фу! Су Цин настолько сильно переполняла радость, что ноющая боль моментально отступила.

— Цин Эр, ты помнишь, как родилась Сюэ Эр? Она была малюсенькой, словно котенок, но сейчас уже выросла в настоящую взрослую леди. Время течет с невообразимой скоростью, краткий миг, и мы уже постарели.

Юнь Сюань Чжи, казалось, находился в великолепном настроении и с радостью погрузился в былые воспоминания, но все мысли Су Цин были заняты только ребенком. Она искренне пыталась представить, как он выглядит.

— Конечно! Кто бы мог подумать, что сморщенный ребенок станет стройной и элегантной женщиной. Сюань Чжи, в комнате слишком темно, попроси маму Ван зажечь несколько свечей. И мне бы хотелось посмотреть на нашего сына.

Су Цин радостно купалась в объятиях Юнь Сюань Чжи, улыбка на ее лице становилась с каждой секундой все шире и шире. Вот теперь-то Юнь Цянь Мэн поймет свое место! Су Цин ощущала небывалую легкость на душе.

Юнь Сюань Чжи же упорно держал Су Цин в своих объятиях и не отпускал. На просьбу Су Цин он ответил вопросом:

— Разве нас двоих недостаточно? Кормилица уже отвела ребенка спать, мы увидим его завтра. Сколько мы не разговаривали под таким чудесным лунным светом?

Нежный голос Юнь Сюань Чжи, словно мед вливался в уши Су Цин. Она знала, что вернула себе благосклонность исключительно благодаря сыну, но это нисколько не мешало ее счастью. Положив голову на плечо Юнь Сюань Чжи, Су Цин проворковала:

— Прошли целые века, в последнее время ты редко появлялся в Фэн Хэ Юань. Наверное, ты говорил эти слова остальным наложницам множество раз...

Под конец в голосе Су Цин проступили едва различимые нотки недовольства. К счастью, она родила сына, иначе эти шлюхи постоянно бы ухмылялись ей в спину!

Юнь Сюань Чжи мягко рассмеялся и положил свою щеку на голову Су Цин.

— Ох ты ж какая... Такая же шалунья, как и в прошлом! Когда я увидел тебя в первый раз, тебе было столько же лет, сколько и Сюэ Эр. Это произошло во время фестиваля фонарей, ты пыталась разгадать одну из загадок, написанных на одном из них. Тогда я еще подумал: "Кто эта очаровательная леди? В будущем, когда я получу выдающийся результат на Имперском Экзамене, я обязательно возьму ее в жены!"

— И что же случилось? Ты стал лучшим на Имперском Экзамене, но женился на второй сяоцзе Фу Го Гун Фу, — медленно продолжила Су Цин, в ее голосе отчетливо слышалась неприязнь к Цюй Жо Ли.

Юнь Сюань Чжи услышал недовольство Су Ци и, рассмеявшись, посмотрел в темный угол комнаты.

— Мы вдвоем обсуждали этот вопрос. Если бы ты тогда не согласилась, как я мог жениться на Цюй Жо Ли?

Улыбка постепенно исчезла с лица Су Цин. Верно, если бы она не переживала за карьеру Юнь Сюань Чжи и сама не подстроила все так, чтобы он оскорбил Цюй Жо Ли во время поездки в храм, как бы Фу Го Гун Фу согласились выдать их драгоценную законнорожденную дочь за кого-то вроде него? Ведь на тот момент, единственным достижением Юнь Сюань Чжи был его результат на экзамене и больше ничего. Одно неправильное решение, и она стала наложницей, а ее детей всегда будут рассматривать как низших по статусу. Место Юнь Цянь Мэн должно было принадлежать Сюэ Эр! В Су Цин вскипел океан ярости, она ощутила резкое желание откопать тело Цюй Жо Ли и лично разрезать его на мелкие кусочки!

— Ты винишь меня, Цин Эр?

Су Цин не ответила на его вопрос, поэтому Юнь Сюань Чжи нежно задал следующий. Его голос был подобен нежному перышку, ласкающему сердце. Су Цин не сдержалась и сильнее прислонилась к его теплой груди, покачав головой.

— Даже если мне и обидно, я никогда не пойду против тебя.

_________________________________________

1. Лаону — старая раба.

Глава 107.2

С начала и до самого конца Су Цин больше всего ненавидела Цюй Жо Ли. Она родилась во влиятельной семье, обладала защитой и роскошной внешностью, вдобавок у нее родились близнецы обоих полов! Су Цин ощущала легкий укол вины за содеянное, но стоило ей подумать, что именно Цюй Жо Ли получила все, чего она, Су Цин, хотела от жизни, то с самых глубин ее души поднималась волна ярости и горечи. Благо она вовремя избавилась от ребенка, иначе Сюэ Эр не смогла бы твердо встать на ноги в Сянь Фу.

В глазах Юнь Сюань Чжи появился опасный блеск, но его голос остался нежным и заботливым.

— То есть, ты все еще злишься на Цюй Жо Ли? Ты настолько сильно ненавидела ее, что не дала спокойно родить?

Внезапные слова Юнь Сюань Чжи заставили Су Цин замереть и неуверенно задать самой себе вопрос: — "Он знает?" Но Су Цин мгновенно вспомнила об уговоре и насильно подавила волнение, держа свои эмоции под контролем.

— Сюань Чжи, о чем ты? В твоих словах нет смысла. К тому же ты никогда не любил Цюй Жо Ли, так? Зачем ты сегодня постоянно упоминаешь ее?

Су Цин попыталась повернуться, чтобы посмотреть на Юнь Сюань Чжи, но тот сжал ее тело сильнее, не позволяя сдвинуться. Ей осталось лишь с нетерпением смотреть на его руки и дожидаться ответа.

Вот только у Юнь Сюань Чжи не было желания что-то говорить. Учитывая реакцию Су Цин, он знал, что слова мамы Ся — это, скорее всего, правда. Он никогда бы не подумал, что Су Цин ненавидит Цюй Жо Ли настолько, что убьет даже ее ребенка... Внезапно в разуме Юнь Сюань Чжи всплыли слова Мадам, и его сердце покрылось ледяной коркой.

— Сюань Чжи, касательно этого вопроса, я...

После продолжительной тишины Су Цин занервничала и попыталась объясниться, но Юнь Сюань Чжи прервал ее:

— Да, она мне не нравилась. Но это не значит, что я бы не полюбил своего сына! Ты не смогла принять никого из них, поэтому не позволила ребенку выжить?

Юнь Сюань Чжи не стал бы выслушивать ее объяснения, поэтому Су Ци холодно стояла на своем:

— Цюй Жо Ли родила только дочь, Юнь Цянь Мэн. Какой сын? Та, кто родила тебе сына, это я! Я посвятила все свои силы, чтобы родить первого наследника Сянь Фу. Юнь Сюань Чжи, ты разочаровываешь. Я для тебя столько всего сделала, а ты ко мне так относишься? Не говори мне, что сына недостаточно? Все, что ты получил до этого, было достигнуто благодаря моей жертве и занижению моего статуса. Но, получив несколько новых игрушек, ты выбросил меня из головы. Где ты услышал эти слухи? Ты проигнорировал тот факт, что я родила несколько часов назад! У тебя вообще совесть есть? Я сильно разочарована в тебе! — непонятно откуда взявшиеся силы позволили Су Цин вырваться из объятий Юнь Сюань Чжи. Игнорируя острую боль по всему телу, она резко повернулась и яростно посмотрела на Юнь Сюань Чжи.

Юнь Сюань Чжи ответил мрачным взглядом. Двое, озаряемые лунным светом, смотрели друг на друга.

— Убила ты того ребенка или нет, но ты больше не будешь растить своих детей.

Лицо Су Цин стало бледным, как мел. Со слезами на глазах она вцепилась в рукав Юнь Сюань Чжи и взмолилась:

— Прошу, нет! Это мои дети. Не думай, что сможешь отобрать их у меня. Внутри Сянь Фу никто не достоин воспитывать их, только я! Я никогда не позволю тебе забрать ребенка, где мой ребенок?! Мама Ван, принеси ребенка!

Осипший голос эхом пронесся по комнате, но, помимо Юнь Сюань Чжи, в ней никого не было.

Юнь Сюань Чжи отбросил руку Су Цин и встал.

— Мама Ван, та осмелевшая служанка? Ты думаешь, я бы позволил ей жить? Раз ты родила, я не буду пока тебя беспокоить, но дождись завтрашнего дня. Мы выясним сколько новорожденных ты погубила за все эти годы.

— В чем причина? Что я сделала не так? Разве не ты в ответе за смерть Цюй Жо Ли? Ты вообще мыслишь здраво? Без твоего одобрения, смогла бы я что-нибудь сделать? Ты даже не позволил сохранить жизнь моей кормилице, это у тебя нет души! И мой ребенок! Я выращу его, никто другой не позаботится о нем!

Лежа на кровати, Су Цин истерически вопила на Юнь Сюань Чжи. Ее руки впились в одеяло, а тело бесконтрольно дрожало. Однако она заслужила лишь презрительный взгляд Юнь Сюань Чжи.

— Лучше забудь об этом и подумай, как бы заняться самодисциплиной. Если позволить тебе воспитывать ребенка, то он станет таким же жестоким и бессовестным, как Юнь Жо Сюэ. Ты хорошо воспитала дочь, она почти стала убийцей, чуть не убив собственного младшего брата.

Крики Су Цин постепенно сошли на нет. В ее обезумевшем взгляде появились нотки озадаченности, а в сердце закралась паника. Мотнув головой, Су Цин резко встала.

— Не верю, зачем Сюэ Эр вредить собственному брату? Юнь Сюань Чжи, даже не пытайся настроить нас друг против друга. Какой в этом смысл? Это шутка и люди будут смеяться над тобой!

Су Цин не поверила, на что Юнь Сюань Чжи едва заметно вздохнул. Все, действительно, произошло слишком внезапно... Даже он сам эмоционально оказался не готов к подобному, поэтому решил дать Су Цин ночь, чтобы она прониклась и задумалась. Кроме того, это даст и ему время переварить весь тот ужас, который так внезапно свалился на него. Юнь Сюань Чжи проигнорировал слезы Су Цин и решительными широкими шагами покинул внутреннюю комнату. Снаружи он приказал одной из служанок отнести лапшу, после чего покинул Фэн Хэ Юань.

***

— Говори, куда делась мама Ван? Ее наказал Сянь Е? — вытерев слезы, немедленно спросила Су Цин, как только увидела служанку. Она схватила руку служанки с такой силой, что ее ногти впились в кожу девушки. Боль оказалась настолько внезапной и невыносимой, что миска с лапшой и палочки выпали из рук служанки. Но так как вошедшей оказалась не одна из ее доверенных людей, Су Цин не испытывала ни малейшей жалости. Наоборот, привлекательная служанка только сильнее взбесила Су Цин, подняв руку, она изо всех сих отвесила ей пощечину. Служанка рухнула на пол и ударилась о край стола, из рассеченного лба потекла кровь. Су Цин, прилагая все силы, заползла обратно на кровать, она ощущала себя опустошенной. Холодно посмотрев на дрожащую служанку, она еще раз спросила:

— Что сегодня произошло? Говори и ничего не утаивай!

Но данную служанку откуда-то перевел сам Юнь Сюань Чжи. Оказавшись в Фэн Хэ Юань, она видела только людей телохранителя Лю. У нее не было никакого смысла что-то спрашивать, так как она попросту ничего не знала. Бедная служанка не смела приближаться к Су Цин, так как боялась, что Су Цин ее тут же убьет.

Су Цин ощущала небывалую слабость, а перед ней стояла какая-то плачущая дура. Не сдержав раздражения, она махнула рукой.

— Пошла вон!

Служанка, будто получила величайший дар в своей жизни, мигом убрала лапшу и выбежала из комнаты.

***

Покинув Фэн Хэ Юань, Юнь Сюань Чжи направился прямиком в Ци Ло Юань. Оказавшись в саду, он заметил свет из комнаты. Приказав стоявшей на страже маме объявить о его приходе, он через какое-то время зашел внутрь, где увидел читающую Юнь Цянь Мэн.

— Уже поздно, почему ты еще не отдыхаешь, Мэн Эр? — спросил Юнь Сюань Чжи, скрывая свой гнев.

Юнь Цянь Мэн ожидала, что папаша явится.

— Дочь приветствует отца.

Учитывая вежливое поведение, Юнь Сюань Чжи не смог собрать достаточно ярости. Он просто кивнул и сел, жестом показывая Юнь Цянь Мэн присесть рядом.

— Где мама Ся?

Юнь Цянь Мэн заметила признаки нервозности, уголок ее губ слегка дернулся.

— Рана на ноге мамы Ся вновь дала о себе знать. Боль оказалась невыносимой, поэтому я отправила ее к доктору Не.

— Как удачно у нее заболела нога! Стоило мне прийти к ней, а она ускользнула к доктору Не. Разве она не знает, что Не Фу и Фу Го Гун Фу — давние друзья? — Юнь Сюань Чжи колюче посмотрел на Юнь Цянь Мэн.

Хоть выражение лица Юнь Цянь Мэн не дрогнуло после допроса Юнь Сюань Чжи, но привычная улыбка исчезла с ее лица. Теперь никто бы не смог понять, какие эмоции бушуют в ее теле.

— Отец, вы переживаете из-за того, что мама Ся расскажет о матери и брате доктору Не?

Юнь Сюань Чжи не ожидал столь открытого вопроса, поэтому чуточку смущенно ответил:

— В конце концов, это внутренние проблемы Сянь Фу. Я не хочу, чтобы кто-то еще знал об этом.

Юнь Сюань Чжи посмотрел на Юнь Цянь Мэн, очевидно ожидая утвердительного ответа.

На лице Юнь Цянь Мэн расцвела улыбка, и она, четко проговаривая каждое слово, медленно ответила:

— Вы слишком сильно беспокоитесь, отец. Мама Ся скрывала этот секрет десять лет. Если бы она сегодня случайно не увидела отца, то унесла бы его с собой в могилу. Но если вы желаете, чтобы об этом никто не узнал, то, боюсь, уже слишком поздно. Вы, может, сможете взять под контроль наложниц в Фу, но Мадам и мама Шан Гуань вне Вашего влияния. Если об этом знает такое количество людей, то отцу будет не под силу предотвратить распространение подобной информации. Более того, мама — вторая дочь Фу Го Гун Фу, бабушка и тетя имеют право знать. Даже если мы бы и захотели скрыть правду, насколько это было бы несправедливо по отношению к маме и брату, которые погибли и оставили позади обиду?

В Юнь Цянь Мэн зашевелились эмоции. Юнь Сюань Чжи почувствовал, что за последнее время его дочь сильно изменилась. Ее глаза блестели, но слезы так и не стекли по щекам. После внезапной критики Юнь Цянь Мэн Юнь Сюань Чжи потерял дар речи и не мог найти, что ответить.

Юнь Цянь Мэн осторожно промокнула уголки глаз носовым платком и продолжила:

— Отец, Вы видели болезненные роды наложницы, но не боль моей матери, у которой на глазах убили собственного ребенка. Мэн Эр знает, отец имеет сомнения и страхи, что Вы можете ложно обвинить наложницу Су. Но дочь не боится быть вовлеченной. Настоящая справедливость восторжествует, зло никогда не одолеет добро. Отец, я верю, Вы, в конце концов, добьетесь правды, — рука Юнь Цянь Мэн, лежащая на столе, сжалась в кулак. Казалось, ее переполняла злость, которую некуда выпустить.

Юнь Сюань Чжи посмотрел на дочь и вздохнул.

— Очевидно, в сердце Мэн Эр все же укоренилась глубокая ненависть.

— Ненависть? Я ненавижу себя за то, что я не мужчина. Я не в состоянии отомстить за брата своими руками. Я ненавижу себя за то, что я женщина. Мои руки слабы, а плечи не в состоянии нести это бремя. Не искать мести во благо родственников! Не только это, даже в обычный день мне, чтобы сохранить свою жизнь, необходимо остерегаться наложницы!

Юнь Цянь Мэн перенесла слова о ненависти на себя, закончив, она замолчала. Ее гнев полностью рассеялся, от него не осталось ни следа.

Юнь Сюань Чжи уставился на Юнь Цянь Мэн и внезапно для себя вспомнил, что его дочь теперь не одна. За ней стояли Чу Нань Шань и Чу Фэй Ян.

— Мэн Эр, если слова мамы Ся — правда, как бы ты хотела, чтобы отец наказал наложницу Су.

Юнь Цянь Мэн покачала головой и выдавила из себя:

— Наложница Су принадлежит отцу. В вопросе наказания только отец вправе принимать решения. Но если она на самом деле убивала людей, то ее, естественно, нужно передать властям на допрос. Вот только, безусловно, отец понимает, что министр правосудия — брат наложницы Су. Кроме того, если отец лично передаст наложницу Су властям, нет никаких гарантий, что она не начнет распускать какие-то нелепые сплетни. Мне кажется, будет лучше, если отец лично допросит наложницу Су или даже отошлет ее в Фу Го Гун Фу.

Глава 107.3

В словах Юнь Цянь Мэн одновременно слышалась логика и угроза. Если Юнь Сюань Чжи не захочет наказать Су Цин или ее брат воспользуется своей властью, то это не удовлетворит Фу Го Гун Фу. Если должным образом не решить этот вопрос, то гнев Гу Лаотайцзюнь будет необъятным. В таком случае это может нанести значительный вред репутации Юнь Сюань Чжи. Будет намного лучше, если Юнь Сюань Чжи лично все уладит. Таким образом, это удовлетворит всех участников и не даст шокирующей новости выйти за пределы семьи. Это лучший из возможных вариантов решения проблемы, но в то же время он худший для Су Цин. Ведь вполне вероятно, что после допроса Юнь Сюань Чжи в главном зале от любви Су Цин не останется и следа.

Юнь Сюань Чжи и сам думал над подобным решением, но не ожидал, что дочь, которая практически не покидала свой юань, будет обладать подобной проницательностью. Внутри он даже задумался о нескольких превентивных мерах по отношению к ней.

Юнь Цянь Мэн проигнорировала настороженность Юнь Сюань Чжи. Если бы этот разговор не состоялся, Юнь Сюань Чжи никогда бы не чувствовал себя спокойно перед ней.

Отцу и дочери больше нечего было сказать, длительное время оба сидели молча. В какой-то момент Юнь Сюань Чжи встал, попросил Юнь Цянь Мэн хорошо отдохнуть и покинул Ци Ло Юань.

— Госпожа, Вам лучше быстрее лечь встать. У Вас покраснели глаза.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась обеспокоенной Му Чунь.

— Ничего, все хорошо.

Если бы она легла спать, то, скорее всего, Юнь Сюань Чжи бы подумал, что, ложно обвинив Су Цин, она со спокойной душой уснула. Лучше спокойно решить проблему и зародить дополнительные сомнения в сердце Юнь Сюань Чжи.

— Тебе тоже стоит идти отдыхать. Завтра утром мы насладимся прекрасным представлением.

Юнь Цянь Мэн верила, учитывая дружбу доктора Не и Лаотайцзюнь, последняя уже знает о случившемся. Маму Шан Гуань даже не стоит упоминать, она определенно рассказала обо всем Чу Фэй Яну.

Юнь Цянь Мэн не сдержалась, ее губы раздвинулись в ослепительной улыбке. Су Цин пришел конец. Она так долго тянула с местью не потому, что считала, будто Су Цин ее не заслуживает, нет, просто время было неудачным. В этот раз все приготовления были завершены, осталось лично все увидеть и добавить несколько финальных штрихов.

***

— Говори.

Телохранитель Лю посмотрел на затухающие свечи в Ци Ло Юань и также тихо ответил:

— Пытки применил, но она отказывается признаваться. Боясь, что она может откусить себе язык, я приказал наблюдать за ней.

Юнь Сюань Чжи холодно рассмеялся.

— Если она еще этого не сделала, то в пытках нет смысла. Она точно что-то знает, но готова умереть за свою госпожу.

— Что господин собирается делать? — телохранитель Лю обеспокоенно посмотрел на Юнь Сюань Чжи, который издал очередной смешок.

— Пошли, немного с ней поболтаем!

Юнь Сюань Чжи развернулся и направился в один из заброшенных дворов.

***

Следующим утром, после того как Юнь Цянь Мэн позавтракала, в комнату быстрым шагом вошла Му Чунь.

— Почему ты так взволнована, что случилось?

Му Чунь следовала за Юнь Цянь Мэн приличное количество времени, но все еще толком не научилась скрывать свои эмоции.

— Госпожа! Лаотайцзюнь, Фужэнь Хоу и Чу Сянь одновременно прибыли в Сянь Фу!

Юнь Цянь Мэн и мама Ми, улыбаясь, переглянулись. Сегодня им не придется прилагать особых усилий, нужно будет лишь наблюдать со стороны.

— Маленькая проныра, у тебя острый нюх на новости. Но разве Чу Сяню не нужно посетить утренний сбор во дворце? — спросила улыбающаяся мама Ми, протягивая руку и гладя Му Чунь по голове.

Му Чунь надулась и поправила волосы.

— Я поспрашивала. Чу Сянь сообщил, что сегодня будет отсутствовать. Кроме того, Чу Сянь вскоре станет мужем госпожи, естественно, мы приложили кое-какие усилия, чтобы знать о его местонахождении.

Юнь Цянь Мэн не сдержалась и хмыкнула. Если бы Чу Фэй Ян захотел, то даже Император бы не узнал, где он находится. Но в данную секунду гордый вид Му Чунь полностью захватил Юнь Цянь Мэн. Как она могла не наградить свою верную служанку? Взяв медовый персик из миски на столе, Юнь Цянь Мэн вложила его в руки Му Чунь.

— Вот твоя награда, возьми и скушай.

Бровки Му Чунь нахмурились, но, заметив милую улыбку Юнь Цянь Мэн, она тихонько пробормотала:

— Госпожа, я уже не ребенок.

По комнате разнесся смех, а через какое-то время в дверном проеме появилась мама.

— Старшая госпожа, господин просит Вас пройти в зал для гостей.

Собираясь с мыслями, Юнь Цянь Мэн закрыла глаза, после чего снова открыла их.

— Да, госпожа незамедлительно прибудет, — ответила мама Ми за Юнь Цянь Мэн.

***

К тому моменту, как Юнь Цянь Мэн вошла в зал для гостей, Су Цин уже какое-то время стояла на коленях в центре. Гу Лаотайцзюнь и Мадам сидели на главных местах, Юнь Сюань Чжи и Чу Фэй Ян находились по левую и правую руки от них. Цзи Шу Юй стояла позади Гу Лаотайцзюнь.

Юнь Цянь Мэн осмотрела гостевой зал, ее взгляд остановился на Чу Фэй Яне. Посмотрев на него, Юнь Цянь Мэн стала более уверенной и осторожно подала знак, сообщая, что все в порядке.

— Юнь Цянь Мэн приветствует старших и Чу Сяня.

Мрачная аура, окружавшая Гу Лаотайцзюнь, самую малость развеялась.

— Дитя, быстрее иди сюда.

Юнь Цянь Мэн подошла к Гу Лаотайцзюнь, и та взяла ее за прохладные руки. Гневно посмотрев на Су Цин, Гу Лаотайцзюнь воскликнула:

— Наложница Су, разве ты не мать? Когда ты смотришь на Мэн Эр, ты не думаешь о сыне моей дочери, которого ты утопила? У тебя в душе живет змея! Что моя дочь и внук сделали тебе, чтобы сподвигнуть на такой ужасный поступок? Ты полагаешь, что Фу Го Гун Фу не обладает силой и властью? Откуда у тебя взялось достаточно мужества, чтобы убить Фужэнь и гунцзы Сянь Фу?

После целой ночи постоянного обдумывания ситуации Су Цин смогла взять свои эмоции под контроль. Хоть роды были жуткими, и ее лицо по-прежнему оставалось бледным, столкнувшись с Гу Лаотайцзюнь, она не дрогнула.

— Гу Лаотайцзюнь, я знаю, что Вы не любите меня, но смерти Фужэнь и шаое не имеют ко мне никакого отношения. Пожалуйста, не нужно выливать ведро с дерьмом мне на голову. Кроме того, это Юнь Сянь Фу, не Фу Го Гун Фу. Если Вы желаете допросить меня, то именно Сянь Е должен делать это. Прошу стоять в сторонке и просто слушать, Лаотайцзюнь, — закончив, Су Цин опустила голову и отказалась говорить дальше.

Гу Лаотайцзюнь и подумать не могла, что на свете может существовать подобное ничтожество! Эта женщина совершила откровенную ошибку, и об этом все узнали, но она отказывалась признаваться! Из-за переполнявшей ее ярости, лицо Гу Лаотайцзюнь покраснело.

Юнь Цянь Мэн успокаивающе сжала руку Гу Лаотайцзюнь.

— Высокомерию наложницы Су нет предела. Даже отец должен относиться к бабушке с уважением, куда делись манеры наложницы? Ты оскорбила старших своей грубой речью. Может ли быть, что ты все еще полагаешься на то, что родила сына? Ты его хоть видела? Полагаю, нет, иначе ты бы не смогла сохранить такое самообладание и спокойствие.

Су Цин резко подняла голову и злобно зыркнула на Юнь Цянь Мэн, но стоило ей заметить холодную усмешку, как она тут же взяла себя в руки.

— Сяоцзе, о чем Вы? Родить сына для Сянь Е — это настоящее счастье для меня. Ребенок находится под благословенной защитой Сянь Е, я верю, родился здоровый мальчик...

Не успела Су Цин продолжить, как Мадам указала на нее пальцем и взревела:

— Наложница Су, твоя любимица дочь разрушила жизнь моего внука! Не смей тут бесстыдно хвастаться! Ты хочешь, чтобы Юнь Фу утратил всю репутацию?!

Су Цин внешне сохраняла спокойствие, но уже в который раз ей говорили о проблеме с ребенком... Она не могла не забеспокоиться. Посмотрев на Юнь Сюань Чжи, Су Цин настойчиво взмолилась:

— Господин, нуби выносила и родила ребенка, прошу, позвольте мне увидеть его!

Изначально Юнь Сюань Чжи не планировал показывать кому-либо младенца. Он не был уверен, что калека сможет вырасти нормальным, поэтому не хотел, чтобы кто-то его увидел. Но только Юнь Сюань Чжи собирался отклонить просьбу, как встряла Мадам:

— Внеси ребенка!

Юнь Сюань Чжи направил полный ненависти взгляд на мать, но кормилица уже внесла младенца. Он наблюдал за тем, как Су Цин выхватила сверток из рук кормилицы, развернула его и замерла...

— Это...

Увидев пришитое плечо, Су Цин качнуло. Она безжизненным взглядом посмотрела на Юнь Сюань Чжи, когда в ее глазах прозвучал холодный смешок Мадам:

— Именно твоя драгоценная дочурка оторвала руку этому ребенку. Наложница, я понимаю у тебя гнилое сердце, но ты еще и умудрилась испоганить мою внучку! О каком браке вообще может идти речь? Кто посмеет жениться на такой женщине? — говоря, Мадам краем глаза посмотрела на Чу Фэй Яна и, так как тот не выразил никаких возражений, почувствовала облегчение и насела на Су Цин еще сильнее.

— Мадам, Вы никогда не любили меня, я не поверю Вашим словам. Моя Сюэ Эр добрая и заботливая, она бы никогда так не поступила!

— О, Небеса, неважно, сделала это сестра или нет. Важно то, что рука младшего брата изувечена! Наложница, ты так страдала, а в итоге все обернулось подобным образом, — внезапно сказала Юнь И И, вошедшая со стороны заднего двора. В ее голосе слышалась радость чужому несчастью.

Юнь И И намеренно подошла ближе к Чу Фэй Яну, когда приветствовала старших, но тот даже не взглянул на нее, заставив Юнь И И смущенно скрыться за спиной Мадам.

С лица Су Цин исчезли все краски, она смотрела на едва дышащего ребенка и чувствовала, как ее сердце разрывается на части. Это ее сын! Сын, который пострадал из-за этих демонов! Прижав ребенка к груди, Су Цин резко встала и заорала в сторону Юнь Цянь Мэн:

— Это ты! Ты привела маму Ся в Фу, из-за чего мне стало не по себе! Из-за тебя у меня были такие тяжелые роды, из-за тебя мой сын пострадал! Юнь Цянь Мэн ты шлюха! Ты...

Резкий толчок, и Су Цин рухнула на пол. Распространившаяся от разбитых колен боль отрезвила разум Су Цин. Она поняла, что сказала лишнего...

— Стало не по себе? Наложница Су, зачем тебе бояться мамы Ся? Может ли быть, что ты на самом деле утопила моего брата, а увидев маму Ся испугалась, что правда раскроется? Иначе почему ты не могла ни спать, ни есть, после того как мама Ся вернулась в Сянь Фу? Если бы ты ничего не делала, чего бояться? Все это говорит только об одном, ты виновна! — Юнь Цянь Мэн быстро отрезала Су Цин все пути для отступления.

Чу Фэй Ян посмотрел на Юнь Цянь Мэн, ее глаза слегка покраснели, а слова оказались остры и проницательны. Учитывая ее способности скрывать свои эмоции, сейчас, должно быть, она в бешенстве!

— О чем это Вы говорите, Юнь сяоцзе? О Маме Ся известно, что она пропала более десяти лет назад. После такого количества времени все считали ее погибшей. Теперь же она внезапно появилась в Сянь Фу. Тут не только бы беременная сестра испугалась, даже обычным мужчинам стало бы не по себе. Создается впечатление, что Юнь сяоцзе намеренно пытается ложно обвить мою сестру, — внезапно со стороны дверного проема прозвучал голос Су Юаня. Он был одет в свои рабочие одежды, на которых виднелись следы пыли.

Глава 107.4

Юнь Цянь Мэн посмотрела на чуть ли не вбегающего в зал Су Юаня и холодно ответила:

— Су Дажэнь, Ваша любовь к сестре глубока. Услышав о беде наложницы, Су Дажэнь поспешил, чтобы выручить ее из беды. Но в вопросе замешана человеческая жизнь. Вы же не обойдете закон ради сестры и не будете действовать предвзято, Су Дажэнь?

Су Юань прекрасно понимал, что Юнь Цянь Мэн издевается над ним. Поэтому он применил тон, которым обычно допрашивает преступников и агрессивно ответил:

— Наложница Су — моя младшая сестра, не говорите мне, что я не имею права справляться о ней? Если я недостаточно квалифицирован, то это же можно сказать и о Фу Го Гун Фу с Чу Сянь Фу, но они все равно здесь. Сяоцзе не стоит дискриминировать тех, кто Вам не нравится. Вы не боитесь, что пойдут слухи, мол Вы пытаетесь запугать наложницу в собственном доме?

Юнь Цянь Мэн знала, что Су Юань тот еще мудак, сейчас она в очередной раз в этом убедилась. Вот только если он наивно полагает, что его слова хоть как-то на нее повлияют, то он жестоко ошибается.

— Слова Су Дажэня безосновательны. Цянь Мэн не хотела сказать, что Су Дажэнь — нежеланный гость, но Су Дажэнь сразу же проявил недовольство. Может ли быть, что Вы боитесь, что скандал, связанный с Вашей младшей сестрой, может стать известен общественности и поэтому потеряли самообладание от унижения?

— Ты...

После постоянных унижений глаза Су Юаня опасно заблестели, но не успел он продолжить, как его прервал Юнь Сюань Чжи:

— Раз ты пришел, садись. Телохранитель Лю, приведи маму Ван и Сюэ Эр.

Больше всего Юнь Сюань Чжи не хотел раздувать из случившегося скандал, он искренне хотел замять это дело... Однако в сравнительно небольшом помещении собралось такое количество влиятельных людей, что они попросту не дали ему достаточно времени... И раз с этим вопросом нужно было разобраться в кратчайшие сроки, Юнь Сюань Чжи приказал телохранителю Лю привести виновных, чтобы никто не подумал, что они могут приходить и уходить, когда им вздумается. Он был и остается хозяином Сянь Фу!

Юнь Сюань Чжи холодно посмотрел на Су Юаня. Тот был ниже по рангу, но с тех пор, как он объединился с Чэнь Ваном, его влияние значительно возросло. Су Юань осмелел настолько, что посмел без приглашения вломиться в Сянь Фу! Очевидно, что он считает себя важным человеком... Пусть Юнь Сюань Чжи и хотел встать на сторону Су Цин, действия и присутствие ее брата заставили его чувства уйти на второй план.

Через несколько минут два стражника притащили маму Ван в заметно потрепанной одежде. Вслед за ними, поддерживаемая двумя служанками, вошла смертельно бледная Юнь Жо Сюэ.

— Мама Ван, ты осознаешь свою вину? — Юнь Сюань Чжи поспешил и задал вопрос первым, чтобы никто ему не мешал.

Су Цин, по щекам которой текли слезы, скептически посмотрела на Юнь Сюань Чжи.

— Сянь Е, Вы настолько жестоки, что под пыткой попытались добиться признания у мамы Ван! Вы не боитесь, что это может повлиять на решение? До сих пор я не имею ни малейшего понятия, что произошло. Я лишь знаю, что моему ребенку оторвали руку. Разве Вам не жаль собственного ребенка? Зачем Вы пытали моих людей? Разве Вы не боитесь, что я разочаруюсь в Вас?

Жалкое сопротивление Су Цин вызвало лишь отвращение в глазах окружающих. Но стоило Юнь Жо Сюэ услышать "оторвали руку", как ее тело дернулось. Она отпихнула служанок, сделала несколько шагов назад и, срывая голос, заорала:

— Я не специально! Я не специально! Я только хотела, чтобы он родился быстрее! Кто знал, что рука оторвется вот так!

Стоило Су Цин услышать признание дочери, как она рухнула на пол. Мама Ван, собрав остатки сил, подорвалась и взяла ребенка из рук Су Цин, передав его кормилице.

— Наложница, наложница! Не пугайте меня!

Су Юань передал чашку с чаем, позволяя маме Ван напоить Су Цин.

Стоило Су Цин прийти в себя, как она вскочила на ноги и ринулась на Юнь Жо Сюэ. Схватив дочь за руку, она изо всех сих отвесила ей не менее десяти пощечин.

— Просто сдохни! Зачем ты навредила брату? Он же просто ребенок, как ты могла? Зачем я вообще тебя родила?!

После нескольких пощечин Юнь Жо Сюэ пришла в себя. Встав на колени, она зарыдала:

— Мама, я не виновата! Я не специально! Я хотела помочь, я бы никогда не навредила брату. Мама, поверь, ты должна поверить мне!

Юнь Жо Сюэ оставалось тихонько хныкать, она боялась поднять голову и сталкнуться со взглядом матери, ведь она и так его ощущала: острый, жуткий, пронзительный.

— Все, успокоилась?

Юнь Сюань Чжи и так уже чувствовал, что утратил лицо. Он приказал телохранителю Лю увести Юнь Жо Сюэ и подал знак служанкам, поставить Су Цин и маму Ван на колени.

— Мама Ван, при всех этих людях, слово в слово повтори то, что ты рассказала мне этой ночью.

Су Цин напряглась, она понимала, что остался еще один вопрос, который так и не был улажен. Но, когда она заметила на себе грустный взгляд мамы Ван, сердце Су Цин забилось чаще!

Мама Ван поклонилась Су Цин три раза и повернулась к Юнь Сюань Чжи.

— Сянь Е, у Фужэнь на самом деле родились близнецы обоих полов. Но в то время наложница тоже была беременна, следовательно, она не могла войти в родовую комнату. За все приготовления к родам отвечала я одна, именно я приказала утопить ребенка. Наложница ничего об это не знала. Сянь Е, не слушайте маму Ся, которая ненавидит наложницу. Эта мама Ся была кормилицей покойной Фужэнь, естественно, она будет на ее стороне. И, естественно, она испытывает ненависть к наложнице. Сегодня Лаотайцзюнь и Чу Сянь станут свидетелями. Все, что я сказала — правда и ничего кроме правды!

Закончив говорить, мама Ван посмотрела в сторону колонны. Чу Фэй Ян напрягся, но это была лишь диверсия. Когда все думали, что мама Ван бросится в сторону колонны, чтобы доказать правдивость слов своей смертью, она на самом деле откусила себе язык. До самой смерти она не сомкнула глаз, в конечном итоге упав на пол рядом с Су Цин.

Тело Су Цин затряслось, она сокрушенно посмотрела на свою кормилицу, которая покончила с собой ради нее... В Су Цин вскипела злость, она бросилась в сторону Юнь Цянь Мэн.

— Сука! Все из-за того, что ты привела маму Ся в Сянь Фу! Ты должна заплатить за жизни моего сына и мамы Ван, шлюха!

Чу Фэй Ян оказался готов к подобной реакции, он встал и закрыл собой Юнь Цянь Мэн, в то время как Си Линь в мгновение ока оказался за спиной Су Цин и нанес удар ребром ладони по шее.

— Методы воспитания в Су Фу поразительны. Наложница смеет кричать и предъявлять какие-то претензии будущей Ван Фэй. Даже если Су Дажэнь пойдет к своему новому господину, думаю, Су Дажэнь лишь зря потратит время и услышит исключительно порицания.

Только Су Юань собирался что-то возразить, как Чу Фэй Ян его осадил, заставив проглотить те слова, которые он собирался сказать.

— Существование подобного злобного существа — настоящее несчастье для моей семьи! — Мадам посмотрела на серьезно настроенную Гу Лаотайцзюнь и указала на Су Цин пальцем.

— Раз мама настолько умела в воспитании детей, я доверю ребенка наложницы Су тебе, мама, — нетерпеливо вмешался Юнь Сюань Чжи.

— Почему? Зачем мне воспитывать этого ребенка? Кроме того, в Фу есть множество наложниц без детей, ты можешь просто отдать его им.

— Бабушка, ты вырастила двух братьев и сестру. Они стали выдающимися молодыми людьми. Я верю, если младший брат окажется под покровительством бабушки, то станет достоин уважения.

— Но жизнь этого ребенка уже...

Мадам хотела сказать, что ребенок уже не жилец, но заметив мрачный взгляд Юнь Сюань Чжи, замолчала.

— Юнь Сянь, если Вам кажется, что никто не сможет позаботиться о ребенке в Сянь Фу, я с радостью приму Сюэ Эр и мальчика в Су Фу. Хоть Су Фу не такой огромный, как Сянь Фу, у нас достаточно места, чтобы вырастить двоих детей, — Су Юань прекрасно знал, насколько ужасна Мадам.

— Он ребенок Юнь Фу, зачем нам нужна посторонняя помощь? Су Дажэнь, если Вас больше ничего не беспокоит, я попрошу Вас уйти, — холодно фыркнул Юнь Сюань Чжи.

Юнь Сюань Чжи подал знак телохранителю Лю утащить труп мамы Ван, а служанкам приказал унести Су Цин. Сам же он повернулся к Лаотайцзюнь.

— Лаотайцзюнь, правда раскрыта. Убийца Жо Ли и ребенка совершил самоубийство, чтобы избежать наказания. Прошу, отпустите гнев, теперь Жо Ли сможет спокойно покоиться в земле.

Но Лаотайцзюнь была далеко не наивной дурочкой. Она пришла, чтобы посмотреть на то, как Юнь Сюань Чжи накажет Су Цин, но тот нашел жертвенную овцу и послал ее на убой.

— Да? Тогда как Вы планируете наказать Су Цин, Юнь Сянь? Раз маме Ван хватило смелости убить госпожу дома, не говорите мне, что наложница Су не несет за это ответственности? Или же это Вы пытаетесь избежать ответственности?

Брови Юнь Сюань Чжи нахмурились, спустя несколько мгновений он твердо заявил:

— Прошу, не беспокойтесь, Лаотайцзюнь. Я несомненно справедливо решу вопрос, связанный со смертью Жо Ли.

Закончив, Юнь Сюань Чжи развернулся и ушел.

Сегодня перед Лаотайцзюнь и ее людьми разыграли целый спектакль, об их ужаснейшем настроении можно было судить хотя бы по самой Лаотайцзюнь, которая, казалось, постарела сразу на десяток лет.

***

Поддерживаемая Цзи Шу Юй, Лаотайцзюнь в мрачном расположении духа залезла в карету. Но перед тем как сама Цзи Шу Юй проследовала в карету, она притянула Юнь Цянь Мэн и прошептала:

— Мэн Эр, не вини Лаотайцзюнь, иногда бывают моменты, когда тяжело принять решение.

Цзин Шу Юй залезла в карету, оставив Юнь Цянь Мэн размышлять над ее словами. Как раз в тот момент, когда она собиралась с мыслями, на плечи Юнь Цянь Мэн накинули шелковую парчовую накидку.

— Лучше иди внутрь, снаружи достаточно сильный ветер, — сказал Чу Фэй Ян, держа кнут в руке. После он вскочил на своего коня и поспешил в имперский дворец.

***

В Фэн Хэ Юань произошли кардинальные изменения, в течение суток всех слуг распустили, остались только люди телохранителя Лю.

Юнь Сюань Чжи, держа в руке миску с рисовой кашей, вошел во внутреннюю комнату. Су Цин, которая лежала на кровати, заметила его, но проигнорировала.

— Ты устала и, скорее всего, голодна. Поешь и согрей тело, — сказал Юнь Сюань Чжи. Сев на кровать, он лично зачерпнул ложку ароматного риса и поднес его ко рту Су Цин.

— Смерти мамы Ван недостаточно? Теперь ты и меня не отпустишь?

Глава 108.1

— Цин Эр, о чем ты? Это нормальная рисовая каша, — улыбнувшись, ответил Юнь Сюань Чжи с застывшей на месте рукой.

Посмотрев на выражение лица Юнь Сюань Чжи, Су Цин рассмеялась, вот только смех получился с примесью одиночества и горечи.

— Я не первый год живу, ты думаешь, я не понимаю? Ты позволил маме Ван взять на себя вину только для того, чтобы задобрить моего брата и одновременно с этим дать Фу Го Гун Фу приемлемое объяснение. Юнь Сюань Чжи, твой план великолепен! Воспользовался верностью мамы Ван, а теперь ты пытаешься сделать то же самое и со мной! Как же я жалею, что потратила столько усилий ради тебя... И даже после всего этого почести и честь стоят выше меня! Ты на самом деле бессердечен, или это я была слишком глупа?

Слезы рекой текли из глаз Су Цин, они катились по ее щекам, то и дело капая вниз. Особенно выделялись еёеглаза, глаза, в которых сосредоточилась пылающая ненависть. Она никогда не забудет его лицо. Даже в следующей жизни она будет помнить всю ту боль, что он ей причинил.

Улыбка медленно сошла с лица Юнь Сюань Чжи, он медленно убрал руку и поставил миску с кашей на стол у кровати.

— Ты мне не доверяешь? Ты хоть представляешь, как я себя чувствовал? Ты убила моего ребенка, но сказал ли я тебе что-то плохое? Если бы я не заставил маму Ван взять на себя ответственность, ты думаешь, что смогла бы выжить? Ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты обвиняешь меня в том, что я отвернулся от тебя? Все эти годы, пусть ты официально и не Фужэнь Сянь Фу, была ли какая-нибудь разница внутри Фу между тобой и законной женой? Даже Мэн Эр пришлось жить согласно твоей воле. Цин Эр, одумайся!

Су Цин разозлилась еще сильнее, если бы она так сильно его не любила, она бы не испытывала этой невыносимой боли! Фыркнув, она резко дернула рукой, показывая, чтобы Юнь Сюань Чжи прекратил эти нелепые объяснения. На губах Су Цин появилась насмешливая улыбка, после чего она медленно проговорила:

— Какие возвышенные оправдания! Все, чем я обладаю, я добилась своими силами, но ни одно из твоих обещаний не сбылось. Юнь Сюань Чжи, ты прекрасно все спланировал. Не боишься, что я расскажу о начале твоей блистательной карьеры? После сегодняшнего мне в любом случае не жить, поэтому нет смысла покрывать тебя.

Столкнувшись с угрозой Су Цин, Юнь Сюань Чжи холодно усмехнулся и спокойно ответил:

— Цин Эр, задумайся над своими словами. Если я лишусь влияния, то больше всего пострадает никто иной, как двое детей. У них есть дядя Су Юань, но тот факт, что ты послала ему Пань Лань настроил Фужэнь Су против тебя. Ты готова поверить, что в Су Фу к ним будут хорошо относиться?

Слова Юнь Сюань Чжи задели Су Цин за живое, ведь она совсем не думала о детях, ее мысли были заняты только тем, как выплеснуть весь скопившийся гнев на Юнь Сюань Чжи. Однако стоило Су Цин подумать о дочери, которая оказалась настолько жестокой, что оторвала руку родному брату, она самую малость успокоилась. Жо Сюэ не такая, как она сама... Могла ли она вообще захотеть причинить вред родной семье? Картинка искалеченного сына появилась в голове Су Цин, заставив слезы хлынуть с новой силой и отбив у нее всякое желание спорить с Юнь Сюань Чжи.

— Дай увидеться с моим сыном! — подавив разрывающие душу волны боли, уверенно сказала Су Цин.

— Он еще слишком мал. Я оставил его на попечение матери. Она вырастила не одного ребенка, я верю, под ее присмотром он вырастет сильным, — покачал головой Юнь Сюань Чжи.

Юнь Сюань Чжи было тяжело описать свои эмоции. Он так долго ждал сына, но теперь, когда он появился, от радости не осталось и следа. Глядя на калеку сына, Юнь Сюань Чжи так сильно расстраивался, что ему хотелось отослать его как можно дальше и больше никогда не видеть.

Стоило Су Цин услышать, что Юнь Сюань Чжи отдал ее сына Мадам, как она подскочила с кровати и отвесила ему хлесткую пощечину, после чего указала на него дрожащим пальцем и закричала:

— Ты же думаешь, что ребенок-калека — это просто позор для отца премьер-министра, да?! Только поэтому ты отдал его Мадам! Юнь Сюань Чжи, даже тигр не ест потомство, как ты можешь быть настолько бессердечным? Ты же знаешь, как сильно Мадам ненавидит меня, но все равно послал ей беззащитного ребенка? Будет ли она вообще о нем заботиться? Я в тебе разочарована, никогда бы не подумала, что ты настолько ужасен!

Су Цин спрыгнула с кровати, чтобы как можно скорее добраться до Бай Шунь Тан, но стоило ей сделать шаг, как Юнь Сюань Чжи схватил ее за руку и безжалостно бросил обратно на кровать. Юнь Сюань Чжи залез на Су Цин сверху и сжал обе ее руки.

— Критикуя меня, не забывай, пожалуйста, думать о том, что сама вытворяла все эти годы! Я до сих пор ценю наши отношения и все еще планирую пощадить тебя. Но если ты продолжишь и дальше вести себя подобным образом, то не только лишишься жизни, даже оба твоих ребенка пострадают.

Су Цин пыталась сопротивляться, но она недавно родила и ничего не ела, ей не хватало сил. Хватка Юнь Сюань Чжи оказалась настолько жестокой, что Су Цин разрывало от боли, вот только физическая боль — ничто, по сравнению с душевными муками. Она ненавидела Юнь Сюань Чжи каждой частичкой своей души, но могла только смотреть на него, полностью подавленная его силой.

— А теперь послушно съешь кашу. Не переживай, я не заберу твою жизнь.

Стоило Су Цин успокоиться, как Юнь Сюань Чжи отпустил одну ее руку и потянулся за миской с кашей. Но Су Цин резко дернулась и вцепилась зубами в его руку. Она больше напоминала животное, которое находилось на грани между жизнью и смертью, желая перед оной утащить с собой и своего врага.

Невыносимая боль заставила Юнь Сюань Чжи содрогнуться и повернуться. Его рука уже полностью была покрыта кровью и Су Цин не планировала успокаиваться. Юнь Сюань Чжи взбесился. Он схватил нефритовую подушку и ударил ею по голове Су Цин. Только после того, как Су Цин потеряла сознание Юнь Сюань Чжи смог достать руку из ее окровавленного рта и увидеть, что ему чуть не откусили огромный кусок плоти. Кровь из раны заливала Су Цин, кровать и одежду Юнь Сюань Чжи. Потеряв остатки терпения, Юнь Сюань Чжи позвал служанок и приказал залить Су Цин кашу прямо в рот. Посмотрев, как служанки выполнили приказ, Юнь Сюань Чжи быстро вышел из Фэн Хэ Юань.

***

Через два дня после событий в зале для гостей в комнату к Юнь Цянь Мэн поспешным шагом вошла мама Ми. Она, улыбаясь, встала у стены и принялась ждать, пока Юнь Цянь Мэн закончит заниматься каллиграфией.

Юнь Цянь Мэн написала последнее слово и попросила Ин Ся и Му Чунь убрать бумагу. Осмотрев плод своих трудов, который едва дотягивал до нормы, Юнь Цянь Мэн покачала головой и улыбнулась.

— Что так сильно обрадовало маму?

Улыбка мамы Ми стала еще шире.

— Госпожа, у меня новости из Фэн Хэ Юань. Говорят, наложница Су настолько сильно злилась, что стала овощем!

Юнь Цянь Мэн, вытирая руки, замерла и посмотрела на маму Ми. Овощем? Как бы кто-то ни злился, но это не приведет к таким последствиям. А вот то, что кто-то захотел одновременно заткнуть Су Цин и не убить, этот вариант более правдоподобен. Да уж, Су Цин даже в своих жутчайших кошмарах не могла представить, что закончит подобным образом...

Мама Ми заметила, что Юнь Цянь Мэн не рассмеялась, как она, наоборот, ее брови нахмурились, а взгляд стал серьезнее.

— Госпожа считает, что что-то не так?

Ин Ся и Му Чунь безусловно были счастливы услышать подобную весть, но наблюдая за реакцией Юнь Цянь Мэн, они сами задумались и посчитали, что произошедшее слишком необычно...

— Ничего. Прикажи подготовить карету, я еду к кузине, — собравшись с мыслями, спокойно ответила Юнь Цянь Мэн.

— Да!

***

Менее чем через полчаса Юнь Цянь Мэн вошла в Чу Юань Гэ, застав Цюй Фэй Цин за вышивкой под баньяновым деревом. Она настолько сильно увлеклась, что совсем не заметила, как у нее за спиной кто-то появился.

Стоял полдень, осенний солнечный свет мягким сиянием покрывал тело Цюй Фэй Цин. Юнь Цянь Мэн посмотрела на кузину и в очередной раз подумала, что с ее образа можно написать ослепительно красивую картину: "Китайская девушка за вышивкой".

Юнь Цянь Мэн приподняла руку, прикрыла ею глаза и посмотрела на солнце. Ей показалось, что яркий свет может навредить глазам Цюй Фэй Цин, поэтому она подала знак служанке принести бумажный зонтик, после чего сама раскрыла его над головой Цюй Фэй Цин.

Появившаяся тень нарушила концентрацию Цюй Фэй Цин, она подняла голову и, к своему удивлению, увидела улыбающуюся Юнь Цянь Мэн.

— Ах, проказница, почему ничего не сказала?

Юнь Цянь Мэн высунула язык и передала зонтик Му Чунь, подойдя ближе, чтобы посмотреть на работу Цюй Фэй Цин. На красном шелке красовалась картина "Мандаринки, играющиеся в воде".

— Кузина вышивает свое приданое? Навыки кузины невероятны, создается впечатление, что они вот прямо сейчас возьмут и взлетят! Я впечатлена!

Цюй Фэй Цин самую малость покраснела, но Юнь Цянь Мэн заметила, что она еще и застеснялась! Юнь Цянь Мэн просто хотелось подразнить Цюй Фэй Цин, поэтому она подошла и прошептала:

— Кузина, неужели я права?

Цюй Фэй Цин покраснела еще сильнее. Она встала и притворилась, что хочет ударить Юнь Цянь Мэн, но последняя с легкостью уклонилась. Чу Юань Гэ заполнился жизнерадостным смехом.

— Гадкая девчонка, как ты можешь так надо мной издеваться? Я готовлю картину для тебя!

Погонявшись за Юнь Цянь Мэн какое-то время, Цюй Фэй Цин окончательно убедилась в навыках Юнь Цянь Мэн в уклонении. Хоть бегала она не очень быстро, но каждый раз, когда рука Цюй Фэй Цин должна была вот-вот ее схватить, Юнь Цянь Мэн ловко уворачивалась. Сдавшись, Цюй Фэй Цин приказала служанке убрать вышивку и инструменты, а затем гневно посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

— Я не буду больше за тобой бегать, возвращайся! Тебе сегодня повезло. Я попросила сделать чай из листьев, которые послала Вдовствующая Императрица!

Юнь Цянь Мэн присмотрелась, убедившись, что Цюй Фэй Цин не собирается больше за ней бегать, она послушно подошла.

— Прошу прощения, мне приходится напрягать кузину из-за приданого, — невинно моргнув глазками, Юнь Цянь Мэн взяла Цюй Фэй Цин за руку, заслужив удар подушечкой пальца в лоб.

Глава 108.2

— В Сянь Фу столько всего произошло... Мне кажется, о тебе там совсем никто не вспомнит, поэтому я должна сделать все от меня зависящее. Собственно не только я начала готовиться, но и мама с Лаотайцзюнь.

Исходя из слов Цюй Фэй Цин, Юнь Цянь Мэн поняла, что та знает о случившемся, но так как это был никакой не секрет, Юнь Цянь Мэн просто улыбнулась.

Как только девушки оказались внутри помещения и присели, Лэ Яо практически сразу подала чай. Юнь Цянь Мэн посмотрела на маленькую изящную чашечку и сделала глоток. По горлу незамедлительно распространился мягкий, но насыщенный вкус.

— Великолепный чай!

— Чай, безусловно, хорош, но вот тот, кто его принес, раздражал, — высказалась Цюй Фэй Цин, так как поблизости находились только Юнь Цянь Мэн и ее доверенная служанка.

Цюй Фэй Цин провела длинным пальчиком по краю чашки, но не стала делать еще один глоток.

— Может ли быть, что его дал мужчина из семьи, которую Вдовствующая Императрица выбрала для тебя?

В ответ на слова Юнь Цянь Мэн, Цюй Фэй Цин моментально подняла голову и осторожно кивнула.

— Его семья и вправду выдающаяся, но...

Так и не закончив предложение, ушки Цюй Фэй Цин заалели.

Юнь Цянь Мэн сразу же поняла причину такой реакции, но ей было крайне любопытно, как та, которая практически не покидала пределов Фу, смогла познакомиться с кем-то, более того, влюбиться...

— Ох, а зачем ты сегодня пришла?

Очевидно, Цюй Фэй Цин не очень хотела продолжать этот разговор, поэтому сменила тему. Видя ее нервозность и стеснительность, Юнь Цянь Мэн не стала давить.

— В тот день во время Имперского банкета лекарство доктора Сяо Не сильно помогло. Я пришла, чтобы поблагодарить его.

Юнь Цянь Мэн заметила, как глазки Цюй Фэй Цин радостно засверкали, это длилось менее секунды, но она смогла уловить этот момент.

— Ты пришла не совсем вовремя. Недавно отцу стало лучше, доктор Сяо Не теперь приходит раз в три дня. Только вчера он вернулся в Жун Шань Тан, так что он придет сюда лишь через два дня.

Полное исчезновение былого уныния и радостная улыбка Цюй Фэй Цин подтвердили подозрения Юнь Цянь Мэн.

— Печально, тогда мне нужно направиться в Жун Шань Тан. Но кузина знает, что я не очень хорошо знакома с Дай Фу доктора Сяо Не... Будет несподручно, если я вот так возьму и внезапно появлюсь, может, кузина съездит со мной? — Юнь Цянь Мэн внимательно следила за ее реакцией.

Цюй Фэй Цин, естественно, очень сильно хотела, ее лицо так и засветилось от переполняющего ее счастья.

— Так уж получилось, что у меня появилось несколько вопросов касательно лекарств отца. Я с радостью составлю тебе компанию!

Цюй Фэй Цин приказала Лэ Яо принести платье менее броского цвета, в конечном итоге остановившись на светло-фиолетовом. Сняв украшение, подаренное Вдовствующей Императрицей, и заменив его на красивые, но не бросающиеся в глаза шпильки, она покинула Фу Го Гун Фу вместе с Юнь Цянь Мэн.

***

— Прошло приличное количество времени с того момента, как я выходила за пределы Фу. В последний раз это произошло на фестивале Ци Цяо, тогда-то мы и встретились с убийцами... Благо ты была со мной, иначе я бы точно не пережила ту ночь! — приоткрыв занавеску, Цюй Фэй Цин восхищенно смотрела на пышущую жизнью улицу.

Юнь Цянь Мэн постоянно следила за действиями Цюй Фэй Цин.

— Я верю, если бы в тот раз поймали тебя, ты бы поступила точно так же. Но я слышала, что в последнее время множество чиновников приглашают гостей из Северной Ци к себе домой. Кажется, они позабыли ту кровавую ночь.

Цюй Фэй Цин не сдержалась и фыркнула:

— Все, чего они хотят, — стать ближе к сильному. После того как Хай Тянь Цзюньчжу помолвили с кронпринцем Северной Ци, они все думают, что их дочери в безопасности. Но что они знают? Старший принц и десятый принц все еще не женаты... До тех пор, пока Жуй Ван находится в плену Северной Ци, если те двое попросят, и их просьба не будет чрезмерной, откажет ли им Император? Кроме того, эта принцесса Ци Лин настолько красива, что гунцзы постоянно хотят видеть ее. Сборище развратников...

Цюй Фэй Цин сильно отличалась от себя обычной, ее слова были как никогда остры, а в глазах таился гнев.

— Фэй Цин, что случилось? Такое ощущение, что твой любимый находится среди этих самых гунцзы! — слегка улыбнувшись, сказала Юнь Цянь Мэн.

Цюй Фэй Цин заметно погрустнела, но, словно смеясь над собой, ответила:

— Могут ли богатые и влиятельные семьи жить более свободной жизнью, как обычные жители?

Цюй Фэй Цин вновь повернулась к окну, казалось, она восхищается беззаботной жизнью города. Юнь Цянь Мэн же ничего не ответила, поэтому в карете повисла тишина. К счастью, они вскоре прибыли к воротам Жун Шань Тан.

Юнь Цянь Мэн почувствовала, что снаружи стало гораздо тише. Жун Шань Тан находился на южно-западном крае столицы. Это был не самый отдаленный район, но в округе находилось намного меньше людей. Здесь преимущественно властвовала тишина.

Стоило Юнь Цянь Мэн выйти из кареты, как она увидела поразительные ворота. Помимо главных ворот, над которыми красовалась черная табличка с выведенным зеленой краской названием "Жун Шань Тан", было открыто еще десять других дверей. А вот у этих самых дверей жизнь так и кипела. Жители выстраивались в очередь, а ученики Жун Шань Тан выдавали лекарства, согласно рецепту, или же вели куда-то пациента, чтобы тот получил лекарство. Создавался заметный контраст между бурлящей жизнью внутри и тишиной снаружи. Вот только еще одной выделяющейся чертой было то, что большинство больных были преимущественно старыми и в потертых одеждах. Похоже, доктор Сяо Не был довольно-таки добр. Иначе как бы беднякам вообще позволили пройти через такие поразительные ворота?

— Пошли!

Перед тем как выйти, Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин надели шляпы с вуалью из темной ткани. Цюй Фэй Цин, поддерживаемая Лэ Яо, первая вошла в Жун Шань Тан. На несколько секунд Юнь Цянь Мэн даже замерла от удивления...

Стоило им оказаться внутри Жун Шань Тан, как девушки сразу же увидели доктора Сяо Не в середине главного зала. Он как раз проверял пульс пациента. Увидев Сяо Не, Цюй Фэй Цин постепенно остановилась.

— Две сяоцзе пришли проконсультироваться у доктора? — вежливо спросил подошедший практикант.

— Наша сяоцзе хотела бы проконсультироваться с доктором Не. Он сейчас свободен? — вместо Юнь Цянь Мэн спросила Му Чунь.

Практикант улыбнулся.

— Прошу Вас подождать немного. У доктора Не еще три пациента.

Юнь Цянь Мэн кивнула, и они с Цюй Фэй Цин отошли в сторонку, молча дожидаясь, когда доктор Сяо Не закончит. Осматривая здание, Юнь Цянь Мэн подумала, что если удастся договориться с доктором Сяо Не, то это место получит сильный толчок к развитию.

Примерно через двадцать минут доктор Сяо Не закончил с осмотром. К нему сразу же подошел практикант и зашептал. Доктор быстро вымыл руки и подошел к ожидающим его девушкам, но как только он приблизился, то, к своему удивлению обнаружил, что его ждали старшие сяоцзе Фу Го Гун Фу и Сянь Фу!

— Прошу прощения за ожидание.

Юнь Цянь Мэн встала.

— Пациенты важнее. Сегодня мы пришли просто, чтобы поблагодарить доктора Сяо Не за ТЕ лекарства.

— Мне это не стоило каких-либо особых усилий. Юнь сяоцзе слишком вежлива, — улыбнулся доктор Сяо Не.

Юнь Цянь Мэн тоже улыбалась, осмотрев Жун Шань Тан, она сказала:

— Жун Шань Тан занимает огромную территорию, но она не используется полностью. Доктор Сяо Не преуспел в искусстве врачевания, но не обладает жилкой предпринимателя.

Из-за неожиданных слов Юнь Цянь Мэн доктор слегка покраснел, словно была раскрыта его скрытая слабость. Он неестественно прокашлялся и ответил:

— Да, я не очень хорош в подобного рода вопросах. Но в каждой области есть свои специалисты, мне все еще нужно много чего узнать о медицине, поэтому у меня нет времени и сил на другие вещи.

Доктор вкладывал один смысл, но для Цюй Фэй Цин его слова означали совсем другое. Юнь Цянь Мэн заметила реакцию Цюй Фэй Цин и сменила тему.

— Вообще-то у меня есть идея, хотел бы доктор Сяо Не посодействовать?

Доктору Сяо Не стало любопытно, однако одновременно с этим он начал сомневаться, действительно ли она пришла только для того, чтобы поблагодарить его? Хоть лицо Юнь Цянь Мэн и было прикрыто вуалью, доктор Сяо Не все равно ощущал на себе расчетливый взгляд, именно так она смотрела на сумку с лекарствами в тот день!

— Могу ли я узнать об этой идее? Разве будет не лучше, если мы объединим усилия?

Внезапно со стороны двери прозвучал чей-то голос. Обернувшись, все увидели Жун Юнь Хэ, за которым следовал его слуга Сы.

Увидев Жун Юнь Хэ, доктор Сяо Не сильно обрадовался, но так как вокруг находилось слишком много людей, он скрыл свои эмоции. Юнь Цянь Мэн же совсем не ожидала встретиться здесь с Жун Юнь Хэ.

— Вне всяких сомнений, как самый богатый купец Западного Чу, ты знаешь, где искать лучшее место для заработка денег.

Жун Юнь Хэ улыбнулся и объяснил:

— Это не более чем совпадение. Я проверял магазины в этой области и случайно заметил карету Сянь Фу у входа в Жун Шань Тан. Решил подойти и посмотреть, и это на самом деле оказалась ты.

Так как Юнь Цянь Мэн и Жун Юнь Хэ разговаривали, словно старые друзья, отношение Цюй Фэй Цин и доктора Сяо Не стало более радушным.

— Доктор Сяо Не, думаю, Вы тоже знаете о таланте Жун гунцзы в области бизнеса? Что если он присоединится к плану?

Доктор Сяо Не примерно понял, чего хотела Юнь Цянь Мэн, но он сомневался в ее способностях. А вот семьей Жун он восхищался, собственно, как и самим Жун Юнь Хэ. Несмотря на юный возраст, любое дело, к которому он прикладывал руку, процветало. Жун Шань Тан выглядел замечательно, но так как здесь выдавались бесплатные лекарства и не принимались деньги от бедных людей, он попросту больше не мог себе позволить продолжать нормально работать в таком режиме. Если был способ помогать бедным и одновременно с этим держать Жун Шань Тан на плаву, он будет более чем рад сотрудничеству. Задумавшись на какое-то время, доктор Сяо Не посмотрел на Жун Юнь Хэ и кивнул.

Глава 108.3

Юнь Цянь Мэн слегка опешила, она подошла к Цюй Фэй Цин и пожаловалась:

— Кузина, как он смеет сомневаться в моих способностях?

Из под вуали Цюй Фэй Цин раздался тихий смешок.

— Что же это за замечательная идея? Мы можем ее услышать? — спросил Жун Юнь Хэ, повернувшись к Юнь Цянь Мэн.

После того как к ней обратился настоящий эксперт в сфере бизнеса, Юнь Цянь Мэн радостно улыбнулась.

— Жун Шань Тан занимает огромное пространство, но это всего лишь одно здание. Мы можем улучшить его, добавив несколько этажей. Первый этаж будет использоваться, чтобы готовить лекарства и выдавать их, согласно рецепту. Второй этаж будет отведен для мужчин, а третий для женщин. Таким образом, мы не только уменьшим количество людей в одном месте, но и значительно сократим риск заболеть.

Глаза доктора Сяо Не зажглись, все сомнения, которые он испытывал по отношению к Юнь Цянь Мэн испарились без следа. Жун Юнь Хэ тоже удивленно уставился на Юнь Цянь Мэн, он не ожидал, что у нее окажется такая уникальная точка зрения. Юнь Цянь Мэн же про себя вздохнула, все, что она сказала, — основы медицины современного века. Заметив возросший интерес, Юнь Цянь Мэн продолжила:

— Некоторое время назад я заметила, что доктору Сяо Не тяжело справляться одному со всеми пациентами. Если взять за основу то, что я сказала ранее, можно сделать даже больше. Каждый доктор сосредоточится на лечении болезней определенного типа. Таким образом, силы будут распределены более рационально, а сами доктора не будут так сильно уставать. Кроме того, если речь идет об обычной болезни, то будет пустой тратой времени для Жун Шань Тан готовить лекарства от них. Мы можем сделать специальные пилюли или настойки и дать людям возможность пить их дома с теплой водой. Эффективность возрастет, и появится больше свободного времени для всех.

— Мэн Эр, это великолепная идея! Мы родились в богатых и процветающих семьях, поэтому не очень хорошо знакомы с повседневными трудностями обычных людей. Но твое предложение определенно сделает жизнь намного проще!

Даже Цюй Фэй Цин, которая до этого молча слушала в сторонке, похвалила Юнь Цянь Мэн, что уж говорить о двух удивленных мужчинах.

— Конечно. Я считаю, что искусство целительства связано не только с лечением болезней. Доктор Сяо Не обладает выдающимися навыками, почему бы не придумать косметическое средство, по типу коллагена? Жун Шань Тан станет больше и не будет испытывать проблем из-за благотворительности.

— Замечательная идея. Если сделать так, то Жун Шань Тан станет уникальным и незаменимым местом в Западном Чу! Тебя действительно нельзя недооценивать!

Доктор Сяо Не настолько сильно удивился, что напрямую похвалил Юнь Цянь Мэн. Однако задумавшись о косметических средствах и "коллагене", он понял, что никогда не слышал о подобной вещи, поэтому застенчиво спросил:

— А что такое коллаген? Как его делать?

Юнь Цянь Мэн прикусила язык. Она забылась и сказала лишнего, учитывая уровень развития медицины, извлечь коллаген будет невозможно. Но раз она уже проговорилась, то ей оставалось лишь выкручиваться:

— Кто из нас доктор? Зачем задавать мне подобные вопросы?

Доктор Сяо Не покраснел еще сильнее. Тем временем Юнь Цянь Мэн и Жун Юнь Хэ начали обмениваться идеями по улучшению Жун Шань Тан. Во время разговора Юнь Цянь Мэн лично убедилась, насколько невероятны способности Жун Юнь Хэ в области бизнеса... Он не только быстро соображал, но и охотно впитывал новые для себя знания! Теперь Юнь Цянь Мэн не удивлялась тому, что семья Жун стала самой богатой в Западном Чу благодаря торговле.

— Если все пойдет по намеченному плану, мы сможем открыть второе и третье отделение Жун Шань Тан. Со временем у всех жителей Западного Чу появится доступ к лекарствам. Мы не только будем заниматься благотворительностью, но и обеспечим более свободный доступ к лекарствам, — сказала Юнь Цянь Мэн, находясь под впечатлением от изменений, которые предложил Жун Юнь Хэ.

— Когда до этого дойдет, я смогу обеспечить местом, — радостно продолжил Жун Юнь Хэ.

Как раз в этот момент в зал вошел Си Линь. Как только он заметил Юнь Цянь Мэн, то сразу же направился к ней и передал деревянный ящичек.

— Что это? — спросила Юнь Цянь Мэн, беря непонятный ящик.

— Сяоцзе, Сянь Е только приказал передать его Вам, — вежливо ответил Си Линь.

Си Лишь покинул Жун Шань Тан так же быстро, как и пришел. Юнь Цянь Мэн недоумевала, правда стоило ей открыть ящик и увидеть огромное количество документов на землю, она поняла намерения Чу Фэй Яна. Она поспешила выглянуть в окно, но никого не увидела...

Стоило Жун Юнь Хэ увидеть купчую, улыбка медленно исчезла с его лица, а во взгляде появилась боль от осознания того, насколько хорошо Чу Фэй Ян понимал Мэн Эр. Они только-только заговорили о возможном расширении, а он уже прислал документы на землю... Чу Фэй Ян открыто дал понять, что не хочет, чтобы он присоединялся...

Как Юнь Цянь Мэн могла не понимать, чего добивается Чу Фэй Ян? Пусть она испытывала небывалое удивление и радость от того, что он так сильно ей доверяет, но бизнес не так прост, как может показаться с первого взгляда. Если Жун Юнь Хэ останется на их стороне, это значительно увеличит шансы на успех. Тем не менее она не могла отвергнуть доброту Чу Фэй Яна, поэтому попыталась найти компромисс:

— Я обеспечу магазины идеями, доктор Сяо Не будет стоять во главе всего, что связанно с медициной, а насчет денег, необходимых для создания и продажи косметики, нам придется побеспокоить Жун гунцзы.

Жун Юнь Хэ улыбнулся и кивнул, распределение ролей его полностью устраивало. Доктор Сяо Не стал еще счастливее, он незамедлительно приказал принести кисточку, чернила и бумагу, чтобы прямо на месте они подписали контракт и начали как можно быстрее. Обсудив еще несколько вопросов, Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин покинули Жун Шань Тан, к этому моменту начинало уже смеркаться.

***

— Я никогда бы не подумала, что у Мэн Эр такой талант! Даже Жун гунцзы удивился! — воскликнула Цюй Фэй Цин, снимая вуаль в карете.

Не только Жун Юнь Хэ и доктор Сяо Не, но и сама Цюй Фэй Цин, которая считала, что хорошо знает Юнь Цянь Мэн, находилась под впечатлением.

— Фэй Цин, тебе же нравится доктор Сяо Не?

Лицо Цюй Фэй Цин мгновенно побледнело, а улыбка стала неестественной. Она избегала взгляда Юнь Цянь Мэн, вцепившись в шляпу и не зная, как ответить.

Юнь Цянь Мэн окончательно убедилась. Во время разговора она не забывала посматривать на Цюй Фэй Цин, хоть та большую часть времени молчала, ее окружала радостная аура. Она кардинально отличалась от себя мрачной и угрюмой утром, когда они говорили о чае.

— Мэн Эр, я...

Цюй Фэй Цин долгое время не могла решиться, но в конечном итоге сказала:

— Он так сильно пытался вылечить отца. От определения болезни и до изготовления лекарства, он все делал сам. По сравнению с обычными молодыми людьми из богатых и влиятельных семей, такой серьезный и целеустремленный мужчина — настоящая редкость, — на глазах Цюй Фэй Цин выступили слезы. — Но я прекрасно знаю, что за мой брак отвечают не родители. Если Вдовствующая Императрица узнает, она прикажет убить его. Поэтому я подавила свои чувства. Просто... Мэн Эр... Это очень, очень тяжело! Если бы я родилась в другой семье, то меня бы не ограничивало такое количество людей.

Слезы потекли по щечкам Цюй Фэй Цин. Заметив, как задрожали худенькие плечи, Юнь Цянь Мэн ощутила ком в горле. Она села рядом с Цюй Фэй Цин и обняла ее. Доктор Сяо Не отличался от Чу Фэй Яна. Пусть он и стал имперским доктором благодаря своим выдающимся навыкам, он по-прежнему оставался доктором. Вдовствующая Императрица не согласится на брак Цюй Фэй Цин с бесполезным врачом... Что уж говорить, в глазах Вдовствующей Императрицы доктор Сяо Не — ничто. Если Вдовствующая Императрица узнает о чувствах Цюй Фэй Цин, то может отреагировать достаточно резко. Юнь Цянь Мэн поняла, что ей невероятно повезло встретиться с Чу Фэй Яном, который обладал силой и относился к ней по-другому. В который раз она подумала, что не удивительно, почему Хай Тянь и остальные так сильно возненавидели ее из-за него.

— Мэн Эр, только ты знаешь, но...

Цюй Фэй Цин всецело доверяла Юнь Цянь Мэн, но здесь затрагивалась жизнь Сяо Не, она не могла позволить себе быть беспечной.

— Не переживай, я — могила.

Юнь Цянь Мэн крепко обнимала одинокую и печальную Цюй Фэй Цин до самого приезда в Фу Го Гун Фу.

Попрощавшись с Цюй Фэй Цин, Юнь Цянь Мэн направилась обратно в Ци Ло Юань. Она положила шкатулку на стол, достала все документы и начала внимательно их читать. Закончив, она невольно подумала: — "Чу Фэй Ян хочет передать ей все свои богатства? Каждый из контрактов дает право владеть лучшей землей или зданием в столице! Как он может быть настолько щедр?" Хоть Юнь Цянь Мэн и была удивлена, но внутри нее радостно горело счастье. Улыбаясь, она просмотрела каждый из документов еще раз. Взяв кисточку, Юнь Цянь Мэн решила создать перечень и накидать пару заметок, какой бы бизнес лучше всего подошел тому или иному месту. Между делом она тяжело вздохнула касательно ситуации Цюй Фэй Цин. В это древнее время шанс того, что кто-то примет отношения между двумя людьми из абсолютно разных слоев общества... был крайне мал.

Глава 109.1

Закончив перебирать документы, Юнь Цянь Мэн взяла ящичек, чтобы убрать их обратно, но, к своему удивлению, случайно заметила, что у ящичка имелось второе дно! Когда она осторожно поддела мизинцем едва различимый рычажок, деревянное дно раскрылось. Юнь Цянь Мэн сразу же заметила нечто, напоминающее небольшую хлопушку. Продолжив осмотр, Юнь Цянь Мэн достала палочку размером с обычную спичку, к которой был привязан тканевый шнурок. На губах Юнь Цянь Мэн появилась улыбка, Чу Фэй Ян подготовил все это ради ее защиты. Закончив с сортировкой подарков, она убрала все в свой ящик, где хранила особо важные вещи.

Буквально через десять минут после того как Юнь Цянь Мэн закончила, в комнату вошла Лю Хань Юй с красной пригласительной карточкой в руках.

— Приветствую госпожу!

После случившегося с Су Цин, помимо Мадам, больше всего радовались наложницы. Однако большинство наложниц только недавно вошли в Сянь Фу, они никак не могли соперничать с Лю Хань Юй, ведь у нее уже была дочь.

Сегодня на Лю Хань Юй было надето розовое платье, по краям которого были вышиты пионы. Платье идеально сидело на Лю Хань Юй, заставляя ее выглядеть красивее и моложе. К тому же ее плавные и изящные движения сами по себе привлекали внимание.

— Наложница, что сегодня привело тебя ко мне? — улыбнулась Юнь Цянь Мэн и подошла к столу, намекая, чтобы Лю Хань Юй присела.

Лю Хань Юй послушалась и протянула руку, посыпанную фиолетово-розовой пудрой.

— Госпожа, это приглашение на свадьбу из Юань Фу. В первый день следующего месяца состоится свадьба между гунцзы из Юань Фу и сяоцзе из У Го Гун Фу.

Юнь Цянь Мэн сильно удивилась. Прошла всего лишь пара дней, а обе семьи уже определились с датой свадьбы... Похоже, оба дома не хотели затягивать. Больше всего их сейчас интересовало быстрое улаживание конфликта. Но подобные приглашения должны направляться Юнь Сюань Чжи, зачем Лю Хань Юй пришла к ней? Юнь Цянь Мэн открыла приглашение, там сообщалось лишь то, что Юнь Сянь Фу приглашается на свадьбу. Никаких уточнений касательно количества гостей и имен.

— Отец знает? Сейчас отец глава дома, наложница, ты должна сначала узнать его мнение.

Брови Лю Хань Юй нахмурились, и она с толикой сожаления ответила:

— Госпожа, наверное, не слышала... Император назначил Сянь Е ответственным за проведение осенних экзаменов. Сянь Е слишком занят, поэтому он попросил передать это приглашение Вам.

Юнь Цянь Мэн про себя кивнула. Имперский экзамен проводился раз в три года и длился три дня: девятый, двенадцатый и пятнадцатый дни восьмого месяца. Но в этом году из-за происшествия на фестивале Ци Цяо Император приказал перенести осенний экзамен на девятый, двенадцатый и пятнадцатый дни десятого месяца. Осталось несколько дней до десятого месяца, неудивительно, что Юнь Сюань Чжи был занят.

— В таком случае оставь приглашение здесь. Но касательно подарков мне придется побеспокоить наложницу.

Лю Хань Юй улыбнулась, но затем посмотрела на Юнь Цянь Мэн, словно хотела о чем-то спросить, но не знала, стоит ли.

— Какой смысл колебаться и чего-то бояться? Это создает впечатление, что мы совсем не знаем друг друга.

Изначально Лю Хань Юй думала, что Юнь Цянь Мэн просто использует ее, чтобы подавить Су Цин, а сейчас, когда та не представляет угрозы, может сосредоточиться на ней. Однако, судя по реакции и текущему отношению, ее волнения были напрасными. Естественно, Лю Хань Юй расслабилась и высказалась напрямую:

— В этом году двое сыновей второго мастера будут проходить осенний экзамен. Если верить одному из людей с кухни, начиная со вчерашнего дня, Мадам перешла на овощную диету и постоянно молится, дабы на двух гунцзы снизошло благословение. Сегодня мама Жуй дважды приходила в кабинет Сянь Е, чтобы пригласить его к Мадам поужинать. Но Сянь Е так и не вернулся, из-за чего Мадам сильно расстроилась.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась. Мадам искренне переживает за внуков. Вот только ее паршивое поведение никак не загладить добротой перед самым ответственным моментом.

— Золото обязательно засияет, но грязь навсегда останется грязью! Если мои кузены старались, бабушка столкнется с прекрасным результатом. Наложнице будет лучше направить все свободное время на управление Сянь Фу. Если отец заметит усердный труд, он обязательно позаботится о хорошем браке для третьей сестры.

Лю Хань Юй упомянула Юнь И Хэна и его брата так как боялась, что те засияют во время экзамена. В этом случае статус Юнь И И сильно возрастет. А если Юнь И И удастся украсть хорошего мужа у Юнь Янь... Но ее переживания напрасны. Пусть Юнь И Хэн и его брат сделают себе имя благодаря экзамену. Пусть они получат должность при дворе, это не сделает их жизнь легче! Юнь Сюань Чжи испытывает неприязнь к Мадам, возможно, он самую малость усложнит путь братьев, и их карьеры будут не такими успешными, как они надеются. Поэтому вместо бессмысленных волнений будет лучше сосредоточиться на том, что находится прямо перед глазами. Кроме того, Юнь И И еще два года до того, как она достигнет подходящего для брака возраста.

Выслушав Юнь Цянь Мэн, Лю Хань Юй поняла, что начала переживать раньше времени. Она боялась, что без цели в виде Су Цин Мадам попытается нанести удар по ней, но так как Юнь Цянь Мэн разъяснила свою позицию, волнения отступили. Радостно улыбнувшись, Лю Хань Юй поклонилась и покинула внутреннюю комнату.

Сразу же после ухода Лю Хань Юй в комнату вошла мама Ми. Поприветствовав Юнь Цянь Мэн, она подошла ближе и прошептала:

— Госпожа, мама Ся уже там.

Юнь Цянь Мэн помахала свадебным приглашением. Тем временем мама Ми шепотом поинтересовалась:

— Госпожа, раз заговор Су Цин разоблачен, зачем нужно отсылать маму Ся? К тому же, разве в Фу Го Гун Фу ей было бы не лучше?

Юнь Цянь Мэн улыбнулась. Если бы все было так просто, как думает мама Ми, то падение Су Цин случилось бы гораздо раньше и выглядело гораздо унизительнее. В то время Юнь Сюань Чжи только-только получил место правого премьер-министра. Учитывая мощь Фу Го Гун Фу, провести нормальное расследование смерти одной из дочерей не составило особого труда. Но Лаотайцзюнь, которая души не чаяла в Цюй Жо Ли, не смогла получить достоверной информации, вдобавок многие годы не связывалась с Юнь Цянь Мэн... После тех слов Цзи Шу Юй в сердце нынешней Юнь Цянь Мэн зародилось множество сомнений! Скорее всего, кто-то в Фу Го Гун Фу помешал или сфальсифицировал информацию касательно смерти Цюй Жо Ли и смог обмануть Лаотайцзюнь. Соответственно, в Фу Го Гун Фу будет затруднительно ее защитить. Что до Сянь Фу, то здесь может нанести удар сам Юнь Сюань Чжи, чтобы избавиться от последнего живого доказательства, что он больше благоволил наложнице, а не законной жене. Поэтому будет гораздо безопаснее отослать маму Ся туда, где до нее никто не сможет добраться.

***

Ранним утром Юнь Цянь Мэн отклонила приглашение на свадьбу, сославшись на плохое самочувствие. И как раз в тот момент, когда Лю Хань Юй, следуя приказу Юнь Цянь Мэн, следила за подготовкой к отправке подарков, к главным воротам Сянь Фу подъехала роскошная карета. Из нее вышла ни кто иная, как принцесса Северной Ци, Ци Лин.

Лю Хань Юй незамедлительно сделала шаг вперед и поприветствовала принцессу, одновременно с этим спрашивая себя, зачем она лично явилась в Сянь Фу...

— Мы не знали о прибытии досточтимой принцессы, просим прощения за такой скудный прием! — поклонилась Лю Хань Юй, ощущая себя не в своей тарелке из-за улыбки и взгляда Ци Лин.

— Юнь сяоцзе внутри?

Голос Ци Лин оставался вежливыми и мягким. Она не проявила раздражения или недовольства даже несмотря на то, что говорила с обычной наложницей!

— Да, принцесса. Старшая госпожа плохо себя чувствует, поэтому сейчас она находится у себя в комнате.

— Надеюсь, ничего серьезного, да? Если ты не возражаешь, наложница, пожалуйста, проведи меня. Мне бы хотелось встретиться в Юнь сяоцзе.

Отказ Лю Хань Юй могли расценить как проявление неуважения к Северной Ци. Если Император будет искать виноватых... Не только она, жалкая наложница, даже весь Сянь Фу окажется под ударом! Поэтому Лю Хань Юй без лишних вопросов лично повела Ци Лин в Ци Ло Юань. Благо она вовремя подстраховалась и еще до того, как Ци Лин прошла через ворота, отправила служанку сообщить о незваной гостье Юнь Цянь Мэн.

***

— Госпожа, зачем принцессе Северной Ци приезжать в Юнь Сянь Фу? — озадаченно спросила Му Чунь, набрасывая накидку на плечи Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн вздохнула, стянула накидку и попросила Му Чунь убрать ее. Очевидно, ее плану посетить Жун Шань Тан не суждено сбыться. Появление Ци Лин — точно не хорошая новость... Юнь Цянь Мэн поудобнее легла на кушетку и начала блуждать взглядом по свитку, попутно думая о своем. Когда у двери раздались звуки шагов, Юнь Цянь Мэн вяло пробормотала:

— Му Чунь, посмотри, что там происходит.

Му Чунь озвучила свое согласие, но стоило ей повернуться, как Ци Лин уже стояла в дверном проеме.

— Приветствую принцессу.

— Как сяоцзе себя чувствует? — спросила Ци Лин таким голосом, словно она боялась побеспокоить отдых Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн отложила свиток и посмотрела в сторону двери. Ци Лин все еще стояла в дверном проеме, не предпринимая каких-либо попыток войти.

— Принцесса, прошу, входите! Прошу прощения за мой уставший вид.

Стоило прозвучать личному приглашению, Ци Лин медленно вошла, но увидев простую и старую спальню, она не смогла сдержать своего удивления.

— Я не ожидала, что комната Юнь сяоцзе окажется такой.

Щеки стоящей позади Лю Хань Юй предательски покраснели, если Ци Лин решит кому-то рассказать, то это может нанести существенный вред репутации Юнь Сянь Фу...

— Здесь жила моя мама. Отец и наложница несколько раз настаивали на том, чтобы перестроить это место, но я сильно скучаю по маме и не хочу даже на миллиметр сдвигать какой-либо камушек, досточку или же травинку. Поэтому это здание сохранило свой изначальный вид. Могу ли я узнать, что привело принцессу ко мне? Я сегодня неважно себя чувствую, прошу, не вините меня за то, что я не вышла и лично не поприветствовала Вас.

Юнь Цянь Мэн провела Ци Лин к креслу и попросила Му Чунь налить свежезаваренного чая.

Цин Лин все еще осматривала комнату Юнь Цянь Мэн, попутно наблюдая за выражениями лиц присутствующих в комнате. Не заметив недовольства, Ци Лин рассмеялась.

Глава 109.2

— Я пришла сегодня, так как хотела посетить свадьбу в Юань Фу вместе с Вами, Юнь сяоцзе.

Объяснение Ци Лин сильно озадачило не только Му Чунь. Принцесса Северной Ци не была особо близка с их госпожой, зачем просить отправиться вместе с ней в Юань Фу? Кроме того, Юань Фу находится не так далеко от места, где остановилась делегация Северной Ци... Принцесса сделала приличный крюк, чтобы добраться до Юнь Сянь Фу — странно!

— Цянь Мэн ценит доброту принцессы! Но Цянь Мэн плохо себя чувствует. Прошу прощения у принцессы, — смущенно ответила Юнь Цянь Мэн.

— Я понимаю, что в некотором роде вынуждаю Юнь сяоцзе... Однако среди всех сяоцзе, я, кажется, больше всего поладила с принцессой Хэ Шунь из Хай Ван Фу и Вами, Юнь сяоцзе. Но так как дата отъезда приближается, принцесса Хэ Шунь захотела провести несколько дней с семьей, поэтому она не появится на сегодняшнем празднике. Именно по этой причине я так нагло появилась в Сянь Фу, прошу, не отказывайтесь. Да и нам нужно показаться, посидеть немного и можно будет быстро вернуться обратно. Поездка не отберет много Вашего времени.

Голос Ци Лин звучал грустно, а под конец она расстроенно нахмурила свои идеально выщипанные бровки, даже Юнь Цянь Мэн, увидевшей подобную реакцию, стало ее жаль.

Лю Хань Юй и остальные помалкивали в сторонке, чтобы случайным жестом или движением не обидеть Ци Лин и не навлечь катастрофу на Сянь Фу.

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, Ци Лин так просто не сдастся. Ей просто не оставили другого выбора... Неохотно кивнув, Юнь Цянь Мэн посмотрела на Му Чунь, и та еще раз накинула тонкую накидку ей на плечи.

Стоило Юнь Цянь Мэн согласиться, как на лице Цин Лин засияла радостная улыбка. Когда они добрались до главных ворот, Ци Лин приказала служанка помочь Юнь Цянь Мэн подняться в ее карету-феникс. Юнь Цянь Мэн же указала в сторону подарков, которые лежали неподалеку от ворот.

— Цянь Мэн понимает добрые намерения принцессы, но мы все еще должны доставить подарки в Юань Фу. Прощу прощения за то, что не смогу поехать с Вами в одной карете.

Проследив за рукой Юнь Цянь Мэн, Ци Лин действительно увидела подарки. Хоть в ее глазах появилось разочарование, ей оставалось лишь кивнуть и сесть в карету одной. Тем временем Юнь Цянь Мэн приказала Му Чунь и маме Ми погрузить подарки. Как только они закончили, кучер двинулся в сторону Юань Фу.

— Ин Ся, какой эффект? — спросила Юнь Цянь Мэн, как только карета двинулась.

Ин Ся чуточку наклонилась и что-то прошептала, а ее глаза заблестели.

На губах Юнь Цянь Мэн появилась холодная усмешка.

— Как только доберемся до Юань Фу, вы трое должны всегда следовать за мной, не отставайте.

— Да!

Му Чунь, Ин Ся и Юань Дун уже предвидели, что этот праздник будет подобен банкету у Хунских ворот (1).

***

К воротам Хань Го Гун Фу текла настоящая река из лошадей и карет. Домоправитель Хань Го Гун Фу стоял у главных ворот и приветствовал гостей, принимая подарки.

Появление кареты принцессы Северной Ци моментально привлекло внимание практически всех в округе. Многие остановились, чтобы своими глазами увидеть самую красивую девушку Северной Ци.

Неожиданно, но у Хань Го Гун Фу отправились два паланкина. Один остановился рядом с каретой-феникс, а второй возле кареты Сянь Фу. После того как Ци Лин и Юнь Цянь Мэн переместились в паланкины, их быстро унесли во внутренний двор Хань Го Гун Фу, так что на лицах присутствующих появилось разочарование из-за упущенной возможности посмотреть на Ци Лин.

Гостей разделили на две части: передний двор отвели для мужчин, а задний находился в распоряжении женщин. К моменту появления Ци Лин и Юнь Цянь Мэн внутри находилось приличное количество сяоцзе и Фужэнь, все они радостно щебетали, создавая приятную атмосферу.

— Ох! Принцесса приехала!

Стоило гостям заметить Ци Лин, как к ней потянулись люди, чтобы выразить свое почтение. Су Цянь Юэ с сияющим от радости лицом тоже оказалась среди приветствующих.

— Принцесса, если Вы не возражаете, можете сесть рядом со мной.

Су Цянь Юэ не стала вдаваться в дополнительные объяснения, она и ее служанка провели Ци Лин и Юнь Цянь Мэн к месту, где ранее расположилась Су Цянь Юэ.

— Прошу, присаживайтесь.

Ци Лин посадили на самое высокое место, Юнь Цянь Мэн на среднее, сама же Су Цянь Юэ расположилась на самом низком. Такое необычное поведение заставило Му Чунь и остальных переглянуться и усилить бдительность.

— Я слышала, что оба кузена Юнь сяоцзе будут участвовать в осеннем экзамене, — начала разговор Су Цянь Юэ, как только все расселись.

— Сяоцзе Су, Вы собираете информацию быстро и в полном объеме.

Су Цянь Юэ улыбнулась и подняла чашу с вином.

— Я желаю кузенам Юнь сяоцзе удачно сдать экзамен!

Юнь Цянь Мэн посмотрела на чашу с вином, но не дотронулась до нее.

— Цянь Мэн нехорошо себя чувствует. Мне совсем не хочется пить вино, прошу прощения, Су сяоцзе.

— Юнь сяоцзе, это лишь чашка османтусового вина, она не причинит вреда Вашему телу. После столь искренних слов сяоцзе Су... Прошу, не отвергайте их.

Внезапно в разговор вмешалась улыбающаяся Ци Лин. Су Цянь Юэ же не стала дожидаться еще одного отказа и первой осушила чашу, а после посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

Под напором Су Цянь Юэ и Цин Лин, Юнь Цянь Мэн неохотно подняла чашу и выпила вино, а после прикрыла рукой рот, пытаясь сдержать рвотный позыв. Нахмурившись, она поставила чашу и вздохнула.

— Принцесса и сяоцзе Су, больше не наливайте, пожалуйста, Цянь Мэн вина. Я не очень хорошо переношу алкоголь, боюсь, мне может не хватить манер прямо перед всеми.

Как только Юнь Цянь Мэн выпила вино, двое переглянулись и одновременно кивнули. Вдруг раздался взрыв и в небе появились разноцветные всполохи. Все сяоцзе и Фужэнь встали и возбужденно поспешили к небольшой арке, чтобы посмотреть на фейерверк. Ци Лин и Су Цянь Юэ не были исключением, они начали протискиваться через толпу, пытаясь подойти как можно ближе.

Юнь Цянь Мэн ловким движением забросила небольшую коричневую пилюлю в стакан с вином Су Цянь Юэ, затем она достала то самое секретное оружие, которое прислал ей Чу Фэй Ян. Потянув за ниточку, в воздух поднялось небольшое розовое облачко. Юнь Цянь Мэн сделала несколько глубоких вдохов, а дымка же практически моментально рассеялась. Закончив, Юнь Цянь Мэн передала мокрую шелковую ткань Му Чунь.

Через какое-то время звуки фейерверка постепенно сошли на нет, сменившись музыкой. Раздались многочисленные аплодисменты и даже несколько восторженных вскриков. Жалость, но несмотря на благородное происхождение и статусы, женщины с заднего двора не могли открыто показаться перед мужчинами. За великолепным фейерверком пришлось наблюдать через относительно небольшую дверь в виде арки.

— Доставьте их в свадебную комнату! — донесся приглушенный голос церемонимейстера, услышав который, Фужэнь и сяоцзе начали возвращаться на свои места.

Су Цянь Юэ активно обсуждала произошедшее с Ци Лин. Оказавшись рядом со столом, она подняла чашу и выпила залпом все ее содержимое, а после долила еще и вновь выпила.

— Юнь сяоцзе, Вы выглядите очень усталой, — взволнованно воскликнула Ци Лин. — Это моя вина! Если бы я знала, что Юнь сяоцзе настолько плохо себя чувствует, я бы не притащила Вас в Юань Фу!

Юнь Цянь Мэн положила локти на стол и подперла щеки ладонями.

— Принцесса, прошу прощения, но я не смогу составить Вам компанию. Цянь Мэн придется уйти.

Стоило Юнь Цянь Мэн встать, как ее повело в сторону. Му Чунь и остальные две служанки вовремя подхватили Юнь Цянь Мэн и усадили ее обратно.

— Госпожа, прошу, присядьте. Нуби сходит и позовет носильщиков с паланкином.

Но не успела Му Чунь сделать и шагу, как Су Цянь Юэ встала и остановила ее.

— Вашей сяоцзе плохо, как она сможет усидеть в паланкине? Будет лучше, если Вы пройдете в комнату для гостей, а в Сянь Фу вернетесь, как только Юнь сяоцзе станет лучше.

Юнь Цянь Мэн едва заметно махнула рукой и натянуто проговорила:

— Мне точно нельзя. Му Чунь, помоги встать.

Юнь Цянь Мэн снова попыталась встать, но у нее слишком сильно кружилась голова, поэтому ей пришлось облокотиться на спинку и закрыть глаза.

— Кто же знал, что Ваша госпожа настолько сильно не переносит алкоголь! Быстро, помогите Юнь сяоцзе встать и следуйте за мной!

Су Цянь Юэ поспешила подойти к Юнь Цянь Мэн, закинув ее руку себе на плечо, она и Му Чунь поспешили к одной из комнат для гостей. Все гости только вернулись к столу и слуги наливали выпить, поэтому по дороге, к счастью, никто не встретился. Су Цянь Юэ помогла довести Юнь Цянь Мэн до входа, а после приказала служанке положить Юнь Цянь Мэн на кровать и бежать за доктором. Как только Юнь Цянь Мэн оказалась в кровати, Му Чунь и остальным приказали ждать снаружи, чтобы не беспокоить отдыхающую Юнь Цянь Мэн. Вот только стоило Су Цянь Юэ развернуться, чтобы уйти, она почувствовала головокружение. Она махнула несколько раз головой, пытаясь прийти в себя, но чем сильнее она двигала головой, тем более расплывчатым становилось ее зрение. Су Цянь Юэ встревожилась и хотела закричать, но Юань Дун уже была за ее спиной и нанесла удар, отправив Су Цянь Юэ в мир грез.

Юнь Цянь Мэн встала с кровати и жестом показала уложить Су Цянь Юэ на кровать. Наркотик постепенно начинал набирать силу. Хоть Су Цянь Юэ оставалась без сознания, она начала раздирать на себе одежду. Ее лицо приобретало неестественно красный цвет, и любой, кто бы сейчас ее увидел, понял бы, что происходит.

— Кажется, я вовремя.

В дверном проеме появился Чу Фэй Ян, а за ним с перекинутым через плечо Юань Цин Чжоу, стоял Си Линь.

Брови Юнь Цянь Мэн приподнялись, но появившаяся улыбка дала понять, что она более чем рада подобному исходу. Похоже, Чу Фэй Ян отправил еще несколько дополнительных телохранителей, которые наблюдали за всем из тени. Иначе как бы он так быстро появился?

Су Цянь Юэ начала стонать. Все служанки, как одна, покраснели, а вот взгляд Чу Фэй Яна стал жестче. Подав сигнал Си Линю, Чу Фэй Ян поспешно увел Юнь Цянь Мэн в сторону. Небольшая группа людей время скрылась за углом, чтобы увидеть служанку Су Цянь Юэ, доктора и его ученика.

Внезапный крик, казалось, разорвал небеса и напугал всех птиц в округе. Визг оказался настолько громким, что люди в саду забеспокоились и поспешили на звук.

______________________________________

1. Банкет у Хунских ворот — имеется в виду покушение на убийство.

Глава 109.3

— Что случилось? — спрашивали друг у друга гости. Заметив доктора и ученика у входа в одну из комнат для гостей, все направились к ним. Но чем ближе подходили гости, тем сильнее их удивляли эмоции на лицах доктора и молодого ученика. Лицо первого побледнело, а второй опустил голову и смотрел только себе на ноги, вот только его огненно-красные уши едва ли не светились в темноте. Из-за странной реакции двух человек, которые стояли перед закрытой дверью, никто не обращал внимания на происходящее внутри.

— Что происходит?

Линь Лаотайцзюнь и Юань Дэ тайфэй тоже заметили странную реакцию толпы, поэтому проследовали за всеми. Гости инстинктивно расступились перед главами дома. Линь Лаотайцзюнь посмотрела на доктора и грозно спросила:

— Доктор, кто Вас позвал? Зачем Вы зашли в мой Хань Го Гун Фу?

Доктор ранее никогда не сталкивался с подобным давлением и никогда не стоял перед таким огромным количеством людей. Вдобавок он интуитивно понимал, что ситуация складывалась крайне скверная, поэтому попросту растерялся и не знал, как отреагировать.

Линь Лаотайцзюнь не хватило терпения дождаться ответа слабоумного доктора, поэтому она подозвала одного из своих слуг, чтобы тот связал непонятную парочку. Однако только она хотела приказать увести доктора, как из комнаты донесся продолжительный и настолько недвусмысленный стон, что воображение окружающих в секунду нарисовало в головах картину происходящего внутри комнаты...

— Сломать дверь! Я хочу увидеть тех, кто посмел вести себя подобным образом в Хань Го Гун Фу! — заорала Линь Лаотайцзюнь, чем заставила несколько слуг сорваться с места и в считанные секунды, слепо повинуясь приказу, выломать дверь.

От открывшейся картины рты присутствующих начали медленно открываться от удивления.

Несколькими минутами ранее служанка Су Цянь Юэ отчаянно пыталась воспользоваться остатками времени, чтобы оттолкнуть Юань гунцзы и одеть свою госпожу, но тот, неожиданно, оказался невероятно сильным. Он, растрепав одежду служанки, оттолкнул ее, ни на секунду не отвлекаясь от Су Цянь Юэ. Сначала служанка собиралась закричать и попросить помощи, но так как они находились в Хань Го Гун Фу, она боялась привлечь чье-то внимание. Если это произойдет, то ее репутация и репутация сяоцзе будут уничтожены! Кто бы мог подумать, что деревянная дверь внезапно ввалится внутрь и служанка столкнется с Линь Лаотайцзюнь и Юань Дэ тайфэй. За ними находилась огромная толпа людей, которые смотрели на служанку настолько яростно, что она в страхе рухнула на пол, отползла на несколько метров и потеряла сознание.

Только после громкого шума в голове у Юань Цин Чжоу начало прояснятся. Оглядевшись, он заметил незнакомую служанку, а проследив за своими руками обнаружил высокомерную Су Цянь Юэ, которая без сознания лежала на кровати. Только после того, как он увидел ее два сливовых цветка на белом нефритовом фоне, он осознал, что натворил.

Изумлению окружающих не было передела. Никому и в голову бы не пришло, что леди из семьи Су в открытую совратит жениха прямо во время свадьбы! Более того, очень похоже, что служанка Су Цянь Юэ участвовала в этом! Чем Су Цянь Юэ лучше обычной шлюхи? Подобное действие — словно огромный шлепок по лицу семьи У!

— Пожалуйста! Все! Вернитесь на свои места! — Линь Лаотайцзюнь находилась на грани потери рассудка. Если бы такое произошло в прошлом, она бы еще смирилась с "игривостью" внука, но в столь важный день... Он совсем не думал о последствиях! Ладно бы он сделал это втайне, но нет, взял и опозорился прямо перед всеми гостями! Позор на всю семью, как она вообще сможет выйти из дома в будущем?!

Стоило Линь Лаотайцзюнь отдать приказ, слуги Юань Фу без всяких объяснений начали вежливо выпроваживать гостей.

— Бабушка, тетя, я...

Юань Цин Чжоу подтянул штаны и встал на колени, пытаясь объясниться, хотя и не совсем понимал, как это сделать...

Линь Лаотайцзюнь ударила Юань Цин Чжоу настолько сильно, что его голову отбросило в сторону. Юань Цин Чжоу прекрасно понимал, что разозлил ту, которая благоволила ему больше всего. Он не смел перечить, молча поднявшись и вновь встав на колени.

— Ты, буди свою госпожу! — приказала Линь Лаотайцзюнь, указав на сжавшуюся в углу служанку.

Служанка постоянно поправляла одежды, ведь до этого Юань Цин Чжоу растрепал и ее одежды. Подбежав к голой Су Цянь Юэ, чье тело уже успели прикрыть покрывалом, она, плача, как можно сильнее затрясла тело своей госпожи. Вот только сколько бы сил ни прикладывала служанка, Су Цянь Юэ так и не проснулась. В конечном итоге у Линь Лаотайцзюнь лопнуло терпение.

— Живо найдите Су Юаня! Пусть посмотрит на свою любимую дочурку!

— Также позовите Чэнь Вана. У Го Гун Фу ничего не говорите, — добавила Юань Дэ тайфэй.

— Это уже произошло, скрыть не получится. Сколько людей видело этот позор? Эти благородные леди с радостью раздуют скандал, а после будут попивать вино и наблюдать. Скорее всего, семья У уже знает!

Линь Лаотайцзюнь распирало от гнева, разозлившись, она что было сил ударила тростью о пол. Ее взгляд сосредоточился на Су Цянь Юэ, словно та стала самым ненавистным человеком в ее жизни.

Как Юань Дэ тайфэй и боялась, вместе с Фужэнь У прибежала и У Цин Цин, которая уже успела сорвать красную вуаль. Стоило матери и дочери увидеть Су Цянь Юэ, как они пришли в неописуемую ярость. У Цин Цин бросилась к кровати, нисколько не сдерживаясь отпихнула служанку и начала избивать Су Цянь Юэ.

— Сука! Шлюха! Тварь!

Сердце У Цин Цин находилось в смятении. Она не хотела выходить за Юань Цин Чжоу. Кто бы захотел выйти за этого развратника? Но с момента происшествия на нее давила семья, заставив согласиться на этот брак. Но неожиданно, стоило церемонии бракосочетания завершиться, как новоиспеченный муженек начал трахать другую бабу, и об этом узнали посторонние! Что случится с ее репутацией? У Го Гун Фу несравнимо с жалким чиновником второго ранга? Или же это она, У Цин Цин, уступает похотливой самке Су Цянь Юэ? Как Юань Цин Чжоу могло хватить ума заниматься любовью с другой женщиной в день их свадьбы?! Чем больше думала У Цин Цин, тем больше она себя жалела и сильнее злилась, вместе с тем ее удары становились тяжелее.

Линь Лаотайцзюнь и Юань Дэ тайфэй прекрасно понимали, что изначально проблема заключалась в бесполезном и неконтролируемом ничтожестве по имени У Цин Цин, но они не стали вмешиваться и просто позволили ей избивать Су Цянь Юэ.

У Цин Цин только вошла в семью, а ее уже так опозорили! Но все это не смогло разозлить Линь Лаотайцзюнь и Юань Дэ тайфэй, не выдержав, Фужэнь У бросилась к дочери и присоединилась к избиению.

Сквозь дымку Су Цянь Юэ начала ощущать, как горят ее щеки, а тело разрывается на части от боли. С трудом открыв глаза, Су Цянь Юэ увидела мельтешащие лица матери и дочери из семьи У... Не успела Су Цянь Юэ пробормотать и слова, как получила удар кулаком по лицу. Стоило У Цин Цин заметить, что Су Цянь Юэ очнулась, она взбесилась еще сильнее. Схватив ненавистную шлюху за длинные волосы, она начала бить ее головой о деревянную кровать.

— Помогите! На помощь! Помогите!

Су Цянь Юэ успела позвать на помощь несколько раз, но на втором призыве из ее рта вылетело несколько зубов, и кровь изо рта начала разбрызгиваться в разные стороны, в том числе попадая на красное платье У Цин Цин, предавая ему еще более колоритный оттенок.

Одна держала, вторая избивала. У Су Цянь Юэ не было и шанса отбиться.

— Эх-эх-эх, как жалко! — пробормотала Юнь Цянь Мэн, посмотрев на начавшие распухать щеки Су Цянь Юэ.

— Ш-ш-ш-ш! Ни звука!

Рядом с ухом Юнь Цянь Мэн прозвучал едва слышный голос Чу Фэй Яна. Его рука еще крепче сжала талию Юнь Цянь Мэн, прижимая ее ближе к нему.

Как раз в этот момент из-за угла напротив появился Чэнь Ван, за которым следовал заметно обеспокоенный Су Юань. Если бы Чу Фэй Ян самую малость промедлил, Юнь Цянь Мэн могли бы заметить.

Юнь Цянь Мэн не сдержалась и показала язык. Однако она знала на личном опыте, что стоит появиться Цзянь Му Чэню, как обстановка сразу же накалится, ведь в отличие от Линь Лаотайцзюнь и Юань Дэ тайфэй, он владел боевыми искусствами. Юнь Цянь Мэн задумалась, она уже увидела все, что хотела, пора бы возвращаться домой.

Чу Фэй Ян придвинулся еще ближе и пошептал:

— Мэн Эр, сегодня я оказал тебе огромную услугу, как ты планируешь поблагодарить меня?

Еще до того как Юнь Цянь Мэн одарила Чу Фэй Яна своим тяжелым взглядом, он поднял руки вверх и улыбнулся. Си Линь без особых проблем провел их мимо толпы, Чу Фэй Ян направился в передний двор, а Юнь Цянь Мэн вернулась на задний.

***

— Юнь сяоцзе, где вы были? — серьезно спросила Ци Лин, как только заметила вернувшуюся в сад Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн неловко улыбнулась.

— У меня сильно закружилась голова, поэтому мне пришлось какое-то время погулять на свежем воздухе. М? А где сяоцзе Су? — Юнь Цянь Мэн начала оглядываться в поисках Су Цянь Юэ.

Ци Лин слегка вздохнула, потянула Юнь Цянь Мэн присесть и тихонько прошептала:

— Юнь сяоцзе, произошло кое-что крайне серьезное!

Юнь Цянь Мэн притворилась, что не понимает, почему Ци Лин так скрытничает и рассмеялась:

— Принцесса, что с Вами? Это Хань Го Гун Фу, как здесь вообще могло произойти что-то из ряда вон выходящее?

Ци Лин присмотрелась к Юнь Цянь Мэн и, словно сама была участником произошедшего, возбужденно проговорила:

— Это... Небеса... Я даже не знаю, хотели бы Вы услышать нечто подобное...

— Раз Вам тяжело об этом говорить, нет смысла утруждать себя, принцесса. Цянь Мэн все еще неважно себя чувствует, мне придется покинуть Вас.

Юнь Цянь Мэн встала и была готова уйти, но повернувшись, заметила крайне угрюмого Чэнь Вана, который стоял у входа в сад.

Глава 110.1

Чэнь Ван стоял у входа в сад, его суровый взгляд прошелся по всем присутствующим. Фужэнь и сяоцзе, которые вовсю шептались о Юань Цин Чжоу и Су Цянь Юэ, одна за другой позакрывали рты и неожиданно обнаружили, что еда перед ними стала гораздо вкуснее. Что бы там ни случилось, но Чэнь Ван по-прежнему оставался лакомым кусочком для многих сяоцзе, поэтому некоторые поглядывали на него в надежде, что он обратит на них внимание. Однако всех ждало разочарование, ведь взгляд Чэнь вана полностью сосредоточился на Юнь Цянь Мэн и Ци Лин.

Взгляд Чэнь Вана достаточно сильно раздражал Юнь Цянь Мэн, но она не выдала своих эмоций, наоборот, улыбнулась Ци Лин и подразнила ее:

— Принцесса, Ван Е смотрит на Вас! Вам стоит подойти и поздороваться.

Ци Лин тоже хотела воспользоваться ситуацией, но Юнь Цянь Мэн оказалась быстрее и перехватила инициативу. Естественно, стоило прозвучать словам Юнь Цянь Мэн, как Ци Лин почувствовала на себе огромное количество завистливых и разозленных взглядов. Сдержав раздражение, она продолжила улыбаться.

— Юнь Цянь Мэн, Вы, наверное, шутите. Ван Е, скорее всего, здесь из-за случившегося с сяоцзе Су. Если Вы мне не верите, мы можем заключить пари.

— Заключить пари? — Юнь Цянь Мэн попробовала на вкус фразу, на еще щечке появилась едва заметная ямочка.

— Конечно! Пари, давайте посмотрим, чья догадка точнее, — улыбка Ци Лин стала еще ослепительнее. — Юнь сяоцзе, не нервничайте, это просто небольшая игра. Она не нанесет Вам какого-либо вреда и совсем нет риска потерять лицо.

Ци Лин, казалось, пыталась давить психологически и заставить ее что-то сделать, поэтому Юнь Цянь Мэн краем глаза посмотрела на Чэнь Вана. Его злобный взгляд был сосредоточен на ней, поспешно переведя взгляд обратно на Ци Лин, Юнь Цянь Мэн усмехнулась.

— Принцесса, Вы почетный гость Западного Чу. Даже если бы Цянь Мэн переполняло равнодушие, я бы никогда не согласилась на спор с принцессой! Кроме того, Цянь Мэн дочь благородной семьи, я в полной мере осознаю всю важность морали и норм поведения. Поэтому мне бы не хотелось делать что-то, что могло бы негативно отразиться на моей репутации или рисковать стать посмешищем в глазах окружающих. Прошу принцессу принять мои извинения.

Юнь Цянь Мэн мягко отклонила предложение Ци Лин, однако хоть она говорила достаточно тихо, но из-за появления Чэнь Вана на заднем дворе стояла идеальная тишина. В результате ближайшие гости услышали ее ответ, разнеся его дальше. Стоит ли говорить, что практически все сяоцзе хотя бы немного, но недолюбливали Юнь Цянь Мэн из-за ее брака с Чу Фэй Яном. Вот только все знали, что от их ненависти к Юнь Цянь Мэн толку мало, в то время как Ци Лин все еще не замужем. В данный момент Чэнь Ван считался лучшим партнером во всем Западном Чу, если Ци Лин вдруг положит на него глаз...

В считанные секунды в саду произошла кардинальная перемена атмосферы. Ци Лин ощутила, как направленные на нее взгляды стали острее. Ци Лин предупредила себя, Юнь Цянь Мэн не из тех, кто будет терпеть и отмалчиваться...

— Юнь сяоцзе, Вы не рады Лин Эр? Почему Вы не хотите подружиться с Лин Эр? Лин Эр считает Вас близкой подругой, прошу, не нужно отдаляться! — понурив голову, расстроенно пролепетала Ци Лин.

Бровь Юнь Цянь Мэн самую малость приподнялась. Поведение Ци Лин так быстро изменилось, с ее актерским мастерством только выступать в Сычуаньской опере! Она быстро сообразила, что от силы будет мало проку, поэтому решила принизить себя, чтобы вернуть симпатию людей, попутно обвинив ее, Юнь Цянь Мэн, в бессердечности и игнорировании добрых намерений. Навыки настоящего эксперта!

— Юнь сяоцзе действительно ведет себя дерзко. Заручившись поддержкой, она может проявлять неуважение к благородным гостям Западного Чу, — приблизившись, процедил сквозь зубы Чэнь Ван.

Создавалось впечатление, что Чэнь Ван обращался к Ци Лин, но смотрел он на Юнь Цянь Мэн.

— Не нужно быть таким строгим, Ван Е. Я просто веселилась с Юнь сяоцзе. Несмотря на то, что сегодня Юнь сяоцзе неважно себя чувствует, она все равно составила мне компанию. Это показывает, насколько Юнь сяоцзе хорошо ко мне относится, — улыбнувшись, объяснила Ци Лин и по-дружески взяла Юнь Цянь Мэн за руки.

Слова Ци Лин никак не повлияли на Чэнь Вана, он не отвел своего взгляда от Юнь Цянь Мэн и упорно дожидался от нее ответа.

Подобные ситуации стояли у Юнь Цянь Мэн поперек горла. Она вежливо отодвинула руки Ци Лин и сделала шаг назад.

— Так как я все еще плохо себя чувствую, мне придется вас покинуть.

Чэнь Ван мгновенно перегородил Юнь Цянь Мэн дорогу.

— Касательно сегодняшнего события, мне бы хотелось попросить Юнь сяоцзе объяснить его на месте.

Приподняв голову и одарив высокомерного, но с виду праведного, Чэнь Вана ледяным взглядом, Юнь Цянь Мэн холодно рассмеялась:

— Прошу прощения за вопрос, но я просто пришла на праздник в честь свадьбы, а теперь мне нужно объясняться? Не говорите мне, что даже получив приглашение, мне нужно давать какие-то устные объяснения?

Колкий тон и слова немного озадачили Цзянь Му Чэня, он невольно подумал, что повел себя слишком жестко, поэтому захотел объясниться, но Ци Лин не дала ему такой возможности. Так как казалось, что Юнь Цянь Мэн разозлилась, Ци Лин подошла, чтобы успокоить ее.

— Почему Вы злитесь, Юнь сяоцзе? Вы — гостья, зачем Вам нужно объяснять, почему Вы здесь? Ван Е, кажется, имеет в виду что-то другое. Юнь сяоцзе, прошу, задумайтесь о том, что недавно произошло в Хань Го Гун Фу.

Ци Лин определенно пыталась приплести ее к случившемуся с Су Цянь Юэ! Юнь Цянь Мэн спрятала руки в рукава и насмешливо ответила:

— Принцесса, похоже, Вы очень хорошо осведомлены о происходящем в Хань Го Гун Фу. Цянь Мэн же простой гость, я редко покидаю пределы дома и еще реже контактирую с внешним миром. Как я могу объяснить какое-то событие Ван Е? Принцесса, пожалуйста, не заставляйте меня делать то, чего я не в состоянии сделать.

Юнь Цянь Мэн проигнорировала Цзянь Му Чэня и Ци Лин, направившись к выходу.

Столкнувшись с подобным тоном, улыбка застыла на лице Ци Лин. Она никак не ожидала подобного отношения, действия Юнь Цянь Мэн полностью обескуражили ее! Плотно сжав губы, Ци Лин посмотрела на Чэнь Вана, ожидая его реакции.

Брови Чэнь Вана нахмурились, в этот раз он перегородил дорогу Юнь Цянь Мэн уже с Ци Лин, следующей за ним по пятам.

— Основываясь на словах служанки Су Цянь Юэ, перед случившемся ты была с ней. Тебе не кажется что нужно объясниться? — тихонько прорычал Чэнь Ван.

Цзянь Му Чэнь на личном опыте убедился, что Юнь Цянь Мэн невероятно умный человек. Если начать ходить вокруг да около, она точно сведет разговор в другую сторону. Поэтому гораздо лучше было действовать прямолинейно, а после уже выслушать объяснения.

Фужэнь и сяоцзе никогда не упустят возможности посплетничать. Все видели, что между тремя что-то происходит, но так как Чэнь Ван говорил слишком тихо и находился далеко, никто не мог четко расслышать его слова.

Юнь Цянь Мэн самую малость наклонила голову и нахмурилась, будто она погрузилась в раздумья. Спустя достаточно длительный промежуток времени, она сокрушенно покачала головой и оправдывающимся тоном ответила:

— Я себя плохо чувствовала. Моя служанка провела меня, чтобы я могла немного отдохнуть. Дальше я ничего не знаю. Служанка сяоцзе Су проявила небрежность, естественно, она попытается обвинить кого-то другого. Прошу, запомните это, Ван Е, не нужно делать ложных обвинений.

Юнь Цянь Мэн заметно погрустнела, вызывая к себе исключительно жалость. Собственно в глазах Ци Лин уже стояли слезы, она приблизилась к Юнь Цянь Мэн и обеспокоенно сказала:

— Ван Е, почему бы нам не пройти на задний двор и не обсудить этот вопрос? Если Юнь сяоцзе боится быть ложно обвиненной, я пойду с вами! Просто считайте это услугой за то, что составили мне компанию в Хань Го Гун Фу.

У Юнь Цянь Мэн создалось впечатление, что Ци Лин и Цзянь Му Чэнь знают друг-друга не один год, их взаимодействие находилось на высшем уровне! Вот только у нее не было никакого желания идти в какое-либо другое место, кроме дома.

— Принцесса, Вы должны понимать, что это внутренние дела семьи Юань, как мы, посторонние, можем вмешиваться? Цянь Мэн не совсем понимает, что происходит, но я знаю свое место. Пусть случилось что-то неприемлемое, как я могу игнорировать свой статус?

На одном дыхании Юнь Цянь Мэн объявила себя посторонней, а Ци Лин сделала той, кто сует свой нос в чужие дела.

Орлиный взгляд Чэнь Вана впился в Юнь Цянь Мэн, словно он хотел проникнуть сквозь ее кожу и узнать, действительно ли ее сердце красное. Ци Лин неловко улыбнулась. Она хотела сказать что-то еще, но в их сторону смотрело чересчур много людей. В попытке хотя бы краем уха подслушать разговор, некоторые даже невзначай подвинулись ближе, поэтому Ци Лин пришлось отступить.

— Гостеприимство Ван Е по отношению к гостям поражает. Вы на самом деле позволили гостям говорить, когда сами стоите. Неудивительно, почему люди в переднем дворе сейчас обсуждают, почему Хань Го Гун Фу продолжает совершать ошибки... Полагаю, от слуг тоже нет никакого толку, они лишь стоят и наблюдают за разговорами хозяев, которые, в свою очередь, тоже ничего не делают.

Только Чу Фэй Яну бы хватило смелости сказать подобное Чэнь Вану. Трое мгновенно повернулись и заметили приближающегося Чу Фэй Яна, улыбка на его лице была невероятно теплой. Невозможно было поверить, что это он сказал те слова.

— Чу Сянь, вы ведете себя распущенно и, кажется, считаете себя кем-то важным. Не забывайте, это Хань Го Гун Фу, а не Чу Сянь Фу, — резко ответил Чэнь Ван. Способность Чу Фэй Яна появляться в самый удачный момент с каждым разом начинала бесить его все сильнее.

Улыбка Чу Фэй Яна стала ослепительнее.

— Ван Е, в Ваших словах есть зерно истины, но мне все равно кажется, что уже достаточно поздно. К тому же Мэн Эр плохо себя чувствует. Мне бы хотелось отправить ее в Юнь Сянь Фу без задержек, дабы не тревожить Юнь Сяня, — Чу Фэй Ян встал перед Юнь Цянь Мэн и незаметно подмигнул. В ответ Юнь Цянь Мэн закатила глаза, показывая, насколько эти двое надоели ей. Радостно улыбнувшись, Чу Фэй Ян продолжил: — Поэтому я и Мэн Эр сейчас уходим. Благородному Ван Е предстоит решить множество вопросов, Вы можете нас не провожать, — Чу Фэй Ян перегородил дорогу Цзянь Му Чэню.

Глава 110.2

— Я отсутствовала достаточно долго, боюсь, кронпринц и его люди могли начать нервничать. Ван Е, я покину Вас вместе с Юнь сяоцзе и Чу Сянем, прощайте.

Ци Лин слегка поклонилась Чэнь Вану и направилась вслед за Юнь Цянь Мэн.

Цзянь Му Чэнь смотрел в спину Чу Фэй Яна, который вытворял все, что ему заблагорассудится. Только он хотел погнаться за ним и Юнь Цянь Мэн, как его остановил Чжу Фэн и что-то прошептал. Лицо Цзянь Му Чэня побледнело, он проводил мрачным взглядом удаляющиеся фигуры, резко развернулся и направился вглубь заднего двора.

***

В это время в относительно небольшой комнате для отдыха происходило тотальное избиение Су Цянь Юэ. Девушка пришла в себя, но периодически теряла сознание из-за побоев У Цин Цин и Фужэнь У. При этом никто не смел подойти и оттащить мать с дочерью, которые сейчас больше походили на диких животных. По комнате то и дело разносились болезненные крики Су Цянь Юэ и звуки столкновения плоти и плоть. У Цин Цин не переставая проклинала Су Цянь Юэ, а та визжала настолько сильно, что у присутствующих закладывало уши.

Линь Лаотайцзюнь и Юань Дэ тайфэй безразлично наблюдали за происходящим, не позволяя кому-либо спасти Су Цянь Юэ, которая была больше похожа на отбитый кусок мяса, или оттащить пылающих гневом мать и дочь.

— Что вы вытворяете! Прекратить! — заорал вошедший в комнату Су Юань, вокруг его тела появилась властная аура.

Появление Су Юаня испугало мать и дочь, заставив их остановиться. Однако У Цин Цин все еще сидела сверху Су Цянь Юэ и не собиралась так просто сдаваться. Собственно, как и Фужэнь У, она по-прежнему держала руки Су Цянь Юэ, чтобы та не навредила ее дочери. Пусть они и остановились, но в их глазах по-прежнему бушевало яростное пламя.

— Смеете совершать преступление у всех на глазах? Только не говорите мне, что не боитесь быть арестованными министерством правосудия?!

Так как они до сих пор не отпустили Су Цянь Юэ, Су Юань разозлился еще сильнее. Он махнул рукой слугам, приказывая оттащить мать и дочь от кровати.

— Пф! Я, конечно, понимаю, Су Дажэнь — влиятельный чиновник в министерстве правосудия, но почему бы Вам не посмотреть, где Вы сейчас находитесь? Вот тогда мы и посмотрим, сможете ли Вы действовать настолько прямолинейно! Вам сначала нужно узнать, что натворила Ваша прекрасная дочь. Уверена, Вам будет настолько стыдно, что Вы долго еще не сможете поднять голову! — холодно высказалась Фужэнь У, остановив двоих слуг на полпути к дочери.

Столкнувшись с грубым поведением Фужэнь У и полным отсутствием страха с ее стороны к Су Юаню, а также понимая, что сяоцзе из семьи У теперь стала Фужэнь Хань Го Гун Фу, двое слуг замерли и неуверенно посмотрели на Су Юаня.

— Чего встали? Они избили сяоцзе без всякой на то причины, почему я не имею права доставить их в суд? Даже Сын Небес обязан понести наказание, если совершит преступление. Их действиям нет оправдания!

Су Юань ринулся вперед, по пути растолкав слуг. Он собирался сделать все сам.

— Су Дажэнь, прошу, успокойтесь. Это, в конце концов, Хань Го Гун Фу. Если бы это было Су Фу, я бы и не подумала вмешиваться, — взяла слово Линь Лаотайцзюнь, которая до этого молча сидела в углу.

Несмотря на всю свою ярость, Су Юань вздрогнул. Его разум, раздираемый на части гневом, вернул прежнее здравомыслие и спокойствие. Су Юань остановился и осмотрелся. Линь Лаотайцзюнь была не единственным человеком в углу, рядом с ней также сидела Юань Дэ тайфэй. Больше всего пугало то, что в их взглядах прослеживалось сильнейшее раздражение, заставившее Су Юаня почувствовать неловкость. Он, так и не дойдя до дочери, улыбнулся и поздоровался:

— Низший чиновник не знал о вашем присутствии. Линь Лаотайцзюнь и тайфэй, прошу, не обижайтесь и примите мои искренние извинения.

Линь Лаотайцзюнь строго посмотрела на стоящего на коленях Юань Цин Чжоу, а Юань Дэ тайфэй сказала:

— Помогите молодой Фужэнь и Фужэнь У присесть.

Было бы лучше, если бы мать и дочь семьи У продолжили вымещать свой гнев и забили Су Цянь Юэ до смерти, но Су Юань стоял во главе министерства правосудия, они должны были позволить ему сохранить лицо. Еще Юань Дэ тайфэй понимала, что данный конфликт мог навредить Чэнь Вану, поэтому она не позволила бы случиться внутреннему конфликту.

У Цин Цин не успокоилась, она отказалась слезать с Су Цянь Юэ, еще сильнее вцепившись ей в волосы. Лишь после того как личная служанка Юань Дэ тайфэй оттащила У Цин Цин, крики о помощи Су Цянь Юэ стихли. В руках У Цин Цин остался огромный клок волос Су Цянь Юэ, и это при том, что еще больше волос лежало на полу. Как только У Цин Цин оттащили, она немедленно начала плакать. Безутешная печаль на ее лице раздирала сердце на части. Не выдержав, У Цин Цин бросилась к Линь Лаотайцзюнь и Юань Дэ тайфэй. Она рухнула перед ними на колени и запричитала:

— Лаотайцзюнь, тайфэй, вы должны что-то сделать! Сегодня моя свадьба, но это бесстыдная лиса не выдержала одиночества. Как я смогу и дальше жить? В присутствии стольких гостей... Как я могу стерпеть унижение со стороны этой ничтожной шлюхи?

У Цин Цин обхватила колени Линь Лаотайцзюнь, и, кто бы ее ни уговаривал успокоиться, ничего не помогало.

Видя, что стоило дочери войти в новый дом, а над ней уже так надругались, Фужэнь У, по щекам которой текли слезы, сказала:

— Лаотайцзюнь, тайфэй, если Хань Го Гун Фу не нравится наша Цин Цин, я немедленно заберу ее обратно в У Го Гун Фу. Пусть она будет страдать от издевок, мы вытерпим. Но мы никогда не позволим нашему ребенку страдать! — Фужэнь У холодно посмотрела на Су Юаня и так же холодно усмехнулась. — Су Дажэнь, Вы, полагаясь на место в министерстве правосудия, пытаетесь подавить мой У Го Гун Фу? Пытаетесь унизить мой У Го Гун Фу, Вам кажется, что это будет легко? Или же Вы слепо доверяете своей драгоценной дочурке?

Только сейчас Су Юань ощутил неладное, он посмотрел на лежащую на кровати Су Цянь Юэ. Ее волосы были в беспорядке, лицо измазано кровью и покраснело от бесчисленных ударов, изо рта стекает струйка крови. Кулаки Су Юаня сами собой сжались от гнева, он всем сердцем и душой ненавидел семью У.

В этот момент Су Цянь Юэ приоткрыла заплывший глаз и сдавленно вскрикнула:

— Папа!

Внезапно Су Юань заметил, что хотя тело Цянь Юэ прикрыто одеялом, но ее ноги полностью обнажены! Ему в голову будто ударила молния. Сделав несколько шагов назад, он заорал:

— Кто с тобой это сделал?!

Су Юань отыскал служанку Су Цянь Юэ. Она лежала в углу, свернувшись калачиком. Су Юань бросился к служанке и одним рывком поставил ее на ноги.

— Я разрешил тебе сопровождать сяоцзе, а ты позволила кому-то навредить ей? Быстро говори, что здесь произошло!

Маленькая служанка пребывала в ужасе, она просто не выдержала и потеряла сознание.

Су Юань отбросил ее тело и повернулся к Линь Лаотайцзюнь и Юань Дэ тайфэй.

— Лаотайцзюнь, тайфэй, мою дочь кто-то подставил, прошу, смилуйтесь. Я прикажу отправить ее домой. В таком месте, где постоянно приходят и уходят люди, я не вынесу, если моя дочь продолжит испытывать подобное унижение. Прошу, проявите сочувствие.

В глазах Су Юаня виднелось отчаяние, а по его щекам стекло несколько слезинок.

— Нет, эта шлюха не уйдет! Я не дам ей покинуть эту комнату живой!

У Цин Цин снова бросилась к кровати, но мама Цзян была готова к подобной реакции, поэтому вовремя ее перехватила.

Линь Лаотайцзюнь схватила чашку со стола и швырнула ее в стену. Резкий звук бьющегося фарфора заставил всех застыть на месте и замолчать.

— Что ты творишь! Ты уже не простая сяоцзе, как ты смеешь вести себя подобным образом перед старшими? Куда подевались твои манеры? Не забывай, теперь ты молодая Фужэнь Хань Го Гун Фу. Даже если в будущем ты столкнешься с чем-то более смущающим, ты обязана принять это и преодолеть! Как та, которая скачет на кровати, может хотеть отнять чью-то жизнь? Считаешь подобное поведение проявлением уважения к этикету Хань Го Гун Фу? Ты хоть задумалась о репутации Хань Го Гун Фу? — закончив с У Цин Цин, Линь Лаотайцзюнь повернулась к Фужэнь У, но ее тон стал более спокойным. — Фужэнь У, я знаю, Вы обожаете дочь, но это Хань Го Гун Фу, проблема будет решена согласно здешним правилам. Как мы можем принять Ваше желание увезти молодую Фужэнь из Хань Го Гун Фу? Если Вы это сделаете, то посторонние поднимут нас на смех, не только Хань Го Гун Фу, но и У Го Гун Фу. Вдобавок нужно провести детальное расследование. Фужэнь, Вы уже преподали сяоцзе Су урок, не говорите мне, что этого было недостаточно, чтобы устранить гнев в вашем сердце?

Даже если Фужэнь У все еще испытывала недовольство, после убедительных и взвешенных слов Линь Лаотайцзюнь, в данный момент она не могла выместить его на Су Цянь Юэ. Не так давно она поддалась эмоциям и действовала безрассудно перед многими людьми. Если она встанет на сторону дочери, то У Го Гун Фу может потерять гораздо больше, чем репутацию... Будет лучше постоять в сторонке и послушать, как Су Цянь Юэ будет объясняться.

Линь Лаотайцзюнь увидела, что Фужэнь У взяла себя в руки, поэтому переместила внимание на Су Юаня.

— Помогите сяоцзе Су сменить одежды, после приведите ее обратно.

— Да!

Мама, которая стояла рядом с Линь Лаотайцзюнь, подозвала несколько служанок и они вместе помогли встать Су Цянь Юэ, направившись с ней в другую комнату.

— Чжоу Эр, подойти и объясни, что произошло, — Линь Лаотайцзюнь указала пальцем на бестолкового внука.

Юань Цин Чжоу все еще стоял на коленях перед Линь Лаотайцзюнь, все это время он молчал, склонив голову. Услышав приказ Линь Лаотайцзюнь объясниться, он резко поднял голову. Вот только, помимо жажды удовлетвориться, он ничего толком не помнил. Однако, столкнувшись со злобными взглядами матери и дочери из семьи У и пронзительным взглядом Су Юаня, он мог сказать только правду:

— Бабушка, честно, я не знаю, что случилось. Тело мне не принадлежало. Я... я только хотел найти женщину...

Юань Цинь Чжоу не стал продолжать и вновь опустил голову. Ему было слишком стыдно произносить подобные слова в присутствии стольких женщин.

Стоило Юань Цин Чжоу замолчать, как лицо Су Юаня смертельно побледнело, у него в голове появился образ дочери. Надежды Су Юаня разбились вдребезги, ведь самое страшное его опасение оправдалось: виновник Юань Цин Чжоу. И пусть Су Юань желал разорвать ублюдка на десять тысяч мелких кусочков, тот был и остается кузеном Чэнь Вана. Он хотел отомстить, но у него не было на это сил! Су Юань всеми силами пытался обуздать гнев в своем сердце, его руки дрожали, а про себя он постоянно думал: — "Почему же это был не Чэнь Ван?" Если бы это был он, то все пошло бы по плану. Благодаря его статусу, даже если бы Цянь Юэ и не стала бы главной женой, то получила бы место имперской наложницы. Но из всех возможных людей, почему это был бесполезный Юань Цинь Чжоу?! Даже если она станет его законной женой, то будет не более чем Фужэнь. По сравнению с местом имперской наложницы Чэнь Вана, просто небо и земля... Чем дольше Су Юань думал, тем сильнее ярость раздирала его на части.

Глава 110.3

— Лаотайцзюнь, тайфэй, вся эта ситуация выглядит подозрительно. Я бы хотел попросить вас провести детальное расследование ради блага моей дочери! Моя дочь прекрасно образована, а ее манеры непогрешимы. Она бы никогда не опозорила семью подобным образом. Кто-то воспользовался свадьбой этого гунцзы, чтобы подставить мою дочь и разрушить ее достоинство. Более того, они сделали это, чтобы настроить меня и У Го Гун Фу друг против друга. Лаотайцзюнь, тайфэй, Вы должны найти виновного и наказать их согласно закону! — уверенно и непоколебимо заявил Су Юань.

Линь Лаотайцзюнь и Юань Дэ тайфэй уставились на Су Юаня, его слова заставили их взглянуть на ситуацию под другим углом. Ранее они списали все случившееся на похотливость Юань Цин Чжоу и распущенность Су Цянь Юэ. Пусть им и было самую малость жаль, когда У Цин Цин и Фужэнь У избивали Су Цянь Юэ, но за свои поступки нужно отвечать... Однако сейчас...

— Прошу, примите во внимание положение Цянь Юэ, Лаотайцзюнь, тайфэй, — слабым голосом, в котором слышалось недовольство, сказала вставшая на колени Су Цянь Юэ.

На Су Цянь Юэ была новая чистая одежда, но ее щеки покраснели и опухли, на ранее идеальной коже виднелись следы ладоней и даже несколько капель крови. Волос на голове также стало значительно меньше, поэтому их завязали в простой пучок.

У Цин Цин про себя обозвала Су Цянь Юэ потаскухой, она уже избила ее до нынешнего состояния, но та все еще выделывается!

Чего У Цин Цин не осознавала, так это то, что пусть Су Цянь Юэ и соблазнила Юань Цинь Чжоу, как раз впечатление о ней самой больше всего пострадало в глазах окружающих. Никому не понравится находиться под началом той, кто готов отобрать жизнь за малейшую провинность. Су Цянь Юэ — дочь министра правосудия, если бы подобным образом начали избивать обычную служанку, она бы определенно умерла.

— Четко объясни, что случилось?

Су Цянь Юэ посмотрела на Юань Дэ тайфэй, но ее лицо оставалось безразличным, но при этом сохраняющим подавляющее благородство. Су Цянь Юэ ощутила страх, но не стала что-то скрывать:

— Я увидела, что Юнь сяоцзе стало нехорошо, поэтому предложила провести Юнь сяоцзе в боковую комнату отдохнуть. Неожиданно, я оказалась в ловушке и произошло... Это... Я жертва, прошу, помогите мне, тайфэй, иначе, даже если я умру, я никогда не обрету покой!

Су Цянь Юэ резко встала и побежала в сторону дверного косяка. Никто не ожидал подобной реакции и прыти, с замершим сердцем все ожидали, когда Су Цянь Юэ совершит самоубийство... Однако этому было не суждено было случиться, Су Цянь Юэ перехватил Нин Фэн, вслед за которым в комнату вошел Чэнь Ван.

— Сяоцзе Су, Вы хорошо подумали, прежде чем говорить? Я добросил Юнь сяоцзе несколько минут назад. Она сказала, что во время этого происшествия ее не было с Вами. Ее личная служанка может это подтвердить. Сяоцзе Су, Вы не должны сбрасывать вину на невиновного.

По щекам Су Цянь Юэ потекли слезы, она бросилась на колени и прокричала:

— Ван Е, как я могу шутить, когда на кону мое достоинство? Единственный свидетель — служанка Юнь сяоцзе, как я могу это принять? Если Ван Е не верит мне, Вы можете спросить мою служанку. Тогда Вы увидите, говорю ли я правду!

Су Цянь Юэ совершенно утратила здравомыслие, в ее словах отсутствовала логика. Сначала она сказала, что служанка Юнь Цянь Мэн не имеет права свидетельствовать, но следующим предложением выдвинула свидетелем уже свою служанку. Столкнувшись с сумасшествием Су Цянь Юэ, Чэнь Ван даже не посмотрел на нее.

— Бабушка, эмоции сяоцзе Су в данный момент вне ее контроля. Боюсь, ее словам нельзя доверять. Сейчас самое важное — определиться, как разобраться с распространяющимися слухами. Мы уже стали главным посмешищем столицы. Если Хань Го Гун Фу не возьмет на себя ответственность за сяоцзе Су, нам будет тяжело одолеть слухи.

Чэнь Ван многозначительно посмотрел на Су Юаня, который собирался что-то сказать.

Линь Лаотайцзюнь, естественно, никогда бы не позволила Су Цянь Юэ разрушить репутацию Хань Го Гун Фу. Так как у них был Чэнь Ван, который мог подавить Су Юаня, то этот вопрос стоило уладить здесь и сейчас. Если у Юань Цин Чжоу станет одной наложницей больше, то это не принесет ей каких-либо проблем.

— Посмотри, что ты наделал, заставил Чэнь Вана волноваться. Из-за тебя многим пришлось сегодня несладко! Но больше всего пострадала сяоцзе Су!

Слова о страдании были сказаны только потому, что так было нужно. Учитывая положение Су Юаня, в обычной ситуации Су Цянь Юэ было бы невероятно тяжело войти в Хань Го Гун Фу.

-Я... не...

Стоило Су Цянь Юэ понять, что ее хотят выдать за Юань Цин Чжоу, в ее сердце зажегся огонь ненависти, пробормотав несколько слов, она обмякла и потеряла сознание.

— Юэ Эр!

Су Юань успел поймать дочь, передав ее слуге, он поклонился Цзянь Му Чэню.

— Ван Е, моя дочь достаточно настрадалась от обвинений и унижения. Вы должны помочь моей дочери, Ван Е! Я забираю ее, мы уходим.

Когда Су Юань покидал Хань Го Гун Фу, его руки дрожали от едва сдерживаемой ярости.

***

Юнь Цянь Мэн уже давно сидела в карете, рядом с ней на лошади ехал Чу Фэй Ян, а на расстоянии трех шагов впереди медленно тащилась карета Ци Лин.

— Я еще раз говорю. Сянь Е, Вам стоит побыстрее уехать. Учитывая нынешнюю скорость, моя карета даже к вечеру вряд ли доберется до Юнь Сянь Фу, — тихонько прошептала Юнь Цянь Мэн. Она чувствовала, что едет уж слишком медленно.

Чу Фэй Ян расслабленно ехал на своей лошади. В ответ на негодование Юнь Цянь Мэн, он едва заметно улыбнулся. К окну Чу Фэй Ян приблизился, находясь в прекрасном расположении духа.

— Почему, ты заботишься обо мне, Мэн Эр?

Погладив животик, Юнь Цянь Мэн фыркнула и колко возразила:

— Да никогда! Но я сейчас самую малость голодна, прошу Сянь Е войти в мое положение.

В Хань Го Гун Фу Юнь Цянь Мэн не стала рисковать и пробовать какие-то блюда, поэтому последнее, что побывало в ее желудке — утренняя лапша. А так как день выдался довольно-таки активным, она сейчас чувствовала сильный голод. Поразмыслив, Юнь Цянь Мэн пришла к выводу, что Ци Лин делает это специально. Зачем? Снизить ее настороженность, заставить понервничать и, наверное, использовать ее в качестве ступеньки, чтобы подобраться ближе к Чу Фэй Яну.

— Ну, тогда и оставайся голодной.

Неожиданно, но отказ Юнь Цянь Мэн заставил Чу Фэй Ян разозлиться. Он выпрямился в седле и сжал бока лошади ногами, понукая ту вырваться вперед.

Юнь Цянь Мэн от досады несколько раз ударила ногами по дощатому полу. Однако вскоре карета начала двигаться быстрее. Му Чунь сразу же выглянула наружу.

— Госпожа, Сянь Е повел нас по другой дороге. Думаю, карета принцессы не сможет проехать за нами.

Му Чунь опустила голову, так как не могла сдержать улыбки. Даже Ин Ся и Юань Дун прикрыли ротики ладошками и захихикали. Юнь Цянь Мэн же заметно покраснела. Она осторожно приоткрыла занавеску и украдкой посмотрела на Чу Фэй Яна, выражение его лица оставалось холодным... Но когда он почувствовал на себе ее взгляд и повернулся, на его губах появилась довольная улыбка.

***

— Я думала, Юнь сяоцзе заблудилась, — обеспокоенно сказала Ци Лин, выходящей из кареты Юнь Цянь Мэн.

— Благодарю за беспокойство, принцесса, — Юнь Цянь Мэн улыбнулась Ци Лин, но после боковым зрением посмотрела на Чу Фэй Яна.

— Это мелочь. Не стоит даже упоминать об этом. Чу Сянь так искренен в защите Юнь сяоцзе, многие этому завидуют, — изначально Ци Лин не планировала говорить это, но слова сами собой сорвались с ее языка.

— Благодарю за похвалу, принцесса. Если никто не охраняет Мэн Эр, естественно, я ответственен за нее, — отвечая, взгляд Чу Фэй Яна был полностью прикован к Юнь Цянь Мэн. — Ты плохо себя чувствуешь, иди и хорошенько отдохни.

Юнь Цянь Мэн кивнула и повернулась, чтобы поклониться Ци Лин.

Стоило Юнь Цянь Мэн и остальным пройти через ворота Сянь Фу, как им в нос ударил сильный запах благовоний. Весь Сянь Фу оказался укутан густым дымом, из-за которого видимость сократилась примерно до трех метров.

— Старшая сяоцзе!

Стоило Лю Хань Юй узнать о возвращении Юнь Цянь Мэн, она сразу же бросилась к главным воротам. На лице Лю Хань Юй была надета шелковая вуаль, еще одну она держала в руках.

— Что здесь произошло?

Брови Юнь Цянь Мэн нахмурились, она не выдержала и достала платок, чтобы прикрыть рот.

Лю Хань Юй бессильно пожав плечами, передала Юнь Цянь Мэн шелковую вуаль.

— Мадам приказала маме Жуй пригласить жриц даосов, чтобы те вознесли молитву и заручились благословением для двух гунцзы. Молитвы направленны на то, чтобы они заняли первое место на предстоящем осеннем экзамене.

Глава 111.1

— Странно, никогда не слышала, чтобы даосские жрицы накладывали заклинания на осенний экзамен, — прошептала Ин Ся Му Чунь и Юань Дун.

— Как будто этого достаточно. Только посмотрите, как они это делают... Те, кто ничего не знают, могут вообще подумать, что в Сянь Фу случился пожар.

Во взгляде Му Чунь появилась едва заметная издевка, ведь она попутно еще вспомнила, как Мадам постоянно пыталась отослать четвертую сяоцзе в Чу Сянь Фу.

— Хватит, одно единственное слово может стать причиной многих неприятностей. Осторожнее, или вы навлечете их на госпожу, — прошептала Юань Дун, предупреждая их и заставляя успокоиться. Пусть ей самой не очень-то нравились методы Мадам, но Мадам — бабушка госпожи, если слова Ин Ся и Му Чунь каким-то образом дойдут до нее... Кто знает, сколько проблем свалится на голову госпожи.

— Прикажи нескольким слугам наблюдать за Бай Шунь Тан. Так как отец сейчас полностью сконцентрирован на осеннем экзамене, все вопросы в Сянь Фу должны лечь на плечи наложницы. Если что-то пойдет не так, наложнице будет тяжело объясниться.

Лю Хань Юй ответила поклоном, ей стало неловко. Она хотела сказать что-то еще, но так как вокруг находилось множество слуг, она могла лишь провести Юнь Цянь Мэн к паланкину и последовать за ним в Ци Ло Юань.

Чем ближе они приближались к заднему двору, тем гуще становился дым, у всех все сильнее слезились глаза и чесался нос. Му Чунь и остальные пытались делать неглубокие вдохи, но ничего не помогало, один за другим люди начали чихать и кашлять. Даже Юнь Цянь Мэн, которая находилась в паланкине с довольно-таки толстыми шторами, испытывала трудности наряду с раздражением.

К счастью, дорога до Ци Ло Юань не заняла много времени. Юнь Цянь Мэн спустилась с паланкина и заметила Лю Хань Юй. Поняв, что та хочет о чем-то поговорить, Юнь Цянь Мэн пригласила ее во внутреннюю комнату.

***

— Наложницу по-прежнему что-то беспокоит? — спросила Юнь Цянь Мэн, делая глубокий вдох. По сравнению с улицей, внутри дышалось гораздо лучше. Мама Ми, должно быть, вовремя спохватилась и закрыла все окна.

Лю Хань Юй не стала ходить вокруг да около и высказалась напрямую:

— Мадам разрешила жрицам войти в Фэн Хэ Юань и провести обряд. Она заявила, что грех наложницы Су слишком тяжел и отрицательная карма может негативно сказаться на будущем двух гунцзы. Мадам силой проникла в Фэн Хэ Юань и перевернула там все вверх дном. Также одной из служанок удалось подслушать разговор Мадам и четвертой сяоцзе. Они планируют пригласить второго мастера и Фужэнь в Сянь Фу.

Похоже, Мадам ненавидела Су Цин настолько сильно, что даже после ее падения решила не оставлять в покое. Скорее всего, она использовала "наложение заклинаний" в качестве предлога, чтобы подчистить все ценности в Фэн Хэ Юань. Но Юнь Цянь Мэн больше всего заинтересовала новость о Юнь Сюань Мо и его жене. В отношениях между Юнь Сюань Чжи и его братом произошел серьезный раскол, поэтому они не встречались более десяти лет. Тяжело спрогнозировать, как отреагирует Юнь Сюань Мо, но Мадам все равно пригласила его... Похоже, она уверена, что Юнь и Хэн вместе с братом смогут удивить весь мир результатами своих экзаменов. Но Мадам не была полной идиоткой, она знала, почему Юнь Сюань Чжи сбросил сына Су Цин на нее... Как раз чтобы не проиграть в будущем возможном споре она и пригласила младшего сына.

Сняв накидку и передав ее Му Чунь, Юнь Цянь Мэн присела и улыбнулась Лю Хань Юй.

— Наложница, почему тебе кажется, что в этом есть что-то неприемлемое?

Раз Лю Хань Юй завела этот разговор, то у нее должны быть какие-то сомнения или трудности.

Лю Хань Юй показалось, что стоит ей взглянуть в блестящие глаза Юнь Цянь Мэн, как все проблемы тут же испарятся. От ранее слабой сяоцзе не осталось и следа, Лю Хань Юй искренне восхищалась Юнь Цянь Мэн, поэтому, столкнувшись с проблемой, она в первую очередь подумала в Юнь Цянь Мэн.

— Сянь Е в последнее время полностью поглощен осенним экзаменом. Боюсь, он не сможет уделить достаточно времени Фу, а как только второй мастер и его жена прибудут, то Сянь Е может почувствовать недовольство.

Опасения Лю Хань Юй не были беспочвенны. Учитывая ссору, маловероятно, что Юнь Сюань Чжи встретит Юнь Сюань Мо с распростертыми объятиями... В сердце Юнь Сюань Чжи мог остаться узел, которому никогда не суждено развязаться.

— Этот вопрос достаточно легко уладить. Если наложница боится гнева отца, то стоит тщательно прибраться во всех принадлежащих Юнь Сянь Фу поместьях в столице. Если отец все еще ценит родственную связь, он обязательно попросит дядю остаться в Сянь Фу.

— Госпожа, в других поместьях находится огромное количество приданого покойной Фужэнь. Боюсь...

В ответ на обеспокоенность Лю Хань Юй Юнь Цянь Мэн просто улыбнулась и промолчала. Чего бояться? Будет ли она опасаться того, что Мадам воспользуется возможностью и попытается украсть приданое Цюй Жо Ли? Сейчас разбросанные по столице поместья принадлежат Юнь Сюань Чжи, как будто он позволит себя обокрасть...

В случае же попытки захвата Юнь Сюань Чжи сможет найти множество способов, чтобы вернуть их.

Внезапно в комнату вбежала служанка, увидев Юнь Цянь Мэн и Лю Хань Юй она сразу же встала на колени и обеспокоенно сказала:

— Старшая сяоцзе, наложница, случилось нечто плохое!

— Что такого могло случиться? Не разводи ненужную суматоху перед старшей сяоцзе!

Личная служанка Лю Хань Юй опустила голову.

— Нуби повела себя слишком грубо. Прошу сяоцзе и наложницу простить меня.

— Говори, чего ты так разволновалась.

Юнь Цянь Мэн знала, что Лю Хань Юй неплохо натренировала свою служанку, она бы просто так не пренебрегла этикетом.

— Старшая сяоцзе, как только вторая сяоцзе узнала, что Мадам послала людей в Фэн Хэ Юань, она напала на Мадам и четвертую сяоцзе. Сейчас Мадам приказала установить скамью в Фэн Хэ Юань и наказать четвертую сяоцзе. К этому моменту она, наверное, уже получила не менее двадцати ударов бамбуковой палкой. Боясь, что на кону будет стоять жизнь, я поспешила доложить старшей сяоцзе и наложнице.

Лю Хань Юй несколько раз удивленно моргнула и повернулась к Юнь Цянь Мэн. Однако она столкнулась с непоколебимым спокойствием, в очередной раз почувствовав смущение, Лю Хань Юй опустила голову. Вот только если проигнорировать Юнь Жо Сюэ, та наверняка умрет. Пусть Юнь Сюань Чжи и разочарован в Юнь Жо Сюэ, но он по-прежнему любит ее... Когда он узнает о случившемся, скорее всего, первой пострадает именно она. Но если вмешаться, она оскорбит Мадам, а Юнь Жо Сюэ уж точно не оценит ее стараний! Сейчас она могла возложить все надежды только на Юнь Цянь Мэн.

— Старшая сяоцзе, Вы не хотели бы взглянуть?

Юнь Цянь Мэн качнула головой и напомнила Лю Хань Юй:

— Наложница, ты должна помнить, что в Сянь Фу нет никого важнее отца. Мадам обязательно примет в расчет чувства своего ребенка. Вряд ли она захочет портить отцу настроение. Что до второй сестры, она получит урок и поймет свое нынешнее положение. В будущем она больше не будет действовать настолько грубо.

На Лю Хань Юй нахлынуло спокойствие, попрощавшись к Юнь Цянь Мэн, она направилась в Фэн Хэ Юань.

***

— Госпожа, почему бы не сходить и не посмотреть? Вторая сяоцзе вела себя слишком высокомерно и утратила чувство меры. Сегодня она получит свой урок, — нахмурив носик, пробормотала Му Чунь, осторожно сворачивая накидку Юнь Цянь Мэн.

— Если тебе скучно, можешь пойти и увидеть занимательное представление.

Снаружи стояла жуткая вонь, у Юнь Цянь Мэн не было ни малейшего желания выходить наружу из-за двух ничтожеств.

— Но затем тебе нужно отправиться в Фу Го Гун Фу и сообщить моей кузине, что завтра после полудня я приеду, и мы сможем вместе съездить в Жун Шань Тан.

Юнь Цянь Мэн все еще размышляла над ситуацией, в которой оказалась Цюй Фэй Цин. Она, по крайней мере, должна серьезно с ней поговорить и подготовить ее к возможному отказу.

Му Чунь серьезно кивнула.

***

В данный момент в Фэн Хэ Юань Мадам и Юнь И И довольно наблюдали за тем, как две мамы прижали Юнь Жо Сюэ к деревянной скамье и избивали ее бамбуковыми палками. На их лицах то и дело появлялись радостные улыбки, так как Юнь Жо Сюэ сама напросилась и сейчас едва дышала. Поначалу она еще пыталась визжать и сыпать оскорблениями, но со временем становилась все тише и тише. Сейчас Юнь Жо Сюэ потеряла сознание и совсем не реагировала на удары.

— Мадам, вторая сяоцзе потеряла сознание. Нам остановиться? Если продолжить, боюсь, единственный исход — смерть, — сделав шаг вперед, спросила одна из служанок.

— Забейте ее до смерти. Сейчас она в немилости, чего переживать? Если не хочешь, займешь ее место! — Юнь И И резко подскочила и отчитала старую служанку.

Лицо служанки исказилось, но после того как она заметила затрудненное дыхание Юнь Жо Сюэ, ей стало страшно. Поэтому она посмотрела на Мадам, чтобы получить четкий ответ.

Юнь И И подбежала к Мадам, и, схватив ее за руку, сказала:

— Бабушка, ты же видела, как меня поцарапала это сумасшедшая? Если отпустить ее, она точно не проявит к тебе уважения в будущем!

Глава 111.2

Сначала Мадам планировала отпустить Юнь Жо Сюэ, но заметив набухшие отметины на тыльной стороне руки Юнь И И, ощутила прилив злости.

— Чего застыли? Быстро продолжили!

— Хватит! — воскликнула Лю Хань Юй, вслед за которой двигалась группа из слуг. Посмотрев на Мадам, она поздоровалась: — Приветствую Мадам и четвертую сяоцзе.

Лю Хань Юй, смущенно улыбаясь, прибыла в самый важный момент. Юнь И И холодно фыркнула и села, смотря на Лю Хань Юй, ее ноздри то и дело гневно раздувались. Реакция Мадам же была более сдержанной, ведь Лю Хань Юй сейчас управляла всем домашним хозяйством. Мадам прекрасно знала о преимуществах и недостатках ссоры с подобным человеком, поэтому безразлично спросила:

— Что привело тебя сюда, наложница Лю?

Стоило Лю Хань Юй увидеть пропитанные кровью одежды Юнь Жо Сюэ, как ее сердце подпрыгнуло к горлу. Она и подумать не могла, что Мадам может зайти настолько далеко! Пусть Лю Хань Юй прилично натерпелась от Су Цин, у нее самой была дочь, и видеть Юнь Жо Сюэ в подобном состоянии совсем не доставляло ей радости...

— Мадам, я могу не знать, чем вторая сяоцзе так сильно Вас разозлила, но вторая сяоцзе все еще ребенок. Зная Ваше великодушие, прошу, простите ее в этот раз.

— Наложница Лю, ты пришла, чтобы стоить из себя добрячку? Не забывай свое место, наложница. Когда это ты заслужила право вмешиваться в дела бабушки? — не успела Мадам ответить, раздался нетерпеливый голос Юнь И И.

Лю Хань Юй не поддалась попытке Юнь И И строить из себя старшую сяоцзе Сянь Фу.

— Я, безусловно, понимаю свой статус. Но Сянь Е лично возложил на меня ответственность за управление домом, естественно, я не позволю случиться непоправимому. У Сянь Е уже пострадал один ребенок, если что-то произойдет со второй сяоцзе, как Сянь Е сможет смотреть в глаза Мадам в будущем? Также сегодня Мадам пригласила жриц даосов. Это действие должно привлечь доброжелательность и снисхождение, если в такой ситуации не простить собственную внучку, то это может повлиять на карьеры двух гунцзы. Зачем Мадам испытывать удачу?

Слова Лю Хань Юй были логичны и понятны, при этом она не вышла за рамки своего статуса. В ответ Мадам глубоко задумалась. В конечном итоге, взяв Юнь И И за руку, Мадам медленно ответила:

— Хорошо, сегодняшнюю ошибку Юнь Жо Сюэ должна запомнить надолго, нет смысла продолжать наказание.

Юнь И И холодно посмотрела на Лю Хань Юй и, стоя в сторонке, надулась. Лю Хань Юй же улыбнулась и выкинула мелкую негодяйку из головы.

— Запах дыма стал самую малость тяжеловат. Мадам, прошу, позаботьтесь о своем здоровье и как можно скорее вернитесь в Бай Шунь Тан.

Мадам прислушалась к своим ощущениям и поняла, что ей на самом деле душно. Подняв голову и посмотрев вверх, она увидела, что над Фэн Хэ Юань клубятся серые облака. Мадам взяла разозленную Юнь И И за руку, и они вместе поспешили покинуть Фэн Хэ Юань.

— Помогите второй сяоцзе добраться до комнаты.

Повинуясь приказу Лю Хань Юй, несколько служанок осторожно подхватили Юнь Жо Сюэ и вынесли из Фэн Хэ Юань.

— Телохранитель Лю все еще наблюдает за Фэн Хэ Юань? Как Мадам смогла попасть внутрь? — спросила Лю Хань Юй, как только рядом с ней остались лишь доверенные служанки.

— Наложница, Вы, наверное, не заметили. Сегодня Сянь Е был сильно занят. Так как ему понадобилась помощь, он приказал телохранителю Лю убрать всех людей, — вежливо объяснила одна из мам.

Лю Хань Юй кивнула и направилась в спальню Су Цин. Стоило ей оказаться внутри, как в нос ударил невыносимый запах. Оглянувшись, Лю Хань Юй увидела, что вокруг все перевернуто вверх дном. По-видимому, Мадам приказала обыскать каждый уголок, но как люди вообще смогли находиться здесь?

Су Цин пластом лежала на кровати. Ранее снежно-белая простыня покрылась желтыми пятнами, весь невыносимый запах доносился как раз от нее. Очевидно служанки, которых Юнь Сюань Чжи назначил приглядывать за Су Цин, поняв, что та никогда не сможет выздороветь, просто получали деньги, но ничего не делали...

Лю Хань Юй переполняли смешанные чувства, она радовалась и одновременно грустила. Если бы не поступки Су Цин, она бы никогда не закончила подобным образом, собственно, как ее дочь и сын...

Прижав носовой платок ко рту, так как Лю Хань Юй больше не могла сдерживаться, она сделала несколько шагов назад и поспешно покинула заброшенный и полуразрушенный Фэн Хэ Юань.

***

На следующий день после обеда Юнь Цянь Мэн подобрала Цюй Фэй Цин у ворот Фу Го Гун Фу, и они вместе направились в Жун Шань Тан. Но как только они приехали, им сообщили, что доктор Сяо Не уехал в Тянь Фу Лоу. Не задерживаясь, Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин поспешили в Тянь Фу Лоу.

Когда им оставалось несколько минут до Тянь Фу Лоу, одна из уличных торговых лавок привлекла внимание Цюй Фэй Цин. Как только Лэ Яо накинула Цюй Фэй Цин вуаль, та радостно выпорхнула из кареты и начала рассматривать аккуратно разложенные шпильки.

— Сяоцзе, эти шпильки высшего качества. Если Вы используете их, они преумножат Вашу красоту в несколько раз!

Торговец оказался мастаком на лесть, успев похвалить не только свой товар, но и сделать комплимент. Цюй Фэй Цин, радостно улыбаясь, взяла голубовато-зеленую шпильку и внимательно присмотрелась. Лэ Яо, в свою очередь, выглянула из-за спины Цюй Фэй Цин и тоже посмотрела на шпильку. Про себя она удивилась, так как не понимала, чем эта неказистая шпилька приглянулась ее госпоже, ведь у нее было множество других, более дорогих и привлекательных.

Продавец почувствовал заинтересованность Цюй Фэй Цин, он знал, что она точно купит шпильку, поэтому решил дать ей совет:

— Сяоцзе, эта шпилька Вам очень подходит. Для нее будет настоящим благословением находиться в Ваших волосах. Если она Вам понравилась, почему бы не примерить?

Продавец достал зеркало и поставил его перед Цюй Фэй Цин. Постеснявшись отказывать, Цюй Фэй Цин кивнула Лэ Яо и та осторожно вставила шпильку в прелестные черные волосы Цюй Фэй Цин.

Неожиданно из двери близлежащей гостиницы вылетел парень в незамысловатой одежде, вслед за ним вышвырнули его вещи.

— Молодой человек, если нет денег, не лезь в гостиницу! Столица — это тебе не твоя деревня! Как бедняк вроде тебя может позволить себе это место?

Несколько плотно сбитых мужчин вышли из гостиницы и посмотрели на паренька, который собирал свитки и книги. Один из них встал ногой на книгу и смачно плюнул на обложку. Второй же, развернувшись, довольный направился обратно в гостиницу.

— Я уже заплатил, вы просто захотели выжать из меня больше денег. Такое поведение презирается другими людьми. Кроме того, брат, прошу, подними ногу, не пачкай книгу.

Парень совсем не обратил внимания на унижение, казалось, его больше всего заботили книги. Одну за другой он собирал их, оборачивая голубой хлопковой тканью до тех пор, пока не осталась последняя, на которой стоял мужчина среднего возраста. Голос парня звучал уважительно, не слышалось ни подхалимства, ни самоуверенности.

— Ничтожество, которое не может заплатить за собственную еду смеет вести себя как высоко уважаемый ученый. Братья, ему нужно преподать урок! Больше всего я ненавижу таких, нет ни гроша за душой, а строят из себя благородных. Я тебя так изукрашу, что мать родная не узнает! — мужчина резко ударил парня.

Люди, собравшиеся вокруг, одновременно сделали глубокий вдох. Все они смотрели на хрупкого парня и боялись, что тот умрет с первого удара. Даже Цюй Фэй Цин, наблюдавшая со стороны, начала переживать. Однако молодой человек предвидел действия мужчины, поэтому, к всеобщему удивлению, быстро поднялся и схватился за пояс мужчины, резко потянув его. Спустя несколько секунд штаны мужчины упали, показав всем меховое исподнее.

Женщины, как одна, закричали и закрыли лица руками. Мужчина вспылил, он не ожидал, что мелкий цыпленок посмеет унизить его подобным образом.

— За ним! Я не успокоюсь, пока лично не сдеру с урода шкуру!

Молодой человек, наконец, понял, что наткнулся на каких-то бандитов. Подхватив книги, он бросился бежать.

— Сяоцзе, осторожнее!

Лэ Яо в момент оказалась перед Цюй Фэй Цин, закрыв ее своим телом, нефритовая шпилька же упала на дорогу и разлетелась на мелкие кусочки.

Убегая, молодой человек повернулся, чтобы посмотреть на преследовавших. В это время он как раз пробегал в опасной близости от Цюй Фэй Цин. Подул сильный ветер, который принес с собой приятный запах пудры со стороны девушки, этот же ветер приподнял вуаль и обнажил прекраснейший профиль.

— Узнай, что происходит. Быстро.

Хоть Юнь Цянь Мэн осталась в карете, она внимательно следила за Цюй Фэй Цин. Почуяв угрозу, она сразу же приказала стражникам поспешить на помощь.

— Да!

Стражники вовремя окружили Цюй Фэй Цин и не дали парню задеть ее, собственно, как и заставили дебоширов замедлиться.

— Прибыли смельчаки! Вы хоть знаете, кто я? Пока я не разошелся, пошли вон! Не злите меня или столкнетесь с последствиями! — с огромным трудом подтянув и закрепив штаны, заорал мужчина средних лет.

Глава 111.3

Вот только охранники оказались не новичками. Один остался защищать Цюй Фэй Цин, а остальные быстро скрутили нападавших и, повалив на землю, связали руки веревками.

— Передайте их магистрату столицы.

— Да!

Двое стражников схватили неудачников и потащили их к ближайшему отделению государственного служащего.

Окружающие люди невольно захлопали. Скорее всего, нападавшие причиняли множество хлопот окружающим жителям, но никто не смел пойти против них.

— Лэ Яо, заплати два серебряных, — приказала Цюй Фэй Цин, посмотрев на расколовшуюся шпильку.

Лэ Яо быстро достала серебро и положила его на прилавок, после чего поспешила помочь Цюй Фэй Цин вернуться в карету.

***

— Ты в порядке?

Юнь Цянь Мэн выхватила чашку с чаем из рук Му Чунь и поднесла ко рту Цюй Фэй Цин, в ее голосе слышалось беспокойство.

— Все хорошо, — ответила Цюй Фэй Цин, снимая вуаль. — Я не ожидала, что подобное может случиться. К счастью, ты отреагировала быстро, иначе мне даже сложно представить, чтобы бы те люди с ним сделали...

— Думаю, тот молодой человек участник имперского экзамена, но так как он не знает столицу, то забрел в гостиницу, в которой убивают и грабят постояльцев. В этот раз мы оказали огромную услугу участникам, только-только прибывшим в столицу.

Цюй Фэй Цин самую малость рассеяно кивнула. Она всю жизнь прожила в закрытом поместье и не имела ни малейшего понятия о скрытых опасностях. Вот только она не знала, что увиденное ею сегодня — лишь верхушка айсберга.

— Но я так и не поняла, почему та шпилька тебя так сильно заинтересовала?

Когда она встретилась взглядом с Юнь Цянь Мэн, губки Цюй Фэй Цин дернулась, а руки плотнее сжали чашку. Юнь Цянь Мэн же поняла, что ее догадка была верна, поэтому взяла Цюй Фэй Цин за руки и сжала их. В карете повисла тишина. В конечном итоге Цюй Фэй Цин передала чашку Му Чунь и с заметно поутихшим энтузиазмом ответила:

— Мэн Эр, я немного устала. Я лучше вернусь в Фу Го Гун Фу.

Юнь Цянь Мэн видела, что Цюй Фэй Цин действительно выглядит уставшей, поэтому кивнула. Му Чунь приподняла занавеску и попросила кучера сменить изначальное место направления.

Обратная дорога заняла приличное количество времени. Юнь Цянь Мэн посмотрела на начавшее сереть небо и приказала возвращаться в Сянь Фу. Последние несколько дней ей казалось, что она видит знаки, намекающие не покидать пределов поместья. Про себя усмехнувшись, Юнь Цянь Мэн выкинула эту мысль из головы.

***

Время первого осеннего экзамена неумолимо приближалось, все больше и больше людей приезжало в столицу. Все таверны и гостиницы были полностью забиты. Сильнее всего удивляло то, что большинство из прибывших ни на секунду не расслаблялись, даже ночью из их комнат можно было услышать бормотание.

— Госпожа, в последнее время на улицах находится слишком много людей, а рестораны и чайные дома переполнены желающими сдать экзамен. Они постоянно обсуждают предстоящие вопросы, но сяоцзе никогда не сможет отгадать, кого они обсуждают больше всего!

Юнь Цянь Мэн старалась не покидать пределов Фу, но она часто посылала Му Чунь и Юань Дун узнать у Жун Юнь Хэ о том, как продвигается подготовка к открытию бизнеса. Две служанки находились в том возрасте, когда больше всего хотелось подурачиться и повеселиться. По дороге они обязательно узнавали множество слухов, и, так как сегодня им особо нечего было делать, они решили похвастаться перед Юнь Цянь Мэн.

— Маленькая хитрюга, не смей вести себя настолько самонадеянно перед сяоцзе, иначе я схвачу тебя и отшлепаю! — рассмеялась мама Ми, затачивая палочку для чернил.

От ранее прекрасного настроения Му Чунь не осталось и следа, топнув ножкой, она повернулась к Юнь Цянь Мэн и пожаловалась:

— Госпожа, мама Ми издевается надо мной!

Юнь Цянь Мэн оставалось лишь сдаться.

— В таком случае мы накажем маму Ми. Пусть она ответит на твою загадку.

Юнь Цянь Мэн взяла кисточку, окунула в чернила и записала несколько идей, которые недавно пришли ей в голову.

— Мама точно не сможет отгадать, — недовольно пробормотала Му Чунь, заметив, что Юнь Цянь Мэн игнорирует ее.

— Хватит юлить уже! Не видишь, что сяоцзе занята? — мама Ми зыркнула на Му Чунь. Она в первую очередь думала о спокойствии Юнь Цянь Мэн, чем быстрее егоза выговорится, тем меньше будет беспокойства для госпожи.

В ответ на взгляд мамы Ми Му Чунь высунула язык и прошептала:

— Госпожа, больше всего участники экзамена обсуждают Вашего будущего мужа.

— Да? Неужели?

— Конечно! Ваш будущий муж в прошлом занял первое место. Они уважают его, стоит только упомянуть "Чу Сянь", как на их лицах появляется улыбка, словно они вспоминают, как он сдавал тот экзамен, — выпятив грудь, хвастливо заявила Му Чунь.

Заметив распустившую хвост Му Чунь, Юнь Цянь Мэн не сдержалась и захохотала.

— Госпожа, я и Юань Дун видели того молодого человека, с которым мы столкнулись. Он сидел в чайном доме и читал книгу, если честно, мне показалось, что он немного выделялся среди прочих.

А вот эти слова привлекли внимание Юнь Цянь Мэн больше, чем предыдущие. Она вспомнила, что хоть вокруг того парня и витало высокомерие, но по характеру он был спокойным и сдержанным. Юнь Цянь Мэн даже показалось, что у него очень неплохие шансы показать великолепный результат.

— Нуби приветствует сяоцзе, — в комнату осторожно вошла служанка.

— Встань. Зачем наложница прислала тебя? — безразлично спросила Юнь Цянь Мэн, откладывая кисточку.

— Сяоцзе, наложница приказала передать, что второй мастер и его Фужэнь прибыли в Сянь Фу. Сейчас они находятся в Бай Шунь Тан.

— Да? В таком случае мне нужно поприветствовать их.

***

Перед самым входом в Бай Шунь Тан Юнь Цянь Мэн увидела Лю Хань Юй. Из самого же Бай Шунь Тан доносился сдавленный плач, будто кого-то сильно обидели. Взгляд Юнь Цянь Мэн похолодел, а шаги замедлились. Она повернулась к Лю Хань Юй и кивнула, после чего направилась во внутреннюю комнату Мадам.

Оказавшись внутри, Юнь Цянь Мэн сразу же увидела Мадам и Ли Ши, которая плача, обнимала дочь. В стороне от них находились Юнь И Хэ и Юнь И Цзе. Мадам же улыбалась открывающейся перед ней сцене.

— Мэн Эр приветствует бабушку, дядю и тетю.

Из-за преобладающей радости Юнь Цянь Мэн заметили только после того, как она уже зашла. Ли Ши выпустила из объятий Юнь И И и подошла к Юнь Цянь Мэн, взяв ее за руки.

— Мэн Эр выросла невероятно утонченной и элегантной девушкой. Если бы мы встретились на улице, я бы тебя никогда не узнала!

— Как бы Мэн Эр не изменилась, я всегда буду племянницей дяди и тети. Даже если бы тетя не смогла узнать Мэн Эр, я бы с первого взгляда узнала тетушку. Но мы не виделись полгода, а дядя и тетя заметно похудели. Думаю, вы слишком сильно истосковались по сыновьям и дочери.

Ли Ши кивнула.

— Дети — драгоценности родителей. Как мы могли не скучать? Пусть они находились под присмотром Мадам и я могла совсем не переживать, расставание с собственной плотью и кровью далось тяжело...

— Мама, о чем ты? Раз ты и папочка приехали, И И никогда не позволит вам уехать! И И хочет веселиться со всей семьей! — со слезами на глазах воскликнула Юнь И И и бросилась в объятия к матери.

Естественно, Ли Ши не хотела расставаться с дочерью, она сжала ее еще сильнее и вновь расплакалась.

Настроение Мадам сегодня находилось на высоте. Посмотрев на любимого сына и невестку, а после, переведя взгляд на Юнь Цянь Мэн, она, внушительно, словно глава семьи, сказала:

— Конечно! Где вы видели семью, разделенную на две части? Даже если твой брат причинял неудобства до вашего прибытия, я не позволю нам расстаться! Мэн Эр, что ты скажешь?

Мадам строго посмотрела на Юнь Цянь Мэн, а за ней последовали взгляды всех присутствующих в комнате.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, при этом под взглядом Мадам самую малость опустила голову.

— Мэн Эр, безусловно, хочет увидеть воссоединение всей семьи дяди, но для этого нужно получить одобрение отца. В конце концов, отец — нынешний глава Сянь Фу, как я могу проигнорировать свое положение и вмешаться в данный вопрос? Если об этом узнают, люди могут подумать, что Мэн Эр не уважает старших. Так, бабушка?

Мадам не ожидала получить отказ при стольких людях, она настолько сильно разозлилась, что громко икнула! Она потеряла лицо перед сыном и невесткой, сейчас у нее не было ни малейшего желания отвечать на риторический вопрос Юнь Цянь Мэн.

— Мэн Эр выросла, мысли Мэн Эр очень продуманы. По сравнению с И И, Мэн Эр в разы лучше, — сказал до этого молчавший Юнь Сюань Мо. Его губы растянулись в широченной улыбке, казалось, на него совсем не повлияла реакция Мадам.

Глава 112.1

— Четвертую сестру любят бабушка, дядя и тетя настолько сильно, что Мэн Эр на самом деле завидует, — Юнь Цянь Мэн посмотрела на Юнь Сюань Мо, встретившись с ним взглядом, ей показалось, что по сравнению с прошлым разом, когда они виделись в городе Су, ей стало тяжелее предугадать его действия.

Юнь Сюань Мо, в свою очередь, рассмеялся и оценивающим взглядом осмотрел Юнь Цянь Мэн. Он вспомнил разговор со старшим сыном о прежней, и нынешней Юнь Цянь Мэн.

— Маме невероятно повезло, что у нее такая выдающаяся внучка. Если бы И И обладала хотя бы половиной способностей Мэн Эр, нам бы вообще не пришлось беспокоиться за ее будущее.

— Четвертая сестра — драгоценная жемчужина для дяди и тети. Пусть она в последнее время и жила в Сянь Фу, никому и в голову не могло прийти навредить ей. Дяде и тете не о чем беспокоиться, Мэн Эр постарается выполнить долг старшей сестры и позаботиться о сестре, — улыбнувшись в ответ, сдержанно ответила Юнь Цянь Мэн.

Слова Юнь Цянь Мэн несказанно обрадовали Юнь Сюань Мо и Ли Ши, последняя еще сильнее сжала руки Юнь Цянь Мэн и взволнованно сказала:

— Я не видела Мэн Эр столько времени... Кстати, прими мои искренние поздравления! Тебе удалось войти в Чу Сянь Фу. Похоже, среди всех детей Мэн Эр повезло больше всех. В будущем ты станешь Чу Ван Фэй. Возможно, нам придется побеспокоить Мэн Эр ради брака И И...

Ли Ши быстро посмотрела на Мадам и Юнь И И, однако на их лицах прослеживалась грусть. Взгляд Мадам выглядел настолько пронзительно, что создавалось впечатление, будто она готова проделать дырку в теле Юнь Цянь Мэн. Ли Ши еще нежнее взялась за руки Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн проигнорировала зыркание Мадам и улыбнулась Ли Ши.

— Тетушка, о чем Вы? Брак четвертой сестры находится в руках старших, а после его должны одобрить оба брата. Мэн Эр — всего лишь кузина, как я могу перепрыгнуть всех и единолично взять на себя ответственность за столь серьезный вопрос? Кроме того, мне недостает опыта, что если я ошибусь, и четвертая сестра пострадает? Мэн Эр не в состоянии вынести такую ответственность, прошу, простите меня.

Как только стало понятно, что Юнь Цянь Мэн не так-то легко одурачить, улыбка на лице Ли Ши потускнела, а из глаз пропал былой энтузиазм. Она быстро отпустила руки Юнь Цянь Мэн и отошла в сторону, чтобы сделать несколько глотков чая.

— Сестра, когда ты станешь Чу Ван Фэй, организуй для меня хороший брак. В этом нет ничего сложного, зачем ты отказываешь, сестра? Может ли быть, что ты не способна вытерпеть того, что мой брак окажется лучше, чем твой? — резко высказалась Юнь И И, видя, что Юнь Цянь Мэн постоянно открещивается от нее.

Юнь Сюань Мо и Ли Ши смогли сохранить спокойствие, но вот на лицах остальных трех прослеживалась открытая ненависть.

— И И, ты слишком бесцеремонна! Как ты смеешь говорить подобным тоном со старшей сестрой? Старшая сестра тебе словно мать, в будущем тебе обязательно понадобиться ее помощь. Только не говори мне, что ты надеешься, что всю жизнь бабушка и родители смогут тебе помогать? Слова твоей старшей сестры — правда. Думай и набирайся опыта как можно быстрее, иначе люди начнут тебя избегать!

Юнь Сюань Мо резко осадил Юнь И И, Юнь Цянь Мэн даже восхитилась его навыками. Если бы он на самом деле хотел отругать Юнь И И, зачем ждал, пока та договорит? Юнь Сюань Мо ловко воспользовался ситуацией так, чтобы в конечном итоге выглядеть хорошим полицейским. Представление, конечно, хорошее, но наивное...

Юнь Цянь Мэн села в кресло и сделала несколько неспешных глотков чая.

— Верно. Четвертая сестра, некоторые слова нельзя произносить. Сейчас здоровье Чу Вана превосходно, но если о словах четвертой сестры узнают посторонние, их могут истолковать, как проклятие. Это может нанести серьезный удар по Сянь Фу и навредить будущим карьерам кузенов. Четвертая сестра все еще молода и неопытна, но есть черта, которую нельзя пересекать. Не нужно злиться, когда другим не под силу то, о чем ты просишь. Из-за этого ты выглядишь слишком узколобой. Бабушка великодушна и сдержанна, ты была с ней с самого детства, я думала, что ты все-таки научилась некоторым вещам...

Взгляд Юнь Цянь Мэн был холодным, словно снег, а черные глаза опасно засверкали. Присутствующим в комнате даже показалось, что ее окружила едва заметная убийственная аура, заставляя раскрыть глаза от удивления, а сердца задрожать.

— И И холили и лелеяли с самого детства, конечно, она не может сравниться с сяоцзе из столицы. Она все еще слишком юна и неспособна к замысловатым разговорам, прошу, кузина, не вини ее.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на обычно молчавшего Юнь И Хэна. Во-первых, он указал на то, что она извращает смысл слов, а по природе добрая и честная Юнь И И не в состоянии их понять. Во-вторых, он косвенно упомянул, что Юнь Цянь Мэн росла без матери, и, по сравнению с Юнь И И, она более коварна и хитроумна.

Юнь Цянь Мэн бесчисленное количество раз говорили, что она росла без матери. Ей это настолько сильно надоело, что у нее совсем не было настроения спорить еще и с Юнь И Хэном... Пальцы Юнь Цянь Мэн, которыми она держала небольшое блюдце, ослабли.

Звук разбивающегося стекла прозвучал настолько резко и неожиданно, что сердца присутствующих моментально подпрыгнули к горлу. Все уставились на Юнь Цянь Мэн, ее губы были поджаты, а два бездонных омута глаз сияли так, словно какая-то ранее невиданная тайна вот-вот раскроется.

— Мадам, прибыл Сянь Е.

Напряженную тишину разорвал голос мамы Жуй, вслед за которым в зал вошел Юнь Сюань Чжи, по-прежнему одетый в одежды премьер-министра. Все, кроме Мадам, сразу же встали.

Как только Юнь Сюань Чжи увидел, что у Юнь Цянь Мэн все хорошо, его взволнованное сердце самую малость успокоилось. Он повернулся к брату, которого не видел более десяти лет и эмоционально воскликнул:

— Брат!

— Старший брат!

На глазах Юнь Сюань Мо проступили слезы, он незамедлительно взял Ли Ши под руку, чтобы подойти и поздороваться, но Юнь Сюань Чжи остановил их.

— К чему это? Мы братья, как я могу заставить вас кланяться? Твое здоровье не очень хорошее, быстрее вставай и садись, не нужно всех этих церемоний.

Юнь Сюань Чжи уверенно положил руки на плечи пытающегося поклониться Юнь Сюань Мо, а после подошел к Мадам и поклонился сам.

— Сын пришел навестить мать. В последнее время на меня свалилось слишком много работы, надеюсь, мама не будет слишком плохо обо мне думать из-за моих редких визитов.

Когда ожидаемая ссора не произошла, напряжение постепенно покинуло Мадам. Раз Юнь Сюань Чжи сегодня ведет себя учтиво, она окажет ему честь.

— Благополучие государства важнее. У меня есть И Хэн, его брат и сестра. Они регулярно составляют мне компанию, что уж говорить об обилии слуг. Не нужно беспокоиться, я знаю, ты ужасно занят из-за предстоящего осеннего экзамена. Однако тебе стоит помнить о своем здоровье, твои дети все еще молоды и зависят от тебя.

Юнь Цянь Мэн быстро поднесла чашку к губам, чтобы скрыть улыбку. Мадам никогда не успокоится, смешала заботу о сыне и намек на будущее Юнь И Хэна и его брата... Юнь Цянь Мэн считала находящихся перед ней людей невероятными. Они явно ненавидели друг друга, но были способны разговаривать настолько радостно и непринужденно! Подобные навыки не могли не заслуживать похвалы.

— Благодарю матушку за беспокойство, есть вещи, которые просто нужно делать. Ведь если работать спустя рукава, то у семьи могут возникнуть неприятности. Как я могу расслабиться? С другой стороны, у моего брата намного больше свободного времени. Он и его жена могут жить, словно идеальная пара в городе Су. В результате передо мной стоят выдающиеся братья. Если честно, я немного завидую...

Так как Юнь Сюань Чжи в мягкой и ненавязчивой манере сообщил, что поднятая Мадам тема не подлежит обсуждению, ей оставалось лишь нахмуриться. Но в то же время Юнь Сюань Мо ценил отношения между матерью и сыном. Он не мог видеть, как мать грустит, поэтому решил сгладить атмосферу:

— Старший брат, ты стал еще мудрее! В отличие от твоего младшего брата, который постоянно находится дома... Мне уже много зим, но мой опыт и знания не сильно продвинулись вперед. Неудивительно, что Император уважает старшего брата настолько, что назначил тебя наблюдателем на осеннем экзамене. И Хэн и И Цзе, вы оба должны учиться у вашего дяди. Когда в будущем станете чиновниками, вам нужно равняться на дядю и приложить максимум усилий, чтобы принести как можно больше пользы стране.

— Да, отец, — одновременно сказали Юнь И Хэн и Юнь и Цзе.

Слушая Юнь Сюань Мо, Юнь Сюань Чжи почувствовал раздражение. Пусть на его лице и сохранялась улыбка, сердце Юнь Сюань Чжи разъедала ярость.

— Теперь, когда вся семья твоего младшего брата в сборе, ты должен позволить наложнице Лю подготовить для них один из внутренних дворов. Иначе, могут пойти нелепые слухи...

Почувствовав поддержку младшего сына, Мадам забыла, что такое страх. Кроме того, младший сын уже находился в Сянь Фу, Юнь Сюань Чжи же не станет посмешищем в глазах окружающих и не прогонит их обратно в город Су?

Юнь Сюань Чжи рассмеялся и сразу же с теплом и заботой в голосе ответил:

— Мама права, я как раз думал об этом несколько дней назад. Младший брат находился вдали от семьи много лет, если бы он прибыл в столицу в гости, не возникло бы никаких проблем в том, что он остановится в Сянь Фу. Но, как и сказала мама, младший брат привез с собой всю семью, длительное нахождение в Сянь Фу будет самую малость неудобно. Я прикажу наложнице Лю убраться в одном из поместий в северной части столицы. Младший брат и его жена могут оставаться там столько, сколько они захотят. А как только они найдут подходящий дом, то смогут без проблем съехать. Брат, мама, что вы на это скажете?

— Ты!

Мадам и подумать не могла, что Юнь Сюань Чжи выгонит ее младшего сына! Во взгляде Мадам появилось невероятное количество злобы и гнева, казалось, она хочет, чтобы Юнь Сюань Чжи умер на месте!

— Старший брат более мудр и зрит дальше меня. Как только я прибыл в столицу, то думал исключительно о И Хэне и И Цзе... Я не предположил, что могут причинить неудобство старшему брату. Теперь так как ты нашел способ выйти из этой неловкой ситуации, мне на самом деле стало легче, и я чувствую в разы меньше смущения. Мама, как ты считаешь, этот вариант вроде неплох?

На лице Юнь Сюань Мо не виднелось и тени недовольства, на самом деле он выглядел так, будто рад предложению Юнь Сюань Чжи! Он даже успокоил Мадам в надежде, что она согласиться.

Мадам отвела взгляд от Юнь Сюань Чжи и посмотрела на улыбающегося младшего сына. Спустя десяток секунд она взяла себя в руки.

— В таком случае ты можешь передать купчую на дом и землю младшему брату и невестке в качестве подарка. Им повезло не так, как тебе. Они не живут роскошной жизнью чиновника при дворе. Все эти годы они полагались на аренду, чтобы заработать на жизнь. При этом они еще и заботились обо мне, им пришлось ох как нелегко.

Глава 112.2

Слова Мадам выглядели крайне безрассудно. Главой дома был Юнь Сюань Чжи, но она постоянно пыталась надавить на него... Кроме того, Мадам намекнула, что Юнь Сюань Чжи слишком жаден, о чем она вообще думала? Это же определенно заставит Юнь Сюань Чжи ненавидеть ее сильнее!

— Мама, ты прекрасно знаешь, что все пригодные для сельского хозяйства земли семьи Юнь были переданы младшему брату, а все поместья — часть приданого Жо Ли, которое, в будущем, станет приданым Мэн Эр. Я не в состоянии передать дом и землю младшему брату, прошу прощения, мама.

Юнь Сюань Чжи действовал примерно так, как и предполагала Юнь Цянь Мэн: двумя предложениями он полностью отрезал любую возможность Мадам выжать из него деньги или любые другие богатства. Как бы то ни было, но даже если бы Мадам обладала полной поддержкой сына, она бы никогда не посмела публично перечить Фу Го Гун Фу. Если бы это произошло, учитывая характер Императора, будущему драгоценных внуков Мадам пришел бы конец.

Мадам и так едва сдерживалась, сначала Юнь Цянь Мэн, а после Юнь Сюань Чжи, но стоило из соседней комнаты донестись детскому плачу, как она не выдержала и раздраженно воскликнула:

— Все кормилицы умерли? Какой от вас вообще толк? Едите и спите целыми днями, а когда нужно работать, у вас постоянно находятся какие-то оправдания. Было бы лучше вообще вас не нанимать!

Юнь Цянь Мэн и Юнь Сюань Чжи проигнорировали крики Мадам.

— Мэн Эр, твоя свадьба приближается, и к ней нужно многое подготовить. Если тебе что-то понадобится, просто попроси наложницу Лю, она все организует и доставит. Ни в коем случае не потеряй достоинства старшей сяоцзе Сянь Фу. Если же у тебя не будет каких-либо дел, постарайся не покидать Ци Ло Юань. Сейчас твой статус не прост, ты — Фужэнь Чу Сяня. Не давай посторонним ни малейшего повода для насмешек.

В голосе Юнь Сюань Чжи слышалась забота, он явно сказал эти слова, чтобы остальные услышали их и не беспокоили Юнь Цянь Мэн. В противном случае, они рискуют оскорбить Чу Фэй Яна и Чу Нань Шаня.

— Старшая сяоцзе, Фужэнь Хоу прислала вам ткани. Прошу, вернитесь в Ци Ло Юань и посмотрите их, — поприветствовав присутствующих, сказала вошедшая в комнату Лю Хань Юй.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Юнь Сюань Чжи, увидев его кивок, она встала.

— Внучка просит прощения.

***

— Тетя на самом деле что-то прислала? — уточнила Юнь Цянь Мэн по пути в Ци Ло Юань, так как заметила хитрые усмешки Му Чунь, Юань Дун и Ин Ся.

— Конечно... Нет! Мы переживали, что вас могут обидеть, поэтому и придумали историю про ткани. Госпожа, видите какие мы теперь умные? — рассмеявшись, Му Чунь смело сделала шаг вперед, словно ожидая награды.

— Коварные и находчивые, — Юнь Цянь Мэн легонько ударила Му Чунь подушечками пальцев по лбу, ее настроение значительно улучшилось.

— Госпожа, вы постоянно задираете нас, служанок.

Даже после того, как Му Чунь отчитали, она продолжила жаловаться. Ин Ся и Юань Дун не удержались и начали хихикать.

***

Как только Юнь Цянь Мэн вошла в Ци Ло Юань, к ней подошла улыбающаяся мама Ми.

— Госпожа, вы, наконец, вернулись. Девчушка Лэ Яо ждет вас уже практически полдня.

— Лэ Яо? Что-то произошло с кузиной? — несколько обеспокоено спросила Юнь Цянь Мэн, но так как мама улыбалась, то вероятность подобного была крайне низка.

— Ваша кузина послала Лэ Яо, чтобы та доставила постельный набор для свадьбы. Служанка ждет в зале.

Неожиданно, но в ответ на объяснение мамы Ми, три служанки начали хохотать.

— Вы что, белены объелись? Если продолжите действовать неподобающе, не злитесь, если я вышлю вас!

Однако вскоре мама Ми уже сама смеялась вместе со служанками. Юнь Цянь Мэн дала служанкам побесноваться, а сама же поспешила встретиться со служанкой.

— Нуби приветствует сяоцзе.

Юнь Цянь Мэн слегка кивнула и мягко спросила:

— Тебе пришлось долго ждать?

Лэ Яо подошла к столу и, улыбнувшись, достала набор наволочек из красного шелка.

— Сяоцзе, это набор наволочек, который моя госпожа попросила вам передать. Госпожа планировала доставить их лично, но Лаотайцзюнь приказала ей не покидать пределов Тин Юй Сюань.

Стоило Юнь Цянь Мэн услышать объяснение Лэ Яо, как она нахмурилась.

— Как кузина себя чувствует? Почему Лаотайцзюнь внезапно запретила ей выходить из Хоу Фу? Только не говори, что ей еще и запретили приезжать в Сянь Фу?

Лэ Яо покачала головой пытаясь сказать, что она не знает всей истории. Достав из рукава письмо, она передала его Юнь Цянь Мэн.

— Госпожа попросила передать его вам.

Юнь Цянь Мэн сразу же сорвала восковую печать и внимательно прочитала письмо. Когда она закончила, выражение ее лица стало более серьезным.

— Возвращайся к кузине и скажи, когда у меня будет время, я обязательно навещу ее. Она может не беспокоиться.

— Да!

— Не забудь передать мою искреннюю благодарность, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн, так как ранее взволнованная служанка заметно успокоилась.

Лэ Яо поклонилась и вместе с несколькими служанками покинула Сянь Фу.

— Госпожа, навыки вашей кузины просто невероятны. Эти утки на воде выглядят прямо как настоящие! — осторожно осмотрев вышивку, восхищенно воскликнула мама Ми.

Юнь Цянь Мэн безразлично посмотрела на наволочки и попросила Му Чунь зажечь свечу, после чего поднесла письмо к огню и полностью его сожгла.

— Моя кузина — дочь из благородного дома, естественно, ее навыки выдающиеся.

Мама Ми рассмеялась и шутливо продолжила:

— Когда вы так говорите, госпожа, может показаться, что вы не дочь из благородной семьи. Госпожа, не стоит себя недооценивать. Вы обладаете выдающимся умом, а это невероятная редкость. Многие точно завидуют вам.

Мама Ми, должно быть, подумала, что Юнь Цянь Мэн завидует Цюй Фэй Цин, поэтому она попыталась ее успокоить. Юнь Цянь Мэн не знала смеяться ей или плакать. Она могла орудовать копьем, но если бы она взяла в руки иглу, то упала бы в обморок от головокружения.

— Мама, убери их в надежное место.

При взгляде на ярко-красный постельный набор сердце Юнь Цянь Мэн сжалось. Раз Цюй Фэй Цин заперли в поместье и не разрешают им встретиться, остается только лично приехать к ней. Сейчас мало кто посмеет закрыть дверь прямо у нее перед носом.

Мама Ми кивнула. Когда она заметила, что Юнь Цянь Мэн погрузилась в размышления, то ничего не стала говорить, просто обернула подарок шелковой тканью и убрала в сундук, чтобы тот дожидался свадьбы Юнь Цянь Мэн.

Вечером того же дня Юнь Сюань Мо и его жена составили компанию Мадам во время ужина, а после телохранитель Лю сопроводил их карету в другое поместье. Мадам настолько сильно разозлилась, что не только разбила приличное количество драгоценного фарфора в своей комнате, но и приказала маме Жуй собирать вещи. Юнь Цянь Мэн, узнав о происходящем хаосе, не покинула Ци Ло Юань, чтобы успокоить Мадам. Неожиданно, но именно Юнь Сюань Чжи, который обычно проводил большую часть времени в своем кабинете, направился в Бай Шунь Тан. Стоило ему увидеть разбитую в дребезги бесценную посуду, как его глаза полыхнули гневом.

— Мама, что происходит? Не говори мне, что я обошелся с тобой несправедливо!

Мадам все еще не остыла, появление Юнь Сюань Чжи явно не доставило ей никакого удовольствия. Сегодня он опозорил ее перед младшим сыном, а после явно разорвал все отношения! Указав дрожащим пальцем в сторону боковой комнаты, Мадам холодно сказала:

— Тебе стоит забрать ребенка. Я практически труп, вряд ли мне будет под силу вырастить такого драгоценного и благородного ребенка.

В ответ Юнь Сюань Чжи лишь рассмеялся, а в его голосе появилась издевка:

— Мама, это ты поспешила в Фэн Хэ Юань во время родов Су Цин. Логично предположить, что ты с нетерпением ожидала рождения внука, именно по этой причине я передал его тебе на воспитание. Однако сегодня ты неожиданно говоришь эти болезненные слова... Ты все усложняешь и ставишь меня в неловкое положение!

— Усложняю, и неловкое? А ты обо мне подумал? Я поддерживала вас, двоих братьев, до тех пор, пока вы не женились и не завели собственные семьи. Ты думаешь, мне было легко? Сейчас, когда ты стал премьер-министром, ты не проявил уважения к брату, которому повезло значительно меньше, чем тебе! Ты даже не позволил им остаться, прямо выпроводил! И сейчас ты так относишься к собственной матери, почему бы тебе не сказать, что у тебя на самом деле на уме?

Мадам все время активно перебирала четки, пытаясь держать эмоции под контролем. Юнь Сюань Чжи ответил настолько холодным взглядом, что Мадам не выдержала и гневно топнула ногой. Сердце Мадам невольно задрожало, но она была не готова сдаться. Поэтому продолжила молчать.

— Пусть я и занят в последнее время, но я все равно знаю о происходящем в доме. Хоть Жо Сюэ поступила неправильно, она все еще моя дочь. Я не возражаю против наказания, и я бы ничего не сказал на то, что мама наказала моего ребенка. Вот только избить дочь до полусмерти, мама также относится к И Хэну, его брату и сестре? Ты невероятно предвзята, мама! Кроме того, я знаю, что Сюэ Эр ранила только руку И И, но по твоему приказу служанки чуть не забили ее до смерти! Домашними вопросами в Сянь Фу занимается наложница Лю, а Мэн Эр старшая дочь от законной жены. С каких это пор И И оказалась во главе дома? Прошу, объясни мне идею подобных наказаний, мама.

С самого начала Юнь Сюань Чжи планировал принять во внимание чувства матери и забыть былые обиды, однако она постоянно, едва ли не денно и нощно, испытывала его терпение! Терпение Юнь Сюань Чжи достигло критической точки!

Столкнувшись с обвинениями Юнь Сюань Чжи, Мадам не смогла проорать то, что изначально намеревалась. Ей казалось, что раз в Фэн Хэ Юань находились только ее люди, то все будет хорошо, но слухи все равно просочились. Чего Мадам не могла взять в толк, так это причину, по которой Юнь Сюань Чжи все еще заботится о ребенке шлюхи... Они обе разочаровали его, но он по-прежнему дорожит ее сукой дочерью! Мадам незамедлительно пожалела, что не прикончила Су Цин...

Так как Мадам молчала, Юнь Сюань Чжи убедился, что сказал правду и Мадам действительно хотела убить Жо Сюэ. Повернувшись к маме Жуй, он строго сказал:

— Отложи все ненужные дела. С данного момента удвой усилия и заботу о Мадам. И не нужно рассказывать ей всякие нелепые небылицы, иначе ты будешь первой, кого я вышвырну из Сянь Фу!

Юнь Сюань Чжи говорил с мамой Жуй, но создавалось впечатление, что он предупреждал Мадам не покидать Бай Шунь Тан, иначе она навлечет на себя его гнев.

Злость едва ли ни выплескивалась из Мадам, но она боялась, что Юнь Сюань Чжи может отыграться на И Хэне и И Цзе. Мадам смягчила тон и попыталась переубедить Юнь Сюань Чжи:

— Сын, ты не должен винить мать. Когда здоровье твоего брата пошатнулось, учитывая количество детей в семье, мне пришлось взять на себя ответственность. Но так как ты старший брат, ты не должен злиться и обижаться на младшего.

Глава 112.3

В ответ Мадам, Юнь Сюань Чжи, не сказав ни слова, покинул Бай Шунь Тан. Слова Мадам звучали слишком возвышенно, Юнь Сюань Чжи слишком часто слышал нечто подобное и был полностью к ним невосприимчив.

Как только Юнь Сюань Чжи ушел, лицо Мадам скривилось. Она подозвала кормилицу и прорычала:

— Начиная с завтрашнего дня, корми этого мелкого ублюдка дважды в день. Если узнаю, что ты кормила его чаще, я отрежу тебя язык!

Кормилица никогда не сталкивалась с настолько жестокой хозяйкой, ее захлестнул страх. Рухнув на колени, она закивала, всеми силами пытаясь показать, что все поняла.

Мадам довольно ухмыльнулась и направилась во внутреннюю комнату.

***

На девятый день десятого месяца "гости" из Северной Ци должны были покинуть столицу, но Ци Цзин Юань никогда не видел, как проходит знаменитый экзамен в Западном Чу, поэтому он сообщил Императору, что задержится еще не несколько дней. После совещания с гражданскими и военными чиновниками Император одобрил его просьбу. Однако за день до начала первого экзамена из города Ло, который находился в 1.600 км от столицы, пришло сообщение о разразившемся море. Непонятная болезнь перекинулась на ближайшие города, к моменту отправки сообщения пострадало более десяти тысяч человек. Все жители столицы начали паниковать, это особенно касалось гостиниц. Владельцы боялись, что среди прибывших участников экзамена могут быть зараженные. Чиновники не находили себе места: сначала проблема с Северной Ци, затем имперский экзамен, а теперь еще и мор... Они попросту не знали, как совладать с последним...

— Город Ло перекрыт, люди могут войти, но не выйти. Управляющие городом толком ничего не могут сделать. Эти бесполезные идиоты так привыкли лизать задницы, что в столь критический момент перебрасывают ответственность друг на друга. Заперли обычных людей моей страны за стенами и ждут, пока город Ло превратится в город призрак, при этом сами уже сбежали! Слушайте мой приказ! Те чиновники, которые пренебрегли своими обязанностями и жизнями обычных людей, за ними мы отправим солдат.

Внутри дворца в зале Ян Синь перед Императором находилась целая гора докладов. Закончив читать один из них, Император встал и начал нервно ходить взад-перед.

— Ваше Величество, сейчас главная задача — не обезглавить чиновников, а направить людей в помощь городу Ло и выяснить истину. Если мы не сможем понять причины заболевания, боюсь, не только город Ло полностью лишится жителей, но и весь Западный Чу столкнется с катастрофой, — Юнь Сюань Чжи терпеливо попытался переубедить Императора Юй Цяня. Даже если они и убьют всех чиновников, им придется заменить их на новых. Подобное действие съест драгоценное время и испугает людей настолько, что никто не захочет отправиться в город Ло. Если же силой заставить кого-то поехать, то стоит ли говорить о степени обиды и ненависти, которая непременно возникнет? Учитывая и без того тяжелое положение, разве Северная Ци не попытается этим воспользоваться?

Услышав анализ Юнь Сюань Чжи, Император немного успокоился. Он и сам знал, если убить всех чиновников города Ло, то у простолюдинов не останется ни малейшего шанса... Насильно подавив гнев, он посмотрел на сидящих перед ним людей.

— Мои драгоценные чиновники, если у вас есть какие-нибудь идеи, говорите. Я разрешаю вам свободно выражать свои мысли.

Даже после заверений Императора никто не вымолвил ни слова. Присутствующие жили более чем роскошной жизнью, для них самым главным всегда было сохранить богатство и влияние собственных семей, им не было никакого дела до простолюдинов. Кто захочет поставить свою жизнь под удар ради черни? Поэтому, столкнувшись со взглядом Императора, большая часть людей склонила головы.

— Император, Бэнь Ван хочет отправится в город Ло. Прошу, одобрите мою просьбу.

В зал Ян Синь внезапно вошел Чу Нань Шань, а вслед за ним крайне мрачный Чу Фэй Ян.

— Нет! — ни секунды не колебавшись, Император Юй Цянь отклонил просьбу Чу Вана. Встав с трона, он подошел к Чу Нань Шаню и рассудительно продолжил. — Чу Ван — сокровище Западного Чу. Как я могу позволить вам отправиться в настолько опасное место? Кроме того, так как Чу Ван наблюдает за столицей, люди из Северной Ци не смеют сильно зазнаваться, и я могу спать спокойно.

Однако в глазах Чу Нань Шаня виднелась непоколебимость и решительность.

— Благодарю Императора за участливое отношение! Но имперский двор поддерживал меня не один год, естественно, в трудный час я должен отплатить тем же. Я много путешествовал с предыдущим Императором, поэтому не могу видеть, как страдают обычные люди. Теперь, когда в городе Ло произошло такое несчастье, как я могу сидеть сложа руки? Император, прошу, одобрите мое желание отправиться в город Ло.

Слова Чу Нань Шаня тронули Императора Юй Цяня, но, подумав о людях Северной Ци, которые никак не уберутся из столицы и о Чэнь Ване, который встречался с кронпринцем и его людьми... Император не хотел рисковать, вот только не успел он еще раз отказать, как заговорил Чу Фэй Ян:

— Император, я хочу проследовать за Чу Ваном в город Ло и прошу вашего одобрения.

Не только Император, но и остальные чиновники не понимали, что происходит. Пока все всеми способами пытались избежать ответственности, дед и внук семьи Чу одновременно захотели рискнуть своими жизнями. Чу Нань Шань и Чу Фэй Ян обладали выдающимися боевыми навыками, но даже самый сильный воин бесполезен против мора. Однако среди присутствующих больше всего волновался Юнь Сюань Чжи. Мэн Эр вот-вот должна была войти в Чу Сянь Фу, если с Чу Фэй Яном что-то случится, она станет вдовой и люди могут подумать, что именно она принесла несчастье своему мужу. В этом случае она не сможет выйти замуж до конца своих дней! Только недавно он с огромным трудом смог удержать младшего брата в узде исключительно благодаря предстоящей свадьбе. Он не мог позволить им умереть!

— Беспокойство Ван Е и Чу Сяня о людях похвально, но если мы потеряем два столпа, поддерживающих Западный Чу, эта потеря нанесет сокрушительный удар по нашей стране! Прошу, Ван Е, Чу Сянь, перед тем, как действовать, подумайте еще раз.

По лицу Императора Юй Цяня можно было с легкостью понять, что он зол.

— Я запрещаю тебе! Фэй Ян, ты главный экзаменатор военного экзамена, как ты можешь оставить свой пост в столь важный момент? Кроме того, ты и Чу Ван — колонны, поддерживающие Западный Чу! Я не позволю вам отправиться в город Ло.

Чу Фэй Ян улыбнулся и медленно, но уверенно ответил:

— Император, у меня есть кандидат, который может подменить меня на время проведения экзамена.

— Кто?

Стоило Императору увидеть улыбку Чу Фэй Яна, как он понял, что тот будет стоять на своем до самого конца и нет никакого смысла пытаться переубедить его...

— Мне кажется, Цюй Чжан Цин сможет справиться со столь важной задачей. Цюй Чжан Цин ранее был моим подчиненным, он осторожен и благоразумен, а его навыки закалены на поле боя. Я верю, что его плечи способны выдержать подобную ответственность.

— Цюй Чжан Цин? Он не плох, но я все-таки переживаю, что он не справится с давлением.

Император Юй Цянь, безусловно, знал о способностях Цюй Чжан Цина, главная проблема заключалась в том, что тот был всего лишь помощником военного министра третьего ранга. По сравнению с Чу Фэй Яном, первым министром, разницы была слишком велика.

Чу Фэй Ян взглянул на молчаливого Чэнь Вана и вновь улыбнулся.

— Император, если вы боитесь, что Цюй Чжан Цин может с чем-то не справиться, почему бы не пригласить Чэнь Вана на место экзаменатора? Таким образом, появится дополнительная пара опытных глаз, которая поможет найти выдающиеся таланты. Что вы скажете, Ваше Величество?

Император посмотрел на Чу Фэй Яна, он понимал, чего тот хочет добиться. Имперские экзамены будут длиться не два и не три месяца, если одновременно назначить Чэнь Вана и Цюй Чжан Цина на должность экзаменаторов, то шанс того, что Чэнь Ван будет действовать безрассудно значительно уменьшится. Чу Фэй Яну и Чу Вану понадобится не так много времени, чтобы подавить мор. Они должны вернуться достаточно быстро... Император не мог не восхититься умом Чу Фэй Яна, он придумал великолепный план!

— Но...

Нет ничего вечного и неразрушимого в этом мире. Император доверял способностям Чу Фэй Яна, но этот мор был по-настоящему страшен, поэтому он не мог не переживать, что Чу Фэй Ян может заразиться...

— Император, я буду действовать с максимальной осторожностью.

Император сделал глубокий вдох и направился обратно к трону.

— Сим указом я приказываю Чу Вану и Чу Сяню не позднее завтра выдвинуться в город Ло и достичь его в кратчайшие сроки. Вы двое сами выберите докторов, которые поедут с вами.

— Повинуемся приказу Вашего Величества! — Чу Фэй Ян и Чу Ван одновременно поклонились.

Стоило прозвучать его имени, как Чэнь Ван направил свой холодный взгляд на Чу Фэй Яна, скорее всего, пытаясь понять истинную причину его действий.

***

Из-за огромного количества свалившегося на нее свободного времени, у Юнь Цянь Мэн зачесались руки. Ей захотелось сделать что-то самой, поэтому она попросила Му Чунь принести нитки, ткань и иглы, чтобы она могла поучиться вышивке у мамы Ми. Вот только игла не слушалась ее, за целый день ей удалось закончить только один пион, точнее, его листочки и стебелек. При этом в одном месте ниток было больше, чем нужно, а в другом — значительно меньше. Юнь Цянь Мэн могла описать дело своих рук лишь одним словом — коряво!

Юнь Цянь Мэн подняла голову и почувствовала, как сильно затекла ее шея. Выглянув в окно, она увидела, что небо уже потемнело. Приказав Му Чунь и остальным идти отдыхать, Юнь Цянь Мэн продолжила бороться с иглой.

— Что это? Почему она выглядит так странно?

Внезапно свет от свечи заслонила фигура в черном. Юнь Цянь Мэн подняла взгляд и увидела Чу Фэй Яна, который наклонился и внимательно разглядывал вышивку в ее руках.

Глава 113.1

Недолго думая, Юнь Цянь Мэн закрыла вышивку руками. Она инстинктивно не хотела, чтобы Чу Фэй Ян увидел эти потуги. Однако она не учла того, что в ткани осталась игла, которая тут же уколола ее указательный палец. Резкая боль заставила Юнь Цянь Мэн цокнуть, а ее изящные брови нахмуриться.

— Как беспечно, — Чу Фэй Ян самую малость пожурил Юнь Цянь Мэн за столь редкую с ее стороны невнимательность. Он взял ее за руку и присмотрелся. Заметив небольшую капельку крови на светло-розовом пальчике, он поместил его себе в рот.

В комнате повисла мертвая тишина, лицо и уши Юнь Цянь Мэн мгновенно стали огненно-красного цвета. Тем временем внимание Чу Фэй Яна было полностью сосредоточено на пальчике Юнь Цянь Мэн, сейчас для него в этом мире не было ничего важнее ее прекрасной руки. Собравшись с мыслями, Юнь Цянь Мэн поспешно отдернула правую руку, а левую, в которой находилась ткань, спрятала за спину. Юнь Цянь Мэн смущенно повернула голову и посмотрела в окно, за которым на ночном небе серебрилась полная луна. Сердце постепенно прекратило бесноваться, но лицо по-прежнему оставалось ярко-красного цвета. Юнь Цянь Мэн ощущала небывалую неловкость и начала винить себя за беспечность.

Чу Фэй Ян вздохнул. Его глаза с небывалой концентрацией смотрели на лицо Юнь Цянь Мэн, казалось, он хочет отпечатать его у себя в памяти.

Юнь Цянь Мэн притворилась, что не заметила его взгляд. Быстро убрав вышивку, нитки, иголки и еще несколько кусочков ткани, она тщательно осмотрела стол, чтобы на нем ничего не осталось и Чу Фэй Ян не смог увидеть "плоды" ее трудов. Лишь после этого она окончательно собралась с мыслями и посмотрела на Чу Фэй Яна.

— Так Сянь Е способен настолько сокрушенно вздыхать.

Чу Фэй Ян не боялся Вдовствующей Императрицы и мог даже не согласиться с мнением самого Императора, и Юнь Цянь Мэн было сложно представить, что могло заставить его настолько тяжело вздохнуть. Возможно ли... Юнь Цянь Мэн автоматически посмотрела на убранную вышивку, но сразу после выкинула эту бредовую мысль из головы. Вышивка бы не вызвала подобной реакции...

— В городе Ло мор. Ты же знаешь об этом?

Юнь Цянь Мэн кивнула, она была дочерью премьер-министра, как она могла не знать о чем-то настолько масштабном? Но кроме факта о разразившейся эпидемии и того, что жители жутко напуганы, у Юнь Цянь Мэн больше не было никакой информации. Недавно Юнь Сюань Чжи даже в несколько раз увеличил количество стражников, чтобы в поместье не проникли "незваные гости".

— Зачем ты это со мной обсуждаешь, уже готово какое-то решение? — Юнь Цянь Мэн посмотрела прямо в глаза Чу Фэй Яну и заметила беспокойство, которое заставило ее почувствовать себя некомфортно. Определенная мысль пришла Юнь Цянь Мэн в голову, но она силой запихнула ее на задворки сознания.

Чу Фэй Ян улыбнулся и покачал головой. Он подошел ближе, взял Юнь Цянь Мэн за руки и осторожно погладил нежную кожу.

— Пока меня не будет, тебе нужно быть особенно осторожной. Если что-то случится, передай мне сообщение через Си Линя.

Сердце Юнь Цянь Мэн забилось с удвоенной силой.

— Ты едешь в город Ло?

Чу Фэй Ян улыбнулся, он знал, что от этой малышки тяжело что-то утаить. Она схватывала и анализировала все с ужасающей скоростью.

Юнь Цянь Мэн потянула его руку, ее брови нахмурились.

— Сейчас неизвестно даже, какая бушует болезнь, но ты рвешься туда? Ты хорошо подумал о последствиях? Более того, ты не доктор, ты ничего не знаешь о медицине. Если ты поедешь, то от тебя не будет практически никакой пользы, а твоя жизнь окажется под угрозой. Какой смысл? Зачем подвергать свою жизнь опасности?

Юнь Цянь Мэн не заметила, но в ее голосе слышалось беспокойство.

Стоит ли говорить о переполнявшей Чу Фэй Яна радости? Он быстро схватил Юнь Цянь Мэн за запястье, и, приложив самую малость сил, притянул красавицу к своей груди. Обняв тонкую талию, он зашептал, касаясь ушка Юнь Цянь Мэн:

— Я буду очень осторожен. Со мной также поедет доктор. Уверяю, со мной ничего не случиться. Каждые три дня я буду присылать тебе по письму и рассказывать о происходящем. Не переживай.

— Кто сказал, что я переживаю? — ухо Юнь Цянь Мэн было прижато к груди Чу Фэй Яна, но она не хотела признавать того факта, что волновалась. Ее разум заработал с удвоенной силой. — Если хочешь поехать в город Ло, может пригласить доктора Сяо Не из Жун Шань Тан. Он не вошел во дворец и не стал имперским доктором, но он настоящий эксперт в области медицины. Если он будет с тобой, то давление на тебя точно сократится минимум в половину.

Чу Фэй Ян рассмеялся и расслабился.

— Я как раз пришел, чтобы одолжить его у тебя. Верхушка столицы не знает о Жун Шань Тан, но среди обычных жителей имя Сяо Не невероятно популярно. Если он поедет в город Ло, то точно сможет помочь больше, чем эти зазнавшиеся неженки, имперские докторишки, которые напрочь забыли, что значит быть доктором. Но предлагая мне взять доктора Сяо Не, нет ли у Мэн Эр каких-то других мотивов?

Хитрый взгляд Чу Фэй Яна сосредоточился на Юнь Цянь Мэн, словно он знал о ее истинном мотиве. Юнь Цянь Мэн встретилась с его взглядом и не стала ничего скрывать. По ее мнению, честность и открытость — это то, что больше всего ценил Чу Фэй Ян.

Юнь Цянь Мэн редко проявляла подобные эмоции, поэтому Чу Фэй Ян еще сильнее ценил столь драгоценный момент. Только в эту ночь у него получится пообнимать ее и рассказать о всех своих планах.

— Я отправляюсь с дедом. Мама Шан Гуань будет отвечать за подготовку к свадьбе. В последнее время в столице неспокойно, если не возникнет каких-то особенно срочных дел, старайся не покидать Сянь Фу. Мэн Эр, я знаю, ты переживаешь за Цюй Фэй Цин, но нынешняя ситуация крайне серьезна. Ее проблему придется ненадолго отложить. Единственная вещь, которую тебе нужно сделать — защитить себя и не заставлять меня переживать. Ты поняла?

Молча слушая планы Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн время от времени кивала. Вот только он думал исключительно о ней, но не принимал в расчет, что в зоне карантина подвергнется в сотни раз большей опасности.

— Известно ли что-то о море? Симптомы или хотя бы сколько времени живет человек после заражения?

Если бы она что-то из этого знала, то появился бы небольшой шанс, что она сможет помочь. Но Чу Фэй Ян покачал головой.

— Ничего. Мор произошел слишком внезапно и распространился с немыслимой скоростью. Даже доктора в городе Ло умерли. Сейчас жители той области пытаются держаться подальше от города Ло. В самом же городе нет никого, кто мог бы помочь вылечить болезнь.

Юнь Цянь Мэн нахмурилась еще сильнее, в ее взгляде царила небывалая серьезность.

— Когда доберешься до города Ло, обязательно отправь мне как можно больше информации.

Чу Фэй Ян окончательно убедился, что она беспокоится за него. Он настолько сильно удивился, что его глаза стали напоминать два чайных блюдца. Чу Фэй Ян наклонился самую малость ниже и прошептал:

— Не переживай, я тебя не подведу. Но получить столько заботы от Мэн Эр, меня переполняет радость. Если можно...

Юнь Цянь Мэн резким движением наступила на ногу Чу Фэй Яну. От неожиданности он даже вскрикнул. Столкнувшись со взглядом Юнь Цянь Мэн, которая поняла его намерения, он совсем не смутился. Чу Фэй Ян молча прижал тело Юнь Цянь Мэн ближе, ни один из них больше не пытался заговорить. Наслаждаясь запахом волос Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян закрыл глаза, ведь подобные тихие и мирные моменты выдавались крайне редко. Юнь Цянь Мэн даже протянула руки и сомкнула их за спиной Чу Фэй Яна. Она немного переживала, но вместе с этим понимала, что он будет осторожен. Поэтому она тоже закрыла глаза и прильнула к теплой груди, лелея оставшиеся минуты.

— Мэн Эр, мне придется пробыть в городе Ло какое-то время. У тебя есть какой-нибудь подарок для меня? — слегка приоткрыв один глаз, Чу Фэй Ян посмотрел в сторону стола, в котором Юнь Цянь Мэн не так давно спрятала кусочек ткани.

Юнь Цянь Мэн смутилась и, подняв взгляд, как и ожидала, столкнулась с улыбкой. Сделав шаг назад, она сказала:

— Это объятие — лучший из возможных подарков.

Юнь Цянь Мэн хитро захихикала, ее глаза засверкали особенно сильно, а от улыбки на щечках появились очаровательные ямочки. Озорная Юнь Цянь Мэн еще сильнее подстегнула Чу Фэй Яна, внезапно опустив голову, он поймал алые губы Юнь Цянь Мэн. Очевидно, Чу Фэй Ян собирался чуточку наказать хитрюгу, так как в его поцелуе не было прежней страсти.

Обнимая Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян начал постепенно ощущать недовольство от простого соприкосновения губ, поэтому он усилил давление, страстно ожидая одобрения Юнь Цянь Мэн. В тот момент, когда она приоткрыла губы, его язык успешно атаковал влажное и манящее пространство. Не давая Юнь Цянь Мэн успокоиться, Чу Фэй Ян продолжил наслаждаться.

Юнь Цянь Мэн резко открыла глаза из-за столь внезапного поступка Чу Фэй Яна, почувствовав, что он смелеет с каждой секундой, она приготовилась больно ущипнуть наглеца. Однако, заметив закрытые глаза, чуточку нахмуренные брови вкупе с искренним выражением лица, сердце Юнь Цянь Мэн дрогнуло. Она обняла Чу Фэй Яна в ответ, медленно закрыла глаза и приняла его любовь.

Через некоторое время Чу Фэй Ян освободил губы Юнь Цянь Мэн, нежно погладил по волосам и прижал ее голову к своей груди. Сильное сердцебиение заставило Юнь Цянь Мэн прийти в себя. Она решила не бранить Чу Фэй Яна, а внимательно его послушать в столь редкий момент, когда он утратил контроль над своими эмоциями.

— Си Линь останется с тобой. Если что-то случится, пусть он пошлет мне письмо голубем. Не нужно пытаться делать все самой, а то снова окажешься в опасности.

Чу Фэй Ян чувствовал, что после недавних "дерзких" действий Юнь Цянь Мэн, ей нужно еще раз напомнить об осторожности.

Юнь Цянь Мэн подняла голову, она уже полностью вернула самообладание и была полностью не согласна с предложением Чу Фэй Яна.

— При мне достаточно людей. А вот тебе они пригодятся, будет лучше, если Си Линь поедет с тобой.

Пусть телохранитель не сможет оказать какой-либо помощи с мором, но с неприятностями, которые обязательно, учитывая статус Чу Фэй Яна, возникнут в пути, он будет в состоянии помочь.

Глава 113.2

Чу Фэй Ян видел плещущееся беспокойство в глазах Юнь Цянь Мэн, поэтому решил не развивать эту тему. Он молча достал нефритовый амулет и положил его на ладонь Юнь Цянь Мэн. Так же молча выпустив красавицу из объятий, он бесшумно сделал несколько шагов и исчез из поля зрения Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн осталась стоять на месте. Она беспокоилась, но понимала, что Чу Фэй Ян не может остаться. Ей оставалось только закрыть глаза, а после того, как они открылись, в них не осталось ни малейшего намека на переживания. Осмотрев нефритовый амулет, глаза Юнь Цянь Мэн расширились от удивления. Ценность этого кусочка нефрита приравнивалась к нескольким городам! Юнь Цянь Мэн знала, оставив его ей, Чу Фэй Ян добавил еще один слой защиты.

Юнь Цянь Мэн подошла к шкатулке с тканями, чтобы убрать туда бесценный амулет, но, к своему удивлению обнаружила, что ее вышивка пропала! Юнь Цянь Мэн невольно раскраснелась. Только Чу Фэй Ян мог стащить ее! Вот только вышивка очень, просто очень некрасивая, ее стыдно кому-то показывать...

***

Вернувшись в Чу Сянь Фу, Чу Фэй Ян, к своему удивлению, обнаружил, что поместье ярко освещено. Однако ему не нужно было гадать, он прекрасно знал, кто приехал. Скрыв эмоции, Чу Фэй Ян кратчайшим путем направился к себе в рабочую комнату...

— Хо-хо, наш "вечно нет времени" вернулся.

Но на полпути его перехватил Чу Ван, в руках которого находилась чашка горячего чая.

— Входить в чужой дом, когда хозяина нет — невежливо.

— Что значит, чужой дом? Ты мой внук! Мне нужно присылать письмо и просить тебя о встрече? Более того, я — Ван Е, а ты всего-лишь премьер-министр. Мое положение выше твоего, — гневно топнув ногой, вспылил Чу Ван. Тем не менее ни одна капля драгоценного чая не прилилась на пол.

— Раз Ван Е всецело осознает свой статус, Ван Е стоит внимательнее следить за словами и действиями. Походы в чьи-то Фу в столь позднее время могут нанести вред репутации Ван Е. Если об этом узнают посторонние, то будут очень долго смеяться, — ухмыльнулся Чу Фэй Ян, скрестив руки на груди.

— Кто? Кто посмеет судачить за моей спиной? Кулак Бэнь Вана первым донесет справедливое наказание! — Чу Ван зыркнул в сторону Цзяо Да, который стоял неподалеку, словно напоминая ему следить за своими словами.

Цзяо Да же продолжил стоять в саду, не обращая ни какого внимания на взгляд Чу Вана. Чу Фэй Ян невольно покачал головой и двинулся дальше, но Чу Ван быстро перегородил дорогу.

— Парень, где ты только что был? Судя по твоей сияющей физиономии, полагаю, ты ходил к малышке ятоу, чтобы попрощаться.

Чу Ван придвинулся еще ближе и сделал глубокий вдох, пытаясь почуять запах. Рассмеявшись, Чу Ван хитро посмотрел на Чу Фэй Яна.

— Я уверен, ты был у нее. Иначе, откуда на твоем теле присутствует этот сладкий аромат?

Так как Чу Фэй Яна раскрыли, он не стал спорить. Вместо этого он попытался оттолкнуть назойливого Чу Вана и проскользнуть мимо, но последний оказался быстрее. Чу Ван схватился за правый рукав Чу Фэй Яна и пробормотал:

— Ты точно рад до чертиков. Ты должен был от нее что-то получить! Быстро доставай и показывай! Или я позже сам наведаюсь и все разузнаю у малышки ятоу!

Чу Фэй Ян сделал несколько шагов назад, чтобы Чу Ван не смог его обыскать.

— Если продолжишь баламутить воду, я прикажу тебя выпроводить.

Услышав угрозу, Чу Ван остановился, но лишь для того, чтобы поставить чашку на пол, а секундой позже вновь оказаться рядом с Чу Фэй Яном.

— Посмеешь? Я твой дед! Тебе стоит быть поосторожнее, иначе я пойду к Императору и обвиню тебя в недостатке уважения к семье! Доставай! У тебя точно что-то есть, иначе ты бы не стал отступать!

Чу Фэй Ян никак не мог показать заветный кусочек ткани, спрятанный в одежде. Он крутанулся на месте и ринулся прочь из коридора. Оказавшись во дворе, Чу Фэй Ян достал меч-уруми из пояса, острое лезвие которого засверкало под лунным светом. Чу Ван и сам не собирался сдаваться без драки. Он в несколько прыжков оказался рядом с Цзяо Да и отобрал его меч. Через несколько секунд по двору разнеслись раздирающие ночную тишину звуки столкновения металла с металлом.

— Доставай! Или даже не надейся отдохнуть сегодня ночью!

Чу Ван мастерски парировал удар Чу Фэй Яна и левой рукой попытался схватить горе-внука за воротник.

— Даже не мечтай!

Гибкий меч казался продолжением руки Чу Фэй Яна, он ловко избежал атаки, после которой в его защите не было ни одного пробела.

Цзяо Да выслушивал отчеты приходящих людей, а после, время от времени, устно передавал их двум сражающимся. Так как не было похоже, что дед и внук в ближайшее время остановятся, Цзяо Да проследовал за откланявшимся подчиненным.

— Разве ты не переживал за дедушку? Ты даже согласился со мной поехать в город! К чему эта скупость? Не даешь родному деду взглянуть хоть одним глазком!

Чу Нань Шань первым нарушил тишину и отвел руку с мечом за спину, ведь чем сильнее усиливался ритм, тем очевиднее становилось преимущество Чу Фэй Яна. Тем не менее Чу Фэй Ян даже не думал расслабляться, он был готов к любой неожиданности.

— Бэнь Сянь просто боится, что Ван Е может вызвать еще больше беспорядков в зараженной зоне. Именно поэтому Бэнь Сянь решил поехать. Бэнь Сянь предлагает Ван Е не думать о себе слишком много. Если у Ван Е много свободного времени, будет лучше вернуться в Чу Ван Фу и отдохнуть, а не накапливать здесь враждебность.

Чу Фэй Ян повернулся и направился в свой кабинет другим путем.

Чу Нань Шань прикрыл рот рукой и захихикал, но следом он бесшумно переместился и оказался за спиной Чу Фэй Яна.

Чу Фэй Ян ощутил едва различимые колебания ветра. Он без промедления повернулся, чтобы вовремя блокировать удар. Внезапная атака Чу Вана не удалась, и сражение во дворе разгорелось с удвоенной силой.

***

Пока внук и дед сражались, Си Линь помогал доктору Сяо Не в Жун Шань Тан погрузить лекарства в карету. В какой-то момент приехал Жун Юнь Хэ, так как один из его людей сообщил, что доктор Сяо Не куда-то собирается. Увидев десять повозок, загруженными ящиками и разнообразными сундучками, а после заметив телохранителя Чу Фэй Яна, он подошел к доктору.

— Едешь в город Ло?

Доктор Сяо Не кивнул, в его взгляде появилось свойственное добрым докторам беспокойство и непоколебимость.

— Там не осталось докторов. Если я этого не сделаю, боюсь, город Ло превратится в город призрак. Я знаю, что смогу помочь совсем немного, но даже если и немного, у меня не будет сожалений. Кроме того, возможно, мне удастся найти лекарство от мора. Это одна из самых захватывающих вещей в данной профессии!

Жун Юнь Хэ понимал, что доктор Сяо Не, посвятивший всю жизнь медицине, не отступит. Город Ло — сейчас одно из самых опасных мест в стране, но именно туда доктор Сяо Не хотел попасть больше всего.

— В таком случае я не буду тебя задерживать. С делами в столице я разберусь. Если запас трав истощится, когда будете покупать их в ближайших городах, покажите это. С ней будет намного легче и удобнее, чем везти все с собой из столицы.

Жун Юнь Хэ передал доктору Сяо Не деревянную дощечку размером с большой палец. Больше он ничем не мог помочь жителям города Ло.

Доктор Сяо Не как никто другой понимал, насколько сильно взлетели цены на все, что касается медицины и насколько сложнее стало доставать травы или необходимые добавки. Даже если бы в город Ло направили имперских докторов, самое главное, лекарства, пришлось бы оставить в столице. Шанс того, что имперские запасы бесценных трав используют на обычных жителях был крайне ничтожен. Собственно по этой причине он полностью опустошил собственный склад. Однако в городе Ло проживает приблизительно 100.000 человек, ему одному не под силу обеспечить такое количество людей... Но теперь, с поддержкой Жун Юнь Хэ, доктор Сяо Не чувствовал себя самую малость спокойнее.

Буквально через несколько минут, после того как доктор Сяо Не взял деревянную дощечку, издалека донеслось лошадиное ржание и перестук копыт. Еще через несколько минут к Жун Шань Тан подъехали личные евнухи Императора. Как только личность приблизившихся определилась, Си Линь спрятал меч обратно в ножны.

Евнух заметил Си Линя и подошел поздороваться.

— Действия Чу Сяня молниеносные! Я не ожидал столкнуться с телохранителем Си.

— Какой срочный вопрос привел сюда гунгуна? — спросил Си Линь, заметив имперский указ.

— Где доктор Сяо Не? Слуга прибыл, чтобы объявить указ Императора.

Умный взгляд евнуха прошелся по Жун Шань Тан, а после сосредоточился на молодом мужчине, который стоял рядом с Жун Юань Хэ.

— Полагаю, доктор Сяо Не — это вы. Быстро встаньте на колени и примите имперский указ.

Окружающие невольно занервничали. Никто не понимал, почему Император вдруг решил издать указ в столь поздний час. Все встали на колени и стали дожидаться, когда гунгун начнет.

— Во имя небес и предписаний судьбы, Император повелевает: Не Хуай Юань из Жун Шань Тан за свою бескорыстность награждается титулом имперского доктора восьмого ранга.

Несколькими словами доктор Сяо Не оказался связан с имперским дворцом. Вот только пусть он и получил титул через Имперский указ, на его лице царило удивление.

— Доктор Не, Император велел передать, что вам нужно сделать все возможное, чтобы вылечить жителей города Ло. Все израсходованные травы и лекарства Жун Шань Тан будут возмещены.

Евнух посчитал, что доктор Сяо Не приятно удивлен, поэтому с улыбкой сообщил оставшуюся часть указа Императора. Кивнув Жун Юнь Хэ и Си Линь, гунгун запрыгнул на лошадь и поспешил обратно во дворец.

Жун Юнь Хэ не понимал, почему Император Юй Цянь так внезапно назначил доктора Сяо Не имперским доктором, но он подозревал, что это входило в планы Чу Фэй Яна. Тот знал, что доктор Сяо Не не поедет в город Ло с пустыми руками. Он также беспокоился, что Юнь Цянь Мэн, которая вложила силы и деньги в Жун Шань Тан, может потерпеть неудачу. Поэтому он убедил Императора Юй Цяня обеспечить его деньгами на травы. Невероятно пугающий человек...

Глава 113.3

— К чему это? Если бы я хотел стать имперским доктором, я бы никогда не воспользовался подобным методом!

Доктора Сяо Не переполняло раздражение, казалось, указ Императора обжигал ему руку, и он в любую секунду был готов выбросить его.

— Мне кажется, что в этом нет ничего плохого. Если тебе удастся преуспеть, Жун Шань Тан станет популярнее, и вы сможете лечить больше людей. Что до титула имперского доктора, то это стимул выложиться наполную. Если тебе кажется, что титул — лишний груз, по возвращении откажись от него. Зачем злиться? — прошептал Жун Юнь Хэ перед тем, как мельком взглянул на Си Линя, который наблюдал за носильщиками.

Доктор Сяо Не неохотно принял указ с мыслью от том, что по возвращении в столицу он все исправит.

***

Следующим утром, примерно в три часа, по улицам столицы начал раздаваться ритмчный перестук копыт. Из Чу Сянь Фу выехали сотни людей на лошадях и направились в сторону города Ло. Немногим ранее Жун Юнь Хэ послал весточку в Ци Ло Юань сообщая, что доктору Сяо Не присвоили титул имперского доктора.

— Почему госпожа проснулась так рано? — спросила зевающая Му Чунь. Как только она заметила свет от свечи, то сразу же вошла в комнату Юнь Цянь Мэн и к своему удивлению обнаружила, что ее госпожа уже одета и сидит за столом, разглядывая какой-то клочок бумаги. Му Чунь увидела, что одежды Юнь Цянь Мэн слишком легкие и не смогут защитить от холодной погоды, поэтому поспешила достать накидку.

— Госпожа, что случилось? Вы так рано проснулись и на вас такие легкие одежды. Вы можете простудиться. Сейчас, когда Чу Сянь не в столице, если госпожа заболеет, разве это не заставит его волноваться?

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и поднесла бумагу к свече.

— Приготовь мне карету. Как только рассветет, мы поедем в Фу Го Гун Фу.

— Слушаюсь!

***

Не успела Юнь Цянь Мэн закончить завтрак, как к ней с неожиданным визитом пожаловали Мадам и Юнь И И. Отложив блюдо и палочки, Юнь Цянь Мэн встала.

— Зачем бабушка пришла сегодня к внучке? Бабушка и четвертая сестра уже позавтракали?

— Старшая сестра!

Юнь И И побежала к Юнь Цянь Мэн, при этом она выглядела крайне подавленной. Она собиралась встать на колени, но Юнь Цянь Мэн вовремя отреагировала и при помощи Юань Дун остановила ее.

— Что случилось с четвертой сестрой? Почему она выглядит так печально?

Юнь Цянь Мэн не совсем понимала ситуацию, поэтому с любопытством посмотрела на Мадам, однако она обнаружила, что выражение лица Мадам было ничуть не лучше. Мадам, сопровождаемая слугами, села и раздраженно ответила:

— Что ещё могло произойти? Она просто скучает по родителям.

Юнь Цянь Мэн не сразу ответила, сначала она посмотрела на Му Чунь и остальных. Те, в свою очередь, едва заметно покачали головами.

— Что случилось? Что так сильно расстроило и разозлило бабушку и сестру?

Мадам начала раздражающе постукивать тростью по ковру. И начала говорить только после того, как посчитала, что окружающие поняли, что она будет отвечать ровно в тот момент, когда ей захочется.

— Ее родители, твои дядя и тетя, посторонние? Как смеет эта Лю Хань Юй поселить их вне Сянь Фу? Из-за того, что она обладает властью, она смеет дерзко мешать возвращению членов семьи Юнь! У нее в голове настоящая каша! Единственное, на что она способна — родить дочь. По сравнению с Су Цин она ничто. Сейчас же она смеет бросать вызов своему господину! Она запретила стражникам Сянь Фу впускать твоих дядю и тетю в поместье! Как я могла есть после такого? Мэн Эр, ты старшая дочь Сянь Фу. Твой статус ни с кем не сравним. Как ты можешь мириться с подобной сукой?

Теперь-то Юнь Цянь Мэн поняла, что случилось. Вот только тон и манера речи Мадам дико раздражали Юнь Цянь Мэн. Сейчас она больше напоминала сельскую бабку-сплетницу, а не члена влиятельной семьи. Вломились к ней в комнату, так как посчитали, что без Чу Фэй Яна они смогут ее запугать? Юнь Цянь Мэн молча вернулась за свое место и продолжила завтракать.

— Мэн Эр, как ты все еще можешь есть?! — Мадам захлестнула ярость, она едва сдержалась, чтобы не перевернуть стол прямо на Юнь Цянь Мэн.

Под алчным взглядом Юнь И И Юнь Цянь Мэн неспешно закончила свой завтрак. Как только мама Ми убрала тарелки, Юнь Цянь Мэн так же неспешно сполоснула рот и помыла руки. После она сделала несколько глотков чая, который поднесла Му Чунь. Только закончив наслаждаться его ароматом, Юнь Цянь Мэн, наконец, ответила:

— Бабушке совсем не нужно волноваться. Сейчас никому не позволяется входить в Сянь Фу. Наложница Лю не хотела усложнять жизнь бабушке. Она выполняла приказ отца. Учитывая новость о разразившемся море в городе Ло, практически все Фу в столице отказались кого-либо принимать. Даже торговцы, которые поставляют еду, проходят несколько проверок. Отец отдал этот приказ только для того, чтобы защитить всех в Сянь Фу. Если мы впустим дядю и тетю, то, следуя логике, нам придется впускать и остальных. Как матриарх Фу, как бабушка может не понимать мыслей отца? Кроме того, дядя и тетя остаются в столице. Как только с мором разберутся, отец, безусловно, позволит им вернуться. К чему такая спешка? Они находились снаружи слишком долго, шанс того, что они подхватят болезнь значительно выше. Если бабушка на самом деле переживает за дядю и тетю, вам стоит убедить их оставаться во внутреннем дворе и не заставлять нас волноваться.

Юнь Цянь Мэн не оставила места для споров, чем еще сильнее подстегнула Мадам.

— Старшая сестра, я слышала, что Чу Сянь и Чу Ван Е отправились в город Ло. Интересно, это опасное место или нет?

От прежней подавленной и угрюмой Юнь И И не осталось и следа, ее глаза стали зловещими и беспощадными.

— Сейчас то место — город мертвых! Боюсь, они не вернутся! — грубо добавила Мадам.

Стоило отзвучать словам бабушки и внучки, как температура в комнате значительно упала. Ледяной взгляд Юнь Цянь Мэн заставлял дрожать саму душу. Как бы то ни было, но в словах Мадам находилось зерно истины. Мор сильно распространился, а Чу Фэй Ян и Чу Ван не могли от него защититься. Мадам и Юнь И И втайне смеялись над Юнь Цянь Мэн, сейчас мысль о том, чтобы войти в Ван Фу казалась просто смехотворной. Мадам почувствовала себя более уверенно, в будущем Юнь Цянь Мэн будет не на кого положиться. Ее можно теперь не бояться. Поэтому она недовольно продолжила:

— Мэн Эр, не вини бабушку за такие резкие слова. Сейчас все знают, насколько опасно в городе Ло. Но Чу Сянь все равно настоял, чтобы отправиться в столь жуткое место. Если с ним случиться что-то плохое, Мэн Эр, тебе придется столкнуться с обвинениями в том, что ты принесла несчастье будущему мужу! Если это произойдет, тебе не удастся выйти замуж, и вся твоя жизнь будет уничтожена! Бабушку переполняет беспокойство, однако твой отец, кажется, доволен твоим браком. Увы, бабушка ничего не может сделать. К счастью, твоя четвертая сестра все еще молода. Если бы Чу Сянь выбрал ее, то сегодня, именно ей пришлось бы столкнуться с подобными страданиями.

Юнь Цянь Мэн, двумя пальцами держа шашку, подула на чай и сделала глоток. Пока она выслушивала сыплющую проклятиями Мадам, улыбка ни на секунду не покидала губ Юнь Цянь Мэн. Больше всего удивляло то, что эти самые проклятия сыпались одно за другим, словно она читала заученную молитву.

Так как Юнь Цянь Мэн молчала, Мадам посчитала, что она испугалась.

— Мэн Эр, еще в младенчестве ты потеряла мать. Хорошо, что никто не пытался связать тебя с этим случаем. Иначе тебе пришлось бы столкнуться с обвинениями в смерти матери. Сейчас твой жених, а недавно тяжелые роды младшего брата... Твоя судьба: проклятие шести связей — это действительно ужасно. Бабушке тебя так жаль!

— Бабушка, что за ужасная судьба? — Юнь И И невинным голоском намеренно повторила за Мадам, надеясь нанести сердцу Юнь Цянь Мэн еще более глубокую рану.

— Шесть связей это...

— Это значит стать причиной смерти родителей, братьев, сестер и супруга. Но я не понимаю. Раз бабушка считает, что у меня подобная судьба, а бабушка так сильно переживает за свою жизнь, зачем приближаться ко мне? Разве бабушка не боится попасть под проклятие? — Юнь Цянь Мэн оборвала Мадам на полуслове и спокойно объяснила Юнь И И смысл сказанных слов.

Лицо Мадам покраснело. Она и сама заметила, что ее слова противоречат действиям.

Увидев, что Юнь Цянь Мэн не страшится предрассудков, Юнь И И не стала продолжать.

— Мама Ми!

— Старшая сяоцзе, вы звали.

Мама Ми давным-давно возненавидела парочку из бабки и внучки. Они не только не дали ее госпоже спокойно поесть, но и начали проклинать ее и Чу Сяня. Они были в разы презреннее, чем Су Цин!

— Сейчас же отправляйся к наложнице Лю и передай приказ: если на расстоянии десяти метров от стен Сянь Фу появятся незнакомцы, слуги должны спустить собак. У всех внутри Сянь Фу почтенное происхождение, мы не можем рисковать и позволить посторонним заразить нас. Если же кто-то захочет покинуть Фу, то он или она могут больше не возвращаться.

— Слушаюсь! Нуби немедленно передаст приказ, — мама Ми заметно приободрилась, у нее даже прибавилось силы в ногах.

— Если бабушке и четвертой сестре больше нечего делать, прошу, вернитесь в Бай Шунь Тан и позавтракайте. В будущем, если не случится чего-то особенно важного, нам будет лучше не встречаться. К сожалению, хоть мы и находимся в Сянь Фу, нельзя быть уверенным, что никто из нас не заболеет.

Стоило Юнь Цянь Мэн закончить, как служанки, во главе с Юань Дун, начали выталкивать разъяренную Мадам из Ци Ло Юань.

Глава 114.1

Несмотря на распространение мора, имперский экзамен, который проводился раз в три года, должен был пройти по расписанию. Юнь И Хэн и Юнь И Цзе в сопровождении слуг еще до рассвета направились в сторону Гун Юань.

В этом году участников оказалось особенно много, кроме того, перед вратами стояла городская стража и осматривала каждую карету, чтобы в город не проник зараженный. В результате, чтобы добраться до экзаменационной комнаты уходило в два, а иногда и в три раза больше времени, чем раньше.

Существовало несколько очередей, в них учитывалось место жительства и влияние семьи. Двое братьев с трудом протиснулись сквозь толпу и встали в свою очередь.

— Господин, вот выпечка. Мадам специально попросила кухню сделать ее. Фужэнь же привезла с собой для вас несколько легких закусок из города Су. Ваш слуга сложил всего понемногу.

Когда вокруг стало самую малость посвободнее, слуга Юнь И Хэна открыл одну из небольших коробок и указал на выложенные в ряд квадратные пирожные. Однако неожиданно в него кто-то врезался, и коробка с пирожными упала на пол.

— Куда смотришь? Из-за тебя упали пирожные моего господина! — резко развернувшись, заорал слуга.

Юнь и Хэн и Юнь И Цзе посмотрели на упавшие пирожные, в их сердцах одновременно возникло раздражение. Вторя действиям слуги, они повернулись и увидели молодого человека в небесно-голубой хлопковой робе. За его спиной находилась котомка, а рядом не виднелось ни одного слуги. Вдобавок, учитывая очередь, в которой он стоял, можно было сделать логичный вывод, что этот молодой человек из бедной семьи. В глазах Юнь И Хэна и Юнь и Цзе появилось презрение, собственно, даже слуга не удержался и, оценив его простую одежду, ухмыльнулся. Сделав шаг вперед и схватив за плечо молодого человека, он агрессивно прорычал:

— Я спрашиваю, ты слепой? Не видишь, что испортил пирожные моего господина?

Переполох начал привлекать внимание скучающих окружающих.

Молодой человек не разозлился из-за очевидно невежливого поведения. Люди присмотрелись к на первоый взгляд невзрачному человеку, но после обнаружили, что его глаза красивее, чем у Чэнь Вана, а его лицо практически не уступало по очарованию Чу Фэй Яну! Одного взгляда было достаточно, чтобы лицо молодого человека запечатлелось в памяти всех, кто его видел. Особенно выделялись его глаза, которые так и сверкали интеллектом. Собственно из-за последнего многие сразу же начали его недолюбливать.

Молодой человек посмотрел на пирожные и сцепил руки в поклоне. Посмотрев на Юнь И Хэна и Юнь И Цзе, он искренне извинился:

— Я слишком спешил и не заметил вашего слуги. Прошу принять мои извинения, гунзцы.

— Да кто ты вообще такой, чтобы гунцзы еще и лично тебя прощали? Считаешь, что достоин разговаривать с гунцзы?

Стоило молодому человеку извиниться, а Юнь И Хэну и Юнь И Цзе продолжить молчать, как слуга начал кричать и показывать свое превосходство. Вот только его крики возымели отрицательный эффект: присутствующие начали перешептываться друг с другом:

— Из какой семьи этот слуга, почему он ведет себя настолько высокомерно?

Практически у всех участников экзамена из бедных семей в глазах появилось гневное пламя, но им пришлось сдержаться, они не имели права рисковать.

— Не говори мне, что ты не слышал о братьях из семьи Юнь? Их дядя — нынешний правый премьер-министр Юнь. А старшая дочь от первой жены Юнь Сяня, Юнь сяоцзе, вскоре станет женой левого премьер-министра Чу. Покойная жена Юнь Сяня же из Фу Го Гун Фу! Они те, кого мы никак не можем обидеть, — сообщил один из экзаменующихся. Он был рад, что ему удалось поразить окружающих своими знаниями.

На лицах людей, стоящих в очереди, появился страх. Про себя они ненавидели зазнавшегося слугу, но снаружи они не смели выставить недовольство напоказ. А вот в соседней очереди, где расположились претенденты из влиятельных семей, лишь ухмылялись в сторону Юнь И Хэна и его брата. В плане осведомленности они сильно отличались от низшего класса. Кто из них не знал, что Юнь И Хэн и его брат не более, чем прилипалы? Их отец — лодырь, не обладающий рангом чиновника или каким-то выдающимся богатством. Они смогли встать в "особую" очередь лишь благодаря влиянию Юнь Сюань Чжи. Но тем, кто из категории землевладельцев, было достаточно и одного того факта, что Юнь Цянь Мэн вскоре станет членом Чу Ван Фу.

— Я случайно врезался и испортил пирожные. Я искренне извинился. Зачем ты продолжаешь давить, брат? Кроме того, ты не в том положении, чтобы решать, обладаю ли я квалификацией принимать участие в имперском экзамене или нет. Я такой же участник, как и все присутствующие. Все здесь прошли через сельский экзамен, префектурный экзамен или экзамен частной школы. Не говори мне, брат, что ты в состоянии влиять на подобные вещи?

Молодой мужчина с издевкой посмотрел на слугу. Его губы украшала улыбка, но он явно презирал слугу, который пользовался своим положением, чтобы запугивать других.

Столкнувшись с ответным ударом, слуга покраснел и посмотрел на Юнь И Хэна.

— Гунцзы, ваш голос слишком строг. Мой слуга неправ, — глубоким голосом сказал Юнь И Хэн, презрительно посмотрев на молодого мужчину.

Главной целью Юнь И Хэна было заполучить первое место на экзамене. Однако этот непонятно откуда взявшийся молодой парень пугал. Было не сложно понять, что этот человек обладает недюжими способностями, ведь его ответы звучали логично и уместно. Навыки, которые он выставил напоказ, заставили окружающих чуточку напрячься.

— Почему здесь все собрались? Вечером начнется экзамен, но, к моему удивлению, у вас есть время на пустые разговоры?

Из Гун Юань вышел главный экзаменатор, Гуань Дажэнь, лучший ученик Имперской Академии Ханьлинь, а позади него находился министр правосудия, Су Юань. Сам Гуань Дажэнь был сильно удивлен, когда на роль второго экзаменатора Чэнь Ван предложил кандидатуру министра правосудия. Многие не знали смеяться им или плакать от подобного решения. Су Юань заполучил свой пост не благодаря имперскому экзамену. Он начал свою карьеру благодаря деньгам и влиянию предков, которые в свое время дополнила рекомендация со стороны Юнь Сяня. Только благодаря этому он смог дорасти до поста министра правосудия. И хоть ранг Су Юаня не был низок, если рассмотреть его в роли второго экзаменатора, он попросту не обладал необходимой квалификацией для этого!

— Что случилось?

Со стороны толпы раздался крайне мрачный голос. Гуань Дажэнь и Су Юань моментально обернулись и увидели приближающихся Чэнь Вана вместе с Цюй Чжан Цином.

— Приветствуем Чэнь Вана.

Посмотрев на стоящих на коленях участников экзамена, Чэнь Ван приказал всем встать, а после перевел взгляд с Су Юаня на Гуань Дажэня.

— Гуань Дажэнь, что за переполох?

Гуань Дажэнь посмотрел в сторону, с которой пришли Чэнь Ван и Цюй Чжан Цин, и понял, что они направлялись в сторону проведения военного экзамена. Проходя неподалеку от Гун Юань, они услышали шум и решили разобраться.

— Ван Е, ничего особенного. Я разберусь со всем должным образом.

Су Юань сделал шаг вперед и поклонился.

— Ван Е, я заметил участников экзамена, которые вели себя неподобающе. Из того, что я видел, будет лучше запереть всех причастных в министерстве правосудия на несколько дней, иначе они никогда не поймут, что Гун Юань за место.

Лицо Юнь И Хэна побледнело, а брови молодого человека нахмурились. Остальные участники экзамена поспешно опустили головы.

— Су Дажэнь, вы считаете этих людей заключенными? Они готовились не один и не два года, как раз только после того, как они поучаствуют в экзамене, они и смогут понять все трудности. Если сейчас их арестовать, им придется ждать целых три года до следующего экзамена. Су Дажэнь, вы невероятно хладнокровны!

— Гуань Дажэнь прав. Но правила необходимо соблюдать. Только не говорите мне, что вам их настолько сильно жаль, что вам нет дела до регламента экзамена? Сегодня они учинили беспорядок в Гун Юань, в будущем, когда они войдут в тронный зал, не оскорбят ли они Императора? Ван Е, почему бы нам не освежить их память и не дать понять, что это за место?

Су Юань не собирался оказывать честь какому-то экзаменатору, который мешает ему выместить гнев. Раз Гуань Дажэнь начал спорить, Су Юань решил заручиться поддержкой Чэнь Вана.

Цюй Чжан Цин наблюдал за братьями Юнь и неизвестным молодым человеком с самого начала. Если Юнь И Хэна и его брата он недолюбливал, то понаблюдав за неизвестным, у него сложилось хорошее впечатление.

— Ван Е, Гуань Дажэнь и Су Дажэнь отчасти оба правы. Но участники экзамена проделали огромный путь. Хоть Су Дажэнь и хочет наказать их, министерство правосудия — место для преступников, а эти участники экзамена не нарушили главные законы Западного Чу. Если вы заключите их под стражу, есть шанс того, что обычные люди начнут плохо отзываться об имперской администрации. Более того, в городе Ло разразился мор, Вдовствующая Императрица направилась в храм Пу Го Ань, чтобы помолиться за обычных людей. Если последовать предложению Су Дажэня, боюсь, мы пойдем против симпатий Вдовствующей Императрицы к простолюдинам. Будет лучше, если участники экзамена запомнят этот урок, экзамен расставит все по своим местам.

Подтверждая согласие со словами Цюй Чжан Цина, Гуань Дажэнь несколько раз кивнул. Гневный взгляд Су Юаня был полностью сосредоточен на Цюй Чжан Цине, но последний без малейших колебаний встретился с ним. Су Юань не выдержал первым и повернулся в сторону Чэнь Вана.

Глаза Чэнь Вана перемещались между Юнь И Хэном, его братом и молодым человеком. Окружающие невольно осознали, насколько тяжела дорога чиновника и с какими трудностями им придется столкнуться.

— Раз Гуань Дажэнь и Цюй Дажэнь вступились за вас, мы опустим этот вопрос. Если ситуация повторится, вас ждет суровое наказание.

Чэнь Ван резко развернулся и покинул Гун Юань, Цюй Чжан Цин, являясь главным экзаменатором на военном экзамене, тоже не мог задерживаться. Послав Гуань Дажэню многозначительный взгляд, он поспешил догнать Чэнь Вана.

— Все, поспешите пройти. Вскоре начнется первый тур письменного экзамена. Задержка недопустима, — громко сказал Гуань Дажэнь, как только ушел Чэнь Ван.

Глава 114.2

Гуань Дажэнь проследовал со всеми в Гун Юань, Су Юань же остался на месте. Он какое-то время с ухмылкой поглядел на Юнь И Хэна и его брата, после чего и сам направился в экзаменационную комнату.

Стоит ли говорить, насколько сильно был напуган слуга Юнь И Хэна. Из-за него только что его гунцзы чуть не лишились возможности участвовать в экзамене! Со злости он хотел откусить себе язык, но в конечном итоге пришел к выводу, что во всем виноват урод, который выбил из его рук пирожные!

— Ладно, можешь идти. Быстрее сообщи бабушке и родителям, что мы успешно добрались. Если ты хоть слово скажешь о случившемся, я убью тебя, — приказал Юнь И Хэн, забирая коробки с едой у слуги.

Холодный пот выступил по всему телу слуги. Сначала он думал, что Юнь И Хэн прямо на месте сдерет с него шкуру, но как только выяснилось, что Юнь И Хэн решил отпустить ситуацию, то сделал глубокий вдох и расслабился. Слуга не стал открывать рот, он лично убедился, что Юнь И Хэн и Юнь И Цзе вошли в экзаменационную комнату, а после поспешил в сторону Сянь Фу.

***

В пять часов вечера рядом с Гун Юань прозвучал колокол, ознаменовавший начало осеннего экзамена, который будет длиться девять дней и семь ночей.

Когда слуга подошел к воротам Сянь Фу, его отказались впускать. Как бы слуга ни умолял домоправителя Чжао впустить его, ему отказали. Однако мама Жуй как раз ради этого и стояла на страже у ворот, услышав голос слуги молодого господина, она мгновенно послала служанку в Бай Шунь Тан за Мадам.

***

— Есть какие-то новости от И Хэна? — увидев спешащую служанку, Мадам сразу же встала.

— Мадам, слуга старшего шаое вернулся, но его не пропускают через ворота. Мама Жуй просит вас подойти, — на одном дыхании выпалила задыхающаяся служанка.

Мадам схватила сидящую рядом с ней Юнь И И за руку, и они вместе поспешили в паланкин.

***

— Мадам!

Мама Жуй бросилась к паланкину, чтобы помочь Мадам. Мадам же поспешила подойти к небольшому деревянному окошку в воротах.

— Быстро рассказывай, они без проблем добрались?

Волнению Мадам не было предела, она начала особенно переживать, когда узнала, что вторым экзаменатором в этом году будет Су Юань, брат Су Цин. Она настолько сильно переживала, что в последние дни не могла нормально есть. Ведь Су Юань мог намеренно усложнить жизнь ее внукам и даже что-то подстроить, чтобы они не смогли войти в экзаменационную комнату!

— Мадам, гунцзы вошли без каких-либо проблем. Старший гунцзы приказал передать мне, чтобы вы, Мадам, лаое и Фужэнь не беспокоились.

Слуга, естественно, не планировал рассказывать о произошедшем. Он передал лишь хорошие вести.

— Во сколько они вошли? Им кто-нибудь мешал?

Мадам самую малость полегчало, но она все равно никак не могла выкинуть Су Юаня из головы. Мадам боялась, что он попытается отомстить за Су Цин, поэтому решила дополнительно надавить на слугу, чтобы в конечном итоге не выяснилось, что тот рассказал только хорошие новости.

Слуга не ожидал настолько дотошного допроса Мадам, он как можно более искренне улыбнулся и ответил:

— Прошу, Мадам, не переживайте, с двумя шаое все хорошо. Количество сдающих экзамен было невероятно огромным, поэтому они немного задержались.

Мадам окончательно успокоилась, маловероятно, что слуга посмеет ей врать. Подав маме Жуй знак, Мадам направилась в сторону паланкина.

— Иди к лаое и Фужэнь в северное поместье. Как только закончится экзамен, ты должен забрать обоих гунцзы. Не заиграйся и не забудь про время!

Получив заветное серебро, слуга был готов следовать любому приказу Мадам. Несколько раз поклонившись, он как можно более искренне выразил свою благодарность и ушел.

— Бабушка, теперь ты можешь не переживать.

Узнав, что оба брата успешно вошли в экзаменационную комнату, сердце Юнь И И радостно затрепыхалось. Про себя она радовалась, что не так давно Юнь Жо Сюэ избили настолько сильно, что она до сих пор не могла встать с кровати. Если бы она побежала жаловаться в Су Фу, то это могло бы навредить будущему ее братьев!

Мадам улыбнулась и при помощи мамы Жуй села в паланкин.

***

Учитывая утренний визит Мадам, а после визит слуги, Юнь Цянь Мэн не смогла покинуть Сянь Фу в изначально запланированное время. В свободное время Юнь Цянь Мэн внимательно осмотрела полку с книгами, доставшуюся ей от Цюй Жо Ли. Взяв древнюю книгу под названием Западный Чу Ляо Юань, она с радостью обнаружила, что это как раз то, что она искала: полный перечень территорий Западного Чу. Внешний вид карты откровенно недотягивал до современного стандарта, но в ней все равно можно было найти точное расстояние между тем или иным городом. Юнь Цянь Мэн с головой погрузилась в пожелтевшие страницы. Она нашла город Ло, а после посмотрела на расстояние между столицей и этим самым злополучным городом. По ее приблизительным подсчетам, путешествуя днем и ночью без отдыха верхом на лошади, возможно, они преодолеют 1.500 километров за десять дней.

Пальцы Юнь Цянь Мэн остановились на надписи "город Ло", а ее мысли унесло совсем в другом направлении. Пусть мор и разразился, но не было особой необходимости двум настолько влиятельным персонам, как Чу Ван и Чу Сянь лично ехать туда... Однако они сами считали наоборот. Что же такого особенного в этом городе Ло? Что заставило их пойти на такой риск?

Слегка нахмурившись, Юнь Цянь Мэн выглянула из окна, но луна показалась ей холоднее, чем прошлой ночью. Про себя ей стало любопытно, все ли у него хорошо?

***

Утром Юнь Цянь Мэн переоделась в одежду служанки. Му Чунь подготовила ей обычное хлопковое платье, привычную одежду Юнь Цянь Мэн она осторожно завернула в кусок ткани и взяла с собой. Следуя позади Му Чунь, Юнь Цянь Мэн направились в сторону северо-западной части Сянь Фу так как там зачастую находилось меньше людей. Время было ранним, слуги поместья только-только начинали свою повседневную работу, поэтому две направляющиеся к боковой двери служанки не привлекли к себе какого-либо внимания. У выхода же их ждал Си Линь. Когда Юнь Цянь Мэн и Му Чунь сели в карету, он лично повел ее в Фу Го Гун Фу.

Добравшись до Фу Го Гун Фу, они тоже двинулись не в сторону главных ворот, а к дальним, западным, где их ожидала Лэ Яо. Увидев Юнь Цянь Мэн в одежде служанки, Лэ Яо несколько растерялась, но после быстро пришла в себя.

— Приветствую сяоцзе.

— Давай поговорим внутри.

Юнь Цянь Мэн и Му Чунь сели в паланкин, и их понесли в Тин Юй Сюань.

— Как поживает моя кузина? — Юнь Цянь Мэн слегка приоткрыла занавеску и осмотрелась. В целом ничего не изменилось, единственное исключение заключалось в Тин Юй Сюань Цюй Фэй Цин: количество стражников делало поместье больше похожим на тюрьму.

— Госпожа очень сильно по вам скучала, — честно ответила Лэ Яо.

Юнь Цянь Мэн почувствовала, как паланкин повернул. Сейчас они направлялись в комнату, которую обычно использовали для развлечения гостей.

— Сяоцзе, мы искренне просим вас переодеться в одежды служанки нашего Фу.

Войдя в комнату, Юнь Цянь Мэн увидела на столе аккуратно разложенную форму служанки, несколько открытых ящичков с косметикой и поднос с фруктами.

— Стой на страже, Му Чунь мне поможет.

Юнь Цянь Мэн не привыкла раздеваться перед незнакомцами, поэтому отослала Лэ Яо. Оказавшись внутри и закрыв дверь, Юнь Цянь Мэн быстро переоделась. Му Чунь ждала Юнь Цянь Мэн у трюмо. Как только Юнь Цянь Мэн села, она начала укладывать волосы так, как это делают служанки в Хоу Фу, закончив, она украсила их несколькими простыми шпильками и ленточками.

Юнь Цянь Мэн начала использовать косметику, чтобы дополнительно замаскироваться. Спустя какое-то время перед медным зеркалом появился совсем другой человек. В нынешнем образе даже Му Чунь не смогла бы узнать свою хозяйку.

— Госпожа, вы?

Удивлению Му Чунь не было предела, она никак не ожидала, что навыки нанесения макияжа Юнь Цянь Мэн окажутся настолько выдающимися!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась Му Чунь.

— Жди здесь. Я встречусь с кузиной и скоро вернусь.

Му Чунь кивнула и направилась к двери, чтобы позвать Лэ Яо.

Увидев незнакомую девушку, служанка опешила, а после неуверенно спросила:

— Юнь сяоцзе?

— Давай, шевелись! У нас мало времени!

Юнь Цянь Мэн понимала, что Лэ Яо любопытно, но момент для объяснений был совсем неподходящий. Взяв поднос с фруктами, Юнь Цянь Мэн вместе с Лэ Яо поспешила в Тин Юй Сюань.

Оказавшись неподалеку от входа, Юнь Цянь Мэн намеренно замедлилась и встала позади Лэ Яо.

— Кто?

Стража преградила дорогу Лэ Яо и Юнь Цянь Мэн.

— Сяоцзе приказала принести свежих фруктов с кухни. Вы должны их проверить?

Лэ Яо встала так, чтобы закрыть Юнь Цянь Мэн. Хоть не многие смогли бы опознать ее, но эти стражники все-таки принадлежали Вдовствующей Императрице, их способности обязаны находиться на высочайшем уровне.

Стражник безразлично прошелся взглядом по Юнь Цянь Мэн, но перед ним стояла обычная служанка третьего ранга Хоу Фу, а в руках она держала поднос с фруктами. Он не заметил ничего подозрительного, поэтому со спокойной душой отошел в сторону.

Только после того как Лэ Яо добралась до входа в здание, она обнаружила, что ее ладони взмокли от пота, а сердце колотилось, будто безумное. Оглянувшись и убедившись, что стражники не пошли за ними, Лэ Яо облегченно вздохнула.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась подобной реакции и покачала головой. Как только они прошли через дверь, то сразу же увидели Цюй Фэй Цин. Она сидела у окна, глядя на голубое небо, и при этом выглядела настолько мрачно, что хотелось подбежать к ней и как можно быстрее пожалеть.

— Госпожа, мы принесли фрукты, которые вы просили, — тихонько сообщила Лэ Яо.

Цюй Фэй Цин радостно встала и поспешила подойти, но после разочарованно посмотрела на незнакомую служанку с подносом фруктов. В глазах Цюй Фэй Цин появилось разочарование, печаль вновь вернулась на ее лицо.

Глава 114.3

— Просто поставь их на стол, можете уходить.

Юнь Цянь Мэн молча положила поднос на стол и с хитринкой в голосе спросила:

— Кузина, Мэн Эр здесь больше не рады?

Цюй Фэй Цин потеряла дар речи. Спустя несколько секунд она неуверенно спросила:

— Мэн Эр?

— Как же ты могла не узнать меня, кузина?

Юнь Цянь Мэн села за стол и оперлась подбородком о руки.

Цюй Фэй Цин не могла поверить своим глазам. Она ринулась вперед, чтобы лучше рассмотреть Юнь Цянь Мэн.

— Ну, ты даешь! Если бы не голос, я бы никогда тебя не узнала!

Но после взгляд Цюй Фэй Цин упал на одежды Юнь Цянь Мэн.

— Быстро принеси новую одежду.

Однако Юнь Цянь Мэн остановила Лэ Яо и показала Цюй Фэй Цин на стул.

— Не нужно, когда я вернусь, мне все равно нужно будет переодеваться. Как твои дела? Лаотайцзюнь и тетя приходили проведать тебя?

Цюй Фэй Цин взмахом руки отправила Лэ Яо стоять у двери, сама же она направилась к окну и поспешно закрыла его.

— Мама приходит каждый день, а Лаотайцзюнь передавала приветы через слуг. Но в Тин Юй Сюань я словно в заточении, я совсем ничего не знаю о происходящем снаружи!

Юнь Цянь Мэн подумала о стражниках у внешних ворот.

— Некоторые вещи нельзя сообщать письмами, поэтому я решила не рисковать. Ты не знаешь, но доктор Сяо Не недавно получил титул имперского доктора восьмого ранга. Это произошло как раз перед тем, как он отправился в город Ло вместе с Чу Ваном и Чу Сянем.

— Что?!

Цюй Фэй Цин резко встала и недоверчиво посмотрела на Юнь Цянь Мэн. Встретившись с утвердительным взглядом, Цюй Фэй Цин забеспокоилась:

— Как он мог отправиться в столь жуткое место? — пробормотала Цюй Фэй Цин, ее взгляд понурился.

Юнь Цянь Мэн вздохнула и попыталась успокоить Цюй Фэй Цин:

— Он — доктор, великолепный доктор. Ты должна верить, что он вернется. Кроме того, он поехал еще с несколькими имперскими докторами. Я верю, с ними ничего не случится.

Уверенность Юнь Цянь Мэн вселила надежду в Цюй Фэй Цин, но затем она горько усмехнулась.

— Если бы у меня был такой же темперамент как у тебя, меня бы так не охраняли люди Вдовствующей Императрицы.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и покачала головой. Как она могла не переживать за Чу Фэй Яна? Просто глубоко в сердце она верила в его способности, из-за чего и переживала значительно меньше. Однако она была обычным человеком и испытывала привычные всем эмоции! Проблема заключалась в том, что даже если бы она в ярости топала ногами, это бы ничего не дало... Лучше подстроиться, тем самым ослабив на себя давление.

— Вдовствующая Императрица смогла что-то узнать? Поэтому она прислала людей наблюдать за тобой?

Цюй Фэй Цин была простым и искренним человеком, она всегда напрямую выражала своим мысли... Поэтому вариант того, что ее раскусили был очень даже вероятен.

Цюй Фэй Цин отрицательно покачала головой и выдавила из себя улыбку.

— К счастью, я не ездила во дворец к Вдовствующей Императрице. Иначе я бы обязательно как-то выдала себя. Думаю, Вдовствующая Императрица сделала это, чтобы разделить нас, и чтобы я не смогла отказаться от брака, который она мне навяжет.

Юнь Цянь Мэн несколько удивленно посмотрела на Цюй Фэй Цин. Ее анализ получился очень даже неплохим, недавние проблемы закалили девушку, она сильно повзрослела. Предположение Цюй Фэй Цин — скорее всего правда, Вдовствующая Императрица не позволит ей общаться с той, кто ранее отказывался от брака. Юнь Цянь Мэн же сделала логичный вывод, что Вдовствующая Императрица ее недолюбливает. Она не хочет, чтобы они общались, поэтому придумала способ, чтобы их разделить. Причина? Бунтарка Юнь Цянь Мэн не должна плохо влиять на Цюй Фэй Цин.

— В таком случае тебе нужно хорошо заботиться о своем здоровье. Сейчас в столице переполох из-за чумы, а вчера начались имперские экзамены. И сверху всего этого в столице гостят кронпринц и принцесса Северной Ци. Вдовствующей Императрице и Императору сейчас не до тебя, так что можешь на время расслабиться. Если доктор Сяо Не сможет найти лекарство, то, когда он вернется, Император обязательно его щедро вознаградит. Как только все условия сойдутся, мы сделаем свой ход.

Юнь Цянь Мэн прекрасно знала, даже если доктор Сяо Не сможет вылечить мор и вернется в столицу, ему от силы светит повышение до пятого ранга... Вдовствующая же Императрица никогда не позволит выйти старшей дочери Фу Го Гун Фу за обычного доктора. Но в данный момент оставалось только успокоить Цюй Фэй Цин, чтобы та не наломала дров.

Цюй Фэй Цин поняла намерения Юнь Цянь Мэн и молча кивнула. Внезапно в комнату вбежала Лэ Яо и сообщила:

— Прибыла доверенная служанка Вдовствующей Императрицы, Лань гугу!

Двое переглянулись, реакция Юнь Цянь Мэн оказалась мгновенной. Она ловко подхватила чашку со стола и быстро спряталась за ширмой. Буквально через десять секунд вошла Лань гугу вместе с несколькими служанками.

— Нуби приветствует старшую сяоцзе!

— Гугу, прошу, встаньте. Что привело вас ко мне сегодня? — величаво спросила Цюй Фэй Цин, хотя ее руки, скрытые под столом, от нервов сжались в кулаки.

Лань гугу не обратила внимания на отсутствие всякого энтузиазма в голосе Цюй Фэй Цин и указала на вещи в руках одной из служанок.

— Вдовствующая Императрица знает, что вы любите вышивать. Она лично выбрала этот атлас и приказала прислать его вам. Мы также привезли несколько пирожных из дворца. Надеемся, сяоцзе они понравятся.

Цюй Фэй Цин посмотрела на Лэ Яо. Служанка поняла намек и направилась к Лань гугу, чтобы забрать подарки, а после встала так, чтобы закрыть своим телом ширму.

Цюй Фэй Цин с улыбкой на лице осмотрела великолепную ткань.

— Передайте мою искреннюю благодарность Вдовствующей Императрице за подарки. Они мне очень сильно понравились! К сожалению, мне пришлось побеспокоить вас, Лань гугу, чтобы доставить их. Но я слышала, что Вдовствующая Императрица направилась в храм Пу Го Ань, как так получилось, что вы не с ней?

— Вдовствующая Императрица вернулась во дворец час назад и сразу же попросила меня доставить эти подарки, — Лань гугу подвинулась ближе и, понизив голос, добавила. — Вдовствующая Императрица ездила, чтобы зажечь палочки для благовоний. С одной стороны она молилась за благополучие Западного Чу, но с другой пыталась добиться благополучия для вас, старшая сяоцзе.

— Мое благополучие? Я родилась во влиятельной семье и у меня есть любовь Вдовствующей Императрицы. Чего еще я могу желать?

С первого взгляда Цюй Фэй Цин делала комплимент, но с точки зрения Юнь Цянь Мэн, в ее словах слышалась чистая издевка. Однако так как Лань гугу не знала о происходящем в голове Цюй Фэй Цин, естественно, она не смогла расслышать ничего оскорбительного.

— Вдовствующая Императрица попросила передать сообщение сяоцзе: "Судьба сяоцзе невероятна. Этот атлас Император лично подарил Вдовствующей Императрице. Сяоцзе нужно вложить все сердце в вышивку, и вы сможете достигнуть небывалых высот". Уже поздно, нуби нужно поспешить, пока дворец не закрыли. Сяоцзе, не забывайте хорошо отдыхать.

Лань гугу подала знак служанкам положить подарки, после она поклонилась Цюй Фэй Цин и покинула Тин Юй Сюань.

Юнь Цянь Мэн вышла из-за ширмы только после того как Лэ Яо проводила Лань гугу и вернулась в комнату.

— Мэн Эр, ты в это веришь? — посмотрев на гору атласа, Цюй Фэй Цин возмущенно пожаловалась. — Ей просто делать нечего, зашла настолько далеко, что поперлась в храм Пу Го Ань, чтобы взять палочку, которая сообщит о моем удачном браке! Нет, ну серьезно!

Юнь Цянь Мэн провела рукой по яркому и гладкому куску ткани, внезапно в ее голове прозвучали слова Лань гугу. Она осмотрела весь атлас еще раз. На столе лежал преимущественно красный атлас!

— Кузина, эти цвета и качество... Кажется, их могут использовать только Император, Вдовствующая Императрица и супруга Императора, — осторожно сказала Юнь Цянь Мэн, указывая на ярко-красный атлас с темными цветочными узорами.

Губы Цюй Фэй Цин приоткрылись от удивления, она скептически осмотрела атлас и замолчала на некоторое время.

— Ты хочешь сказать, что Вдовствующая Императрица хочет, чтобы я вошла во дворец?

Юнь Цянь Мэн кивнула.

— Думаю, она размышляет над этим. Недавно семья Жун послала свою дочь, чтобы та стала имперским консортом. Дочь семьи Жуань уже Императрица, семья Юань же постоянно переманивает влиятельные семьи при имперском дворе. Только семья Цюй осталась в стороне. В прошлый раз, когда обвинили кузена, если бы кто-то из семьи Цюй находился во дворце, возможно, он бы не оказался в тюрьме министерства правосудия. Полагаю, Вдовствующая Императрица почувствовала, что баланс между четырьмя великими семьями нарушился, поэтому она хочет как можно быстрее отправить тебя во дворец.

— Ха! Ради семьи Цюй? Только чтобы спасти свою шкуру! Теперь, когда во дворце три имперских наложницы от трех разных фракций, Вдовствующая Императрица начала бояться, что не сможет управлять ими. Боясь, что ее отношения матери и сына с Императором будут уничтожены, она отчаянно пытается укрепить свои позиции, — с издевкой сказала Цюй Фэй Цин. Пусть она и была простодушной, но она с самого детства росла в необычной семье. Как она могла не понимать образ мыслей Вдовствующей Императрицы?

— Не теряй самообладания! Пока не закончится имперский экзамен и не уладится вопрос с городом Ло, Императору будет не до гарема. В данный момент нам нужно подумать о методах противодействия, — сжав рукой подлокотник стула, уверенно сказала Юнь Цянь Мэн.

Однако чего обе девушки не знали, так это то, что кое-кто случайно подслушал их разговор...

Глава 115.1

— Госпожа, гунцзы Цюй какое-то время простоял рядом с Тин Юй Сюань. Но он ушел, так и не попытавшись войти, — прошептал Си Линь, когда Юнь Цянь Мэн забралась в карету.

— Кузен? Сколько времени?

Оказавшись внутри, Юнь Цянь Мэн искоса посмотрела на Си Линя. Неудивительно, что они не слышали звуков шагов служанок или кого-либо еще, как оказалось, это было из-за Цюй Чжан Цина... Однако, если бы это был кто-то другой, ее тайный защитник обязательно бы начал действовать.

— Гунцзы Цюй прибыл в Тин Юй Сюань вскоре после ухода Лань гугу.

Так как ранее гунцзы Цюй находился под командованием Сянь Е, когда последний уезжал, то приказал ему не опасаться его.

— Спасибо, я поняла, — улыбнувшись, кивнула Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн достала шпильки из волос, а затем взяла платок и начала осторожно вытирать макияж, при этом размышляя над тем, что Цюй Чжан Цин успел услышать, и о том, что нужно теперь делать.

— Госпожа, я приведу ваши волосы в порядок, — сказала Му Чунь, с деревянной расческой в руках.

Юнь Цянь Мэн приоткрыла занавеску и присмотрелась. На улице постепенно начиналась активная суета, хоть ворота всех поместий были еще закрыты, но слуги уже приступили к своим обязанностям. Внезапно издалека послышались синхронные звуки, это совершал обход усиленный патруль. Как только люди на улице замечали его, то сразу же уступали дорогу, чтобы их случайно не перепутали с только что прибывшими в город. В целом создавалась довольно-таки странная атмосфера, помимо звуков кареты и слаженно марширующих солдат, больше никого не было слышно. Все старались держаться тише воды, ниже травы.

К моменту прибытия к северо-западным воротам Сянь Фу, Юнь Цянь Мэн переоделась в свою привычную домашнюю одежду. Она кивнула Си Линю и вместе с Му Чунь направилась внутрь.

Осенний экзамен прошел без накладок. Как только он закончился, всех участников у выхода ждали семьи, тех же, кто специально приехал в столицу, городская стража провела в гостевые дома. Вроде бы после первой части экзамена у Юнь Сюань Чжи должно было появится больше времени, но на самом деле работа так его и не отпустила.

***

— Си Линь, Ван Е и Чу Сянь уже прибыли в город Ло?

По приблизительным подсчетам Юнь Цянь Мэн, они уже должны были добраться, десять дней прошло как-никак.

Си Линь стоял в коридоре, услышав вопрос Юнь Цянь Мэн, он ответил, понизив голос:

— Госпожа, боюсь, Сянь Е и Ван Е все еще не прибыли. Если бы путешествие прошло по плану, они бы добрались, но пять дней назад на них напали бандиты, из-за чего и произошла задержка.

Брови Юнь Цянь Мэн самую малость нахмурились. Сжав кисточку, она обеспокоенно спросила:

— Бандиты? Кто-то пострадал? Где они сейчас и почему ты не рассказал мне об этом раньше?

Вопросов Юнь Цянь Мэн было уже достаточно, чтобы ощутить упрек с ее стороны

Чу Фэй Ян приказал ему ничего не говорить о произошедшем Юнь Цянь Мэн, вот только учитывая ум и смекалку последней, по задержке во времени прибытия она обязательно должна была догадаться... Поэтому ранее он решил ничего не утаивать и сказать правду.

— Не волнуйтесь, сяоцзе, с Сянь Е и Ван Е все будет хорошо. Бандитами оказались бездомные простолюдины из города Ло. Из-за голода они начали грабить путешественников. Сянь Е и Ван Е уже распорядились найти им жилье на какое-то время, — Си Линь решил сообщить полуправду, при этом сделать это в банальном виде, чтобы не вызвать подозрений.

— По пути на них нападали настоящие убийцы?

Си Линь напрягся.

— Почему вы спросили об этом, сяоцзе?

Убийцы — это то, чего попросту не избежать... Ван Е редко появлялся на людях и Чу Ван Фу охранялось более чем идеально, благодаря чему, к нему было практически невозможно подобраться. Сейчас же враги не могли позволить себе упустить подобный шанс. Си Линь думал, что, будучи молодой леди, Юнь Цянь Мэн переживает за "обычные" неприятности в дороге, но, неожиданно, она зрила в самый корень! Си Линь обычно мог справляться с неожиданными ситуациями, и он был готов к ним, но сейчас пот покрыл его тело с головы до пят. Однако он никогда не забывал о приказе Чу Фэй Яна.

— Госпожа, вы слишком сильно беспокоитесь. С Ван Е и Сянь Е все хорошо.

Юнь Цянь Мэн, естественно, думала иначе. Судя по небольшой задержке и едва заметно дрогнувшему голосу Си Линя, она сделала иной вывод. В Западном Чу многие хотели избавиться от Чу Фэй Яна и Чу Вана. Теперь они оба находились на ее стороне... Сейчас же ранее нападавший на нее человек переместил свое внимание на Чу Вана и Чу Фэй Яна! В текущей ситуации для Юнь Цянь Мэн главной задачей являлась собственная безопасность. Так она не заставит Чу Фэй Яна переживать и не потащит его вниз...

Почистив кисточку, Юнь Цянь Мэн продолжила практиковаться в каллиграфии под звуки только что начавшегося дождя.

***

Прошло еще десять дней, и на двери Гун Юань, наконец, вывесили результаты экзаменов, перед которыми собралась целая толпа.

— Первое место... Хань Чэ? Кто он? Почему я никогда о нем не слышал?

Люди пытались протиснуться к списку и найти свое имя. Один из участников экзамена начал громко зачитывать имена, очень часто звучали имена известных людей, но вот о человеке, занявшим первое место, никто и ничего не знал...

— Судя по имени, он не дворянин из влиятельной семьи столицы. Может ли быть... Может ли быть, что первое место занял кто-то из семьи низшего класса?

Один из кандидатов, сам того не подозревая, выглядел невероятно расстроенным. Ведь если его догадка оправдается, все дворяне столицы потеряют лицо! Те, кого направлял сам Император, оказались ничем, по сравнению с никем непонятно откуда! Дворяне приглашали лучших учителей Западного Чу за баснословные деньги, но первое место занял не пойми кто! Только одной мысли об этом было достаточно, чтобы напрочь уничтожить всякое хорошее настроение...

— А... Тот участник, который спорил с Юнь И Хэном и его братом, вдруг это он? — вспомнив о сообразительном пареньке, громко спросил еще один из сдавших экзамен.

— Он горделив, а его характер непреклонен.

На говорившего направились взгляды окружающих, среди которых находились Юнь И Хэн и Юнь И Цзе. Юнь И Хэн холодно посмотрел на имя того, кто занял первое место. В его глазах загорелось пламя ненависти. Юнь И Цзе же безразлично прошелся по списку. Наткнувшись на свое имя, которое находилось в самом низу, он довольно ухмыльнулся. Его способности, очевидно, недотягивали до этого уровня, но благодаря поддержке дяди все должно быть хорошо. Тем не менее слова окружающих в какой-то момент испортили прекрасное настроение Юнь И Цзе. Прищурившись, он недовольно посмотрел на имя Хань Чэ и вспомнил лицо того парня, из-за которого упали пирожные.

— Старший брат, не обращай на них внимание. Многие провалились на экзамене, они завидуют и хотят, чтобы мы разозлились и начали ссориться с этим Хань Чэ. Так нас могут отстранить от экзамена. Не нужно идти у этих ничтожеств на поводу. Кроме того, по моему мнению, Хань Чэ — обычный бедняк, какой толк от его характера? За серебро он предпочтет купить себе место или же еду? Пусть он и занял первое место, без поддержки, его пошлют в какой-нибудь пограничный город жалким чиновником седьмого ранга. Нет смысла много о нем думать, брат.

Юнь И Хэн понимал, что хоть слова брата отчасти натянуты, но в них была доля правды. Однако он не мог не думать о случившемся и вот так взять и отпустить. Сжав зубы, он прошептал:

— Я точно не дам ему стать лучшим на имперском экзамене.

Юнь И Цзе поспешил за резко развернувшимся и направившимся к выходу старшим братом.

— Только посмотрите на пару братьев. Тот Юнь И Хэн вроде не идиот, а занял только второе место. Он действительно потерял лицо...

Как только братья Юнь ушли, среди толпы мгновенно начались разговоры, если ранее все говорили шепотом, то сейчас окружающие осмелели и стали говорить более открыто.

— Пф! Как по мне, оценки Юнь И Хэна и Юнь И Цзе завышены. Разве вы не знаете, что Юнь И Цзе завсегдатай борделей? Как он вообще смог бы сконцентрироваться на учебе? Скорее всего, все благодаря сильной поддержке, ему наверняка кто-то помогал, — злобно сказал один из заваливших экзамен, глядя в спину Юнь И Цзе.

Окружающие повернули на голос говорившего и обнаружили, что им оказался тот, кто сидел рядом с Юнь И Цзе. Эти двое разделяли общий интерес: они оба ненавидели учиться, но сейчас Юнь И Цзе оказался среди лучших, а он остался ни с чем. Неудивительно, что он испытывает зависть.

Однако его словам удалось зацепить многих. Разве вторым экзаменатором осеннего экзамена был не министр правосудия, Су Юань? Разве младшая сестра Су Юаня не самая любимая наложница Юнь Сяня? Учитывая подобное влияние на экзамене, подстроить результат не составило бы серьезных проблем.

***

Только Юнь И Хэн и Юнь И Цзе собирались запрыгнуть в седла, как заметили Хань Чэ в синей хлопковой робе, который направлялся в Гун Юань.

— Ох, разве это не новоиспеченная знаменитость, занявшая первое место? Хань гунцзы, разве вы не в той же одежде, что и двадцать дней назад? У вашей семьи все настолько плохо, что вы не можете позволить себе еще один комплект одежды? И этот запах... Похоже, вы не купались уже несколько дней!

Повинуясь сигналу Юнь И Цзе, слуга с готовностью преградил дорогу Хань Чэ и начал над ним глумиться.

Хань Чэ посмотрел на Юнь И Цзе, который приближался явно с нехорошими намерениями. Он не хотел с ним связываться, но его шавка уже начала мешаться под ногами...

— Не ожидал, что мне посчастливится вновь встретиться с двумя гунцзы во время оглашения результатов. Но не могли бы вы следить за своим слугой, чтобы он не бродил где попало и не мешал людям?

Хоть Хань Чэ сказал "слуга", но все его слова говорили о том, что он смотрел на преданного пса, готового убить за кость.

Как только слуга услышал слова Хань Чэ, его лицо исказилось от гнева.

— Занявший первое место Хань гунцзы, вам завидно? Ваша семья настолько бедна, что не в состоянии нанять слугу... Неудивительно, что вам пришлось учиться так, словно от этого зависит жизнь. Оказывается, все это ради хорошего поста и богатства.

Слова Юнь И Цзе прозвучали невероятно унизительно. Он выворачивал все так, словно Хань Чэ занимался исключительно для того, чтобы в будущем наслаждаться жизнью. Вот только сам Юнь И Цзе, очевидно, забыл, что не так давно сам пытался провернуть нечто подобное, когда хотел подстроить брак с У Цин Цин.

Глава 115.2

Столкнувшись с высокомерием Юнь И Цзе, Хань Чэ едва заметно улыбнулся, но за улыбкой скрывалось отвращение.

— Юнь гуцзы, вы невероятны. Даже если я и прилагаю все силы ради будущего поста и богатства, мне удалось заручиться признанием всех тех, кто превосходит меня. Но Юнь гунцзы, вы родились, чтобы блистать, почему бы вам не рассказать о ваших достижениях?

К этому моменту многие заметили, что Юнь И Цзе вместе с братом перегородили дорогу тому, кто занял первое место. Все поспешили подойти. Отчасти из-за любопытства, но еще и из-за того, что они ненавидели братьев, полагающихся на связи, сильнее, чем Хань Чэ. Особенно радовались участники экзамена из бедных семей, увидев, как слуга Юнь И Хэна преградил дорогу Хань Чэ, они поспешили подойти и выразить свою поддержку.

— Хань Чэ, поздравляем с лучшим результатом!

— Большое спасибо! — улыбнувшись, ответил Хань Чэ и перевел взгляд на Юнь И Цзе. — Раз я уже знаю, какое мне удалось занять место, нет смысла заходить. Прошу прощения, встретимся в следующем году во время весеннего экзамена.

Хань Чэ накрыл кулак ладонью и поклонился, после чего повернулся и направился в сторону гостиницы, где он временно остановился.

***

— О! Брат Ло, вы тоже пришли узнать результат? — один из участников литературного экзамена заговорил со знакомым участником военного экзамена. — Кто занял первое место в военном экзамене?

— Сын семьи Хань от Даунь Ван Фэй, Хань Шао Мянь. Его навыки заслужили похвалы даже со стороны Чэнь Вана! — вздохнув, ответил молодой человек, в сердце он полностью признал свое поражение.

Соревнование проводилось с настоящим оружием, если допустить хоть малейшую ошибку, то можно было умереть... И никто бы не сочувствовал погибшему! Навыки Хань Шао Мяня во владении мечом достигли пика, практически все были уверены, что он займет первое место. В глубине сердца все сожалели, что они не способны сравниться с ним...

Когда он понял, что его друг Ло тоже завалил экзамен, участнику литературного экзамена стало немного легче. Гун Юань эти двое покидали, морально поддерживая друг-друга.

— И Цзе, поехали! — внезапно сказал Юнь И Хэн и запрыгнул на лошадь. Для Юнь И Хэна Хань Чэ стал соперником номер один. Что до Хань Шао Мяня, Юнь И Хэну не было до него дела.

Встав на спину слуги, Юнь И Цзе залез на лошадь и направился вслед за братом.

Окружающие начали постепенно прощаться и расходиться, чтобы с новыми силами начать готовиться к весеннему экзамену.

***

Дворец, где Император Юй Цянь обычно отдыхал, был заполнен людьми. Вдовствующая Императрица сидела напротив кровати Императора и нервно наблюдала за тем, как доктор проверял его пульс. Время от времени она спрашивала:

— Ну? Что происходит? Что случилось с Императором?

Императрица и Жун Гу Фэй тоже находились подле кровати и мрачно смотрели на покрасневшее лицо Императора. Их беспокойство дошло до такой степени, что они начали ощущать головную боль.

Имперский доктор осторожно убрал руку с запястья Императора и накрыл его покрывалом, а затем встал на колени.

— Докладываю Вдовствующей Императрице, болезнь Императора включает в себя высокий жар, но без чувства холода. По мнению слуги, кажется, Императора отравили. Только яд способен вызвать подобное состояние.

Лица Вдовствующей Императрицы, Императрицы и Жун Гу Фэй смертельно побледнели. Вдовствующая Императрица посмотрела на снующих слуг и гневно воскликнула:

— Пошли прочь, все!

Столкнувшись с яростью Вдовствующей Императрицы, слуги задрожали и в считанные секунды покинули помещение.

— Жун Гу Фэй, вам лучше пойти и отдохнуть.

Жун Гу Фэй еще раз посмотрела на Императора, а после — на Вдовствующую Императрицу, в глазах которой виднелась жажда убийства. Поклонившись, она покинула имперский зал.

— Теперь говори, что на самом деле происходит? Как кто-то мог отравить Императора? Его еда, пирожные, чай — все продукты пробуют евнухи!

Немедленно спросила Вдовствующая Императрица, как только в комнате осталось только три человека. Вот только ее нахмуренные брови с головой выдавали беспокойство. В глазах Императрицы же стояли слезы. Не успел доктор ответить, как она взволнованно спросила:

— Яд смертелен? Жизнь Императора в опасности? Что это за яд? Почему слуги не смогли его обнаружить?

Сердце имперского доктора подскочило к горлу, но он пересилил себя и шепотом ответил:

— Докладываю Вдовствующей Императрице и Императрице, сейчас слуга может подтвердить только факт отравления. Существует множество видов яда со схожими симптомами, мне остается только вернуться и внимательно начать исследовать. Учитывая текущее состояние Императора и пульс, его жизни ничего не угрожает. Состояние Императора больше напоминает сон, но верный слуга переживает, что Император не двигается долгое время, а это может навредить телу.

— Так почему бы тебе не сказать, как этого избежать? Я прекрасно знаю, что лежать весь день и не двигаться вредно для тела. Ты имперский доктор, на тебе лежит ответственность за болезнь Императора, как ты можешь просто смотреть и ничего не делать? Следующие несколько дней у Императора должны быть особенно занятыми! Если из-за этого случится какое-то потрясение, готов ли ты взять на себя ответственность? — яростно прорычала Вдовствующая Императрица, указав на доктора пальцем.

Доктор, прикусив язык, уперся лбом в пол.

— Матушка, даже если вы будете винить доктора, от этого нет никакого толку. У нас нет другого выбора, именно он должен начать поиск противоядия.

Императрица не находила себе места, но столкнувшись со всплеском эмоций Вдовствующей Императрицы, ей оставалось лишь попытаться ее успокоить.

Вдовствующая Императрица собиралась что-то ответить, но в этот момент в комнату вошел личный евнух Императора. Он подошел к Вдовствующей Императрице и прошептал:

— Вдовствующая Императрица, Юнь Сянь, Чэнь Ван и его люди просят встречи с Императором.

Во взгляд Вдовствующей Императрицы вернулась былая строгость, а с лица исчезли эмоции.

— Даю два дня, не сможешь найти противоядие, вся твоя семья умрет!

— Я сделаю все возможное, чтобы вылечить Императора!

Доктор говорил настолько уверенно, насколько мог. Если он четко не озвучит свою позицию, то, учитывая нынешнее состояние Вдовствующей Императрицы, она может вспылить и раньше срока приказать вырезать всю его семью!

Вдовствующая Императрица оставила Императрицу приглядывать за Императором, а сама вместе с евнухом Юй вышла из зала, после чего встретилась с теми, кто дожидался Императора: Юнь Сюань Чжи, Чэнь Ваном, Су Юанем, Гуань Дажэнем и остальными.

— Приветствуем Вдовствующую Императрицу!

— Зачем вы все пришли? Император плохо себя чувствует, поэтому вышла я.

Пришедшие не совсем поверили словам Вдовствующей Императрицы, они просто посчитали, что Император не хочет их видеть. Однако, когда они увидели личного евнуха Императора рядом с Вдовствующей Императрицей, их сомнения несколько развеялись. Су Юань протянул книгу Вдовствующей Императрице.

— Докладываю, Вдовствующая Императрица, это список имен участников, которые прошли осенний экзамен: литературный и военный. Министерство прав уже составило список тех, на кого стоит обратить внимание. Мы специально пришли, чтобы Император просмотрел его.

Вдовствующая Императрица посмотрела на две книги в руках Су Юаня. Евнух Юй инстинктивно почувствовал приказ Вдовствующей Императрицы и подошел их забрать.

— Только для этого? Если больше нет никаких дел, вы можете возвращаться!

Вдовствующая Императрица, очевидно, не хотела, чтобы кто-то задерживался, поэтому говорила напрямую.

— Вдовствующая Императрица, если бы Император хорошо себя чувствовал, верный слуга хотел бы лично встретиться с Императором, чтобы доложить о некоторых вопросах, связанных с весенним экзаменом в следующем году, — внезапно Чэнь Ван взял слово, он смело стоял напротив Вдовствующей Императрицы и ни в малейшей степени ей не уступал.

Вдовствующая Императрица холодно посмотрела на Чэнь Вана и ровным тоном ответила:

— Император уже принял лекарство и лег отдыхать. Обо всем остальном можно поговорить через несколько дней. Кроме того, весенний экзамен — забота следующего года, сейчас можно о нем не переживать.

Закончив, Вдовствующая Императрица и евнух Юй вернулись во дворец.

— Ван Е, что-то не так! Если бы у Императора не было проблем со здоровьем, почему Вдовствующая Императрица никому не позволила с ним встретиться? Может ли быть, что болезнь Императора не из простых?

Су Юань с сомнением посмотрел на закрытую дверь ярко-оранжевого цвета. Его примеру последовали Юнь Сюань и Чжи Гуань Дажэнь, действия Вдовствующей Императрицы им тоже показались странными.

— Понаблюдаем за происходящим следующие несколько дней, Вдовствующая Императрица должна будет еще что-то сказать. Как вы считаете, Юнь Сянь и Гуань Дажэнь?

Все понимали, что происходящее было крайне подозрительным, поэтому один за другим согласно кивнули, а затем вернулись на свои рабочие места.

Слух о том, что Император Юй Цянь не посещал королевский двор три дня подряд вызвал серию оживленных разговоров среди чиновников. С момента восхождения на трон это был первый раз, когда никто не видел Императора столько времени. Ситуацию особенно подогревало то, что Император пропал в крайне неудачное время. Страну раздирали как внутренние, так и внешние проблемы, а теперь всем приходилось переживать еще и из-за здоровья Императора...

***

Как только утреннее совещание закончилось, Юнь Сюань Чжи и несколько других чиновников практически одновременно встали и направились в сторону покоев Императора. В этот раз их тоже встретила Вдовствующая Императрица и опять отказала во встрече с Императором по той же причине, что и в прошлый раз.

— Почему Вдовствующая Императрица не дает нам встретиться с Императором? Может ли быть, что со здоровьем Императора что-то не так? — озвучил свои сомнения Су Юань, когда Вдовствующая Императрица собиралась повернуться.

— Что вы хотите сказать, Су Дажэнь? Я отношусь к Императору, как к собственному сыну. Разве вы не знаете, что ваши слова уже расцениваются как неуважение к старшей? Вы хотите, чтобы имперская стража схватила и казнила вас прямо на месте?

Вдовствующая Императрица прожила множество лет во дворце и не раз ходила по острию ножа, как она могла испугаться или занервничать после нескольких слов Су Юаня?

Стоило Вдовствующей Императрице упомянуть слова "схватить" и "казнить", как Су Юань закрыл рот, переместился за спину Чэнь Вана и мгновенно успокоился.

— В таком случае, не могла бы Вдовствующая Императрица ясно озвучить, почему Император не появлялся на утренних сборах последние несколько дней? Получив ответ, мы сможем передать его сотням других чиновников! Иначе мы все ни на шаг не отойдем от этого дворца!

Глава 115.3

Чэнь Ван тоже был не лыком шит, он не отступал перед пугающими словами. В его речи слышалась небывалая настойчивость и упорство.

— О крепкой связи матери и ребенка между Вдовствующей Императрицей и Императором знает абсолютно каждый в Западном Чу! Но из-за трехдневного отсутствия Императора на утренних сборах накопилось огромное количество отчетов, по которым Император должен вынести решение. Если так продолжится и дальше, верный слуга не сможет сдержать подозрения сотен чиновников! Вдобавок, если кронпринц Северной Ци и его люди прознают, что что-то произошло, они непременно задержатся, чтобы выведать больше информации. Боюсь, Северная Ци может попытаться воспользоваться ситуацией и нанести неожиданный удар. Вдовствующая Императрица, прошу, поймите всю серьезность ситуации, в которой мы находимся, и позвольте встретиться с Императором! — задумавшись о возросшем давлении на чиновников за последние три дня, Юнь Сюань Чжи с трудом выдавил из себя эти слова в надежде, что Вдовствующая Императрица все-таки пойдет на уступку и не будет преграждать дорогу.

Юнь Сюань Чжи на самом деле удалось зацепить Вдовствующую Императрицу, но вспомнив недавний разговор с имперским доктором, она вздохнула.

— Я прекрасно знаю о ваших трудностях. Но болезнь Императора в ближайшее время не одолеть. Имперский доктор настоятельно посоветовал Императору пройти курс лечения. Естественно, я не смею с пренебрежением относиться к жизни Императора. Что насчет королевского двора, со всеми вами, Император может не беспокоиться.

Присутствующие тревожно переглянулись. Император славился своим прекрасным здоровьем, почему он так внезапно заболел и не в состоянии вылечиться в кратчайшие сроки? Получается, Император не будет присутствовать на утренних встречах еще неизвестное количество времени? Если для Чэнь Вана и его людей это была прекрасная новость, то Юнь Сюань Чжи и Гуань Дажэнь едва находили себе место! Ситуация особенно осложнялась из-за отсутствия Чу Вана и Чу Сяня... Теперь Чэнь Ван в состоянии творить практически все, что ему заблагорассудится, его попросту некому будет сдержать!

— Раз вы уже все здесь, я скажу то, что Император приказал мне передать утром!

Вдовствующая Императрица видела, как изменились лица присутствующих, и знала, что в головах этих людей роятся сотни мыслей касательно состояния Императора. Но раз скрыть болезнь не получится, нужно хотя бы направить всех примерно в одно русло.

— Прошу, мы вас внимательно слушаем, Вдовствующая Императрица!

Если Император отдал устный приказ, никто не посмеет им пренебречь.

— Мор унес жизни более ста тысяч человек, Император постоянно размышлял над этим вопросом и решил сместить дату проведения экзамена. Его проведут раньше, чтобы у служащих государства быстрее появилось время и силы бороться с мором. Что вы скажите? — нахмурив брови, сообщила Вдовствующая Императрица.

У некоторых из присутствующих задрожали сердца. Юнь Сюань Чжи поднял взгляд и посмотрел на Вдовствующую Императрицу, он никак не мог взять в толк, почему Император так поступил? Хотя забота Императора о простолюдинах заслуживает уважения, но если провести экзамен раньше... Сейчас Цюй Чжан Цин постоянно следует за Чэнь Ваном, если к моменту завершения экзамена Чу Фэй Ян не вернется в столицу, высок шанс, что обстановка сильно накалится! Император и Вдовствующая Императрица должны понимать, если Чэнь Ван когда-нибудь решится на переворот, то во дворце произойдет резня. Император готов пожертвовать влиятельными чиновниками ради обычной черни? Разве в этом есть смысл?!

Однако слова Вдовствующей Императрицы насторожили Чэнь Вана. Если карга заявляет, что Юй Цянь сильно заболел, он готов в это поверить. В этом мире никто не в состоянии избежать болезни, никакие несметные богатства ей не помеха... Но Вдовствующая Императрица точно понимала, Император воспользовался имперским экзаменом в качестве оружия, чтобы держать его, Чэнь Вана, под контролем, пока Чу Фэй Ян не вернулся! Зачем сокращать срок? Разве в этом есть смысл? Или же Император придумал способ, как с ним разобраться, поэтому намеренно притворился больным? Тем временем Вдовствующая Императрица служит в качестве отвлекающего маневра? Учитывая их крепкие отношения, подобная комбинация вполне осуществима...

Вдовствующая Императрица присмотрелась к лицам Юнь Сюань Чжи и Чэнь Вана.

— Столичный экзамен пройдет в первый день следующего месяца. Ответственные за экзамен должны сделать все необходимые приготовления, коррупция или акты мошенничества недопустимы!

— Вдовствующая Императрица, у верного слуги государства все еще есть один доклад!

Су Юань не хотел сдаваться, даже если ему и придется столкнуться с обвинением в оскорблении старшего, он выскажется.

— Сегодня Су Дажэнь ведет себя крайне странно! Вы должны знать, что гарем не имеет права вмешиваться в политику, я просто передала приказ Императора, — Вдовствующая Императрица колко посмотрела на Су Юаня, еще немного, и она бы обвинила его в грубости.

— Прошу, передайте эту книгу Императору.

Су Юань достал учетную книгу из рукава, протянул ее евнуху Юй и покинул зал вместе с остальными.

***

— Ван Е, вы поняли, какой план разыгрывали Вдовствующая Императрица и Император? — внутри кареты Су Юань нервно взглянул на Чэнь Вана. Как только он услышал о серьезной болезни Императора, то сразу же обрадовался, но затем краем глаза взглянул на Чэнь Вана и заметил, что выражение его лица даже не дрогнуло! Так как он почувствовал, что творится неладное, то не стал давить на Вдовствующую Императрицу и покорно отступил.

— Су Дажэнь, вам будет лучше следить за своими делами!

Цзянь Му Чэнь понимал, так как Су Юаню не удалось уничтожить Юнь И Хэна и Юнь И Цзе на осеннем экзамене, сейчас он был дико зол. Хотя, возможно, и даже этого ему будет мало... Но пока Су Юань не пересечет черту, Чэнь Ван молчаливо одобрит его действия.

Как только Чэнь Ван отчитал Су Юаня, сердце последнего забилось в предвкушении.

***

Вечером двадцать восьмого дня десятого лунного месяца Юнь Сюань Чжи получил приказ Императора, назначающий его главным экзаменатором столичного экзамена.

Как только Мадам узнала об имперском указе, она была настолько сильно рада, что не могла сказать ни слова более десяти минут! Гнев о того, что Юнь И Хэну не удалось занять первое место сократился в двое. Ее радость оказалась настолько велика, что каждый раз, когда она сталкивалась с наложницей Лю или Юнь Янь, не ее лице появлялась радостная улыбка! Однако, как только Юнь Сюань Чжи принял указ Императора, он сразу же закрылся у себя в кабинете, чего многие не поняли.

Той же ночью Си Линь принес Юнь Цянь Мэн письмо в Ци Ло Юань. Распустив всех слуг, Юнь Цянь Мэн сломала восковую печать и мгновенно столкнулась с впечатляющим и внушительным почерком. Вот только сейчас ей было не до восхищения навыками каллиграфии Чу Фэй Яна, она полностью погрузилась в чтение, попутно ощущая озадаченность, так как письмо прибыло на три дня позже. Только внимательно вчитавшись, она поняла причину: Чу Фэй Ян потратил два дня, наблюдая за симптомами и дотошно описывая их.

Дрожь, жар, нехватка сил, головная боль, боль в руках и ногах, боль в области талии и спины. В определенный момент жар становится слишком сильным и начинаются судороги, потеря сознания, на теле появляется сыпь, угри, волдыри с гноем. Как только простолюдин заболевает, то непременно погибает в течение 15-20 дней.

Прочитав последнюю строчку, Юнь Цянь Мэн окончательно убедилась, что текущий мор — это не что иное, как оспа! Невероятно заразное вирусное заболевание, стоит ей появиться в густонаселенном городе, последствия будут катастрофическими. В древние времена по всему миру гибли сотни тысяч людей... Закрыв глаза, Юнь Цянь Мэн начала вспоминать метод лечения. Спустя длительный промежуток времени она открыла глаза, быстро макнула кисточку в чернила и начала писать все, что знала: от самого главного, метода лечения, до необходимых мер предосторожности. Закончив, она написала еще пять одинаковых писем. Юнь Цянь Мэн передала пять писем Си Линю, который ожидал снаружи.

— Быстро отправь их в город Ло, лично доставь письмо ему в руки! — прошептала Юнь Цянь Мэн.

Си Линь посмотрел на пять или шесть писем в руке и озадаченно посмотрел на Юнь Цянь Мэн, он не мог понять, почему их так много.

— Дай по письму еще нескольким гонцам. В этих письмах написан метод спасения людей, ошибки недопустимы! — Юнь Цянь Мэн поняла, причину взгляда Си Линя и медленно объяснила.

— Госпожа, за это можете не переживать! — Си Линь кивнул, а после кивнул еще раз, но уже скрытому в тени человеку.

Юнь Цянь Мэн вернулась к столу, взяла письмо Чу Фэй Яна, и, хоть ей не хотелось, поднесла его к свече. Однако внезапно в углу она заметила небольшой зеленый четырехлистный клевер. Юнь Цянь Мэн понимающе улыбнулась и невольно задумалась, как отреагирует Чу Фэй Ян, когда увидит ее почерк?

***

Как раз в тот момент, когда Юнь Цянь Мэн отдавала письма Си Линю, в гостинице, где проживала большая часть участников экзамена из малоимущих семей, по неизвестной причине случился пожар. Практически все те, кто находился на третьем и четвертом этажах сгорели заживо, а несколько человек с первого и второго этажей затоптали насмерть во время всеобщей паники. Когда встал вопрос о размещении выживших, так как практически все пострадавшие были гостями в столице, выяснилось, что все остальные гостиницы уже забиты, а часть отказалась принимать на постой иностранцев из-за страха перед мором. И, как раз в тот момент, когда эмоции находились на грани взрыва, к месту пожара прибыла городская стража во главе с Чэнь Ваном. Посмотрев на амбициозных людей, Чэнь Ван приказал впустить всех в Чэнь Ван Фу до конца имперских экзаменов. В считанные мгновения у пострадавших сложилось крайне благоприятное впечатление о Чэнь Ване, и лишь Хань Чэ, стоявший на углу улицы, наблюдал за происходящим своим ясным и незатуманенным взглядом.

Глава 116.1

Шум, крики с просьбами о помощи и плач разрывали округу. Как только в Жун Шань Тан получили известие о случившемся пожаре, то сразу же выслали докторов на помощь.

Жун Юнь Хэ стоял напротив ресторана, который примыкал к гостинице, и молча наблюдал за происходящим. Его брови сами собой нахмурились, он никак не мог избавиться от навязчивой мысли: — "Здесь что-то не так".

Только благодаря прибытию городской стражи пожар удалось обуздать к двум часам ночи. Вопли и стоны же еще слышались какое-то время, но и они затихли в течение часа. Появление самого Чэнь Вана на месте происшествия ранее несказанно порадовало испуганных экзаменующихся из бедных семей. Они и в мыслях не могли предположить, что этот жуткий пожар может подарить им настолько великолепную возможность! В обычные дни им сложно было бы увидеть маркиза или министра, да что там, даже столкнуться с правительственным чиновником на месте его работы удается крайне редко! Но сейчас, после сильнейшего пожара, им предложили пожить в Чэнь Ван Фу! В сердцах окружающих зародилась благодарность Чэнь Вану, который помог в трудную минуту. Казалось, все готовы были посвятить Чэнь Вану каждую секунду своей жизни! На лицах участников экзамена, следующих за Чэнь Ваном, то и дело появлялись улыбки, а время от времени они перешептывались и говорили, насколько щедро и великодушно поступил Чэнь Ван.

Цзянь Му Чэнь, естественно, слышал раздающийся позади шепот, в его взгляде появилось раздражение. Едва сдержавшись, чтобы не повернуться, он заставил себя смотреть вперед из-за чего и смог заметить на углу улицы фигуру в темно-синем. Подозвав Нин Фэна и приказав ему провести людей в поместье, Чэнь Ван направился к неизвестному, в чьих глазах виднелась издевка и презрение. Роба молодого человека выглядела потрепанной, а лицо грязным и немного бледным, но вот спокойствие и собранность полностью перекрывали внешние недостатки. На самом деле Цзянь Му Чэнь по достоинству оценил этого неизвестного, а когда присмотрелся, то признал в нем участника экзамена, которого видел двадцать дней назад в Гун Юань. Понаблюдав за молодым парнем какое-то время, Цзянь Му Чэнь глубоким голосом спросил:

— Как тебя зовут? Ты участник экзамена, который остановился в гостинице?

— Хань Чэ приветствует Ван Е. Верно, я участник экзамена и ранее остановился в гостинице.

Цзянь Му Чэнь самую малость присобрался. Неудивительно, что его взгляд отличается от остальных, как оказалось, это тот, кто занял первое место на экзамене по литературе! Ранее, как только выжившие участники экзамена узнали, что им удастся попасть в Чэнь Ван Фу, то мгновенно начали радоваться, а вот он не выражал каких-либо эмоций и просто стоял на углу улицы. Чэнь Ван еще сильнее захотел завербовать этого человека.

— Хань Чэ, разве ты не слышал, что я недавно сказал?

— Благодарю Ван Е за добрые намерения! Но этот низший боится, что может причинить неудобство Ван Е, — четко произнес Хань Чэ.

— Презренный! Как ты смеешь разговаривать с Ван Е подобным образом? Кем ты себя возомнил? Ведешь себя настолько грубо перед Ван Е, хочешь получить обвинение в неуважении? — воскликнул имперский страж позади Чэнь Вана.

В ответ на крик стражника Хань Чэ не дрогнул, а слегка улыбнулся. Однако перед тем как он успел что-то сказать, прозвучал холодный голос Чэнь Вана:

— Лучший экзаменующийся Хань планирует сопротивляться Чэнь Ван Фу?

Чэнь Ван говорил негромко, но в его риторическом вопросе слышались строгость и жесткость. Имперский страж внезапно ощутил, как окружающая температура упала на несколько градусов, его тело окоченело. Вот только стоило ему посмотреть на Хань Чэ, как он, к своему удивлению, обнаружил, что на его лице сохранялась прежняя улыбка, правда дальнейшие слова значительно изменились.

— Этот низший не посмел бы! Ван Е щедр, низший не посмеет пойти против доброты Ван Е.

Хань Чэ сложил руки и поклонился, а после направился вслед за удаляющейся толпой.

Цзянь Му Чэнь посмотрел на Хань Чэ, затем перевел взгляд на стоявшего вдалеке Жун Юнь Хэ. Сегодня он был одет в длинную белую робу с темными узорами, а его серебряного цвета волосы выглядели в разы ослепительнее под лунным светом. Казалось, каждая его частичка говорила о чистом, честном и благородном характере, что заставило брови Чэнь Вана нахмуриться. Сегодня он второй раз столкнулся с человеком, который создавал подобное впечатление.

Цзянь Му Чэнь неспешно направил лошадь в сторону Жун Юнь Хэ, который не должен был появляться здесь в это время.

— Недавно Жун Шань Тан действовал невероятно активно: не только доставлял лекарства в Ло Чэн, но также помогал с перевозкой и лечением ран участников экзамена. Однако ранее клан Жун никогда не занимался лечебными травами, кажется, гунцзы Жун хочет развить семью Жун до невиданных ранее высот!

Цзянь Му Чэнь стоял во главе городской стражи, он знал практически обо всех событиях в городе. Жун Шань Тан недавно был небольшим медицинским заведением, но среди имперских докторов, отправленных в Ло Чэн, находился Не Хуай Юань, которого прямо перед отъездом Император назначил имперским доктором восьмого ранга. Обычный доктор, внезапно взлетевший настолько высоко, не мог не заинтересовать Чэнь Вана. В последние же дни Жун Юнь Хэ постоянно появлялся в уличных магазинах и договаривался об их покупке. Также его часто видели направляющегося и покидающего Жун Шань Тан. Вывод напрашивался сам собой: Жун Юнь Хэ заинтересован в расширении дела Жун Шань Тан и готов обеспечить финансовую поддержку, что, в свою очередь не очень-то и радовало Чэнь Вана. Он смог заметить влечение Жун Юнь Хэ к Юнь Цянь Мэн. Пусть тот выражал его в крайне сдержанной манере, но Цзянь Му Чэнь доверял своей интуиции, для независимого Жун Юнь Хэ Юнь Цянь Мэн была особенной. По этой причине Жун Юнь Хэ и стал бельмом на глазу Цзянь Му Чэня.

— Семья Жун сделает все возможное, чтобы помочь Его Величеству и имперскому двору. Юнь Хэ не обладает талантом и не в состоянии направиться в зараженный город и сделать что-то для обычных людей, поэтому я мог лишь предложить продовольствие и еще некоторые полезные вещи. Как человек, это меньшее, что я мог сделать, — посмотрев Цзянь Му Чэню прямо в глаза, безразличным голосом сказал Жун Юнь Хэ.

— Вот оно как? Думаю, гунцзы Жун забыл, что недавно городская стража озвучила мой приказ: за час до полуночи всем запрещается покидать дома. Это сделано, чтобы избежать распространения чумы. Сейчас же уже далеко за полночь, очевидно, гунцзы Жун проигнорировал мой приказ.

Сердца стоявших неподалеку имперских стражей задрожали, а вот на лице Жун Юнь Хэ не дрогнул ни один мускул. Стражники практически одновременно подумали, что молодому гунцзы из семьи Жун надоело жить, он на самом деле посмел оскорбить Чэнь Вана!

С самого начала Жун Юнь Хэ не обращал особого внимания на слова Чэнь Вана, сейчас же, как только он столкнулся с завуалированной угрозой, на его лице появилась насмешливая улыбка.

— Не говорите мне, что в данной ситуации протокол важнее человеческих жизней? Это немного противоречит поведению и поступкам Ван Е! Ван Е, не так давно вы пожалели пострадавших и предложили им Чэнь Ван Фу в качестве временного пристанища, почему сейчас, разговаривая со мной, вы противоречите своим поступкам?

Цзянь Му Чэнь определенно не ожидал подобного поворота событий. Обычно Жун Юнь Хэ вел себя тихо, но, как оказалось, он еще и идеально владеет риторикой!

— Как гунцзы Жун смог стать настолько красноречивым? Мое уважение к вам значительно увеличилось. Насчет пожара, городская стража так или иначе появилась бы и все уладила, зачем Жун гунцзы лишний раз напрягаться? Жун Юнь Хэ, вы ослушались приказа имперского двора, если вас серьезно не наказать, то люди посчитают, что я не в состоянии справиться со своими прямыми обязанностями по управлению столицей! — тон Чэнь Вана резко изменился, став холодным и жестким. Он посмотрел на одного из офицеров-помощников и приказал: — Лично проведи гунцзы Жуна обратно в Жун Фу. Ты также в ответе за защиту Жун Фу, если позволишь хоть кому-то покинуть или войти в Фу, будешь наказан согласно военному закону!

Офицер спрыгнул с коня и поклонился Чэнь Вану, а после направился к Жун Юнь Хэ.

— Гунцзы Жун, прошу, следуйте за мной!

Жун Юнь Хэ холодно посмотрел на Чэнь Вана, на его лице виднелось упорство и даже сильная жажда убийства, но внутри Жун Юнь Хэ понимал, что сейчас от сопротивления не будет никакого толку.

Приказав стражникам развести всех докторов из Жун Шань Тан по домам, Чэнь Ван направился в Чэнь Ван Фу.

***

Оказавшись в Чэнь Ван Фу, Чэнь Ван сразу же направился в свой кабинет, но рядом с дверью он заметил маму Цзян вместе с несколькими служанками и Нин Фэна, который стоял на страже.

— Что случилось?

— Нуби приветствует Ван Е. Как только Тай Фэй услышала, что вы будете работать допоздна, то специально приказала кухне приготовить суп с уткой и женьшенем, чтобы укрепить здоровье Ван Е.

— Хорошо, положите и можете уходить, — едва удостоив служанок взглядом, ответил Чэнь Ван и посмотрел на Нин Фэна. — Все готово?

Получив молчаливый приказ от мамы Цзян, одна из служанок поднесла поднос Нин Фэну, а после встала позади мамы Цзян.

— Докладываю Ван Е, Тай Фэй приказала разместить участников экзамена в северном крыле. Тай Фэй также добавила, что это самая дальняя и тихая часть поместья, которая больше всего подходит для учебы. Кроме того, северное поместье находится на значительном расстоянии от южного и западного, поэтому гости не потревожат повседневную жизнь Ван Е.

Цзянь Му Чэнь заметил поданный Нин Фэном знак и повернулся, чтобы обнаружить, что мама Цзян так и не ушла.

— Нин Фэн, на кого ты действительно работаешь? Похоже, ты плохо запомнил прошлый урок! — глубоким голосом, содержащим нотки ярости и властности, сказал Чэнь Ван.

Ни лице Нин Фэна отчетливо проступил страх, он рухнул на колени и четко проговорил:

— Я бы не посмел! Тот приказ Ван Е на всю жизнь выгравирован в памяти слуги. Слуга не забыл ни единого слова, прошу, поверьте, Ван Е!

Глава 116.2

Мама Цзян поняла, что Чэнь Ван запугивает Нин Фэна, чтобы избавится от нее, но также она поняла и то, что он просто так не остановится и на самом деле накажет его!

— Нуби нужно вернуться к Тай Фэй, прошу прощения.

Как только мама Цзян ушла, Чэнь Ван окинул взглядом Нин Фэна и вошел в свой кабинет. Только после того, как небо начало светлеть, Нин Фэн услышал приказ Чэнь Вана войти.

— У вас есть какие-то приказы, Ван Е?

— Этот Хань Чэ остановился с другими участниками экзамена? — спросил Цзянь Му Чэнь, делая несколько записей в учетных книгах.

— Когда мы оказались в поместье, Хань Чэ провели в северное крыло к остальным участникам экзамена. Но, кажется, ему не очень удобно с другими, и он ни с кем не общался.

Сравнив реакции Хань Чэ и остальных на Чэнь Ван Фу, Нин Фэн на самом деле смог ощутить, что Хань Чэ отличается от всех. Он не только не проявил каких-либо эмоций, но и смог сохранить небывалое спокойствие и собранность. Вообще-то, Нин Фэн даже немного забеспокоился.

— Ван Е, ваш слуга переживает, что этот Хань Чэ может...

— Назначь людей разузнать о нем!

Услышав приказ Цзянь Му Чэня, лицо Нин Фэна дрогнуло. Когда Чэнь Ван приказывает разузнать о каком-то человеке, на то есть весомая причина! Даже сам Нин Фэн восхищался Хань Чэ, но раз Чэнь Ван отдал приказ, он должен выполнить его любой ценой и никакие эмоции не должны мешать выполнению поставленной задачи.

***

Пожар оказался настолько сильным, что не только обычные жители, даже многие леди из благородных семей смогли разглядеть огненное зарево и услышать крики о помощи. Многие простолюдины начали втайне обсуждать недавние события и не являются ли они каким-то предупреждением свыше.

— Никогда бы не подумала, что за одну ночь в пожаре может погибнуть столько людей!

Встав с кровати рано утром, Юнь Цянь Мэн вспомнила желто-красное ночное небо... Однако по какой-то непонятной причине, ее сердце напряглось, невидимое давление опустилось на плечи.

Юнь Цянь Мэн попросила Му Чунь открыть деревянные ставни, а после подошла и вдохнула морозный воздух. Через несколько дней наступит одиннадцатый месяц этого года. Температура в последние дни определенно начала падать, а погода меняться. Вот только несмотря на низкую температуру, здание разгорелось настолько сильно, что освещало небо столицы полночи, из-за чего многие люди начали сильно переживать.

— Да! Участники экзамена посвятили десять лет своей жизни подготовке к экзамену, но не успел экзамен закончиться, как они погибли понапрасну! Это невообразимое горе... А ведь большинство из них происходили из бедных семей. Родственники надеялись, что их чада принесут честь семьям, но вместо этого их дети погибли! Как только они об этом узнают, их сердца будут разбиты! — печальным голосом сказала мама Ми, выкладывая посуду на стол.

Юнь Цянь Мэн ощутила, что этот пожар особенно повлиял на маму Ми. В конце концов, какая мать захочет увидеть смерть собственного ребёнка? И, хоть сын мамы Ми не оправдал ее надежд, он все равно живет спокойной жизнью. Только этого факта было достаточно, чтобы мама Ми ощущала покой на сердце.

— Госпожа, нуби принесла завтрак!

В комнату вошли Юн Ся и Юань Дун, после чего молча начали расставлять тарелки с едой.

Взгляд Юнь Цянь Мэн переместился с окна на Ин Ся, она ощутила, что та ведет себя иначе. Пусть внешне она и выглядела спокойной, во взгляде присутствовало волнение... Посмотрев на Юань Дун, Юнь Цянь Мэн заметила и в ней признаки беспокойства.

— Что с вами случилось? Кто-то с кухни пытался вас запугать или произошло что-то еще?

Улыбки Юань Дун и Ин Ся дрогнули, но они обе мгновенно вернули их на место.

— Сейчас никто не посмеет издеваться надо мной. Обычно это моя задача!

Однако чем больше служанки пытались скрыть свои чувства, тем очевиднее становилось, что что-то не так. Юнь Цянь Мэн закрыла окно, оставив небольшую щелку, и подошла к столу.

— Ин Ся, ты все еще утверждаешь, что ничего не произошло? Посмотри, на столе стоят две тарелки с пирожным шисо, а что чаша с женьшеневым супом делает прямо передо мной?

Мама Ми поспешила подойти, и, действительно, она увидела два одинаковых пирожных и чашу с женьшеневым супом, которая закрывала остальные блюда. Мама Ми удивилась, Ин Ся и Юань Дун никогда не совершали подобных ошибок.

— Что с вами случилось? Как вы можете вести себя настолько расхлябанно? Ин Ся, госпожа доверилась твоему опыту в медицине, именно поэтому она назначила тебя следить за ее питанием. Кто обещал приложить максимум усилий? Прошла пара дней, а ты уже забыла собственные слова?

Продолжая отчитывать служанок, мама Ми убрала два пирожных со стола, а Му Чунь расставила все тарелки в нужном порядке.

— Госпожа, это никак не касается Ин Ся. Это я ходила на кухню за завтраком, моя небрежность привела к подобной ошибке. Прошу, накажите меня! — закончив говорить, Юань Дун встала на колени.

Юнь Цянь Мэн похлопала маму Ми по руке, намекая не злиться по пустякам. Затем же она взяла Юань Дун за руки и подняла.

— Ты всегда вела себя осторожно, ты самая честная из моих четырех служанок. С самого начала твоей службы ты не совершала подобных ошибок. Если бы тебя что-то не отвлекало, я верю, ты бы никогда не допустила этого. Выговорись, если я смогу чем-то помочь, то обязательно это сделаю.

По груди Юнь Дун растеклось тепло, она испытывала небывалую благодарность Юнь Цянь Мэн, но подняв голову и столкнувшись с доброй улыбкой госпожи, желание поделиться услышанной новостью полностью отпало. Юань Дун настойчиво покачала головой.

— Проблема возникла из-за того, что мне не удалось поспать этой ночью. Зрение затуманилось, и я случайно все перепутала. Я говорю правду, госпожа!

Юнь Цянь Мэн не стала давить, поэтому она просто приказала Ин Ся и Юань Дун доставить завтрак Ин Цю, а сама же продолжила завтракать.

— Госпожа, вы хотите, чтобы я походила и поспрашивала? — спросила Му Чунь, заметив, что у Юнь Цянь Мэн не очень хорошее настроение.

Юнь Цянь Мэн отрицательно покачала головой, в данной ситуации от Си Линя будет больше пользы. Менее чем через час Юнь Цянь Мэн уже примерно понимала причину рассеянности своих служанок. Чэнь Ван поместил Жун Фу под домашний арест! Подобное действие озадачило многих, ведь даже если Чэнь Ван планировал восстать, пусть Жун Фу и самая богатая семья в Западном Чу, не было никакого смысла давить на них первыми. Какое-нибудь неожиданное действие было бы намного полезнее, но вот так, в открытую... Чэнь Ван и отряд стражи проехали мимо множества Фу, но "напали" только на Жун Фу! Никто попросту не мог логически объяснить подобное поведение!

— Жун Гу Фэй не обратилась к Его Величеству за помощью?

Учитывая ситуацию, Жун Гу Фэй не могла сидеть сложа руки, да и Чэнь Ван с Императором не очень то и ладят, последний бы не позволил Чэнь Вану зарываться!

— Но госпожа, Его Величество сейчас серьезно болен!

Как только шепот Си Линя достиг ушей Юнь Цянь Мэн, все встало на свои места. Тем не менее ситуация с болезнью Императора достаточно спорна. Допустила бы Вдовствующая Императрица утечку подобной информации? Может ли быть, что власть в руках Чэнь Вана достигла таких высот, что Вдовствующая Императрица не в состоянии справиться? И почему сам Чэнь Ван не воспользовался таким шикарным шансом сбросить Императора? Вместо этого, он сосредоточился на Жун Фу...

— В Жун Фу все хорошо?

Теперь реакция Ин Ся и Юань Дун понятна. Если у человека есть хоть немного ума, и он не забывает оказанного добра, то он обязательно будет переживать за предыдущего господина!

— Госпожа, не переживайте. Чэнь Ван запретил кому-либо входить и покидать Жун Фу, он никого не допрашивал и не применял пыток.

— Спасибо, можешь идти!

Получив приличное количество информации, Юнь Цянь Мэн нужно было время, чтобы ее переварить. Как только Си Линь ушел, Юнь Цянь Мэн попросила Му Чунь сходить в комнату Ин Цю и позвать Ин Ся и Юань Дун.

***

— Полагаю, вы переживали за Жун Фу? — безразличным тоном спросила Юнь Цянь Мэн, глядя на двух служанок. И, как она и ожидала, стоило ей закончить, головы Ин Ся и Юань Дун одновременно поднялись. В их глазах виднелось удивление, очевидно, они пытались понять, как Юнь Цянь Мэн пришла к подобному выводу.

— Ин Ся, Юань Дун, раз вы решили служить сяоцзе, вы обязаны полностью посвятить себя госпоже! А сейчас выясняется, что вы переживаете за предыдущего мастера?

Мама Ми больше всего ненавидела неверных слуг. Учитывая возросший статус Юнь Цянь Мэн, подобным людям точно нельзя оставаться рядом! Иначе они рано или поздно навредят Юнь Цянь Мэн.

Сама же Юнь Цянь Мэн понимала причину подобной реакции со стороны мамы Ми. В прошлом он не смогла проявить абсолютную верность Цюй Жо Ли из-за чего всю жизнь ее изнутри гложет вина.

— Мама, мы не можем винить их!

Юнь Цянь Мэн посмотрела на маму Ми, приказывая успокоиться. Две служанки прислуживали Жун Юнь Хэ, и их выгнали из Жун Фу исключительно для того, чтобы они начали служить Юнь Цянь Мэн. Учитывая то, что они выросли в Жун Фу, как связь, взращенную годами, можно с легкостью разорвать? Их беспокойство за Жун Фу логично и естественно. Наоборот, Юнь Цянь Мэн была даже немного рада подобной реакции, это значит, что они от природы добры и не бессердечны.

— Госпожа, как вы узнали? — спустя несколько минут, наконец, спросила Юань Дун. Она посмотрела на спокойную улыбку Юнь Цянь Мэн и по какой-то неведомой причине все ее беспокойства и переживания отступили.

— Есть ли в мире стена, через которую ветер не в состоянии проложить себе путь? Я могу уверить вас, что с Жун Фу все в порядке! Покидать поместье запретили, но никто не пострадал, можете успокоиться, — заметив, что обе служанки вернули самообладание, Юнь Цянь Мэн простыми и доходчивыми словами описала положение Жун Фу.

— Нуби будут служить сяоцзе всем сердце и душой!

Внутри Юнь Цянь Мэн сильно удивилась, в обмен на некоторую информацию заслужить верность, это несколько необычно...

***

Участники экзамена из бедных семей так и не отошли от потрясений, ночи и дня для этого было недостаточно. Однако их горе скрасило то, что их разместили в Чэнь Ван Фу, а это само по себе уже бесценная возможность, вот только последующий указ Императора заставил души многих упасть в пятки и начать дрожать от ужаса. Сначала все полагали, что они будут жить в Чэнь Ван Фу до следующего года, но, неожиданно, Император Юй Цянь издал указ о переносе весеннего экзамена на первый день следующего месяца! Когда до участников дошло, что до начала экзамена осталось несколько дней, их захлестнул страх. Они в момент утратили всякое желание наслаждаться красотами Чэнь Ван Фу, начав отчаянно пролистывать книги и повторять ранее изученное.

Глава 116.3

Всеобщая паника не задела Хань Чэ, казалось, он совсем не нервничает. Молодой человек с прежней, неспешной скоростью продолжал перелистывать страницы, из-за чего его соседу по комнате стало завидно.

— Брат Хань, ты совсем не нервничаешь, я ощущаю небывалый позор!

Глаза Хань Чэ оторвались от страниц книги.

— Благодарю за похвалу, брат Кун, я просто очень медленно читаю. Наоборот, это я завидую скорости чтения брата Куна. Десять строчек за один взгляд, невероятная память!

Столкнувшись с ответной похвалой, Кун смутился и поспешил возразить.

— О какой прекрасной памяти может идти речь... Больше похоже на: "Прочитал, а после забыл". Но брат Хань, вчера Чэнь Ван лично пригласил тебя в Чэнь Ван Фу, он ясно дал понять, чтобы готов тебя поддержать!

Столкнувшись с голосом, полным уважения, Хань Чэ только улыбнулся и вернулся к чтению. Кун Фань понял, что Хань Чэ не хочет продолжать разговор, поэтому, несмотря на переполняющее его восхищение и беспокойство, он постарался сосредоточиться на своей книге.

***

Многие участники экзамена день и ночь проводили за книгами, они позабыли о сне и отдыхе, но даже так, времени катастрофически не хватало. В конечном итоге, первый день одиннадцатого месяца наступил, пришло время экзамена.

Согласно древним правилам, экзамен по литературе должен проводиться не в Гун Юань, а прямо в министерстве церемоний. Этот экзамен должен был значительно отличаться от предыдущих, а все из-за недавнего пожара, в котором погибло множество экзаменующихся. Появилось значительное количество "пустых" мест, поэтому Юнь Сюань Чжи, глава министерства церемоний Шэнь и несколько других экзаменаторов решили пожалеть участников экзамена. Они послали Императору петицию с просьбой заменить погибших теми, кто занял более низкие места в первом экзамене. Это предложение прошло через Вдовствующую Императрицу, а после получило одобрение Императора Юй Цяня.

***

Все участники расселись по своим местам, разложили вещи и начали ожидать, когда экзаменаторы выдадут вопросы. Хань Чэ подошел к своему месту и обнаружил, что напротив него находится Юнь И Цзе!

Получив вопросы, Юнь И Цзе и Хань Чэ полностью сконцентрировались. Открыв чернильницу, Хань Чэ макнул перо и был готов начать отвечать, когда, неожиданно, услышал бормотание Юнь И Цзе, которое привлекло внимание главы Шэня.

— Как ты смеешь говорить во время экзамена?!

Как только глава Шэнь понял, что бормотал племянник Юнь Сюань Чжи, его брови нахмурились, и он отчитал его. Однако Юнь И Цзе совсем не испугался, наоборот, он указал пальцем на Хань Чэ.

— Глава, мне показалось, что я заметил что-то странное в чернильнице лучшего участника прошлого экзамена Хань Чэ.

В Западном Чу особенно строго относились к жульничеству на экзамене, как-только о подобном узнавали, следовало суровое наказание. Что-то незначительное влекло за собой пожизненный запрет на участие в экзаменах или изгнание на границу, а максимальное наказание — смерть через обезглавливание, при этом могли пострадать даже члены семьи! И только что Юнь И Цзе открыто указал пальцем на Хань Чэ, если глава Шэнь был просто удивлен, то сам Хань Чэ находился в ужасе.

— Хоть между мной и уважаемым Юнь И были недопонимания, но, неожиданно, у господина Юнь настолько порочный разум... Зайти настолько далеко и ложно обвинить меня? — придя в себя, незамедлительно возразил Хань Чэ.

— Глава, я по чистой случайности прошёелся взглядом по Хань Чэ и просто высказал свои подозрения. Я ни в коем случае не хочу лжесвидетельствовать против Хань Чэ, но имперский экзамен — мечта каждого, если кто-то попытался смухлевать, и его раскрыли, то этот человек обязан понести суровое наказание за свой наглый поступок. Кроме того, если Хань Чэ не виноват, какой смысл сопротивляться?

Юнь И Цзе четко и без запинки разъяснил свою позицию. Даже если у Хань Чэ ничего не найдут, ему это не нанесет ему какой-либо вред. Кроме того, любой и экзаменаторов, получив подобную информацию, обязан осмотреть вещи подозреваемого.

Брови главы Шэнь нахмурились, он приказал наблюдателям следить за порядком, а сам же направился к Хань Чэ.

— Прошу временно отложить кисточку. Как только осмотр закончится, и если ничего не обнаружат, ты сможешь продолжить экзамен.

Хань Чэ посмотрел на Юнь И Цзе, заметив его наглую улыбку, он понял, что тот пытается украсть у него драгоценное время! Хань Чэ покорно встал подле главы Шэня и начал ждать, пока имперские стражи проведут обыск. Осмотр проводился просто невероятный: стражи даже приподняли каждое пирожное, чтобы убедиться, что под ними нет никаких записей. Что до чернильницы, в целом, несколько человек осмотрели ее около десяти раз! Даже Хань Чэ, который бесстрашно разрешил провести осмотр, начал нервничать.

Спустя час имперские стражи осмотрели абсолютно каждую вещь и доложили главе Шэню, что ничего подозрительного не найдено. Как только глава Шэнь узнал, что участник экзамена, ранее занявший первое место, не мухлевал, его брови расслабились. Показав знаком Хань Чэ сесть, он увел стражей.

Хань Чэ облегченно вздохнул. Если бы перед выходом из Чэнь Ван Фу он тщательно не проверил все свои вещи, то его бы уже отстранили от экзамена. Ему даже стало интересно, тот, кто ранее подкинул ему ту бумажку, в сговоре с Юнь И Цзе? Иначе, почему Юнь И Цзе поднял этот вопрос?

Прищурившись и сжав кисточку, Хань Чэ посмотрел на чернила. Однако никто не мог знать, о чем он сейчас думает.

***

В это время дворец переполняла радость, среди сгустившихся мрачных туч появился лучик надежды.

— Ты говоришь, что через пять дней сможешь сделать противоядие?!

Императрица все время проводила с мужем, оказываемое на нее давление было слишком велико, как только она услышала обнадеживающие слова доктора, то ее мгновенно захлестнули эмоции. Но вот Вдовствующая Императрица выглядела более спокойно, ее леденящий душу взгляд был направлен прямиком на имперского доктора.

— При изготовлении лекарства нельзя допустить ошибок, Император сильно ослаб. В случае провала, даже смерти всей твоей семьи будет недостаточно, чтобы загладить вину.

Имперский доктор сначала надеялся, что новость о противоядии обрадует Вдовствующую Императрицу, и она наградит его, но вместо ожидаемого счастья его спина взмокла от холодного пота.

— Верный слуга будет невероятно осторожен, Вдовствующая Императрица и Императрица могут не переживать!

Как только Вдовствующая Императрица поняла, что ее слова правильно истолковали, она самую малость расслабилась, а ее голос стал более мягким:

— Ты обязан сделать его хорошо. Ради пущей осторожности ты временно останешься во дворце, но сначала евнух Цюй съездит с тобой в аптеку, и вы возьмете все, что нужно для изготовления противоядия.

Как только доктор покинул зал, Императрица полным волнения голосом спросила:

— Матушка Императрица, Его Величество страдает, почему вы приказали доктору не спешить? Последние дни Его Величество едва ли съел тарелку супа, боюсь...

Из Глаз Императрицы потекли слезы.

Вдовствующая Императрица спокойно посмотрела на Императрицу.

— Если он ошибется, боюсь, в результате это будет стоить Его Величеству жизни! Уж лучше доктор потратит немного больше времени, но точно добьется нужного результата. Ты Императрица Западного Чу, как ты можешь так легко терять самообладание и плакать? Если бы Его Величество сейчас проснулся, думаю, он бы не хотел увидеть твою слабость.

Императрица внутри содрогнулась и поспешила поклониться.

— Матушка Императрица, благодарю за напоминание, я запомню ваши слова!

Вдовствующая Императрица кивнула, подошла ближе и погладила Императрицу по руке.

— Будет лучше, если ты вернешься и приведешь себя в порядок. Учитывая твой нынешний вид, если кто-то посторонний тебя увидит, разве не появятся лишние поводы для слухов? Я присмотрю за Его Величеством, ты же, перед тем как вернуться, обязана отдохнуть.

Императрица понимала, учитывая ее текущий внешний вид, имперские наложницы могут воспользоваться ситуацией и испортить ей репутацию! Поклонившись, она и ее слуги покинули зал.

***

Погода становилась все холоднее, летнюю одежду убрали в шкафы, сменив на более теплую. Каждое утро и вечер на улице становилось особенно холодно, из-за чего Юнь Цянь Мэн все больше и больше одолевала тоска по дому. С момента ее пробуждения она прожила уже три сезона: весну, лето и осень. Сейчас, когда она поняла, через что ей пришлось пройти, то не могла не удивиться самой себе.

Взяв в руки недавно доставленное письмо от Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн рассматривала знакомый почерк. Он ничего не писал касательно оспы, лишь о том, что в дороге все хорошо. Юнь Цянь Мэн посмотрела на дату в нижнем углу и поняла, что это письмо отправили на тридцать первый день десятого месяца, через три дня после прошлого. Юнь Цянь Мэн не смогла сдержаться и задумалась, взял ли Чу Фэй Ян достаточно теплой одежды? Чума все еще бушует в городе Ло, все ли будет с ним хорошо? Не зная, как выразить свои эмоции, Юнь Цянь Мэн замерла с кисточкой в руке и просто смотрела на то, как чернила, капля за каплей, падали за прекрасную белую бумагу. Внезапно Юнь Цянь Мэн резко встала, подошла к окну и начала шепотом отдавать приказы ждущему снаружи Си Линю.

Глава 117.1.1

На девятый день одиннадцатого месяца, как раз когда Юнь Цянь Мэн получила письмо Чу Фэй Яна от тридцать первого дня десятого месяца, государственный экзамен подошел к концу. Он длился девять дней и семь ночей, измотав участников до предела. Когда они вышли из министерства обрядов, на их побледневших лицах виднелась неимоверная усталость.

— Не ожидал, что у нашего всегда воодушевленного лучшего экзаменующегося Ханя будет такое бледное лицо! Куда же подевался весь ваш боевой дух? Почему? Неужели вопросы на экзамене настолько сильно вас потрясли?

Стоило Хань Чэ покинуть министерство обрядов, к нему мгновенно подошел Юнь И Цзе вместе со слугой и начал издеваться.

Если бы кто-то сказал, что после десяти изнурительных дней практически непрекращающихся ответов на вопросы он сохранил прежний бодрый вид, то этот человек оказался бы самым страшным лжецом на свете! Хань Чэ — простой человек, путь он молод, но попросту невозможно не устать после подобного...

Как только Юнь И Цзе преградил дорогу Хань Чэ, то в его обычно холодных и неприветливых глазах проблеснуло яркое пламя, очевидно, Юнь И Цзе уже сидел у него в печенках. Хань Чэ сидел неподалеку от Юнь И Цзе и прекрасно знал, чем тот занимался во время экзамена. Сразу же после заката эта мудрейшая личность ложилась спать, а просыпалась не раньше полудня. Затем он наслаждался принесенной с собой едой, попутно всеми видимыми и невидимыми способами пытаясь сбить с мысли Хань Чэ. Если бы не два стража у входа и вопросы, то Хань Чэ готов бы был поклясться, что Юнь И Цзе остановился в министерстве обрядов только для того, чтобы отдохнуть. Собственно, именно по этой причине, когда все выглядели до безумия уставшими, Юнь И Цзе находился в приподнятом расположении духа, на фоне остальных участников он заметно выделялся.

У Хань Чэ не было ни малейшего желания вступать в перепалки с Юнь И Цзе. Безразлично окинув последнего взглядом, он поспешил к главному входу в министерство обрядов. Однако Юнь И Цзе не собирался упускать столь прекрасную возможность. Повинуясь приказу, слуга преградил дорогу Хань Чэ. Юнь И Цзе подошел ближе, посмотрел на одежды Хань Чэ, которые не менялись уже несколько дней, и рассмеялся.

— Высокомерие лучшего участника экзамена Хань невероятно высоко! Но подобное высокомерие должно быть подтверждено статусом! Смотря на одежды, которые лучший участник экзамена Хань носит уже целый месяц, я теперь понимаю, почему имя вашей семьи — Хань. Оно прекрасно вам подходит.

Юнь И Цзе нисколько не сдерживал смех, как и его слуга, ведь его одежды были в разы лучше! Однако они не понимали, что в недавнем пожаре сгорела вся одежда и книги Хань Чэ, у него остался единственный комплект, который был на нем. А учитывая внезапный перенос экзамена, откуда у него могло появиться время купить хоть что-то?

Оценив обстановку, Хань Чэ понял, в данной ситуации отмалчиваться нельзя. Когда он посмотрел на хозяина и его слугу, края губ Хань Чэ расплылись в улыбке.

— Гунцзы Юнь, помимо оскорбительного сравнения одежд и украшений, способны ли вы на что-то еще?

Юнь И Цзе действительно думал, что никто не знает о его положении и статусе? Если бы не его дядя, правый премьер-министр, его ситуация была бы не намного лучше, чем у него самого! Но нет, Юнь И Цзе, прячась за огромным деревом по имени Юнь Сюань Чжи, унижает и запугивает обычных людей!

Слова Хань Чэ едва ли не заставили Юнь И Цзе подпрыгнуть, он был похож на кота, которому наступили на хвост. Резко подавшись вперед, Юнь И Цзе со всей силы сдавил руку Хань Чэ и сквозь сжатые зубы зарычал:

— Хань Чэ, презираешь меня? Пусть у меня и нет такого выдающегося таланта, как у тебя, но одного имени моей семьи достаточно, чтобы низвергнуть тебя в пучины боли и отчаяния! Можешь винить исключительно себя за то, что выбрал не ту утробу и родился не в богатой семье! Даже если ты семи пядей во лбу, от этого нет никакого толку! И это не говоря уже о том, что талант моего брата лучше, чем твой, к чему это высокомерие?

Хань Чэ стряхнул руку Юнь И Цзе, и холодно усмехнулся.

— Раз Юнь гунцзы смотрит на меня сверху вниз, нет нужды со мной разговаривать. Разве не лучше притвориться, что меня не существует?

— Хань Чэ, если бы ты навсегда исчез, это был бы самый лучший подарок в моей жизни! — злобно рассмеявшись, Юнь И Цзе развернулся и ушел.

Последние его слова словно пробудили Хань Чэ, он пристально посмотрел в спину забирающегося на лошадь Юнь И Цзе.

— Брат Хань, чего ты замечтался?

По плечу Хань Чэ ударила чья-то рука, развернувшись, он увидел мертвенно-бледное, но улыбающееся лицо Кун Фаня.

— Ничего, просто засмотрелся на проблескивающее среди туч солнце, вот и задумался.

К Кун Фаню Хань Чэ не испытывал особого расположения, поэтому придерживался привычных манер, так, чтобы не обижать, но и не давать понять, что с ним легко поладить. А вот Кун Фань, наоборот, явно радовался общению с Хань Чэ, при каждом удобном случае он обязательно пытался заговорить с ним.

Кун Фань не обиделся на сухое отношение Хань Чэ, наоборот, улыбнулся.

— Мне кажется, что ты немного озадачен постоянными нападками со стороны Юнь И Цзе, собственно, из-за этого тебе и не удалось нормально поесть время экзамена...

Хань Чэ не ответил, он задумался над словами Кун Фаня, пытаясь понять, есть ли в них какой-то скрытый смысл. И да, благодаря "внимательности" Юнь И Цзе, практически всю его еду испортили во время обыска...

— В тот раз стояла кромешная тишина, думаю, практически все участники экзамена слышали ваш разговор. Этот недотепа Юнь И Цзе совсем думать не умеет, вся наша еда и пирожные были приготовлены по приказу Чэнь Ван Е, как в них могли найти что-то, что могло навредить или скомпрометировать? Это просто бред!

Про себя Хань Чэ все понял, но снаружи он улыбнулся.

— Благодарю брата Куна за беспокойство! Со мной все в порядке!

Хань Чэ развернулся и начал уходить, однако стоило ему сделать шаг, как Кун Фань схватил его за руку и повернул.

— Брат Хань, куда ты идешь? Чэнь Ван Фу в другой стороне!

— Как только государственный экзамен закончится, естественно, я не посмею беспокоить Ван Е, — спокойно ответил Хань Чэ.

— Брат Хань, прошу, не нужно говорить таких слов. Посмотри туда, это Нин Фэн, личный страэ Чэнь Вана, и сейчас он идет прямо к нам!

Взгляд Кун Фаня прошелся по Нин Фэну, который ожидал, пока все участники экзамена из малоимущих семей выйдут.

Если внутри сердце Хань Чэ обледенело, то снаружи он сохранял спокойствие. Он холодно посмотрел на Кун Фаня, чей взгляд стал заметно ехиднее.

Нин Фэн давно заприметил Хань Чэ и Кун Фана, уловив взгляд последнего, он отдал несколько приказов подчиненным и поспешил подойти...

Как раз в это время на другой стороне дороги происходил воодушевленный разговор. Хань Чэ и Кун Фань невольно повернули головы и заметили группу молодых людей в военных одеждах, которая явно сопровождала другого молодого человека к министерству обрядов. На его красивом лице виднелась яркая и ослепительная улыбка. Каждое его движение и действие говорило о том, что в плане характера он полностью отличается от Хань Чэ. Молодой человек был одет в плотно облегающую военную одежду, которая, в паре с его внешностью, особенно сильно привлекала к себе внимание окружающих.

— Никогда бы не подумал, что мне удастся увидеть лучшего участника военного экзамена, — пристально разглядывая молодого человека, пробормотал Кун Фань.

Хань Чэ и сам не ожидал увидеть звезду военного экзамена Хань Шао Мяня.

Внезапно взгляд Хань Шао Мяня прошелся по Хань Чэ, от увиденного в его глазах появился блеск. Несколько стоящих рядом с Хань Шао Мянем молодых людей тоже заметили Хань Чэ и Кун Фаня. Желая выделиться перед Хань Шао Мянем, они, перебивая друг-друга, выложили всю доступную информацию.

— Хань Шао Мянь!

Так как это была первая встреча с Хань Чэ, Хань Шао Мянь все равно вежливо представился.

Хань Чэ обычно отказывался сближаться с кем-либо, но Хань Шао Мянь произвел на него отчетливо положительное впечатление. На губах Хань Чэ появилась редкая улыбка, и он поклонился в ответ.

— Хань Чэ!

— Встретиться с участником экзамена, занявшим первое место — честь для меня!

Хань Шао Мянь был родом из влиятельной семьи, но вокруг него не виднелось ни намека на высокомерие или типичное презрение дворян. Его дружелюбное поведение и приятный характер сами по себе притягивали и заставляли людей хотеть с ним подружиться.

— Это честь для меня!

— Занявшие первое и второе место Хань и Кун, прошу, войдите в карету! — сказал приблизившийся имперский стаж.

Присутствующие повернули головы и обнаружили, что говоривший человек — один из личных подчиненных Чэнь Вана, Нин Фэн.

Хань Шао Мянь присмотрелся к Хань Чэ. Они виделись впервые, но он верил, что Хань Чэ бы точно не прогнулся под того, кто обладает властью или того, кто всевозможными способами поможет подняться вверх по карьерной лестнице. Хань Чэ производил впечатление холодного и необщительного человека, но в его глазах и улыбке не замечалось коварства, в то время же как Кун Фань больше напоминал барышника, готового на все ради лишних нескольких серебряных монет. Когда он улыбался, всегда присутствовала некая неуловимая хитринка или лукавство. Собственно именно из-за неблагоприятного впечатления Хань Шао Мянь поздоровался только с Хань Чэ.

Хань Чэ уловил озадаченный взгляд Хань Шао Мяня, но в ответ лишь спокойно улыбнулся. Кивнув Хань Шао Мяню, он направился к карете Чэнь Ван Фу.

Как только карета отъехала, Хань Шао Мянь внезапно подумал, что в будущем нужно обязательно встретиться с Хань Чэ.

— Эх, у этого Хань Чэ невероятное везение... Не только выбрался из пожара, но о нем так сильно заботится Чэнь Ван! Если у него действительно невероятный талант, то в будущем он может стать личным советником Чэнь Вана! — глядя вслед удаляющейся карете, произнес один из участников военного экзамена, в его взгляде отчетливо виднелась зависть.

Хань Шао Мянь никак не отреагировал на прозвучавшие слова, но внутри он все-таки начал немного переживать за человека, с которым встретился первый раз в своей жизни.

***

Государственный экзамен подошел к концу, пришла пора проверки работ. Начиная с десятого дня одиннадцатого месяца Юнь Сюань Чжи еще реже начал появляться дома. Он забегал, переодевался и спешил обратно в министерство обрядов, чтобы продолжить проверять работы. Хоть общее количество участников государственного экзамена было намного меньше осеннего, но требования к проверке значительно возросли. Каждую строчку поочередно тщательно проверяло несколько экзаменаторов, далее они делились мнениями, и только после этого выставлялась оценка. По сравнению с военным экзаменом, где требовались исключительно боевые искусства, а победитель считался лучшим, литературное состязание было в разы сложнее и запутаннее. Осенний экзамен, государственный экзамен, и, конечный, экзамен во дворце под присмотром самого Императора, который и определит лучшего. Как раз из-за всех трудностей многие ученые и восхищались Чу Фэй Яном, человеком, который смог занять первое место на обоих экзаменах!

Глава 117.1.2

***

Последние несколько дней в Бай Шунь Тан преобладала тишина. Возможно, кое-кто всецело осознал, что будущее ее внуков находится в руках Юнь Сюань Чжи, поэтому она держалась тише воды и ниже травы. Юнь Цянь Мэн ценила каждую секунду подобного затишья, в один из таких дней, двенадцатый день одиннадцатого месяца, она получила письмо от Чу Фэй Яна. Прочитав письмо, лицо Юнь Цянь Мэн стало в разы серьезнее, она перечитала его еще раз и в конце ее брови нахмурились сильнее.

Юнь Цянь Мэн знала, что ее метод лечения оспы лучший и единственный, но она и подумать не могла, что Чу Фэй Ян доверяет ей до такой степени... Получив от нее письмо, он незамедлительно приказал найти корову с оспой и начать прививание. Более того, Чу Фэй Ян зашел настолько далеко, что стал первым, кто опробовал на себе этот метод! Юнь Цянь Мэн не могла не волноваться за его здоровье и безопасность. И как раз в тот момент, когда она задумалась, в комнату вошла Му Чунь вместе с несколькими служанками. Заметив письмо, все молча поклонились и покорно встали у стола.

— Что происходит? Почему вы такие подавленные?

Юнь Цянь Мэн сложила письмо, убрала его в рукав и посмотрела на явно разочарованных служанок.

— Госпожа...

Му Чунь попыталась что-то сказать, но не смогла. Она явно злилась на себя из-за того, что не могла спокойно рассказать об услышанном...

Посмотрев на поведение Му Чунь, Юнь Цянь Мэн переместила взгляд на Юань Дун, она выглядела грустно, но, по сравнению с Му Чунь, более спокойно.

Юань Дун про себя нахмурилась, однако несмотря на страх, все-таки заговорила:

— Госпожа, министерство обрядов недавно сделало объявление. Молодой мастер Юнь занял первое место на государственном экзамене!

Юнь Цянь Мэн окинула взглядом всех раздосадованных и едва ли не убитых горем служанок, после чего громко рассмеялась.

— Это вы из-за этого такие взволнованные?

— Госпожа, разве вы не злитесь? Мадам едва ли не в припрыжку бежала из Бай Шунь Тан. Она даже приказала маме Жуй щедро вознаградить вестника!

По сути, Му Чунь злилась не из-за первого места Юнь И Хэна, а из-за того, что стоило Мадам и четвертой сяоцзе об этом узнать, как их поведение резко изменилось: высокомерие и заносчивость взлетели до небес!

Посмотрев на сжавшую зубы Му Чунь, Юнь Цянь Мэн поняла, что, скорее всего, в гостевом зале Юнь И И начала унижать ее, Юнь Цянь Мэн, служанок.

— Смысл злиться? Это всего лишь государственный экзамен, далее следует экзамен во дворце под личным надзором Императора. Только после него он на самом деле сможет стать лучшим.

Вот только главная опасность подстерегала совсем с другой стороны. Так как Юнь Сюань Чжи сначала был одним из главных экзаменаторов, а после проверяющим работ, ему никак не отвертеться от подозрений в помощи родственнику! Ладно бы Юнь И Хэн занял второе или третье место, но первое... Если вся эта ситуация подстроена намеренно, то это нанесет огромный удар по Юнь Сянь Фу. Обдумав ситуацию, Юнь Цянь Мэн все сильнее убеждалась, что вероятность подобного весьма высока. Она не понимала цели подобных действий, но одно знала точно: Мадам слишком рано обрадовалась. Вполне вероятно, что Юнь И Хэн и Юнь И Цзе стали обычными разменными пешками. Все это произошло после того как Чу Фэй Ян и Чу Ван покинули столицу. Далее Император заболел настолько серьезно, что он не в состоянии посещать утренние встречи, из-за чего большинство вопросов решалось через взаимное соглашение нескольких влиятельных лиц при дворе. Только после этого некоторые из них, особенно важные, приходили к Вдовствующей Императрице, чтобы та передала их Императору... Учитывая столь запутанную цепочку, вероятность чего-то "сомнительного" крайне высока, кроме того, доказать это "что-то", будет невероятно сложно...

***

Как только новость о Юнь И Хэне распространилась внутри Сянь Фу ветер резко сменил направление. Несколько наложниц, которые только недавно вошли в Фу, немедленно нацепили свои лучшие улыбки и направились в Бай Шунь Тан с поздравлениями. Перед главными воротами Сянь Фу начали скапливаться кареты, в которых находились мамы и домоправители из разнообразнейших Фу столицы. Правда, домоправитель Чжао никому не позволил попасть в Сянь Фу. Он на собственной шкуре испытал силу Юнь Цянь Мэн и от всей души хотел избежать с ней даже незначительного конфликта. Прагматичный домоправитель рассуждал так: Юнь И Хэн стал лучшим на государственном экзамене, но этого недостаточно, чтобы получить влиятельный пост. Кроме того, дорога чиновника невероятно опасна! Домоправитель Чжао пришел к выводу: вместо лишнего риска будет лучше держаться вблизи прочного столпа в виде Юнь Цянь Мэн. Ведь если у девчонки хватило навыков одолеть Су Цин, она точно не обычный человек! В добавок, за ней сейчас стоят Чу Ван Фу и Чу Сянь Фу, а это не то, с чем какой-то Юнь И Хэн в состоянии совладать или хоть как-то сравниться. Взвесив преимущества и недостатки, домоправитель решил рискнуть и оскорбить Мадам, а не нажить себе врага в лице Юнь Цянь Мэн.

Новость о том, что домоправитель стоит на стороне Юнь Цянь Мэн, заставила пожар в сердце Мадам разгореться с удвоенной силой. Но с того самого дня, когда Юнь Цянь Мэн прогнала ее и Юнь И И из Ци Ло Юань, Мадам боялась, что та каким-то образом скомпрометирует Юнь И Хэна, поэтому она не осмелилась вломиться в Ци Ло Юань и начать препираться.

Тем не менее если Мадам, несмотря на всю злость, смогла сдержаться, то настроение Юнь И И было отвратительным. Она думала, что сможет создать о себе благоприятное впечатление перед влиятельными гостями и заставит их понять, что ее брат смог добиться первого места исключительно благодаря собственному таланту, а не сторонней помощи... Но не успела красочная мечта Юнь И И начать исполняться, как Юнь Цянь Мэн, словно по мановению волшебной палочки, уничтожила ее! Как она могла не вспылить?

Бай Шунь Тан находился в нескольких шагах от Цю Би Цзюй, как только оттуда начал доноситься шум, Мадам его мгновенно услышала. Взглядом приказав маме Жуй сходить и узнать, что происходит, Мадам, перебирая четки, посмотрела на наложниц и величественно взмахнула рукой.

— От имени Юнь И Хэна я принимаю ваши искренние поздравления. Однако из-за разразившейся чумы наша Да сяоцзе приказала как можно меньше взаимодействовать друг с другом, чтобы уменьшить риск заразиться. Я уже стара и мне остается лишь прислушаться к словам Да сяоцзе. Вам тоже стоит вести себя покорно, не стоит слишком часто приходить в Бай Шунь Тан. Ведь если вы заболеете, даже если я и захочу вам помочь, у меня попросту не будет на это сил.

Несколько молоденьких наложниц озадаченно переглянулись, им показалось, что Юнь Цянь Мэн намеренно подавляла их! Подобная реакция не возникла только у наложницы Хуа. Внезапно для себя она поняла, что это ее шанс. Улыбнувшись, она ответила Мадам:

— Как Мадам может говорить подобное! Даже если она настолько ужасна, она остается вашей внучкой, разве вы когда-либо слышали о внучке, которая перечит воле бабушки? Кроме того, есть ли хоть что-то не ценное среди вещей на столах и стенах в Бай Шунь Тан? Все прекрасно зают, что Мадам занимает непоколебимое место в сердце Сянь Е. Как вы можете сдерживать себя от встречи с Да сяоцзе, Мадам? Как бы с ней ни было трудно справиться, в начале весны она покинет Фу, а вы, Мадам, встанете во главе семьи. Кроме того, шаое своими силами смог завоевать первое место на государственном экзамене. В будущем, помимо управления Сянь Фу, возможно, вам придется взвалить себе на плечи еще и управление официальной резиденцией Имперского чиновника.

Что до отношения наложницы Хуа к Юнь Цянь Мэн, оно было вполне объяснимо. Когда у нее случился выкидыш, Юнь Цянь Мэн никак ей не помогла, несмотря на то, что перед этим присылала подарки!

К сожалению, некоторые люди бывают такими: сначала распускают хвост и начинают вилять им во все стороны, а после какого-то несчастья, сваливают вину на других. Так они чувствуют себя счастливее. К тому же сейчас во главе всего Сянь Фу стояла Лю Хань Юй. Пусть она обычно хорошо относилась к наложнице Хуа, но стоило последней увидеть всеобщее уважение слуг, к ней в голову начинали закрадываться определенные мысли. Поначалу она планировала показать себя во всей красе перед Юнь Сюань Чжи, чтобы тот передал управление Фу в ее руки, вот только он не только отказал и накричал, но и полностью позабыл о ней, заставив коротать дни в одиночестве в Фу Лю Юань. Из-за всего произошедшего ненависть наложницы Хуа к Лю Хань Юй взлетела до небес, а после, естественно, и к Юнь Цянь Мэн, которая возвела Лю Хань Юй до ее нынешнего положения.

Больше всего Мадам любила слушать лесть. Слова наложницы Хуа о том, что Мадам встанет во главе Фу, а Юнь Цянь Мэн — просто дочь, которую выдадут замуж и она больше не будет иметь какого-либо отношения к Юнь Сянь Фу, вызвали широкую улыбку на лице Мадам. Внезапно Мадам на миг показалось, что наложница Хуа стала выглядеть чуточку привлекательнее!

— Я приму добрые слова наложницы Хуа. Что до управления домом, я не смею об этом больше думать. До тех пор пока братья Юнь И Хэн и Юнь И Цзе будут выделяться среди сверстников, даже если я умру сейчас, то я просто закрою глаза и со спокойной душой отойду в иной мир. Если же продолжить жить в этом мире, я буду простой старухой, которую все игнорируют. Да, я бесполезна... Мне не сравниться с нашей Да сяоцзе, которая обладает не только любовью отца, но и в будущем будет высоко любима мужем. Стоит только посмотреть на вещи, которые доставили по приказу Чу Сяня и Чу Вана... Они невероятно ценные, неудивительно, что Да сяоцзе дорожит ими настолько сильно, что мгновенно их спрятала!

На первый взгляд это были простые слова зависти, но в них можно было отыскать множество более глубоких значений, из-за чего наложница Хуа и остальные по-настоящему начали считать Юнь Цянь Мэн скупой. Она только-только получила подарки, а после мгновенно спрятала их, боясь, что у нее их отнимут. Зависть в сердцах гостей Бай Шунь Тан разгорелась с удвоенной силой. Они не такие уж старые, всего лишь на несколько лет старше Юнь Цянь Мэн, но именно Юнь Цянь Мэн — Да сяоцзе Сянь Фу. Им оставалось только винить себя за то, что они родились в бедных семьях. У родителей не осталось выбора, кроме как продать их в Сянь Фу рабынями или слугами... Да, они стали наложницами, но в глазах окружающих они навсегда останутся рабынями. Изначально все восхищались Юнь Цянь Мэн, но слова Мадам превратили восторг в зависть и сожаление о том, что они родились не в семье аристократа. Присутствующие наложницы полностью позабыли о том, настолько сильно им повезло стать этими самыми наложницами, а не обычными служанками. Сначала они замечтались и подумали, что выйти замуж за Юнь Сюань Чжи — великолепный исход, но затем наложницы вспомнили о Чу Фэй Яне, который сверкал ярче самого солнца... В их сердцах поселилась грусть, а вслед за ней пришло желание бороться за свою судьбу.

Глава 117.1.3

Мадам заметила изменения на лицах наложниц и про себя довольно ухмыльнулась. От них не будет особого толку, они не смогут причинить значительный вред Юнь Цянь Мэн, но лишь от одной мысли, что у Юнь Цянь Мэн возникнут проблемы, на сердце у Мадам становилось теплее.

***

Через какое-то время в зал быстрым шагом вошла мама Жуй, подошла к Мадам и прошептана несколько слов, при этом выглядя достаточно растерянно.

— Я уже слишком стара, мои глаза начинают слипаться. Вы составляли мне компанию полдня, думаю, вам было в некоторой степени скучно. Я не буду больше вас задерживать, можете пойти домой и отдохнуть.

Как наложница Хуа и остальные могли не слышать всего того шума, который доносился из из Цю Би Цзюй? Слова Мадам звучали как оправдание, поэтому все поочередно улыбнулись, вежливо поклонились и покинули Бай Шунь Тан.

— У этой девчонки совсем нет терпения! Если бы она обладала хотя бы половиной смелости Юнь Цянь Мэн, то не Юнь Цянь Мэн вошла бы в Чу Сянь Фу! — прорычала Мадам, как только наложницы ушли. Она резко встала и вместе с мамой Жуй быстрым шагом направилась в Цю Би Цзюй.

***

Внутри Цю Би Цзюй не осталось ни одного места, где бы не побывала разгневанная Юнь И И. Она разломала и разбила все, на что ей хватило сил, но даже так она не могла успокоиться. В тот момент, когда вошла Мадам, Юнь И И припыленной обувью доламывала резную ножку стула из красного дерева.

— Глупышка, сколько еще ты будешь продолжать бесноваться? Что тебя настолько сильно разозлило, что ты сотворила подобное с Цю Би Цзюй?

От вида мелких осколков фарфора на полу сердце мадам екнуло от боли... Теперь все эти вещи не смогут достаться младшему сыну из-за нелепых выходок внучки!

Столкнувшись с Мадам, на лице Юнь И И не появилось ни намека на страх. Не церемонясь, она гневно уселась на один из оставшихся целых стульев, и, указав пальцем в сторону Ци Ло Юань, воскликнула:

— Бабушка, почему мы постоянно должны жить под гнетом Юнь Цянь Мэн? Ее фамилия — Юнь, разве я тоже не Юнь? Теперь же нас смеет унижать обычная наложница! Бабушка, как ты можешь это терпеть? Они объединились и не дали гостям попасть внутрь, а нас хотели поздравить! Они не дали нам встретиться с представителями влиятельных семей! Юнь Цянь Мэн и остальные боятся, что мне удастся сбросить их с пьедестала!

Мадам сделала глубокий вдох и взяла маленькие ручки Юнь И И.

— Ты слишком искренняя. Учитывая твой темперамент, возможно, сейчас они от всей души потешаются над нами. И даже если бы кому-то там захотелось попробовать нас унизить, то на это у них осталось всего лишь несколько дней! Как только твой брат займет первое место на экзамене этого года и вернется, мы сразу же переедем в его новое Фу, предоставленное самим Императором! Когда это произойдет, стоит тебе захотеть, и ты сможешь встретиться с кем угодно, ведь так? Оставь пока эту лошадь, Юнь Цянь Мэн, в покое. Не забывай, сейчас ее статус непрост, только по этой причине твоему дяде приходится мириться с ней. Нет нужды ее провоцировать, это может негативно сказаться на твоем старшем брате. Почему бы не перетерпеть, а потом, в будущем, нанести сокрушительный ответный удар? К тому же сегодня к нам пришли не самые влиятельные люди столицы, нет нужды о них заботиться и занижать наш статус!

Словам Мадам удалось урезонить Юнь И И, она начала дышать медленнее, а из глаз пропал маниакальный блеск. Оценив ситуацию, мама Жуй быстро налила чашку прохладного чая и передала ее Юнь И И.

***

Как только наложница Хуа и остальные покинули Бай Шунь Тан, они направились не в свои внутренние дворы. Воодушевляемые наложницей Хуа, они поспешили в Ци Ло Юань. Однако Лю Хань Юй быстро узнала о визите наложницы Хуа и других наложниц в Бай Шунь Тан, поэтому она, не медля, сообщила об этом Юнь Цянь Мэн. В результате, едва наложница Хуа и ее шестерки приблизились к порогу Ци Ло Юань, им преградила дорогу мама Ми и ее люди. Хоть в сердцах незваных гостей и бурлила злость, они не посмели открыто пойти против мамы Ми. Об аудиенции у Юнь Цянь Мэн не могло быть и речи, Ци Ло Юань группа людей покидала в крайне унылом настроении.

***

— Госпожа, наложница Хуа с каждым днем становится все наглее!

Му Чунь и остальные стояли подле Юнь Цянь Мэн на чердаке и видели тщетные попытки наложниц попасть внутрь. Какое бы почтение наложница Хуа не показывала перед мамой Ми, все прекрасно понимали, с какими намерениями она пришла в Ци Ло Юань.

— Она хотела подстроить какую-то пакость, но пламя пожара раздувается именно в Бай Шунь Тан! Учитывая смелость наложницы Хуа, она бы не посмела без поддержки попытаться вломиться в Ци Ло Юань!

В тот миг, когда наложница Хуа вступила в Бай Шунь Тан, она угодила в сети Мадам. Та всеми силами будет пытаться перенаправить гнев наложниц на Юнь Цянь Мэн, чтобы доставить ей хоть малейшее неудобство. Кроме того, наложница Хуа — наложница Юнь Сюань Чжи, Мадам будет только рада, если среди наложниц начнется борьба. Но неважно, потуги Мадам или же узколобые мыслишки наложницы Хуа, все это не сильно беспокоило Юнь Цянь Мэн. Сейчас ее больше всего волновали две вещи: первая — смог ли Чу Фэй Ян воспользоваться ее методом и вылечить оспу, и второй — странный результат имперского экзамена.

В это время улицы столицы были переполнены городскими стражниками Чэнь Вана. С Жун Фу наблюдение не снималось ни на секунду. Многие начинали понимать, должно произойти что-то грандиозное. Следующие несколько дней были тихими и мирными, но все это выглядело лишь затишьем перед бурей.

***

Внутри дворца Вдовствующая Императрица и Императрица обеспокоенно смотрели на Императора, которому несколько часов назад дали противоядие. Все они с нетерпением ожидали его пробуждения.

— Сколько еще Его Величество будет без сознания? — взволнованно спросила Императрица.

— Ваше Величество, не беспокойтесь. Давайте подождм еще четверть часа, Его Величество обязательно проснется. Вс это время Его Величеству давали только бульон, его тело ослабло, — ответил доктор Императрице, проверяя пульс Императора. Он также рассказал о необходимой диете после пробуждения.

Вдовствующая Императрица кивнула и спокойно сказала:

— С тобой, присматривающим за здоровьем Императора, мы можем чувствовать себя более спокойно. Следующие несколько дней ты будешь в ответе за питание Императора. Ты должен сделать так, чтобы он пришел в себя как можно быстрее!

Стоило Императрице отдать приказ доктору, как глаза Императора, которые были закрыты более месяца, медленно открылись...

— Ваше Величество, — одновременно радостно воскликнуло несколько человек. Из глаз Вдовствующей Императрицы и Императрицы потекли слезы радости. Вдовствующая Императрица не сдержалась и взяла Императора Юй Цяня за руку.

— Ваше Величество, вы, наконец, очнулись!

Император осмотрел стоявших перед ним людей. Как только палящее чувство покинуло тело, он понял, что болезнь отступила. Посмотрев на Вдовствующую Императрицу, Император выдавил из себя улыбку, но не успел он что-то сказать, как ощутил острую боль в горле.

— Вдовствующая Императрица, Его Величество сильно ослаб. Вскоре я сделаю отвар, который поможет восстановиться.

Доктор осторожно проверил пульс Императора еще раз, довольно кивнув, он подал служанке знак. Девушка поднесла чашечку с теплой водой и серебряную ложечку, и доктор начал поить Императора. Через какое-то время боль отступила, и Император спросил:

— Мама, почему ты здесь? — присмотревшись повнимательнее к лицам окружающих, Императору показалось, что все они постарели на десять лет.

— Ваше Величество, вас отравили, и вы пролежали без сознания целый месяц! Только сегодня доктору удалось закончить противоядие! Кто, как не я и Императрица должны присутствовать при вашем пробуждении? Теперь мы все, наконец, можем вздохнуть с облегчением! — по щекам Вдовствующей Императрицы нескончаемым потоком лились слезы.

— Мама, вы так переживали... Но... месяц... Такое неудачное время, что-то случилось?

Император все еще неважно себя чувствовал, но как только он окончательно понял, что его не было при дворе целый месяц, на его лице само по себе проступило беспокойство.

— Ваше Величество, не нужно беспокоиться. У нас есть Юнь Сянь и Чэнь Ван, со всеми вопросами разобрались должным образом. Вскоре вам станет лучше, и я прикажу им лично прийти и сообщить о случившемся за последний месяц.

Вдовствующая Императрица подала знак служанкам, чтобы те помогли Императору облокотиться на подушки. Она лично взяла миску с кашей у Императрицы и начала кормить Императора Юй Цяня.

Так как Император очнулся, несколько канцлеров позади дворца Ян Синь начали готовить доклады о случившемся за последний месяц.

Глава 117.2.1

На двадцать четвертый день одиннадцатого месяца Юнь Цянь Мэн получила еще одно письмо от Чу Фэй Яна. Но не успела Юнь Цянь Мэн поднять кисточку и начать писать ответ, как заметила несущуюся к ней Лю Хань Юй.

— Сяоцзе, сяоцзе, плохо... Очень плохо... — еще издалека начала кричать Лю Хань Юй, в ее глазах виднелся неподдельный ужас.

Юнь Цянь Мэн незамедлительно убрала письмо и присмотрелась. От бега волосы Лю Хань Юй растрепались, и, хоть ей, очевидно, пришлось пробежать приличное расстояние, ее лицо было бледнее бумаги! Оказавшись перед Юнь Цянь Мэн, ее тело продолжило непрерывно дрожать.

— Что происходит? Объясни нормально, — голос Юнь Цянь Мэн оставался спокойным, но внутри зародилось нехорошее предчувствие.

— Что-то не так! Не так! Лидер имперской стражи, Начальник У, ворвался в Сянь вместе со своими отрядами! Сейчас они обыскивают все поместья! Весь Сянь Фу окружен имперскими стражами, господин... Господин... Он...

Слёзы рекой текли по лицу Лю Хань Юй, ее губы задрожали, она не смогла закончить...

— Говори!

Тело Лю Хань Юй содрогнулось, надломленным голосом, она продолжила:

— Господина... Задержали по приказу Его Величества и посадили в тюрьму министерства правосудия! Госпожа, что делать? Что происходит?!

Если Лю Хань Юй казалась полностью подавленной, то Юнь Цянь Мэн сохранила самообладание и пыталась разобраться в ситуации. Собственно, примерно такого поворота событий она и опасалась. Пусть она не совсем понимала, зачем кто-то нацелился на Сянь Фу, но стоит появиться малейшей зацепке, она обязательно распутает этот клубок!

— Мадам?

Учитывая отсутствие главы Сянь Фу, именно на Мадам лежит ответственность за Фу. Как старшая в семье она должна выйти и узнать о причине появления солдат.

— Я не была в Бай Шунь Тан. Не знаю, что там происходит.

Лю Хань Юй не могла понять, почему Юнь Цянь Мэн внезапно спросила о Мадам. Ее мысли разбегались. Теперь, когда Юнь Сюань Чжи находился в тюрьме, а начальник У настолько уверенно проник в Сянь Фу и без каких-либо объяснений начал обыск... Лю Хань Юй поспешила не к Юнь Янь, а в Ци Ло Юань к Юнь Цянь Мэн в надежде, что у нее будет какой-то план.

Однако как раз в тот момент, когда Лю Хань Юй ожидала каких-то слов от Юнь Цянь Мэн, со стороны входа в Ци Ло Юань послышался синхронный топот, а через несколько секунд негодующие голоса служанок.

— Это место принадлежит нашей Да сяоцзе! Как мы можем позволить вам обыскать его без веской причины? — по всему внутреннему двору разнесся непреклонный голос мамы Ми.

Юнь Цянь Мэн выглянула из окна, имперские стражи проникли на территорию Ци Ло Юань, а их руки покоились на рукоятях мечей. Когда служанки и мамы перегородили им дорогу, на их лицах не дрогнул ни один мускул, правда они и не начали резню. Обе стороны пока что использовали только слова.

Лю Хань Юй нервно посмотрела в сторону внутреннего двора Юнь Янь. Ее руки то и дело нервно теребили платок, сердце же клокотало, словно безумное.

— Наложница Лю, можешь идти к Юнь Янь. Выйди через боковую дверь, если что-то будет нужно, я сообщу, — услышав, что крики снаружи стали громче, Юнь Цянь нахмурилась.

В данный момент Лю Хань Юй больше всего переживала за Юнь Янь, кивнув, она помчалась к дочери.

Проверив, надежно ли закреплено письмо Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн спустилась вниз по лестнице.

— Что случилось?

Холодный голос мгновенно привлек к себе внимание окружающих и заставил всех служанок замолчать.

— Да сяоцзе, эти люди пытаются войти в Ци Ло Юань! Они даже не объясняют ничего, только из-за этого мы начали перечить! — сказала Му Чунь. Ее глаза полыхали неудержимым пламенем. Помимо мамы Ми, как раз Му Чунь больше всех пеклась о защите Юнь Цянь Мэн. Когда в дом к ее госпоже пытаются по непонятной причине вломиться какие-то непонятные люди, как она может допустить подобное?

— Юнь сяоцзе, мы лишь выполняем приказ, прошу, не мешайте! — строго сказал сделавший шаг вперед солдат. Хоть он и был удивлен появлением Юнь Цянь Мэн, но ни на секунду не забывал, кто отдает ему приказы. В этот раз исполняется указ самого Императора, его крепкая вера не содрогнется ни на миг!

— Выполняете приказ? Чей приказ? Где указ Императора или же какие-либо другие подтверждающие документы? — холодный взгляд Юнь Цянь Мэн резко врезался в имперского стража.

— Конечно, устный приказ Его Величества!

В этот раз говорил начальник У, который быстрым шагом вошел в Ци Ло Юань.

Юнь Цянь Мэн повернулась в сторону голоса и подумала, что уже прошла целая вечность с тех пор, как она последний раз видела начальника У. Однако в данный момент его тело покрывал слой убийственной ауры, при этом чистая и благородная аура тоже присутствовала, из-за чего у Юнь Цянь Мэн на сердце самую малость полегчало.

— Не знаю, почему Его Величество дал подобный устный приказ? Зачем Его Величество внезапно приказал имперским стражам окружить весь Сянь Фу, а после начать обыск?

Пока Юнь Цянь Мэн наблюдала за начальником У, тот, в ответ, делал то же и самое. Осознав, что благородная леди смогла сохранить спокойствие и здравомыслие при столь неожиданной ситуации, про себя начальник У начал восхищаться Да сяоцзе из Юнь Сянь Фу. Увы, но если Юнь Сянь на самом деле совершил преступление, это точно заденет как виновных, так и невиновных людей Юнь Сянь Фу.

— Его Величество отдал устный приказ. Юнь Сянь подозревается в мошенничестве, связанном с имперским экзаменом. Он будет временно помещен под стражу в министерстве правосудия. Меня же поставили во главе отряда, который должен провести обыск всего Юнь Сянь Фу. Также был дан четкий указ, никому не разрешается покидать поместье, непослушание — смерть через отсечение головы!

Глаза всех присутствующих служанок от удивления стали похожи на блюдца, эта новость не вызвала взрыва эмоций только у Юнь Цянь Мэн, но и ее брови самую малость, но нахмурились. Как бы то ни было, но она понимала, если начать активно препираться, то в будущем это может стать слабым местом, по которому непременно попытаются нанести удар. С этими мыслями в голове Юнь Цянь Мэн сделала шаг в бок, открывая тем самым путь. Посмотрев прямо на начальника У, она тихонько сказала:

— Внутри находятся вещи, которые оставила мне моя покойная мать. Прошу, проводите обыск осторожно, и, пожалуйста, не сломайте драгоценные памяти вещи.

Начальник У и подумать не мог, что Юнь Цянь Мэн поведет себя настолько прямолинейно. Она без сопротивления отступила, несмотря на то, что указ Императора существовал только в устной форме. Но это еще не все, эта невероятная женщина не только напомнила всем, что пусть Юнь Сюань Чжи и находится под арестом, Фу Го Гун Фу никуда не делось. Но и это еще не все, когда первая сяоцзе Фу Го Гун Фу вышла замуж, предыдущий Император послал множество подарков, учитывая стоимость и статус этих даров, даже он, глава имперских стажей, не посмеет их разбить. Что до личной комнаты Юнь Цянь Мэн, только он будет осматривать ее! Если кто-то случайно там что-то разобьет, это может стоить ему его места!

— Юнь сяоцзе, можете не переживать, мы определенно проведем обыск со всей осторожностью.

***

— Госпожа, как вы можете позволить мужчинам войти в комнату девушки?! — обескураженно сказала мама Ми, смотря на поднимающегося по лестнице начальника У и имперских стражей. Она настолько сильно распереживалась, что от напряжения в ее глазах полопались сосуды.

— Можешь не переживать. Наше желание их остановить ничего бы не дало, начальник У бы просто насильно провел обыск. Раз приказ отдал Император, будет лучше сотрудничать, чтобы в дальнейшем не столкнуться с обвинением в неповиновении указу Императора, — погладив маму Ми по руке, успокаивающе сказала Юнь Цянь Мэн.

Главная причина, по которой Юнь Цянь Мэн разрешила начальнику У обыскать ее комнату заключается в том, что между Сянь Фу и Начальником У не было прямых разногласий. Кроме того, то отношение, которое начальник У проявил к Су Юаню во время их прошлого столкновения у ворот дворца явно указывало на то, что они не сообщники. Юнь Цянь Мэн была даже готова поспорить, что начальник У не будет рисковать и устраивать ей какую-то пакость.

Услышав объяснение Юнь Цянь Мэн, мама Ми с другой стороны посмотрела на ситуацию. Неповиновение указу Императора — серьезное преступление, если арестовали даже чиновника первого ранга, то что уж говорить об остальных... Прямое неповиновение может навлечь серьезные проблемы на голову их Да сяоцзе. К тому же во внутреннем дворе нет каких-либо порочащих репутацию вещей, по сути, им можно совсем не переживать за обыск.

Спустя небольшой промежуток времени начальник У вывел своих людей. Увидев Юнь Цянь Мэн, которая стояла на том же месте с невозмутимым лицом, начальник У сказал глубоким голосом:

— Юнь сяоцзе, прошу прощения, но мне придется вас побеспокоить! На следующие несколько дней я назначу стражников в Фу. Я также прошу сяоцзе и жителей Фу не ходить по поместью, оставайтесь в ваших внутренних дворах как можно дольше. Если мы случайно кого-то раним, не вините нас за то, что мы не предупреждали!

Юнь Цянь Мэн отметила властный тон начальника У и то, как он напугал всех присутствующих служанок, которые в страхе склонили головы. Она сразу же поняла, что начальник У использовал психологическую атаку, пытаясь не дать кому-то совершить необдуманных действий.

— Благодарю начальника У за напоминание. Но моя бабушка очень стара, а несколько сестер все еще слишком молоды, они не смогут выдержать подобного напряжения. Если они вдруг скажут что-то неприемлемое, прошу, примите наши извинения. Прошу, не нужно обращать внимания на их слова, — в спину начальнику У прежним холодным голосом сказала Юнь Цянь Мэн.

Начальник У в очередной раз удивился. Он не ожидал, что Юнь Цянь Мэн выкажет беспокойство за других в Юнь Сянь Фу. Правда, когда начальник У повернулся, его поприветствовала поднимающаяся по лестнице спина. Еще раз прокрутив слова Юнь Цянь Мэн в голове, начальник У почувствовал, что в них находится непрямой намек. Они не так просты, как могло показаться на первый взгляд... Но обдумав каждое слово еще раз, начальник У все-таки пришел к выводу, что Юнь Цянь Мэн просто выразила заботу о членах семьи. Но вся эта ситуация заставила его нахмуриться.

— Вперед!

После взмаха его руки часть имперской стражи осталась охранять Ци Ло Юань, а остальных начальник У повел дальше.

***

Маме Ми и всем остальным казалось, что над Сянь Фу сгустились настолько мрачные тучи, что дневному свету никогда не пробиться через них. Однако благодаря собранности и непоколебимому спокойствию Юнь Цянь Мэн, обычное настроение постепенно вернулось ко всем слугам Ци Ло Юань.

Как раз подобного поворота в виде указа Императора Юнь Цянь Мэн и страшилась. Очевидно, некий человек захотел разобраться с Юнь Сюань Чжи с помощью имперского экзамена. Получается, Император выздоровел, после чего мгновенно приказал поместить своего правого премьер-министра под арест и начать расследование? Подобное поведение заслуживает определенной доли скептицизма... Насчет правдивости обвинений, то это точно чушь собачья. Остальные, может, и не знали, но Юнь Цянь Мэн была не из их числа. Учитывая текущие отношения между Мадам и Юнь Сюань Чжи, с чего бы последнему помогать Юнь И Хэну занять первое место? Оба брата должны радоваться низшей из возможных оценок! Стал бы Юнь Сюань Чжи делать что-то ради них: подкупать кого-то или же лично пытаться возвести Юнь И Хэна на первое место? Именно из-за уверенного ответа "нет", Юнь Цянь Мэн и полагала, что Юнь Сюань Чжи невиновен и его кто-то подставил. Кроме того, Император, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, приказал арестовать Юнь Сюань Чжи и с огромным размахом провести обыск всего Сянь Фу, все это выглядело крайне подозрительно!

Глава 117.2.2

Мама Ми заметила, что Юнь Цянь Мэн погрузилась в раздумья, поэтому показала знаком всем покинуть комнату.

Если снаружи Ци Ло Юань все было погружено в хаос, то в самом Ци Ло Юань все, хоть и с опущенными головами, но относительно спокойно выполняли свою работу. А вот в Бай Шунь Тан творилось невообразимое. Мадам никогда не сталкивалась с чем-то подобным. В здание без всяких объяснений ринулись вооруженные имперские стражи. Как только они оказались внутри, то моментально начали выворачивать и переворачивать все на своем пути.

— Я родила человека, который приносит плохую удачу! Вместо того, чтобы достойно выполнять свою работу, он нарушил правила и даже вовлек в это свою мать! Я бы лучше умерла, чем стала обузой для своих родителей, братьев и сестер! — указав пальцем в сторону кабинета Юнь Сюань Чжи, заорала Мадам.

Начальник У находился вне внутреннего двора, но он смог услышать, как Мадам проклинала Юнь Сюань Чжи. Внезапно он вспомнил слова Юнь Цянь Мэн и немного понял, почему многие говорили, что Юнь Сюань Чжи и его мать не ладят.

— И?

— Докладываю, начальник, все вроде в порядке.

Стоило Мадам услышать, как закончивший обыск имперский страж произнес слово "начальник", она бросилась вперед и гневно воскликнула:

— Кто ты такой? К чему этот обыск Сянь Фу?!

Начальник У наградил Мадам холодным взглядом и вновь огласил устный приказ Императора Юй Цяня.

Лицо Мадам побледнело, некоторое время она не могла прийти в себя. К счастью, маме Жуй удалось поддержать и помочь Мадам вернуть крохи самообладания, но ее дыхание оставалось прерывистым.

— Начальник, ко мне это не имеет никакого отношения! Все это дело рук Юнь Сюань Чжи, почему меня не выпускают? Я временно остановилась в Сянь Фу, сегодня я планировала съехать в Фу к младшему сыну! — нисколько не сдерживаясь, Мадам закричала на начальника У.

Мадам, совсем не обращая на свой внешний вид, попыталась пройти мимо начальника У и покинуть Сянь Фу, но стражи на выходе из Бай Шунь Тан молча достали мечи из ножен.

Мадам в ужасе сделала несколько шагов назад, ее лицо выглядело мертвенно-бледным, но в глазах все равно пылал огонь. Уставившись на начальника У, она отчитала его:

— И что это значит? Только не говорите мне, что я не могу покинуть Сянь Фу?!

Начальник У посмотрел на надокучившую Мадам, в его взгляде промелькнуло раздражение.

— Вам не дозволено! Прошу, следите за поведением, Мадам! Временное место жительства младшего брата Юнь Сяня тоже окружено имперскими стражами. Даже если вы туда сейчас направитесь, вам не удастся изменить текущую ситуацию! Вам лучше остаться в Сянь Фу, не нужно бездумно действовать, иначе стражи у входа без колебаний исполнят свой долг!

Начальник У резко развернулся и широким шагом покинул Бай Шунь Тан, оставив ошеломленную Мадам позади.

— Чт... что он сказал? Этот идиот Юнь Сюань Чжи подставил под удар Юнь И Хэна и Юнь И Цзе? — с дрожью в голосе пробормотала Мадам.

Мама Жуй всерьез начала переживать, что Мадам может не выдержать подобного удара. Она приказала служанкам как можно быстрее доставить Мадам в постель.

***

Все произошло слишком внезапно, никто не был готов к подобному. Начальник У в кратчайшие сроки подчинил себе весь Сянь Фу. На двадцать четвертый день весь Юнь Сянь Фу не знал покоя. Крики людей не затихали и некому было успокоить людей, которым только и оставалось, что находиться в своих внутренних дворах под надзором имперских стражей. Плач, завывания и жалобы лились нескончаемым потоком. Но и ночь не принесла покоя, так как с ее наступлением по всему Сянь Фу зажглись факелы, которые находились в руках патрулирующих поместье имперских стражей. Этой ночью большинство находящихся в Сянь Фу придется столкнуться с бессонницей.

***

Юнь Цянь Мэн приказала всем разойтись и отдохнуть, а сама села за стол и начала ждать новостей от Си Линя.

В полночь у окна промелькнула фигура. Юнь Цянь Мэн поспешила к окну, чтобы услышать шепот:

— Госпожа, Его Величество приказал отправить всех людей Сянь Фу в министерство правосудия. Точная дата проведения расследования неизвестна. Как оказалось, на пост главного проверяющего, Юнь Сяня порекомендовал Су Юань. Госпожа, почему бы вам не пойти со мной в Чу Сянь Фу, чтобы не заставлять Сянь Е переживать?

Юнь Цянь Мэн не ожидала, что Император будет действовать настолько быстро. Днем только закончили обыск, а ночью весь Сянь Фу уже отправляют в тюрьму... В данной ситуации она никак не может спрятаться в Чу Сянь Фу. Пока она не знает, кто зачинщик всего этого балагана, любой вовлеченный находится в серьезной опасности. Если действовать вслепую, это может серьезно навредить Чу Фэй Яну и Чу Вану. Кукловод же может воспользоваться этой ситуацией и одним махом смести все препятствия у себя с пути! Если она спрячется, то может помочь не только себе, но и стоящему за всем этим...

— Еще не время привлекать Чу Сянь Фу. Возвращайся, если мне что-нибудь понадобится, я обязательно сообщу.

Юнь Цянь Мэн расслышала какие-то звуки со стороны главных ворот и поняла, прибыл Имперский указ. Поэтому она и приказала Си Линю уйти как можно быстрее, чтобы его ненароком не заметили... Юнь Цянь Мэн поспешила достать шкатулку с купчими и секретным оружием, которое было спрятано за вторым дном. Стоило Юнь Цянь Мэн убрать шкатулку обратно, как раздался стук в дверь.

— Входи! — спокойно сказала Юнь Цянь Мэн.

Получив разрешение, Му Чунь поспешно открыла дверь. На лбу у служанки виднелись капельки пота, и Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала почему.

— Госпожа, прибыл указ Его Величества! Начальник У просит, чтобы вы прошли в гостевой зал и приняли указ, — заметно нервничая, сказала Му Чунь.

— Пошли, — беззаботно ответила Юнь Цянь Мэн, из-за чего Му Чунь на несколько секунд растерялась, но после поспешила поднять лампу, чтобы осветить дорогу.

Перед самым выходом Юнь Цянь Мэн достала из маленькой шкатулки серебряную шпильку и поместила ее в волосы.

***

Когда Юнь Цянь Мэн зашла в гостевой зал, то все жители Сянь Фу уже стояли на коленях внутри. Даже Юнь Сюань Мо и его людей, которые остановились в одном из отдаленных поместий, привезли в Сянь Фу, чтобы те услышали указ. Сначала случившееся днем, а теперь общий сбор. На лицах всех присутствующих отсутствовали краски, все выглядели апатично, будто уже догадались к чему все идет.

Мадам расположила Юнь Сюань Мо и всех его людей впереди в центре, поэтому Юнь Цянь Мэн взяла Юнь Янь за руку, и они направились вперед, но ближе к углу.

Как только начальник У увидел сигнал стража о том, что все собраны, он достал указ Императора.

— Данным свыше правом, Его Величество Император за сим повелевает: "Правый министр Юнь Сюань Чжи подозревается во взяточничестве во время имперского экзамена. В настоящее время с Юнь И Хэна снимается титул лучшего ученика нынешнего имперского экзамена. Все члены семьи Юнь Сюань Чжи будут помещены под арест в министерстве правосудия. Дата проведения суда будет определена в ближайшее время!"

— Что ты сказал?

Стоило Мадам услышать, что у Юнь И Хэна отобрали титул, как она, даже не дослушав до конца имперский указ, подпрыгнула, и, крича, бросилась к начальнику У. Вот только не успела она пробежать и трех метров, как ее глаза закатились, и она потеряла сознание.

— Мама!

Юнь Сюань Мо и несколько его человек поспешили к Мадам. Лицо Юнь И Хэна стало бледным, словно бумага. Он бросился к начальнику У, смело схватил его за руку и заорал:

— Я заслужил титул лучшего ученика собственными силами. Почему Его Величество отобрал его у меня? По какой причине? Почему я должен быть в ответе за ошибки Юнь Сюань Чжи?!

Начальник У окинул окружающих хмурым взглядом, по его лицу сразу же становилось понятно, что он не рад происходящему. Он подал знак двум имперским стражам провести Юнь И Хэна в карету для перевозки преступников.

— Всех в тюрьму!

Имперские стражи умело взяли жителей Сянь Фу в кольцо и двинулись к выходу. Однако не успела процессия дойти до главных ворот, как прозвучал чей-то властный голос:

— Подождите секунду!

Юнь Цянь Мэн подняла голову и увидела Цюй Лин Ао и Гу Лаотайцзюнь, которые только-только вышли из кареты. Спустя минуту они уже стояли перед начальником У.

— Начальник У, я могу поклясться именем Фу Го Гун Фу, что моя внучка временно остановится в Фу Го Гун Фу. Вы позволите?

Гу Лаотайцзюнь поняла, в какую сторону дует ветер, поэтому она хотела как можно быстрее решить внезапно возникшую проблему.

Начальник У посмотрел на Юнь Цянь Мэн. На фоне остальных хныкающих сяоцзе и служанок, она заметно выделялась: ни недовольства из-за заточения в тюрьму, ни малейшего признака расстройства из-за случившегося. Начальник У от всего сердца восхищался этой невероятной девушкой, но он чиновник, который занимает свой пост более двадцати лет. Пусть ему и симпатизировала Юнь Цянь Мэн, он точно не нарушит закон из-за этого.

— Лаотайцзюнь, это часть указа Императора. Прошу прощения, я не могу согласиться.

— Начальник У, Мэн Эр — досточтимая сяоцзе, которая практически не покидает своего поместья, как она может знать что-то о происходящем при имперском дворе? Кроме того, если рассмотреть дело Юнь Сяня внимательнее, то появится множество подозрительных моментов. Возможно, кто-то специально воспользовался стечением обстоятельств, чтобы подставить его. Начальник У, позвольте Мэн Эр временно остановиться в Фу Го Гун Фу, если произойдет слушанье в суде, я лично доставлю Мэн Эр, — вступил в разговор Цюй Лин Ао.

Начальник У всегда оставался предан Императору Юй Цяню. Собственно это была одна из причин, по которой Император и назначил начальника У разобраться с этим делом. Что до второй, то начальник У всегда с особой тщательностью и осторожностью подходил к выполнению поставленной задачи. Он придерживался буквы закона и относился ко всем в равной степени. В результате, даже перед просьбой такого гиганта, как Фу Го Гун Фу, он уверенно скажет нет.

— Лаотайцзюнь, Хоу Е, прошу, не нужно ставить меня в неловкое положение!

Гу Лаотайцзюнь и ее сын переглянулись, они поняли, что им не удастся переубедить начальника У.

— В таком случае мы не будем вынуждать начальника У, но мы бы хотели поговорить с Мэн Эр, это возможно? — посмотрев на чуточку побледневшую Юнь Цянь Мэн, с сожалением в голосе спросила Лаотайцзюнь.

В этот раз начальник У кивнул и приказал вывести Юнь Цянь Мэн вперед.

— Бабушка, дядя!

Увидев, как два человека пришли просить за нее, в груди Юнь Цянь Мэн расцвели всевозможные эмоции, в особенности по отношению к Цюй Лин Ао. Он шел на поправку уже несколько месяцев, но этого времени недостаточно для полного выздоровления, так как было задето сердце... Его лицо все еще выглядело бледным, а сам он так и не вернул прежний вес.

— Мэн Эр, дитя мое! — воскликнула Лаотайцзюнь, взяв Юнь Цянь Мэн за руку.

Глава 117.2.3

Лишь Юнь Цянь Мэн знала, что во время объятия Лаотайцзюнь незаметно положила ей в карман промасленный бумажный мешочек.

— Благодарю дядю и бабушку за то, что пришли проведать меня!

Несмотря на стойкость и собранность Юнь Цянь Мэн, у Лаотайцзюнь и Цюй Лин Ао защемило в груди еще сильнее. Краем глаза посмотрев на начальника У, Цюй Лин Ао прошептал:

— Продержись несколько дней, я обязательно найду способ вытащить тебя из тюрьмы.

Стоило Цюй Лин Ао прийти в себя, Лаотайцзюнь и остальные подробно рассказали, что Юнь Цянь Мэн сделала для него. Ранее Цюй Лин Ао и так неплохо относился к Юнь Цянь Мэн, но после случившегося он точно никому не позволит навредить его племяннице!

— Министерство правосудия — логово Су Юаня. Как только окажешься внутри, приложи максимум усилий, чтобы между вами не возникло каких-либо противоречий, иначе ты можешь серьезно пострадать! И не забывай, если тебя начнут допрашивать, просто говори, что ничего не знаешь. Говори как можно меньше, чтобы с языка ничего лишнего не слетело, — Лаотайцзюнь хотела рассказать многое, но времени было мало, поэтому ей пришлось ограничиться самым главным.

Юнь Цянь Мэн искренне выслушала советы Лаотайцзюнь и рассудительно кивнула, показывая, что она все поняла. Как раз в этот момент имперские стражи подошли, чтобы увести Юнь Цянь Мэн.

— Во дворец!

От вида Юнь Цянь Мэн в тюремной карете, глаза Лаотайцзюнь заполыхали. Стоило Цюй Лин Ао увидеть Юнь Цянь Мэн вместе десятью служанками, которых запихнули в открытую тюремную карету, при этом не дав чем укрыться от холодного ветра, как его глаза опасно сощурились. Он и Лаотайцзюнь поспешили сесть в карету, чтобы направиться в сторону Имперского Дворца.

Сначала у них был целый день ужаса, а после — полночи рыданий. Люди были ментально истощены. Холодный осенний ветер обдувал со всех сторон, из-за чего люди невольно прижимали ноги к груди и начинали сильно дрожать, но даже это не помешало многим начать дремать.

Юнь Цянь Мэн сидела в углу тюремной кареты. Всю дорогу она видела подавленные лица слуг Сянь Фу, из-за чего ее сердце оледенело. Стоявший за всем этим слишком бессердечен и беспощаден, для того чтобы избавиться от врага он готов безо всяких колебаний пожертвовать жизнями десятков человек! Если обвинения в сторону Юнь Сюань Чжи подтвердятся, всем жителям Сянь Фу придёеся понести ответственность... Политика — явно отвратительная вещь, никакого оружия или пороха, но она уничтожает людей и их будущее!

***

— Приехали, живо просыпайтесь!

Как только кареты остановились, тюремные приставы, которые стояли у входа в министерство правосудия, резко двинулись вперед и начали бить палками по железным прутьям карет. Внезапно очнувшиеся люди с ужасом смотрели на министерство правосудия.

— Благодарю начальника У за то, что вы лично сопроводили заключенных, — вежливо и с улыбкой сказал Су Юань, но внутри его раздирало от радости.

— Моя работа окончена, я ухожу! — начальник У не особо жаловал Су Юаня, поэтому не стал задерживаться и направился к лошади. Вот только проходя мимо Юнь Цянь Мэн, он остановился. Леденящая душу аура девушки напомнила ему о Су Юане и Юань Юань из Юнь Сянь Фу. Начальнику У показалось, что в этом мире происходит много удивительного...

Су Юань успел высмотреть Юнь Цянь Мэн среди толпы, его полный яда взгляд сосредоточился на ней, он начал неспешно приближаться.

— Не ожидал, что мы встретимся при таких обстоятельствах!

Юнь Цянь Мэн спокойно посмотрела на довольного Су Юаня, при этом она не выглядела ни запуганной, ни высокомерной. Не сказав ни слова, Юнь Цянь Мэн проследовала за всеми в тюрьму.

Стоило оказаться внутри, как в нос мгновенно ударил запах крови и плесени. Сейчас они стояли в самом центре тюрьмы, но уже ощущали всевозможные тошнотворные запахи. Что уж говорить о сяоцзе, с которых постоянно сметали пылинки, даже служанки склонились в рвотном позыве, желая исторгнуть из себя все, что они съели начиная с прошлой ночи. Внезапно порыв ветра принес с собой приглушенные звуки: мольбы о прощении, ругань и проклятия... Служанки, привыкшие к спокойной жизни в Сянь Фу, одна за другой, начали пронзительно визжать.

— Чего расшумелись?! Шевелись! Сзади еще целая куча людей, которым тоже нужно попасть внутрь! — женский грубый голос в момент подавил всех служанок.

Все люди повернули головы и увидели нескольких высоких тюремщиц, в руках которых находились длинные кнуты. Стоило им услышать, что несколько служанок продолжают подвывать, раздался пронзительный свист. Рты служанок в один миг захлопнулись, они боялись быть высеченными одним из этих кнутов, кончик которого был смочен в соли. Однако чем глубже они шли, тем ужаснее становились обстановка, а их шаги медленнее.

— Чего вы там тащитесь? Кнута захотели? Шевелись! — гневно воскликнуло несколько тюремщиц, и огрубевшими руками подтолкнули уж слишком медленных служанок.

Одна из служанок не удержала равновесия и упала, уткнувшись лицом в пол... Воскликнув, служанка достала платок, чтобы вытереть рот, но к своему ужасу обнаружила, что земля пропитана кровью и испражнениями. Не выдержав, она закричала. Служанки по соседству увидели выброшенный платок и все поняли, на лицах окружающих проступил ужас, и они сделали несколько шагов назад, отказываясь идти дальше.

— Сборище шлюх! Не хотите двигаться, ну, ничего, я вам и не дам...

Как только образовалась очередная заминка, тюремщицы, невзирая на последствия, начали хлестать служанок кнутами. Окружающее пространство заполонили крики и мольбы о пощаде.

Изначально Юнь Цянь Мэн не планировала вмешиваться, в конце концов, она уже находилась в тюрьме и ей стоило позаботиться о себе, но в какой-то момент кнут полетел в их сторону... Когда Юнь Цянь Мэн почувствовала, что кнут вот-вот ударит по маме Ми, она дернула рукой, тем самым заставив Юань Дун качнуться вперед, а сама же ринулась в сторону надсмотрщицы. Схватив женщину за запястья, Юнь Цянь Мэн со всей силы сжала их, и кнут выпал из рук.

— Нарываешься?!

Через надсмотрщицу ежегодно проходило огромное количество людей, но она еще никогда не сталкивалась с досточтимыми сяоцзе из влиятельных семей. На какой-то момент ей стало немного страшно, по затем она вспомнила, что они находятся в министерстве правосудия, сколько людей смогут покинуть его в живых? Смелость вернулась к надсмотрщице, она яростно посмотрела на Юнь Цянь Мэн. Однако внезапно рядом с ней появился человек, и нанес удар.

— Какой сукин сын посмел меня ударить? Жить надоело?! — во всю глотку заорала надсмотрщица, нисколько не сдерживая своего гнева, ведь удар оказался настолько сильным, что она упала на пол! Сначала какая-то неженка сучка, потом ей отвешивает пощечину какой-то урод, сердце надсмотрщицы разрывалось от негодования.

— Как ты меня назвала? — прозвучал ледяной голос.

Стоило остальным опешившим надсмотрщицам увидеть, кто пришел, как они со страху рухнули на колени.

— Приветствуем Чэнь Вана!

Разум женщины надсмотрщицы опустел, обе ее руки сжались в кулаки, а тело задрожало.

— Начальник Су, это ваш подчиненный? Этот человек не знает, что такое закон и дисциплина, пленники еще не зашли в камеры, а она уже показывает свою власть!

Чэнь Ван больше не смотрел на надсмотрщицу, его холодный взгляд был полностью прикован к Юнь Цянь Мэн.

Су Юань не ожидал, что Чэнь Ван так внезапно появится. Как только он получил указ Императора, он сразу же приказал тюремщицам постоянно избивать заключенных из Сянь Фу. Вот только стоило им начать, как ночью появился Чэнь Ван. Более того, столкнулся с подобной ситуацией... Вопрос Чэнь Вана заставил Су Юаня покрыться слоем пота.

— Чего встали, живо убрать ее!

Нин Фэн встал перед Су Юанем и начал ждать приказа Чэнь Вана.

— Уведи ее, — тихо сказал Чэнь Ван, взглядом дав понять, что тюремщица не увидит рассвета.

— Ты в порядке? — рядом с камерой находилось слишком много людей, поэтому Чэнь Вану оставалось лишь прошептать, при этом в его суровом взгляде появился намек на теплоту.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на внезапно появившегося Чэнь Вана и подумала о словах Си Линя. Про себя она даже рассмеялась, вся эта ситуация до боли напоминает историю про рыцаря в сияющих доспехах, который прибыл спасти принцессу! Без приказа или молчаливого одобрения, Су Юань бы не посмел подставить Юнь Сюань Чжи. Если бы, с его нынешним положением, он попытался провернуть нечто подобное, то это потребовало бы колоссальных усилий и затрат с его стороны. А вот с поддержкой Чэнь Вана особых проблем не должно было возникнуть. Вот только какие роли отведены Вдовствующей Императрице и Императору? Они не могли не знать о Юнь И Хэне и Юнь И Цзе, но все равно издали подобный указ... Чего Император и Вдовствующая Императрица пытаются добиться?

— Благодарю за беспокойство, Ван Е, все хорошо!

Как бы то ни было, но стоявшему прямо перед ней Чэнь Вану нужно ответить. Выпрямив спину, с убийственным спокойствием, она слегка поклонилась Чэнь Вану, а после направилась в дальний угол тюрьмы.

Служанки поспешили за их бесстрашной Да сяоцзе, которая будто и не замечала развернувшихся перед ней ужасов.

От столь холодного отношения, на Цзянь Му Чэня начали накатывать волны ярости. Его испепеляющий взгляд остановился на Су Юане, после чего он медленно произнес два слова:

— Очень хорошо!

Глава 118.1.1

Су Юань внутренне содрогнулся. Он на самом деле не ожидал, что Чэнь Ван внезапно появится в тюрьме для женщин... Никто не смог бы предположить, даже в самых диких фантазиях, что Чэнь Ван будет относиться к Юнь Цянь Мэн по-особенному! От былой радости Су Юаня не осталось и следа... В тот самый миг, как Чэнь Ван сказал те слова, Су Юань понял, он не имеет права идти против Юнь Цянь Мэн. Иначе не только Чу Фэй Ян, но и Чэнь Ван разорвет его на мелкие кусочки.

В сердце Су Юаня поселилась ненависть, и на то были причины: если бы не Юнь Цянь Мэн, его дочь смогла бы войти в Чэнь Ван Фу в качестве наложницы Чэнь Вана. Но ей пришлось стать наложницей ничтожества Юань Цин Чжоу из Хань Го Гун Фу! Как Су Юань мог со спокойным сердцем воспринять подобное? Он хотел воспользоваться великолепной возможностью, чтобы уничтожить треклятую Юнь Цянь Мэн, но этот шанс ускользнул от него, словно песок сквозь пальцы.

Однако вскоре Су Юань взял себя в руки. Это еще не конец, существует огромное количество способов покалечить и не оставить ни одного доказательства. Чэнь Ван не сможет спасать ее вечно, нужно только затащить суку в тайную комнату, и никто не узнает, что он сделал!

Хоть Су Юань и размышлял над методами расправы над Юнь Цянь Мэн, снаружи он выглядел покорно, не показывая ни малейших признаков несогласия.

— Нин Фэн, ты останешься здесь.

Тем не менее Су Юань пытался обмануть не кого-то там, а Чэнь Вана! Цзянь Му Чэнь вырос во дворце, и ключевое слово здесь — вырос. Он вырос и стал главной угрозой и страхом для Императора! Одним из его отточенных до безупречности навыков была способность определять настроение собеседника. Поэтому идеальная маскировка в глазах Су Юань, для Цзянь Му Чэня содержала в себе огромное количество прорех. Ему хватило одного взгляда, чтобы прочитать Су Юаня, по этой причине он и приказал Нин Фэну остаться в министерстве правосудия.

Су Юаню оставалось винить только себя, вот только он никак не мог понять, что его выдало...

— Слушаюсь!

Нин Фэн мгновенно поклонился, приказал своим людям встать у входа в тюрьму и направился вслед за Чэнь Ваном. Правда, чем глубже они заходили, тем сильнее хмурился Чэнь Ван. Ранее тюрьма никогда не вызывала у него подобного раздражения, которое особенно усилилось, когда он понял, что это место совсем непригодно для жизни. Ужасный запах, моча, фекалии, отвратительная вонь немытых тел и пронизывающий до костей холод... Впервые в жизни Цзянь Му Чэнь почувствовал, что в этом грязном месте нельзя надолго задерживаться. Недовольство по отношению к Су Юаню усилилось само по себе.

В Сянь Фу проживало огромное количество человек. Одних только обычных служанок оказалось достаточно, чтобы полностью заполнить десять огромных тюремных камер. У Цзянь Му Чэня ушло какое-то время, чтобы отыскать в толпе Юнь Цянь Мэн. Она сидела на полу вместе со служанками, но её лицо по-прежнему оставалось невозмутимым, без малейших признаков паники или трусости. И даже ощутив на себе взгляд Цзянь Му Чэня, она сохранила спокойствие.

Цзянь Му Чэнь еще сильнее убедился в том, что Юнь Цянь Мэн не заслуживает подобного отношения. Повернувшись в сторону Су Юаня, он увидел, что тот стоит с понуренной головой и явно пытается стать как можно незаметнее. Цзянь Му Чэнь понимал, что присутствие Нин Фэна сдержит Су Юаня. Также, увидев, что Юнь Цянь Мэн "не хочет" замечать его, Цзянь Му Чэнь гневно развернулся и покинул тюрьму.

***

— Су Дажэнь, пусть Юнь Сяня сейчас допрашивает Хуан Шан, его вина все еще не подтверждена! Состояние тюремных камер отвратительно. Вы определенно не справляетесь со своими обязанностями министра правосудия, — холодно сказал Чэнь Ван, покинув тюрьму.

— Ван Е, не волнуйтесь, этот скромный чиновник знает, что делать, — склонившись в поклоне, незамедлительно ответил Су Юань.

Так как Су Юань озвучил свое согласие, Цзянь Му Чэнь не стал говорить что-то еще. Он просто запрыгнул на лошадь и двинулся в сторону Чэнь Ван Фу. Су Юань посмотрел на Нин Фэна, чертыхнулся, но так как он ничего не мог сейчас изменить, ему оставалось лишь уйти.

***

— Выпустите... Выпустите меня! Почему я должна отвечать за преступления дяди?! Выпустите!

Юнь И И внезапно вышла из состояния ступора и бросилась к двери. Она схватила деревянные прутья и что есть сил затрясла их, попутно истерически завывая.

Действия Юнь И И пробудили окружающих, в то время как слова Чэнь Вана вселили в сердца надежду. Один за другим жители Сянь Фу вставали и неслись в сторону двери, при этом неустанно крича и плача. Лишь Юнь Цянь Мэн, наложница Лю и их приближенные остались сидеть на местах, будто не замечая творящегося прямо перед ними хаоса.

— Чего разорались! Не хотите отдыхать, так дайте другим! Услышу писк, засуну в отдельные камеры!

Несколько надсмотрщиц прибежали и заорали на беснующуюся толпу. Правда, из-за недавнего происшествия с Чэнь Ваном, они не посмели использовать кнуты, ограничившись словами. Но это только дало толпе почувствовать себя в безопасности. Чем яростнее кричали надсмотрщицы, тем громче и увереннее становилась толпа. Всю тюрьму заполонили крики и визг о несправедливом отношении.

— Да кто ты, черт возьми, такая? Как ты смеешь кричать на меня! Иди и спроси, кто я! Такая идиотка, как ты, не имеет права указывать мне! Думаешь, стать замшелой тюремной надсмотрщицей — это мечта всей жизни?

Юнь И И никогда не могла сдержаться, когда ее оскорбляли. Действия и слова ничтожных надсмотрщиц взбесили ее. И, как только слуги увидели, что четвертая сяоцзе начала поносить надсмотрщиц, они незамедлительно последовали ее примеру. Если слуги и обладали какими-то выдающимися навыками, так это искусство проклинать все и вся, их слова ранили в разы сильнее, чем острейшие кинжалы.

Надсмотрщицы дрожали от злости, но не посмели применить кнуты, ограничившись ударами по решетке. Спустя какое-то время они ушли, решив, что если на следующий день за буйных никто не заступится, вот тогда-то они вдоволь на них отыграются.

Внезапно люди заметили, что надсмотрщицы молча ушли, ни сказав ни слова. Окружающие внезапно для себя почувствовали, словно они могучие генералы, которые выиграли сражение. Правда через какое-то время они осознали, что ничего не добились, а Чэнь Ван так и не вернулся... Тоска и отчаяние нахлынули с удвоенной силой, страх смерти оказался настолько сильным, что плачь и крики начались вновь.

— Ты! Это ты виновата! Если бы не ты, почему мы бы все оказались в тюрьме? Почему мы должны страдать из-за ошибок твоего отца? Юнь Цянь Мэн, ты на самом деле приносишь плохую удачу! Сначала из-за тебя умерла твоя мать, теперь пострадал твой отец, а затем и мы! Это все ты! Лучше бы тебе просто убить себя. Как ты вообще смеешь жить под небесами? Не боишься, что Бог накажет тебя молнией с небес?

Юнь И И так и не выплеснула весь свой гнев, заметив Юнь Цянь Мэн, которая спокойно сидела с закрытыми глазами, она взорвалась.

Окружающие слуги в один миг затихли. Они прислуживали в Сянь Фу приличное количество времени и кое-что понимали. Хоть Юнь Цянь Мэн тоже в тюрьме, она остается Да сяоцзе премьер-министра из Сянь Фу. Все знали о том, как Юнь Цянь Мэн управляет поместьем. Да сяоцзе вроде как жила простой жизнью и не вмешивалась в управление Сянь Фу, но каждый раз, когда происходило какое-то важное событие, они видели, как наложница Лю шла советоваться с их Да сяоцзе. Одного этого было достаточно, чтобы ощутить всю силу Да сяоцзе. Кроме того, они и так находились в ужасном положении, если еще пожаловаться на Да сяоцзе, то наказание станет в разы хуже! Кроме того, в обычные дни Юнь Цянь Мэн хорошо относилась ко всем слугам. Среди слуг были сообразительные люди, они, если не напрямую, то интуитивно понимали, чего делать не стоит. Также они знали, пусть Юнь Сянь Фу исчезнет, но Фу Го Гун Фу, Чу Сянь Фу и Чу Ван Фу останутся стоять на месте. Если Юнь Цянь Мэн удастся выбраться из тюрьмы, а они ее оскорбят, вот тогда-то у них и начнутся серьезные проблемы!

Все слуги решили хранить молчание и сесть подальше от Юнь И И. Сейчас у них не было ни сил, ни желания поддерживать беснующуюся Юнь И И.

Юнь Цянь Мэн продолжила неподвижно сидеть. Про себя она даже немного восторгалась Юнь И И, учитывая невыносимую вонь, она может так громко орать, словно ей ничего не мешает...

В ответ на молчание Юнь Цянь Мэн Юнь И И разозлилась еще сильнее. Посмотрев на Мадам, которая так и не пришла в себя, она с криком бросилась на Юнь Цянь Мэн.

Глава 118.1.2

Не успела занесенная для пощечины рука Юнь И И долететь до Юнь Цянь Мэн, как ее ловко отвела в сторону Юань Дун.

Юнь И И, не веря своим глазам, дотронулась до тыльной стороны ладони, которая начала болезненно ныть.

— Жалкая рабыня! Посмела ударить меня? Сдохнуть хочешь? Ты прямо как твоя госпожа, сука, ты сука!

Юнь И И полностью потеряла самообладание и бросилась на Юань Дун. Однако она — обычная девушка, которая постоянно находилась в помещении, к тому же все еще молодая... Да, она, прилагая все силы, набросилась на Юань Дун, но последняя наголову превосходила неженку, так как регулярно тренировала тело и практиковала боевые искусства.

Юань Дун умело схватила Юнь И И за руку, заломила ее за спину и ударила ногой под колено, из-за чего девушка встала на колени перед Юнь Цянь Мэн без малейшей возможности к сопротивлению.

— Четвертая сяоцзе, вы не в состоянии здраво оценить ситуацию? Вы так и не научились, как правильно себя вести и думаете только о том, как обвинять других и сбрасывать ответственность. Да сяоцзе ничего вам не должна! Наоборот, с того самого момента как вы переступили порог Сянь Фу, Да сяоцзе относилась к вам, словно к сестре. Но сейчас вы оказались настолько бессердечны и сказали подобное... Вы действительно не умеете ценить данное вам! — Лю Хань Юй не сдержалась и холодным голосом с нотками гнева отчитала Юнь И И.

— Отпусти мою дочь! — прокричала Ли Ши, которая все это время присматривала за Мадам. Стоило ей заметить, как унижают любимую дочь, она бросилась на Юань Дун.

Юань Дун без особых усилий уклонилась от Ли Ши, при этом оттащив Юнь И И в сторону. От неожиданности Ли Ши спотыкнулась и упала.

— Мэн Эр, я хорошо к тебе относилась, почему ты вытворяешь подобное с моей дочерью? Ты позволила слуге унизить И И! Двуличная! Снаружи вся такая добрая, а из тени наносишь удар в спину! Теперь, когда И Хэна лишили титула лучшего, ты довольна? Счастлива?!

— Мама, зачем вообще говорить с этой шлюхой? Забить ее до смерти, затоптать! Как только она сдохнет, я хочу посмотреть, на ком женится Чу Сянь. Уж точно не на мемориальной табличке!

Юнь И И полностью утратила самообладание, она не могла наброситься на Юнь Цянь Мэн из-за Юань Дун, но она все еще могла говорить.

Юнь Цянь Мэн приоткрыла глаза и посмотрела на Юань Дун. Лепет двух придурошных уже сидел в печенке. Юань Дун, нисколько не сомневаясь, нанесла удар ребром ладони по шее Юнь И И, после чего та упала на кучу рисовой соломы.

— И И! Что ты с ней сделала?!

— Тетушка, не переживай. Мы просто хотим, чтобы она немного отдохнула. Тем временем это сделать сможем и мы. Если у вас есть силы, можете продолжать вопить, но как только мы окажемся в суде... Если из-за усталости вы не сможете себя защитить, не стоит сваливать вину на других!

Тело Ли Ши задрожало, внезапно она осознала, что пусть Юнь Цянь Мэн столкнулась сейчас с несчастьем, ее защищает огромное количество влиятельных людей! Как бы Ли Ши ни ненавидела Юнь Цянь Мэн, ей пришлось сдержаться, в противном случае пострадает именно она!

Повинуясь знаку Ли Ши, две служанки оттащили Юнь И И к противоположной стороне камеры, уложив на солому рядом с Мадам.

Слова Юнь Цянь Мэн также отрезвили и остальных. Лучше сохранить силы и спокойствие, как старшая мисс, тогда, возможно, им удастся выжить. Если сейчас они свалятся от усталости, кто придет им на помощь?

Наконец, повисла тишина. Однако стоило этому произойти, как до людей начали доноситься странные звуки. Все повернули головы в сторону, откуда доносились звуки, и увидели две фигуры. Благодаря лунному свету окружающие смогли понять, что они голые! Мужчина неустанно двигался, он находился сверху, а под ним...

В глазах окружающих появился ужас. В головах же звучал лишь один вопрос: "Как мужчина оказался в женской камере?!"

Закрыв рты руками, слуги подались назад. Сейчас они хотели оказаться как можно дальше, чтобы мужчина их не заметил и они не стали следующей целью! Образ обессилившей девушки, которую насиловали под лунным светом, отпечатался в их головах и никак не мог исчезнуть... Даже ранее более спокойные Юнь Янь и Лю Хань Юй придвинулись ближе к Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн заметила происходящее немногим ранее, чем остальные. Раз они оказались в тюрьме, одном из самых грязных и порочных мест, естественно, здесь будут практиковать "дополнительные" услуги. Возможно, мужчина — подсудимый, но ему нужно было всего лишь дать немного денег тюремщицам, и его не только посадят в камеру к женщинам, но и позволят творить все, что он пожелает. Правда если об этом узнают снаружи, то Су Юань моментально будет обвинен в пренебрежении своими служебными обязанностями...

— Сестра...

Юнь Янь никак не могла быть готова к подобному зрелищу. Ее дрожащие руки схватились за руку Юнь Цянь Мэн. Сердце Юнь Янь разрывалось от страха, она боялась стать следующей!

Юнь Цянь Мэн знала, в каком состоянии находится Юнь Янь. Обняв дрожащую, словно осиновый лист, девушку, Юнь Цянь Мэн прошептала:

— Все будет хорошо!

Юнь Янь не знала, дело в голосе или же какой-то мистической силе объятия Юнь Цянь Мэн, но спустя какое-то время она смогла успокоиться. Последовав совету, она закрыла глаза и не обращала на происходящее вокруг никакого внимания.

Только сейчас Юнь Цянь Мэн достала промасленную бумагу из рукава. Она никак не могла понять, зачем Лаотайцзюнь передала ее... Может ли быть, что она боялась, что кто-то отравит еду? Юнь Цянь Мэн осторожно развернула бумажный мешочек и увидела какие-то высушенные зеленые растения. Стоило Юнь Цянь Мэн подманить аромат рукой, как в ее глазах появился ледяной блеск.

***

Ранним утром запряженная четырьмя лошадьми карета остановилась у закрытых ворот имперского дворца. Начальник У, который стоял на сторожевой вышке, посмотрел на изображенный на карете знак и спустился вниз.

— Начальник У, мы хотим увидеться с Его Величеством и восточными элитными солдатами Вдовствующей Императрицы! — тоном, не терпящим возражений, заявил вышедший из кареты Цюй Лин Ао.

Начальник У отрицательно качнул головой

— Хоу Е, я понимаю, вы волнуетесь. Но ворота дворца в это время закрыты, прошу, подождите.

Начальник У всегда восхищался Цюй Лин Ао, ведь найти настолько справедливого и честного человека при дворе практически невозможно... Поэтому начальник У с особым уважением относился к тому, кто обладал поддержкой Вдовствующей Императрицы, но не зазнался.

— Лин Ао! — из кареты прозвучал голос Гу Лаотайцзюнь.

Цюй Лин Ао кивнул начальнику У и направился к карете. Лаотайцзюнь отодвинула занавеску, высунула руку и положила что-то на ладонь Цюй Лин Ао. Цюй Лин Ао рассмотрел то, что передала ему Лаотайцзюнь и радостно улыбнулся.

— Начальник У, с этим мы же можем войти во дворец, верно?

Начальник У не ожидал, что у Фу Го Гун Фу окажется нефритовая медаль Чу Вана! Это дар предыдущего Императора, который позволял беспрепятственно входить и покидать дворец. Во всем мире существовала одна такая, и сейчас она находилась у Лаотайцзюнь из Фу Го Гун Фу! Это действительно поражало... Однако несмотря на удивление, начальник У сохранил спокойствие и тщательно осмотрел нефритовую медаль на предмет подлинности. Закончив, он приказал страже открыть ворота.

Цюй Лин Ао забрал медаль, сел в карету, и передал ее Лаотайцзюнь. Как только они отъехали от ворот на какое-то расстояние, он не сдержался и спросил:

— Мама, откуда у тебя медаль Чу Вана?

— Во время прошлой встречи Мэн Эр передала ее мне, — тяжело вздохнув, ответила Лаотайцзюнь.

В тот самый миг, когда Гу Лаотайцзюнь передала промасленную бумагу Юнь Цянь Мэн, та, в свою очередь, передала нефритовую медаль, которую дал ей Чу Фэй Ян. Изначально медаль должна была стать дополнительной защитой Юнь Цянь Мэн, но так как ей пришлось отправиться в тюрьму, о посещении дворца не могло быть и речи. Она решила передать медаль Гу Лаотайцзюнь, чтобы та, в случае чего, послужила по прямому назначению.

— Мэн Эр пришлось не легко... Только она одна при подобных обстоятельствах смогла продумать все настолько далеко.

— Как раз из-за чистоты и невероятной прозорливости я никому не позволю относиться к этому дитя несправедливо!

Цюй Лин Ао посмотрел на решительно настроенную мать и ее непреклонный взгляд. В его сердце само собой зародилось предчувствие, что в этот раз во дворце происходило что-то невероятно масштабное...

Глава 118.1.3

За разговором карета добралась до внутреннего дворца, у ворот которого Цюй Лин Ао и Лаотайцзюнь пересели в паланкины и направились в Фэн Сян Гун Вдовствующей Императрицы.

***

Когда паланкин прибыл в Фэн Сян Гун, небо начало сереть, а среди деревьев раздаваться пение птиц. Лань Гу Гу стояла снаружи Фэн Сян Гун, очевидно, Вдовствующая Императрица уже знала о гостях.

— Приятно с вами встретиться, Лаотайцзюнь, Хоу Е! — столкнувшись с серьезной Гу Лаотайцзюнь, Лань Гу Гу удивилась, но не подала виду.

— Вдовствующая Императрица уже встала?

— Да, Лаотайцзюнь, Вдовствующая Императрица проснулась и ожидает вас в главном зале.

Оказавшись внутри Фэн Сян Гун, Цюй Лин Ао и Лаотайцзюнь увидели величаво восседающую на самом почетном месте Вдовствующую Императрицу.

— Выражаем искреннее уважение Вдовствующей Императрице!

— Мама, младший брат, прошу, садитесь! — голос Вдовствующей Императрицы эхом разнесся по залу, при этом было невозможно понять, в каком она сейчас находится настроении.

После того как Гу Лаотайцзюнь и Цюй Лин Ао сели, Вдовствующая Императрица подала знак, позволяя Лань Гу Гу и оставшимся служанками выйти.

— Мама, брат, что привело вас ко мне в Фэн Сян Гун?

— Вдовствующая Императрица, раз вы способны распределить своих людей по дворцу, полагаю, вы уже знаете, зачем я пришла! — Гу Лаотайцзюнь была не в настроении пустословить, Юнь Цянь Мэн находилась в тюрьме, каждая минута была на вес золота!

— Если это касается Юнь Сянь Фу, я бессильна, — улыбнувшись, покачала головой Вдовствующая Императрица. Она одним предложением уничтожила все надежды Лаотайцзюнь и Цюй Лин Ао.

— Старшая сестра, Мэн Эр — семья!

Цюй Лин Ао ощущал себя подавленно, так как Вдовствующая Императрица отдалялась от семьи все сильнее и сильнее. Но он-таки надеялся, что она примет во внимание их родство.

— Я тоже часть семьи! — воскликнула Вдовствующая Императрица, слова Цюй Лин Ао разозлили ее. Но спустя несколько мгновений она горько улыбнулась. — Я охраняла ее до тех пор, пока она не повзрослела. Но моего сына убили! Мама, я тоже устала! Смотреть, как ребенок Жо Ли достигает брачного возраста, но мой собственный сын стал грудой высохших костей! Ты подумала о моих чувствах?

Гу Лаотайцзюнь посмотрела на подавленную Вдовствующую Императрицу, ее глаза осуждающе засверкали, а на лице не дрогнул ни один мускул.

— Вдовствующая Императрица, вы планируете вмешаться?

В ответ на равнодушие Лаотайцзюнь, Вдовствующая Императрица ухмыльнулась.

— Не забывай, мама, члены гарема не вмешиваются в политику. Я — Вдовствующая Императрица, как я могу нарушить правила? Мама и брат, прошу, не нужно вмешиваться в чужие дела, чтобы случайно не обжечься и не уничтожить основу семьи Цюй!

— Замечательно! Просто великолепно! Я запомню ваши слова, Вдовствующая Императрица! Лин Ао, пошли! — внезапно рассмеялась Лаотайцзюнь, а после оперлась на свою трость, выпрямилась и направилась к выходу из Фэн Сян Гун.

Цюй Лин Ао неодобрительно посмотрел на Вдовствующую Императрицу, после чего проследовал за Лаотайцзюнь.

***

Жизнь внутри тюремной камеры полностью отличалась от той, к которой все привыкли в Сянь Фу. Никакого трехразового питания, как и полуночных перекусов. Когда в Сянь Фу появились имперские стражи, последнее, о чем думали люди — еда, но сейчас же практически у всех начали урчать животы. Многие с нетерпением ожидали обеда, вот только от вида деревянной миски то ли с рисом, то ли с овощами, рвотный позыв сам по себе подкатывал к горлу.

— Эй! Вы хотите, чтобы мы ели это? Тут нет ни миски, ни палочек! — негодующе заявила одна из служанок первого ранга.

Повара нагло рассмеялись. Осмотрев миленькую служанку в дорогой одежде с ног до головы, в них пробудилось желание. Несколько человек подошли к служанке и начали ее лапать.

— Что вы творите... Прошли прочь, уроды, — пропищала до смерти напуганная служанка.

Звук раздираемой на части одежды пронесся по всей камере, саму же служанку прижал к себе один из поваров. Служанка изо всех сил пыталась вырваться, ее глаза молили о помощи, но в клетке находились только слабые женщины... Как они могли пойти против толстых поваров?

— Юань Дун, — тихонько сказала Юнь Цянь Мэн. Повар схватил служанку за горло, не позволяя ей и пискнуть, еще немного и она задохнется...

Юань Дун кивнула, а после несколькими ударами отшвырнула повара, который схватил служанку, а затем повалила на землю остальных...

— Сука, ты сдохнешь! — вспылил повар. Он уже представлял, как ему будет хорошо, когда его нагло прервала какая-то девка!

Повар совсем позабыл, что у двери стояли люди Чэнь Вана... Стоило его крику пронестись по камере, и только он собирался броситься на Юань Дун, как ему в спину вонзили меч...

Поднялся дикий визг, многие служанки впервые видели труп!

Убедившись, что с Юнь Цянь Мэн все в порядке, и она не пострадала, Нин Фэн выдернул меч из тела повара и подал знак своим людям увести оставшихся.

Как только Нин Фэн ушел, Юнь Цянь Мэн подошла к небольшому окошку и подала тайный сигнал...

Через час после происшествия, в тюрьму прибыла группа женщин среднего возраста. Сначала они вымели камеры, после чего прикрепили розовую ткань к прутьям, чтобы не дать кому-либо видеть происходящее внутри. Далее они начали переносить чистое постельное белье и другие повседневные предметы. Все вещи они распределяли в две отдельные камеры. Закончив с подготовкой, неизвестные женщины позвали тюремщиц и приказали открыть дверь в тюремную камеру.

— Кто мисс Юнь?

Все, естественно, заметили две обновленные, и такие уютные, камеры.

— Это я! — воскликнула Юнь И И.

Женщина посмотрела на незрелую девушку, в ее взгляде появились сомнения.

— Кто мисс Юнь Цянь Мэн? И кто мисс Юнь Жо Сюэ?

— Я Юнь Жо Сюэ!

Юнь Цянь Мэн ухмыльнулась. Поднявшись, она холодно спросила:

— В чем проблема?

Женщина сильно удивилась двум отличным реакциям.

— Я бы хотела попросить двух леди проследовать за мной.

Женщина собралась вывести Юнь Цянь Мэн и Юнь Жо Сюэ из тюремной камеры, но у нее на пути встала Юнь И И.

— По какой такой причине ты решила увести их? Они — Юнь сяоцзе, я тоже Юнь сяоцзе! Ты, бессердечная старуха, льстишь старшим, но унижаешь младших!

Женщина была слугой не Юнь И И, столкнувшись с нахалкой, она попросту отпихнула ее в сторону, а затем приказала еще двум служанкам пригласить Юнь Цянь Мэн пройти за ней.

Юнь Цянь Мэн успокаивающе похлопала Юань Дун по плечу и направилась вслед за двумя женщинами.

— Начальник Су приказал обустроить эти две камеры, чтобы две леди могли хорошо отдохнуть.

Юнь Цянь Мэн не могла взять в толк, Чэнь Ван серьезно думает, что свежих цветов, ювелирных украшений и книг достаточно, чтобы она позабыла о своем нынешнем положении? Это просто курам на смех!

— Сестра, сестра! Прошу, поговори с ними! Пусть мне разрешат остановиться в одной камере с тобой! Старшая сестра, И И многое не понимает. Я по своей глупости наговорила лишнего, прошу, прими во внимание мою неопытность и помоги. Старшая сестра, умоляю...

Как раз в тот момент, когда дверь в камеру должна была закрыться, к ней подбежала Юнь И И.

Юнь Жо Сюэ уже сидела в своей камере на чистой кровати и с издевкой смотрела на потерявшую голову Юнь И И. Наблюдения за страданиями Юнь И И доставляли неописуемое удовольствие Юнь Жо Сюэ... Вчера она умудрилась оскорбить Юнь Цянь Мэн, а сейчас думает, что та все бросит и побежит ей помогать? Если да, то Юнь И И точно сумасшедшая и до ужаса тупая!

Юнь Цянь Мэн повернулась и посмотрела в полные надежды глаза Юнь И И, а после перевела взгляд на Юнь Янь и Лю Хань Юй.

— Моя сестра слишком юна, прошу, разрешите ей остаться со мной.

Юнь Жо Сюэ несколько раз удивленно моргнула, Юнь И И же радостно улыбнулась и побежала к Юнь Цянь Мэн. Ничего не сказав, она запрыгнула на мягкую кровать и укрылась одеялом, про себя довольно ухмыляясь.

Однако Юнь Цянь Мэн выглядела невероятно спокойно. Она не ощущала никакой радости от вида чистой и с виду уютной камеры, наоборот, она была насторожена.

Глава 118.2.1

Следующие несколько дней прошли без происшествий. В суд никого не вызывали, а Император не издавал никаких указов. Подобная ситуация озадачивала. Не говоря об остальных, даже Юнь Цянь Мэн чувствовала неладное. Невольно она начала сомневаться в своем прежнем выводе. Сначала она предполагала, что кто-то хочет уничтожить Юнь Сюань Чжи. Но, может, этому неизвестному нужна его помощь и этот кто-то пытается вынудить Юнь Сюань Чжи что-то сделать? Кроме того, учитывая недавние указы Императора, как могло наступить затишье на целых пять дней? Почему он медлит?

Гу Лаотайцзюнь и остальные постоянно приходили проведать Юнь Цянь Мэн, но Нин Фэн и Су Юань ни разу их не пропустили...

Юнь Цянь Мэн сделала очередную пометку и поняла, что в тюрьме они уже находятся ровно восемь дней. Наступил холодный двенадцатый месяц по лунному календарю. В тот день, когда она оказалась в тюрьме, Чу Фэй Ян проверил на себе новый для этого мира метод лечения. Прошло приличное количество времени, что с ним произошло? Юнь Цянь Мэн послала тайный сигнал Си Линю, чтобы тот поставил своего человека на место убитого повара, впоследствии она тайно общалась с ним каждый день, но вот за все это время от Чу Фэй Яна не пришло никаких новостей! Казалось, даже сам Си Линь не мог с ним связаться и не получал каких-либо приказов... Волнение начало постепенно охватывать Юнь Цянь Мэн, ведь она больше переживала за здоровье Чу Фэй Яна, а не за свое положение.

Как раз в тот момент, когда Юнь Цянь Мэн находилась в раздумьях, со стороны входа в тюрьму послышались звуки шагов. Через несколько мгновений, в сопровождении служанок и нескольких мам, появилась Су Цянь Юэ одетая по последнему слову моды столицы. Посмотрев на Юнь Цянь Мэн, которая последние несколько дней не могла нормально ухаживать за собой, на лице Су Цянь Юэ появилась довольная улыбка. Однако затем она осмотрела элегантно обставленную камеру и вспомнила о случайно соскочивших с губ словах отца о чувствах Чэнь Вана к Юнь Цянь Мэн... Радость в ее глазах мгновенно сменилась на зависть и гнев.

— Открой дверь!

Дверь с лязгом отворилась и внутрь с высоко поднятой головой вошла Су Цянь Юэ. Правда Юнь Цянь Мэн подметила, что та двигалась медленно, а служанка с заметной щепетильностью смотрела, чтобы Су Цянь Юэ не ударилась или споткнулась. Юнь Цянь Мэн осенило, со времени "уединения" Су Цянь Юэ с Юань Цинь Чжоу прошло два месяца, возможно, она уже беременна! В одном Юнь Цянь Мэн была уверенна, Су Юань никогда не согласится, чтобы его дочь стала наложницей. Раз свадьбу с Юань Цинь Чжоу не отменить, он хочет воспользоваться зачатым до свадьбы ребенком и забрать место первой жены... Если же родится сын, то У Цин Цин придется потесниться, и они обе займут главенствующее положение.

— Моя леди, прошу, осторожнее. Вы находитесь в зловонной камере, я просила вас несколько раз, но вы все равно настояли... Если из-за здешнего грязного воздуха вы нанесете вред своему телу, господин сдерет с вашей верной слуги кожу!

Очевидно, эту маму нанял Су Юань. По ее щепетильному отношению к каждой детали сразу же становилось понятно, что благодаря этому ребенку Су Юань планирует многого добиться.

— Юнь Цянь Мэн, не ожидала, что ты вот так закончишь!

Служанка положила на стул мягкую подушку, после чего Су Цянь Юэ осторожно села. Она открыто ухмылялась и нисколько не скрывала своего удовольствия от чужого несчастья.

Су Цянь Юэ заметно поморщилась, не выдержав зловония, она достала шелковый платочек, пропитанный ароматическими маслами, и прикрыла нос и рот.

Мама заметила действия Су Цянь Юэ и подала знак служанке. Девушка немедленно открыла небольшой ящичек и достала курильницу из красного сандалового дерева. Открыв ее, она поместила несколько сухих листочков и зажгла пламя. Но только она собиралась поставить курильницу перед Су Цянь Юэ, как ее отчитала мама:

— Дура, как ты можешь ставить ее так близко к своей госпоже?! Я же тебе несколько дней назад уже говорила, она должна находиться на небольшом расстоянии, чтобы запах не навредил телу госпожи!

Отчитав служанку, мама осмотрелась и обнаружила, что единственное место, куда можно положить курильницу — стол перед Юнь Цянь Мэн.

— Поставь туда!

Служанка, повинуясь приказу, подошла к столу, на котором были аккуратно разложены книги, шкатулка с украшениями и свежие цветы в вазе, после чего поставила курильницу прямо перед Юнь Цянь Мэн.

Все это время Юнь Цянь Мэн читала книгу и не обращала внимания на Су Цянь Юэ. Появившихся людей она считала за клоунов, которые только и способны, что на дешевые уловки. Вот только когда она увидела, как Су Цянь Юэ бессознательно дотронулась до живота и поднимающийся дымок из курильницы, в ее голове появился план. Собственно одного запаха от курильницы было достаточно, чтобы Юнь Цянь Мэн начала действовать без зазрения совести. Раз Су Цянь Юэ сама напрашивается, она не проявит милосердия.

— Сяоцзе Су составляет мне компанию. Пусть я в тюрьме, но это уже подняло мне настроение.

Оного предложения Юнь Цянь Мэн хватило, чтобы Су Цянь Юэ резко выпрямилась, словно готовая к броску кошка.

— Ты на самом деле думаешь, что я пришла к тебе? Почему бы тебе не подумать об отношениях между нашими семьями. Над могилами твоих предков стелется зеленый дым, но ты смеешь вести себя подобным образом передо мной? Кто-нибудь, отхлещите ей рот!

Тюремщица уловила на себе взгляд Су Цянь Юэ, и поняла, что этим "кто-нибудь" должна стать она, вот только недавно одну из тюремщиц казнили, при этом кнут даже не коснулся Юнь Цянь Мэн! Что с ней сделают, если она исполнит приказ Су Цянь Юэ? Чэнь Ван попросту прикажет вырезать всю ее семью! Быстро сделав выводы, тюремщица опустила голову, притворившись, будто она не заметила намека.

Конечно, Су Цянь Юэ прекрасно знала обо всех тех вещах, которые Чэнь Ван сделал для Юнь Цянь Мэн, тот же Нин Фэн до сих пор стоял на страже... Ей пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы он впустил ее! Если же она посмеет ударить Юнь Цянь Мэн, то это точно навлечет гнев Чэнь Вана на ее отца... Поэтому-то она и попыталась действовать через тюремщицу, но та оказалась не из глупых. У взбешенной Су Цянь Юэ зачесались руки лично преподать урок непокорной тюремщице!

— Моя леди, прошу, не забывайте о своем здоровье! Прошу, не злитесь, это может нанести вред вашему телу! Если вам что-нибудь нужно, попросите мастера. Зачем рисковать и пачкать свои руки?

После напоминания мамы, Су Цянь Юэ спохватилась, она вспомнила о беременности. Поправив волосы, Су Цянь Юэ сделала глубокий вдох и попыталась подавить нахлынувший гнев.

— Юнь Цянь Мэн, ты сейчас заключенная, как же ты не поймешь... Если бы я хотела, чтобы ты сдохла в тюрьме министерства правосудия, то уже через несколько часов нашли бы твой труп!

Подобной угрозой Су Цянь Юэ просто пыталась восстановить свою самооценку и авторитет не более, однако в глазах Юнь Цянь Мэн подобные выходки были забавными и детскими.

— Если бы Су сяоцзе хватило мужества, вы бы уже это сделали ранее. Иначе зачем пытаться действовать через других? — уголки губ Юнь Цянь Мэн приподнялись и образовали чудеснейшую улыбку.

Су Цянь Юэ не смогла найти подходящих слов и возразить, ей оставалось лишь уставиться прямо на Юнь Цянь Мэн. Спустя приличный промежуток времени на ее лице появилась едва заметная улыбка.

— Юнь сяоцзе, вы правы! Сегодня я пришла, чтобы поблагодарить вас за подарок в Хань Го Гун Фу. Я смогу им пользоваться до конца своих дней!

Хоть Су Цянь Юэ и улыбалась, но говорила она сквозь сжатые зубы.

В ответ Юнь Цянь Мэн улыбнулась в разы шире. Ее восхитительная улыбка окунала видящего ее человека в волшебную страну, при этом из памяти совсем вылетал тот факт, что разговор происходит в тюремной камере министерства правосудия...

— Сяоцзе Су, не нужно быть настолько вежливой! Это то, что я просто была обязана сделать! Подарок сяоцзе Су оказался очень ценным, естественно, я не могла остаться в стороне. И, чтобы выразить свою искреннюю признательность, я постаралась выбрать тот, который побольше. Судя по вашему внешнему виду, полагаю, вам он пришелся по вкусу! Теперь Цянь Мэн может расслабиться, день и ночь Цянь Мэн не могла хорошо спать и есть, а все из-за того, что я переживала, понравился ли мой подарок сяоцзе Су или нет... Но, судя по вашим словам, сяоцзе Су, вы им крайне довольны!

Проигнорировав ярость в глазах Су Цянь Юэ, Юнь Цянь Мэн выстроила настолько витиеватую речь, что даже Юнь И И, которая молча сидела в углу, не смогла понять, о каком таком большом подарке она говорит. Су Цянь Юэ оставалось до хруста сжать зубы и терпеть. Как она могла обсуждать то, как над ней надругался Юань Цин Чжоу? Разве она не выкопает себе могилу? Это не только уничтожит ее репутацию, но в Хань Го Гун Фу могут еще и подумать, что она настолько легкомысленна, что может обсуждать подобный постыдный факт при огромном количестве людей! В Хань Го Гун Фу могут также предположить, что она обижена на Юань Цинь Чжоу и Хань Го Гун Фу! Собственно ради подобного исхода она, Юнь Цянь Мэн, и завела этот разговор...

Глава 118.2.2

Су Цянь Юэ не была полной идиоткой, она понимала, какие волны может поднять обсуждение подобной темы. Рано или поздно она точно станет частью Хань Го Гун Фу, если сейчас допустить ошибку и обидеть их, то в будущем ей придется ох как не сладко! Кроме того, если она опозорит Хань Го Гун Фу, это нанесет вред ей самой, а Юнь Цянь Мэн же будет только рада!

— Вносите! — Су Цянь Юэ решила сменить тему разговора и отдала приказ служанкам.

Повинуясь приказу, стоявшие вне камеры служанки начали вносить коробки с едой, и ставить их прямо перед Юнь Цянь Мэн.

— В любом случае мы связаны друг с другом. Я предвидела, что красота Юнь сяоцзе начнет увядать в подобном месте, поэтому приказала подготовить немного еды. Примите ее с моими наилучшими пожеланиями.

От вида свежих и ароматных блюд у Юнь И И потекли слюнки, но странное поведение Су Цянь Юэ насторожило ее, поэтому она решила не рисковать. Бабушка и Су Цин люто ненавидели друг друга множество лет, Юнь И И прекрасно понимала, что от семейки Су добра ждать не стоит...

Юнь Цянь Мэн достала серебряную шпильку из волос и методично начала проверять каждое блюдо.

Су Цянь Юэ едва не разорвало от нахлынувшей ярости, когда она увидела, как Юнь Цянь Мэн, словно какая-то простолюдинка, проверила каждое пирожное! Наплевав на советы мамы, она резко встала, указала пальцем на Юнь Цянь Мэн и воскликнула:

— Что все это значит? Пытаешься унизить меня?!

— Если сяоцзе Су ничего не сделала с едой, почему вы нервничаете?

Отведя палец Су Цянь Юэ в сторону, Юнь Цянь Мэн продолжила проверку.

Лицемерие Су Цянь Юэ показались Юнь И И забавным, не долго думая, она спрыгнула с кровати и на всей возможной скорости понеслась к Су Цянь Юэ, в конечном итоге врезавшись в нее плечом...

У Су Цянь Юэ не было, за что ухватиться, более того, ранее она резко встала и из-за этого у нее все еще немного кружилась голова... Как только Юнь И И врезалась, у нее не было ни малейшего шанса удержаться. Су Цянь Юэ, взмахнув руками и перевернувшись, упала животом прямо на опрокинувшийся стул.

— А! Живот... Больно! — сдавленно воскликнула Су Цянь Юэ, свернувшись клубочком на полу.

Служанки, включая главную маму, одна за другой бросились к Су Цянь Юэ.

— Кровь! На одежде сяоцзе кровь! — закричала одна из служанок, которая помогала Су Цянь Юэ встать.

— Что?! — заорала мама и оттолкнула служанку. Однако она обнаружила, что с каждой секундой юбки Су Цянь Юэ все сильнее и сильнее пропитывались кровью! Смертельно побледнев, она повернулась в сторону двери, и, позабыв о всяких манерах, истошно заорала: — Быстрее доктора! Сяоцзе плохо!

Стоявшие у двери служанки бросились к выходу, толкаясь и падая по пути. Из-за невероятной боли Су Цянь Юэ потеряла сознание. Мама ощущала надвигающуюся катастрофу, но ей оставалось лишь набраться мужества и приказать оставшимся служанкам вынести Су Цянь Юэ из камеры.

— Хех! Не повезло ей, с нее пылинки сдували, а все так закончилось. Сама виновата! — фыркнула Юнь И И, словно произошедшее не имело к ней никакого отношения. Сейчас ее внимание было полностью сосредоточено на еде. Посмотрев на Юнь Цянь Мэн, она осторожно спросила: — Старшая сестра, пирожные же не отравлены?

Юнь И И внимательно наблюдала за тем, как Юнь Цянь Мэн проверяла еду серебряной шпилькой, но она решила на всякий случай уточнить.

Юнь Цянь Мэн уже погрузилась в чтение книги, услышав вопрос Юнь И И, она просто ответила:

— Да.

На лице Юнь И И появилась радостная улыбка, она тут же вытянула руку, схватила кусочек османтусового пирожного и положила его в рот.

— Юнь И И, сука! Сотворила подобное с Цянь Юэ и у тебя все еще есть аппетит?! — взвыла в соседней камере Юнь Жо Сюэ.

Юнь И И проглотила еще несколько пирожных, ее лицо так и светилось от удовольствия.

— Вторая сестра, твоя кузина забеременела перед свадьбой, за подобное бесстыдство ее нужно было утопить в свинарнике! Но нет же, она пришла сюда в сопровождении стольких слуг и начала задирать нос! Кстати, говоря о бесстыдстве, твоя мать наложница, тоже отвратительна. Как оказалось, подобное может передаваться по наследству... У вас одна кровь, и ты такая же омерзительная, как и они!

Юнь Жо Сюэ раздирало от злости, внезапно она подняла вазу и бросила ее в Юнь И И! Вот только в вазе находились не только цветы, но и вода... Юнь Жо Сюэ не хватило сил и тяжелая ваза упала ей на ногу! Боль оказалась настолько острой, что Юнь Жо Сюэ, схватившись за ушибленную ногу руками, начала скакать по камере.

— А-ха-ха-ха! Так тебе и надо!

Вот только не успела Юнь И И закончить смеяться, как к камере подошли две тюремщицы, молча открыли дверь, и, схватив Юнь И И под руки, вынесли ее наружу...

— Что вы делаете? Чего вы хотите? Я не виновата, не трогайте меня!

Ли Ши и Мадам, которая только недавно очнулась, бросились к двери и начали звать Юнь И И. Они не понимали, почему увели только ее! Ли Ши и Мадам одновременно посмотрели на Юнь Цянь Мэн, но не успели они что-то сказать, как сами почувствовали на себе взгляд Юань Дун и осознали, что если оскорбить Юнь Цянь Мэн, за этим немедленно последует наказание... К счастью, спустя какое-то время Юнь И И привели обратно. Правда она была настолько бледной и напуганной, что становилось очевидно: ее допрашивал сам Су Юань.

— Юнь сяоцзе, начальник хочет с вами увидеться!

По злобной ухмылке Юнь И И Юнь Цянь Мэн догадалась, что та, скорее всего, спихнула всю вину на нее. Юнь Цянь Мэн спокойно вышла из камеры, к ней тюремщицы относились с особым уважением, не смея дотронуться даже пальцем. Юнь И И стало немного неуютно от подобного, но она не стала заморачиваться, а просто продолжила есть.

— Кто вам разрешал выводить Юнь сяоцзе? — грозно спросил Нин Фэн, достав меч из ножен.

— Это...

Сердца двух тюремщиц начали неистово колотиться, но они были обязаны повиноваться приказу Су Юаня!

— Это был я! — эхом отозвался голос Су Юаня. Когда все повернулись и посмотрели в его сторону, то сразу же заметили неистовствующую ауру жажды смерти.

— Начальник Су, только не говорите мне, что вы забыли приказ Ван Е?

— Я не забыл! Но эта Юнь Цянь Мэн перешла черту! Имперский страж Нин, прошу, не волнуйтесь. Я сдержу свое обещание Ван Е, но моя дочь пострадала, как отец, я обязан заступиться за нее! Я всего лишь хочу задать несколько вопросов о случившемся, надеюсь, страж Нин не будет мне мешать! — несмотря на весь гнев, в голосе Су Юаня слышалась печаль.

Нин Фэн был телохранителем Чэнь Вана, а не Су Юаня, естественно, он не позволит ему забрать Юнь Цянь Мэн. С обнаженным наголо мечом он преградил путь Су Юаню.

— Нет! Если у вас есть какие-то претензии, сначала вам нужно обсудить их с Ван Е. Не нужно позволять эмоциям управлять вами!

— Имперский страж Нин, последствия — это не то, с чем вы сможете совладать! Затронута кровь Хань Го Гун Фу, если вы и дальше будете мешать, не вините меня за грубость!

— Хотел бы я увидеть, как ты будешь вести себя грубо!

Внезапное появление Чэнь Вана и его жуткий голос заставили Су Юаня содрогнуться, но вспомнив о страданиях дочери, ненависть с новой силой забурлила в Су Юане. Он собственными руками хотел разорвать Юнь Цянь Мэн на тысячу мелких кусочков!

Вслед за ворвавшимся на лошади в министерство правосудия Чэнь Ваном показалась карета, но она остановилась на приличном расстоянии, и никто не мог увидеть, кто сидит внутри.

— Ван Е, Юнь Цянь Мэн зашла слишком далеко, из-за нее у Юэ Эр...

Несмотря на сводящую с ума ярость, Су Юань не забывал следить за словами. Изначально он собирался хранить факт беременности вплоть до третьего месяца, но теперь случился выкидыш... Если в Хань Го Гун Фу узнают об этом, то Цянь Юэ может не только не получить место первой жены, ее могут обвинить в беспечности и подвергнуть суду за то, что она не смогла защитить наследника!

— Если бы Су Цянь Юэ силой не вломилась в камеру, как бы она могла пострадать?

Создавалось впечатление, что Чэнь Ван знал все о случившемся, его слова заставили Су Юаня побледнеть.

— Нин Фэн, принеси два столетних женьшеня из Хань Го Гун Фу, пусть домоправитель передаст их в Су Фу для сяоцзе Су! –словно отмахнувшись, сказал Чэнь Ван и сосредоточил все свое внимание на Юнь Цянь Мэн.

— Ван Е...

Сердце Су Юаня гулом отдавалось в груди, судя по реакции Чэнь Вана, похоже, в Хань Го Гун Фу уже знали о беременности Цянь Юэ!

— Можешь идти и заниматься своими прямыми обязанностями. Мне нужно поговорить с Юнь сяоцзе!

Нин Фэн показал знаком тюремщицам уйти, и также лично дождался ухода Су Юаня.

— Юнь Цянь Мэн просит прощения, — взглянув на Чэнь Вана, просто сказала Юнь Цянь Мэн.

— Если не хочешь, чтобы дорогие тебе люди пострадали, иди за мной!

Не дожидаясь ответа, Чэнь Ван резко развернулся и направился в сторону внутреннего двора министерства правосудия.

Глава 118.2.3

Юнь Цянь Мэн нахмурилась, но проследовала за Чэнь Ваном. В конечном итоге они вошли в одну из комнат, где обычно работали чиновники.

— Ван Е, пожалуйста, говорите то, что хотели сказать, — безразлично сказала Юнь Цянь Мэн. Она заговорила первой, так как Чэнь Ван, оказавшись внутри помещения, начал рассматривать картину и не собирался начинать разговор.

— Ты настолько сильно ненавидишь меня? — в глазах повернувшегося Чэнь Вана виднелась боль. Не дождавшись ответа, он саркастически рассмеялся. — Это ты еще в прошлый раз дала понять. Но Юнь Цянь Мэн, пусть ты и ненавидишь меня, я все равно решил жениться на тебе!

Юнь Цянь Мэн помрачнела.

— Ван Е, прошу, заберите слова, которые вы только что сказали, назад. Юнь Цянь Мэн определенно не собирается выходить за вас!

Чэнь Ван не придал ни малейшего внимания словам Юнь Цянь Мэн, он открыто уставился на ее побледневшее и болезненное, но такое прекрасное лицо, после чего ухмыльнулся.

— Надеешься, что Чу Фэй Ян спасет тебя? За это можешь не переживать, я точно не дам ему такой возможности. Даже если он сейчас выедет из города Су и будет мчаться день и ночь напролет, ему понадобится десять дней, чтобы добраться до столицы! Все городские стражи — мои люди, думаешь, у него есть крылья или он способен, словно червяк, ползать под землей? Если он захочет попасть в город, то это будут надежды настоящего глупца! Да и не дам я ему десять дней. Ты станешь моей наложницей, а он будет сожалеть до конца своих дней!

В ответ на слова Чэнь Вана Юнь Цянь Мэн сохранила непоколебимое спокойствие.

— Вы шутите, Ван Е, до нынешнего момента чэньну могла рассчитываться исключительно на себя. Надеюсь, Ван Е не будет вымещать гнев на невинном человеке. Чэньну же точно никогда не выйдет за Ван Е!

Чэнь Ван не начал безумствовать, как это произошло в Чэнь Ван Фу. Он, не перебивая, выслушал каждое словно Юнь Цянь Мэн, а затем улыбнулся.

— Это не тебе решать! Я знаю, ты ценишь семью и придаешь огромное значение Фу Го Гун Фу, даже к такому человеку как Жун Юнь Хэ ты относишься, словно к другу! А теперь скажи, в чем мне обвинить Жун Фу? Хочешь, чтобы я вырезал весь их клан или же сослал их на границу? Юнь Цянь Мэн, перед тем как отказывать, хорошенько подумай! У Жун Фу нет влиятельного покровителя, Жун Юнь Хэ будет убить легче, чем раздавить муравья!

Юнь Цянь Мэн осмотрела безумца с ног до головы, единственная эмоция, которую она испытывала — отвращение.

— Оказывается, вот какими методами пользуется знаменитый на всю страну Чэнь Ван Е... Чэньну никогда бы не подумала, что Ван Е будет проворачивать подобные грязные трюки только для того, чтобы заставить девушку выйти за вас!

Юнь Цянь Мэн постоянно держала эмоции под контролем и неустанно напоминала себе не терять самообладания перед этим сумасшедшим.

Чэнь Ван продолжал с жадностью поглощать лицо Юнь Цянь Мэн, ее невозмутимый и холодный вид казался ему особенно привлекательным. Однако постоянные отказы доводили его исступления, но он понимал: разозлиться — значит проиграть.

— Хочешь кого-то винить, вини только себя! Если бы ты постоянно не привлекала мое внимание, вел бы я себя подобным образом? Мэн Эр, если ты согласишься выйти за меня, Жун Фу и Фу Го Гун Фу ничего не грозит.

Оценив степень одержимости Чэнь Вана, Юнь Цянь Мэн поняла, что от разговоров не будет никакого толку, поэтому она скромно спросила:

— В таком случае, может ли чэньну узнать, как Ван Е планирует жениться на чэньну? Ведь чэньну сейчас находится в тюрьме и обвиняется в серьезном преступлении, как чэньну может показаться перед публикой?

Стоило Чэнь Вану почувствовать изменение поведения Юнь Цянь Мэн, как его тон смягчился, а на губах появилась легкая улыбка. Пребывая в прекрасном расположении духа, он ответил:

— Ты получишь новую личность! Через семь дней ты станешь дочерью самого богатого человека в городе Цзян и выйдешь за меня, став Цэ Фэй. Правда перед этим тебе придется умереть!

Юнь Цянь Мэн занервничала, она не ожидала подобного поворота событий! Цзянь Му Чэнь решил сфальсифицировать ее смерть и даже создал новую личность! Даже Чу Фэй Яну будет сложно найти ее! То, что дочь некоего самого богатого человека из города Цзян мертва — практически стопроцентный факт. У Юнь Цянь Мэн похолодели руки и ноги, она всем сердцем и душой ненавидела Чэнь Вана! Тем не менее, подумав о Жун Юнь Хэ, Гу Лаотайцзюнь и остальных, она решилась.

— Хорошо, я согласна! Но что с той девушкой?

От нахлынувшей радости сердце Цзянь Му Чэня неистово заколотилась, поэтому он довольно ответил:

— Она выйдет за Чу Фэй Яна!

— В таком случае, я ухожу. Надеюсь, Ван Е сдержит слово и не нарушит обещание!

Юнь Цянь Мэн слегка поклонилась и развернулась, но внезапно позади раздался холодный голос:

— Мэн Эр, не нужно фокусов! Теперь ты моя! Тебе не удастся от меня убежать!

Слова Чэнь Вана еще сильнее побудили Юнь Цянь Мэн покинуть это отвратительное место.

***

К тому моменту как Юнь Цянь Мэн вернулась в камеру, Юнь И И съела все пирожные и спала на кровати. На душе Юнь Цянь Мэн скребли кошки, она никогда бы не подумала, что Чэнь Ван зайдет НАСТОЛЬКО далеко, чтобы заставить ее выйти за него... Юнь Цянь Мэн посмотрела на посапывающую Юнь И И, села за стол, достала карандаш для бровей из шкатулки, оторвала кусок бумаги от книги и быстро начала писать.

Ближе к вечеру в камеру Юнь Цянь Мэн зашел повар и принес еду. Юнь Цянь Мэн посмотрела на повара, и, ничего не сказав, начала есть...

***

— Что ты сказал? Через семь дней состоится свадьба с Цэ Фэй?!

В данный момент Юань Дэ Тай Фэй находилась в шокированном состоянии, она, не веря своим глазам, смотрела на сына.

— Нет! Количество Чжэн Фэй и Цэ Фэй ограничено, а сейчас ты мне сообщаешь, что отдаешь бесценное место какой-то девке из захолустного городка, чей папаша обычный толстосум?! Чэнь Эр, ты с ума сошел?!

Последние несколько дней Юань Дэ Тай Фэй находилась в прекраснейшем настроении. Новость о том, что Юнь Цянь Мэн попала в тюрьму, сняла гигантский груз с ее плеч. Между делом она пыталась подобрать кандидаток на место Чжэн Фэй и Цэ Фэй Чэнь Вану, но сегодня он сам пришел и заявил о свадьбе! Если бы это была дочь какого-то чиновника, она бы еще смогла согласиться, но возможной невестой оказалась дочь какого-то торгаша! Люди с подобным статусом не имеют права тянуть свои грязные ручонки к месту Цэ Фэй невероятного Чэнь Вана! Даже место обычной наложницы — это уже была бы великая честь для их семьи!

Чэнь Ван выглядел решительно. Он проигнорировал побледневшее от злости лицо матери и холодно ответил:

— Я пришел только для того, чтобы сообщить эту новость матери. Обо всем, касающемся самой свадьбы позаботится Нин Фэн, тебе не придется напрягаться, мама!

Юань Дэ Тай Фэй хотела продолжить разговор, но Чэнь Ван просто развернулся и ушел...

— Иди и узнай, что там за богатей в городе Цзян. Почему он захотел выдать свою дочь за Ван Е?

Юань Дэ Тай Фэй позабыла о манерах аристократа. От одной мысли, что она вот-вот станет всеобщим посмешищем, ее лицо искажала маска гнева и ярости. Юань Дэ Тай Фэй хотела как можно быстрее лично встретиться с выскочкой и лично оценить ее внеземную красоту, которая смогла заставить Чэнь Вана отказаться от Хай Тянь и Ци Лин!

— Тай Фэй, это же всего лишь Цэ Фэй, не нужно злить Ван Е. Зачем вредить отношениям матери и сына? По моему скоромному мнению, будет лучше позволить Ван Е действовать так, как он считает нужным. Затем же вы разрешите Ван Е предложить принцессе Северной Ци место Чжэн Фэй. Разве так будет не лучше для всех? Касательно места Цэ Фэй, чуть позже нам удастся обвинить ее в каком-нибудь преступлении, тем самым освободив место, — прошептала мама Цзян, в попытке вернуть Юань Дэ Тай Фэй самообладание и заставить мыслить здраво.

Стоило отзвучать словам мамы Цзян, как от гнева Юань Дэ Тай Фэй не осталось и следа. Обдумав ситуацию какое-то время, она посчитала подобный ход весьма неплохим.

— Хорошо. Иди к Чэнь Эру и скажи, что свадьба с Цэ Фэй — это не шутки, Нин Фэн не сможет предусмотреть всех нюансов. Когда появится какой-то прокол, именно Чэнь Ван Фу потеряет лицо! Кронпринц Северной Ци все еще находится в Западном Чу, если он посчитает, что в Ван Фу всегда действуют настолько расхлябано, то сможет ли он доверить Ци Лин нам? Следующие несколько дней ты будешь помогать во внутреннем дворце Чэнь Эра, внимательно следи за своими действиями, не совершай ошибок!

Глава 118.2.4

Помассировав виски, Юань Дэ Тай Фэй решила отступить. Мама Цзян все-таки оказалась права — это всего лишь Цэ Фэй и на это место могут претендовать многие, но у нее есть только один сын. Рисковать отношениями между матерью и сыном из-за подобного? Оно того не стоит!

***

Через три дня ночью в министерстве правосудия произошел пожар. Благодаря холодному ветру огонь начал быстро распространяться. Очнувшиеся ото сна заключенные начали кричать и молить о помощи, однако все они были преступниками, тюремщики не посмели открывать камеры без разрешения. Им оставалось лишь своими силами пытаться тушить, становящийся с каждой секундой сильнее огонь. Увы, но людей в министерстве правосудия оказалось недостаточно. Нин Фэн хотел броситься спасать Юнь Цянь Мэн, но подоспевший Су Юань заблокировал вход. Их мечи одновременно покинули ножны... Но так как пожар разрастался, Нин Фэн не стал задерживаться. Он оставил двух подчиненных, чтобы те внимательно смотрели за входом и выходом и не допустили подмены, после чего вскочил на коня и поспешил в Чэнь Ван Фу.

Ночью Чэнь Ван как раз выбирал свадебное платье для Юнь Цянь Мэн, когда к нему в кабинет вломился Нин Фэн и встал на колено.

— Ван Е, в министерстве правосудия пожар. Огонь распространяется по тюремным камерам.

— Что? Быстро собери городскую стражу!

Свадебное платье выпало из рук Чэнь Вана, а он сам смертельно побледнел. Бросив свою медаль Нин Фэну, он, словно стрела выпушенная из лука, бросился в министерство правосудия. Вот только к тому моменту, как он добрался до входа в тюрьму, повсюду неистовствовал пожар. В самой тюрьме было влажно, но пол устилался соломой, поэтому огонь распространялся невероятно быстро. Из двери не переставая валил черный дым, которому вторили слабеющие голоса, находящихся внутри.

В камере Юнь Цянь Мэн находились книги, покрывала и много других горючих вещей, но хуже всего — то, что сама камера была полностью укрыта шелковой тканью! Чэнь Ван хотел лично избить себя до полусмерти, он должен был все предусмотреть, почему он не подумал об этом?! Недолго думая, он бросился к двери, но его схватил Су Юань.

— Ван Е, пожар слишком сильный, даже если вы и войдете, от этого не будет никакого толку!

— Пошел вон!

Глаза Чэнь Вана покраснели, а когда он понял, что его пытается остановить Су Юань, от гнева они едва не выскочили из орбит. В любую секунду он мог сорваться и порубить Су Юаня на тысячу мелких кусочков.

— Ван Е, этот скромный чиновник никогда не позволит вам настолько сильно рисковать. Камера далеко, и там слишком много заключенных, как вы сможете найти ее? Кроме того, из-за черного дыма, они, скорее всего, уже умерли. Если вы сейчас войдете, разве не пожертвуете жизнью понапрасну?

Как раз в тот момент, когда двое столкнулись в противостоянии, прибыл Нин Фэн вместе с городскими стражами. Спустя полчаса пожар удалось потушить. Чэнь Ван стряхнул Су Юаня и бросился к камере Юнь Цянь Мэн. Внутри царил кромешный беспорядок, но особенно сильно пострадала камера Юнь Цянь Мэн... Чэнь Ван, испытывая невообразимую боль, бросился к почерневшей камере. На полу он увидел покрытую с ног до головы копотью молодую женщину. В считанные секунды оказавшись рядом, Чэнь Ван обнял девушку и начал вытирать ее лицо собственным рукавом. Увидев знакомое и такое прекрасное лицо и почувствовав едва слышимое дыхание, на лице Чэнь Вана появилась широкая улыбка. К счастью, к счастью она жива!

***

— Ван Е!

Нин Фэн провел в министерстве правосудия всю ночь, в попытке выяснить причину пожара. Закончив, он прибыл в Чэнь Ван Фу с докладом.

Цзянь Му Чэнь посмотрел на Юнь Цянь Мэн, которая все еще находился без сознания и неохотно вышел.

— Из-за чего случился пожар? Кто-то умер?

Нин Фэну было не по себе из-за случившегося, этот пожар казался слишком странным.

— Ван Е, больше всего пострадала камера Юнь сяоцзе. Хоть дыма и было много, но никто из заключенных не умер. Большинство только потеряли сознание. Я тщательно осмотрел всю тюрьму, но не нашел ничего подозрительного.

Цзянь Му Чэнь нахмурился, внезапно ему в голову пришла идея. Он в миг оказался во внутренней комнате и уставился на спящую Юнь Цянь Мэн, но она выглядела точно такой, какой он ее видел в прошлый раз, поэтому подозрение сразу же улетучилось. Чэнь Ван даже про себя усмехнулся, он и не заметил, как сильно начал переживать из-за женщины...

В ответ на странное поведение своего господина, Нин Фэн чуточку нахмурился, но так как Юнь Цянь Мэн по-прежнему оставалась без сознания, он спросил:

— Ван Е, свадьба?

— Действуй по намеченному плану. Отправь дочь торговца в камеру, просто скажи, что это и есть Юнь Цянь Мэн! И передай Су Юаню, если он посмеет что-то сказать Тай Фэй, я вырежу всю его семью, начиная от детей и заканчивая стариками!

***

Спустя четыре дня весь Чэнь Ван Фу был полностью разукрашен, а к главным воротам тянулась бесконечная вереница карет. Гости прибывали один за другим и дарили огромное количество ценных, а иногда бесценных подарков. На лицах гостей виднелись приветливые улыбки, но в тот момент, когда они услышали о том, что Чэнь Ван женится на дочери купца, их удивлению не было предела! Абсолютно все шепотом обсуждали эту тему, всех интересовало одно: что же есть такого у богатой простолюдинки, чего нет у остальных? Все знали, что у Чэнь Вана нет даже Чжен Фэй, тот факт, что он позволил этой женщине стать сразу же Цэ Фэй ясно говорил, как он ею доволен! Но больше всего удивляло отношение Юань Дэ Тай Фэй! Тай Фэй известна своей строгостью, почему она разрешила Чэнь Вану жениться на дочери торговца? Может ли быть, что дочь торговца научилась зачаровывать людей? Подобные вопросы раз за разом всплывали среди звуков музыкальных инструментов.

Час настал, музыкальные инструменты заиграли тише, а гомон толпы улегся. Чэнь Ван, в багрового цвета робе, верхом на лошади проехал через ворота. Все гости поспешили к главным воротам, чтобы увидеть, как Чэнь Ван осторожно подал руку невесте, помогая спуститься с паланкина. На невесте тоже было надето темно-красное свадебное платье, а голову полностью накрывала изысканная вуаль. Двое неспешно вошли в Чэнь Ван Фу...

Юань Дэ Тай Фэй, которая сидела на самом почетном месте наверху, спокойно и даже в некоторой степени радостно смотрела на будущую невестку. С того самого момента, как Цзянь Му Чэнь привел эту женщину в дом четыре дня назад, она всеми возможными способами пыталась выведать, кто же это на самом деле. Однако что Цзянь Му Чэнь, что его люди, все они держали рот на замке и не давали ни малейшего намека...

Юань Дэ Тай Фэй с нетерпением ожидала встречи с красавицей, которая смогла заставить ее сына настолько бережно с ней обходиться!

— Первый поклон Небесам и Земле!

— Второй поклон досточтимым старшим!

— Муж и жена, поклонитесь друг другу!

Внезапно раздался звон спускаемой тетивы и спустя миг она с оглушающим стуком врезалась в красную табличку из сандалового дерева над церемониальным залом Чэнь Ван Фу.

Музыка затихла, больше не раздавались редкие перешептывания гостей. Все это произошло перед тем как прозвучало: "Отправляем молодоженов в брачную комнату".

Гости удивленно повернули головы в сторону открытых главных ворот Чэнь Ван Фу, через них, на черном боевом коне и с луком в руке, проехал Чу Фэй Ян. Его леденящий душу взгляд был направлен прямиком на Цзянь Му Чэня в свадебной одежде.

— Как я мог пропустить такое невероятное событие? Естественно, я лично должен поздравить Ван Е со свадьбой!

Глава 119.1.1.

Стоило Чэнь Вану увидеть Чу Фэй Яна, как его тело инстинктивно напряглось. На всякий случай он отвел руку поддерживающей Юнь Цянь Мэн матроны и обнял свою женщину, с которой так и не успел снять вуаль. Наградив Чу Фэй Яна холодным взглядом, голос Чэнь Вана пророкотал на все поместье:

— Что все это значит, Чу Сянь? Раз вы прибыли поздравить меня со свадьбой на Цэ Фэй, зачем стрелять из лука в зале для пиршеств? Это попытка унизить Чэнь Ван Фу?

Посмотрев явно нервные действия Чэнь Вана, который пытался изо всех сил казаться спокойным, глаза Чу Фэй Яна прищурились. Его голос, нисколько не уступая по громкости и силе, прозвучал в ушах всех присутствующих гостей:

— Я не понимаю, почему Ван Е не пригласил одного меня, в то время как все остальные здесь. Подобный праздник, а Ван Е стало жалко чаши с вином... Подобные действия расстраивают меня до глубины души, может ли быть, что у новобрачной есть какие-то секреты, которые необходимо скрыть и именно по этой причине Ван Е решил не приглашать меня на свадьбу?

Чу Фэй Ян спрыгнул с лошади и неспешно вошел в банкетный зал.

— Раз Чу Сянь лично прибыл с поздравлениями, Чэнь Ван Фу, конечно же, не будет пренебрегать подобным! Проведите Чу Сяня к его месту!

Юань Дэ Тай Фэй заметила обеспокоенность Чэнь Вана. Хоть внутри ее переполняли сомнения, но в присутствии огромного количества влиятельных людей, несмотря на нанесенную обиду, она не могла высказать свое мнение... Юань Дэ Тай Фэй знала, Чу Фэй Ян прибыл далеко не с добрыми побуждениями, ей также показалось, что взаимная ненависть ее сына и Чу Фэй Яна резко усилилась! Но вместо того, чтобы стать посмешищем в глазах окружающих, как бы она ни недолюбливала Чу Фэй Яна, будет лучше позволить ему сесть за стол, при этом не забыв про этикет...

— Благодарю Тай Фэй за заботу! К сожалению, я только что прибыл из города Ло. Единственный подарок, который я смог предложить Ван Е и Цэ Фэй — это стрела, помимо нее у меня больше ничего нет. Прошу прощения у Ван Е и Тай Фэй, возможно, в будущем, я прикажу своему слуге прислать более подходящие дары! — Чу Фэй Ян даже не думал сдерживаться, поправив одежды, он без колебаний сел и взял бокал вина. Вдохнув волшебный аромат, уголки губ Чу Фэй Яна расплылись улыбке. — Чэнь Ван Фу — замечательное место, здешнее вино обладает самым богатым вкусом, чем где-либо еще. Несомненно, Ван Е и Тай Фэй знают, как наслаждаться жизнью! Я уверен, эта Цэ Фэй невероятно красивая и талантливая девушка, иначе, как бы она смогла привлечь внимание Ван Е?

Цзянь Му Чэнь и Юань Дэ Тай Фэй одновременно нахмурились еще сильнее, последняя все сильнее и сильнее убеждалась, что между Чу Фэй Яном и ее сыном происходил какой-то разговор, который понимали только они вдвоем!

— Раз Чу Сянь прибыл без приглашения, то вы можете посетить церемонию. Но не мешайте мне и моей Цэ Фэй!

Естественно, Цзянь Му Чэнь все прекрасно понимал. Учитывая "подарок" Чу Фэй Яна и его слова, то он точно все знает и пришел за Юнь Цянь Мэн. Однако он сам потратил не один день, чтобы тщательно все спланировать и не сдастся так легко! Пусть Чу Фэй Ян и хочет вернуть ее, но перед столькими гостями он не посмеет украсть чужую невесту! К тому же Цзянь Му Чэнь посмотрел на имперских стражей, которые отрезали все пути к отступлению, какими бы невероятными навыками Чу Фэй Ян ни обладал, ему не удастся сбежать вместе с Юнь Цянь Мэн!

— Посетить церемонию? Мне показалось, что несколько мгновений назад она завершилась. Только не говорите мне, что вы хотите совершить церемониальный поклон ради меня одного?

Глубокий взгляд Чу Фэй Яна сосредоточился на невесте, которую прижал к себе Цзянь Му Чэнь. Чу Фэй Ян не давал ни малейшего шанса определить его настроение, на его лице виднелась лишь легкая улыбка.

Для Цзянь Му Чэня действия Чу Фэй Яна были чистой воды провокацией. Особенно то, как он смотрел на его жену, эта нежность и забота... Цзянь Му Чэнь почувствовал беспрецедентное давление и прижал Юнь Цянь Мэн к себе еще сильнее, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр.

В ответ на осторожные действия Чэнь Вана, Чу Фэй Ян рассмеялся. Его сверкающие черные глаза сверкали прекраснее самых дорогих драгоценных камней, одного этого стало достаточно, чтобы затмить все разноцветные фонари и стать центром внимания во всем Чэнь Ван Фу.

Взгляды гостей постоянно блуждали между двумя выдающимися людьми, но никто не мог взять в толк, что происходит. Правда люди так подметили обеспокоенность и бдительность Чэнь Вана, а также идеально подобранный момент появления Чу Фэй Яна. Внутри они задавали себе один и тот же шокирующий вопрос: — "Чу Фэй Ян и Цзянь Му Чэнь сражаются за дочь купца?" В головах многих все еще находился образ Чу Фэй Яна, который встал на колени и лично попросил Императора одобрить брак! Сейчас они борются за внимание не сяоцзе из Юнь Сянь Фу, которая вообще находится под стражей! Если Чу Фэй Ян примчался прямиком из города Ло ради дочери купца, то он самый настоящий лицемер! Судьба Юнь Цянь Мэн невероятно ужасна! Сначала ее отверг Чэнь Ван, а после покинул и Чу Сянь! Вдобавок оба мужчины открыто сражаются за простую дочь торговца, подобная ситуация — огромная пощечина по лицу Юнь Цянь Мэн!

Практически все гости про себя вздохнули, им оставалось винить исключительно Юнь Цянь Мэн и ее "удачу" в плане брака. Оба ее брака должны были нашуметь на всю страну, но, похоже, сами Небеса не хотят позволить ей прожить обычной судьбой... Да, люди соболезновали Юнь Цянь Мэн, однако между этим они напоминали себе, что подобная женщина ни за что не должна войти в их семью. Это точно принесет несчастье мужу и опозорит семью!

— В таком случае, прошу, молча наслаждайтесь едой, Чу Сянь!

Постоянные докучания Чу Фэй Яна доводили Цзянь Му Чэня до исступления, правда стоило ему подумать, что Юнь Цянь Мэн уже стала его женщиной и не имеет никакого отношения к Чу Фэй Яну, его беснующееся сердце успокаивалось и не испытывало ничего кроме радости. Ему оставалось дождаться вечера, когда придет свидетельство о браке Юнь Цянь Мэн, тогда уже ничего не изменить! Даже если Чу Фэй Ян захочет сломать себе шею и совершить самоубийство, от этого не будет никакого толку!

Цзянь Му Чэнь обнял любимую еще крепче и сделал шаг в сторону внутреннего двора.

Как только Юань Дэ Тай Фэй увидела, что сын вот-вот уйдет, она начала успокаиваться. Но ее настороженный взгляд все еще был прикован к Чу Фэй Яну, который пил и радостно болтал в Дуань Ваном. Она боялась, что этот непредсказуемый человек может совершить нечто безумное!

— Ван Е, прошу, подождите!

К своему ужасу Юань Дэ Тай Фэй поняла, что ее страхи начали сбываться! Секунду назад Чу Фэй Ян разговаривал с Дуань Ваном, но в следующий миг несколькими словами он заставил Чэнь Вана остановиться!

Чу Фэй Ян уверенно и спокойно встал, взял бокал со стола, и под взглядами всех присутствующих гостей неспешно направился в сторону церемониального зала.

— Я прибыл слишком поздно и не смог застать свадебную церемонию Ван Е и Цэ Фэй, это была моя ошибка! Поэтому я хочу предложить три чаши вина в знак моего уважение Ван Е и Цэ Фэй. Первая, чтобы поздравить. Вторая, извиниться! Я верю, Ван Е не откажет мне! — направляясь к Цзянь Му Чэню, взгляд Чу Фэй Яна оставался холодным, будто лед, но тон приветливым и вежливым.

Если толпа не могла заметить изменений в Чу Фэй Яне, то Цзянь Му Чэнь отчетливо видел их все. Взгляд Чу Фэй Яна был подобен тысяче стрел, целью которых было его сердце! Цзянь Му Чэню казалось, что даже благородство Чу Фэй Яна несло с собой угрозу. Однако Цзянь Му Чэнь не собирался сдаваться, в особенности, когда нежное и гибкое тело содрогнулось, услышав предложение о тосте от Чу Фэй Яна.

— Раз Чу Фэй Ян никак не сдастся и хочет увидеть лицо невесты, я удовлетворю его желание! Посмотрим, как он отреагирует! — подумал Цзянь Му Чэнь, ему с нетерпением хотелось увидеть, как Чу Фэй Ян потеряет рассудок от горя!

— Принесите вина!

Сердце Юань Дэ Тай Фэй подпрыгнуло к горлу. Даже сидя на стуле она отчетливо ощутила исходящую от Чу Фэй Яна угрозу. Но хуже всего — то, что ему удалось спровоцировать Чэнь Эра всего лишь несколькими предложениями. Ее сын точно попал в ловушку! Кроме того, какая невеста поднимет вуаль перед гостями и начнет пить вино через несколько минут после окончания свадебной церемонии? Это противоречит этикету, подобное недопустимо! Юань Дэ Тай Фэй, еще не встретившись с невесткой, начала испытывать к ней неприязнь! Если бы не эта женщина, как ее обычно здравомыслящий сын мог утратить самообладание и забыть о манерах? При стольких гостях Юань Дэ Тай Фэй не смела отчитывать Чэнь Вана, так как это могло нанести непоправимый вред его репутации... Кроме того, если отношения между матерью и сыном пошатнутся, разве это не сыграет шлюхе на руку? Нахмурив брови и несколько раз моргнув, Юань Дэ Тай Фэй все-таки махнула рукой маме Цзянь, приказывая пойти и поддержать невесту.

Мама Цзянь знала свое дело, она бесшумно приблизилась и встала так, чтобы перекрыть обзор большинству озадаченных гостей.

— Ван Е действительно открытый и прямолинейный человек! Вот мои три чаши вина!

Глава 119.1.2

От вида рьяного отпора Цзянь Му Чэня уголок губ Чу Фэй Яна приподнялся. Он быстро выпил три чаши чудесного вина, а затем показал перевернутую чашу Цзянь Му Чэню.

В ответ Цзянь Му Чэнь с не меньшей скоростью выпил три чаши, а после приказал служанке налить более легкое вино и осторожно поместил чашу в небольшие, но вспотевшие руки. Прильнув к вуали, он нежно прошептал:

— Мэн Эр, не бойся. Как только ты выпьешь это вино, ты станешь моей Цэ Фэй!

Вот только стоило отзвучать шепоту Чэнь Вана, как худенькое тело в его руках задрожало! Руки, в которых находилась чаша с вином, дрожали еще сильнее!

— Цэ Фэй заболела? Почему ее тело настолько сильно дрожит? — подняв бровь, холодно спросил Чу Фэй Ян.

Цзянь Му Чэнь прекрасно видел происходящее, но он считал, что Юнь Цянь Мэн боится столкнуться лицом с Чу Фэй Яном. Подобная реакция логична и предсказуема, как раз она сильнее всего и радовала Цзянь Му Чэня!

— Не бойся, Чу Сянь всего лишь предлагает тост, он не посмеет сделать что-то непозволительное. Ты со мной, я никогда не позволю тебе страдать.

Несмотря на попытки Цзянь Му Чэня утешить, дрожь не утихала, а наоборот, становилась сильнее. Она оказалась настолько сильной, что вуаль начала качаться из стороны в сторону, создавалось впечатление, что Юнь Цянь Мэн отказывается пить вино.

— Господин, наша Цэ Фэй, скорее всего, устала. Прошу, позвольте нуби провести Цэ Фэй на задний двор отдохнуть.

Маме Цзянь происходящее казалось жутко странным, но Чэнь Ван говорил слишком тихо, пусть она и задержала дыхание и прислушалась, она не смогла услышать ни слова. Как бы то ни было, но будет намного лучше как можно быстрее увести Цэ Фэй, дабы не опозориться перед гостями.

Мама Цзянь было собралась взять невесту под руку, но Чэнь Ван помешал.

— Мама Цзянь занимайся своими прямыми обязанностями: следи за моей матерью. Что до Цэ Фэй, я сам найму ей служанок!

Объятие Чэнь Вана стало еще крепче.

Чу Фэй Ян тоже не стал отмалчиваться, окинув маму Цзянь безразличным взглядом, он с ноткой угрозы в голосе сказал:

— Мама, ты не хочешь выказать мне уважение? Только не говори, что мне недозволенно предложить вино Цэ Фэй?

Мама Цзянь моментально затихла. Пусть невеста и стала Цэ Фэй Чэнь вана, Цэ Фэй — это не более чем обычная наложница, в любом другом доме ее статус был бы ещё ниже. Кроме того, эта Цэ Фэй из жалкой семьи, и Император все еще не одобрил ее в качестве Цэ Фэй. Она сможет укрепить свою власть исключительно благодаря поддержке Чэнь Вана. Если оставить ее без Чэнь Вана, она не будет стоить и выеденного яйца! В обычной ситуации Чу Фэй Ян никогда бы не предложил тост подобной женщине, даже если бы она захотела войти в Чу Сянь Фу в качестве служанки или рабыни, ей бы и то отказали! Мама Цзянь никак не могла позволить себе обидеть доверенного человека Императора из-за никчемной девчонки, также она не могла позволить себе опозорить Юань Дэ Тай Фэй!

Поставив маму Цзянь на место, Чу Фэй Ян ухмыльнулся и посмотрел на Цзянь Му Чэня, который мертвой хваткой вцепился в невесту.

— Раз Цэ Фэй плохо себя чувствует, я прошу как можно быстрее покончить с вином и отправиться отдыхать.

Руки медленно поднялись и осторожно приподняли край вуали, обнажив темно-красные губы. Вот только руки невесты продолжали дрожать, из-за чего вино расплескалось. Несколько капель даже попали в нос, из-за чего она согнулась пополам и начала сильно кашлять. Как раз в этот момент, вуаль сползла, и невесте не хватило времени, чтобы придержать ее.

Перед Чу Фэй Яном предстало достаточно привлекательное лицо, вот только оно не принадлежало Юнь Цянь Мэн! Задержав взгляд на побледневшей от страха девушке, Чу Фэй Ян посмотрел на стоящую с широко открытым ртом маму Цзянь. Улыбка Чу Фэй Яна становилась все выразительнее и выразительнее.

Практически все гости сразу же поняли, что Чэнь Ван хотел взять в жены не дочь купца, а ту, кто предположительно должна находиться в тюрьме министерства правосудия! Вторую дочь Юань Сюань Чжи, Юнь Жо Сюэ! Удивлению окружающих не было предела, внимание абсолютно всех гостей сосредоточилось на Юнь Жо Сюэ, которая попыталась прикрыть лицо рукой. Поднялся настоящий гул, начались перешептывания. Теперь-то они осознали, почему не смогли увидеть отца невесты в главном зале. Сначала все предположили, что купец не обладает достаточным статусом, но, как оказалось, причиной этого был тайный план Цзянь Му Чэня! Он решил жениться на Юнь Жо Сюэ под личиной дочери купца, чтобы спасти ее из тюрьмы! Теперь картина полностью сложилась и все смогли понять, почему Чэнь Ван всеми возможными способами пытался избежать брака с Да сяоцзе из Юнь Сянь Фу! Как оказалось, дело во второй сяоцзе! Правда следом возник и другой вопрос, Чэнь Ван неспособен увидеть разницу между жемчужиной и рыбьим глазом? Каким образом Юнь Жо Сюэ сравнима с Юнь Цянь Мэн? Пусть Юнь Цянь Мэн и пришлась ему не по вкусу, нет смысла отвергать прекраснейший брак ради дочери наложницы! Никто не мог понять, никто из присутствующих никогда бы не поступил подобным образом! Действия Чэнь Вана казались слишком странными, чтобы понять стоящую за ними логику!

Произошедшее оказалось слишком шокирующим, чтобы делать какие-то уверенные выводы... Но было то, что все прекрасно понимали: Юнь Жо Сюэ находилась в тюрьме министерства правосудия, и ее оттуда похитил Чэнь Ван. Как только об этом узнает Император, возможно, даже Чэнь Ван не сможет защитить свою невесту!

— Ван Е...

Мама Цзянь с ужасом в глазах смотрела на Юнь Жо Сюэ, теперь-то она поняла, почему Ван Е не позволил Тай Фэй входить во внутренний двор, как оказалось, там была спрятана Юнь Жо Сюэ! От одной мысли о статусе Юнь Жо Сюэ маме Цзянь становилось дурно. Она быстро послала многозначительный взгляд Юань Дэ Тай Фэй.

Юань Дэ Тай Фэй не видела лица Цэ Фэй, но она без особых усилий смогла заметить удивление в глазах окружающих. Встав, Юань Дэ Тай Фэй быстрым шагом подошла к Юнь Жо Сюэ и безо всяких слов повернула ее к себе лицом. Но стоило ей его увидеть, как побледнело уже ее собственное лицо.

— Ты...

Цзянь Му Чэнь поглаживал спину своей Цэ Фэй и не замечал потрясения в глазах гостей и мамы Цзянь, это длилось до тех пор, пока Юань Дэ Тай Фэй не подошла и не повернула невесту к себе, и, соответственно, нему лицом. Когда Цзянь Му Чэнь понял, что он оберегал не Юнь Цянь Мэн, он утратил дар речи.

— Ох, разве это не вторая сяоцзе? Когда это она стала дочерью купца, и почему она вдруг выходит замуж за Чэнь Ван Е в качестве Цэ Фэй? Юнь Сянь знает об этом? Столь важное событие обязано сопровождаться согласием родителей и свахи. Интересно, Ван Е навещал Юнь Сянь Фу, чтобы попросить благословения? — непринужденно спросил Чу Фэй Ян, посмотрев на недоумевающего Цзянь Му Чэня.

Он лично видел, как Юнь Цянь Мэн вошла в брачный паланкин, но спустя несколько минут она превратилась в Юнь Жо Сюэ? Где настоящая Юнь Цянь Мэн? Чем занимались Нин Фэн и его люди? Они не смогли усмотреть за обычной слабой женщиной?! Разве Юнь Жо Сюэ не должна быть в министерстве правосудия? Почему она сейчас стоит перед ним в свадебном платье?! В этом замешан Су Юань?

В голове Чэнь Вана пронесся целый поток вопросов, и после каждого его лицо становилось все непригляднее и непригляднее. Его ледяной взгляд прошелся по платью, которое ранее надела Юнь Цянь Мэн. Он лично выбрал это платье, он знал каждую золотую ниточку и каждый тончайший узор! Никто другой не знал их лучше, чем он! От вида Юнь Жо Сюэ в платье Юнь Цянь Мэн, в Цзянь Му Чэне вскипел гнев. Он, не церемонясь, одним резким движением руки толкнул Юнь Жо Сюэ в спину.

От вида Юань Дэ Тай Фэй и Чэнь Вана, которые, казалось, хотят съесть ее живьем, Юнь Жо Сюэ тоже утратила дар речи. Она совсем не ожидала толчка от Цзянь Му Чэня, он оказался настолько сильным, что ее тело стремглав понеслось в сторону стола, на котором находились фрукты и палочки для благовоний. Юнь Жо Сюэ перекатилась через стол, сметя все содержимое, и прокатилась несколько раз по полу, в конечном итоге врезавшись в стену. Из ее носа потекла кровь, а сама она, не двигаясь, осталась лежать на холодном каменном полу...

— Ты меня подставил! — холодно сказал Чэнь Ван, совсем не обращая внимания на постанывающую от боли Юнь Жо Сюэ

Ледяной голос Чэнь Вана и острое ощущение надвигающейся катастрофы заставили гостей ощутить ни с чем не сравнимый ужас, и лишь Чу Фэй Ян продолжал открыто улыбаться...

— Ван Е, прошу, не нужно срываться на других! Я только что прибыл из города Ло, стоило мне услышать о вашей свадьбе, я сразу же бросился поздравить вас. Сейчас же я сталкиваюсь с подобными обвинениями? Даже если бы хотел приложить к произошедшему руку, у меня бы не хватило на это времени! Более того, стражники Чэнь Ван Фу обладают выдающимися навыками, а охрана самого Чэнь Ван Фу крайне надежна! Даже Ван Е не сомневался в человеке, которого вы сами же обнимали, откуда мне было знать, что это вторая сяоцзе из семьи Юнь? Но неожиданно, Ван Е впал в ярость от унижения и решил выместить весь гнев на другом человеке... Ван Е, ваше поведение разочаровывает!

Настроение Чу Фэй Яна было просто прекрасным, он настолько витиевато закрутил свою речь, что у окружающих закружились головы.

Глава 119.1.3

Тем временем руки Чэнь Вана уже были сжаты в кулаки, сейчас он больше всего хотел врезать по ухмыляющейся роже Чу Фэй Яна!

— Чу Фэй Ян, если не ты, то кто? Думаешь, твои вопросы снимут с тебя подозрения? Живо отвечай, где ты спрятал Мэн Эр?!

Оба одновременно сделали шаг вперед и едва ли не столкнулись лицом к лицу. Две пары глаз столкнулись в поединке, который никто из них не хотел проигрывать. Гости давным-давно оценили всю серьезность ситуации. Также они догадались, что Чэнь Ван женился не на той Цэ Фэй, и в этом замешаны Чу Фэй Ян и Юнь Сянь Фу. Один за другим люди вставали, и, воспользовавшись тем, что на них никто не обращал внимания, начали покидать Чэнь Ван Фу.

— Это как раз то, что я хотел обсудить с Ван Е. Пока меня не было в столице, я и подумать не мог, что Ван Е совершит подобное. Вы на самом деле хотели силой заставить Мэн Эр выйти замуж? Презренный! Я требую, чтобы Ван Е немедленно вернул мою невесту. Если Ван Е не сделает этого, то не вините меня за мое враждебное по отношению к Ван Е поведение! Чжан Цин! — Чу Фэй Ян посмотрел на Цюй Чжан Цина, который стоял снаружи Чэнь Ван Фу, и громко приказал: — Передай мой приказ, немедленно обыскать Чэнь Ван Фу. Я хочу выяснить, сколько Ван Е сможет скрывать правду!

— Чу Фэй Ян, как ты смеешь! — громко прокричала Юань Дэ Тай Фэй. Услышав разговор Чэнь Вана и Чу Фэй Яна, она, наконец, пришла к выводу, что во всем происходящем виновата Юнь Цянь Мэн! Небывалый позор и унижение... Не так давно они лично попросили Императора отменить помолвку. Сейчас же, когда Юнь Цянь Мэн помолвлена с другим, Чэнь Ван попытался силой заставить ее выйти за него! При этом вынудив Чу Фэй Яна прийти и потребовать свою невесту обратно! Все зашло настолько далеко, что левый премьер-министр воспользовался войсками и окружил Чэнь Ван Фу! Как только новость об этом распространиться, не только репутация, но и доверие к Чэнь Вану могут сильно пошатнуться! В будущем из-за этого возникнет огромное количество проблем!

— Тай Фэй, до тех пор, пока Ван Е не передаст Мэн Эр, вам лично придется убедиться, посмею ли я, Чу Фэй Ян, или нет!

С мечом наголо Чу Фэй Ян выглядел так, словно готов столкнуться с десятью тысячами врагов. На лице спокойствие, но в глазах неописуемая ярость, создавалось впечатление, что даже его меч, сверкающий на солнце, испускал давящую ауру.

Испуганные служанки разбегались в стороны, и даже лицо Юань Дэ Тай Фэй стало бледнее прежнего. Она не ожидала, что Чу Фэй Ян посмеет оскорбить старшего подобным образом!

— Нин Фэн!

Нин Фэн еще до приказа Чэнь Вана послал людей к главным воротам, чтобы преградить путь Цюй Чжан Цину и его людям.

— Прибыл Указ Императора! — со стороны главных ворот послышался чей-то резкий голос, а спустя несколько мгновений в Чэнь Ван Фу быстрым шагом вошел евнух Юй. Он сильно удивился, когда увидел Чу Фэй Яна и Цзянь Му Чэня, руках которых находились мечи. Посмотрев на мрачную Юань Дэ Тай Фэй, он незамедлительно сделал шаг вперед.

— Приветствую Тай Фэй, Ван Е, Чу Сяня!

— Евнух Юй, как так получилось, что у вас появилось время посетить Чэнь Ван Фу? Только не говорите мне, что вы тоже услышали о свадьбе Чэнь Вана с Цэ Фэй и прибыли с поздравлениями?

От удушающей ауры Чу Фэй Яна не осталось и следа, подобное изменение удивило даже Юань Дэ Тай Фэй. Она в который раз убедилась, что этот Чу Фэй Ян непредсказуем и опасен.

Цзянь Му Чэнь гневно посмотрел на Чу Фэй Яна, будто обвиняя в излишней болтливости.

Как Император мог не знать о происходящем в столице? В особенности, если это касалось Цзянь Му Чэня. Как Император мог не знать о браке принца? В результате, столкнувшись с вопросом Чу Фэй Яна, евнух Юй не выглядел удивленным. Он поклонился Чэнь Вану и Юань Дэ Тай Фэй.

— Поздравляю Тай Фэй и Ван Е!

Закончив с поздравлениями, евнух вновь повернулся к Чу Фэй Яну.

— Как только Его Величество узнал, что Сянь Е вернулся из города Ло, то сразу же отдал устный приказ. Сянь Е, пожалуйста, приведите трех лучших участников текущего имперского экзамена: Юнь И Хэна, Хань Чэ и Кун Фаня к Имперскому Двору для встречи с Его Величеством!

Брови Чу Фэй Яна приподнялись, а в его глаза заинтересованно заблестели.

— Евнух Юй, этот имперский указ, наверное, предназначен Ван Е. Настолько я знаю, Хань Чэ и Кун Фань сейчас гостят в Чэнь Ван Фу. Что до Юнь И Хэна, то он находится в тюрьме министерства правосудия! Почему Его Величество захотел, чтобы вы передали устный приказ мне?

Евнух Юй посмотрел на озлобленного Чэнь Вана, хоть у него внутри все похолодело, он все равно ответил:

— Священный указ Его Величества — это не то, что обычный слуга в состоянии понять. Раз ученые Хань и Кун находятся в Ван Фу, Ван Е, прошу, позвольте им выйти вперед. Также я прошу вас проследовать за нуби во дворец на встречу с Его Величеством.

— Его Величество умеет подобрать идеальный момент! Мне все еще нужно кое-что обсудить с Чу Сянем, но Его Величество так удачно прислал гунгуна, — холодно посмотрев на евнуха Юй, голосом полным иронии сказал Чэнь Ван.

— Ван Е, позвольте ученым Хань и Кун быстро прийти, пожалуйста, не заставляйте Его Величество ждать слишком долго!

Евнух Юй проигнорировал иронию Цзянь Му Чэня, но при этом поклонился, правда в его голосе слышались нотки непреклонности.

— Нин Фэн, приведи их сюда!

Сейчас Цзянь Му Чэню было не до Хань Чэ и Кун Фана, прекрасное лицо Юнь Цянь Мэн то и дело всплывало у него в голове, он никак не мог понять, как ей удалось исчезнуть... Но хуже всего — он стал посмешищем для Чу Фэй Яна! Полагаясь на свою интуицию, Цзянь Му Чэнь предположил, что Чу Фэй Ян каким-то образом поменял местами Юнь Цянь Мэн и Юнь Жо Сюэ на полпути...

Услышав приказ, Нин Фэн убрал меч в ножны и быстрым шагом направился в северный сад. Спустя некоторое время он вернулся в Хань Чэ и Кун Фанем.

— Теперь нуби нужно идти. Сянь Е, давайте возвращаться, не нужно заставлять Его Величество ждать, — окинув безразличным взглядом Хань Чэ и Кун Фаня, но про себя довольно кивнув, евнух обратился к Чу Фэй Яну.

— Гунгун, проведите, пожалуйста, их в карету. Мне все еще нужно сказать несколько слов Ван Е, после чего я незамедлительно догоню вас.

Евнух Юй кивнул и вывел Хань Чэ и Кун Фаня за ворота Чэнь Ван Фу. Проходя мимо, Хань Чэ поднял взгляд и посмотрел на Чу Фэй Яна. От мужчины исходила мощная аура, он выглядел спокойно и непроницаемо, его поведение заставляло сердца людей дрожать... Только такой человек мог занять первые места на обоих экзаменах!

— Ван Е стоит поднапрячь память. Куда вы спрятали мою Мэн Эр?! Чжан Цин, ты останешься подле Чэнь Вана, если у тебя появится какая-то информация о Мэн Эр, незамедлительно обеспечь ее безопасность! Запомни, ни на кого не полагайся, лично реши этот вопрос!

Закончив говорить, Чу Фэй Ян повернулся и направился в сторону главных ворот Чэнь Ван Фу, снаружи которых его ожидал Цюй Чжан Цин.

— Живо закрыли ворота!

Как только Юань Дэ Тай Фэй поняла, что Чу Фэй Ян не планировал проявить и малейшего уважения к Чэнь Ван Фу, ее гнев достиг своего пика. Стоило Чу Фэй Яну ступить за порог Чэнь Ван Фу, как она громогласно приказала закрыть ворота.

Нин Фэн прекрасно понимал, настолько сейчас зла Юань Дэ Тай Фэй и взбешен Чэнь Ван. Он немедля приказал своим людям закрыть главные ворота, после чего лично встал на страже, чтобы не дать и малейшей возможности Цюй Чжан Цину начать действовать.

— Ты становишься все интереснее и интереснее. Ради Юнь Цянь Мэн ты пожертвовал репутацией Чэнь Ван Фу! Разве ты не знаешь, сколько пар глаз сегодня увидели этот позор? Ты сделал все это за моей спиной и зашел настолько далеко, что заставил Чу Фэй Яна лично прийти и потребовать свою невесту обратно! Цзянь Му Чэнь, ты по-настоящему разочаровал мать. Не забывай, ты принц прежнего Императора, каждое твое слово и действие представляют королевскую семью! С твоим положением, ты можешь заполучить любую женщину, но ты решил пойти против мира из-за Юнь Цянь Мэн. Ты выпустил ее из министерства правосудия, а затем создал ей новую личность! Небеса, сын, разве ты не понимаешь, через сколько трудностей нам пришлось пройти? Ты хочешь, чтобы у Императора был постоянный приток информации, которую он сможет использовать против нас? Чэнь Эр, насколько хороша эта Юнь Цянь Мэн? Ты потерял себя, ты хоть задумывался о своем будущем? Ты хочешь, чтобы твоя мать погибла от рук Вдовствующей Императрицы и ее людей?! Только после этого ты очнешься?

Юань Дэ Тай Фэй испытывала неописуемую злость, но в ее сердце также присутствовала и печаль. От осознания того, что собственный сын стал всеобщим посмешищем, она не смогла сдержать слез. Юань Дэ Тай Фэй выглядела совсем по-другому, от ранее невозмутимой и высокомерной Императрицы Консорта не осталось и следа!

Мама Цзянь поспешила подойти и взять Юань Дэ Тай Фэй под руку. Посмотрев на Чэнь Вана, она дала искренний и благожелательный совет:

— Ван Е, Тай Фэй — ваша родная мать, как она может желать вам зла? Вы совершили подобный проступок, но Тай Фэй не упрекнула вас, она просто переживает за ваше будущее... Как подобная забота могла вас не тронуть?

Чэнь Ван взглянул на плачущую Юань Дэ Тай Фэй, вот только в его взгляде виднелась насмешка! Подобной дешевой уловкой его не пронять, во дворце он привык к подобным выходкам. Как он мог не знать, настоящие слезы Юань Дэ Тай Фэй или нет?

Глава 119.1.4

Только Чэнь Ван повернулся и собрался уйти, как его кто-то схватил за край одежды. Нахмурившись, он опустил голову и увидел побледневшую Юнь Жо Сюэ, которая настойчиво тянула его за одежду, при этом в ее глазах стояли слезы, а вокруг рта была размазана кровь.

— Пошла вон!

От вида Юнь Жо Сюэ, притворившейся Юнь Цянь Мэн, Цзянь Му Чэнь испытывал лишь отвращение. Эта тварь не знает, что такое стыд. Она опозорила его перед столькими людьми! Он и так проявил небывалую доброту, не убив ее на месте. Сейчас же она посмела преградить ему дорогу!

Юнь Жо Сюэ закусила нижнюю губу, преодолев боль, она встала на колени перед Чэнь Ваном.

— Ван Е, я ваша Цэ Фэй, как вы можете бросить меня в день нашей свадьбы!

Слова Юнь Жо Сюэ были бесчинны, в тот миг, когда Чэнь Ван оттолкнул ее от себя, он не признал ее статус. В этот раз Юнь Жо Сюэ перешла черту и всецело спровоцировала гнев Чэнь Вана. Однако лицо Чэнь Вана осталось спокойным, он посмотрел на Юнь Жо Сюэ сверху вниз и холодно сказал:

— Жена? Достойна ли ты этого? Нин Фэн, засунь ее обратно в камеру министерства правосудия. Как только найду Мэн Эр, я сразу же разберусь с тобой и Су Юанем! — на последнем слове Чэнь Ван ударил Юнь Жо Сюэ ногой в грудь.

Юнь Жо Сюэ — сяоцзе, о которой заботились с самого детства. Она никак не могла выдержать удар Чэнь Вана. Ее тело отлетело назад, несколько раз перевернулось, после чего она потеряла сознание.

Стоило Юань Дэ Тай Фэй увидеть, что сын не внял ее словам, слезы мигом исчезли из ее глаз. Прищурившись, она посмотрела в спину удаляющемуся Чэнь Вану, в ее голове само собой эхом прозвучало имя: Юнь Цянь Мэн.

***

В это время Чу Ван Фу был переполнен радостью и весельем.

— Госпожа, это платье лучше! Я гарантирую, как только его наденете, вы станете самой красивой! — в руках Му Чунь находилось свадебное платье алого цвета, края которого были вышиты золотой нитью.

— Нет! Это платье подходит больше. Оно украшено покровительствующим драконом и фениксом! Оно идеально подходит для свадьбы сяоцзе и Сянь Е! Госпожа, вы должны примерить его! У нас все еще есть время, если что-то будет не так, то мы сможем его подшить! — Ин Ся подняла другое платье и подошла к Юнь Цянь Мэн, перегородив ей поле зрения, чтобы она не могла увидеть Му Чунь.

— Госпожа, не слушайте Ин Ся, платье в моих руках лучше! — проворчала Му Чунь, надув губки. Но не успела она вновь показаться перед Юнь Цянь Мэн, как заметила маму Шангуань.

Оценив происходящее: шум и веселый гомон, мама Шангуань рассмеялась.

— Леди, прошу, хватит спорить. Пусть Да сяоцзе выберет сама, времени осталось не так много!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась маме Шангуань и сразу же спросила:

— Вы получили какие-то новости от Сянь Е?

Служанки, включая маму Ся, переглянулись и сердечно улыбнулись. Пусть Юнь Цянь Мэн и казалась спокойной, но они смогли разглядеть следы беспокойства!

С того самого момента, как ее и четырех служанок вытащили из тюремной камеры, их, чего она совсем не ожидала, отправили прямиком в Чу Ван Фу. Но с того самого момента Си Линь ни разу не появился, всем необходимым их обеспечивала мама Шангуань. Юнь Цянь Мэн сильно переживала за Чу Фэй Яна. Согласно ее подсчетам, прошло двадцать четыре дня с момента пробного лечения, если бы что-то произошло, то об этом должны были сообщить... Но ничего подобного не случилось, и, если ничего плохого не случилось, почему Чу Фэй Ян до сих пор не показался? Свадебный паланкин подготовлен, но почему Чу Фэй Ян так и не пришел? Пока она лично не увидит его здоровым, она не сможет успокоиться...

Мама Шангуань смогла заметить столь редкие следы беспокойства во взгляде Юнь Цянь Мэн, и улыбка на ее лице стала шире.

— Сянь Е сейчас находится во дворце, вскоре он вернется в Ван Фу. Госпожа, будет лучше одеться как можно быстрее, не стоит затягивать.

Мама Шангуань отошла в сторону и в комнату вошли Цзи Шу Юй, Цюй Фэй Цин и Гу Лаотайцзюнь.

— Бабушка, тетя, кузина!

Юнь Цянь Мэн сильно обрадовалась, она тут же встала и поспешила подойти, чтобы помочь Гу Лаотайцзюнь сесть.

— Мэн Эр, как хорошо, что с тобой все в порядке!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и взяла Цюй Фэй Цин за руки.

— Естественно, со мной ничего не случилось. Кузина, прошу, хватит волноваться!

Гу Лаотайцзюнь и Цзи Шу Юй внимательно осмотрели Юнь Цянь Мэн. Она немного похудела, но в целом выглядела здоровой. Цзи Шу Юй радостно улыбнулась и махнула рукой служанкам, которые начали входить и выстраиваться в линию.

— Свадьба — это одно из самых важных событий в жизни! Пусть происходящее несколько внезапно, но, к счастью, мы были заранее подготовлены!

Цзи Шу Юй подвела Юнь Цянь Мэн к служанкам, те незамедлительно убрали шелковую ткань с подносов.

— Свадебное платье Чу Сяня, безусловно, будет лучшим! Но ты — дочь Фу Го Гун Фу, очевидно, что ты должна надеть платье из дома родителей. Навыки твоей кузины в вышивке довольно-таки неплохи, она лично украсила платье. Что до золотых и серебряных украшений, твоя тетя заранее все подготовила! Пусть ты выходишь замуж не в Юнь Сянь Фу или Фу Го Гун Фу, ты — наш ребенок. Бабушка, дядя и тетя с радостью посетят твою свадебную церемонию! Дитя, тебе пришлось столько страдать!

Гу Лаотайцзюнь встала и подошла к Юнь Цянь Мэн, в ее глазах стояли слезы, а руки, покрытые морщинами, крепко сжали руки внучки. В сердце же Гу Лаотайцзюнь испытывала невероятную печаль из-за всего того, что пришлось пережить Юнь Цянь Мэн.

Присутствующие в комнате опустили головы, на их глазах тоже выступили слезы. Даже мама Шангуань не стала исключением, но затем она все равно начала улыбаться.

Юнь Цянь Мэн с улыбкой на лице обняла Гу Лаотайцзюнь и с редкой игривостью в голосе прощебетала:

— Бабушка и тетя уже все приготовили для Мэн Эр, как Мэн Эр может грустить? Если бы все шло как обычно, то Мэн Эр пришлось бы с утра до ночи работать, не покладая рук! Сейчас же, благодаря вашей помощи, все стало гораздо проще! Если честно, Мэн Эр невероятно рада!

Юнь Цянь Мэн показала, что не только не злится, но и безумно рада тому, что ей удалось избежать всех сложных приготовлений к свадьбе!

Присутствующие в комнате сильно удивились словам Юнь Цянь Мэн. Гу Лаотайцзюнь осторожно ударила подушечкой указательного пальца по лбу Юнь Цянь Мэн.

— Ты ужасно умная! Быстро одевай платье, бабушка хочет посмотреть, как оно на тебе сидит. Вскоре прибудет Чэнь Лаотайцзюнь и лично зачешет тебе волосы! Так что поторопись.

Юнь Цянь Мэн приятно удивилась, но не успела она задать интересующий ее вопрос, как Цюй Фэй Цин, Ин Ся и остальные потащили ее во внутреннюю комнату.

***

Первым делом Чэнь Ван и его люди понеслись в министерство правосудия. Когда Чэнь Ван увидел дочь купца в углу камеры, по его лицу прошла судорога. Поначалу он думал, что Юнь Цянь Мэн вновь окажется в камере, но теперь он понял, как ошибался... Его провели...

— Ван Е, почему вы пришли?

Су Юань сегодня должен был обязательно находиться в министерстве, поэтому он не смог посетить свадебную церемонию Чэнь Вана и до сих пор не знал, что произошло в Чэнь Ван Фу.

Стоило Цзянь Му Чэню увидеть Су Юаня, как он мгновенно вспомнил о Юнь Жо Сюэ, которая захотела заполучить статус Цэ Фэй. Гнев с новой силой накатил на Чэнь Вана, усмехнувшись, он холодно сказал:

— Су Юань, а ты хорош! Как только понял, что дочери не суждено войти в Чэнь Ван Фу, подменил ее на племянницу. Прекрасный план, даже я попался на твою уловку!

Сердце Су Юаня задрожало, он не имел ни малейшего понятия, о чем говорил Чэнь Ван. Су Юань озадаченно посмотрел на Чэнь Вана.

— Ван Е, солнце и луна свидетели, верность этого низшего чиновника непоколебима! Ван Е, прошу, не сомневайтесь во мне!

Слова Су Юаня вызвали очередной смешок.

— Ты прекрасно знаешь все свои грехи. Или же мне нужно начать перечислять? Ты собираешься отрицать, что Су Цянь Юэ предназначалось место моей Цэ Фэй? Я прикрывал тебя множество раз, и вот как ты мне отплатил? Без моего ведома ты попытался выдать Юнь Жо Сюэ в Чэнь Ван Фу, ты воспользовался моим доверием!

Лоб Су Юаня покрылся холодным потом. Он всего лишь следовал приказам и посадил дочь купца в камеру, и даже не думал о том, чтобы выдать Юнь Жо Сюэ в Чэнь Ван Фу... Су Юань прекрасно знал, что Чэнь Ван хотел, чтобы Юнь Цянь Мэн стала его Цэ Фэй. Как он мог посметь вмешаться? Разве он своими же руками не выкопал бы себе могилу?

Колени Су Юаня задрожали, он без промедления рухнул на колени.

— Ван Е, вы должны внимательно все обдумать. Действительно, я надеялся, что моя маленькая девочка сможет составить компанию Ван Е, но так как она лишилась подобной возможности, я бы никогда не посмел действовать силой!

Глава 119.2.1

У Цзянь Му Чэня не было ни малейшего желания выслушивать оправдания Су Юаня. Он попросту пнул стоявшего на коленях Су Юаня ногой. Еще раз посмотрев на дочь купца, Цзянь Му Чэнь приложил все свои силы, чтобы успокоиться.

— Ох, не ожидал встретиться здесь с Ван Е! — со стороны входа в тюрьму прозвучал голос евнуха Юй.

Чэнь Ван с издевкой наблюдал за приближающимся евнухом.

— Евнух Юй, кажется, сегодня не занят. Вы свободно блуждаете по всей столице! Вы заинтересованы в этой тюремной камере, решили пожить здесь несколько дней?

Евнух Юй и так знал, что сегодня у Чэнь Вана отвратительное настроение, это особенно подтвердилось, когда он заметил стоящего на коленях чиновника второго ранга... Внутренне евнух был озадачен, но снаружи виднелась исключительно яркая улыбка.

— Ван Е, вы шутите. Как у таких слуг, как мы, может быть свободное время? Нуби следует приказу Его Величества. Я пришел вслух зачитать указ Императора!

— Пф, очевидно, Чу Фэй Ян приложил массу усилий ради Юнь Сянь Фу. Думаю, он сильно устал. Недавно вернулся из города Ло и без остановки на отдых начал трудиться: снимать обвинения с будущего тестя. Вот только не знаю, заразился он или нет. Он же не мог целенаправленно захотеть навредить кому-то во дворце?

По спокойному поведению и отсутствию злого умысла Чэнь Ван понял и поверил, что евнух действительно держит в руках указ Императора. Скорее всего, с хорошими новостями для людей из Юнь Сянь Фу...

Евнух Юй не хотел навлекать на себя беду и общаться с Чэнь Ваном, поэтому он еще раз улыбнулся и повел подчиненных во внутреннюю часть тюрьмы.

Заметив прибытие евнуха, члены Юнь Сянь Фу, которые находились в тюрьме более десяти дней, один за другим начали вставать и подходить к ближе к прутьям камер. Все полными надежд взглядами смотрели на Имперский Указ.

— Почему вы все еще не на коленях?

Увидев бледных и изможденных женщин в грязных одеждах, евнух Юй решил им напомнить.

Не обращая абсолютно никакого внимания на грязный пол, все мгновенно встали на колени и опустили головы.

— Правом, дарованным Небесами, Его Величество засим повелевает: Юнь Сюань Чжи, находясь в должности правого премьер-министра, следовал букве закона, все обвинения во взятотничестве сняты. Юнь Сюань Чжи выполнял работу проверяющего скрупулезно и с соблюдением правил. Юнь Сюань Чжи восстановлен в должности правого премьер-министра! Однако из-за его подозрительных действий во время текущего имперского экзамена, его зарплата будет удержана ровно на год! Юнь И Хэн лишается титула лучшего ученика провинции, ему пожизненно запрещается участвовать в имперских экзаменах. Все члены Юнь Сянь Фу будут освобождены!

— Что?!

Стоило Мадам услышать указ, она резко воскликнула и рухнула на пол. Ли Ши поспешила к Мадам, оказавшись рядом она увидела, что ее руки и ноги трясутся, спина выгнулась дугой, а на лице не двигался ни один мускул. Ощущая небывалую тревогу, Ли Ши приказала поднять Мадам и как можно быстрее вынести ее из камеры.

Как только тюремщицы открыли камеры, Ли Ши бросилась к Юнь И И. Юнь И И неподвижно лежала на кровати, ее лицо было лишено всяких эмоций. При мысли о талантливом старшем сыне, которому запретили участвовать в имперском экзамене, слезы ручьями потекли из глаз Ли Ши... Оставив дочь, она ринулась к евнуху Юй и рухнула перед ним на колени.

— Гунгун, мой сын обладает талантом, почему Его Величество пожизненно запретил ему участвовать в имперском экзамене?!

От резкого крика и непрекращающихся завываний, евнух Юй немного поморщился.

— Мадам, почему бы вам лично не задать этот вопрос второму гунцзы? Мешал другим сдавать экзамен и ради брата отобрал место у Хуй Юаня! Позор! Его Величество уже оценил всех, кто занял первые места. Талант Юнь И Хэна уступает Хуй Юаню! Его Величество был невероятно зол! Мадам, вы все еще смеете спрашивать о причине?!

Евнух Юй не стал задерживаться. Он развернулся и направился к выходу, но проходя мимо Чэнь Вана, он остановился.

— Ван Е, когда я прислуживал в главном зале дворца, я услышал, как Чу Сянь попросил у Его Величества указ. Он хочет жениться на Юнь сяоцзе сегодня. Небо постепенно начинает темнеть, что бы ни случилось, Ван Е должен поздравить их! Не опаздывайте, иначе не останется ни единой чаши с вином!

Глаза Цзянь Му Чэня расширились от удивления, оно оказалось настолько сильным, что к тому моменту, как он пришел в себя, евнух Юй уже сел в карету и та направилась в сторону дворца.

Как бы то ни было, но евнух Юй — слуга Императора, поэтому предоставленную им информацию необходимо было обдумать. Так что Цзянь Му Чэнь не сразу покинул тюрьму министерства правосудия, сначала он направился в первую камеру Юнь Цянь Мэн. Но он так и не смог найти ни следа ее служанок... Сжав кулаки, Чэнь Ван, за которым следовали Нин Фэн и стражники, бросился в Чу Сянь Фу...

***

Внутри и снаружи Чу Сянь Фу все сверкало, на каждом фонаре висела красная полоска бумаги с изящно нарисованным символом "счастье".

После непродолжительной, но дикой скачки, Чэнь Ван натянул поводья и остановил коня у ворот Чу Сянь Фу. Изнутри доносились едва слышные звуки музыки, Чэнь Ван холодным взглядом окинул молодых слуг, охраняющих ворота и заорал:

— Открыть ворота!

Завидев внезапно появившегося всадника, слуги в момент спрятались за ворота, при этом плотно их закрыв.

Чэнь Ван спрыгнул с коня и направился к воротам вместе с Нин Фэном и остальными. В тот миг, когда Чэнь Ван оказался рядом с воротами Чу Сянь Фу, они приоткрылись и наружу вышел домоправитель. Заметив Чэнь Вана, он улыбнулся и поклонился.

— Ван Е, у вас появилось время посетить Чу Сянь Фу? Вот только господина нет дома, он все еще во дворце. Боюсь, он не сможет составить компанию Ван Е!

— Смеешь стоять на пути Ван Е, жить надоело? — воскликнул Нин Фэн, сделав шаг вперед.

Однако домоправитель, похоже, учился у Чу Фэй Яна. Несмотря на угрозы Нин Фэна, на его лице не проступило ни намека на гнев или страх, одна лишь едва заметная улыбка.

— Ван Е, прошу, не вините меня, я всего лишь слуга и следую приказам Сянь Е.

— Пошел прочь, или я убью тебя!

Когда он крепко схватил клинок, в глазах Цзянь Му Чэня полыхнуло пламя. Мелодии и доносящиеся голоса терзали душу сильнее, чем самые изощренные орудия пыток!.. Чэнь Ван повернул клинок плашмя и приложил силу, отталкивая домоправителя в сторону. Несмотря на то, что домоправитель не отличался ростом и выдающимся телосложением, он не только не сдвинулся с места, но и открыто улыбнулся!

— Ван Е, не нужно тревожиться! Господин отдал четкий приказ: "Если Ван Е появится в Чу Сянь Фу, откройте ворота и поприветствуйте Ван Е!"

Домоправитель поднял обе руки и три раза хлопнул. Ранее запертые ворота немедленно открылись.

— Ван Е, прошу, проходите!

Цзянь Му Чэнь тяжелым взглядом посмотрел на домоправителя, тело которого сейчас освещало множество красный фонарей, и переступил через ворота Чу Сянь Фу. Вот только внутри никого не оказалось! Мелодии и радостные голоса, которые Цзянь Му Чэнь слышал, издавала группа музыкантов и оперных певцов... Чем глубже заходил Цзянь Му Чэнь, тем непригляднее становилось его лицо.

— Ван Е, господин также просил передать, если вы захотите перевернуть вверх дном весь Чу Сянь Фу, он не будет возражать!

Закончив, домоправитель развернулся и ушел, оставив Цзянь Му Чэня посередине заднего двора одного.

— Черт побери! — злобно прошептал Чэнь Ван. Он не имел ни малейшего желания оставаться на территории врага. Как можно быстрее покинув Чу Сянь Фу и запрыгнув на лошадь, Цзянь Му Чэнь ринулся к другому поместью.

— Закройте ворота! — спокойным голосом приказал домоправитель.

***

Чу Ван Фу переполняли радость и веселье. Все с неописуемыми эмоциями наблюдали, как Чу Фэй Ян вел за руку Юнь Цянь Мэн под аккомпанемент музыкальных инструментов. Чу Ван, Гу Лаотайцзюнь, Цюй Лин Ао и остальные с нетерпением дожидались их в банкетном зале. Даже Жун Юнь Хэ улыбался, наблюдая за неспешно двигающейся парой.

Глава 119.2. 2

— Они идеальная пара, не так ли?!

Чу Ван был до безумия доволен. От вида внука в багряной свадебной робе вместе с женщиной, которую он любил, на лице Чу Вана блистала настолько широкая улыбка, что остальные не могли увидеть его глаз.

— Ван Е, вы правы! Фэй Ян талантлив, а наша Мэн Эр сногсшибательная красавица. Они идеальная пара! — Гу Лаотайцзюнь вторила словам Чу Вана.

Тем временем Юнь Цянь Мэн выглядела достаточно мрачно. Хорошо, что Чу Ван не видел выражение ее лица, когда, проходя мимо, она услышала "идеальная пара". Если бы он увидел ее лицо, покрытое огромным количеством пудры и разнообразнейшей косметики, то он бы не был столь высокого о ней мнения!

Мысли Юнь Цянь Мэн прервались, когда Чу Фэй Ян развязал красную шелковую ткань, связывающую ее с почетной матроной. И лишь после этого Юнь Цянь Мэн окончательно почувствовала присутствие Чу Фэй Яна. Они не виделись множество дней... Почетная матрона подтянула шелк и искренне наставила идти вперед. Времени на разговоры не было, но теплая рука Чу Фэй Яна ясно давала понять, что теперь она находится в безопасности. Только теперь Юнь Цянь Мэн смогла облегченно вздохнуть. Ее тонкие пальчики крепко схватили руку Чу Фэй Яна. Последний ощутил эмоции Юнь Цянь Мэн и тоже в ответ сжал руку Юнь Цянь Мэн, но с такой силой, чтобы не сделать больно. Чу Фэй Ян осторожно вел Юнь Цянь Мэн за собой, его страстный взгляд был полностью прикован к вуали, казалось, он столько всего хочет ей рассказать...

— Ладно тебе уже! Хватит! Давайте начнем церемонию. В будущем ты сможешь глазеть на нее столько, сколько душа пожелает! Серьезно, как будто ты боишься, что люди не знают, что вы сегодня женитесь... Повзрослей! — Чу Ван не стал упускать прекрасную возможность поглумиться над витающим в облаках внуком.

Со всех сторон послышался громогласный смех, но Чу Фэй Ян ни в коей степени не выглядел смущенным. Раз они знают, он не будет ничего скрывать. Наоборот, он еще сильнее впился в безупречное лицо Юнь Цянь Мэн, его чувства и мысли стали очевиднее.

— Господин, давайте начнем церемонию! Иначе мы можем упустить счастливое время!

Слова мамы Шангуань вернули Чу Фэй Яна в чувство. Он неохотно отвел взгляд и кивнул.

— Первый поклон Небесам и Земле!

— Второй поклон досточтимым старшим!

— Муж и жена, поклонитесь друг-другу!

Сначала слова церемониймейстера нисколько не тронули Юнь Цянь Мэн, но вот от третьей фразы улыбка на ее лице стала слаще.

Чу Фэй Ян приблизился к Юнь Цянь Мэн, нежно взял ее за руку и под громогласные поздравления и овации повел в сторону спальни для новобрачных...

***

Когда Чэнь Ван, наконец, добрался до Чу Ван Фу, то сразу же подметил, что поместье немного отличается от прежнего. На Цзянь Му Чэня нахлынуло стойкое ощущение, что Юнь Цянь Мэн прячется именно здесь. Спрыгнув с лошади и положив руку на рукоять меча, он двинулся в сторону ворот Чу Ван Фу.

— Кто там?!

Но сразу после того, как Цзянь Му Чэнь приблизился, показалась стража в черном. Нин Фэн мгновенно понял, что это элитные воины, которые подчинялись исключительно приказам Чу Вана. Если Ван Е попытается действовать силой, скорее всего, проиграет именно Ван Е... В конце концов, эти люди прошли через множество сражений не на жизнь, а на смерть, и при этом смогли выжить. Их боевой опыт в разы превосходит всех служащих при имперском дворе. Сейчас с ними обычные имперские стражники, они никак не могут сравниться с подобными закаленными в бою волками. Нин Фэн было хотел попытаться отговорить Чэнь Вана, но внезапно обнаружил, что тот двинулся вперед, совсем не обращая внимания на людей перед ним.

— Ван Е, вы прибыли ко мне домой в столь поздний час, каковы ваши намерения?

Главные ворота Чу Ван Фу широко открылись, и через них прошел Чу Нань Шань в темно-фиолетовой робе принца. Радом с ним находился Цюй Чжан Цин, который ранее постоянно преследовал Чэнь Ваном.

От подобного отношения, словно он мартышка какая-то, Цзянь Му Чэнь начал закипать. Увидев, насколько напыщенно ведет себя старый дурак, Чэнь Ван холодно усмехнулся.

— Намерения? Естественно, я пришел в Чу Ван Фу за своей Цэ Фэй!

Чу Ван выглядел так, будто увидел лунатика. Он озадаченно прочистил уши и громогласно спросил Цюй Чжан Цина:

— Парень, зачем он здесь? Что он там сказал?

Цюй Чжан Цин сдержал смешок, после чего твердо и почтительно ответил:

— Докладываю Ван Е, Чэнь Ван сказал, что пришел найти свою Цэ Фэй.

— А, так вот в чем дело! — Чу Ван нахмурился, словно только сейчас понял, что сказал Чэнь Ван, на несколько секунд задумался и медленно ответил: — Ох, Чэнь Ван, если ты хочешь найти свою Цэ Фэй, иди искать ее в каком-то другом месте! Внутри дома такого старика, как я, нет ничего интересного. Если бы кто-нибудь из посторонних сейчас услышал твои слова, то мог бы ошибочно посчитать меня непристойным стариком... Вы, молодые, только и знаете, что задирать нас, стариков. Учитывая мой возраст, ты не проявил должной заботы... Эх, с каждым днем нравственные ценности скатываются все ниже и ниже! — Чу Ван тяжело вздохнул, со стороны казалось, что его сердце страдает от невыносимой боли.

Цзянь Му Чэнь нахмурился, поведение Чу Нань Шаня говорило само за себя: Юнь Цянь Мэн находится в Чу Ван Фу! Возможно, именно сейчас проходит свадебная церемония с Чу Фэй Яном! От одной мысли об этом у Цзянь Му Чэня перехватило дыхание. Его сердце обливалось кровью, но он не мог нанести удар по Чу Вану и вломиться в поместье... Даже если сейчас завяжется драка, то его попросту задавят количеством. Тем не менее он не хотел сдаваться! Но только Чэнь Ван сделал шаг вперед, как послышался звук приближающейся кареты...

Через несколько вздохов перед Чэнь Ваном появился евнух Юй. Заметив Чу Вана, евнух поспешил заговорить первым:

— Приветствую Ван Е, как ваше здоровье? Вы только-только вернулись из города Ло, путешествие, должно быть, было утомительным!

Чу Нань Шань посмотрел на вовремя появившегося евнуха, и от его прежнего игривого настроения не осталось и следа.

— В столь поздний час, зачем вы прибыли, евнух Юй?

От обращения Чу Вана у евнуха сердце ушло в пятки. Только Чу Ван обладал настолько гнетущей и одновременно чарующей аурой. Пусть Чэнь Ван также обладал титулом Ван Е и происходил из Имперской Семьи, но он никоим образом не мог сравниться с Чу Ваном...

— Докладываю Ван Е. Я прибыл поздравить Чу Сяня со свадьбой от лица Его Величества и Вдовствующей Императрицы. Из-за позднего времени Его Величество и Вдовствующая Императрица не смогли прийти, поэтому послали меня с поздравлениями! Вторая причина же, мне приказано пригласить Чэнь Ван Е во дворец. Его Величество уже ожидает в главном зале.

— Его Величество хочет, чтобы я явился во дворец в такое время, зачем?

Евнух посмотрел на разозленного Чэнь Вана, а также заметив, что Чу Ван не обращает внимания на происходящее, набрался мужества и ответил:

— Ван Е, Его Величество вызвал вас. Очевидно, у Его Величества есть на то свои причины. Если вы спрашиваете моего мнения, то я не имею ни малейшего понятия! — закончив, евнух сразу же поклонился и попрощался. — Уже поздно, не смею мешать Ван Е отдыхать.

Чу Ван кивнул и перевел взгляд на все еще стоящего на месте Чэнь Вана.

— Чэнь Ван, иногда, если утратил возможность, не стоит оглядываться и пытаться схватить ее снова. С хорошей дальновидностью никто не будет сожалеть о своих былых поступках. Бэнь Ван советует вам поспешить вернуться в карету и направиться в Имперский Дворец.

Во взгляде Чэнь Вана жажда убийства стала отчетливее.

— Ты думаешь, что я все так оставлю?

Чу Ван открыто ухмыльнулся.

— В таком случае посмотрим, хватит ли тебе на это сил!

Чэнь Ван больше не хотел вести разговоры ни о чем, окинув Чу Нань Шаня недобрым взглядом, он развернулся и запрыгнул на коня.

— Скажи Чу Фэй Яну, он так просто не отвертится!

Чу Ван посмотрел на удаляющуюся галопом лошадь и с обидой в голосе пробормотал:

Глава 119.2.3

— Он даже не предложил мне серебряника, с какой такой стати я должен передавать его слова? Я не буду этого делать, и что ты с этим сможешь сделать? Вам тоже запрещено болтать всякую чепуху!

Чу Ван не только отказал, но и пригрозил все стражам рядом держать рот на замке!

***

Все гости проследовали за Чу Фэй Яном и столпились у прекрасно украшенной комнаты. Мама Шангуань передала Чу Фэй Яну безмен, намекая снять с невесты вуаль. Он принял его и осторожно приподнял вуаль. Перед его глазами предстало обворожительное лицо.

Юнь Цянь Мэн, наконец, смогла увидеть свет, а за ним мгновенно и Чу Фэй Яна, который неустанно пожирал ее взглядом. Пара его черных глаз, переполненных эмоциями, и совсем не сдерживаемая улыбка... Юнь Цянь Мэн немного покраснела, когда поняла, что со стороны двери за ними наблюдает огромное количество людей! Даже Гу Лаотайцзюнь и Чэнь Лаотайцзюнь, широко улыбаясь, смотрели на них! Щеки Юнь Цянь Мэн заалели сильнее, она не выдержала и отвела взгляд, сосредоточив внимание на чаше с вином перед ней.

— Господин, присядьте. Пора испить брачную чашу вина!

Мама Шангуань заметила неестественное поведение Юнь Цянь Мэн, улыбнулась и позволила Чу Фэй Яну сесть рядом с ней, чтобы тот немного отвлекся. Взяв две чаши с вином, мама Шангуань осторожно передала их.

Со стороны двери послышались сдавленные смешки. Люди не сдержались, но из-за страха, что Чу Фэй Ян прогонит их, они прикрыли рты.

— Выпив вино, вы станете женатой парой, и будете жить в гармонии!

Одновременно с благословением мамы Шангуань, Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян перекрестили руки и выпили вино. Хоть это и была чаша легкого китайского вина, но оно вновь добавило очаровательный румянец лицу Юнь Цянь Мэн, тем самым тронув и без того взволнованное сердце Чу Фэй Яна. Как только церемония подошла к концу, они отогнали всех людей, что стояли у двери.

— Эй, кто наступил мне на ногу? — во время небольшой сумятицы, прозвучал мягкий голос Му Чунь.

— Ой, кто ударил меня по голове? — раздался болезненный вскрик Ин Ся.

— Бабушка, осторожнее! — прозвучал шелковый голос Цюй Фэй Цин.

— Си Линь, отправь всех людей в их комнаты отдыхать! — по округе разнесся суровый голос Чу Фэй Яна, после которого раздался громкий звук захлопываемой двери.

Внутри комнаты молодоженов воцарилась полнейшая тишина, единственный потрескивающий звук издавала лишь красная свеча счастья.

Чу Фэй Ян неспешно подошел к кровати и сел рядом с Юнь Цянь Мэн. Нежно приподняв ее опущенную головку, он полным любви взглядом посмотрел на свою жену. Спустя несколько минут он не выдержал и, прикрыв рот рукавом, начал заливисто хохотать.

Юнь Цянь Мэн гневно зыркнула на Чу Фэй Яна, шлепком отбросила его руку и начала вытирать толстый слой макияжа с лица. Она понимала, Чу Фэй Ян смеется именно из-за ее внешнего вида. Просто Цюй Фэй Цин находилась в радостном волнении и воодушевленно накладывала косметику слой за слоем... Она не особо сопротивлялась, теперь же из-за этого над ней кое-кто смеется!

— Позволь мне!

Чу Фэй Ян ласково приподнял подбородок Юнь Цянь Мэн и начал осторожно стирать макияж. Это, и то, что он еще до этого долгое время не сводил с нее глаз, заставило лицо Юнь Цянь Мэн залиться краской, и в этот раз косметика ничего не скрывала...

— Готово! — тихонько сказал Чу Фэй Ян, наслаждаясь покрасневшими щечками и ушками. Наклонившись, он едва ощутимо поцеловал Юнь Цянь Мэн в снежно-белый лоб, а после заключил в объятья.

Спустя длительный промежуток времени Юнь Цянь Мэн услышала довольный вздох.

— Изначально я планировал жениться на тебе в Чу Сянь Фу, но, учитывая текущее положение дел, я мог привести тебя только в Ван Фу деда...

Как вдруг вслед за сдавленным кашлем раздался легкомысленный голос Чу Вана:

— Малыш, ты, наконец, понял преимущество, которое способен дать тебе дед? Я хотел, чтобы ты остался жить в Ван Фу, но ты не послушал меня! А теперь же полагаешься на старика!

Чу Фэй Ян нахмурился, Юнь Цянь Мэн же сжала губы, сдерживая улыбку. Только такой старый проказник как Чу Ван будет стоять у стены во время свадебной ночи своего внука и подслушивать!

— Раз ты знаешь, что уже стар, почему бы тебе не пойти и не лечь спать? В таком возрасте нужно заботиться о здоровье, не стоит делать то, что может навредить! В этот раз, посередине ночи, если бы дедушка услышал что-то, разве это не переполнило бы сердце дедушки завистью?

Юнь Цянь Мэн мгновенно опустила голову, отказываясь встречаться взглядом с Чу Фэй Яном. Снаружи раздался приступ кашля, из-за слов Чу Фэй Яна Чу Ван подавился слюной. Откашлявшись, он начал бормотать:

— Я... я... не могу спать из-за возраста... Просто не могу...

— Си Линь! — внезапно грозно воскликнул Чу Фэй Ян.

— Господин!

Юнь Цянь Мэн казалось, что ее лицо засунули в печку. Ей даже стало немного грустно от количества людей, которые, как оказалось, подслушивают снаружи. Кто сказал, что люди из древних времен старомодны и консервативны? Как по ней, то у них напрочь отсутствуют комплексы и им незнакомо понятие стыда!

— Сегодня нет нужды стоять на страже, иди отдыхай, заодно составь компанию Ван Е!

Чу Фэй Ян внезапно разрешил Си Линю пойти и лечь спать вместе с Чу Ваном! Юнь Цянь Мэн больше не могла сдерживаться, вместе со словами Чу Фэй Яна исчезла всякая застенчивость, она заливисто захохотала.

— Малец, я твой родной дедушка! Как ты можешь позволить такому дуболому, как Си Линь проводить меня? Ты...

Голос Чу Вана начал постепенно удаляться. Си Линь всегда выполнял приказы Чу Фэй Яна, очевидно, он начал оттаскивать Чу Вана...

Сияние свечи освещало безукоризненное лицо Юнь Цянь Мэн делая его еще привлекательнее. В глазах Чу Фэй Яна находилась лишь она одна, его жена! Неожиданно на Чу Фэй Яна нахлынуло ощущение, что он нашел место, где всегда сможет ощутить покой, даже в самую трудную минуту... Теперь рядом с ним до конца жизни будет его вторая половинка. Подобные чувства были слишком великолепны, чтобы пытаться выразить их словами. На губах Чу Фэй Яна сама собой проступила радостная улыбка. Протянув руку, он схватил Юнь Цянь Мэн за тонкую талию и бережно прижал к себе женщину, которая сводила его с ума.

Юнь Цянь Мэн молча прижалась груди Чу Фэй Яна и обняла его. Только после того, как она в полной мере ощутила тепло его тела и услышала сильное сердцебиение, она смогла избавиться от остатков волнений в своем сердце.

— Я переживала, что с тобой может что-нибудь случиться!

Со стороны, может, всем и казалось, что она спокойна, но когда она узнала, что Чу Фэй Ян решил стать первым, опробовавшим новый метод лечения, глубоко в сердце ее волнению не было предела. Ведь небольшая ошибка с ее стороны и...

— К счастью, у нас есть благословение богов, и мы не разлучились! Но, Мэн Эр, глупышка, нельзя быть такой жадной! С Си Линем ты передела только одно письмо, из-за чего я переживал за твою безопасность в столице. Когда я скучал, все, что мне оставалось — это смотреть на вышитый тобой платок. Ты на самом деле бессердечная женщина. Ты серьезно полагала, что мне все равно и я не буду волноваться?

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, слова Чу Фэй Яна тронули ее сердце. Внезапно она услышала, как сердце Чу Фэй Яна забилось быстрее, от прежнего, спокойного ритма, не осталось и следа. Покраснев с головы до пят, она обвилась руками вокруг шеи Чу Фэй Яна, приподнялась на цыпочках, и, одновременно выглядя смущенной и озорной, сказала:

— В таком случае чэньну предложит себя вам. Теперь вы довольны, Сянь Е?

Не успела Юнь Цянь Мэн закончить, как Чу Фэй Ян поднял ее на руки, и, улыбаясь, крайне серьезно сказал.

— Тебе запрещено сожалеть.

Закончив, Чу Фэй Ян широким шагом направился в сторону кровати, украшенной красными праздничными узорами...

Глава 120.1

Юнь Цянь Мэн закусила нижнюю губу и покраснела пуще прежнего. Под взглядом Чу Фэй Яна она потеряла все силы и не могла пошевелить и пальцем. Она даже начала винить себя за чрезмерно вызывающее поведение... Если бы не это, стал бы Чу Фэй Ян действовать настолько бессовестно?

В горле у Юнь Цянь Мэн запершило, она несколько раз прокашлялась, а после, с пунцовым лицом, указала на свечу.

— Потуши свет!

Юнь Цянь Мэн проявила, так сказать, инициативу, но от мысли, что она полностью доверится другому человеку, она не могла не стесняться. Пусть это и ее вторая жизнь, но в первой ей так и не удалось испытать радости любви, что уж говорить об этой... Юнь Цянь Мэн невольно начала нервничать и внутри нее зародилось желание избежать обволакивающего, словно вода, взгляда Чу Фэй Яна.

— Но я хотел увидеть тебя всю!

Внезапно лицо Юнь Цянь Мэн стало багряного цвета, тем самым несказанно удивив Чу Фэй Яна. Ему было тяжело поверить, что его бесстрашная Мэн Эр способна так открыто стесняться, а ее поведение может быть настолько кротким и покорным!

Чу Фэй Ян, будто самый высококачественный нефрит или же бесценный предмет искусства, посадил Юнь Цянь Мэн на мягкую кровать, а затем незамедлительно заключил ее в объятия. Спустя несколько секунд он развязал тесемки, сдерживавшие тяжелую корону-феникс, и убрал ее на столик рядом с кроватью.

— Теперь тебе удобнее?

Юнь Цянь Мэн не ожидала, что Чу Фэй Ян окажется настолько внимательным и заметит причину ее дискомфорта. Хоть золотая корона невероятно красива, но носить ее — смерти подобно. Создается впечатление, что на голову давит целая золотая гора, отчего жутко начинает болеть шея. Гу Лаотайцзюнь вручила ее с благими намерениями, но подобный вес невозможно игнорировать.

Подернутый пеленой взгляд Юнь Цянь Мэн встретился с улыбкой Чу Фэй Яна, она слегка кивнула.

Тонкие пальцы Чу Фэй Яна начали осторожно доставать оставшиеся шпильки из волос Юнь Цянь Мэн, которые потом, словно черный водопад, растеклись по ее спине. От ошеломляющего зрелища у Чу Фэй Яна перехватило дух, он не сдержался и дотронулся до прекрасно лица, о котором столько мечтал. Его пальцы прикасались к нежным щечкам, ощущения настолько сильно переполняли Чу Фэй Яна, что он довольно вздохнул.

Из-за действий Чу Фэй Яна Юнь Цянь Мэн оставалось лишь смотреть прямо в его сверкающие глаза, но не успела она сказать ни слова, как ее губы оказались в плену. Нисколько не сдерживаясь, Чу Фэй Ян начал настойчиво ее целовать. Поцелуй полностью отличался от прежних, легких и поверхностных.

Переполняющая радость и волнение не позволили Чу Фэй Яну смириться с попыткой Юнь Цянь Мэн отодвинуться, он крепко обнял ее за талию и вернул в свои объятия. Одной рукой он придерживал спину, второй голову, позволяя принять его со всей страстью. От прикосновений к нежной коже и шелковым волосам в Чу Фэй Яне зародилось желание никогда не отпускать Юнь Цянь Мэн. Он был готов ласкать каждую частичку ее тела, которое будет принадлежать только ему.

Юнь Цянь Мэн почувствовала, как по телу начало разливаться тепло. Ее сердце задрожало, этот мужчина слишком властен и не дает ей ни малейшей возможности отступить. Внезапно напор со стороны губ Чу Фэй Яна усилился. Юнь Цянь Мэн открыла глаза и обнаружила, что улыбка исчезла с губ Чу Фэй Яна, сейчас он смотрел прямо на нее!

Встретившись взглядом с Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян прекратил поцелуй.

— Глупышка, ты снова отвлекаешься!

Юнь Цянь Мэн вновь залилась краской. Ей стало особенно не по себе, когда его теплое дыхание прошлось по щеке, а губы будто невзначай задевали ее губы! Юнь Цянь Мэн отодвинулась на несколько сантиметров, но перед ней предстала дьявольски хитрая улыбка. Она мгновенно поняла, он дразнил ее! Отказываясь показывать слабость, Юнь Цянь Мэн скрыла всякое стеснение. Наоборот, она проявила инициативу: обвилась руками вокруг шеи Чу Фэй Яна, с сияющими глазами прошептала на ушко Чу Фэй Яну и при этом уже сама обдала его теплым дыханием:

— О чем вы говорите, мой лорд-муж? Мэн Эр не понимает.

Юнь Цянь Мэн игриво склонила голову набок, надула губки и самую малость нахмурилась. От подобного вида сердце Чу Фэй Яна застучало с удвоенной силой, его губы теперь находились едва ли не в миллиметре от губ Юнь Цянь Мэн.

— Ты провоцируешь меня!

— Если бы я не провоцировала, Сянь Е бы просто лег спать?

Глаза Юнь Цянь Мэн хитро заблестели, заставляя Чу Фэй Яна сходить с ума. Но неожиданно, в наказание, он слегка прикусил ее губу! Заметив удивление Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян мягко улыбнулся.

— Мэн Эр, ты получишь то, чего хотела!

Сердце Юнь Цянь Мэн задрожало, но Чу Фэй Ян уже прыгнул на нее, и они упали прямо на кровать. Во время падения, на губах виновника случившегося сияла радостная улыбка.

Не успела Юнь Цянь Мэн начать спорить, как сначала ее губы, а после и язык попали в плен. Чу Фэй Ян не планировал отпускать Юнь Цянь Мэн. Глубоко в сердце он прекрасно знал, что его жена невероятно красноречивый человек, поэтому он решил приложить чуточку усилий в самом начале, чтобы избежать расставленных ею ловушек.

У Юнь Цянь Мэн перехватило дыхание, из-за непрекращающихся поцелуев ей стало тяжелее дышать. В редкий миг затишья, она начала прерывисто дышать, что, в свою очередь, заставило ее покрасневшее лицо выглядеть, словно распустившийся пион.

— Фэй Ян... — немного отдышавшись, мягко прошептала Юнь Цянь Мэн.

Чего Юнь Цянь Мэн не ожидала, так это того, что ее слова заставят Чу Фэй Яна воспылать в разы сильнее. Он посмотрел на затуманенный взгляд, в котором виднелось редкое кокетливое желание. Чу Фэй Ян еще ни разу не видел эту ее сторону, его тело напряглось, он всем сердцем и душой желал проглотить свою любимую целиком!

Юнь Цянь Мэн медленно моргнула, ее ресницы напоминали крылья порхающей бабочки. Она будто просила Чу Фэй Яна собраться духом. Влажный кончик языка прошелся по тонким губам, а после она прошептала:

— Потуши свет!

Чу Фэй Ян понимал, что Юнь Цянь Мэн все еще обижена из-за действий его деда. Он без вопросов резко взмахнул рукой и одним движением потушил свечи. Затем Чу Фэй Ян закрыл окна несколькими слоями штор, полностью отгородив комнату от внешнего мира...

Нахлынувшая темнота подействовала на Юнь Цянь Мэн отрезвляюще, но сейчас она нервничала в несколько раз сильнее. Тонкий слот пота появился на внутренней стороне ладони, а встретившись со взглядом Чу Фэй Яна, сердце забилось сильнее. Ощущение беспомощности нахлынуло само собой...

Порыв ветра принес с собой новый поцелуй. Его язык ласкал ее губы так, будто они — лучшее блюдо на всем белом свете. Юнь Цянь Мэн становилось все жарче, но это ни в коей степени не могло сравниться с жаром, исходящим от Чу Фэй Яна. Она могла слышать его гулкое сердцебиение, а его напряженное тело само собой предупреждало Юнь Цянь Мэн о том, что вскоре произойдет.

Взгляд Чу Фэй Яна был полностью сосредоточен на Юнь Цянь Мэн. Их тела находились настолько близко, насколько это было возможно, но он по-прежнему ожидал ответа Юнь Цянь Мэн.

Под впечатлением от подобной выдержки, Юнь Цянь Мэн обвила руки вокруг шеи Чу Фэй Яна и притянула его к себе, подарив первый поцелуй с ее стороны за ночь. С беснующимся сердцем, переполненным любовью, она отдала всю свою страсть Чу Фэй Яну.

Когда ее мягкие губы соприкоснулись с его губами, остатки здравого рассудка отошли на второй план. Действия Юнь Цянь Мэн четко дали понять, что он может продолжать. Чу Фэй Яна переполняло множество эмоций: нетерпение, предвкушение, волнение и радость... Правая рука плавно прошлась по черным шелковым волосам, обнажив прекрасную шею Юнь Цянь Мэн, которая мгновенно стала предметом вожделения.

Ощутив нежное прикосновение губ, Юнь Цянь Мэн медленно открыла глаза, его взгляд был настолько теплым, мягким и нежным, что она попросту таяла под ним...

Чу Фэй Ян поднялся чуточку вверх, к манящим губам и безумно красивому лицу.

Юнь Цянь Мэн слышала только его тяжелое дыхание, лишь после того, как она перестала ощущать пояс на талии, то поняла, что обжигающе горячие руки Чу Фэй Яна развязали его, и теперь распахивают ее свадебные одежды, приближаясь к тонкой шелковой ткани все ближе и ближе. Почувствовав телом жар Чу Фэй Яна, сердце Юнь Цянь Мэн задрожало, но сама она прильнула еще ближе и последовала примеру Чу Фэй Яна: начала развязывать его красный пояс. Обе ее ладони прошли прямо сквозь все его одежды и оказались на напряженной груди. Ощутив гулкое сердцебиение Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн издала легкий смешок.

Действия Юнь Цянь Мэн еще сильнее раззадорили Чу Фэй Яна. Он и так с огромным трудом сопротивлялся дразнящим движениям рук Юнь Цянь Мэн, больше он был не в состоянии терпеть. Его правая рука проникла под шелковое нижнее белье и напрямую прикоснулась к горячей коже.

— Мэн Эр... Мэн Эр...

Сердце Юнь Цянь Мэн колотилось с немыслимой скоростью, но она принимала его любовь. Добравшись до спины Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн крепко обняла тело, которое принадлежало только ей. Однако несмотря на весь исходящий от тел жар, внезапно Юнь Цянь Мэн стало холодно, поэтому она попыталась вжаться в Чу Фэй Яна и согреться его теплом.

Чу Фэй Ян одним резким движением накрыл их обоих одеялом, полностью отгораживая от холодного ночного воздуха. Его губы ни на секунду не останавливались, они блуждали от шеи до груди и обратно, раз за разом заставляя волны тепла прокатываться по телу Юнь Цянь Мэн.

Благодаря нескольким лучам лунного света Чу Фэй Яну удалось разглядеть серебристое белье, украшенное утками мандаринками и идеально подчеркивающее красоту ее груди. Как только Чу Фэй Ян прижался к Юнь Цянь Мэн, ее тело слегка вздрогнуло, в ответ на его губах появилась довольная улыбка, и он продолжил.

Глава 120.2

Юнь Цянь Мэн обеими руками обнимала Чу Фэй Яна за плечи, казалось, ей больно, но это было не так. Вот только после наступила она, настоящая, раздирающая на части сердце боль. Юнь Цянь Мэн приложила все свои силы, чтобы выгнуть тело, но она не смогла сдержать легкий вскрик. В ту секунду, как он прозвучал, ее губы накрыли губы Чу Фэй Яна, а после прозвучал заботливый шепот:

— Не бойся!

Резко распахнув глаза, Юнь Цянь Мэн собиралась что-то гневно сказать, но внезапно для себя поняла, что он такой же мокрый от пота, как и она! Ради нее он, приложив колоссальные усилия, сдержался... Тело Юнь Цянь Мэн моментально расслабилось, от ее раздражения и страха не осталось ни следа, она была полностью готова принять Чу Фэй Яна...

Волна за волной проносились по Юнь Цянь Мэн, в конечном итоге она погрузилась в глубокий сон. Чу Фэй Ян встал лишь после того, как она уснула. Он бережно обтер Юнь Цянь Мэн и надел на нее белье. Затем он, торопясь, оделся сам и поспешил лечь обратно в кровать. Когда он посмотрел на покрасневшее лицо Юнь Цянь Мэн, сердце Чу Фэй Яна переполнило небывалое удовольствие и радость.

***

Шепот и едва слышимые смешки заставили Юнь Цянь Мэн медленно покинуть царство Морфея. Открыв глаза, сначала она не могла понять, что происходит. Все вокруг было багряного цвета, но, несколько раз моргнув, Юнь Цянь Мэн поняла, что это балдахин, а сама она находится в Чу Ван Фу. Легкая боль и резь напомнили ей, что теперь она не Да сяоцзе из Сянь Фу, а Фужэнь из Чу Сянь Фу. Вспомнив о безумии, которое происходило прошлой ночью, Юнь Цянь Мэн невольно покраснела.

— Ты проснулась?

Рядом с Юнь Цянь Мэн раздался мягкий голос Чу Фэй Яна, из-за чего она покраснела еще сильнее. Но не успела Юнь Цянь Мэн притвориться, что все еще спит, как прямо перед ней появилось красивое лицо, полностью отрезая все шансы на побег.

Так как другого выбора не осталось, Юнь Цянь Мэн промямлила что-то нечленораздельное и попыталась встать. Однако ее остановил Чу Фэй Ян, на лице которого сияла ослепительная улыбка.

— Пусть служанки помогут тебе.

Чу Фэй Ян быстро встал с кровати и открыл украшенную резьбой дверь, позволяя войти трем служанкам, которые ждали все утро снаружи.

Юнь Цянь Мэн с открытым от удивления ртом наблюдала за действиями Чу Фэй Яна. Она не могла взять в толк, зачем ей служанки для того, чтобы встать? Она не инвалид, зачем ей посторонняя помощь? Юнь Цянь Мэн собиралась встать сама, но внезапно к ней подбежали Му Чунь и остальные.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на одежду в руках Му Чунь. Отметив довольный взгляд Чу Фэй Яна, она пришла к выводу, что именно он попросил маму Шан Гуань приготовить эту одежду. Закончив с одеванием и завершив его небольшим жилетом, Юнь Цянь Мэн села на стул перед зеркалом, чтобы Му Чунь завязала ей волосы характерным для женатой женщины хвостом.

— Который сейчас час?

— Примерно десять утра, — ответил Чу Фэй Ян, через зеркало наслаждаясь чудесным лицом Юнь Цянь Мэн и радостно разглядывая ее прическу.

— Что?! Так поздно? Мне же нужно подать дедушке чай!

Нервничающая Юнь Цянь Мэн казалась Чу Фэй Яну еще привлекательнее. Стараясь не мигать, он все смотрел и смотрел на свою жену, которая стала в разы прекраснее с тех пор, как они последний раз виделись в Сянь Фу.

— Не переживай, если ему станет скучно, то он просто пойдет ссориться с Чэнь Лаотайцзюнь.

— Только не говори мне, что сейчас все ждут только нас! — резко развернувшись и ощущая стыд, спросила Юнь Цянь Мэн.

— Ну и что?

В словах Чу Фэй Яна слышалось высокомерие, словно Юнь Цянь Мэн была дороже, чем кто-либо еще.

— Му Чунь, закончила?

Юнь Цянь Мэн была не такой беззаботной, как Чу Фэй Ян. Сегодня первый день официального брака, она должна была проснуться далеко не в полдень! Если она заставит дедушку долго ждать, разве не покажется, что ей недостает манер? Кроме того, учитывая слова Чу Фэй Яна, похоже, ее ждет не только Чу Ван... Прошлой ночью свадьба полностью захватила ее, поэтому она забыла задать множество вопросов, на которые ей необходимо получить ответы. Также, вопреки ожиданиям, она получила несказанное удовольствие, подтвердив высказывание Бай Цзюй И: "Правитель больше не посещает утренние встречи при дворе!"

— Да сяоцзе, готово.

Му Чунь и остальные никак не могли успеть привыкнуть к новому статусу Юнь Цянь Мэн, поэтому по-прежнему называли ее сяоцзе. Заметив волнение в глазах Юнь Цянь Мэн, служанки поспешили достать шпильку в виде сливового цветка и несколько заколок.

Юнь Цянь Мэн лишь мельком посмотрела на себя в зеркало, она знала, что служанки прекрасно справятся. Сейчас Юнь Цянь Мэн больше всего волновал тот факт, что если она не поторопится, то это может послужить причиной насмешек! Кивнув Му Чунь, Юнь Цянь Мэн поспешила к Чу Фэй Яну. Схватив его за руку, она начала тащить его сторону выхода.

— Пошли!

— Куда ты так торопишься? Вчера вечером ты не ужинала, а после наступила ночь. Поешь немного каши, иначе чуть позже на тебя нахлынет голод!

Юнь Цянь Мэн не удалось сдвинуть Чу Фэй Яна с места, наоборот, он ловко притянул ее ближе и заставил сесть рядом. Перед ней сразу же появилась каша, вдохнув чудесный аромат которой, Юнь Цянь Мэн ощутила небывалый голод. Вот только фраза "наступила ночь" заставила уши и щечки Юнь Цянь Мэн запылать. Она гневно зыркнула на Чу Фэй Яна и осторожно посмотрела на служанок, но те убирали кровать и не прислушивались к их разговору. Юнь Цянь Мэн облегченно вздохнула, но не успела она окончательно расслабиться, как Му Чунь и остальные начали перешептываться:

— Ин Ся, сходи к маме Ся в комнату и пригласи маму Ми. На кровати, что нам с ним делать?

— Мне кажется, мама упоминала, что его нужно вырезать и передать нашей госпоже, — ответила Юань Дун, на вопрос Му Чунь.

Только сейчас Юнь Цянь Мэн вспомнила об "улике", которую она оставила на простыне... Свадьба прошла слишком внезапно, поэтому служанкам не сообщили что нужно делать! Неудивительно, что они начали обсуждать этот вопрос...

— Можете идти! Вскоре придет мама Шан Гуань и со всем разберется! — заметив резко выпрямившуюся спину Юнь Цянь Мэн, когда она услышала шепот служанок, глаза Чу Фэй Яна радостно засверкали.

Три служанки одновременно повернулись и удивленно посмотрели на Чу Фэй Яна. На какой-то момент они позабыли, что Чу Сянь находится в комнате! Одна за другой они поклонились и как можно быстрее упорхнули из комнаты.

— Ты напугал моих служанок! — посмотрев вслед улепетывающим служанкам, улыбнувшись, посетовала Юнь Цянь Мэн.

Чу Фэй Ян улыбнулся в ответ, зачерпнул ложкой кашу, подул и поднес ее ко рту Юнь Цянь Мэн.

— Если бы я не заговорил, смогла бы ты сегодня успокоиться?!

Юнь Цянь Мэн в очередной раз гневно зыркнула на Чу Фэй Яна. Она попыталась забрать ложку и тарелку с кашей, чтобы есть самой, но на полпути заметила, что взгляд Чу Фэй Яна прилип к ее губам. Она улыбнулась, открыла рот и позволила скормить себе одну ложку.

— Дальше я сама!

Юнь Цянь Мэн вновь попыталась отобрать кашу, но Чу Фэй Ян перехватил ее запястье и, приложив немного сил, посадил ее себе на колени. Зачерпнув немного каши, он ловко поднес ложку ко рту Юнь Цянь Мэн.

— Мэн Эр, если снова попытаешься отказаться, то сегодня ты не сделаешь и шагу из этой комнаты!

Юнь Цянь Мэн многозначительно посмотрела на Чу Фэй Яна, но встретившись с его серьезным выражением лица, она поняла, что этот мужчина сдержит свое слово. В данной ситуации, что бы она ни попыталась сделать, все окажется без толку. Поэтому она решила немного уступить, но, завтракая, задала вопрос, который не давал ей покоя.

— Кто тебе рассказал?

Хоть Юнь Цянь Мэн и сделала все необходимые приготовления, но внезапное появление Чу Фэй Яна несказанно ее обрадовало. Она и подумать не могла, что ради нее он примчится из города Ло. Более того, городская стража беспрекословно подчинялась Чэнь Вану, он бы ни за что не позволил бы покинуть город человеку из Чу Сянь Фу...

Чу Фэй Ян загадочно улыбнулся, неспешно съел ложку каши и объяснил:

— Цзянь Му Чэнь наблюдал за моими подчиненными и людьми деда, вот только он и представить себе не мог, что сообщить о твоем заточении отправился Цюй Чжан Цин! Чэнь Ван думал, что Фу Го Гун Фу поставят на свою безопасность и пренебрегут принципами. Это и была его самая главная ошибка.

Цзянь Му Чэнь остерегался Чу Нань Шаня и Чу Фэй Яна, но он позабыл о Цюй Чжан Цине. Вдобавок, львиная доля его внимания была сконцентрирована на свадьбе, возможно, он просто не принял в расчет вмешательство третьей стороны. Внушительная сила Чу Нань Шаня заставляла Цзянь Му Чэня опасаться, поэтому девяносто процентов его военной мощи было направлено на наблюдение. Это была его стандартная тактика, но он не подумал о чувствах Фу Го Гун Фу к Юнь Цянь Мэн. Если Чэнь Ван думал, что Юнь Цянь Мэн — все еще сирота без поддержки, то это его грубейшая ошибка...

Юнь Цянь Мэн кивнула. Она сразу же все поняла. Возможно, в тот самый момент, когда Гу Лаотайцзюнь получила тот самый кусочек нефрита, она и приняла это решение. Но факт того, что ее кузен, невзирая на угрозу для жизни, отправился в город Ло... Этот поступок произвел на Юнь Цянь Мэн неизгладимое впечатление.

Стоило Юнь Цянь Мэн подумать о городе Ло, она тут же перевела взгляд на Чу Фэй Яна. Она схватила его лицо обеими руками и внимательно начала рассматривать, в ее взгляде можно было отчетливо заметить беспокойство.

Глава 120.3

Чу Фэй Ян позволил Юнь Цянь Мэн рассматривать его столько, сколько ей захочется. Положив ложку в миску и пребывая в прекраснейшем расположении духа, он приобнял Юнь Цянь Мэн и начал гладить ее по спине.

— Мэн Эр, твой муж настолько красив, что ты не смогла сдержать своих эмоций?

Юнь Цянь Мэн убрала руки и строго посмотрела на Чу Фэй Яна.

— Радуйся, что не осталось оспинок, иначе твое лицо стало бы неприглядным!

Вся радость Чу Фэй Яна в момент испарилась. Он и так намекал, и этак, но эта глупая девчонка так и не поняла! Она даже начала говорить об оспинах! Чу Фэй Яну стало неприятно, он отпустил Юнь Цянь Мэн и, яростно уставившись на нее, приказал закончить завтрак.

Как она могла не услышать недовольное ворчание Чу Фэй Яна? И как она могла не понять, о каких намеках шла речь? Она не бесчувственное бревно, из-за его поглаживаний и прикосновений по ее телу нескончаемым потоком бежали приятные мурашки... Заметив недовольство Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн решила чуточку сгладить положение. К ее удивлению, мужчина, который для остальных казался непредсказуемым, перед ней вел себя, словно ребенок. Юнь Цянь Мэн попросту не знала, смеяться ей или плакать.

Изящная рука обвилась вокруг шеи, а губы начали приближаться к рьяно размешивающему кашу Чу Фэй Яну. Улыбка на лице Юнь Цянь Мэн стала в разы ослепительнее, она нежно поцеловала Чу Фэй Яна в лоб... Вот только в самый последний момент Чу Фэй Ян молниеносно поднял голову, и их губы встретились. Руки, ранее занятые миской с кашей, в считанные мгновения обняли тонкую талию, не позволяя выпрямиться. Чу Фэй Ян продолжал терзать рот Юнь Цянь Мэн до тех пор, пока ей не стало тяжело дышать и вдали не послышался гулкий кашель, лишь после этого он неохотно отпустил ее.

Когда Чу Фэй Ян столкнулся с гневным взглядом Юнь Цянь Мэн, то улыбнулся в ответ и довольно дотронулся пальцем до ее очаровательного носика.

— А это прекрасный метод наказания.

У Юнь Цянь Мэн не было времени спорить, она быстро слезла с колен Чу Фэй Яна и поспешила сесть. Как раз в этот момент дверь с грохотом распахнулась.

— Я вот не понимаю, день на дворе, зачем закрывать дверь в комнату?

Голос Чу Нань Шаня становился все ближе, а через несколько секунд они смогли увидеть его самого в темно-фиолетовой робе, которая нисколько не умаляла его титула Ван. Он без малейших колебаний вошел внутрь, напрочь позабыв о значении слова "беспредел".

— Жена внука приветствует дедушку, — Юнь Цянь Мэн без промедлений встала и поздоровалась.

Простые и мягкие слова моментально потушили разбушевавшуюся ярость Чу Вана. Теперь на его губах виднелась радостная улыбка. Он никак не мог налюбоваться красотой милого и умного ребенка. Восторг захлестнул Чу Нань Шаня. Он достал красный конверт и другой рукой хотел схватить Юнь Цянь Мэн за руку, чтобы посадить, но не успел он дотронуться и до ее рукава, как Юнь Цянь Мэн оказалась в объятиях Чу Фэй Яна.

— Просто оставь красный конверт и уходи, — холодно сказал Чу Фэй Ян.

— И по какой такой причине? Ты не невестка, почему я должен тебя слушать?! Мэн Эр, дитя, иди сюда, дедушка приготовил для тебя красный конверт, — рыкнув на Чу Фэй Яна, Чу Нань Шань добродушно заговорил с Юнь Цянь Мэн. — Твоя бабушка и дядя ждут тебя в павильоне уже полдня.

Чу Ван уже вошел, посмеет ли Юнь Цянь Мэн прогнать его? Более того, сейчас они находились в Чу Ван Фу, где каждый кусочек земли и каждая вещь принадлежали ему! Юнь Цянь Мэн была не в праве критиковать Чу Вана. Во время одного из ранних разговоров он упоминал: "Правила семьи Чу строги". Правда Юнь Цянь Мэн не могла заметить и толики строгости в Чу Ване... Хитросделанный дед и не менее пронырливый внук! Если таких людей считать строгими, то она сможет найти подобных им по всему Западному Чу.

Услышав, как Чу Ван упоминает Гу Лаотайцзюнь и остальных, Юнь Цянь Мэн мягко потянула за край одежды Чу Фэй Яна.

— Это наша вина, из-за нас страшим пришлось долго ждать.

Посмотрев на рассудительную невестку, Чу Ван отмахнулся и пригласил жестом Юнь Цянь Мэн сесть рядом.

— Не волнуйся, раз ты проснулась поздно, то это только увеличит шансы на появление внуков! Мне и твоей бабушке было нечем заняться, поэтому мы успели подобрать некоторое количество приятных слуху имен. Я записал их все. Мэн Эр, подходи быстрее, посмотри, какие больше всего тебе придутся во вкусу, — Чу Ван достал несколько полностью исписанных листов бумаги и еще раз поманил Юнь Цянь Мэн сесть рядом.

Юнь Цянь Мэн ошарашено посмотрела на Чу Вана, она сказала лишь одно предложение, а это повлекло за собой настоящую лавину! Юнь Цянь Мэн невольно посмотрела на Чу Фэй Яна, сейчас, наверное, внутри он кипит от гнева из-за того, что его так резко оборвал Чу Ван.

Чу Фэй Ян почувствовал на себе взгляд Юнь Цянь Мэн и опустил голову, чтобы заметить в уголках ее глаз странный блеск, который напоминал улыбку. Встретившись с ним, он сразу же сообразил, что эта глупышка начала сравнивать его с дедом.

Чу Фэй Ян зыркнул на Юнь Цянь Мэн, напоминая не слишком сильно радоваться. Правда это его действие заставило Юнь Цянь Мэн улыбнуться уже по-настоящему. Ее приподнятые уголки губ ясно давали понять, в насколько прекрасном настроении она сейчас находится.

Из-за присутствия Чу Вана Чу Фэй Ян никак не мог выразить все мысли, которые витали в его голове. Можно смело предположить, что главным виновником всей этой нелепой ситуации стал его дед! Чу Фэй Ян немедля выпустил Юнь Цянь Мэн и направился к деду. Схватив за шиворот, он потащил его в сторону двери...

— Да что ты вытворяешь! Я твой родной дедушка!

Чу Ван ловко вывернулся и гневно уставился на внука.

— Тогда и веди себя, как дедушка! — воскликнул в ответ Чу Фэй Ян, но больше ему было попросту нечего сказать.

Чу Ван сел на стул, по его действиям становилось понятно, что он отказывается вставать.

— Дедушка, разве тебе не нужно развлекать Лаотайцзюнь и Хоу Е? Ты планируешь сидеть в комнате внука целую вечность?

Чу Фэй Ян посмотрел на деда, который явно игнорировал его. От одной мысли о разговоре с дедом он ощущал приближение неописуемой головной боли...

— Я отрастил корни! Я никуда не иду!

Иногда, когда человек невероятно зол, он и сам не понимает, что говорит, тем самым вгоняя окружающих в ступор.

— Вы — дерево, Ван Е? Вы действительно отрастили корни! — пробормотала Му Чунь, стоя у двери, чем заставила Ин Си и Юань Дун про себя захихикать.

— Му Чунь! — воскликнула Юнь Цянь Мэн на неподобающее поведение Му Чунь.

Три служанки одновременно сделали вдох и застыли на месте. Чу Ван же не обратил внимания на подобную мелочь, наоборот, прозвучавшая в голосе Юнь Цянь Мэн сталь заслужила его одобрительный взгляд!

— Дедушка, давайте пойдем к моей бабушке вместе. Я так и не подала чай! — сделав шаг вперед и улыбнувшись, сказала Юнь Цянь Мэн.

Естественно, Чу Ван был невероятно рад. Он довольно посмотрел на Юнь Цянь Мэн, встал и вместе они вышли из комнаты. Чу Фэй Ян же, увидев, что про него "забыли", про себя топнул ногой, но направился вслед.

***

Хоть на улице без малого была зима, но сегодня ярко светило солнце, согревая все своими теплыми лучами и даруя прекрасное настроение.

По пути Чу Ван рассказывал обо всем, что попадалось им на глаза. Юнь Цянь Мэн же кивала, улыбалась и послушно запоминала, чтобы не допустить ошибок в будущем. Добравшись до павильона, они увидели, что он уже забит людьми. Гости быстро заметили Чу Вана вместе с Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яном.

— Мы просим прощения за опоздание! — поклонилась Юнь Цянь Мэн.

— Ты и Фэй Ян вчера сильно устали, отдых — это то, что вам нужно! Не нужно извинений! — первой взяла слово Гу Лаотайцзюнь. Она подошла к Юнь Цянь Мэн и взяла ее за руки, между делом подметив множество деталей: появившуюся обольстительную ауру, простую улыбку, небольшой румянец и, конечно же, ни на шаг не отступающего Чу Фэй Яна. Гу Лаотайцзюнь усмехнулась, ей стало приятно на душе.

— Верно, Чу Сянь только вчера вернулся из города Ло. Очевидно, это путешествие оказалось не из легких, — добавила Чэнь Лаотайцзюнь.

Теперь, когда Юнь Цянь Мэн стала Фужэнь Чу Сяня, хоть в сердце у нее и оставались некоторые сожаления, но реакция и поведение Юнь Хэ заставили Чэнь Лаотайцзюнь про себя вздохнуть с облегчением. А подумав о том, что благодаря Юнь Цянь Мэн, которая повлияла на Чу Фэй Яна, им удалось выбраться из затруднительного положения, она искренне пожелала счастья Юнь Цянь Мэн в ее новом доме.

— Ты обедала?

Цзи Шу Юй потянула Юнь Цянь Мэн за собой, тем временем Цюй Фэй Цин поставила тарелку с супом на стол.

— Покушай хоть немного!

Юнь Цянь Мэн прошлась взглядом по всем присутствующим и обнаружила, что Жун Юнь Хэ улыбается и смотрит на нее. Слегка улыбнувшись в ответ, она взяла фарфоровую ложку и начала мешать суп. Как раз в ту секунду, когда Юнь Цянь Мэн съела первую ложку, в павильон быстрым шагом вошел Цзяо Да.

— Ван Е, Юнь Сянь ожидает снаружи Ван Фу!

Глава 121.1

Стоило только прозвучать словам Цзяо Да, как на лицах присутствующих моментально застыли улыбки.

В этот раз репутации Чэнь Вана был нанесен значительный урон, вследствие чего, вполне вероятно, баланс сил начнет колебаться. Юнь Сюань Чжи, спустя одну ночь после того как выбрался из тюрьмы, на утро решил воспользоваться подвернувшейся возможностью и поспешил в Чу Ван Фу. Это доказывало, что он не только прагматичный человек, но и неплохой политик.

— Да? Он просил что-то передать? — внешне Чу Ван остался спокоен, а в тоне слышалось безразличие.

— Лишь то, что он желает с вами встретиться, больше ничего.

Откровенно говоря, Чу Ван не особо жаловал Юнь Сюань Чжи, но Юнь Цянь Мэн, как никак, его дочь... Теперь они стали родственниками, если он прямо перед Юнь Цянь Мэн откажет, возможно, она будет себя неловко чувствовать.

— Хм, он хотел увидеться со мной? — белые, словно снег, брови Чу Нань Шаня заинтересовано приподнялись. Погладив длинную бороду, он улыбнулся. — Проведи Юнь Сяня в комнату для гостей, я вскоре подойду.

Цзяо Да молча поклонился и покинул сад.

— Думаю, будет лучше отправиться прямо сейчас! — проницательный взгляд Чу Вана направился на Чу Фэй Яна, после чего тот, следуя примеру деда, встал. Кивнув Юнь Цянь Мэн, он направился к выходу из павильона.

— Ван Е, я тоже пойду с вами.

Сначала Юнь Цянь Мэн не поняла почему Цюй Лин Ао захотел пойти с Чу Ваном и Чу Фэй Яном, но после ей даже стало немного жаль Юнь Сюань Чжи, который пришел один... Юнь Цянь Мэн была невероятно благодарна людям, которые сейчас ее защищали. Могла ли прежняя Юнь Цянь Мэн представить, что однажды она станет центром внимания и заботы стольких людей? Юнь Цянь Мэн не могла не почувствовать сожаление к столь рано покинувшей этот мир девушке. Но она знала, что такова жизнь... Если бы она сама проявила слабость, это суровое общество поглотило бы ее без остатка. Ощущая небывалую тяжесть на душе, Юнь Цянь Мэн все продолжала и продолжала мешать свой суп.

— Слишком горячий? — обеспокоенно спросила Цзи Шу Юй, так как за все время Юнь Цянь Мэн съела всего лишь несколько ложек.

Отложив ложку, Юнь Цянь Мэн улыбнулась и покачала головой.

— Нет, как раз самое то! Но перед тем как я пришла, мой муж приказал приготовить для меня кашу, я просто больше не хочу. Му Чунь, убери миску. Когда я проголодаюсь, то доем.

Цюй Фэй Цин усмехнулась, легонько ударила Юнь Цянь Мэн по лбу и игривым тоном сказала:

— Ты жадина! Вошла в Ван Фу, но все равно оставляешь еду, которую не доела. Осторожнее, иначе можешь стать посмешищем в глазах девушек из влиятельных семей!

Юнь Цянь Мэн высунула язык и хитро улыбнулась. Для дворян суп из съедобного птичьего гнезда считался просто полезной пищей. В обычные дни знатные женщины не видели в нем ничего особенного, даже некоторые наложницы ели его в равной степени с рисом. А вот в современном мире подобная еда — невероятная роскошь. Юнь Цянь Мэн не считала, что это может нанести вред репутации семьи, да и съела она всего лишь две ложки, выбрасывать все блюдо — настоящее расточительство.

— Да, сяоцзе! — Му Чунь привыкла к подобному, поэтому улыбнулась и забрала миску с ложкой.

— Глупышка, твоя сяоцзе сейчас жена Чу Сяня. Как ты можешь обращаться к ней подобным образом? — улыбнувшись, Гу Лаотайзюнь указала пальцем на Му Чунь.

Му Чунь поклонилась.

— Гу Лаотайцзюнь, вы правы. Это ошибка нуби, я больше не допущу подобного.

Если бы не напоминание Гу Лаотайцзюнь, Юнь Цянь Мэн бы и не заметила. Вдобавок, свадьба произошла слишком внезапно, если ей самой тяжело свыкнуться, то что уж говорить о Му Чунь и остальных...

— Раз Юнь сяоцзе уже вышла замуж, великий день сяоцзе Цюй тоже приближается? Я все еще жду вашего приглашения в Фу Го Гун Фу!

Это были вполне естественные слова со стороны Чэнь Лаотайцзюнь, но из-за них улыбка Цюй Фэй Цин стала более вялой, а руки сами собой сжались в кулаки.

Цзи Шу Юй и Гу Лаотайцзюнь выглядели озадаченно, но последняя умело воспользовалась возникшей тишиной и, улыбнувшись, попыталась сменить тему.

— Лаотайцзюнь, вы, должно быть, шутите! Фэй Эр с самого детства была вспыльчивой. У меня даже частенько побаливает голова, так как я переживаю, что даже после брака ее поведение не изменится. Возможно, она станет причиной сильных головных болей у будущего мужа! Мэн Эр же, наоборот, осторожна и хладнокровна, если честно, мне не хочется отпускать это дитя. Но ведь и Юнь Хэ уже не ребенок, есть ли женщина, которая пришлась ему по душе?

Чэнь Лаотайцзюнь обладала выдающимися навыками в области торговли, как она могла не заметить изменения в выражениях лиц, особенно Да сяоцзе из Фу Го Гун Фу? Да и дальнейшая попытка Гу Лаотайцзюнь увести разговор в сторону была достаточно очевидна... Однако она также понимала, что повела себя нетактично. Посмотрев на Жун Юнь Хэ, она улыбнулась.

— Юнь Хэ всего лишь пятнадцать. Нет нужды беспокоиться о его браке, даже если поднять этот вопрос в двадцать и больше, времени будет предостаточно.

Юнь Цянь Мэн краем глаза заметила неестественное поведение Цюй Фэй Цин и про себя вздохнула. Подойдя и обняв Гу Лаотайцзюнь, она, широко улыбаясь, игриво пролепетала:

— Бабушка, Мэн Эр недавно получила немного прекрасной парчовой ткани, я долго размышляла, что же мне вышить. Раз кузина здесь, Мэн Эр хочет попросить ее совета. Можно, бабушка? Ну, пожалуйста!

Поведение и лицо Юнь Цянь Мэн сильно напомнили Гу Лаотайцзюнь о ее собственной маленькой дочурке, которая так рано умерла... Как она могла отказать?

— Идите. Но будь внимательнее, не упади! Сейчас ты подобна настоящей драгоценности!

Услышав слово "драгоценность", Юнь Цянь Мэн сразу же поняла скрытый смысл. Ее щеки покраснели, а почувствовав на себе взгляды Цзи Шу Юй и Чэнь Лаотайцзюнь, она поспешила поклониться и покинуть павильон вместе с Цюй Фэй Цин.

***

Юнь Цянь Мэн провела Цюй Фэй Цин тем же путем, что и пришла. Оказавшись в комнате для молодоженов, она жестом показала Цюй Фэй Цин сесть, а после отослала всех служанок.

— Фэй Цин!

Цюй Фэй Цин находилась в прострации, она даже не заметила, как к ней подошла Юнь Цянь Мэн и взяла ее за руку. Но стоило Цюй Фэй Цин посмотреть в глаза Юнь Цянь Мэн, как всякое напряжение и нервозность исчезли. По какой-то причине, в ее присутствии она всегда оставалась спокойна, словно на свете не было проблемы, которую бы Юнь Цянь Мэн не могла решить...

— Ты переживаешь за доктора Сяо Не? — Юнь Цянь Мэн все продолжала держать руку Цюй Фэй Цин, показывая, что она готова поддержать ее.

Цюй Фэй Цин улыбнулась и с тяжелым вздохом призналась.

— Ты сама видела, мой брак — настоящая катастрофа! Бабушка не согласна с выбором Вдовствующей Императрицы, но, боюсь, что мне не позволят выйти за него! Да и до сих пор все происходящее — это не более чем мои фантазии...

Испытывать чувства к человеку, но быть не в состоянии признаться... Юнь Цянь Мэн нахмурилась, но глубоко внутри она невольно радовалась. Она радовалась тому, что ей повезло больше. С самого появления в этом мире ее окружали враги, и ей приходилось справляться самой. Но затем появился Чу Фэй Ян... Он зашел настолько далеко, что начал неспешно добиваться ее! Подобное поведение, и, что самое главное, отношение, было невероятной редкостью в эти древние времена... Собственно, это также стало одной из причин, глубоко тронувших Юнь Цянь Мэн. Однако доктор Сяо Не — не Чу Фэй Ян. Он не способен замечать чувства других так, как это делает ее муж. Возможно, именно благодаря этой способности Чу Фэй Ян и в состоянии угадывать мысли остальных, еще до того, как они сами об этом подумают. Для доктора Сяо Не самое важное в жизни — его пациенты и медицина. Скорее всего, жена и дети для него стоят на втором плане, если вообще не на третьем или четвертом...

— Я спросила Фэй Яна, с доктором все хорошо. Чума взята под контроль, думаю, он вскоре вернется в столицу. За его безопасность можешь вообще не переживать! — сказала Юнь Цянь Мэн и подала чашку чая Цюй Фэй Цин.

Цюй Фэй Цин взяла теплую чашку, и на ее губах появилась простая улыбка. Некоторое время она ясным взглядом наблюдала за поднимающимся паром, но затем с некой толикой грусти в голосе сказала:

— Мэн Эр, он и я... Может, нам не суждено быть вместе. Я выросла в необычной семье и кое-какие вещи прекрасно понимаю. Как бы дедушка и бабушка ни любили и баловали меня, они все равно выберут мужа, соответствующего мне по статусу. В этом вопросе у меня нет права голоса... Это же касается и тебя, если бы Чу Сянь не обладал влиянием, какими бы искренними ни были его чувства, думаю, бабушка бы никогда не позволила этому браку случиться!

Юнь Цянь Мэн слегка кивнула. Как бы прискорбно ни было признавать, но в этой эре слабые становились добычей сильных. Власть — самая лучшая защита. Единственная вещь, которая несказанно радовала ее, это то, что между ней и Чу Фэй Яном взаимные чувства. Они сильно отличались от других мужей и жен. Многие стали несчастливы в браке...

— Только не говори мне, что собираешься сдаться!

Но не успела Юнь Цянь Мэн закончить, как в ее руках оказались ледяные ладони Цюй Фэй Цин, во взгляде которой виднелась редкая решимость.

— Мэн Эр, я встречусь с ним, хотя бы один раз!

Юнь Цянь Мэн понимала, что подобное решение и признание потребовало небывалой смелости. Юнь Цянь Мэн было жаль, так как она понимала, что шанс на успех слишком низок. Тем не менее она полностью поддерживала решение Цюй Фэй Цин, если ей не хватит смелости сделать шаг вперед, то она не заслуживает подобной любви! Юнь Цянь Мэн поддерживающе сжала руку Цюй Фэй Цин и серьезно кивнула.

***

В это время в зале для гостей Юнь Сюань Чжи заметил открывшуюся дверь и немедля встал. Он дождался, когда трое вошедших сядут, и, ударив кулаком по ладони, поклонился.

— Я искренне благодарю Ван Е и Чу Сяня за спасение семьи Юнь. Моя признательность не знает границ!

— Юнь Сянь, нет нужды в подобной вежливости, мы сделали это исключительно из-за Мэн Эр! — прозвучал безразличный голос Чу Вана.

Глава 121.2

Когда он услышал, как Чу Ван назвал его дочь, брови Юнь Сюань Чжи самую малость приподнялись. По возвращении в Сянь Фу, он приказал домоправителю Чжао пересчитать людей. В результате обнаружилось, что из Ци Ло Юань пропало шесть человек!

Лю Хань Юй подробно рассказала о случившемся в тюрьме для женщин, поэтому Юнь Сюань Чжи смог прийти к некоторым выводам: если дочь не в Чэнь Ван Фу, тогда она точно должна находиться в Чу Сянь Фу! Но не так давно, когда он только вошел, чтобы выразить свою благодарность, то узнал, что Чу Фэй Ян уже взял Юнь Цянь Мэн в жены! Волнение в сердце Юнь Сюань Чжи немного улеглось. Император уже отдал приказ о браке, если бы Юнь Цянь Мэн оказалась в Чэнь Ван Фу, как только эта новость бы распространилась, это бы не только уничтожило ее репутацию, но и вовлекло Юнь Сянь Фу. Однако у Юнь Сюань Чжи возник закономерный вопрос: он — отец Юнь Цянь Мэн, почему Чу Ван Фу не прислало человека с новостью о вчерашней свадьбе? Разве это не слишком открытое проявление неуважения к нему? Пока он продолжал размышлять в подобном ключе, в сердце Юнь Сюань Чжи начал зарождаться гнев.

Вот только не успел Юнь Сюань Чжи задать какой-либо вопрос, как его опередил Цюй Лин Ао.

— Юнь Сянь, вы прибыли как раз вовремя! Мне хотелось бы обсудить с вами один вопрос, — Цюй Лин Ао осмотрел Юнь Сюань Чжи с ног до головы и безразличным тоном продолжил: — Вчера мама и я приняли решение о свадьбе с Чу Сянем под влиянием сложившейся ситуации. Надеюсь, вы поймете, мы были обязаны защитить дорогого нам человека. Теперь же, когда Сянь Фу в безопасности, а Мэн Эр вышла замуж... Приданое, которое мы подготовили для нее, разве не стоит передать его Мэн Эр?

Юнь Сюань Чжи хотел задавать вопросы сам, но неожиданно Цюй Лин Ао ловко перехватил у него инициативу. Лицо Юнь Сюань Чжи скривилось, его полный гнева взгляд сосредоточился на Цюй Лин Ао.

— Когда я говорил, что не передам его Мэн Эр? Хоу Е, разве вы не слишком сильно торопитесь?

Цюй Лин Ао сердечно рассмеялся.

— Я просто хотел напомнить Юнь Сяню не забыть о приданом Мэн Эр! Она потеряла мать в раннем возрасте, как ее дядя, я, безусловно, переживаю за нее. Однако мне бы хотелось узнать, как Юнь Сянь может объяснить состояние Мэн Эр? При всем том приданом Жо Ли, почему она выглядит настолько хрупкой? Что с ней происходило в Юнь Сянь Фу, что ее тело полностью отличается о Юнь Жо Сюэ, дочери обычной наложницы?

Очевидно, Цюй Лин Ао говорил о промежутке времени до гибели настоящей Юнь Цянь Мэн. Но с тех самых пор, как нынешняя Юнь Цянь Мэн попала в новое для себя тело, она приложила немало сил в плане питания и физических упражнений. Сейчас оно было в прекрасной форме, и в плане здоровья она едва ли не на голову превосходила остальных девушек ее возраста.

Юнь Сюань Чжи открыто обвиняли в плохом отношении к законной дочери и благосклонности к дочери от наложницы! Подобное отношение со стороны Цюй Лин Ао взбесило Юнь Сюань Чжи. В добавок в зале находились Чу Ван и Чу Сянь, если они узнают, что он плохо относился к Юнь Цянь Мэн, это не только разрушит его образ тестя, но и может навредить карьере! Лицо Юнь Сюань Чжи покраснело, он, невзирая на то, что находится в Чу Ван Фу, со всей силы ударил ладонью по столу и встал.

— Ван Е, я уважал вас и сдерживался, так как вы — старший брат Жо Ли. Но сейчас вы ложно обвиняете меня перед Ван Е и Чу Сянем, чего вы на самом деле добиваетесь? Только не говорите мне, что вы хотите посмотреть и радоваться тому, как отец и дочь станут врагами?!

В ответ на гнев Юнь Сюань Чжи Чу Ван и бровью не повел. Все сказанное им было обычным притворством.

— Юнь Сянь, это мое Чу Ван Фу. Если Юнь Сянь желает выставить свою мощь напоказ, прошу, вернитесь в Юнь Сянь Фу. Мы так просто не купимся на ваши уловки! Что до приданого, о котором упоминал Хоу Е, раз Юнь Сянь желает продемонстрировать любовь и заботу, то вы сразу можете назвать счастливый день, когда его привезут. Все это позволит избежать недопонимания и неуместных слухов. Я стар и больше не могу сидеть в месте, где появляются сквозняки... Я не в состоянии проводить вас сам, так что мне придется откланяться.

Чу Ван спокойно встал и направился в сторону заднего двора. Чу Фэй Ян тоже не стал задерживаться, посмотрев на побледневшее лицо Юнь Сюань Чжи, он улыбнулся.

— Приятно было с вами повидаться, уважаемый тесть! Через три дня я приеду с Мэн Эр в Юнь Сянь Фу. Я искренне попрошу Юнь Сяня доставить приданое в Чу Сянь Фу до этого момента. Мне бы не хотелось, чтобы Мэн Эр грустила.

Цюй Лин Ао ухмыльнулся и не стал задерживаться, направившись обратно в павильон, оставляя мрачно выглядящего Юнь Сюань Чжи одного.

— Юнь Сянь, прошу!

Рядом с Юнь Сюань Чжи беззвучно появился Цзяо Да, от неожиданности заставив его содрогнуться. Резко поднявшись, Юнь Сюань Чжи одарил Цзяо Да яростным взглядом и тяжелым шагом покинул Чу Ван Фу.

***

Стоило Юнь Сюань Чжи оказаться рядом с главными воротами Юнь Сянь Фу, как его раздражение достигло своего предела. Ведь по приказу Чу Фэй Яна, его уже ждал домоправитель, который сразу же заговорил о приданом! Про себя яростно чертыхаясь, он приказал Лю Хань Юй со всем разобраться.

Лю Хань Юй знала, что Юнь Цянь Мэн вышла замуж за Чу Фэй Яна. Предположив, что брак Юнь Янь можно будет устроить через нее, и, возможно, ее дочери удастся прожить счастливую и беззаботную жизнь, она со всей тщательностью отнеслась к подготовке приданого.

— Наложница Лю, это все приданое? — спросил домоправитель Чу Сянь Фу, когда добрался до последней страницы списка.

— Да, домоправитель Хун! Все приданое, которое оставила Фужэнь для нашей Да сяоцзе собрано! — вежливо ответила Лю Хань Юй, хоть и не совсем поняла, почему ей задали этот вопрос.

Неожиданно, но домоправитель Хун нахмурился и показал Лю Хань Юй список.

— Не хватает купчих на землю и поместья! Наложница Лю, пожалуйста, тщательно посмотрите еще раз. Где у вас обычно хранятся особо важные документы?

Сердце Лю Хань Юй задрожало, внезапно она вспомнила относительно недавно состоявшийся разговор в Бай Шунь Тан, когда Мадам попросила Юнь Сюань Чжи дать купчую на дом и землю Юнь Сюань Мо в северной части столицы. Тогда Юнь Сюань Чжи отказал, сославшись на то, что это приданое Юнь Цянь Мэн... Да и логично предположить, что все важные документы должны находится у Юнь Сюань Чжи. Вот только не так давно она лично видела угрюмое лицо Юнь Сюань Чжи, если она сейчас поднимет этот вопрос, то он может возненавидеть ее!

Лю Хань Юй бросила взгляд на домоправителя Чжао и знаком поманила к себе. Стоило домоправителю услышать шепот Лю Хань Юй, как его лицо исказила гримаса страха. Однако, столкнувшись с давящим взглядом, ему оставалось лишь призвать все свое мужество и направиться в сторону кабинета Юнь Сюань Чжи.

***

Юнь Сюань Чжи решил лечь поспать. Он провел в тюрьме несколько дней, там он не мог ни нормально есть, ни толком спать. Его также постоянно терзал страх того, что в любую секунду может прийти имперский указ, о подтверждении обвинений. Юнь Сюань Чжи был истощен физически и морально, а если принять во внимание то, насколько сильно его вывели из себя в Чу Ван Фу... Единственным желанием, которое он сейчас испытывал, был хороший отдых. Набраться сил, а после уже столкнуться со всеми недоброжелателями. Но кто бы мог подумать, что стоит ему прилечь и закрыть глаза, как раздастся стук и голос домоправителя...

— Входи!

Накинув халат, Юнь Сюань Чжи встал с кровати и вышел из внутренней комнаты.

— Что случилось?

Домоправитель Чжао утер рукой холодный пот со лба и дрожащим голосом сказал:

— Господин, домоправитель Хун из Чу Сянь Фу хочет, чтобы слуга принес ему купчие на землю и дома Фужэнь, — закончив, домоправитель как можно ниже опустил голову, отказываясь смотреть в глаза Юнь Сюань Чжи.

— А ему случайно не нужна купчая на мой Юнь Сянь Фу?! По какой такой причине его господин — премьер-министр, а я — нет? Я все еще его тесть, а он смеет вести себя настолько бесцеремонно? Ему настолько не терпится?! — заорал Юнь Сюань Чжи и собирался выбежать из комнаты, но домоправитель набрался смелости и преградил дорогу.

— Господин, умоляю, успокойтесь! Этот домоправитель Хун пришел не один, сейчас люди Чу Вана, включая Цзяо Да, находятся у главных ворот Сянь Фу. Нашим солдатам, скорее всего, не удастся с ними справиться!

Домоправитель сразу же столкнулся с убийственным взглядом Юнь Сюань Чжи, по сути, он знал, что так произойдет, но есть вещи, которые нельзя делать! Чу Ван провел своих людей через десятки сражений, даже Император вынужден принимать в расчет войска, находящиеся под его управлением, что уж говорить о Юнь Сянь Фу? Оскорбить подобного человека равносильно тому, чтобы навлечь на себя катастрофу! Кроме того, заручиться хотя бы какой-то поддержкой или сохранить нейтральные отношения с Чу Ван Фу — лучше, чем стать их врагом.

Словам домоправителя Чжао удалось вернуть здравомыслие Юнь Сюань Чжи. Последний мгновенно подумал о том, как ему удалось выбраться из тюрьмы и получить свое место обратно. Чу Фэй Ян сыграл в этом ключевую роль, такой зять невероятно полезен! Если он сейчас начнет темнить с жалким приданым Цюй Жо Ли и оскорбит Чу Вана и остальных, возможно, если в будущем его снова подставят, они и пальцем не пошевелят, чтобы ему помочь! Решившись, Юнь Сюань Чжи повернулся и направился обратно во внутреннюю комнату. Достав из шкафчика купчие и проверив их, он какое-то время держал их в руках, но после резко швырнул их в сторону домоправителя Чжао и проорал:

— Пошел прочь!

Домоправитель немедля опустился на колени и со всей возможной скоростью начал собирать разбросанные по полу листы бумаги.

***

Домоправитель Хун внимательно проверил каждую купчую из толстой пачки и довольно улыбнулся. Кивнув Цзяо Да, который, в свою очередь, подал знак солдатам. В считанные мгновения солдаты ловко вынесли все приданое из Юнь Сянь Фу и, встав в боевой порядок, двинулись вперед.

— Огромная благодарность наложнице! — поклонился домоправитель Хун и покинул Юнь Сянь Фу вместе с Цзяо Да.

Глава 121.3

*** — Страж Цзяо, куда мы направляемся? Разве господин не приказал привезти приданое в Чу Сянь Фу? — Не волнуйтесь, мы просто сделаем небольшой крюк. Поначалу домоправитель Хун не нашел в ответе Цзяо Да ничего подозрительного, но со временем его левый глаз начал неистово подрагивать! Ведь если он все правильно понял, то они движутся прямиком в Чэнь Ван Фу! — Собрались! Представьте, что мы вновь на поле боя и будем сражаться не на жизнь, а насмерть! Если хоть кто-то проявит слабость перед врагом, то будет наказан в соответствии с военным законом! Плечи солдат распрямились, грудь выгнулась колесом, а нижние губы выпятились вперед. Ровные ряды солдат, двигающихся идеальным маршем по известняковой дороге, создавали незабываемое зрелище, собственно как и шум. Прохожие озадаченно наблюдали за процессией, задавая про себя вопросы: — "Какая семья выдает замуж дочь настолько помпезно?"Чем ближе солдаты приближались к Чэнь Ван Фу, тем более гулкими становились их шаги. Окружающие могли чувствовать, как под их ногами дрожит земля. Им даже показалось, что цель этих солдат вовсе не выдача дочери замуж, а попытка похитить чью-то невесту! Главные ворота Чэнь Ван Фу были закрыты, первым приближающихся солдат заметил слуга, который стоял на страже. Он так испугался, что со всей возможной скоростью открыл дверь и прошмыгнул в Чэнь Ван Фу. Во взгляде Цзяо Да появился намек на удовлетворение. Оказавшись рядом с воротами, он резко натянул поводья, из-за чего лошадь встала на дыбы и пронзительно заржала. Хмыкнув, Цзяо Да направился к своим солдатам, и они двинулись в сторону Чу Сянь Фу. Молодой слуга боязливо приоткрыл дверь и осмотрелся. С облегчением утерев лоб рукой, он обнаружил, что тыльная сторона его ладони полностью мокрая от пота. Но даже так, он еще раз облегченно вздохнул, он все еще жив! Окружавшая солдат жажда убийства заставила слугу подумать, что его дни сочтены. Но не успел он расслабиться, как его лоб покрылся новым слоем холодного пота. Ощутив на себе взгляд и повернувшись, позади себя он обнаружил Чэнь Вана...*** После "ухода" Юнь Сюань Чжи, Чу Фэй Ян не сразу вернулся к Юнь Цянь Мэн. Он понимал, что ей и Цюй Фэй Цин нужно поговорить. Чу Фэй Ян и Цюй Лин Ао направились в кабинет Чу Вана, где и оставались вплоть до ужина. Сделав шаг в комнату, Чу Фэй Ян увидел Юнь Цянь Мэн. Она сидела за столом и внимательно читала книгу. На одной из книг, что лежала на столе, находилась толстая пачка купчих. Чу Фэй Ян про себя довольно кивнул, Цзяо Да и домоправитель Хун отлично справились с поставленной задачей. Первым жестом он остановил Му Чунь, собиравшуюся сообщить Юнь Цянь Мэн о его приходе, вторым же показал всем служанкам выйти из комнаты, после чего на цыпочках начал приближаться к Юнь Цянь Мэн. — С каких это пор Сянь Е крадется в своем собственном доме? — неспешно перелистнув сраницу, спросила Юнь Цянь Мэн. Как только его проделку раскрыли, на лице Чу Фэй Яна появился намек на стыд, но это быстро прошло. Он радостно сел рядом с Юнь Цянь Мэн и начал наслаждаться безумно красивым профилем, а спустя несколько секунд, он, прислонившись носом к ее шее, вдохнул чудесный аромат. — Не ожидал, что, пока моя Мэн Эр читает книгу, она все еще следит за действиями мужа. Муж восхищен действиями жены. Юнь Цянь Мэн поджала свои алые губы и тяжело вздохнула. Ей стало интересно, станет ли когда-нибудь Чу Фэй Ян менее хвастливым? Чу Фэй Ян нахмурился, он вытянул книгу из рук Юнь Цянь Мэн и осторожно взял ее за подбородок, позволяя смотреть только на него. — Если ты устала, ляг и отдохни. Ты можешь отложить их, они никуда не убегут. Нет никакой необходимости срочно с ними разбираться, при этом не поужинав! Столкнувшись с серьезным тоном Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн поняла, что тот неправильно понял ее вздох. Но она не стала утруждать себя и объяснять истинную причину. Чтобы Чу Фэй Ян не потерял чувство меры, она сначала сложила книги, убрала купчие в деревянную шкатулку, а после посмотрела на него и улыбнулась. — Это ты приказал домоправителю Хун привезти приданое из Юнь Сянь Фу! На губах Чу Фэй Яна появилась довольная улыбка, он был рад, что Юнь Цянь Мэн узнала о его блистательном достижении. Его рот оказался рядом с ушком Юнь Цянь Мэн, и он, выдыхая горячий воздух, прошептал: — Я ни за что не позволю кому бы то ни было заполучить приданое моей жены! Юнь Цянь Мэн покраснела. Она хотела оттолкнуть Чу Фэй Яна, но тот перехватил ее руку и поместил на свою горячую грудь. — Муж многое успел сделать, как же жена планирует вознаградить своего любимого мужа? Юнь Цянь Мэн невольно посмотрела в глаза Чу Фэй Яну, и ее сердце внезапно подпрыгнуло к горлу. Однако, несмотря на потемневшее небо, она использовала всю свою волю и твердо сказала: — Не так давно я приготовила ужин, который все еще дожидается Сянь Е. Не знаю, понравится ли он Сянь Е или нет? Чу Фэй Яну не понравилось, что Юнь Цянь Мэн, вроде как, не оказалась околдована его чарами, поэтому он решил действовать чуточку настойчивее. Его руки медленно обхватили осиную талию и прижали нежное тело ближе. Посадив Юнь Цянь Мэн к себе на колени, Чу Фэй Ян продолжил шептать: — Когда моя жена говорила об ужине, она имела в виду себя? Он с огромным трудом дождался вечера и даже удачно избавился от деда. Последнее, о чем сейчас думал Чу Фэй Ян, это об ужине. Оставшись наедине с обожаемой женой, он не имел ни малейшего желания отпускать ее. Оказавшись на коленях Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн немного отодвинулась и раздвинула края его робы, обнажив пышущую жаром мощную грудь. Учитывая будоражащую улыбку и коварный голос, он точно не собирался ее отпускать... Лицо Юнь Цянь Мэн немного покраснело от гнева, и она грубовато запахнула его одежду обратно! — Я и не знала, что недоедание может привести мысли моего мужа в такой беспорядок. Я — еда? Разве меня можно съесть? Гнев Юнь Цянь Мэн распалил Чу Фэй Яна, а ее покрасневшие щечки манили к себе с умопомрачительной силой. Приложив немного силы, он вернул Юнь Цянь Мэн в свои объятия и украл у нее поцелуй. Нежно пройдясь языком по губам, ее белоснежным зубам и дотронувшись до ее языка, он отпрянул раньше, чем Юнь Цянь Мэн пришла в себя и успела его укусить. — Вот это было по-настоящему сладко! Юнь Цянь Мэн зыркнула на Чу Фэй Яна. — Еще раз сделаешь так, и будешь спать в своем кабинете! — с угрозой в голосе сказала Юнь Цянь Мэн. Она ждала его, чтобы вместе поужинать, и точка. На красивом лице Чу Фэй Яна в момент появилась грусть. Выбирая между небольшой задержкой и ночевкой в собственном кабинете, для него выбор был очевиден... Смирившись со своей судьбой, он уныло кивнул, но тут же попытался показать себя с наилучшей стороны.— Следующие три дня у меня есть много свободного времени. Завтра я отведу тебя на прогулку по столице, да или нет? Глаза Юнь Цянь Мэн радостно заблестели. Она провела кучу времени в камере, иногда ей даже казалось, что от нее воняет плесенью! Предложение Чу Фэй Яна более чем заинтересовало ее. Улыбнувшись, она оттолкнула Чу Фэй Яна в сторону и приказала Му Чунь накладывать на стол в одной из боковых комнат. Чу Нань Шань ехидно хихикал, прикрыв рот рукой. Он подслушал весь их разговор, и теперь его улыбка, можно сказать, растянулась от уха до уха. Чу Нань Шань был полностью уверен, что маленький засранец точно без ума от малышки Мэн Эр. Но кто бы мог подумать, что этот малец окажется настолько бесполезным? Теперь даже для того, чтобы заняться любовью, ему придется испрашивать разрешения у собственной жены! Но Чу Нань Шаня такой расклад несказанно радовал! В будущем у него появится еще один повод, благодаря которому он сможет посмеяться над Чу Фэй Яном! Как только он сам заручится доверием и признательностью Мэн Эр, разве это не позволит ему косвенным образом влиять на паршивца? Чем дольше Чу Нань Шань размышлял, тем больше убеждался, что он принял правильное решение. Более того, для себя он решил, что завтра точно прикроет Юнь Цянь Мэн! — Цзяо Да! Верни своего господина в его внутренний двор! Не позволяй ему постоянно позорить свое имя! Чу Фэй Ян беззвучно появился позади Чу Вана, заставив последнего дернуться от неожиданности. Когда он наблюдал за приложившим к стене ухо дедом, казалось, в глазах Чу Фэй Яна засверкали искры. — Я не хочу уходить. Я хочу поужинать вместе с Мэн Эр. Ты же в любом случае не голоден, дедушка съест твою порцию, чтобы не пропадали продукты! Не успел Чу Фэй Ян и слова сказать, как Чу Ван одним махом запрыгнул в окно и в считанные секунды уже сидел за обеденным столом. Когда Чу Фэй Ян вышел, Юнь Цянь Мэн предположила подобный исход, поэтому сразу же приказала Му Чунь принести еще одну миску и палочки. Сейчас же двое сидели за столом и наблюдали за стоявшим в дверном проеме Чу Фэй Яном, попутно активно накладывая еду. От вида того, как половина бесценной еды с умопомрачительной скоростью оказалась на тарелке у деда, Чу Фэй Ян ощутил небывалую опасность. Он поспешил к столу и как можно быстрее начал накладывать себе еду...*** На следующий день Чу Фэй Ян вывел Юнь Цянь Мэн из Чу Ван Фу. По дороге к реке они даже сменили несколько карет, словно прятались от Чэнь Вана. Оказавшись у берега, Чу Фэй Ян самую малость расслабился. Все внимание же Юнь Цянь Мэн было сосредоточено на великолепной лодке. Она уже представляла, как увидит огромное множество расслабляющих пейзажей, при этом ей не придется протискиваться через толпу и никто не сможет им помешать! Одни преимущества, и нет никаких недостатков! Чу Фэй Ян, втайне улыбаясь, подал руку и помог Юнь Цянь Мэн взойти по трапу на лодку. Однако стоило им отчалить от берега, как за ними пристроилась богато украшенная лодка...

Глава 122.1

Двое, стоя на корме, наблюдали за приближающейся лодкой. К своему удивлению, на носу они заметили Чу Вана, который не отводил гневного взгляда от Чу Фэй Яна. Юнь Цянь Мэн не сдержалась и захихикала, ей даже показалось, что дед и внук — враги. Ну прямо игра в салки: Один убегает, а второй пытается догнать! Однако судя по тому, как они ладили, это явно указывало на крепкие семейные узы. — Лодочник, быстрее! Холодный взгляд Чу Фэй Яна прошелся по Чу Вану, на его губах появилась такая же холодная усмешка. Его дед крайне пренебрежительно относился к своему здоровью. Он, игнорируя холодный зимний ветер, вот так смело стоял на носу. Да ему жить надоело! Ну что ж, пусть всецело насладиться пробирающим до костей ледяным ветром, и впоследствии пролежит в кровати десять дней или даже две недели! Вот тогда-то он и поймет, насколько безрассудно действовал! Юнь Цянь Мэн посмотрела на погрузившегося в себя Чу Фэй Яна и, нежно взяв его за руку, мягко сказала: — Будет лучше дать дедушке взойти на борт. Учитывая его возраст, он может не выдержать подобной пытки! Какой внук и внучка могут отказать родному дедушке покататься с ними на лодке? Если об этом узнают, разве они не станут посмешищем для окружающих? Чу Фэй Ян решительно мотнул головой и опустил шторы у деревянного окошка, чтобы внутрь небольшой каютки не попадал холодный ветер. Взяв Юнь Цянь Мэн за руку, он притянул ее к себе и посадил на стул, дальше же он лично открыл небольшую шкатулку, достал несколько корней жасмина и положил их в стеклянную чашку. Осторожно налив половину чашки кипятка и накрыв ее специальной крышкой, Чу Фэй Яна начал аккуратно ее вращать. Спустя недолгий промежуток времени он вылил содержимое в другую чашку, долил кипятка, обернул чашку салфеткой, и, наконец, передал ее Юнь Цянь Мэн. Юнь Цянь Мэн с удивлением и радостью наблюдала за действиями и проявлениями заботы Чу Фэй Яна. Его сильные руки, прекрасные тонкие пальцы и идеально подстриженные ногти... Юнь Цянь Мэн и сама не заметила, как глупо уставилась на собственного мужа. А ведь неудивительно, что она — предмет ненависти многих женщин, одни только его сильные руки способны вызвать помутнение в голове...— Попробуй. Жасминовый чай Лун Туань — дань этого года. Мне довелось попробовать его в имперском дворце. Он оказался неплох, поэтому я попросил немного у Его Величества! Блестящий взгляд Чу Фэй Яна ясно говорил Юнь Цянь Мэн, что тот напрашивается на комплимент. Она приоткрыла крышку, характерный жасминовый аромат с утроенной силой ударил ей в лицо. Вода в чашке была чисто-желтого цвета, а в ней заманчиво кружились несколько зеленых листочков. Первый глоток приятно освежал, послевкусие же было настолько мягким и насыщенным, что Юнь Цянь Мэн не удержалась и отпила еще немного. — Великолепный чай! — Чу Фэй Ян, останови лодку! Так как голос Чу Вана звучал приглушенно, Чу Фэй Ян понял, что им удалось оторваться на некоторое расстояние. Собственно, именно этот факт заставил Чу Вана забыть о репутации, гневно топнуть и заорать что есть мочи. — Лодочник, плачу в два раза больше. Только добавь еще немного скорости! — то, что им удалось оторваться, еще сильнее распалило в Чу Фэй Яне желание избавиться от деда. Глаза лодочника загорелись, и он подал знак гребцам. Лодка едва ли не полетела вперед, за какие-то несколько минут разорвав дистанцию примерно на 500 метров. Внезапно занавеску на лодке отодвинули, и из каюты вышел Цзянь Му Чэнь! От вида гневно топающего Чу Вана на носу, он издевательски ухмыльнулся. — Не ожидал, что Чу Сянь проявит подобное неуважение. Он точно слышал крик, но приказал двигаться быстрее! Подобное действие будет сильно осуждено, как только об этом узнают. А ведь Чу Ван не так давно использовал армию Чу, чтобы не дать мне попасть в Ван Фу. Подобный внук, разве он достоин защиты Ван Е? — острый, словно меч, взгляд Чэнь Вана переместился на лодку впереди, в частности на прикрывающую каюту хлопковую занавеску. Если бы он мог испепелять взглядом, то она бы загорелась в один момент! Гнев Чу Нань Шаня испарился, будто его вовсе и не было. В ответ на жалкие потуги Чэнь Вана поссорить его с Чу Фэй Яном, на губах Чу Вана появилась легкая улыбка. — Чэнь Ван, ты не Фэй Ян. Как ты можешь хоть что-то понимать в отношениях между мной и моим внуком? Теперь, когда Мэн Эр с нами, через какой-то год я буду няньчить внуков... Тебя же, Чэнь Ван, мне даже немного жаль. Собственными руками уничтожить то, что должно было стать замечательным браком. Думаю, твое сожаление не знает границ. Но, как гласит поговорка: "Если не дано, сколько сил не приложи, все без толку!"Поначалу Цзянь Му Чэнь без особых проблем выдерживал взгляд Чу Нань Шаня, но стоило последнему упомянуть договор о помолвке, как в его ледяном взгляде загорелось пламя гнева. — Вы пытаетесь что-то утаить, Чу Ван? Учитывая отношение Чу Фэй Яна, возможно, вашим желаниям не суждено сбыться! Когда наступит этот момент, разве это не ознаменуется полным крахом вашей репутации? — руки Цзянь Му Чэня давным-давно сжались в кулаки, если бы не разделяющее его с Чу Ваном расстояние, он бы уже бросился в бой. Колючие нападки выбесили Чэнь Вана, он хотел зародить гнев в сердце Чу Нань Шаня, победить в словесной перепалке. — Чу Ван Е, не забывайте, кто приложил немало сил, чтобы попасть на эту лодку! Чэнь Ван рассчитывал, что ему удастся заткнуть этими словами Чу Вана, но вместо этого на него обрушился нескончаемый поток жалоб: — Сейчас двенадцатый месяц по лунном календарю, помимо этой, больше не было ни одной лодки. Если не эта, то чьей же еще лодкой мне воспользоваться? Но это разукрашенное корыто слишком медленное, неудивительно, что Мэн Эр смогла войти в наш Чу Ван Фу! — Гребите быстрее! — прокричал Цзянь Му Чэнь, еще до того, как Чу Ван закончил свою речь. Нин Фэн видел, как просто Чу Нань Шаню удалось вывести из себя господина. Он поспешил успокоить и переубедить его. В конце концов, вскоре у главных ворот начнут толпиться люди, если кто-то заметит, что лодка Чэнь Вана преследует лодку Чу Фэй Яна, уже до вечера эта новость разойдется по всей столице! Однако стоило Нин Фэну сделать шаг вперед, как на него молотом обрушился взгляд Чу Нань Шаня, предупреждающий не двигаться. С огромным трудом, но Нин Фэну удалось преодолеть давление. — Ван Е, эта прекрасная лодка любимое сокровище Тайфэй, ее нельзя повредить! Но наша нынешняя скорость... Есть шанс, что вскоре мы можем...Вот только не успел Нин Фэн закончить, как ощутил, что давление на него лишь усилилось. Подняв голову, он столкнулся с улыбкой, и одновременно не улыбкой Чу Вана! Его мрачный взгляд был похож на наблюдающего за добычей гепарда... Не успел Нин Фэн прийти в себя, как на него направился не менее подавляющий взгляд Чэнь Вана. Но Нин Фэй был твердо уверен, что ничем хорошим подобное не закончится, поэтому, понизив голос, все равно сказал Чэнь Вану: — Ван Е, вскоре у главных ворот начнут собираться люди. Если мы продолжим и дальше в подобном духе, то дадим лишний повод для слухов! Прошу, обдумайте все тщательно, Ван Е! Только несколько дней назад выяснилось, что Ван Е хотел жениться на Юнь Цянь Мэн, но вместо нее все увидели Юнь Жо Сюэ. Это происшествие взбесило Юань Дэ Тайфэй. Кроме того, Ван Е стал причиной насмешек... Если опять дать почву для слухов, то репутации Чэнь Вана будет нанесен непоправимый урон! По мнению Нин Фэна, Юнь Цянь Мэн — простая благородная дочь, которую отверг Чэнь Ван. Пусть она и вышла за замуж за Чу Сяня, она была и остается обычной женщиной! — Ты раздражаешь меня все сильнее и сильнее! Становишься разнузданным, так как считаешь, что я обладаю стойкой выдержкой? У Цзянь Му Чэня был свой взгляд на проблему. Его настроение опустилось едва ли не на самое дно, это стало особенно заметно, когда он приказал грести быстрее. Собственно, даже стоявший на приличном расстоянии Чу Нань Шань заметил изменения в Чэнь Ване. — Парень, если хочешь, вперед! Как такой мужчина, как ты, может быть таким беспокойным! Я все еще хочу попасть на лодку своего внука! — прямо заявил Чу Нань Шань. Его величественная манера речи на голову превосходила Чэнь Вана. Нин Фэй понял, попытка образумить провалилась, его господин для себя все решил. Ему оставалось только про себя тяжело вздохнуть и отправиться к корме, чтобы приказать плыть быстрее...— Я восхищен упорством Ван Е! — взгляд Чу Нань Шаня, казалось, обладал всепроникающей силой. — Пф! Чу Ван снова пытается меня критиковать?! Как Чэнь Ван мог не знать обо всех уничижительных слухах, что разошлись по столице? Даже Юань Дэ Тайфэй ни разу не навестила его за последние несколько дней, а это явно говорило о том, насколько она зла. Однако все это казалось Цзянь Му Чэню незначительным. Каждый раз, когда он думал о Юнь Цянь Мэн, которая стала женой Чу Фэй Яна, его с головой захлестывал гнев. Ненависть из-за пережитого унижения была всепоглощающей, если ему не удастся добраться до двух виновников, он никогда не сможет успокоиться! Чу Нань Шань выкинул Цзянь Му Чэня из головы, чем ближе они приближались к лодке впереди, тем сильнее он убеждался, что этому изворотливому ужу не удастся скрыться! В это время Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян смогли разглядеть двух человек, которые стояли на носу. Юнь Цянь Мэн была поражена, Чу Ван и Чэнь Ван смогли сохранить спокойствие, несмотря на то, что находились на одной лодке уже приличное количество времени. Подобного она никак не ожидала! Правда она практически сразу задумалась над тем, что ради погони за Чу Фэй Яном, Чу Ван поступает до безумия беззастенчиво... Подумать только, залез в одну лодку с Цзянь Му Чэнем! До жути дерзкий поступок!

Глава 122.2

Несмотря на образовавшийся тонкий слой льда в уголках глаз Чу Фэй Яна, его руки, в которых находилась Юнь Цянь Мэн, оставались такими же теплыми. Он лишь прикладывал чуть больше сил, чем давал Юнь Цянь Мэн понять об эмоциях, скрытых в глубине его сердца. — Ты переживаешь за дедушку? Хоть в обычные дни Чу Фэй Ян частенько усложнял жизнь Чу Вану, но тот факт, что они — кровные родственники был неоспорим. В столь опасной ситуации он не мог не ощущать тревоги за деда. Чу Фэй Ян безразлично улыбнулся, весь холод из его взгляда испарился, сменившись теплом и заботой. — Я размышляю над тем, собираются ли они действовать сообща против нас! В столкновении с ними он побеждал не единожды, обычно он не особо переживал на их счет, но сейчас у них была одинаковая цель: Юнь Цянь Мэн. Чу Фэй Ян просто обязан был защищаться. Очевидно, Цзянь Му Чэнь сильно расстроился из-за случившегося несколько дней назад... Раз они хотят поиграть, да будет так. Вскоре он узнает, кто окажется победителем в данном сражении! — Си Линь! Юнь Цянь Мэн услышала всплеск, после Чу Фэй Ян плотнее задернул ее меховое пальто, и они вышли из каюты. Холодный ветер сразу же заставил Юнь Цянь Мэн поежиться, Чу Фэй Ян моментально накинул ей на голову капюшон. Когда Юнь Цянь Мэн привыкла к окружающей температуре, то сделала глубокий вдох. Почувствовав свежий ветер, она поняла, насколько же приятно ощущение свободы... Не чета, пусть и огромным, но окруженным четырьмя стенами внутренним дворам! От вида снующих по мосту людей и приносимых холодным ветром выкриков зазывал, Юнь Цянь Мэн почувствовала себя не в своей тарелке. Ее мир по большей части состоял из четырех стен, внезапно для себя она поняла, что всей душой хочет оказаться там, среди веселья и радостного гомона толпы! Наблюдая за загоревшимся взглядом Юнь Цянь Мэн, уголок губ Чу Фэй Яна довольно приподнялся. Он ловко поднял Юнь Цянь Мэн на руки, и, она даже не успела удивленно вскрикнуть, как Чу Фэй Яна спрыгнул с лодки. Вслед за Чу Фэй Яном на небольшую лодочку у носа спрыгнул и Си Линь. Как только все расселись, кучер быстро погреб к берегу...Юнь Цянь Мэн обернулась и посмотрела на параллельно идущую лодку. Про себя усмехнувшись, она подумала, что ради того, чтобы убежать от Чу Вана Чу Фэй Ян пойдет на любое безумство... Ведь все это время от взора Цзянь Му Чэня и Чу Вана их прикрывал корпус лодки! В тот самый миг, когда они догонят их прежнюю лодку, то поймут, что все их усилия пошли коту под хвост. Как бы то ни было, но путешествие по реке испорчено. Небольшая лодка вскоре добралась до берега, и все это время она постоянно была скрыта от Цзянь Му Чэня и Чу Вана, сначала их первой лодкой, а затем, слева, их прикрыл мост... Расчет Чу Фэй Яна казался чересчур идеально спланированным, чтобы оказаться случайностью! Юнь Цянь Мэн с сомнением посмотрела на Чу Фэй Яна, который вел ее к карете. Теперь она окончательно поняла, как он встал во главе сотен чиновников в столь юном возрасте. Его навыки планирования находились на безупречном уровне! Оказавшись в карете, Юнь Цянь Мэн сняла капюшон, отодвинула толстую занавеску и осторожно выглянула. Чу Ван стоял у одного края лодки, Цзянь Му Чэнь же у другого, они оба с нетерпением ожидали, когда смогут, наконец, догнать беглецов...— Смотреть на гадкого старикашку и того презренного неудачника, оно того стоит? Мэн Эр, я твой муж. Я прямо перед тобой, зачем тебе смотреть на кого-либо еще?! Теплая рука нежно повернула ее голову, а вторая убрала руку Юнь Цянь Мэн с занавески, из-за чего та вернулась на свое прежнее место. Когда Юнь Цянь Мэн увидела грустную моську Чу Фэй Яна и его нахмуренные брови, она улыбнулась. Внезапно ей захотелось немного его подразнить. Освободив руку, она положила обе ладони на красивое лицо, чуточку сжала, и, пододвинув ближе, поцеловала тонкие губы. — Это должно утешить! Но поцелуй продлился считанные мгновения, стоило губам Юнь Цянь Мэн коснуться губ Чу Фэй Яна, она сразу же отодвинулась. Естественно, подобный поворот событий нисколько не устраивал Чу Фэй Яна. Он прижал тело Юнь Цянь Мэн обратно и захватил ее манящие губы. Лишь услышав затрудненное дыхание, он с неохотой прекратил поцелуй, однако его объятия стали крепче. — Мэн Эр, давай вернемся в наш Ван Фу! В карете продолжать немного неудобно. Кроме того, снаружи холодно! Что если по его вине она заболеет? Если это случится, он никогда себе этого не простит! В ответ на раздавшийся у уха шепот, щеки Юнь Цянь Мэн заалели. Она больно ущипнула Чу Фэй Яна за бок, а подняв голову и посмотрев на того, у кого в голове крутились мысли лишь об одном, гневно сказала: — Если это то, чего ты хочешь, зачем мы сюда пришли? Сначала они со всей возможной осторожностью выбирались из Ван Фу, словно и вовсе сбегали. Оказавшись на лодке, они выпили по чашке чая, а сейчас зашел разговор о возвращении домой... Юнь Цянь Мэн было откровенно себя жаль. Оценив перемену в Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян начал заливисто хохотать. Правда в какой-то момент маленькие ручки с удвоенной силой сдавили его бок, заставив Чу Фэй Яна заохать от боли. Он нежно взял Юнь Цянь Мэн за руки и голосом, полным мольбы, прошептал: — Мэн Эр, помассируй еще немного! Ты как раз попала на место, где побаливает. Только чуточку нежнее...Как будто Юнь Цянь Мэн не знала о силе, которую прикладывала? Если бы ей на самом деле удалось сделать Чу Фэй Яну больно, то это бы означало, что она смогла бы сама справиться с Цзянь Му Чэнем! Одарив притворяющегося Чу Фэй Яна полным раздражения взглядом, Юнь Цянь Мэн послушно начала делать массаж...*** Когда их лодка находилась в нескольких метрах от лодки Чу Фэй Яна, Чу Нань Шань закатал рукава и приготовился к драке. — Чэнь Ван, я пойду первым! Часть предложения Чу Нань Шаня прозвучало в полете. Более того, он намеренно оттолкнулся с такой силой, что лодка начала раскачиваться из стороны в сторону, тем самым замедлившись и начав отставать. Если бы Цзянь Му Чэнь не был готов к чему-то подобному, то в тот же миг упал в реку! Он прыгнул, отставая от Чу Нань Шаня буквально на секунду. Оказавшись на борту, он одним резким движением сорвал занавеску, но внутри каюты обнаружил лишь несколько чайных чашек, от которых вверх поднимался пар! — Это все из-за тебя! Почему ты не приказал ускориться раньше? Этот хитрец Чу Фэй Ян обдурил нас, настоящее унижение! Не успел Чэнь Ван открыть рот, а Чу Нань Шань уже сбросил на него всю вину! Сам же он выглядел так, будто пострадал о самого серьезного поражения в своей жизни. Сначала Чу Нань Шаня переполнял задор, но теперь же только уныние и досада. В груди Цзянь Му Чэня пылало неукротимое яростное пламя, столкнувшись с провокацией Чу Нань Шаня, он резко ответил: — Ван Е, вы действительно умеете разрушать мосты, только перейдя реку! Не так давно, запрыгнув на мою лодку, кажется, в вас не было видно и следа злости. Когда же вам не удалось поймать собственного внука, то вы незамедлительно выплеснули весь гнев на меня. Вам кажется, что я глиняный Будда, не обладающий эмоциями? Вам кажется, что я буду терпеть все эти ваши трюки? Чу Ван сделал три шага назад, нахмурился и прежним, сварливым тоном продолжил: — Чэнь Ван, ты пытаешься обвинить меня в том, что, оказавшись на твоей лодке, я добавил ей веса и из-за чего она замедлилась? Да сколько такой старик, как я, может весить? Если бы не твой личный телохранитель, который то и дело встревал и мешал, я бы точно не упустил Чу Фэй Яна. Как ты вообще можешь критиковать меня? Чэнь Ван, когда тебе будет нечем заняться, лучше займись тренировкой своих собственных людей! Чу Нань Шань не стал задерживаться, он подал знак лодочнику спустить небольшую лодочку, после чего направился в сторону берега. Даже в самом жутком кошмаре Нин Фэн и подумать не мог, что Чу Ван вот так возьмет и спихнет всю вину на него... Он — личный телохранитель Чэнь Вана, его безопасность — это его главнейшая забота. Кроме того, в последнее время произошло слишком много неблагоприятных событий для Ван Е... Если бы он не напомнил, возможно, все те планы, которые Чэнь Ван вынашивал в последние годы, были бы полностью уничтожены! Столкнувшись с холодным и пугающим взглядом с Цзянь Му Чэня, Нин Фэн не мог не подумать, что обвинения несправедливы! — Возвращаемся в Ван Фу! Полдня ожиданий, но все усилия прахом. А от мысли, сколько ему пришлось выслушивать унижения Чу Нань Шаня, зубы Чэнь Вана заскрежетали с такой силой, что еще немного, и они бы превратились в порошок!*** Юнь Цянь Мэн прильнула к окну отдельной платной комнаты Тянь Фу Лоу и наблюдала за разнообразными прохожими и торговцами. Ее тело и разум были полностью удовлетворены. — Мэн Эр, давай, доедай свой суп с акульим плавником! — Я не хочу есть! Юнь Цянь Мэн решительно оттолкнула предлагаемую Чу Фэй Яном тарелку. От одного вида того количества еды, что находилось на столе, Юнь Цянь Мэн начинало мутить. Их трапеза длилась и так около часа, сейчас же Юнь Цянь Мэн казалось, еще немного, и она попросту лопнет! — Будь послушной и съешь хотя бы ложечку! — Чу Фэй Ян терпеливо продолжал убеждать. Хоть ему и нравилась фигура жены, но ни один мужчина никогда не откажется от здоровой женщины! Поняв, что Юнь Цянь Мэн есть куда расти, он заказал полный стол разнообразнейших блюд, при этом побуждая ее есть все больше и больше. Однако в какой-то момент она начала отказываться сотрудничать, а после и вовсе переключила все свое внимание на происходящее за окном, полностью игнорируя присутствие мужа.

Глава 122.3

Чу Фэй Ян отложил ложку и, подперев нижнюю челюсть рукой, другой взял бокал с вином. Вращая прозрачную жидкость перед собой, он как бы невзначай пробормотал:— Такая бестактная Фужэнь, вообще-то, Бэнь Сянь считает, что поведение принцессы Северной Цин само собой заставляет людей восхищаться ею. Это особенно касается ее пения и движений в танце, они незабываемы. Красота и гибкое тело, не говоря об обычных мужчинах, даже Бэнь Сянь восхищен. В ответ на холодное и опустошенное объявление, Юнь Цянь Мэн постепенно отвлеклась от захватывающего пейзажа. Но она не повернулась, ее навострившиеся ушли ждали, что же Чу Фэй Ян скажет дальше. — Принцесса Ци провела в Западном Чу уже несколько месяцев, а Бэнь Сянь так ни разу и не пригласил ее в Чу Сянь Фу, чтобы развлечь. Бэнь Сянь не выполняет своих обязательств государственного служащего! Мэн Эр, как думаешь, твоему мужу стоит пригласить принцессу Лин в Ван Фу? Чу Фэй Ян приблизился к Юнь Цянь Мэн, он внимательно следил за выражением ее лица. Но обе руки Юнь Цянь Мэн по-прежнему находились на подоконнике, указательный же палец правой руки лениво теребил платочек. Слова Чу Фэй Яна позабавили ее. — Лорд муж, раз вы — владелец Сянь Фу, то вам не нужно спрашивать моего разрешения. Лорд муж волен поступать в соответствии с желаниями его сердца. Как бы то ни было, но с самого начала и до конца Юнь Цянь Мэн так и не посмотрела на Чу Фэй Яна. На ее алых губах можно было заметить легкую усмешку, которая отдавала холодом. Сердце Чу Фэй Яна задрожало, но только он собирался что-то сказать, как в дверь постучали и в комнату вошли Си Линь и Жун Юнь Хэ. — Чу Сянь и Фужэнь, ваше присутствие — настоящая честь для Тянь Фу Лоу! — Не ожидала увидеть тебя сегодня здесь! — услышав голос старого друга, Юнь Цянь Мэн, естественно, обрадовалась и сразу же повернулась. В Чу Сянь Фу находилось слишком много гостей и ей нельзя было долго говорить с Жун Юнь Хэн, но сейчас рядом с ней находился только Чу Фэй Ян. Кроме того, будет лучше, если он сам поймет и услышит, на что она способна. — Последние несколько дней у меня было много дел. Но вчера, вернувшись домой, я рассортировал траты за все время. Мы удачно встретились, давай проведем полный перерасчет, обсудим бюджет и дальнейшие планы. С того самого момента, как Жун Юнь Хэ вошел, лицо Чу Фэй Яна оставалось мрачным. Стоило ему увидеть несколько толстых книжечек, которые Жун Юнь Хэ достал из рукавов, его недовольство лишь усилилось. Чу Фэй Ян потянул Юнь Цянь Мэн за руку, показывая, что он хочет встать и уйти. Однако стоило Юнь Цянь Мэн услышать об учетных книгах, она тут же встала и села рядом с Жун Юнь Хэ. Между двумя завязался активный разговор о расходах, ценах и возможных поправках...Посмотрев на Жун Юнь Хэ, который по чистому "совпадению" оказался в Тянь Фу Лоу, Чу Фэй Ян с силой сжал бокал. Закинув голову, он осушил его одним махом, а после налил еще. — Я нисколько не переживаю за правильность твоих подсчетов. Но вот проверка качества трав и всего остального товара... Нам придется дождаться доктора Сяо Не и уже исходить из его решений. Мы ничего не смыслим в этой области. Если совершить ошибку, то это будет стоить не только времени, но может повлечь за собой ненужные расходы! — пролистнув несколько страниц и улыбнувшись, сказала Юнь Цянь Мэн. Жун Юнь Хэ время от времени кивал и вставлял несколько фраз, со стороны атмосфера между двумя казалась необъяснимо гармоничной. — Но мы не знаем, когда доктор Сяо Не сможет вернуться, — Жун Юнь Хэ перевел взгляд на Чу Фэй Яна и вежливо спросил: — Сможет ли Сянь Е пролить свет на этот вопрос? Чу Фэй Ян, пребывая в крайне мрачном расположении духа, хотел ответить, что ничего не знает, но, встретившись с искренним взглядом Юнь Цянь Мэн, улыбнулся. — Он должен вернуться до конца года. Город Ло серьезно пострадал, думаю, ему придется остаться там на какое-то время, — Чу Фэй Яна отставил бокал, подошел к Юнь Цянь Мэн и осторожно поднял ее. — Мэн Эр, мы гуляем полдня, тебе стоит вернуться домой и отдохнуть! — не дожидаясь ответа, Чу Фэй Ян крикнул. — Си Линь, расплатись! Си Линь почувствовал несколько неуютную атмосферу, поэтому не стал задерживаться. Он хотел побыстрее уйти из этого места, чтобы не стать тем, на кого Сянь Е выплеснет все свое недовольство. Однако, стоило Си Линю повернуться, как его остановил Жун Юнь Хэ. — Постой! Все присутствующие озадаченно посмотрели на Жун Юнь Хэ. — Во время вашей свадьбы я прибыл без подарка. К тому же войска Чэнь Вана отступили от поместья Жун не без помощи Сянь Е. Считайте эту еду угощением. Прошу, не отказывайтесь, Сянь Е! — Нельзя, мы ни родственники, ни друзья с господином Жун. Как мы можем принять такую любезность? — Чу Фэй Ян твердо отказал и махнул рукой, отправляя Си Линь оплатить счет. Глубоко внутри Юнь Цянь Мэн тоже казалось, что это неуместно.— Открывая свои двери для бизнеса, как ты можешь из-за знакомства игнорировать счет? Если хочешь сделать подарок, просто предоставь небольшой процент дохода от бизнеса, этого будет более чем достаточно! — Юнь Цянь Мэн хитро захихикала, заставив Жун Юнь Хэ несколько раз озадаченно моргнуть, но затем он и сам рассмеялся. — В таком случае, считайте, что все уже готово! Улыбка застыла на лице Юнь Цянь Мэн. Она не ожидала, что Жун Юнь Хэ так легко согласится. Но так как Жун Юнь Хэ выглядел искренне, и у семьи Жун вроде как не было проблем с доходом, она все-таки согласно кивнула. — Мэн Эр, уже поздно, нам нужно возвращаться! Мы и так задержали господина Жун, не нужно отбирать рабочее время у человека. "Господин Жун", "человек", Чу Фэй Ян, казалось, полностью отгородился от Жун Юнь Хэ, словно весь мир принадлежал только ему и Юнь Цянь Мэн. Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна, подметив признаки ревности в его взгляде, она нежно улыбнулась. Повернувшись обратно к Жун Юнь Хэ, она кивнула, после чего вместе с Чу Фэй Яном покинула Тянь Фу Лоу, где у входа их уже ожидала карета. Не успела Юнь Цянь Мэн сесть, как Чу Фэй Ян притянул ее к себе. Еще до того, как она смогла произнести хоть какое-то слово, Чу Фэй Ян запрокинул ее голову начал целовать. Его язык силой проник сквозь губы Юнь Цянь Мэн и начал осаду. Лишь обследовав каждый уголочек, он неохотно отпустил ее. — В будущем пусть домоправитель Хун занимается переговорами, касающимися бизнеса. Не нужно тратить свои силы, мне больно видеть, как ты переутомляешься! Вместе с шепотом, до Юнь Цянь Мэн донесся и аромат вина, который заставил ее брови нахмуриться. Она немного отстранилась, положила обе ладони Чу Фэй Яну на грудь и твердо запротестовала: — Как домоправитель Хун может знать о моих намерениях и мнении? Кроме того, если "это" считается утомительным, чем мне еще заниматься? Брови Чу Фэй Яна нахмурились в ответ. Она, глупышка, совсем ничего не понимает! Но, столкнувшись с очаровательным лицом, Чу Фэй Яну оставалось лишь про себя поносить Жун Юнь Хэ с ног до головы. — Я прикажу домоправителю Хуну постоянно находиться рядом с тобой и учиться. Рано или поздно настанет день, когда он сможет понять твои намерения и образ мышления. И, безусловно, Мэн Эр, ты должна рассказать мне о своих мыслях! Посмотрев на двуличного Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн два раза хмыкнула, и, явно пребывая в плохо расположении духа, сказала: — Тогда, почему бы Сянь Е не сказать его смиреной жене, почему вы считаете Ци Лин привлекательной? — руки Юнь Цянь Мэн обвились вокруг шеи Чу Фэй Яна, а в ее сногсшибательном взгляде проблескивали искорки разгорающегося пламени. У Чу Фэй Яна внезапно разболелась голова. Он быстро несколько раз поцеловал Юнь Цянь Мэн и нежно погладил по голове. — В ней нет ничего привлекательного, муж просто выдумывал. Даже если бы она была самой красивой девушкой в мире, она недостойна и волоса с головы моей Мэн Эр! Юнь Цянь Мэн про себя хихикала, но снаружи она оставалась невероятно серьезна. Фыркнув два раза, Юнь Цянь Мэн проигнорировала слова Чу Фэй Яна, но ее голова легла на его плечо, а тело расслабилось. Чу Фэй Ян не стал говорить что-то еще, обе его руки обняли Юнь Цянь Мэн за талию, не позволяя упасть или удариться. Когда карета остановилась в ворот Чу Ван Фу, и из нее вышли двое, они сразу же увидели знакомую карету-феникс. Си Линь прошептал несколько предложений Чу Фэй Яну, после чего улыбка исчезла с его лица. — Помяни черта... — Юнь Цянь Мэн хитро посмотрела на Чу Фэй Яна и улыбнулась, очевидно, она подтрунивала. — Мы просто вернемся в Чу Сянь Фу! Чу Фэй Ян улыбнулся в ответ, но не успели они продолжить разговор, как двери Чу Ван Фу широко раскрылись и через них прошел довольный Чу Ван. Увидев Чу Фэй Яна, он сразу же подмигнул и поспешил подойти. — Малышка Мэн, куда ты пропала? Дедушка так и не смог тебя найти. Думаю, ты сильно устала, следуй за дедушкой обратно в дом и немного отдохни! Чу Фэй Ян крепко обнимал Юнь Цянь Мэн, на его губах виднелась улыбка, в которой не находилось и толики радости. — Ты действительно умеешь создавать проблемы!

Глава 123.1

Из кареты феникс вышел Ци Цзин Юань, вслед за ним показалась Ци Лин. — Похоже, Чу Сянь не рад нам! Ци Цзин Юань явно сдерживал холодный смешок, его взгляд был мрачен, а вокруг тела кружилась угрюмая аура. Несколько обернувшихся прохожих посмотрели на Ци Цзин Юаня, и им показалось, что на их тела навалилось беспрецедентное давление. Никто не мог понять, почему в мире существует подобный хмурый и непостижимый человек. На Ци Лин было надето белое зимнее платье, края которого были украшены мехом снежно-белого соболя. На темно-фиолетовом королевском атласе виднелся вышитый серебряной нитью пион, заманчиво двигающийся при каждом шаге Ци Лин. Ци Лин улыбалась, ее кристально чистые глаза безразлично прошлись по красивому и спокойному, но такому холодному лицу Чу Фэй Яна. Переместив взгляд на Юнь Цзянь Мэн, она едва заметно кивнула. С того самого момента, как Ци Цзин Юань вышел из кареты, его внимание полностью сосредоточилось на Чу Фэй Яне. Лишь приблизившись на расстояние нескольких шагов он удостоил Юнь Цянь Мэн взгляда. На ней было надето розовое зимнее платье, делая ее прекрасной и милой, словно медовый персик. Ее тело же казалось особенно свежим, чистым и очаровательным. Ци Цзин Юань повидал множество женщин, но даже он восхищенно приподнял брови. В тот миг, когда Ци Цзин Юань посмотрел на Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян сделал шаг в сторону и перегородил ему обзор. — Какой важный вопрос заставил кронпринца и процессу приехать в Чу Ван Фу? Если это касается политики, могу ли я попросить кронпринца направиться в королевский дворец и обратиться напрямую к Его Величеству? Бэнь Сянь просит прощения в качестве молодожена. Бэнь Сянь не любит, когда кто-то беспокоит Фужэнь! Улыбка на лице Ци Лин дрогнула, она посмотрела на Ци Цзин Юаня. Если поначалу он выглядел мрачно, то после слов Чу Фэй Яна начал улыбаться. — Конечно же, я пришел из-за свадьбы Чу Сяня! — сказал Ци Цзин Юань и осмотрелся. Рассмеявшись, он холодно продолжил: — Запереть ворота и отказываться встречаться со всеми, кто прибыл с поздравлениями. Может ли быть, что это новый способ, который Чу Ван Фу использует, чтобы развлекать гостей? Хоть я и знаю, что Император Юй Цянь глубоко уважает Чу Ван Е, но не стоит становиться высокомерным из-за особого отношения. Отказывать абсолютно всем посетителям у врат Чу Ван Фу, разве это не чрезмерно? То, как Ци Цзин Юань пытался унизить Чу Нань Шаня, заставило белые брови последнего дернуться. Однако выражение его лица быстро пришло в норму, после чего он озадаченно ответил: — Я стар, ясность моего ума уже не такая, как в молодости. Естественно, я закрою ворота и откажусь принимать посетителей Если я перенапрягу себя, это принесет только недостатки и никаких преимуществ! Кронпринц все еще молод, крепок и радуется новым знакомствам. Бодрость и молодость — это замечательно, но излишняя активность в конечном итоге обязательно нанесет вред разуму и телу! Не так давно его надурил Чу Фэй Ян, на душе Чу Нань Шаня и так было пасмурно. После слов Ци Цзин Юаня, в его сердце зародилась злость. Если он не может выместить гнев на Чу Фэй Яне, то Ци Цзин Юань прекрасно подойдет на эту роль! Видя, что Чу Нань Шань и Чу Фэй Ян не хотят впускать ее и кронпринца в Чу Ван Фу, Ци Лин, рассмеявшись, вышла из-за спины Ци Цзин Юаня, подошла к Юнь Цянь Мэн и осторожно взяла ее за руки. — Прошло много времени с тех пор, как мы с вами последний раз виделись, сяоцзе Юнь! Ох! Не так, теперь вы — Фужэнь Чу! Мы узнали о свадьбе Фужэнь и Чу Сяня слишком поздно, поэтому смогли прибыть с поздравлениями только сегодня. Ци Лин улыбалась во все тридцать два зуба, естественно, Юнь Цянь Мэн не могла отвесить ей пощечину. Кроме того, эта Ци Лин — принцесса Северной Ци, а еще Жуй Ван все еще находился в плену. В текущей ситуации, какое никакое уважение, но нужно выказать...— Благодарю принцессу за беспокойство! — Нет необходимости быть настолько учтивой, Фужэнь Чу! Бэньгуань и Фужэнь прекрасно ладим, поэтому я умоляла брата кронпринца привезти меня. Осмелюсь предположить, Фужэнь же не проигнорирует меня? — Ци Лин прикрыла рот рукой и начала смеяться, но попутно она не забыла мельком посмотреть на Чу Фэй Яна. В ответ на попытку Ци Лин проторить дорогу дружбы с Юнь Цянь Мэн, глаза Чу Фэй Яна холодно блеснули. Сначала он хотел отправиться вместе с Юнь Цянь Мэн прямиком в Сянь Фу, но затем заметил улыбку жены. — Кронпринц и принцесса, прошу, проходите и присаживайтесь. Чу Фэй Ян и Чу Нань Шань составили компанию Ци Цзин Юаню, а Юнь Цянь Мэн шла рядом с Ци Лин. Они прошли через главные ворота и сад, пока не добрались до бокового дворца Чу Вана, где он обычно принимал гостей. Ци Лин озадаченно осмотрелась, в Ци Цзин Юане же можно было заметить признаки любопытства. Его явно интересовал знаменитый Чу Ван Западного Чу. Так как Чу Фэй Ян и Чу Ван взяли на себя Ци Цзин Юаня, Юнь Цянь Мэн повела Ци Лин в сад, в один из павильонов. — Фужэнь, почему в Фу нет цветов? Повсюду виднеется густая зеленая растительность, которая позволяет расслабиться и ощутить беззаботность, но если добавить немного ароматных цветов, разве так бы не было лучше? — улыбнувшись, спросила Ци Лин. Бескрайний зеленый сад казался ей однообразным и скучным. — В прошлом эти растения вырастила Ван Фэй Чу. Возможно, сердце дедушки принадлежит лишь одной Ван Фэй, поэтому он ничего и не меняет. — Чувства Ван Е глубоки. Подобная забота и тепло... Я искренне завидую его Ван Фэй! Пока двое говорили, к павильону подошла мама Шан Гуань и несколько служанок. — Встаньте. Не ожидала увидеть маму Шан Гуань, что-то случилось? — усмехнувшись, спросила Юнь Цянь Мэн, попутно осматривая вещи в руках служанок. — Докладываю Фужэнь. Сянь Е позволил нам приготовить мягкие подушки. На улице сегодня приятная погода, но от каменных стульев исходит сильный холод. Фужэнь, прошу, не сидите на этих холодных каменных стульях, никто не хочет, чтобы вы заболели! Мама Шан Гуань взяла подушечку у одной из служанок и лично положила ее на стул для Юнь Цянь Мэн. Что до Ци Лин, к ней подошла одна из служанок. Юнь Цянь Мэн улыбнулась, ей было удобно. Однако мама Шан Гуань еще не закончила. Несколькими секундами позже она достала красиво украшенную крошечную грелку из рукава и передала его Юнь Цянь Мэн. Жестом показав служанкам уйти, она молча встала позади Юнь Цянь Мэн. Посмотрев на грелку в руках Юнь Цянь Мэн, Ци Лин, начала завидовать. Поэтому она не сдержалась и сказала: — Не ожидала, что Чу Сянь будет настолько внимателен. Он заботится о своей Фужэнь всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Вы благословлены свыше, Фужэнь. Вам удалось выйти замуж за такого невероятного человека. Это заставляет многих людей вокруг завидовать вам. Юнь Цянь Мэн сжимала в руках грелку размером с яблоко. От кончиков пальцев по всему ее телу разливалось приятное тепло. Юнь Цянь Мэн ощутила прилив сил для борьбы с Ци Лин. Исходя из слов принцесски, она уже догадалась о причине визита незваных гостей. — Принцесса, многие люди упорно старались хотя бы отдаленно достичь вашего статуса. А ваше прекрасное лицо — предмет зависти еще большего количества человек! Чего женщины хотят больше всего, так это: "Желаю найти единственную истинную любовь и никогда не разлучаться до конца времен!" Но подобные простые мысли обычных женщин никогда не заинтересуют принцессу! — в голосе Юнь Цянь Мэн слышала меланхолия, а ее взгляд был направлен на приоткрытые красные губы. Ци Лин замолчала. Видя, что Юнь Цянь Мэн погрузилась в созерцание прекрасного пейзажа, она тоже переместила свой взгляд на зелень. — Фужэнь, вы действительно отличаетесь от остальных женщин! Подобное желание, не только обычные женщины, даже такая благородная принцесса, как я... Скольким из нас повезет, и это желание исполнится? Но Фужэнь, вы с легкостью добились этого, и это заставляет многих вам завидовать! В глаза Юнь Цянь Мэн появился холодный блеск, она приподняла руку и указала на сосны в саду. — Это всего лишь другая точка зрения. Судя по недавним словам принцессы, я поняла, что принцесса любит цветы! Но хоть многие цветы прекрасны, рано или поздно они увянут. Однако у сосны один вид, это вечнозеленое дерево. Мне кажется, что это тот смысл, который вкладывала Чу Ван Фэй. Внешность и таланты — не сильная сторона Цянь Мэн, меня не интересует высокий пост и несметные богатства, и я также не ожидала, что мне настолько сильно повезет. Мое единственное желание — быть зеленью, которая навсегда займет место в сердце моего мужа. Это всего лишь мои скромные мысли, прошу принцессу не смеяться надо мной! Ци Лин была несказанно удивлена. Ранее она сама использовала сад, чтобы вложить в слова тайный смысл, но сейчас же она получила ответ такой силы, что оказалась не в состоянии как-либо возразить! В конце концов, все, о чем не так давно говорила Юнь Цянь Мэн — надежды и ожидания любой женщины в мире. Хоть она сама и принцесса, но разве она не надеется, что выйдет за мужа, который будет по-настоящему любить и заботиться о ней? Столкнувшись с откровенностью Юнь Цянь Мэн, Ци Лин никак не могла найти слов и дать не менее достойный ответ... В павильоне повисла тишина, Ци Лин продолжала пить чай, пытаясь привести мысли в порядок и найти-таки способ ответить Юнь Цянь Мэн. Юнь Цянь Мэн внимательно наблюдала за мельчайшими изменениями на спокойном и собранном лице Ци Лин. В конце концов, она взяла чашку и приподняла крышку, чтобы сделать глоток, но обнаружила, что внутри находится обычная теплая вода. Юнь Цянь Мэн озадаченно посмотрела на маму Шан Гуань. Та кивнула, намекая, что все приготовлено согласно приказу Чу Фэй Яна. Юнь Цянь Мэн сделала глоток, по ее рту моментально растеклась медовая вода, заполняя каждый его кусочек и наполняя неповторимой сладостью.

Глава 123.2

Как только Ци Лин приготовилась к следующему раунду, на ее лице появилась подходящая скромная улыбка. Хитрые глаза прошлись по Юнь Цянь Мэн, после чего она несколько обеспокоенно сказала: — Подобное заветное желание — это, безусловно, мысли каждой женщины в мире! Но с укладами мира, какой женщине удастся добиться подобного? Люди могут назвать ее распутной и начать проклинать. Сладость все еще переполняла рот Юнь Цянь Мэн, но Ци Лин упрямо гнула свою линию. Уголки губ Юнь Цянь Мэн сами собой приподнялись, образуя достаточно уникальную и неповторимую улыбку. Удивлению Ци Лин не было предела, она никак не могла понять, что происходит с этой Юнь Цянь Мэн. Обычная женщина, если бы услышала слово "распутная" или "проклинать", от страха бы побледнела, а не начала вот так улыбаться! Ци Лин привыкла разбираться в мыслях людей, но вот она никак не могла понять характер и способ мышления Юнь Цянь Мэн! Лица Му Чунь и остальных, находящихся снаружи павильона, покраснели от гнева. Любой проницательный человек мог увидеть, что молодой мастер искренне любит их сяоцзе, но слова принцессы Северной Ци полностью все исковеркали! Словно это их сяоцзе использовала всевозможные агрессивные способы, чтобы добиться молодого мастера...Мама Шан Гуань привыкла сдерживать эмоции, но даже ее брови самую малость нахмурились. Чу Фэй Ян рос на ее глазах, пусть она не могла полностью понять его действий и мыслей, но кое-что, благодаря многолетнему опыту, все-таки понимала. Молодой мастер благоволил Фужэнь не короткий промежуток времени, он приложил огромное количество усилий, чтобы завоевать ее. Так что в его чувствах к Юнь Цянь Мэн она не сомневалась. Тем не менее мама Шан Гуань была уверенна в Юнь Цянь Мэн, она искренне верила, что слова принцессы не станут для нее особой проблемой. Наоборот, ей было даже немного любопытно услышать ответ. Юнь Цянь Мэн неспешно поставила чашку, посмотрела на Ци Лин и взвешенно сказала: — Рыба и лапа медведя, нельзя одновременно заполучить их. Цянь Мэн не алчная! У меня не было намерений заставить людей считать, что я благородный или достойный человек. Кроме того, словам других не повлиять на мой образ жизни. Человек, который близок моему сердцу и душе — это тот, на кого я могу положиться в этой жизни. Тривиальное или же существенное, мне кажется, принцесса достаточно мудра, чтобы понять разницу. — Вам на самом деле все равно, Фужэнь? Во всем мире, какая женщина не заботится о своей репутации? Не говоря о женах выдающихся людей или обычных простолюдинов... Даже досточтимые и утонченные личности в имперском дворце всеми возможными способами держат при себе красавиц для сильных и влиятельных мира сего! Лин Эр никак не может понять, почему у Фужэнь такая точка зрения: совсем не переживать о мнении посторонних! Чтобы Ци Лин ни говорила, но внутри она была глубоко шокирована словами Юнь Цянь Мэн. Глубоко внутри она постоянно спрашивала себя, стоит ли ей жить в глазах окружающих или же жить для себя? Юнь Цянь Мэн видела раздирающие Ци Лин чувства и ее внутреннюю борьбу. По ее словам сразу же становилось понятно, что она не желает сдаваться... Больше ничего не сказав, Юнь Цянь Мэн просто рассмеялась. Какой смысл объяснять еще что-то женщине, которая страстно желает ее мужа? Да она уже и сказала все, что было нужно. Сможет ли Ци Лин понять или продолжит притворяться идиоткой, ее точка зрения и отношение не изменятся. Пусть она спросит сто раз, ответ останется прежним. — Что вы тут такое интересное обсуждаете? Я слышу смех, идущий от глубины сердца. В павильон вошли Чу Фэй Ян и Ци Цзин Юань. В глазах первого находилась исключительно Юнь Цянь Мэн, он не сводил своих сияющих глаз с улыбающейся жены. Ему было интересно, почему Мэн Эр смеялась настолько радостно рядом с Ци Лин? Юнь Цянь Мэн и Ци Лин поочередно встали. — Мы с принцессой обсуждали сад Ван Фу. Принцессе он показался чересчур монотонным, и что нам стоит посадить больше цветов. Я же считаю, что свежий зеленый цвет приятнее глазу, чем сотни различных разноцветных цветов. Нынешний сад прекрасно успокаивает и позволяет разуму отдохнуть. Ци Цзин Юань прошелся взглядом по саду. Наступила зима, но в саду Ван Фу преобладала атмосфера, присущая весне. Пусть недостаток цветов и заставлял задуматься, но по сравнению с видом увядающей или засохшей растительности, так было в сотни раз лучше! Но Ци Цзин Юань обладал выдающейся проницательностью, как он мог не знать о том, почему Ци Лин подняла эту тему? Однако неожиданно, но это позволило Юнь Цянь Мэн заговорить первой, более того, сказать об этом Чу Фэй Яну!Чу Фэй Ян отлично понимал, зачем Юнь Цянь Мэн подняла эту тему. Эта хитрая пушистая лиса перебрасывает все проблемы на него! Чу Фэй Яну оставалось лишь смириться... Кто предложил ей быть его женой? Юнь Цянь Мэн воодушевленно налила чашку чая и передала ее Чу Фэй Яну. Осматривая сад, последний сделал неспешный глоток. После, продолжая смотреть на Юнь Цянь Мэн, он спросил у Ци Лин: — Принцесса, вам не кажется, что Мэн Эр — единственный цветущий цветок в этом саду? Раз здесь уже есть свежий цветок, зачем добавлять что-то еще? Мне действительно не хочется видеть разноцветный сад. Кронпринц, что скажете, разве я не прав? Юнь Цянь Мэн понравился ответ Чу Фэй Яна, но появившийся в углу его глаз намек заставил ее разозлиться. Чу Фэй Ян предупредил себя, что в будущем ему не стоит так больше делать, иначе он может серьезно пострадать. Ци Цзин Юань посмотрел на молчаливо переговаривающуюся пару, после на Ци Лин и, в конечном итоге, рассмеялся. — Чувства Чу Сяня и Фужэнь крепки. Неудивительно, что Лин Эр часто упоминает невероятную удачу Фужэнь. Теперь даже мне немного завидно Чу Сянь Фу и Фужэнь! Чу Фэй Ян взял Юнь Цянь Мэн за руку, его улыбка стала отчетливее. — Кронпринц слишком скромен! Ваша принцесса Хэ Шунь невероятно красивая женщина, я искренне верю, что отношения кронпринца и принцессы Хэ Шунь будут гармоничными и со взаимным уважением. Есть ли необходимость завидовать таким обычным людям, как мы? Ци Цзин Юань мрачно посмотрел на Чу Фэй Яна, который намеренно сменил тему. Его взгляд, в глубине которого плескалась ярость, сам собой направился в сторону Юнь Цянь Мэн. На ее лице все еще присутствовала легкая улыбка, взгляд же сиял уверенностью в своих силах. Что до Ци Лин, с того самого момента, как Чу Фэй Ян начал говорить, она молчала. Ци Лин улыбалась, но по ней было видно, что ее можно без особых усилий спровоцировать. В этом вопросе Ци Лин значительно уступала Юнь Цянь Мэн, ее величие и манера держать себя не шли ни в какое сравнение...— Мы отсутствовали с Лин Эр полдня, а затем побеспокоили вас. Нам нужно возвращаться! Неожиданно, но именно Ци Цзин Юань первым заговорил об уходе. Все одновременно встали, но как раз в тот момент, когда Ци Лин начала спускаться по ступенькам, она немного замечталась и наступила на свою юбку. Ци Лин неуклюже взмахнула руками и полетела в сторону Чу Фэй Яна, который находился впереди...— Сяозе...— Принцесса...Выражения лиц служанок изменились, они поспешили к павильону. Места было крайне мало, в рядом могло стоять всего лишь три человека, к тому же на служанках были надеты платья, что еще сильнее усугубило ситуацию. Когда Ци Лин думала, что вот-вот и упадет на спину Чу Фэй Яну, внезапно кто-то схватил ее за руку и силой поставил на ноги. Ци Лин сначала подумала, что это ее собственная дворцовая служанка. Она резко повернулась и собиралась начать отчитывать служанку, но столкнулась лицом к лицу с улыбающейся Юнь Цянь Мэн. — Принцесса, вы в порядке? Уставившись на Юнь Цянь Мэн, которая внезапно оказалась позади, Ци Лин невольно повернулась, чтобы обнаружить, что ранее стоявшая по правую руку Юнь Цянь Мэн, теперь стояла сзади! Она была удивлена, но с побледневшим лицом все-таки приложила руку к груди. — Спасибо вам большое, Фужэнь! Чу Фэй Ян встал позади Юнь Цянь Мэн, его холодный взгляд был направлен прямиком на Ци Лин. — Закончили? Хмурый взгляд Ци Цзин Юаня в момент заставил гомонящих служанок замолчать. Они поспешили к Ци Лин, и, со всех сторон поддерживая, помогли пройти по ступенькам. Ци Цзин Юань посмотрел на Ци Лин, заметив, что ее лицо побледнело, он холодно усмехнулся. — Это произошло из-за моей невнимательности. Чу Сянь, прошу, не сочтите за оскорбление! Но подавляющий взгляд Чу Фэй Яна так и не исчез. — Принцесса досточтимая и благословенная женщина Северной Ци, кто бы мог подумать, что она не способна справиться с самым простым — ходьбой! Настолько я вижу, как только принцесса вернется в Северную Ци, она должна заново начать учиться с самых азов! Лицо Ци Лин покраснело, издевательства Чу Фэй Яна и яростный взгляд Ци Цзин Юаня доводили ее до исступления, но она не смела дать волю чувствам. Едва ли не печатая шаг, она встала рядом с Ци Цзин Юанем. — Си Линь, организуй паланкин и проводи принцессу из Ван Фу! Казалось, Чу Фэй Ян проявлял внимательность и заботу, но в ушах Ци Цзин Юаня его слова звучали чистой насмешкой. — Бэньгуань уходит! Не дожидаясь Чу Фэй Яна, Ци Цзин Юань и Ци Лин быстрым шагом покинули Чу Сянь Фу. — Пора идти внутрь. Снаружи довольно-таки сильный ветер! Чу Фэй Ян был не особо рад тому, что Юнь Цянь Мэн пришлось развлекать Ци Лин едва ли не полдня. Он неспешно повел Юнь Цянь Мэн к заднему двору, но все это время крепко держал ее за руку, будто боялся, что если отпустит, она исчезнет. От вида настолько напряженного Чу Фэй Яна Юнь Цянь Мэн не сдержалась и начала смеяться. Подобное поведение было нехарактерно для того, кто привык планировать все на несколько ходов вперед. Юнь Цянь Мэн разжала его руку и своими тонкими длинными пальцами обхватила его пальцы. Заметив довольную улыбку, она немного ускорилась и начала идти шаг в шаг с Чу Фэй Яном.

Глава 123.3

Стоило им только переступить порог комнаты, как Чу Фэй Ян повернулся и закрыл дверь на замок. Повернувшись обратно и неодобряюще посмотрев на Юнь Цянь Мэн, он строго сказал: — Мэн Эр, ты хоть понимаешь, насколько это было опасно? Твои шаги были невероятно быстры, малейшая оплошность и ты бы упала! Ты могла даже что-то сломать! Юнь Цянь Мэн было что ответить на этот вопрос. — Только не говори мне, что, будучи женой, я не имею права вмешаться, когда кто-то пытается заигрывать с моим мужем?! Юнь Цянь Мэн была уверена, Чу Фэй Ян бы отошел в сторону и не дал Ци Лин упасть не него. Но так она бы потеряла лицо и это бы нанесло вред и без того непростым отношениям между двумя нациями. В конечном итоге пострадали бы она и Чу Фэй Ян. Разве не логично избежать проблемы и немножко ее наказать? Она просто показала толику характера Фужэнь премьер-министра. Ци Лин заставила ее волноваться, естественно, она должна была ответить достойным образом. Наблюдая за хитрющей улыбкой Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян успокоился и улыбнулся. Безусловно, немалую роль в этом сыграли слова Юнь Цянь Мэн. — Господин! К сожалению, голос Си Линя испортил все веселье. — Что случилось? Чу Фэй Ян подоткнул Юнь Цянь Мэн в сторону внутренней комнаты, сам же открыл дверь. — Письмо от старого мастера! В обычно спокойных глазах появился намек на удивление. Он забрал письмо и жестом показал Си Линю уйти. По пути во внутреннюю комнату Чу Фэй Ян открыл письмо и уже внутри начал читать. Закончив, он убрал письмо обратно в конверт. Юнь Цянь Мэн заметила серьезные изменения и была озадачена. Какое письмо могло вызвать подобную реакцию у Чу Фэй Яна? — Что-то случилось? Чу Фэй Ян улыбнулся, сел и посадил Юнь Цянь Мэн к себе на колени, обеими руками обхватив ее за талию. — Отец вскоре вернется домой. Услышав тон Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн подсознательно предположила: "Между отцом и сыном собака пробежала?" Иначе почему Чу Фэй Ян выглядит таким подавленным? Юнь Цянь Мэн повернулась и обняла Чу Фэй Яна. — Мы справимся со всем вместе! Услышав тон Юнь Цянь Мэн, который, казалось, предназначался для того, чтобы успокоить ребенка, Чу Фэй Ян начал заливисто хохотать. Однако в ее взгляде он ощущал искренность, идущую от самого сердца. Чу Фэй Ян ущипнул Юнь Цянь Мэн за прекрасный кончик носа. — Послезавтра ты вернешься в дом родителей, я приказал домоправителю Хуну все подготовить. После этого мы вернемся в наш Чу Сянь Фу, так можно будет не бояться попасть в уловки старика! Юнь Цянь Мэн не стала спрашивать про отца, но услышав "старик", она не смогла сдержать улыбку. *** Спустя два дня. У главных ворот Юнь Сянь Фу остановилась карета. Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян увидели домоправителя Чжао, который как раз выходил из малой двери с двумя слугами, несущими что-то объемное, завернутое в соломенный матрац.Заметив Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яна, изначально яростное выражение его лица претерпело кардинальное изменение, теперь он искренне улыбался. Шепотом отдав приказ слугам, он подошел ближе. — Слуга приветствует Чу Сяня и сяоцзе! — Домоправитель, что это? — внезапно спросила Юнь Цянь Мэн, так как ее острый взгляд заметил длинные волосы. Проследив за взглядом Юнь Цянь Мэн, домоправитель Чжао заметил, что двое слуг все еще не сдвинулись с места и бездельничают. — Мелкие паршивцы, чего застыли? Хотите принести плохую удачу нашему Сянь Фу?! Не видите, что сегодня день, когда сяоцзе и ее муж вернулись в дом родителей жены?! Двое слуг испугались и озадаченно посмотрели на домоправителя, после же начали торопиться, но из-за этого матрац упал на землю и раскрылся. Практически сразу после того как перед Юнь Цянь Мэн показался труп, Чу Фэй Ян прикрыл ей глаза. — Знали, что Да сяоцзе сегодня приедет и вытащили его прямо перед нами? Планируете принести плохую удачу Мэн Эр?! Пусть Чу Фэй Ян и быстро среагировал, но Юнь Цянь Мэн все равно смогла все разглядеть. Она не ожидала, что Юнь Сюань Чжи окажется настолько бессердечным... Он точно знал об их приезде! Юнь Сюань Чжи намеренно это сделал, чтобы сказать об этом Чу Фэй Яну? — Почему ты все еще не приказал убрать его?! Только не говори, что хочешь, чтобы Мэн Эр стояла у главных ворот Юнь Сянь Фу полдня? Домоправитель начал испуганно кивать. Ринувшись к слугам, он отвесил каждому по звонкой пощечине и начал рычать, поторапливая оттащить тело подальше от главных ворот. К счастью, они прибыли рано. Если бы сейчас был полдень, то неподалеку от ворот проходило бы множество прохожих. Если бы обычные люди увидели подобное, это бы мгновенно стало причиной для неконтролируемых сплетен...— Чу Сянь, Да сяоцзе, слуга уже обо всем позаботился. Господин ожидает вас в зале для гостей, — строго кивнув, Чу Фэй Ян убрал руку и вместе с Юнь Цянь Мэн вошел в Сянь Фу. Однако стоило им сделать несколько шагов, как они увидели бегущую в их сторону Юнь Жо Сюэ. — Какой замечательный домоправитель, кто тебя поддержал и позволил добиться этой должности?! А ты подобным образом обошелся с моей матерью! Неблагодарная собака. Ничтожество, смеешь издеваться над тем, кто уже и так пал? Не боишься получить удар молнией? Моя мать все еще наложница Юнь Сянь Фу, по какой причине ты хочешь выбросить ее тело на мусорную кучу? — вызверившись на домоправителя, Юнь Жо Сюэ хлестким движением руки ударила его и ринулась к слугам. — Уведите вторую сяоцзе! Щека домоправителя Чжао горела огнем, Юнь Жо Сюэ не только унизила его словестно, но еще и ударила! Он потерял лицо перед Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яном...В ответ на слова домоправителя сбежалось пять человек, они схватили Юнь Жо Сюэ по рукам и ногам, после чего понесли в сторону Фэн Хэ Юань. — Пошли прочь, я Цэ Фэй Чэнь Вана! Как вы смеете, Ван Е отрубит всем вам головы! Никто не обращал внимания на крики Юнь Жо Сюэ, с каждой секундой ее голос удалялся все дальше и дальше. — Домоправитель, куда те слуги понесли тело наложницы Су? Юнь Цянь Мэн не испытывала и толики сострадания к сломленной и отчаявшейся Юнь Жо Сюэ, которая по своей глупости считала себя наложницей Чэнь Вана...— Господин приказал отнести тело наложницы Су обратно в Су Фу, — дрогнувшим голосом, ответил домоправитель Чжао. Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян переглянулись, они поняли мысли друг друга без всяких слов. Однако если Чу Фэй Ян остался хладнокровен, то Юнь Цянь Мэн с издевкой ухмыльнулась. Говорят, что сердце женщины самое коварное, но судя по ее наблюдениям, наиболее коварный тот, кто воспользовался сердцем женщины! Из-за заточения всего Юнь Сянь Фу Юнь Сюань Чжи до дрожи ненавидел Су Юаня. Он решил воспользоваться возможностью, чтобы выслужиться перед Чу Фэй Яном и одновременно с этим унизить Су Юаня. Возможно, через несколько дней при имперском дворе поднимется сильный шторм! — Как умерла наложница Су? Пусть и мельком, но Юнь Цянь Мэн заметила следы разложения. Учитывая холодную погоду, Су Цин определенно умерла несколько дней назад. — Докладываю Да сяоцзе, когда всех забрали в министерство правосудия, никто не заботился о еде наложницы Су. Вернувшись в Сянь Фу, мы обнаружили, что наложница Су мертва. Она умерла в то время, когда мы находились в тюремной камере. К счастью, в это время никто не отапливал комнату, иначе по всему Сянь Фу бы разнеслась жуткая вонь!Пока он рассказывал о случившемся, лицо домоправителя даже не дрогнуло. По нему невозможно было сказать, что он говорил о своей бывшей хозяйке, и что он хотя бы немного расстроен. Реакция Юнь Жо Сюэ вполне оправдана, если бы она сама столкнулась с подобным слугой, ее реакция бы не сильно отличалась. Не желая смотреть или общаться с домоправителем, Юнь Цянь Мэн двинулась вперед. Ночью прошел дождь, но на небе уже не было ни облачка. Яркое солнце освещало Юнь Сянь Фу и снующих туда-сюда слуг. Из-за прибытия Юнь Цянь Мэн, всем наложницам, которые любили наслаждаться цветами, запретили покидать свои внутренние дворы. Дорога до зала для гостей заняла пятнадцать минут. — Приветствую отца! Юнь Цянь Мэн всем сердцем и душой презирала Юнь Сюань Чжи и его методы, но она знала о важности этикета. — Юнь Сянь! Если Юнь Цянь Мэн слегка поклонилась, то Чу Фэй Ян вовсе обратился к Юнь Сюань Чжи, как к коллеге по работе. — Отец ждал тебя, снаружи холодно, быстрее заходите и присаживайтесь! Юнь Сюань Чжи ни обратил внимания на прохладное отношение Чу Фэй Яна, он радостно поприветствовал Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яна. Внутри гостевого зала поднимался едва заметный дымок от серебряной курильницы, в которой горело красное сандаловое дерево. Запах не заставлял чихать и был приятен, очевидно, Юнь Сюань Чжи пришлось приложить немало сил, чтобы приготовиться к прибытию Чу Фэй Яна. — Домоправитель Хун! — Чу Фэй Ян и бровью не повел, а сразу же окликнул домоправителя и приказал. — Где подарки? Домоправитель кивнул и подал знак слугам. Юнь Сюань Чжи смотрел на заваленный подарками стол и несколько обескураженно спросил: — Мэн Эр, внутри Сянь Фу нет такого количества человек, зачем ты приготовила столько подарков? Юнь Цянь Мэн улыбнулась. — Отец, ты забыл, у нас еще есть дядя и его семья! По лицу Юнь Сюань Чжи пробежала тень, он явно не хотел слышать о Юнь Сюань Мо.

Глава 124.1

Из-за присутствия Чу Фэй Яна Юнь Сюань Чжи практически моментально вернул прежнее самообладание и начал расспрашивать Юнь Цянь Мэн о том, что происходило после того, как она вышла замуж за Чу Фэй Яна и давать советы, которые должны были помочь ей показать себя с наилучшей стороны в качестве жены. Юнь Цянь Мэн же опустила голову и позволила Юнь Сюань Чжи сохранить толку достоинства перед Чу Фэй Яном, что до самих советов, она и не думала отвечать, из-за чего Юнь Сюань Чжи почувствовал, что он говорит сам с собой. Всё это время Чу Фэй Ян сидел в сторонке и не участвовал в разговоре. В какой-то момент его холодная ухмылка заставила сердце Юнь Сюань Чжи напрячься, и он замолчал. Смочив пересохшее горло, Юнь Сюань Чжи приказал домоправителю Чжао разнести подарки по внутренним дворам. — Мы сидим уже очень долго. Мэн Эр, должно быть, устала. Почему бы тебе не вернуться в Ци Ло Юань, а после обеда мы продолжим? Юнь Цянь Мэн подняла голову, заметив согласие во взгляде Чу Фэй Яна, она улыбнулась и кивнула. *** Юнь Цянь Мэн забрала в Чу Ван Фу только маму Ми, Му Чунь и трех остальных служанок, все остальные остались в Ци Ло Юань. Хоть сейчас Ци Ло Юань осталось без владельца, слуги по-прежнему продолжали выполнять свою работу и поддерживали поместье в идеальной чистоте. В ту секунду, как Юнь Цянь Мэн прошла через ворота, прозвучал звучный хор голосов: — Приветствуем Да сяоцзе! — Благодарю за ваш тяжелый труд! — улыбнулась Юнь Цянь Мэн и приказала Му Чунь, Ин Ся и остальным начать раздавать подарки, к которым она специально добавила дополнительный красный конверт. Юнь Цянь Мэн отсутствовала в Юнь Сянь Фу несколько дней, но ее статус претерпел кардинальное изменение: от Да сяоцзе из Сянь Фу, до Фужэнь Чу Фэй Яна. Подобное событие косвенно повлияло на настроение Юнь Цянь Мэн. Она была уверена, что возвращение в Ци Ло Юань — не более чем формальность, а чувство принадлежности к этому месту заменило Чу Сянь Фу, но, как только она оказалась внутри, на нее нахлынули эмоции. — Госпожа, у окна ветер холоднее. Вам лучше сесть и выпить чашечку горячего чая, чтобы согреть тело! — обеспокоенно сказала Му Чунь, наблюдающей за пейзажем Юнь Цянь Мэн. Она не смела пренебрегать своими обязанностями, ведь если Чу Сянь узнает об этом, то, скорее всего, обвинят именно ее. Юнь Цянь Мэн улыбнулась. — Глупая малышка, все еще одна, но уже такая сварливая. Вдруг в будущем, когда ты будешь жить в доме мужа, эта твоя привычка только усилится? — пошутила Юнь Цянь Мэн, но, чтобы не давать Му Чунь повода продолжать ворчать, все-таки пересела. — Нуби старается ради здоровья сяоцзе. Госпожа, вам стоит заботиться о своем здоровье, чтобы как можно скорее забеременеть наследником, но вместо этого вы подшучиваете над нуби! — бурча, Му Чунь подала Юнь Цянь Мэн чашку с чаем. Юнь Цянь Мэн действительно не ожидала, что через несколько дней после свадьбы все вокруг начнут беспокоиться за "детей". На этот вопрос никак нельзя повлиять, поэтому она оставила все на произвол судьбы. Если повезет, у них будут дети. Рано или поздно, к чему переживать об этом сутки напролет? Как будто после свадьбы единственная вещь, которую она может делать — рожать...В комнату вошли улыбающиеся Ин Ся и Юань Дун. — Сяоцзе, мы закончили раздавать подарки. Но наложница Лю и третья сяоцзе ожидают снаружи Ци Ло Юань. Они сказали, что хотят увидеться с вами. Наедине служанки по-прежнему обращались к Юнь Цянь Мэн, как к сяоцзе. Они делали так слишком долго и были не в состоянии быстро переучиться, собственно и сама Юнь Цянь Мэн только-только начала привыкать к статусу Фужэнь Чу. Поэтому она не пыталась исправлять их. — Госпожа, вы хотите встретиться с наложницей Лю и третьей сяоцзе? — несколько обеспокоенно спросила Му Чунь. Не так давно Юнь Цянь Мэн пришлось выслушать часовую тираду Юнь Сюань Чжи, она переживала, что ее госпожа устала. — Все хорошо, пригласи их. У Юнь Цянь Мэн было благоприятное впечатление о Лю Хань Юй И Юнь Янь. Они не зазнались, несмотря на обретенный статус в Юнь Сянь Фу. По сравнению с назойливым поведением Мадам и непонятно откуда взявшейся самоуверенностью Юнь И И, они заметно выделялись. — За последние несколько дней что-нибудь происходило в Фу? — спросила Юнь Цянь Мэн Ин Ся и Юань Дун, когда Му Чунь отправилась за наложницей Лю и Юнь Янь. — Госпожа, маленький шаое, которого родила наложница Су, умер. Ранее Ин Ся и Юань Дун порасспрашивали служанок насчет недавних событий, теперь они обе с нетерпением дожидались возможности поделиться новостями. — Да? — рука, держащая чашку, напряглась. Ин Ся затрясла головой, всем своим видом пытаясь убедить Юнь Цянь Мэн. — Мы с Юань Дун подтвердили эту информацию у нескольких человек. Кормилица забыла взять молодого мастера в тюрьму из-за чего он погиб от голода. Брови Юнь Цянь Мэн нахмурились, она вспомнила о произошедшем у главных ворот. Юнь Сюань Чжи приказал домоправителю доставить труб Су Цин в Су Фу, но не труп сына. Очевидно, для него сын важнее всего. Пусть он погиб, но Юнь Сюань Чжи воспользуется этой возможностью и организует похороны, чтобы выставить напоказ горе отца, потерявшего своего ребенка. — Госпожа, мы также слышали, что Мадам заболела. Она лежит в кровати и не двигается. Приглашали более десяти докторов, но все они оказались бессильны. Четвертая сяоцзе тоже лежит в кровати все эти дни. Она ест и пьет только тогда, когда люди силой заставляют ее. Это очень странно! — так как Ин Ся говорила медленно, Юань Дун перехватила инициативу и выложила все как на духу. Спустя несколько секунд после того, как Юань Дун закончила, Му Чунь провела наложницу Лю и Юнь Янь в комнату. — Нуби приветствует... Фужэнь! — заметив, что волосы Юнь Цянь Мэн уложены, как у женатой женщины, Лю Хань Юй немедленно поправила себя. Юнь Цянь Мэн, естественно, заметила ее осторожное поведение и рассмеялась. — Наложница, не нужно быть настолько формальной! Прошу, вставай и присаживайся! Увидев, что Юнь Цянь Мэн не изменилась, беспокойство Лю Хань Юй начало постепенно сходить на нет. Она подошла к столу и села на краешек стула. — На улице ужасно холодно, что могло привести тебя и сестру ко мне, наложница? Посмотрев на стесняющуюся Юнь Янь, Юнь Цянь Мэн про себя довольно кивнула. Эта ее сестра не такая безнадежная, как две остальные... Юнь Цянь Мэн подала знак Му Чунь подать чай, чтобы две гостьи согрелись. — Сянь Е запретил нуби беспокоить Фужэнь, но, подумав, что в будущем с Фужэнь будет нелегко встретиться... Поэтому я пришла с третьей сяоцзе. Прошу, не сочтите за оскорбление, Фужэнь! — улыбнулась Лю Хань Юй. Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, о чем думала Лю Хань Юй. Она боялась, что после свадьбы, Юнь Цянь Мэн забудет о своей сестре. Сравнив у себя в голове Юнь Янь год назад и сейчас, Юнь Цянь Мэн обнаружила сильные изменения. Юнь Янь стала в разы красивее, а каждое ее движение само по себе начало привлекать внимание. Неудивительно, что Лю Хань Юй начала переживать. Возможно, вскоре Юнь Сюань Чжи заметит Юнь Янь и поднимет вопрос о браке... Но Юнь Сюань Чжи будет рассматривать только тех, кто поможет ему укрепить свое влияние. Кроме того, Юнь Янь — дочь наложницы, вполне вероятно, что ей тоже будет уготовано место наложницы. И это то, на что Лю Хань Юй не была готова пойти! Она была наложницей всю свою жизнь, она на собственной шкуре испытала всю боль и страдания от этого статуса. Лю Хань Юй больше всего на свете хотела, чтобы ее любимая дочь не пошла по подобному пути...Под взглядом Юнь Цянь Мэн, Юнь Янь покраснела. — Благодарю сестру за подарок, мне он очень понравился! Юнь Цянь Мэн кивнула, умный ответ Юнь Янь ей пришелся по вкусу. — Я знаю, к чему ведет наложница. Но когда наступит время, и я найду кого-то, обратного пути не будет! Стоило Юнь Цянь Мэн согласиться, как с плеч Лю Хань Юй свалился огромный груз из переживаний и нескончаемых волнений. — Выбор Фужэнь, несомненно, будет самым лучшим. Нуби не посмеет возражать. — Впустите меня... Жалкие рабыни... Как вы смеете... Пошли прочь...Со стороны входа в Ци Ло Юань послышался приглушенный крик. — Му Чунь, сходи и узнай, что происходит, — приказала Юнь Цянь Мэн и мрачно усмехнулась. Подумать только, кто-то настолько сильно жаждет с ней увидеться...Му Чунь выбежала из комнаты, но менее чем через минуту быстрым шагом вернулась. — Госпожа, это вторая сяоцзе. Она хотела с вами встретиться, но слуги отказались ее пропускать.Уголки губ Юнь Цянь Мэн приподнялись. — Раз ей есть что сказать, мы сходим и выясним! Эта Юнь Жо Сюэ просто невероятна. Недавно потеряла мать, но она не подавлена и не грустит, наоборот, ей хватает сил орать на весь Ци Ло Юань. Жалкая и легкомысленная, только подумать, что Су Цин в ней души не чаяла...Лю Хань Юй и Юнь Янь тоже встали и направились вслед за Юнь Цянь Мэн, при этом обе выглядели немного обеспокоенно. *** — Вторая сяоцзе, госпожа отдыхает. Будет лучше не беспокоить ее! — понизив голос, сказала служанка. Она на самом деле боялась, что Юнь Жо Сюэ не даст Юнь Цянь Мэн отдохнуть. Юнь Жо Сюэ, недолго думая, отвесила хлесткую пощечину. — Кем ты себя возомнила? Смеешь говорить со мной подобным образом? Группа рабов считает, что после того, как Юнь Цянь Мэн вышла за Чу Сяня, теперь вы можете использовать ее положение, чтобы унижать остальных? Не забывай, я — Цэ Фэй Чэнь Вана! Открой глаза пошире и посмотри, кто выше, твоя Фужэнь или Цэ Фэй Нян Нян! Щека горела, а внутри служанки загорелось пламя ненависти, но она не смела что-либо сказать в ответ. Юнь Жо Сюэ полным презрения взглядом посмотрела на служанку. Она выглядела так, словно унижение служанки Ци Ло Юань — то же самое, что плевок в лицо Юнь Цянь Мэн. На лице Юнь Жо Сюэ виднелось высокомерие. — Сестра, почему ты отчитываешь моих людей? — холодно спросила Юнь Цянь Мэн, начиная злиться.

Глава 124.2

Юнь Жо Сюэ не ожидала, что Юнь Цянь Мэн появится настолько быстро. Но не успела радость исчезнуть с ее лица, как появились Лю Хань Юй и Юнь Янь. Указав пальцем на Юнь Цянь Мэн, Юнь Жо Сюэ гневно прокричала: — Юнь Цянь Мэн, не смей притворяться передо мной! Не говоря о вреде, который ты причинила моей матери и дяде... Сейчас ты нагло смеешь притворяться моей сестрой? Ты отвратительный человек! Думаешь, что находишься в безопасности благодаря Чу Фэй Яну? Увидишь, в будущем ты будешь приветствовать меня и обращаться ко мне "Цэ Фэй"! Я определенно всем расскажу о твоей двуличности! Тысячи людей будут тыкать в тебя пальцем и проклинать! Присутствующие один за другим начали хмуриться. Они не понимали, почему Юнь Жо Сюэ считала себя Цэ Фэй Чэнь Вана... Когда Чэнь Ван и Юнь Жо Сюэ вместе появились в тюрьме министерства правосудия все испугались, однако, увидев всю ту ненависть, с которой Чэнь Ван относился к Юнь Жо Сюэ, абсолютно все пришли к выводу, что произошла какая-то ошибка. Но Юнь Жо Сюэ раз за разом продолжала утверждать, что она Цэ Фэй Чэнь Вана...Остальные, может, и не знали, но Юнь Цянь Мэн явно выделялась на их фоне, в особенности после недавнего разговора с Чу Фэй Яном. Эта Юнь Жо Сюэ просто что-то с чем-то... Чэнь Ван открыто дал понять, что отверг ее, но она все продолжает настаивать... Правда кое-какой момент Юнь Цянь Мэн показался странным: она точно видела, как Юнь Жо Сюэ утащили в Фэй Хэ Юань, логично предположить, что там ее должны были поместить под стражу, вот только сейчас она стоит прямо перед ней и устраивает концерты... Получается, можно сделать вывод, что пусть Юнь Сюань Чжи и не особо благоволит дочери, но в его голове все-таки находятся какие-то безумные планы насчет нее и ее титула Цэ Фэй... Юнь Цянь Мэн не одобряла подобный подход. Ради спасения собственной шкуры можно пытаться подружиться со многими, но этот ход Юнь Сюань Чжи будет обречен на провал. Чэнь Ван Фу и Чу Сянь Фу несовместимы, словно огонь и вода, а Цзянь Му Чэнь и Чу Фэй Ян уж точно никогда не выбрали бы себе подобную двуличную супругу. Действия Юнь Сюань Чжи больше похожи на то, что он своими же руками копает собственную могилу...— Раз сестра недолюбливает меня, зачем так стараться со мной встретиться? Я просто не могу понять хода твоих мыслей. Почему бы тебе не объясниться, сестра? Юнь Цянь Мэн поняла примерный план Юнь Сюань Чжи, поэтому она знала, что Юнь Жо Сюэ, движимая своей безнаказанностью, пришла буянить. Вот только все происходящее казалось ей до жути ироничным...Как только Юнь Жо Сюэ поняла, что Юнь Цянь Мэн перешла к самому главному, на ее лице появилась довольная улыбка. Она оттолкнула служанку и подошла ближе. Заметив напрягшуюся Юань Дун, Юнь Жо Сюэ ухмыльнулась и с издевкой сказала: — Какой замечательный песик, защищаешь своего хозяина? Стой и не двигайся там, стоит мне на тебя посмотреть, и меня начинает тошнить! — Если нечего сказать, возвращайся к себе во внутренний двор, сестра. Не нужно разводить балаган у меня в Ци Ло Юань. Ты лишь заставляешь всех повернуться к тебе спиной. Кроме того, не тебе решать, как моя служанка должна себя вести! Между тобой и Чэнь Ваном прошла свадебная церемония, но до тех пор, пока Чэнь Ван не кивнет и не одобрит тебя на место Цэ Фэй, ты ею никогда не станешь! Все присутствующие ошеломленно посмотрели на Юнь Жо Сюэ. Изначально все считали, что Юнь Жо Сюэ вернулась в Сянь Фу, чтобы похвастаться, никто не знал, что все было именно так. Скорее всего, место Цэ Фэй находится только в воображении Юнь Жо Сюэ...Стоило правде всплыть наружу, Юнь Жо Сюэ затрясло от унижения. Правда ей все-таки удалось здраво взглянуть на ситуацию, немалую роль в этом сыграл разговор с Юнь Сюань Чжи, который прояснил множество моментов. Колоссальным усилием воли Юнь Жо Сюэ подавила все эмоции и посмотрела на Юнь Цянь Мэн, чье лицо стало еще красивее с их последней встречи!— О чем ты говоришь, сестра? Судя по тону, ты завидуешь мне! Но Чэнь Ван женился на мне, а не на тебе! Учитывая мой благородный статус, я могу лишь попросить сестру сходить в Чэнь Ван Фу и передать Чэнь Вану, что я скучаю, а также, чтобы он прислал людей забрать меня. Лишь одно слово возникло в голове Юнь Цянь Мэн: "Никогда". Юнь Жо Сюэ совсем страх потеряла, сначала унизила ее служанок, а после попыталась попросить о помощи? Более того, ее просьба звучала, как приказ от того, кто обладает подавляющей властью. — Что если я не соглашусь? — спросила Юнь Цянь Мэн, поглаживая нефритовую шпильку у себя в волосах и холодно посмеиваясь внутри. — Юнь Цянь Мэн, не стыда и совести! Ты считаешь себя досточтимой женщиной с сильными моральными устоями? Кто не знает всех эти раздражающих вещей о тебе? У тебя есть Чу Фэй Ян, но ты никак не выбросишь из головы Чэнь Вана. Если не согласишься, уже завтра сможешь услышать, как все в столице начнут тебя проклинать! Та нежность, с которой Чэнь Ван обращался с Юнь Жо Сюэ, полагая, что она — Юнь Цянь Мэн, стала худшим унижением в жизни Юнь Жо Сюэ. Ее ненависть к Юнь Цянь Мэн достигла небывалых масштабов. И, так как Юнь Цянь Мэн теперь необходимо еще усерднее следить за своей репутацией, это подарило Юнь Жо Сюэ замечательную возможность. — У меня просто не остается другого выбора, ведь так, сестра? Сердце Юнь Жо Сюэ дрогнуло, в улыбке Юнь Цянь Мэн виднелось что-то зловещее. — Си Линь! — Фужэнь, Вы звали? — Одень вторую сяоцзе и прикажи домоправителю Чжао лично подготовить паланкин и проводить вторую сяоцзе обратно в Чэнь Ван Фу. Также пусть передаст, что Юнь Сянь хотел бы вернуть Цэ Фэй обратно Чэнь Вану, — на одном дыхании приказала Юнь Цянь Мэн. Юнь Жо Сюэ побледнела, только сейчас она поняла, что спровоцировала Юнь Цянь Мэн! Если ее отправят в Чэнь Ван Фу от имени отца, то Цзянь Му Чэнь убьет ее прямо на месте! Вспомнив о все еще саднящей груди, Юнь Жо Сюэ начала паниковать, но, набравшись мужества, она, смотря на приближающегося Си Линя, сделала несколько шагов назад и огрызнулась: — Пошел прочь, не трогай меня. Чэнь Ван уб...Си Линь одним ударом отправил Юнь Жо Сюэ в мир грез, взвалил на плечо и практически испарился из Ци Ло Юань. Когда слуги сообщили Юнь Сюань Чжи о случившемся было уже слишком поздно. Домоправитель Чжао уже передал сообщение домоправителю Чэнь Ван Фу, а слуги, поставившие паланкин перед главными воротами, что есть мочи бежали обратно в Юнь Сянь Фу. Изначально Юнь Сюань Чжи планировал позволить Юнь Жо Сюэ вернуться в Чэнь Ван Фу и стать Цэ Фэй при помощи Юнь Цянь Мэн. Однако, неожиданно, но эта дурочка не только спровоцировала Юнь Цянь Мэн, но из-за нее ему пришлось испытать на себе ледяной взгляд Чу Фэй Яна. Страх поселился в душе Юнь Сюань Чжи, так как мирно пробующий чай Чу Фэй Ян казался ему чудовищем с тремя головами и шестью руками. — Время бежит с неумолимой скоростью, я схожу и проведаю Мэн Эр. Чу Фэй Ян не стал вмешиваться исключительно по той причине, что был полностью уверен в способностях Юнь Цянь Мэн. И он оказался прав, судя по пытающемуся скрыть волнение Юнь Сюань Чжи, его женушка вытворила что-то из ряда вон выходящее... Юнь Цянь Мэн удалось подстегнуть его любопытство. Чу Фэй Ян встал, поставил чашку и, не успел Юнь Сюань Чжи опомниться, направился в сторону Ци Ло Юань. Однако неподалеку от входа в Ци Ло Юань фигура в розовом метнулась в его сторону. Ловко уклонившись, Чу Фэй Яну даже стало интересно, с каким количеством подобной мерзости ему еще придется столкнуться? — Слуги, почему вы позволили четвертой леди выйти из комнаты? Живо отведите ее в Цю Би Цзюй! — внезапное появление Юнь И И не на шутку перепугало спешащего позади Юнь Сюань Чжи. Когда же он увидел, что на ней надета одна тоненькая розовая ночнушка и на ногах не было обуви... Подобного бесстыдства он не видел ни разу в жизни! Если бы Мадам не испоганила свою внучку, он бы сейчас не потерял лицо перед Чу Фэй Яном! Ненависть к Юнь Сюань Мо и Мадам достигла небывалых высот. Он был уверен, что эти двое ранее сговорились против него. Так как Юнь Жо Сюэ не смогла выйти за Чу Фэй Яна, Юнь Сюань Мо решил разыграть карты так, чтобы за него вышла Юнь И И! Молодые служанки и пожилые мамы, осознав, что произошло что-то плохое, удвоили скорость, а их лица смертельно побледнели. Одна за другой слуги подбегали с одеждой и начинали одевать Юнь И И, все это время взгляд последней ни на миг не покидал лица Чу Фэй Яна. Вот только тот даже и не думал смотреть на нее. Как только Юнь И И привели в подобающий вид, служанки было хотели увести ее, но она, непонятно откуда взявшейся силой, растолкала всех и вновь ринулась к Чу Фэй Яну. Но в очередной раз Юнь И И ждал провал, ее перехватил Си Линь. — Фэй Ян! Фэй Ян! Я же И И, как ты мог забыть обо мне? Меня опозорила шлюха Юнь Цянь Мэн, ты должен вступиться за меня! — со слезами на глазах закричала Юнь И И и попыталась укусить Си Линя, однако он, приложив немного сил, осторожно положил девушку на землю. — Весь Сянь Фу прямо-таки переполнен шумом и эмоциями, но сможет ли Юнь Сянь объяснить мне произошедшее? — съязвил Чу Фэй Ян, наблюдая за тем, как служанки утаскивают Юнь И И. Юнь Сюань Чжи и подумать не мог, что подобное может произойти... Сначала дурочка Юнь Жо Сюэ, после ничтожество Юнь И И. С каждым разом его позорили все сильнее и сильнее! — Домоправитель! Разве я не отдал тебе четкий приказ, передать всем, чтобы никто не покидал своих внутренних дворов и не беспокоил Да сяоцзе? Почему четвертая сяоцзе внезапно оказалась снаружи?!

Глава 124.3

Домоправитель Чжао знал, что его используют в качестве козла отпущения. Ему стало грустно, но прямо сейчас он никак не мог объяснить, как и почему Юнь И И смогла сбежать. Рухнув на колени и посмотрев на Чу Фэй Яна и Юнь Сюань Чжи, он решил сбросить вину на кого-то другого:— Сянь Е, я никогда бы не ослушался ваших приказов! Слуга лично сообщил каждой маме, стоящей во главе внутренних дворов. Очевидно, кто-то проявил небрежность. Слуга незамедлительно проведет расследование, чтобы предоставить Чу Сяню объяснения. Чу Фэй Ян фыркнул. Расследование? Если он поверит этому так называемому "расследованию", которое проведет один из людей Юнь Сянь Фу, то он не заслуживает своего места премьер-министра! — Идиот, чего застыл? Шевелись! — издевка во взгляде Чу Фэй Яна с каждой секундой становилась все очевиднее, поэтому Юнь Сюань Чжи хотел избавиться от домоправителя как можно скорее. Правда, как бы он ни ненавидел Юнь Сюань Мо и Мадам, именно он должен был развлекать Юнь Цянь Мэн, гостью Юнь Сянь Фу. Кроме того, Юнь Сюань Чжи не имел ни малейшего желания посвящать Чу Фэй Яна в семейные проблемы. Одни только действия Юнь И И опозорили его до дрожи в руках, сейчас он попросту отказывался связываться с семьей Юнь Сюань Мо, так как они точно доведут до того, что он не сможет поднять головы до конца своих дней...В данный момент Чу Фэй Ян переживал, что Юнь Сюань Мо и его семья могут причинить неудобства Юнь Цянь Мэн. Он не захотел наблюдать за агонизирующим Юнь Сюань Чжи, поэтому молча развернулся и направился в Ци Ло Юань. *** Подробно рассказав о недавних происшествиях и подтвердив слова служанок Юнь Цянь Мэн, Лю Хань Юй увела Юнь Янь. Юнь Цянь Мэн, в свою очередь, задумалась. Очень похоже, что из-за пережитого потрясения у Мадам случился инсульт. Она боролась всю жизнь, но не смогла победить возраст. Прямо как и погибшая Су Цин, которая в свое время убила Цюй Жо Ли и брата прежней Юнь Цянь Мэн. Однако последовало соответствующее кармическое наказание: сначала сложные роды, а после гибель от рук того, кого она любила... Дело не в том, что все это время было недостаточно кармы, просто время еще не пришло. Сейчас же час настал, и Бог забрал их жизни. — О чем ты думаешь? Кажется, о чем-то серьезном! Пока Юнь Цянь Мэн размышляла, Чу Фэй Ян незаметно сел рядом и взял ее за руку. Юнь Цянь Мэн подняла голову, но не успела она что-то сказать, как вошел Юнь Сюань Чжи. Отбросив сомнения на задворки сознания, она встала, дождалась, пока Юнь Сюань Чжи сядет, а после села обратно на свое место. — Господин, второй мастер пришел вместе с четвертой сяоцзе. Он хочет встретиться с Да сяоцзе и Чу Сянем, — с толикой страха в голосе сказал вошедший домоправитель, который явно выглядел озадаченно. Юнь Цянь Мэн слегка нахмурилась и посмотрела на Чу Фэй Яна. Зачем Юнь Сюань Мо хочет с ними увидиться? Юнь Сюань Чжи многозначительно посмотрел на домоправителя. Ему казалось, что тот становится все более разнузданным... Упоминать подобное перед Чу Фэй Яном, разве это не намеренная попытка заставить его, Юнь Сюань Чжи, еще сильнее потерять лицо? Юнь Сюань Чжи было собирался отказать, но холодный ответ Чу Фэй Яна прозвучал первым: — Раз пришли, тогда пусть войдут. Юнь Цянь Мэн вновь посмотрела на Чу Фэй Яна, она недоумевала. Снаружи он казался совершенно спокойным, только его рука была сжата немного сильнее обычного. Юнь Цянь Мэн перевела взгляд на Си Линя. Уловив намек, она поняла: произошло нечто, что заставило Чу Фэй Яна сильно разозлиться! Именно по этой причине он не даст Юнь Сюань Чжи сохранить лицо. После согласия Чу Фэй Яна, домоправитель Чжао незамедлительно повернулся и вышел. Менее чем через минуту появился разгневанный Юнь Сюань Мо, за которым следовала зареванная Юнь И И. Стоило последней переступить порог внутренней комнаты, как она бросилась к Юнь Цянь Мэн и рухнула прямо перед ней на колени, схватившись руками за ноги Юнь Цянь Мэн. — Сестра, ты должна сделать что-то, чтобы помочь И И войти в Чу Сянь Фу. И И не хочет места первой жены. Даже если я стану тунфан (1), я никогда не пожалуюсь. Сестра, ты обычно больше всего любишь И И, прошу, согласись! И И никогда не будет бороться, я надеюсь войти в Чу Сянь Фу, не более! Это мое самое заветное желание!Юнь И И не переставая дергала подол длинной юбки Юнь Цянь Мэн, чем очень сильно ее злила, так как юбка была новой. Желание Юнь И И выйти за Чу Фэй Яна и вовсе казалось Юнь Цянь Мэн смехотворным. Сбросив руки, которые успели доползти до колен, она отдала приказ: — Помогите четвертой сяоцзе встать! Ин Ся и Юань Дун не могли подобрать слов, действия Юнь И И заставили их сердца колотиться от гнева. Получив отмашку от Юнь Цянь Мэн, они обе бросились вперед. Подхватив под руки, Ин Ся и Юань Дун силой поставили Юнь И И на ноги и оттащили на несколько шагов дальше, встав по обе стороны, чтобы не дать сумасшедшей наброситься на Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яна. — Мэн Эр, что все это значит? Юнь И И, в конце концов, твоя сестра. Младшая сестра. Но вместо любви ты позволила слугам унизить ее подобным образом? Ты намеренно пытаешься покрасоваться? Так как уловка не сработала, Юнь Сюань Мо заговорил с позиции старшего поколения, отчитывая Юнь Цянь Мэн. Его недовольство особенно усилилось, когда он понял, что Юнь Цянь Мэн находится в равном положении с Чу Фэй Яном. Юнь Сюань Мо искренне верил, что место Юнь Цянь Мэн должно было принадлежать Юнь И И, и тот факт, что этого не случилось, раздражал его все больше и больше. Юнь Цянь Мэн оценила переполненные праведностью слова Юнь Сюань Мо, от которых так и смердело высокомерием. От ранее утонченного и вежливого человека, которым он представлялся в городе Су, не осталось и следа. Сейчас он больше напоминал дикого волка, который в порыве гнева злобно клацал зубами. Юнь Цянь Мэн неспешно сделала глоток чая, попутно посмотрев на Чу Фэй Яна. Отметив его спокойствие, она четко и внятно сказала: — Мэн Эр не в состоянии понять как слова дяди, так и слова сестры! Оказавшись в комнате, сестра начала рыдать и орать. Мэн Эр не имеет ни малейшего понятия, что произошло с сестрой. Однако, учитывая такую холодную погоду, как я могла позволить нежному цветку, как сестра, стоять на коленях? Вдруг она заболеет, разве вина не ляжет на меня? Поэтому я и разрешила слугам помочь сестре встать. Если это тоже вина Мэн Эр, то в будущем нам лучше не встречаться, чтобы избежать подозрений и зависти! Юнь Цянь Мэн ощутила, как рука Чу Фэй Яна немного, но сжалась сильнее. Краем глаза она заметила, что на его лице появилась ухмылка. Он точно был доволен ее словами. Юнь Сюань Мо едва сдержался, ведь на полу лежал толстый шерстяной ковер, но Юнь Цянь Мэн без зазрения совести лгала прямо в лицо. Юнь Сюань Мо разрывало на части от желания подбежать и разорвать руками поганый рот сучки! Однако он был уверен, стоит Юнь Цянь Мэн согласиться, и Чу Фэй Ян не станет возражать. Какой мужчина откажется от красавицы наложницы? Юнь Сюань Мо страшился, что то животное попытается отыскать И И... От одной мысли об этом, с его лица исчезла вся злость и ненависть. Юнь Сюань Мо не догадывался, но все присутствующие видели его насквозь. Даже Юнь Сюань Чжи, тихонько сидящий в углу, четко видел ярость и ненависть Юнь Сюань Мо. — Сестра, прошу, смилуйся над И И! Только ты способна помочь мне, сестра! Юнь И И не могла подойти, но она не прекращала попыток попасть в наложницы к Чу Фэй Яну. Не говоря о Юнь Сюань Чжи, даже на присутствующих слуг начало накатывать раздражение. Последние втайне презирали четвертую сяоцзе, которая без всякого стеснения пыталась залезть в кровать зятя. Юнь И И не видела и не замечала направленных на нее взглядов. Ее собственный взгляд ни на секунду не покидал такого прекрасного и незабываемого лица Чу Фэй Яна. Ее переполняло желание наброситься на него, отринув всякие мысли о пристойности и чести. Она думала лишь о том, как добиться одобрения Юнь Цянь Мэн, а впоследствии благосклонности Чу Фэй Яна. — Сестра, ранее И И была невероятно глупой и оскорбила тебя несколько раз. Обещаю, в будущем я никогда, никогда не посмею сделать этого снова! Я вижу в сестре лидера и не буду действовать своевольно. Умоляю сестру подумать о моих чувствах к Чу Сяню и помочь младшей сестренке исполнить самое дорогое ее сердцу желание! Щечки Юнь И И заалели, она невинно потупила глазки, создавая прелестное зрелище. Вот только стоило Чу Фэй Яну услышать "моих чувствах", как из его тела вырвалась подавляющая аура, заставляя присутствующих содрогнуться. — Мэн Эр, теперь тебе нужно кивнуть. Пусть И И станет наложницей, у дяди нет ни малейших возражений! — Юнь Сюань Мо заметил подозрительный взгляд Юнь Цянь Мэн, направленный на Чу Фэй Яна. У него не осталось другого выбора, кроме как дать это обещание. Слова двух клоунов заставили Юнь Цянь Мэн рассмеяться, она положила руку на щеку и равнодушным голосом сказала: — И И все еще маленькая и ничего не смыслит в жизни. Зачем дядя потакает ее глупости? Стоит ли упоминать о важности репутации женщины? Но, помогая И И, дядя попытался разрушить ее. Вот это по-настоящему ужасно! Если подобная женщина войдет в Чу Сянь Фу, репутация и семейные обычаи пойдут под откос. Прошу, внимательно обдумай все, дядя. Потому что я никогда не соглашусь. — Даже если ты и не согласна, этот вопрос не обсуждается. И И уже принадлежит Чу Сяню. Не согласишься, репутация Чу Сянь Фу будет уничтожена, а тебя же заклеймят распутницей! — указав пальцем на Юнь Цянь Мэн, с угрозой в голосе прорычал Юнь Сюань Мо._______________________________________________________________1. Прим.пер.: тунфан — наложница, по статусу находится ниже Марианской впадины.

Глава 125.1

Сначала Юнь Сюань Чжи, как и все остальные находящиеся в комнате, ошарашено смотрел на Юнь Сюань Мо, но после с толикой подозрения посмотрел на Чу Фэй Яна. Внимание Юнь Цянь Мэн же было приковано к нетерпеливому и явно что-то скрывающему Юнь Сюань Мо. Она ощущала, что его поведение нелогично, обычно он вел себя более сдержанно... По его лицу было тяжело понять, какие внутри бушуют эмоции, но на поверхности читался гнев. Наперекор ожиданию окружающих Юнь Цянь Мэн рассмеялась. Она была практически уверена, что знает причину странного поведения Юнь И И, о котором ей доложили служанки. — Дядя, что с вами сегодня происходит? К чему такая спешка? Может ли быть, что И И уже потеряла девственность, что и стало причиной вашего беспокойства? Я уверена, вы так полностью и не разобрались, но все равно посмели сказать подобное? Вы задумались о последствиях? Оскорбление чиновника имперского двора, нет необходимости говорить о последующем наказании! Дядя же все понимает и без объяснений Цянь Мэн? — Юнь Цянь Мэн повернула голову и встретилась с заботливым взглядом Чу Фэй Яна. — Кроме того, муж верен мне. Если кто-то попытается навредить нашим отношениям, этим людям останется только кусать локти от разочарования! Несмотря на то, что сердце Юнь Сюань Мо продолжалось колотиться с неистовой силой, здравым и логичным словам Юнь Цянь Мэн удалось прояснить его разум, вернув спокойствие и самообладание. С того самого момента, как их освободили, он видел неподвижно лежащую мать и подавленную дочь, которая отказывалась есть и пить. Пусть Юнь Сюань Мо обычно был хладнокровен, он попросту не выдержал подобного напряжения. Кроме того, некоторое время назад служанки принесли подарки Юнь Цянь Мэн и, соответственно, сообщили о прибытии ее и Чу Фэй Яна в Юнь Сянь Фу. Последовавшие безумные действия Юнь И И ошарашили всех: напрочь забыв про одежду, она спрыгнула с кровати и выбежала из комнаты. В Юнь Сюань Мо и ранее закрадывались подозрения, поэтому приказав слугам бежать за Юнь И И, он начал допрашивать Ли Ши. Так он и узнал, что произошло в тюремной камере министерства правосудия. Однако из-за темноты никто не видел лица напавшего... Но вслед за загадочным исчезновением Юнь Цянь Мэн последовала ее свадьба с Чу Фэй Яном, это событие позволило Юнь Сюань Мо не погрузиться в пучину отчаяния. Если Чу Фэй Ян не был в тюремной камере, как он смог забрать Юнь Цянь Мэн? Так, даже если не он изнасиловал И И, то ему все равно не удастся отвертеться от обвинений. Поэтому Юнь Сюань Мо решил воспользоваться подвернувшейся возможностью, чтобы Юнь И И вошла в Чу Сянь Фу. Возможно, в будущем ей даже удастся помочь Юнь И Хэну...На составление плана у Юнь Сюань Мо практически не было времени, какой-то час или два. В процессе его раздирали противоречия: с одной стороны он ощущал небывалое унижение из-за потери Юнь И И девственности до свадьбы, но с другой... От одной мысли о том, что его план удастся... Если все получится, то статус его семьи резко взлетит вверх. Вот только он совсем не включил в расчет отношения между Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яном. Как бы то ни было, но его нельзя винить. Он недавно прибыл в столицу. Хоть Юнь Сюань Мо и Юнь И Хэн часто писали друг-другу письма, но по большей части они обсуждали прогресс в обучении и Юнь Сюань Чжи. Мелькнуло несколько строк о дочери последнего, но речи о чем-то серьезном не шло, поэтому он не видел полной картины, из-за чего и сделал неправильные выводы. К превеликому сожалению Юнь Сюань Мо, во время перепалки Чу Фэй Ян не стал выражать своего мнения, он передал все права на решение проблемы Юнь Цянь Мэн. Только после этого сердце Юнь Сюань Мо забило тревогу. Он моментально понял, что ошибся: возможно, отношения между Чу Фэй Яном и Юнь Цянь Мэн не без любви, и даже наоборот, возможно, она настолько же глубока, сколь необъятны океаны! Иначе какой мужчина позволит женщине решать за него, принимать новую наложницу или нет? Лицо Юнь Сюань Мо скривилось, он полным гнева взглядом посмотрел на дочь, обвиняя ее в том, что она причиняет одни проблемы. Увы, но стрелу наложили на тетиву, осталось лишь выстрелить. Маловероятно, что представится другой шанс изменить судьбу. Встретившись с гневным взглядом отца, Юнь И И показалось, что он недоволен тем, как она себя показала. — Сестра, не нужно игнорировать жизнь и смерть И И из-за ревности в сердце! Если бы не столь отчаянная ситуация, зачем бы мне умолять сестру о помощи? И И надеется лишь найти место где сможет жить. Прошу, не нужно делать поспешных выводов! Юнь Сюань Мо не хватило времени остановить идиотку дочь, его сердце издало один гулкий удар, после которого он посмотрел на Чу Фэй Яна. — Си Линь! В этот раз, не дожидаясь пока заговорит Юнь Цянь Мэн, прозвучал уже ледяной голос Чу Фэй Яна. Давление с его стороны оказалось настолько сильным, что по телам присутствующих побежали мурашки. Увидев то, как Чу Фэй Яну всего лишь двумя словами удалось создать неизгладимое впечатление в сердцах находящихся в комнате, Юнь Цянь Мэн вздохнула. Она четко ощущала в нем врожденные способности правителя. Одного голоса хватило, чтобы заставить Юнь Сюань Чжи и Юнь Сюань Мо напрячься, так как они не имели ни малейшего понятия, какова будет его реакция... Юнь Цянь Мэн испытывала неподдельное счастье, она со спокойной душой взяла чашку с чаем, облокотилась на спинку кресла и терпеливо начала дожидаться возвращения Си Линя. — Фэй Ян, ты...Юнь И И, так как несмотря на ее слезы Чу Фэй Ян не удостоил ее и взгляда, обратилась к нему напрямую, пытаясь вызвать жалость. Ей удалось привлечь внимание, но не его. На Юнь И И сосредоточилось внимание практически всех присутствующих в комнате. Под многочисленными порицающими взглядами сердце Юнь И И в страхе затрепыхалось, на нее нахлынуло предчувствие, что вскоре может произойти что-то ужасное. Она настолько сильно испугалась, что приготовилась встать и убежать и Ци Ло Юань, но Юнь Дун оказалась готова к подобному, и, положив руки на плечи, силой заставила Юнь И И сидеть на стуле. Юнь Сюань Мо видел, как обошлись с его дочерью, но ничего не сказал. Правда он и не ушел. Ведь, несмотря на испытываемую ненависть, он наблюдал за тем, как росла его дочь. Он ни за что не бросит ее одну. Юнь Сюань Мо оставалось призвать все свое мужество и крепиться. Однако мысли отца и дочери в этот момент разнились. Последняя все еще размышляла над тем, как бы войти в Чу Сянь Фу, а вот первый пытался придумать, как выкрутиться из неприятностей, если их уловку раскроют. В конце концов, оскорбление главного чиновника имперского двора — крайне серьезное преступление в Западном Чу. Учитывая реакцию и подавляющий внешний вид Чу Фэй Яна, никто из присутствующих не смел двинуться с места или что-то сказать. Лишь после того, как Юнь Цянь Мэн налила ему чашку чая и лично ее передала, холод начал постепенно сходить с его лица. Си Линь действовал с невообразимой скоростью. Спустя полчаса он уже вернулся в Ци Ло Юань. — Господин, я привел его. — Проведи в павильон для гостей! — положив чашку, Чу Фэй Ян глубоким взглядом посмотрел на невозмутимую Юнь Цянь Мэн. Голова Юнь И И пошла кругом, она не имела ни малейшего понятия, что происходит. — Да! Чу Фэй Ян взглянул на пару из отца и дочери, после чего подал руку Юнь Цянь Мэн, они направились в сторону павильона для гостей. *** Приблизившись к павильону, все увидели мужчину среднего возраста в одежде чиновника четвертого ранга. Присмотревшись, Юнь Сюань Чжи понял, что это главный судья столицы, начальник Цянь! — Приветствую, Чу Сянь, Юнь Сянь! — поклонился начальник Цянь. — Не нужно быть настолько вежливым, начальник Цянь, прошу, присаживайтесь! Чу Фэй Ян помог Юнь Цянь Мэн сесть, а затем сел и сам. Юнь Сюань Чжи расположился рядом с Чу Фэй Яном, а начальник Цянь, естественно, не смел сесть рядом с двумя премьер-министрами, поэтому присел напротив. Юнь Сюань Мо и Юнь И И силой провели к сидениям у левой стороны. — Младший брат. Теперь И И может рассказать о всех проблемах начальнику Цянь. Я уверен, он приложит все свои силы, чтобы виновные понесли заслуженное наказание, — Юнь Сюань Чжи все понял, и так как Чу Фэй Ян ему помог, он заговорил первым, чтобы не позволить Юнь Сюань Мо перехватить инициативу и увильнуть. Юнь Сюань Мо полагал, что информация не покинет пределов Юнь Сянь Фу и Чу Сянь Фу, поэтому он открыто признал потерю девственности Юнь И И, но... Бессердечный Чу Фэй Ян пригласил главного судью столицы, если сейчас не признать ранее сказанное, то получится, что он намеренно оскорбил главного чиновника имперского двора. Вдобавок слишком много человек слышали его слова! Даже если он пойдет на попятную, Юнь Сюань Чжи не допустит подобного. Но если рассказать правду, как только об этом станет общеизвестно, будущее Юнь И И будет уничтожено... Пусть она, каким-то чудом, войдет в Чу Сянь Фу, но ей придется столкнуться с презрением и гонением людей всего мира.Только сейчас Юнь Сюань Мо в полной мере осознал, насколько Чу Фэй Ян невероятен. По сравнению с сообразительной и красноречивой Юнь Цянь Мэн, стратегии Чу Фэй Яна были беспощадными. Он наносил удар такой силы, чтобы у соперника не было и шанса подняться с колен... У Юнь Сюань Мо на лбу выступил пот. В павильоне зажгли обогреватель, но его руки и ноги едва ли не судорогой сводило от холода. — Дядя, прошу, воспользуйся этой возможностью! У главного судьи столицы огромное количество важной работы, для него время — бесценно. Нельзя задерживать начальника Цяня! Если же дяде кажется, что обсуждать подобное в Сянь Фу неудобно, может, будет лучше направиться на рабочее место к главному судье и должным образом подать жалобу? Так, во время суда, даже обычные люди смогут проследить за тем, чтобы с сестрой не поступили несправедливо!

Глава 125.2

Юнь Цянь Мэн не щадила врагов и не проявляла к ним снисхождения. Юнь Сюань Мо и Юнь И И молчали и выглядели немного жалко, но их недавняя попытка силой заставить ее принять Юнь И И в качестве наложницы Чу Фэй Яна глубоко отпечаталась в сердце Юнь Цянь Мэн. Она хотела покончить со всем этим здесь и сейчас. — Мэн Эр, это касается репутации и будущего твоей сестры. Как мы можем позволить посторонним узнать об этом? Это проблема семьи, зачем беспокоить начальника Цянь? Ты отказалась принимать в расчет репутацию И И, но ты не должна забывать о репутации Чу Сяня. Романтичный мужчина заслуживает всеобщую похвалу, но И И — сестра жены Чу Сяня. Подобную проблему нужно держать за семью замками, зачем общественности знать о ней? Начальник Цянь не имел полного представления о сложившейся ситуации, но благодаря многолетнему опыту смог сделать кое-какие выводы: возможно, Юнь Сюань Мо намекает на то, что Чу Сянь, заполучив Фужэнь, почувствовал небывалую "жажду", в результате от этой "жажды" пострадала младшая сестра его жены! Однако все знали, что Чу Фэй Ян всегда относился крайне строго к своей частной жизни, исключением стала лишь сяоцзе Юнь. Собственно многие до сих пор были шокированы его просьбой перед Его Величеством. Вдобавок ни разу не возникали слухи о каких-либо грешных деяниях с его стороны по отношению хотя бы к одной сяоцзе. Собственно именно по этой причине начальника Цянь уже начали одолевать сомнения о правдивости слов Юнь Сюань Мо. — Начальник Цянь, вы смогли разобраться? — у Чу Фэй Яна не было ни малейшего желания слушать Юнь Сюань Мо, поэтому он напрямую обратился к начальнику Цянь. Как только тот кивнул, Си Линь вышел из павильона. — Докладываю Чу Сяню, основываясь на словах Юнь Сюань Мо, я понял общую ситуацию. Если я прав, то это касается Юнь И И. Но если рассудить здраво, разобраться будет не сложно. Прошу, подождите несколько минут! В павильон вернулся Си Линь с бумагой, кисточкой и чернильницей. Поставив их перед начальником Цянь, он вновь покинул павильон. Начальник Цянь сразу же начал записывать ранее упомянутые слова Юнь Сюань Мо. — Раз вопрос касается потери целомудрия сяоцзе Юнь, это, безусловно, находится в моей юрисдикцией. Если гунцзы Юнь действительно желает найти виновного, прошу как можно детальнее обо всем рассказать и не скрывать правду. Юнь Сюань Мо обычно мог сохранять самообладание в любой ситуации, но сейчас его загнали в угол... Его лицо побледнело, он настолько сильно сжал подлокотники стула, что вены на руках вздулись, а костяшки пальцев побелели. Юнь И И не могла поверить, Чу Фэй Яну было совсем наплевать на ее репутацию. Он даже зашел настолько далеко, что позвал главного судью столицы, а это неизбежно приведет к тому, что абсолютно все узнают о случившемся! — Фэй Ян, ты на самом деле обошелся со мной подобным образом? — недоверчиво пробормотала Юнь И И, по ее покрасневшим щекам скатились два ручейка слез. Никто не проявил жалости к Юнь И И. Му Чунь не выдержала, сделав шаг вперед, она встала на колени перед начальником Цянь и начала рассказывать обо всем, что произошло во внутренней комнате. Буквально несколькими мгновениями позже к ней присоединились Ин Ся и Юань Дун, подтверждая ее слова, и закрепляя за Юнь Сюань Мо и Юнь И И обвинение в оскорблении главного имперского чиновника. — Начальник Цянь, прошу, не слушайте этот глупый лепет служанок! Они принадлежат Юнь Цянь Мэн, и, естественно, будут стоять на стороне своей госпожи. Они не рады моим хорошим отношениям с Фэй Яном, поэтому хотят опозорить меня! Как главный судья столицы, вы должны помочь И И! Когда Юнь И И услышала, как Му Чунь рассказала всем о действиях ее отца, она резко встала и, указав пальцем в сторону трех служанок, упрямо возразила, при этом полностью игнорируя нахмурившегося начальника Цяня. — С каких это пор между нами возникли какие-то отношения? Сяоцзе Юнь, ваше лицо такое же толстое, как городские стены. Одна женщина, а столько бесстыдства... Раз вы уверены, мне очень интересно услышать о времени, месте, чьих-то показаниях и доказательствах. Сяоцзе Юнь, хорошо подумайте и ничего не утаивайте! Юнь И И перевела взгляд на Чу Фэй Яна, тот улыбался, но для нее его улыбка выглядела словно волчий оскал. Перед собой она видела хищника, который готов в любой момент наброситься и растерзать добычу. Юнь И И застыла на месте, напрочь позабыв ответить на вопрос. Лишь после нескольких окликов начальника Цяня она тихонько ответила: — ...Тем вечером было темно. Я ничего не смогла увидеть, но в одном я уверенна. Если бы Чу Сянь не вошел в тюремную камеру, как бы Юнь Цянь Мэн смогла выбраться до прибытия указа императора, и как бы она смогла выйти за него замуж в Чу Сянь Фу? — Как оказалось, сестра не видела напавшего, но все равно обвинила моего мужа! Мне немного непонятно, раз мой муж хотел спасти меня, откуда у него могло появиться время, чтобы совершить преступление? Ты можешь объяснить мне это, сестра? Ледяной голос Юнь Цянь Мэн в сочетании с улыбкой заставили Юнь И И опустить голову, чтобы избежать пробирающего до дрожи взгляда. — О чем ты говоришь, сестра? Это произошло на вторую ночь, после того как ты ушла! Только не говори мне, что ты полагаешь, что я бы шутила в подобной ситуации? Юнь И И не смела встретиться с Юнь Цянь Мэн взглядом, но она также оказывалась признать свою ошибку. В любом случае начальник Цянь уже все знает, будет лучше рискнуть, возможно, это поможет ей пробиться в Чу Сянь Фу. — Начальник Цянь, вам не кажется это странным? Основываясь на словах И И, мой муж сначала спас меня, а затем подверг себя опасности и снова вернулся в тюрьму министерства правосудия? Кроме того, это совсем не сходится со временем его прибытия в столицу. Если вы сомневаетесь, то в любой момент можете вызвать и допросить городских стражников, которые охраняли ворота на девятый день двенадцатого месяца. Начальник Цянь, вы должны знать, городские стражи находится под прямым командованием Чэнь Вана, мы бы не смогли подкупить их! По долгу службы главный судья был обязан знать о всех мало-мальски значимых событиях в столице. Новость о том, что Чу Фэй Ян устроил переполох во время свадьбы Цзянь Му Чэня распространилась по всему городу. Показания стражников будут достоверны, никто не захочет помогать врагу! Не успел начальник Цянь отдать приказ своим людям, как вошел Си Линь, за которым следовало двое мужчин. Во взгляде Юнь Цянь Мэн появилось восхищение. Она восторгалась филигранным планированием Чу Фэй Яна. Возможно, он предвидел эту ситуацию и заранее отдал Си Линю несколько приказов. Юнь Цянь Мэн невольно посмотрела на Чу Фэй Яна и столкнулась с его улыбкой. Правда холод так и не исчез из его взгляда. Очевидно, Юнь Сюань Мо и Юнь И И вывели его из себя. Пока он не добьется возмездия, то ни за что не успокоится! — Вы дежурили с пятого по девятый день двенадцатого месяца у главных ворот столицы? — Так точно! — Вы помните точную дату, когда Чу Сянь вернулся в столицу? Запомните, говорите правду, ничего не утаивайте! Начальник Цянь окинул властным взглядом двух стражей, посмотрев на мечи и их форму городских стражников, он не сомневался в их личности. — Докладываю, начальник. Я стоял у главных ворот на девятый день двенадцатого месяца! Чу Сянь вернулся в полдень. Я видел его собственными глазами. За ним следовал начальник Цюй, помощник главного министра военного дела. — Это бред, Чу Сянь точно вернулся в столицу на пятый день! Вы лжете, вас подкупила Юнь Цянь Мэн! Не боитесь наказания за подобное преступление? — гневно топнула ногой Юнь И И и указала пальцем на солдат. — Начальник Цянь, мне незачем лгать! Кроме того, на посту стоял не я один, если вы мне не верите, можете допросить и остальных солдат! Кто бы в столице не узнал Чу Сяня? Я уверен! — гневно посмотрев на Юнь И И, ответил страж более низкого роста. Когда честного и невиновного человека обвиняют во лжи, в особенности перед столь влиятельными людьми, гнев и оскорбление достигают небывалых высот. Вся ярость справедливо оскорбившегося стража была направленна на Юнь И И. Как раз в этот момент в павильон вернулся Си Линь вместе с мужчиной, на котором была надета одежда заключенного министерства правосудия. Так как начальник Цянь понял, что нет нужды в дальнейшем допросе, он позволил стражникам выйти. Когда Юнь И И увидела вошедшего мужчину, ее лицо смертельно побледнело, а губы и тело начали заметно трястись. Юнь Цянь Мэн, заметив реакцию сестренки, посмотрела на заключенного. По какой-то причине он показался ей знакомым...Стоило заключенному заметить Юнь И И, на его лице появилась довольная улыбка. От страха испугавшаяся И И сделала несколько шагов назад. Подозрения окружающих все продолжали увеличиваться...— На колени! — Си Линь заметил, что заключенный начал вертеть головой, поэтому ударил его ногой под колено и положил меч ему на плечо, едва не касаясь горла. — Кто ты? — серьезным голосом спросил начальник Цянь, заметив развращенный взгляд мужчины. — Я? — со смешком спросил мужчина. — Я простой заключенный министерства правосудия, которого приговорили к смертной казни. И зачем вы меня вообще сюда притащили? Ноги Юнь И И обмякли. Она упала на колени, но сейчас на нее никто не обращал внимания, все смотрели на заключенного, так как не понимали, зачем Си Линь привел его в Юнь Сянь Фу. В тот самый миг, когда заключенный начал хихикать, в голове Юнь Цянь Мэн словно щелкнул переключатель. Это был он! Тот, кто насиловал женщин в камере министерства правосудия! Неудивительно, что он показался ей знакомым... А учитывая реакцию Юнь И И, скорее всего, именно он изнасиловал ее. Но, чтобы скрыть факт изнасилования и поиметь выгоду от несчастья она решила обвинить Чу Фэй Яна!

Глава 125.3

Юнь Сюань Мо, возможно, уже догадался обо всем еще в тот момент, когда сам допрашивал Ли Ши и слуг. Сейчас же он понял, что у Юнь И И нет шансов выкрутиться из столь отчаянной ситуации, поэтому решил отмолчаться, чтобы избежать ответственности в ложном обвинении Чу Фэй Яна. Однако чего он не понимал, так это того, что Юнь Цянь Мэн не из тех, кто выкажет снисхождение тому, кто пытался разрушить ее отношения с Чу Фэй Яном.

— Ты узнаешь эту женщину? Ты вступал с ней в физический контакт?

Чу Фэй Ян отреагировал быстрее Юнь Цянь Мэн. Он заметил похотливый взгляд заключенного, поэтому загородил Юнь Цянь Мэн своим телом и задал вопрос, чтобы как можно быстрее спровадить ничтожество обратно в камеру.

Заключенный посмотрел на Юнь И И, смотрящую на него умоляющим взглядом. Широко улыбнувшись, он неспешно ответил:

— Конечно, я помню. Ее кожа такая нежная и гладкая, а на груди есть небольшое родимое пятно. Одно удовольствие...

Юнь И И не смогла вынести подобного, ее глаза закатились, и она упала в обморок.

Повинуясь многозначительному взгляду Юнь Цянь Мэн, Ин Ся сразу же подошла проверить пульс, а после утвердительно кивнула.

Юнь Сюань Мо не выдержал, встал со своего места и бросился к смертнику.

— Как ты смеешь так нагло обвинять мою дочь! Она чиста и невинна, как она могла совершить подобный грех с таким ничтожеством, как ты?! Хватит вводить нас в заблуждение и ставить под угрозу жизнь моей дочери! — Юнь Сюань Мо перевел взгляд на Юнь Цянь Мэн. — Мэн Эр, ты и И И ладили большую часть времени. Ты знаешь все о И И, она не может быть настолько непристойным человеком!

— Как говорят: "Можно знать человека множество лет, но не видеть истинного лица!" Пусть И И никогда не делала этого, но она обвинила моего мужа, что четко показало, насколько порочно ее сердце. Если она вступила в половую связь с этим смертником, а после решила оклеветать моего мужа, то как ее сердце может не быть прогнившим изнутри? Подобная сестра, как я могу за нее вступиться? Кстати, выяснить правду мы сможем, как только служанка осмотрит ее тело! Дядя может не волноваться, — равнодушно сказала Юнь Цянь Мэн, прекрасно понимая, какие эмоции сейчас раздирают Юнь Сюань Мо на части. Как только его план провалился, он тут же попросил о помощи? Но они могут винить только себя, так как не подготовили путь к отступлению.

— Приведи несколько служанок наложницы Лю! — приказал Юнь Сюань Чжи, стражнику Лю, который стоял снаружи беседки. Бесстыдное поведение второго мастера его жутко разозлило. Так, услышав приказ Юнь Сюань Чжи, он прекрасно понимал, кого ему нужно привести.

Спустя несколько минут в павильон вошла Лю Хань Юй, за которой следовали две мамы. Лю Хань Юй поочередно всех поприветствовала, а после подала слугам знак, чтобы те унесли Юнь И И в соседнюю комнату. Лю Хань Юй направилась вслед за служанками, и уже через несколько минут вернулась.

— Докладываю Сянь Е, у четвертой сяоцзе на самом деле есть родимое пятно на груди. Одна из мам также осмотрела тело четвертой сяоцзе, она уже не девственница, — закончив, Лю Хань Юй встала позади Юнь Сюань Чжи.

— Вам есть, что еще сказать?

Голос Чу Фэй Яна прозвучал негромко, но этого было достаточно, чтобы заставить Юнь Сюань Мо содрогнуться. От его прежнего спокойствия не осталось и следа, оно полностью сменилось страхом, проникшим до самых костей. Теперь он понял, что значит быть врагом Чу Фэй Яна. Он нисколько не переживал за свою репутацию, да и в данной ситуации страдала исключительно репутация Юнь И И. Однако больше всего пугала скорость и решительность его действий... Только сейчас Юнь Сюань Мо понял, пойти против Чу Фэй Яна — серьезнейшая ошибка в его жизни. По витающей кровавой ауре вокруг Чу Фэй Яна Юнь Сюань Мо смог определить, что сегодня ему не избежать катастрофы. От нахлынувшего давления у него перехватило дыхание, он закашлялся.

— Полагаю, начальник Цянь смог во всем разобраться. Не говоря уже том, что Юнь Сюань Мо и Юнь И И оскорбили меня, как вы собираетесь их наказать?

Учитывая то, что эти двое доставили Юнь Цянь Мэн изрядное количество хлопот, ни о каком снисхождении не могло быть и речи.

Начальник Цянь отложил записи, встал и задумался на несколько мгновений.

— Докладываю Чу Сяню, я вернусь, и мой помощник оформит документ, на котором Юнь Сюань Мо и Юнь И И должны будут поставить подписи. Затем они понесут наказание за оскорбление главного чиновника имперского двора. С самого начала династии данное преступление каралось изгнанием. По завершении всех бумажных процедур, я обязательно пришлю кого-нибудь с уведомлением.

Видя, что начальник Цянь не собирается медлить, Чу Фэй Ян довольно кивнул. С другой стороны, после слова "изгнание", лицо Юнь Сюань Мо стало серого цвета. Подобное наказание было сравни смертной казни (1)...

— Мэн Эр, И И все еще твоя сестра, ты…

Юнь Сюань Мо любил дочь, он посмотрел на Юнь Цянь Мэн, ожидая, что она все-таки смягчит ситуацию...

— Начальник Цянь, мне бы хотелось вас побеспокоить еще кое-чем! — Чу Фэй Ян безо всяких сожалений перебил Юнь Сюань Мо.

— Я слушаю ваш приказ, Чу Сянь. Если это в моей компетенции, я, безусловно, вам помогу.

Начальник Цянь не знал, о чем попросит Чу Фэй Ян, поэтому и добавил последнее предложение.

— Достоверно известно, сяоцзе Юнь находилась в близости с этим заключенным. Почему бы нам не совершить хороший поступок? Пусть они станут мужем и женой в тюремной камере. Все затраты я возьму на себя! — Чу Фэй Ян довольно посмотрел на покачнувшегося Юнь Сюань Мо.

Слова о снисхождении застряли у Юнь Сюань Мо в горле. Он не мог поверить, что великий и знаменитый Чу Фэй Ян окажется недоволен наказанием в виде изгнания! Насколько мелочное желание отомстить...

По сравнению с Юнь Сюань Мо, Юнь Цянь Мэн сохраняла непоколебимое спокойствие. Раз кое-кто решил пойти против Чу Фэй Яна, они с самого начала должны были подумать о возможных последствиях!

Чу Фэй Ян на самом деле не испытывал жалости к врагу... Возможно, уже через день Юнь И И станет вдовой. Подобное наказание — худшее, что может случиться с женщиной. По его действиям сразу же становилось понятно, что он просчитал и предвидел реакцию и действия своего противника, заставляя его испытывать неимоверные муки. Начальник Цянь очистил разум, чтобы ничто не повлияло на его собственное суждение. К тому же, если что-то пойдет не так, то ответственность целиком и полностью ляжет на Чу Фэй Яна. Поклонившись, он подал знак своим людям увести Юнь Сюань Мо и Юнь И И.

Как только начальник Цянь ушел, Юнь Сюань Чжи облегченно вздохнул. Кто бы мог подумать, что его непутевый брат попытается заставить Юнь Цянь Мэн принять его дочь в наложницы прямо на глазах Чу Фэй Яна. Юнь Сюань Чжи испытывал неимоверную злость, но, к счастью, Чу Фэй Ян сохранил самообладание и не попался на уловку Юнь И И. Иначе, в будущем, Юнь Сюань Мо бы стоял с ним, Юнь Сюань Чжи, на равных!

Находясь в прекрасном расположении духа, Юнь Сюань Чжи заметил приближающуюся служанку. Лю Хань Юй сразу же вышла из павильона, а вернувшись, прошептала:

— Господин, прибыл начальник Су. Сейчас он находится в комнате для гостей.

По лицу Юнь Сюань Чжи пробежала тень, попрощавшись с Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яном, он уверенным шагом двинулся в сторону комнаты для гостей.

***

От странного запаха Юнь И И начала медленно просыпаться. Правда, когда она открыла глаза, на нее нахлынуло желание закрыть их и больше никогда не открывать. Все из-за того, что она увидела мужчину, который изнасиловал ее. Он навис над ней, словно гора, а в его руке находилась свеча. Юнь И И была настолько сильно напугана, что не смогла даже закричать. Она тупо следила за приближающейся свечой.

— Проснулась, наконец, женушка! — радостно воскликнул заключенный, с огромным удовольствием вглядываясь в переполненное страхом лицо. Свеча в его руке приблизилась ближе к лицу и подожгла одну из тщательно выщипанных длинных тонких бровей...

Пронзительный крик и вопли о помощи разорвали тишину, а тело судорожно задергалось. Но никто так и не пришел, подобные вопли регулярно разносились из тюремных камер. На самом деле никто даже не обращал на них внимания.

Юнь И И не прекращая извивалась, в конечном итоге она упала животом на пол, после чего ее сразу же придавили ногой.

— Нет... умоляю... прошу... больно...

Губы заключенного растянулись в мечтательной улыбке. Он сел на спину Юнь И И и начал неспешно стаскивать, а иногда и разрывать не ней одежду. Закончив, он немного наклонил свечу, позволяя горячему воску попасть на белоснежную шею...

Очередной крик, переполненный болью и отчаянием, прокатился по камере. Дернувшись несколько раз, Юнь И И не выдержала и от невыносимой боли потеряла сознание.

__________________________________________________________

1. Прим.пер.: войны происходили часто, и жители пограничных регионов первыми попадали под удар, соответственно, зная о нравах китайцев, можно смело сказать, что у мало-мальски зажиточных людей не было и шанса выжить, да и у обычных тоже...

Глава 126.1

Юнь Жо Сюэ никогда бы не подумала, что домоправитель Чжао окажется такой неблагодарной тварью. Многие годы мать поддерживала его, и он всячески выказывал свою благодарность. Однако спустя несколько дней после ее смерти, он начал подлизываться к Юнь Цянь Мэн и зашел настолько далеко, что в открытую подчинился ее приказу!

— Чжао Дэ, ты — жестокое животное! Моя мама доверяла тебе, но стоило ей умереть, как ты без зазрения совести вышвырнул ее труп из Сянь Фу. Теперь же ты опустился до того, что пресмыкаешься перед шлюхой Юнь Цянь Мэн. Будь ты проклят! Неудивительно, что все твои сыновья оказались ничтожествами, как оказалось, главной причиной всегда был ты! Только подожди, я вернусь к Ван Е, не говоря о тебе, даже Юнь Цянь Мэн однажды придется склониться и молить о прощении!

Юнь Жо Сюэ всячески пыталась вывернуться и не дать служанкам надеть на нее свадебное платье. Она не ожидала, что это свадебное платье вообще сохранили! Как только оно окажется на ней, ей придётся столкнуться с очередной порцией унижения. В голове Юнь Жо Сюэ возникли образы того, что произошло в зале для церемоний. Тот разговор между Чу Фэй Яном и Чэнь Ваном... Ненависть к Юнь Цянь Мэн нахлынула с новой силой, проникая в самые кости.

Домоправитель Чжао спокойно стоял за дверью и с улыбкой выслушивал то, как его поносит Юнь Жо Сюэ.

— Вторая госпожа, вы считаете себя Цэ Фэй Чэнь Вана, но где вы видели Цэ Фэй, которая обзывает других девушек шлюхами? Учитывая ваше поведение, не говоря о любви Чэнь Ван Е... Даже если вы войдете в Чэнь Ван Фу, то высок шанс того, что до вас никому не будет дела. Вам лучше задуматься и не мешать слугам. Быстрее надевайте свое свадебное платье, этот покорный слуга проведет вас в Чэнь Ван Фу.

От гнева у Юнь Жо Сюэ закружилась голова. Услышать подобное от всегда раболепного домоправителя... Юнь Жо Сюэ резко развернулась и ударила служанку, которая порвала ее одежду.

— Да кто ты вообще такая? Как ты посмела меня трогать? Кусок дерьма, по вони уступающий только презренному домоправителю! Ты не на ту напала, сука!

Домоправитель намеренно выбрал служанку, ранее отвечавшую за рубку дров. Та не имела ни малейшего понятия, как прислуживать хозяйке: одевание или же смена одежды. Вся одежда Юнь Жо Сюэ была сделана и дорогого и тончайшего материала, она никак не могла выдержать той силы, которую прикладывала служанка... Уже после первой попытки силой одеть Юнь Жо Сюэ, на ее платье появилась дырка.

— Вторая сяоцзе, не стоит быть настолько привередливой. Если вы будете вести себя подобным образом, когда войдете в Чэнь Ван Фу, возможно, вам не предоставят и таких слуг! Я лишь забочусь о вашем будущем, чтобы вам было легче приспособиться к обстановке и правилам нового дома! — домоправителя переполнял гнев, он решил воспользоваться шансом, и пока Юнь Жо Сюэ все еще находилась в Сянь Фу, как можно сильнее унизить ее.

— Подонок!

Домоправитель выглядел спокойным, оскорбления его нисколько не заботили, но вот во взгляде виднелся жестокий блеск.

— Для второй госпожи я хуже собаки или свиньи, но и эти животные хотят жить. В какой-то момент, так как наложница Су нуждалась в помощи, я позволил сыну своего побратима приблизиться к Да сяоцзе. Стоит ли говорить о тех чувствах, которые я испытал, когда узнал, что его убили? И это то, как наложница Су и вторая сяоцзе отблагодарили меня? Если уж меня считать подонком, что тогда говорить о вас и наложнице Су?

— Ты...

Юнь Жо Сюэ не могла найти слов от злости. Оказывается, этот домоправитель пытается отомстить!

Как раз в этот момент служанки закончили одевать Юнь Жо Сюэ. Засунув ей в рот платок, а руки и ноги связав веревкой, они вынесли ее извивающееся тело.

— Вторая госпожа, я искренне советую вам не сопротивляться, чтобы слуги случайно вас не уронили или ударили! Кроме того, разве вернуться в Чэнь Ван Фу –не ваше заветное желание? Почему вы сопротивляетесь?

Печальный вид Юнь Жо Сюэ несказанно обрадовал домоправителя, а тот факт, что ему не нужно было выслушивать непрекращающийся поток оскорблений и что Юнь Жо Сюэ могла лишь гневно зыркать в его сторону, радовал еще сильнее. Домоправитель Чжао подал знак служанкам. Юнь Жо Сюэ забросили в паланкин, который сразу же подхватили несколько мужчин и понесли в Чэнь Ван Фу.

***

Как только паланкин оказался у ворот Чэнь Ван Фу, слуга направился к привратнику, а служанки начали развязывать веревки с ног и рук Юнь Жо Сюэ. Закончив, они, оставив паланкин, быстрым шагом поспешили прочь.

— Вы...

Юнь Жо Сюэ было собиралась начать отчитывать слуг, но вспомнила, что находится у главных ворот Чэнь Ван Фу. Она ноющими руками достала шелковый платок из рукава, и, прикрыв им лицо, вышла из паланкина.

— Немедленно открывай ворота!

Привратником был простой ребенок, он никогда не сталкивался со столь злобной женщиной. Пусть Тай Фэй Юань была строга и холодна, но он ни разу не видел, чтобы она вела себя настолько высокомерно и властно.

— Кто Вы? Ван Е приказал не впускать незнакомцев в поместье!

Только приложив всю свою волю, Юнь Жо Сюэ удалось сдержать порыв кое-кого ударить. Пытаясь сохранять спокойствие, она сказала:

— Я Цэ Фэй Ван Е. Из-за семейных вопросов мне пришлось временно вернуться в Юнь Сянь Фу на несколько дней. Полагаю, ты просто об этом не знал!

Привратник немного наклонил голову набок и задумался, но так и не отошел в сторону, чем разозлил Юнь Жо Сюэ. Только она собиралась вспыхнуть, как позади раздался перестук копыт. Обернувшись, Юнь Жо Сюэ увидела Чэнь Вана, возвращающегося со службы во дворце. Юнь Жо Сюэ поправила волосы и одежду. Сделав шаг в сторону, она поклонилась и легким нежным голоском сказала:

— Приветствую Ван Е!

Последнего человека, которого ожидал и желал увидеть Цзянь Му Чэнь, была Юнь Жо Сюэ. Более того, она вела себя насколько бесстыдно прямо у него перед домом.

Ощутив напряжение в воздухе, привратник склонил голову, хваля себя за осторожность. Если бы он впустил эту женщину, Ван Е, скорее всего, выгнал бы его из Чэнь Ван Фу!

Цзянь Му Чэнь холодно посмотрел на Юнь Жо Сюэ и без колебаний поднял ногу, чтобы пройти через главные ворота. Вот только ему дорогу преградила вставшая на колени Юнь Жо Сюэ.

— Ван Е, какие бы плохие вещи я ни сделала, но Жо Сюэ — Цэ Фэй, которая вошла в Чэнь Ван Фу. Как вы можете быть насколько бессердечным?

От вида Юнь Жо Сюэ в красном свадебном платье, которое он лично выбрал для Юнь Цянь Мэн, скулы Чэнь Вана заходили ходуном.

— Пошла прочь!

Юнь Жо Сюэ, словно не замечая настроения Цзянь Му Чэня, бросилась вперед и вцепилась в правую ногу.

— Ван Е, Жо Сюэ знает, что в вашем сердце есть место только для моей сестры! Но она уже вышла замуж за Чу Сяня. В таком случае почему бы не посмотреть на меня? То, что есть у сестры, есть и у Жо Сюэ. Почему бы вам не проявить терпение и заботу ко мне?

Из глаз Юнь Жо Сюэ потекли слезы. Образ красавицы, которая плачет у главных ворот Чэнь Ван Фу перед самим Чэнь Ваном мгновенно привлек внимание прохожих, многие даже стали тыкать пальцами, при этом сделав логичный вывод: Чэнь Ван бросил ее, теперь эта женщина пришла искать справедливости.

Если бы Юнь Жо Сюэ не заговорила, Чэнь Ван бы просто прошел мимо. Но раз она решила сыграть на публику, на Чэнь Вана может обрушиться очередная волна критики. Абсолютно все присутствующие ощутили надвигающуюся грозу. Наблюдающие неожиданно вспомнили, что это не кто-то там, а Чэнь Ван... Один за другим люди в страхе прикрывали лица и спешно начали расходиться.

Цзянь Му Чэнь не стал бить Юнь Жо Сюэ ногой, как сделал это в прошлый раз. Он опустился и указательным пальцем приподнял Юнь Жо Сюэ за подбородок.

— Ван Е...

Юнь Жо Сюэ показалось, что ее искренность тронула Чэнь Вана, слезы по-прежнему текли по щекам, но всхлипы прекратились. Кроме того, красивое лицо Чэнь Вана оказалось очень близко, Юнь Жо Сюэ покраснела.

— Нин Фэн, сорвать платье, и вышвырнуть ее подальше от Чэнь Ван Фу! Если она вновь появится у главных ворот, пусть лучники поупражняются в стрельбе!

Не успела Юнь Жо Сюэ начать возражать или сопротивляться, подбежали два стражника.

— Ван Е, не обманывайте себя! Юнь Цянь Мэн уже вышла замуж. Пусть вам это и не нравится, но это неоспоримый факт! Вы же женаты на мне, пусть вам и не хочется признавать, но я Цэ Фэй из Чэнь Ван Фу! Мой отец точно не сдастся!

Действия Цзянь Му Чэня спровоцировали неконтролируемый всплеск гнева Юнь Жо Сюэ. Ненависть и зависть переполняли ее и не давали спокойно дышать, собственно, как и здраво мыслить. Сейчас ей было наплевать, кто стоит перед ней, каждой частичкой своего тела она желала заполучить власть и отомстить.

Цзянь Му Чэнь не страшился Юнь Сюань Чжи, а угрозы Юнь Жо Сюэ ни в малейшей степени не могли его напугать. Тем не менее он остановился. Постоянные упоминания о Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яне заставили его спрятанные в рукавах кулаки до хруста сжаться.

— Серьезно полаешь, что имеешь право сравнивать себя с Юнь Цянь Мэн? Чего застыли? Хотите понести наказание согласно военному закону?

Сердца стражников подскочили к горлу. Без лишних вопросов они начали срывать с Юнь Жо Сюэ красное свадебное платье. Спустя несколько мгновений вокруг Юнь Жо Сюэ валялась целая куча лоскутков...

Главные ворота гулко захлопнулись прямо перед носом у Юнь Жо Сюэ. Сегодня она не только не смогла и шагу ступить через порог Чэнь Ван Фу, но и была унижена Цзянь Му Чэнем. При виде белой шелковой ткани по щекам Юнь Жо Сюэ нескончаемым потоком хлынули слезы. Несмотря на переполняющее ее смущение, она бросилась к воротам цвета киновари и начала что есть мочи по ним бить руками и ногами.

— Цзянь Му Чэнь, открой ворота! Как ты можешь так ко мне относиться?! Ты не человек, не человек!

Юнь Жо Сюэ кричала и стучала в ворота до тех пор, пока у нее не иссякли силы. Опустившись на землю, она обняла себя за колени и продолжила рыдать...

— Ох! А кто тут у нас? Какая красавица!

Юнь Жо Сюэ резко подняла голову и увидела несколько нищих в грязной одежде, которые бесстыдно пожирали ее глазами. На Юнь Жо Сюэ нахлынуло отвращение, но она посмотрела на себя и обнаружила, что все ее одежды были растрепаны, выставляя напоказ не только нежно-белую кожу, но и светло-розовое нижнее белье. Спохватившись, Юнь Жо Сюэ прикрылась руками.

Глава 126.2

— Пошли прочь! Если не хотите сдохнуть, пошли прочь!

— Не притворяйся невинной. Все видели твое похотливое лицо, когда ты недавно бросалась на Чэнь Вана. Он даже не взглянул в твою сторону, а ты все еще столь высокого о себе мнения! Если бы не твое личико, которое еще ничего, мы бы на тебя даже не посмотрели!

Нищий протянул свои грязные толстые пальцы и погладил Юнь Жо Сюэ по щеке, в его глазах пылала похоть.

Юнь Жо Сюэ отчаянно завизжала и замахала руками. Но только она поняла, что нужно кричать и просить Цзянь Му Чэня о помощи, как ей в рот запихнули тряпку, пропитанную каким-то дурно пахнущим отваром. Спустя несколько секунд тело Юнь Жо Сюэ обмякло. На лицах нищих появились довольные ухмылки, они подхватили Юнь Жо Сюэ и ловкими и быстрыми шагами поспешили прочь от главных ворот Чэнь Ван Фу...

***

Юнь Сюань Чжи не испытывал радости от предстоящей встречи с Су Юанем. Тот был чиновником второго ранга, он же первого. Но из-за поддержки Чэнь Вана, всем приходилось проявлять к Су Юаню уважение. Правда тот факт, что этот Су Юань может заявляться в Юнь Сянь Фу, как в свой собственный Су Фу, дико раздражал, ведь он отпустил домоправителя с сообщением о его прибытии лишь после того, как вступил на территорию поместья... И это все перед его дочерью и зятем, Юнь Сюань Чжи ощущал, что чаша сегодняшних унижений уже переполнена до самых краев...

Правда от одной мысли, что главный судья столицы приговорил Юнь Сюань Мо к изгнанию, настроение Юнь Сюань Чжи значительно улучшилось. Он проиграл и не смог заполучить любовь матери, но победил в плане карьеры. Зять в виде Чу Фэй Яна это самое ценное из возможных сокровищ. Стоит ему приложить руку к чему-то, и вопрос решится сам собой. Перед входом в комнату для гостей Юнь Сюань Чжи еще порадовался тому, как Чу Фэй Ян разобрался с Юнь И И, но потом превратил свое лицо в непроницаемую маску спокойствия.

Су Юань сидел за креслом по правую сторону от стола, и его лицо невозможно было назвать другим словом, как неприглядным. Он прилагал безумные усилия, чтобы подавить раздирающий его изнутри гнев, но ему едва удавалось сдерживаться. Только по тому, что он не встал и не поприветствовал Юнь Сюань Чжи, когда тот вошел, можно было понять, в каком он сейчас расположении духа.

— Нынче встретиться с Юнь Сянем тяжелее, чем дотянуться до небес!

У Юнь Сюань Чжи было замечательное настроение. Заручившись поддержкой Чу Фэй Яна, ему больше не нужно церемониться с Су Юанем, чтобы избежать проблем с Чэнь Ваном. Цзянь Му Чэнь и Чу Фэй Ян, несмотря на различия в статусе, стояли на равных. И если бы Юнь Жо Сюэ смогла формально стать Цэ Фэй Чэнь Вана, то в дальнейшем он бы смог жить припеваючи. У Су Юаня же осталась только опозоренная Су Цянь Юэ, которая больше не является угрозой. В данной ситуации, разве не Юнь Сюань Чжи будет стоять прочно, словно скала? Следовательно, Юнь Сюань Чжи вел себя крайне расслаблено и с заметной толикой высокомерия. Он сел на место главы дома и взял чашку чая, попутно махнув рукой, позволяя служанкам выйти. Небольшими глотками отпивая из чашки Юнь Сюань Чжи ждал, когда Су Юань заговорит снова.

Су Юань пришел не только из-за Су Цин, но и из-за того, что произошло в тюрьме министерства правосудия. Изначально он считал, что по прибытии к Юнь Сюань Чжи ему хотя бы предоставят объяснения по этим двум вопросам, но, неожиданно, человек перед ним вел себя до ужаса высокомерно. С того самого момента, как Юнь Сюань Чжи вошел в комнату, он ни разу не посмотрел ему в глаза! И очень похоже, что все это было заранее спланировано, чтобы заставить его умолять. Су Юань не хотел уступать, поэтому решил выяснить, сколько времени Юнь Сюань Чжи удастся выдержать.

Длительное время в комнате раздавались лишь звуки ставящейся на стол чашки. Оба мужчины дожидались, когда кто-то уступит первым и начнет говорить.

— Господин, полдень. Вы хотите поужинать с Да сяоцзе и Чу Сянем в Ци Ло Юань или же принести ваш обед в комнату для гостей? — нарушил тишину вошедший домоправитель Чжао, который предусмотрительно говорил так, чтобы его мог услышать Су Юань.

— Домоправитель становится все более властным. Почему бы тебе не подумать о том, кто пожалел тебя и позволил заполучить место домоправителя Юнь Сянь Фу? Неожиданно, но ты оказался такой неблагодарной скотиной. Стоило моей сестре утратить власть, ты сразу же начал подсиживать ее. Сейчас же ты и вовсе приказал бросить ее тело у ворот Су Фу... Я даже восхищен подобными навыками! Ты меня никогда не уважал, но пытаться запугать своей Да сяоцзе? Серьезно полагаешь, что я испугаюсь девчонки Юнь Цянь Мэн? Ты пес, который только и знает, что сторожить дверь! — не выдержал Су Юань и с ухмылкой отчитал домоправителя.

Домоправитель Чжао прекрасно знал, что он бесстыдный человек, но услышав это в лицо, ему стало немного неприятно. Однако он мог лишь встать в сторонку, опустить голову и продолжить молчать.

— К чему вся эта злость, начальник Су? Оказывается, начальник Су настолько сильно взволнован! В прошлом Мэн Эр действительно была не более чем досточтимой дочерью Юнь Сянь Фу, но сейчас она — Фужэнь, отвечающая за управление Чу Сянь Фу. Разве начальнику Су не будет лучше взять свои слова назад? Только не говорите мне, что оскорбить Чу Сяня — часть вашего плана? — радостным голосом спросил Юнь Сюань Чжи.

Видя, что Юнь Сюань Чжи не сдержался и самодовольно упомянул Чу Фэй Яна, Су Юань ухмыльнулся.

— Некоторое время назад я раздумывал над тем, почему Юнь Сянь смог сохранить спокойствие. Как оказалось, заручившись поддержкой Чу Сяня, теперь вы считаете такого бедного родственника, как я, бесполезным. Я разочарован, невероятно разочарован! Чтобы выслужиться перед Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яном вы вышвырнули труп собственной жены из Юнь Сянь Фу, хоть она и стояла подле вас многие годы. Вы открыли мне глаза и расширили горизонты!

От удара кулаком по столу чашки и блюдца звонко звякнули. Домоправитель не ожидал подобного со стороны Су Юаня, поэтому невольно дернулся. Посмотрев же на Юнь Сюань Чжи, он обнаружил, что его лицо покраснело от гнева.

— Су Юань, ты забываешься! При имперском дворе я — премьер-министр первого ранга, ты же министр второго! Ты оскорбил вышестоящего! И не нужно рассказывать о тех, кто полагается на поддержку других! Ради Су Цин я в прошлом терпел, но именно ты сейчас грубишь и ведешь себя высокомерно. Думаешь, обладая ЕГО поддержкой, можешь творить все, что заблагорассудится? Кроме того, Су Цин от начала и до конца была наложницей Сянь Фу. Как раз таки чтя наши многолетние отношения, я и не позволил слугам выбросить ее тело где-то еще! Но ты раздуваешь скандал из-за мелочей, чем несказанно расстроил меня! Спустя все годы пребывания Су Цин в Сянь Фу, то, что она сделала... Только не говори мне, что ее старший брат ничего об этом не знал! Возможно, ты даже принимал участие! Убийства Фужэнь и моего законного сына уже достаточно, чтобы нанести сокрушительный удар по семье Су! Но я проявил терпение и не стал копать глубже, но ты забыл и об этом... Почему бы тебе не объяснить мне, это я несправедливо отнесся к семье Су или же твоя семья Су стыдится меня?

Так как Юнь Сюань Чжи занимал высокий пост, и, так как Су Цин удалось завоевать его внимание, он проявлял сдержанность к Су Юаню. Но в конечном итоге, после многих лет непрекращающихся попыток спровоцировать его, у Юнь Сюань Чжи лопнуло терпение. Немалую роль в этом сыграла и нынешняя поддержка Чу Фэй Яна. Юнь Сюань Чжи теперь ощущал себя в большей безопасности, зная, что у него прикрыт тыл. Другой же причиной послужило то, что недавние события имели прямое отношение к Су Юаню, из-за чего ненависть Юнь Сюань Чжи взлетела до небывалых высот. Ему нанесли удар в спину. Теперь как раз таки Юнь Сюань Чжи хотел услышать объяснения по этому поводу!

Су Юань холодно хмыкнул. Благодаря поддержке Чэнь Вана, его дочь вскоре войдет в Фу Го Гун Фу, тем самым связывая его с королевской семьей. Таким образом, его статус больше никогда не будет прежним. Пусть у Юнь Цянь Мэн есть тетя по линии матери, которая стала Вдовствующей Императрицей, но у нее никогда не было сына. Император Юй Цянь уважает Вдовствующую Императрицу, считая ее настоящей матерью, но внутри гарема даже мать и ребенок могут стать врагами, что уж говорить о ненастоящей матери и сыне... Соответственно, если грубо взглянуть на ситуацию, то Су Юань станет родственником королевской семьи, а Юнь Сюань Чжи — лис, пользующийся мощью тигра. Что до Чу Фэй Яна, Юнь Сюань Чжи полагает, что ему будут благоволить всю жизнь? Какой Император будет терпеть того, в чьих руках сосредоточено огромное количество военной мощи? В данный момент связь Юнь Цянь Мэн с Чу Фэй Яном — это хорошо, но в будущем Юнь Сюань Чжи может умереть, так и не поняв, почему!

Презрение во взгляде Су Юаня окончательно заставило Юнь Сюань Чжи потерять терпение.

— Пусть кухня пошлет еду в Ци Ло Юань, также передай, что Мэн Эр и Чу Сянь могут меня не ждать!

Домоправитель Чжао поклонился, но только он собирался уйти, как Юнь Сюань Чжи отдал еще один приказ:

— В будущем, когда будешь входить и покидать мой Юнь Сянь Фу, открывай глаза шире, чтобы никакой бродячий пес не забрел и не замарал мое поместье!

Домоправитель кивнул и еще раз поклонился, после чего поспешил выйти из зала для гостей.

— Юнь Сянь заносчив, говорить подобное лишь для того, чтобы я это услышал!

— Заносчивый я или нет, начальник Су, это не ваше дело! Вот только в последнее время я слишком часто испытывал на себе власть начальника Су, а это не могло не смутить меня. На самом деле высокомерие начальника Су на голову превзошло таковое у Ван Е. Ранее вы не встали поприветствовать меня, может ли быть, что вы ведете себя подобным образом перед Его Величеством? — язвительно спросил Юнь Сюань Чжи.

Юнь Сюань Чжи в свое время занял первое место на литературном экзамене, а после не один год занимал должность премьер-министра, естественно, он умел правильно поставить свою речь. Теперь, когда Су Цин умерла, он мог не сдерживаться. Кроме того, семья Су была виновна в смерти его сына, поэтому у Юнь Сюань Чжи и в мыслях не было проявлять какое-либо уважение к Су Юаню...

Глава 126.3

Не сводя взгляда с продолжавшего молчать Су Юаня, Юнь Сюань Чжи продолжил:

— Начальник Су наивно полагает, что я не знаю, кто стоял за недавними обвинениями и последующим заключением всего Юнь Сянь Фу под стражу? Мы оба служим при имперском дворе не первый год, вдобавок я многие годы тесно общался с Су Цин. Су Юань, ты думаешь, что я не знаю все о твоем характере? Ты любезничаешь с тем, кто готов следовать за тобой, и при малейшей возможности уничтожаешь соперника. Сколько твоих врагов полегло в тюрьме министерства правосудия? Но в этот раз ты нацелился не на того! Надеялся, что, когда Чу Фэй Яна не будет в столице, тебе удастся избавиться от всего Юнь Сянь Фу одним махом? Думаешь, что я, Юнь Сюань Чжи, заполучил свой пост благодаря влиянию посторонних? Я мирился с твоим поведением, из-за чего ты позабыл о своем месте, поэтому и решил напасть на меня! Надеюсь, ты не столь наивен и не думаешь, что Чэнь Ван простит этот провал? Подставив Мэн Эр, ты обидел Чу Фэй Яна. Надеюсь, ты не столь наивен и не думаешь, что Чу Фэй Ян закроет глаза на подобное оскорбление? Я вообще удивлен, что ты посмел появиться здесь и начал высмеивать меня. Су Юань, готовь мыло и веревку, иначе за твоей головой придут два разгневанных и пышущих пламенем дракона!

Юнь Сюань Чжи удалось провести идеальную атаку, подтвердив ее неоспоримыми фактами. Сердце Су Юаня заклокотало. Последние несколько дней он на самом деле жил в страхе. Чэнь Ван думал, что это он доставил Юнь Жо Сюэ в Чэнь Ван Фу... И да, он намеренно подстроил все так, чтобы Юнь Сюань Чжи попал в тюрьму, а за ним следом и весь Сянь Фу вместе с Юнь Цянь Мэн! Подобное попросту не могло не разозлить Чу Фэй Яна! Хуже всего было то, что ни Чэнь Ван, ни Чу Фэй Ян так и не сделали своего хода... Они собирают доказательства или же хотят нанести удар, несовместимый с жизнью? По телу Су Юаня пробежал противный холодок. Если бы ему пришлось столкнуться с одним Чу Фэй Яном, то выжить еще было бы возможно, но если Чэнь Ван откажется прикрыть его... Он и Су Фу запросто могут кануть в лету!

Чем больше Су Юань размышлял в подобном ключе, тем сильнее злился на своего домоправителя. Тот прибежал к нему и сообщил, что слуги Юнь Сянь Фу бросили труп Су Цин у ворот Су Фу. Услышав подобное, он, естественно, вспылил и безо всяких раздумий бросился в Юнь Сянь Фу. Су Юаня начало одолевать чувство тревоги. Он разорвал отношения с Юнь Сюань Чжи, теперь ему будет тяжело найти союзника! Без надежного прикрытия Су Юаню показалось, что он хотит по краю обрыва и в любую секунду может сорваться вниз от малейшего ветерка. Су Юань захотел как можно быстрее встать и уйти, но, неожиданно, в комнату быстрым шагов вошел домоправитель Чжао.

— Господин!

По домоправителю было заметно, что он взволнован, ведь даже его тон отличался от прежнего, спокойного и покорного.

— Что случилось? — неспешно спросил Юнь Сюань Чжи, пребывая в прекрасном настроении, так как он, очевидно, смог раздавить самоуверенность Су Юаня. Под влиянием эмоций Юнь Сюань Чжи не заметил изменений в домоправителе.

Домоправитель краем взгляда прошелся по Су Юаню, а после молча подошел к Юнь Сюань Чжи и начал шептать. Спустя несколько секунд всякая радость покинула лицо Юнь Сюань Чжи, сменившись гневом и небывалым удивлением.

— Это правда?

Домоправитель опустил голову. Посмел бы он соврать о подобном? Однако он сам не ожидал, что Чэнь Ван окажется настолько бессердечным. Повинуясь приказу Юнь Цянь Мэн, он доставил Юнь Жо Сюэ к Чэнь Ван Фу. Кто бы мог подумать, что Чэнь Ван не позволит Юнь Сяню сохранить лицо...

Су Юань подметил перемену в Юнь Сюань Чжи, но только он собирался что-то сказать, как столкнулся с мрачным взглядом последнего.

— Если больше нет никаких дел, начальник Су может уходить! Мой Сянь Фу слишком мал для такого бога, как вы!

Юнь Сюань Чжи резко встал и вместе с домоправителем поспешно вышел вон. На выходе его уже ждал заранее подготовленный конь. Он и домоправитель, во всю понукая лошадей, помчались в сторону заброшенного храма.

***

Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Мэн неспешно и в расслабленной манере обедали, когда снаружи постучался Си Линь. Чу Фэй Ян положил Юнь Цянь Мэн еще несколько кусочков баклажана, а затем вышел, чтобы выслушать доклад Си Линя.

— Что случилось? — озадачено спросила Юнь Цянь Мэн у вернувшегося Чу Фэй Яна.

— Ничего особенного. Юнь Сянь выгнал Су Юаня, — с улыбкой ответил Чу Фэй Ян, попутно наливая горячий суп для Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн поняла, что Чу Фэй Ян пытается отгородить ее ото всех проблем и позволить ей жить в мире, который он для нее создал. От подобной мысли еда потеряла всякий вкус, поэтому она отодвинула миску с супом.

— Что-то случилось при дворе?

Чу Фэй Ян улыбнулся, он знал, что она смогла прочесть что-то по его лицу, тем самым заинтересовавшись. Теперь, после того, как она напрямую задала вопрос, ему оставалось только поднять руки вверх и покорно уступить.

— Си Линь сообщил, что Юнь Жо Сюэ обнаружили в заброшенном храме на задворках города.

Так как Чу Фэй Ян сообщил лишь общую информацию, Юнь Цянь Мэн нахмурилась,

— Разве она не в Чэнь Ван Фу? Почему она оказалась в каком-то заброшенном храме?

Цзянь Му Чэнь хоть и ходячий кусок льда, но вряд ли бы он забросил Юнь Жо Сюэ в какой-то там заброшенный храм. Максимум, он бы закрыл двери и отказался с ней встречаться. Зачем ему напрягаться и тащить ее куда-то?

Чу Фэй Ян знал, что Юнь Цянь Мэн быстро подметит странности. Взяв ее за руку и нежно поцеловав, он объяснил:

— Несколько нищих обесчестили Юнь Жо Сюэ. Юнь Сянь бросился к храму, чтобы во всем разобраться. Но это проблемы Юнь Сянь Фу, мы не должны вмешиваться!

Юнь Цянь Мэн была искренне удивлена. Неудивительно, что Чу Фэй Ян не хотел говорить о подобном.

— Я приказала домоправителю Чжао доставить ее в Чэнь Ван Фу, что-то случилось во время дороги?

В прошлом одна только отмена помолвки заставила людей сторониться Юнь Цянь Мэн. Если Юнь Жо Сюэ на самом деле изнасиловали нищие, то она может покончить с собой... Юнь Цянь Мэн хотела преподать урок, но она, как женщина, не хотела бы, чтобы с Юнь Жо Сюэ случилось нечно подобное... В прошлом она была полицейским, а это не могло не оставить свой след. Наверное, в нападении замешан кто-то, желающий отомстить, при этом подставив уже ее, Юнь Цянь Мэн! Внутри Юнь Сянь Фу Юнь Жо Сюэ больше всего ненавидели Мадам и Юнь И И. Первую парализовало, вторую увел начальник Цянь. Даже если бы они и захотели что-то сделать, то у них попросту нет такой возможности. Горе братья находятся в Цин Хуй Юань под надзором людей стражника Лю. Эти двое тоже отпадают. Лю Хань Юй? Нет, она бы не стала рисковать будущим дочери... Получается, единственный, кто остался — домоправитель Чжао. Задумавшись на какое-то время, Юнь Цянь Мэн вспомнила об отце мужчины, с которым ей довелось повстречаться в начале года, когда они ездили в Су Чэн. Как она потом выяснила, он был названным братом домоправителя. Кроме того, домоправитель Чжао работал на Су Цин более чем достаточный промежуток времени, и невозможно, чтобы между ними не возникло каких-либо трений...

— Чжао Дэ!

Естественно, Чу Фэй Ян пришел к такому же выводу, что и Юнь Цянь Мэн. Стоило ей произнести его имя, Чу Фэй Ян кивнул.

— Те бездомные — на самом деле братья мертвого Чжао Мина.

Юнь Цянь Мэн слегка кивнула в ответ. Чжао Мин умер из-за того, что помогал Су Цин и ее дочери. Однако та отнеслась к семье погибшего плохо, отсюда гнев и недовольство... Вот только этот домоправитель крайне смел. Приложил руку к тому, чтобы уничтожить Юнь Жо Сюэ. Если распространится новость о том, что Да сяоцзе из Сянь Фу подстроила ловушку для собственной сестры, слухи о подобном не останутся без внимания и так просто не затихнут. Это может даже стать причиной ненависти между Юнь Сянь Фу и Чу Сянь Фу, а плоды с подобного пожнет только Су Фу!

— Не переживай, Юнь Сянь, может, в некоторых вопросах и глуповат, но он не полный дурак. Он подчистит за Юнь Сянь Фу, чтобы кто-то не воспользовался ситуацией и не очернил твое имя, — ответил Чу Фэй Ян, на невысказанный вопрос Юнь Цянь Мэн.

— Я недооценила Чжао Дэ. Под личиной льстеца и подхалима кроется злопамятный и жестокий человек. Но раз он посмел пойти против меня, разве нам не стоит вернуть ему услугу? — холодно улыбнулась Юнь Цянь Мэн и лично направилась к Си Линю, чтобы рассказать ему о нескольких своих идеях.

Чу Фэй Ян улыбнулся и ничего не сказал. Даже если его жена прикажет убить этого Чжао Дэ, если это поможет ей остыть, почему бы и нет?

***

Перед Юнь Сюань Чжи рушился весь мир. Стоило ему войти в храм, как он увидел Юнь Жо Сюэ, которая неподвижно лежала на куче воняющей плесенью соломы, прикрытая тем, что осталось от ее одежды... В груди защемило, Юнь Сюань Чжи поспешно снял внешнюю одежду и попытался накинуть ее на Юнь Жо Сюэ. Но только он приблизился, глаза Юнь Жо Сюэ широко распахнулась, и она вцепилась зубами в его руку...

— Жо Сюэ! Это папа! Папа! Жо Сюэ!

От вида синяков, ссадин и безжизненных глаз, Юнь Сюань Чжи едва не прослезился. Он никак не мог понять, почему это произошло...

— Сянь Е, позвольте нуби помочь сяоцзе! — сказала подошедшая опытная мама. Она начала гладить Юнь Жо Сюэ по спине и всячески успокаивать. Через какое-то время ей успешно удалось одеть ее и зачесать волосы, после чего они направились в сторону выхода из храма. Однако стоило Юнь Жо Сюэ увидеть стражников Сянь Фу, как она схватилась за голову и начала надрывно кричать...

Глава 127.1

Новоприбывшие солдаты не могли понять, почему Юнь Жо Сюэ внезапно начала кричать и дрожать всем телом. Она в панике сделала несколько шагов назад, будто боялась, что к ней кто-то прикоснется, при этом постоянно бормоча:

— Нет... Не нужно... Не по... не подходите... ко мне!

В конечном итоге Юнь Жо Сюэ резко повернулась и побежала обратно в храм. Мама обменялась взглядом с Юнь Сюань Чжи и последовала за Юнь Жо Сюэ. Вернувшись в храм, она увидела, что трясущаяся Юнь Жо Сюэ спряталась под столом для благовоний, при этом руками и ногами вцепившись в его ножку.

Юнь Жо Сюэ ощутила нежные поглаживания по спине и услышала заботливый и ласковый шепот, ей показалось, что ее обнимает мама.

Юнь Сюань Чжи осознал, какой ужас пришлось пережить Юнь Жо Сюэ. Так как она очень сильно испугалась толпы, он подал стражникам знак отступить. Но если снаружи он выглядел спокойно, то внутри него клокотал гнев. Почему подобное произошло с его дочерью? Пусть у Юнь Жо Сюэ была та еще мать, но она — сяоцзе Юнь Сянь Фу. Если об этом происшествии узнают посторонние, в будущем не только Юнь Жо Сюэ будет тяжело встать на ноги, но и он не посмеет показаться при дворе! Подобный удар по репутации невероятно разрушителен! Юнь Сюань Чжи собственными руками хотел найти и задушить подозреваемых!

— Господин!

— Почему ты пришел?

Домоправитель подошел без приказа, это заставило Юнь Сюань Чжи насупиться и полным гнева взглядом посмотреть на него.

— Господин, это Да сяоцзе приказала слуге доставить вторую сяоцзе в Чэнь Ван Фу Чэнь!

Домоправитель с особой осторожностью следил за своими словами, пытаясь подчеркнуть свою невиновность. Увидев реакцию Юнь Сюань Чжи, словно тот до конца своих дней не успокоиться, домоправителю показалось, что столкнуть все подозрения на Юнь Цянь Мэн — лучший из возможных вариантов.

Реакция Юнь Сюань Чжи кардинально отличалась о той, на которую рассчитывал домоправитель. Юнь Сюань Чжи подозрительно посмотрел на домоправителя и с очевидным сарказмом спросил:

— То есть, ты хочешь сказать, что Мэн Эр приказала кому-то уничтожить Сюэ Эр?

— Это... ваш слуга бы никогда не посмел!

Домоправитель серьезно просчитался, он недооценил чувства, которые Юнь Сюань Чжи испытывал к Юнь Жо Сюэ, как и то, насколько сильно тот готов теперь защищать Юнь Цянь Мэн. Он никак не мог понять, почему, разорвав отношения с семьей Су, он по-прежнему продолжает оберегать Юнь Жо Сюэ? Страх начал подниматься в груди домоправителя, но он смог взять себя в руки. Юнь Сюань Чжи все еще предстоит найти напавших на Юнь Жо Сюэ, последние же точно не будут болтать. Кроме того, расследование будет происходить в тайне, о нем не станут трубить на весь город, а это сильно усложнит задачу. Домоправитель молча сделал несколько шагов назад, встав рядом со стражником Лю.

Как бы то ни было, но слова домоправителя заставили сердце Юнь Сюань Чжи дрогнуть. Его две дочери были несовместимы, словно огонь и вода. Учитывая ее отношения с Су Фу, даже если она ничего не делала, никто попросту в это не поверит! Юнь Цянь Мэн уже вошла в Чу Сянь Фу, учитывая силу и навыки Чу Фэй Яна, бесшумно устранить Юнь Жо Сюэ не составило бы проблем. Зачем подвергать себя лишней опасности и насколько сильно рисковать? Именно по этой причине Юнь Сюань Чжи верил в невиновность Юнь Цянь Мэн. А вот неожиданно появившийся домоправитель Чжао очень сильно его удивил. С каких это пор домоправителю дозволено критиковать семейные дела Сянь Фу? Юнь Сюань Чжи пронзительным взглядом окинул опустившего голову домоправителя.

— Господин, я проведу вторую сяоцзе в карету.

Маме удалось уговорить Юнь Жо Сюэ выйти, и, так как вокруг не было видно солдат, Юнь Жо Сюэ не отреагировала так бурно, как в прошлый раз. Тем не менее когда она увидела Юнь Сюань Чжи, на ее лице четко проступила ненависть. Она подсознательно хотела отойти от него подальше. Злоба же во взгляде явно давала понять, она хочет убить всех мужчин, что находятся перед ней.

Прекрасную дочь довели до подобного состояния, мог ли Юнь Сюань Чжи оставаться спокойным? В любом случае он своими глазами видел, как росла его дочь. Сначала он искренне считал, что ей удастся войти в более удачную семью, чем Юнь Цянь Мэн, но кто бы мог подумать, что все перевернется вверх дном... Теперь, возможно, Юнь Жо Сюэ придется жить в Сянь Фу до конца своих дней!

На Юнь Сюань Чжи нахлынуло желание убивать. Больше всего он хотел найти виноватых и разрезать их на тысячу маленьких кусочков!

Юнь Жо Сюэ признавала исключительно маму, которая шла рядом. Стоило приблизиться какому-то другому человеку, она начинала дрожать и хвататься за голову. Даже оказавшись в карете, Юнь Жо Сюэ отказалась отпускать руку мамы, не позволяя ей ступить и шагу в сторону.

Боясь потревожить Юнь Жо Сюэ, карета двигалась крайне медленно. Поэтому на обратную дорогу в Юнь Сянь Фу ушло около часа. Оказавшись у главных ворот Фу, все скрылись, и только после этого Юнь Жо Сюэ пересадили в паланкин.

— Господин, опытная мама уже сделала все необходимые приготовления и готова осмотреть вторую сяоцзе, — доложила Лю Хань Юй, всё это время терпеливо ожидающая у главных ворот.

Юнь Сюань Чжи рассеяно кивнул и въехал в Юнь Сянь Фу, за ним следовали домоправитель Чжао и стражник Лю.

***

— Что происходит?! Как Сюэ Эр оказалась в подобном месте? Чжао Дэ, даже если ты и хотел отправить Сюэ Эр в Чэнь Ван Фу, ты должен был назначить людей в защиту! — стоило Юнь Сюань Чжи оказаться у себя в кабинете, ранее подавляемый гнев выплеснулся наружу.

Стражник Лю всецело понимал, что он пренебрег своими обязанностями. Ощущая небывалый стыд, он встал на колени и не пытался как-либо оправдаться. Ему не нравилась Юнь Жо Сюэ, но она — вторая сяоцзе из Юнь Сянь Фу. Случившееся с ней — это его поражение. Утрата невинности подобным образом — худшее, что может сучиться с женщиной. Стражник Лю был готов понести любое наказание.

Чжао Дэ покрылся потом, в любую секунду неконтролируемый гнев Юнь Сюань Чжи мог обрушиться на него!

— Господин, прошу, успокойтесь. Это случилось по вине слуг, они довели вторую сяоцзе до ворот Чэнь Ван Фу, но не проследили за тем, чтобы она вошла. Они понесут заслуженное наказание! Господин, вы должны успокоиться.

— Успокоиться? Это, Я должен успокоиться? Как, по-твоему, Я буду выглядеть в глазах других чиновников при имперском дворе? Чего МНЕ будет стоить появиться в обществе? Чжао Дэ, ты опытный служащий Сянь Фу, обычно ты дотошно подходишь к выполнению поставленной задачи, как ты мог совершить подобную ошибку? Если бы подобное случилось с твоей дочерью, ты бы смог УСПОКОИТЬСЯ?

В порыве гнева Юнь Сюань Чжи схватил чернильницу со стола и запустил ею в сторону домоправителя, который постоянно рукой смахивал холодный пот со лба.

— Господин, прошу, позвольте исправить мою ошибку. Я обязательно найду виновного! — внезапно сказал стражник Лю. Юнь Сюань Чжи сейчас не мог мыслить здраво, но его это не касалось! Как он мог не заметить странного поведения домоправителя? Ранее тот практически в любой ситуации мог сохранить спокойствие, так почему же сейчас он так сильно нервничает? Лишь из-за возникших подозрений он решился заговорить с Юнь Сюань Чжи.

Столкнувшись с максимально серьезным и почтительным стражником Лю, Юнь Сюань Чжи слегка кивнул.

Внезапно в дверь постучались. Услышав разрешение войти, дворецкий, который обычно принимал гостей у главных ворот, сделал шаг вперед и поклонился.

— Господин, в комнате для гостей вас ожидает главный судья столицы, начальник Цянь.

— Начальник Цянь? Зачем он вернулся?

— Ваш слуга не знает.

С какой радости начальник Цянь бы сообщал обычному дворецкому причину своего приезда?

— Хорошо, можешь идти! — голос Юнь Сюань Чжи эхом разнесся по комнате. Взмахом руки приказав стражнику Лю начать расследование, Юнь Сюань Чжи вместе с домоправителем направился в комнату для гостей.

***

Когда Юнь Сюань Чжи вошел в комнату для гостей, главный судья столицы уже стоял. Он поприветствовал Юнь Сюань Чжи, и, к удивлению последнего, посмотрел ему за спину.

— Начальник Цянь, что вас привело ко мне? Может ли быть, что моего брата уже приговорили? — с любопытством поинтересовался Юнь Сюань Чжи, приложив все свои усилия, чтобы скрыть все еще разъедающий душу гнев.

— Я уже назначил людей на дело Юнь Сюань Мо, все приготовления будут завершены в кратчайшие сроки. Однако в этот раз я прибыл по другому вопросу. Сянь Е, прошу, прикажите домоправителю Чжао войти.

По серьезному выражению лица начальника Цянь Юнь Сюань Чжи понял, что домоправитель совершил некий крайне серьезный проступок.

— Домоправитель, войди!

Чжао Дэ никак не ожидал, что главный судья столицы лично приедет ради него! Он даже предположил, что Юнь Сюань Чжи обо всем догадался и позвал главного судью, чтобы начать допрос! Находясь под колоссальным давлением, Чжао Дэ забылся и остановился в проходе.

Юнь Сюань Чжи в очередной раз подметил странное поведение своего домоправителя. Ранее он никогда не совершал столь серьезных промашек...

Глава 127.2

— Начальник, могу ли я узнать, зачем вы меня позвали? — с опущенной головой спросил домоправитель, так как боялся смотреть кому-либо из присутствующих в глаза.

— Домоправитель Чжао, это нефритовое украшение принадлежит вашему сыну, господину Чжао? — начальник Цянь протянул домоправителю амулет, который мужчины обычно носят на груди.

— Верно, он принадлежит моему старшему сыну! Но как он оказался у начальника Цянь?

Первым делом Чжао Дэ подумал, что его бесполезный сын опять попал в беду. Но что же это за неприятности такие, которые заставили взяться за дело самого начальника Цянь?!

— Раз это на самом деле принадлежит вашему сыну. Домоправитель Чжао, прошу, проследуйте за мной в Цзин Чжао Фу на опознание. Сегодня в борделе между господином Чжао и другим посетителем произошла ссора. В результате он упал с третьего этажа и умер на месте, — равнодушно сообщил начальник Цянь и вложил нефритовый амулет в руку домоправителя.

Для Чжао Дэ эта новость прозвучала, словно гром с ясного неба. Его рука дрогнула, амулет упал на пол. Не обращая внимания на украшение, Чжао Дэ схватил начальника Цянь за руку.

— Начальник, вы... вы не ошиблись? Это не мог быть мой сын, он сейчас дома...

Стоило Чжао Дэ услышать свои собственные слова, он понял, что сам нисколько в них не верит. Маловероятно, что его старший сын будет терпеливо сидеть дома... Однако он не мог поверить, его сын вот так взял и умер... Он же его вот-вот видел, как такое возможно?

— Мистер Чжао начал драку в борделе из-за женщины. Во время потасовки он случайно выпал из окна третьего этажа, — так как Чжао Дэ не был готов принять реальность, начальник Цянь еще раз все объяснил.

— Начальник, прошу, скажите, как зовут подонка, который сотворил подобное с моим сыном? — со слезами на глазах спросил Чжао Дэ. Не дожидаясь ответа, он рухнул на колени перед Юнь Сюань Чжи. — Господин, слуга верой и правдой служил вам не один год. Сын вашего слуги умер подобной смертью, ваш слуга надеется, что вы поможете свершить правосудие! — пусть его старший сын и был невежественен и недалек, но сын — это сын. Он обязан отомстить за него!

Про себя Юнь Сюань Чжи клял Чжао Дэ на чем свет видывал, разве этот домоправитель не понимает, в какой сейчас они находятся ситуации? Зная о произошедшем, он, встав на колени перед главным судьей столицы, просит его, Юнь Сюань Чжи, о помощи? Это просто нелепо!

— Начальник Цянь, у вас есть какая-то информация о человеке, который посмел совершить подобное преступление на глазах у очевидцев?

Начальник Цянь немного замялся, но затем все-таки ответил:

— Это был молодой мастер из Хань Го Гун Фу, Юань Цин Чжоу.

Юань Цин Чжоу был завсегдатаем абсолютно всех борделей столицы. Можно было смело сказать, как только появлялась какая-то новая девушка, он занимал первое место в очереди. Более того, он обладал поддержкой Чэнь Ван Фу и Хань Го Гун Фу, чем без зазрения совести постоянно и пользовался. Ему даже дали прозвище: "Малый владыка столицы". Что до сына Чжао Дэ, тот мало чем уступал Юань Цин Чжоу. Он был таким же алчным до женской ласки извращенцем. Так как его отец занимал пост домоправителя Сянь Фу правого премьер-министра, он также полагался на свое положение, постоянно кого-то запугивая и унижая. Он часто посещал бордели и вступал в перепалки и различные потасовки из-за женщин.

Сердце Чжао Дэ сдавило тисками печали, он хотел схватить убийцу за горло и собственными руками его задушить! Но стоило ему услышать, что виновником оказался Юань Цин Чжоу, его лицо побледнело. Он с мольбой во взгляде посмотрел на Юнь Сюань Чжи, надеясь, что тот сможет помочь.

Юнь Сюань Чжи про себя беспомощно вздохнул и гневно посмотрел на домоправителя, который не воспитал сына должным образом. Сначала Юнь Жо Сюэ, а теперь Юнь Сянь Фу еще и втянуто в подобную передрягу...

— Иди с начальником Цянь и заяви права на труп. Мы продолжим этот разговор, когда ты вернешься.

Произошедшее нельзя назвать скандалом, но и оставить его без внимания невозможно. Если смотреть на случившееся сквозь пальцы, это ничем не примечательная потасовка в борделе. Но вот если кто-то захочет раздуть скандал, то все можно истолковать, как начало войны между двумя фракциями при имперском дворе... Именно по этой причине начальник Цянь и прибыл в Сянь Фу, чтобы Юнь Сюань Чжи лично решил проблему с домоправителем. Решение последнего сильно озадачило начальника Цянь, но он уже и так сделал все от него зависящее...

Спустя несколько мгновений после того, как начальник Цянь ушел, выражение лица Юнь Сюань Чжи резко изменилось. Погрузившись в глубокие раздумья, он направился в сторону Ци Ло Юань. Его мысли постоянно вращались вокруг случившегося сегодня.

Юнь Цянь Мэн недавно проснулась после послеобеденного сна и практически сразу Чу Фэй Ян подал ей миску женьшеневого супа, неустанно пытаясь убедить ее съесть все до конца. Увидев вошедшего и задумавшегося Юнь Сюань Чжи, Юнь Цянь Мэн воспользовалась возможностью: немного отодвинула миску и встала.

— Отец, что привело тебя?

Чу Фэй Ян исподлобья посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Взяв за руку, он усадил ее обратно за стол и подвинул миску, взглядом намекая быть послушной и все съесть.

Юнь Сюань Чжи подумал о браке Юнь Цянь Мэн и сразу же вспомнил о Юнь Жо Сюэ. Он никак не мог выкинуть из головы мысль о том, что если бы он так сильно не баловал дочь, то подобного бы никогда не случилось. Юнь Сюань Чжи перевел взгляд с Юнь Цянь Мэн на Чу Фэй Яна и рассказал о случившемся с сыном домоправителя, внимательно наблюдая за реакцией последнего.

— Как вы планируете разобраться, Юнь Сянь? Насколько я знаю, старший сын домоправителя Чжао — ничтожество. Если его нет в борделе, он обязательно в каком-то игорном доме. Планируя помочь подобному человеку Юнь Сянь не боится стать посмешищем для всей столицы? На Юнь Сяня обрушится огромное количество критики, мол Юнь Сянь не способен держать подчиненных в узде и при их же ошибке вынужден за ними подчищать. Все это, безусловно, косвенно коснется Мэн Эр! Конечно, если Юнь Сянь настолько ценит отношения между мастером и слугой, вы можете вступиться. Но в будущем, чтобы избежать вреда репутации Мэн Эр, она не сможет переступить порог Юнь Сянь Фу.

Юнь Сюань Чжи и сам пришел к подобному выводу, поэтому он уже знал что нужно делать дальше.

— Отец ранее упоминал о каком-то недомогании младшей сестры, что с ней произошло? Можем ли мы навестить ее? — спросила Юнь Цянь Мэн, ловким и незаметным для Чу Фэй Яна движением отодвигая наполовину полную миску с супом.

Слова Юнь Цянь Мэн задели Юнь Сюань Чжи за живое. Его брови нахмурились, но из-за присутствия Чу Фэй Яна он был обязан контролировать свои эмоции. Кроме того, он не хотел, чтобы Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Мэн знали о случившемся.

— Капризы этого ребенка стали для меня обычным делом. Незачем за нее переживать.

Юнь Цянь Мэн слегка кивнула, но также заметила появившегося в дверном проеме стражника Лю. Юнь Сюань Чжи подал знак оставаться на месте и лично подошел. Переговорив какое-то время в боковой комнате, он взял из рук стражника Лю пояс, и приказал уйти. Когда Юнь Сюань Чжи вернулся, то столкнулся с удивленным взглядом Юнь Цянь Мэн. Выдавив из себя улыбку, он заботливым голосом сказал:

— У папы появились некоторые дела, хорошо отдохни в Ци Ло Юань.

Юнь Сюань Чжи собирался повернуться, но ему помешал Чу Фэй Ян:

— Мы беспокоили вас практически полдня, мне и Мэн Эр пора возвращаться.

Чу Фэй Ян незамедлительно приказал Си Линю, который ожидал снаружи, подготовить карету. У Юнь Сюань Чжи не было ни малейшего желания оставаться, он кивнул дворецкому, чтобы тот проводил Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яна из Сянь Фу.

***

— Мы едем в Чу Сянь Фу? — спросила Юнь Цянь Мэн, задвигая занавеску. Сюда они ехали по другой дороге.

— Мэн Эр, разве тебе не интересно, что вскоре произойдет? — спросил Чу Фэй Ян, взяв руки Юнь Цянь Мэн и начав согревать их своим дыханием.

— В этом мире каждое действие имеет свои последствия, — из стороны в сторону покачала головой Юнь Цянь Мэн. В свое время Су Цин посадила зерно ненависти в Чжао Дэ. Когда влияние последнего расцвело, он начал мстить. Но так как Су Цин мертва, он переместил весь свой гнев на ее дочь. Если бы не жадность Юнь Жо Сюэ к деньгам и власти, как бы Чжао Дэ удалось воспользоваться подвернувшейся возможностью и так быстро отомстить? — Но я так и не смогла понять, как так получилось, что именно Юнь Жо Сюэ оказалась невестой Чэнь Вана? Насколько я понимаю, ее подменили несколько раз?

Когда Чэнь Ван самодовольно поведал ей о своих грандиозных планах, она сразу же передала сообщение Си Линю через повара. Си Линь последовал ее плану: устроил поджег и вытащил ее из тюрьмы министерства правосудия. Последующие дни она находилась в Чу Ван Фу и ни перед кем не показывалась. Однако сразу же после того, как пожар потушили, как оказалось, Чэнь Ван увез некую Юнь Цянь Мэн к себе в Чэнь Ван Фу. Если бы на ее месте уже была Юнь Жо Сюэ, было бы крайне глупо надеяться на то, что Цзянь Му Чэнь этого не заметил... Даже Юнь Жо Сюэ не может быть такой глупой, чтобы понадеяться на то, что прикрыв голову вуалью или измазавшись сажей, ее примут за Юнь Цянь Мэн. Да и во время пожара она бы ни за что не смогла придумать какого-либо маломальски эффективного плана.

Глава 127.3

Губы Чу Фэй Яна расплылись в улыбке. Он долго ожидал этого вопроса.

— Небольшой поцелуй, и я раскрою эту тайну.

Юнь Цянь Мэн не знала смеяться ей или плакать. Чу Фэй Ян никогда не упустит своей выгоды... Вот только в этой ситуации сыграло упорство Юнь Цянь Мэн. Она окинула взглядом самодовольную физиономию и отвернулась, при этом пробурчав:

— Я сама додумаюсь, я не вер...

Не успела Юнь Цянь Мэн закончить, как потеряла равновесие и оказалась в объятиях Чу Фэй Яна. Ее алые губы оказались в плену того, кто всеми своими действиями показывал, что не собирается закончить в ближайшее время...

Юнь Цянь Мэн внезапно ощутила, что ее тело начинает нагреваться. Она попыталась открыть глаза, но в его объятиях было невероятно тепло и уютно. Попытка провалилась.

Чу Фэй Ян приоткрыл глаза, расслабившееся тело Юнь Цянь Мэн у него в руках заставляло его ощущать небывалую радость. Он искренне собирался ее отпустить, но весь внешний вид любимой манил с невероятной силой.

— Ты отвратителен!

Чу Фэй Ян немного отстранился и тут же столкнулся с гневным взглядом и покрасневшим личиком.

— Жена, ты винишь мужа за то, что он отпустил тебя? — Чу Фэй Ян прекрасно понимал, дело не в этом. Но он намеренно переиначил ее слова, пытаясь продолжить.

Тонкий длинный указательный пальчик прислонился к губам Чу Фэй Яна.

— Сянь Е, я удовлетворила вашу потребность. Теперь же прошу Сянь Е ответить на интересующий меня вопрос! — поцелуй состоялся, Юнь Цянь Мэн хотела узнать ответ.

Чу Фэй Ян поцеловал пальчик, произведение искусства, и все-таки ответил:

— Армия полагается не только на грубую силу в лобовом столкновении. Иногда необходимо разбираться с особыми врагами особой стратегией. У меня есть тайная группа стражей. Они в состоянии выполнить практически любой приказ. Простая задача по имитированию голоса для них ничто.

У Юнь Цянь Мэн не было слов, чтобы выразить свое удивление. Маловероятно, что об этом отряде знает даже Император. Чу Фэй Ян без всяких колебаний рассказал ей о подобном секрете! Ее сердце не могло не сделать несколько лишних ударов...

Чу Фэй Ян описал ситуацию в общих чертах, но Юнь Цянь Мэн смогла додумать остальное. С древних времен существовали отряды, скрытые от глаз общественности, но их достижения, в некоторых случаях, предопределяли исход сражения или даже войны.

— Получается, Чэнь Ван привез кого-то, кто насколько сильно похож на меня, что смог его обмануть! Поддельная я села в свадебный паланкин, а затем ее заменили на Юнь Жо Сюэ. Так как она — племянница Су Юаня, даже если бы он и знал о том, что ее нет в тюремной камере, его это не особо беспокоило. Пусть весь Юнь Сянь Фу и приговорили бы к смертной казни, он бы без особых проблем нашел, кем ее заметить, так?

Юнь Цянь Мэн восхищалась и восхищалась, Чу Фэй Ян способен предусматривать даже такие тонкости... Да, он использовал ее план, но внес идеальные корректировки!

Чу Фэй Ян с неописуемым удовольствием наблюдал за задумчивой Юнь Цянь Мэн и едва различимыми изменениями на ее лице.

***

Карета подъехала к главным воротам Чу Сянь Фу, где их уже ждал домоправитель Хун, как и все слуги поместья. Когда слуги увидели с какой осторожностью Чу Фэй Ян помогает Юнь Цянь Мэн спуститься, их уважение к Фужэнь на порядок возросло.

— Приветствуем Сянь Е! Приветствуем Фужэнь!

Чу Фэй Ян не стал говорить, краем глаза он посмотрел на Юнь Цянь Мэн.

— Встаньте! — прозвучал естественный и несколько властный голос.

— Благодарим вас, Фужэнь!

— Сянь Е, Фужэнь. Комната готова. Все подарки рассортированы, список находится в хранилище. Слуга обязательно пришлет его Фужэнь в скором времени.

Домоправитель ранее встречался с Юнь Цянь Мэн и испытывал неподдельное уважение к той, кого мастер добивался ценой неимоверных усилий.

Юнь Цянь Мэн знала о способностях домоправителя, ведь тот ранее возвращал ее приданое. Так что ей не было причины беспокоиться.

— Вам пришлось сильно постараться, домоправитель Хун.

— Совсем нет, Фужэнь!

Домоправитель Хун отличался немногословностью. В отличие от Чжао Дэ, которому была известна только лесть...

Юнь Цянь Мэн впервые вошла в Чу Сянь Фу. По сравнению с Чу Ван Фу, это поместье выглядело более современным, но обладало характерной простотой. Тем не менее абсолютно каждая деталь была тщательно продумана и нисколько не выбивалась из общей картины, тем самым создавая неизгладимое впечатление.

Домоправитель и остальные увидели, что Чу Фэй Ян собирается лично показать Сянь Фу Юнь Цянь Мэн, поэтому они оставили двух служанок и начали расходиться.

Наблюдая за радостью во взгляде Юнь Цянь Мэн, на Чу Фэй Яна нахлынули схожие эмоции. Он был несказанно доволен тем, какое впечатление произвело Чу Сянь Фу на Юнь Цянь Мэн.

— Пошли, я хочу тебе еще показать...

— Чу Фэй Ян, к моему удивлению, ты не привел Мэн Эр обратно в Ван Фу! — внезапный могучий и переполненный гневом крик Чу Нань Шаня оборвал Чу Фэй Яна на полуслове.

Чу Фэй Ян ловким движением отправил Юнь Цянь Мэн к себе за спину, и как раз в этот момент Чу Нань Шань оказался рядом. Его взгляд, казалось, готов был проделать дырку в Чу Фэй Яне.

— Что ты хотел этим сказать? Воспользовавшись мной, собрался вышвырнуть?

Чу Нань Шань негодовал, он негодовал телом и душой! Только он наткнулся на девушку, которая пришлась ему по вкусу, как Чу Фэй Ян все испортил! Как внук может быть таким? Это не внук, а настоящий кровный враг!

— Дедушка, разве ты не хотел внуков? В Чу Ван Фу ты хоть на секунду сдерживался? Ты постоянно вламывался к нам в комнату, чем сильно нас смущал. Вот почему мы решили вернуться в Сянь Фу! Вскоре дедушка сможет нянчиться с внуками!

Чу Фэй Ян встретил ураган эмоций Чу Нань Шаня с непоколебимым спокойствием.

— Я хочу внуков, но... но...

Чу Нань Шань осознал, что слишком рано озвучил своё желание... Теперь Чу Фэй Ян воспользовался его словами! Во взгляде Чу Вана появилась печаль, он посмотрел через плечо Чу Фэй Яна в надежде найти утешение от Юнь Цянь Мэн.

— Мэн Эр, ты же не хочешь, чтобы дедушка ушел, да?!

Чу Нань Шань решил не идти на пролом, а использовать более мягкий способ, чтобы напасть на Чу Фэй Яна. Если Юнь Цянь Мэн согласится, внучку придется покориться!

Юнь Цянь Мэн собиралась было ответить, но Чу Фэй Ян чуть сильнее сжал ее руку, словно пытаясь напомнить ей так просто не сдаваться. Юнь Цянь Мэн вздохнула и решила не тянуть, ведь даже если она и не согласится, дедушка Чу Ван все равно найдет причину остаться.

— Я даже забыл, когда последний раз пробовал еду, которую приготовила Мэн Эр! — продолжал жаловаться Чу Нань Шань. Держась за живот, он облокотился на одну из колон и медленно съехал по ней на стул. Весь его вид говорил о том, что его бросили, и он больше никому не нужен. — Оставаться одному в Ван Фу — худший из кошмаров, еда потеряла для меня вкус! Какая жалось, твоя бабушка покинула нас слишком рано, оставив этого старика одного. Старика игнорируют, запрещают гулять, этому старику даже приходится выпрашивать еду! — так как не последовало никакой реакции, Чу Нань Шань не остановился. Он поднял голову вверх, по его щеке скатилась одинокая слеза.

В этот раз Юнь Цянь Мэн тяжело вздохнула. Если отказать, разве служанки не посчитают ее холодной и жестокой? В конце концов, дедушка действительно приложил немало сил, чтобы помочь избежать встречи с Чэнь Ваном... Она обязана проявить внимание.

Из-за плеча Чу Фэй Яна выглянуло очаровательное личико. Не менее очаровательный глазик подмигнул все еще бубнящему себе под нос Чу Вану. Последний, заметив сигнал, воспрял духом, грусть и печаль в мгновение ока исчезли с его лица.

— В таком случае сегодня Мэн Эр приготовит ужин для дедушки.

Когда Чу Нань Шань услышал чудесный голос, его губы растянулись в радостной улыбке. Ощутив на себе взгляд Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн подняла голову. Чу Фэй Ян, казалось, винил ее в том, что она действовала по собственной инициативе... Юнь Цянь Мэн сделала несколько плавных движений и оказалась перед Чу Фэй Яном. Одними губами она сказала, что согласилась лишь на ужин и ничего более. Настроение Чу Фэй Яна сразу же улучшилось. Он позволил служанкам увести Юнь Цянь Мэн немного отдохнуть, а сам, так и не взглянув на Чу Вана, направился в сторону кабинета.

Чу Ван встал и последовал за Чу Фэй Яном, но, заметив каким-то чудом появившуюся учетную книгу у того в руке, негромко спросил:

— Как ты планируешь завтра утром разобраться с Су Юанем?

Чу Фэй Ян отвел взгляд от книги, после чего с холодной усмешкой на губах задал риторический вопрос:

— А нужно ли мне вообще с ним возиться?

Глава 128.1

Юнь Цянь Мэн последовала за двумя служанками через длинный коридор и оказалась во внутреннем дворе для женщин. Возможно, в Сянь Фу находилось слишком мало людей, так как вокруг было уж слишком тихо.

— Фужэнь, прошу, сюда.

По сравнению с безмятежным передним двором, во внутреннем росло множество разнообразнейших растений. В воздухе витал сладковатый аромат, более того, большинство цветов цвели! И это несмотря на холодную погоду...

Юнь Цянь Мэн, следуя вместе с двумя служанками по мощеной дороге, окруженной цветами с обеих сторон, спустя недолгий промежуток времени оказалась перед невероятно красивым поместьем. Сверху закругленной арки на сандаловой дощечке жирными символами зеленого цвета было написано "Мэн Синь Чжу". Юнь Цянь Мэн не сдержала улыбки.

— Это изначальное название этого места?

— Фужэнь, ранее здесь жил Сянь Е, и это место называлось "Цзуй Сун Сюань". Но перед тем как Сянь Е отправился в город Ло, он приказал домоправителю Хуну переименовать его в "Мэн Синь Чжу".

Только сейчас у служанок появилась возможность нормально рассмотреть Юнь Цянь Мэн. Новая Фужэнь была настоящей красавицей. Хоть она вела себя немного холодно, но ее поведение не отталкивало. Они были уверенны, что им удастся поладить с Фужэнь. Встав по обе стороны двери, служанки ожидали, когда Юнь Цянь Мэн первая войдет в "Мэн Синь Чжу".

Юнь Цянь Мэн неспешно вошла в свой новый дом. На фоне бескрайних просторов зелени больше всего выделялся могучий высокий кедр у северо-восточной части внутреннего двора. Рядом с кедром вдоль стены обильно росла мята, аромат которой расходился по всему "Мэн Синь Чжу", заставляя вдохнувшего расслабиться и захотеть постоять на месте еще немного.

— Фужэнь, снаружи холодно. Прошу, пройдите в комнату! — обеспокоенно сказала одна из служанок, боясь, что Юнь Цянь Мэн может простудиться.

Юнь Цянь Мэн не стала усложнять жизнь служанкам. Она направилась в центральную комнату, где ее встретила поклоном новая служанка. Стоило последней отодвинуть толстую занавеску на двери, как по щекам Юнь Цянь Мэн прошла волна тепла вместе с приятным запахом полевой мяты! Оказавшись внутри, Юнь Цянь Мэн сделала глубокий вдох. Похоже, чтобы добиться этого запаха, использовали выращенную снаружи мяту. Однако по сравнению с теми благовониями, которые обычно используют различные сяоцзе и Фужэнь, этот запах полевой мяты выделялся на их фоне. Он был более расслабляющим и незаметным.

— В Сянь Фу еду готовят только на главной кухне? — вспомнив об обещании Чу Вану, спросила Юнь Цянь Мэн.

— Фужэнь, несколько дней назад Сянь Е приказал домоправителю Хуну назначить людей, чтобы те построили кухню в северо-западном углу "Мэн Синь Чжу", — вежливо ответила служанка, указав рукой в нужную сторону.

Юнь Цянь Мэн перечислила необходимые ей ингредиенты и продолжила осматриваться. Обстановка в корне отличалась от той, к которой привыкли девушки этого времени. Хоть Чу Фэй Ян приказал обновить и добавить некоторые необходимые для девушек вещи, но меч на стене и кнут на столе отчетливо намекали на то, что ранее это место принадлежало мужчине. Юнь Цянь Мэн не удержалась и с улыбкой взяла клинок, попутно пытаясь понять, как ему здесь жилось.

— Госпожа!

Дверную занавеску отодвинули и в комнату вошли Му Чунь, Ин Ся и остальные, последней же была мама Шан Гуань.

— Благодарю за предусмотрительность, мама!

Когда Чу Фэй Ян отсутствовал, именно она занималась обустройством комнаты. Юнь Цянь Мэн была полностью довольна обстановкой, поэтому решила поблагодарить ее.

Мама Шан Гуань не ожидала, что ее поблагодарят. Ей стало немного неуютно. Однако она обладала многолетним опытом, поэтому никак не показала этого, а наоборот, улыбнулась и вежливо сказала:

— Фужэнь, прошу, не нужно. Это часть моих обязанностей, — мама Шан Гуань подала знак служанкам, и те занесли несколько подносов. — Фужэнь, это учетные книги Сянь Фу. Ранее, раз Сянь Е был не женат, я и домоправитель Хун отвечали за траты этого двора и переднего. Теперь, когда у нас есть Фужэнь, мы передадим их вам.

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за выражением лица и малейшими движениями тела мамы Шан Гуань, но не заметила ни намека на недовольство. Она знала, что мама Шан Гуань умна, но теперь убедилась еще и в ее преданности Чу Сянь Фу. Она умела подстраиваться под ситуацию и знала, как взаимодействовать с другими людьми. Кивнув и подав знак Му Чунь убрать книги, Юнь Цянь Мэн улыбнулась.

— Я стала причиной огромного количества проблем. Мне придется привыкать к обязанностям Фужэнь, поэтому в некоторых вещах я до сих пор не разбираюсь. Я практически уверена, что в нескольких вопросах мне понадобится помощь мамы.

— Нуби обязательно поможет Фужэнь!

Мама Шан Гуань не удивилась подобным словам. Нежно посмотрев на Юнь Цянь Мэн, она все больше и больше убеждалась, что выбор Сянь Е идеален!

Юнь Цянь Мэн еще раз улыбнулась. Небо начинало сереть, Чу Фэй Ян и Чу Ван ушли достаточно давно, вскоре они должны были уже вернуться. Сбросив пальто, которое сразу же подхватила Юань Дун, Юнь Цянь Мэн повернулась к маме Шан Гуань.

— Мама, не могли бы вы провести Цянь Мэн на кухню?

Просьба Юнь Цянь Мэн удивила маму Шан Гуань, но она, наконец, догадалась, почему Сянь Е приказал построить кухню. Скрыв удивление, мама Шан Гуань кивнула, и, взяв Юнь Цянь Мэн под руку, направилась к новой кухне.

Служанки Чу Сянь Фу действовали быстро, поэтому к тому моменту, как Юнь Цянь Мэн добралась до кухни, все продукты уже были помыты и разложены. Служанки же выстроились вряд, ожидая появления Юнь Цянь Мэн.

— Приветствуем Фужэнь!

— Благодарю за тяжелый труд!

Юнь Цянь Мэн должным образом ступала по мощеной дорожке, вокруг нее ощущалась благородная аура. Она казалась доступной и понятной, но в то же время люди подсознательно ощущали ее величие и статус, не смея совершать каких-либо лишних движений.

— Фужэнь, если вы хотите поесть, не нужно лично идти на кухню. Прикажите, и мы все приготовим и принесем. Погода становится все холоднее, мы не можем допустить, чтобы вы простудились! — обеспокоенно сказала мама Шан Гуань, видя, как Му Чунь начала закатывать Юнь Цянь Мэн рукава. Если ее Фужэнь обожжется горячим маслом или порежется острым ножом, Чу Сянь может разозлиться и наказать их.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, но не остановилась.

— Мама, уже поздно. Пригласи Сянь Е и Ван Е, пожалуйста.

По первым действиям Юнь Цянь Мэн мама Шан Гуань поняла, что та крайне умела, но она по-прежнему беспокоилась. Мама Шан Гуань собиралась снова что-то сказать, но Му Чунь положила ей руку на плечо.

— Мама, не переживайте. Мы защитим Фужэнь и не позволим случиться чему-то плохому.

В ответ на улыбку Му Чунь, мама Шан Гуань рассмеялась. Приказав поварам внимательно следить за Юнь Цянь Мэн, она и еще две служанки вышли с кухни.

***

В кабинете Чу Нань Шань внимательно читал письмо. Закончив, он с сомнением во взгляде посмотрел на Чу Фэй Яна, который молча перебирал какие-то свои документы.

— Это точно его письмо? Почему он так внезапно возвращается?

— Как будто ты об этом не знал. Не нужно притворяться удивленным, — отложив лист бумаги и холодно посмотрев на Чу Нань Шаня, напрямую сказал Чу Фэй Ян.

Чу Ван перевел взгляд обратно на письмо, неестественно прокашлялся, а после его плечи поникли. С толикой грусти в голосе он сказал:

— Я знал, но написанное здесь имеет иное значение. Малышка Мэн знает?

Чу Фэй Ян кивнул, в его взгляде появился намек на нежность.

— Итак, дедушка. Ты должен вернуться в Ван Фу и должным образом приготовиться! Мой Сянь Фу не сможет развлечь столь благородных гостей!

По тону его голоса Чу Ван понял, Чу Фэй Ян не в настроении обсуждать этот вопрос, поэтому он решил сменить тему.

— Будет лучше избавиться от людей из Северной Ци как можно быстрее. Чем дольше Жуй Ван будет находиться у них в плену, тем сильнее накаляется обстановка. Теперь, когда Хай Тянь стала Тай Фэй Ци Цзин Юаня, это может значительно осложнить и запутать ситуацию в будущем. Кроме того, насколько я вижу, основная цель Ци Цзин Юаня — не переговоры, а пиры со многими чиновниками. При этом он не посетил Хай Вана в Хай Ван Фу, его действия по-настоящему непредсказуемы!

Чу Фэй Ян взял кисточку и сделал несколько записей в учетной книге.

— Как бы кто-то ни пытался скрыть свои мотивы, рано или поздно все станет известно. Нет смысла напрягаться, а нам и подавно. Ци Цзин Юань беспокойный человек, он обязательно проявит инициативу и упомянет о чем-то. Когда наступит время, даже если Его Величество захочет, чтобы ОНИ взяли слово, ОНИ точно не заговорят.

Чу Нань Шань одобрительно кивнул, но затем, прищурившись, внезапно спросил:

— Ты уже что-то выяснил?

Чу Фэй Ян не поддался ноткам угрозы в голосе деда. Он немного удивился, но это не помешало ему взять следующую учетную книгу.

— Я не знаю.

Ци Цзин Юань был достаточно мудрым, собственно только такой человек смог бы стать кронпринцем. Если бы его можно было без особых усилий прочитать, он бы не обладал подобным титулом столь длительный промежуток времени. Однако кое-какой момент все-таки смущал Чу Фэй Яна: то, как Ци Цзин Юань смотрел на Юнь Цянь Мэн. Например, недавно в Ван Фу Чу Мэн Эр открыто "оскорбила" Ци Лин, но Ци Цзин Юань, который обычно был непоколебим, проигнорировал проблему и даже сам покинул Чу Ван Фу. Подобное поведение озадачивало Чу Фэй Яна, одновременно с этим заставляя еще сильнее интересоваться причиной его появления в Западном Чу.

Глава 128.2

Из-за наглого ответа внука на Чу Нань Шаня нахлынуло раздражение. Он невольно задумался о том, что этот ребенок потерял былую детскую искренность и очарование. Чу Фэй Ян научился скрывать многие вещи от своего любимого дедушки, что заставляло последнего злиться. Чу Нань Шань собирался вновь что-то сказать, но снаружи послышались чьи-то шаги. Спустя несколько секунд из-за двери послышался голос мамы Шан Гуань:

— Ван Е, Сянь Е, Фужэнь попросила вас пройти в "Мэн Синь Чжу".

— Что случилось?

Чу Фэй Ян сразу же отвлекся и посмотрел в окно, только сейчас он понял, что снаружи уже сумерки. Отложив книги и кисточку, он открыл резную дверь и впустил маму Шан Гуань.

— Фужэнь сейчас на кухне готовит ужин Ван Е и Сянь Е. Она лично приказала мне пригласить вас, — видя волнение Чу Фэй Яна, с улыбкой ответила мама Шан Гуань. И не успела она сказать что-то еще, как мимо нее пронесся внезапный порыв ветра. Обернувшись, мама Шан Гуань увидел отдаляющуюся спину Чу Нань Шаня, а после заметила и двигающегося вслед Чу Фэй Яна. Подобная спешка в "Мэн Синь Чжу" казалась забавной. Мама Шан Гуань плотно закрыла дверь и тоже направилась "Мэн Синь Чжу".

***

— Как вкусно пахнет! Малышка Мэн, мы с тобой не виделись всего ничего, а ты стала готовить гораздо лучше!

Как только Чу Нань Шань переступил порог "Мэн Синь Чжу", его нос мгновенно почуял сводящий с ума аромат. Но как раз в тот момент, когда Чу Нань Шань замешкался, мимо него пронесся Чу Фэй Ян, со всей возможной скоростью двигающийся к кухне.

У двери в кухню образовалась настоящая пробка, служанки, привлеченные сладким ароматом, доносящимся с кухни, одна за другой откладывали свою работу и подходили, чтобы посмотреть, что же там готовит их Фужэнь.

— Почему вы все собрались? Фужэнь работает, а вы ленитесь? Кое-кто не хочет получить награду в конце года? — строго воскликнула мама Шан Гуань, следовавшая позади Чу Нань Шаня и Чу Фэй Яна.

Служанки перепугано обернулись, и, к своему ужасу, увидели Чу Вана и Чу Сяня. В считанные секунды расступившись, они склонились в поклоне.

— Можете идти!

Внимание Чу Нань Шаня было полностью сосредоточено на еде, меньше всего он сейчас хотел разбираться со служанками. Махнув рукой, он приказал всем разойтись. Внимание же Чу Фэй Яна было полностью сосредоточено на изящной фигуре в свете множества свечей. Глядя на любимую, Чу Фэй Ян ощущал, что она именно та, кого он искал множество лет, та, которая заставит почувствовать покой и уют.

Юнь Цянь Мэн, казалось, почуяла страстный взгляд Чу Фэй Яна и повернулась.

— Ты голодный? Еда почти готова!

Простой вопрос, но именно он согревал и радовал душу Чу Фэй Яна. Он улыбнулся в ответ и собрался уже войти на кухню, но его остановила Юнь Цянь Мэн.

— Здесь мало места, не нужно мешать.

На кухне уже находилось пять человек, если зайдет еще и Чу Фэй Ян, то станет крайне неудобно.

Чу Фэй Ян молча остался стоять в проходе, продолжив внимательно следить за каждым действием Юнь Цянь Мэн.

Чу Нань Шань не сдержался и покачал головой. Осмотревшись, он понял, что вскоре наступит ночь и станет совсем темно. Чу Ван подозвал маму Шан Гуань и приказал поставить несколько фонарей на улице, после он направился в боковую комнату.

Спустя пятнадцать минут на столе перед Чу Нань Шанем и Чу Фэй Яном уже стояли лакомства. Из-за холодной погоды, чтобы еда быстро не остывала, Юнь Цянь Мэн разложила еду в керамические горшочки и кастрюли.

У Чу Нань Шаня разбежались глаза, он смотрел то на то, то на это, и не знал, с чего же ему начать!

— Дедушка, из блюд здесь вареная капуста, обжаренные в масле овощи, жареные на медленном огне баклажаны, белый редис с зажаренным до корочки мясом, карп под луковой подушкой и женьшеневый суп с курицей, — увидев, что Чу Нань Шань никак не может определиться, Юнь Цянь Мэн представила блюда, начиная с блюд со слабым ароматом и прожаркой.

Чу Нань Шань начать пробовать все блюда в том порядке, который использовала Юнь Цянь Мэн. В конечном итоге он довольно кивнул. Однако он не притронулся женьшеневому супу с курицей. Чу Нань Шань часто ел подобный суп, поэтому он казался ему менее привлекательным, чем остальные блюда.

Чу Фэй Ян, наоборот, сосредоточился как раз на женьшеневом супе с курицей. Он палочками разорвал нежное мясо, и, к своему удивлению, обнаружил, что внутри находятся и другие продукты: рис, ягоды годжи, красные финики, грибы, каштаны и разнообразные специи. Теперь-то он понял, почему женьшеневый суп так вкусно пах, загадка крылась в желудке курицы. Взяв большую ложку, Чу Фэй Ян зачерпнул и с нетерпением засунул ее в рот.

От вида откровенно довольного Чу Фэй Яна Юнь Цянь Мэн улыбнулась, после чего села рядом с ним и молча начала есть.

Спустя какое-то время Чу Нань Шань отвлекся и обнаружил, что Чу Фэй Ян ест только женьшеневый суп. Посмотрев в его тарелку, он понял, что курица внутри полна секретов! Мгновенно бросив остальные блюда, Чу Нань Шань пошел в атаку на женьшеневый суп с курицей. Однако Чу Фэй Ян отказался сдаваться, завязалась драка.

— Чу Фэй Ян, разве ты не знаешь, что старших нужно уважать? — гневно зыркнул на внука Чу Нань Шань, ему казалось, что сражение длиться уже полдня.

— Дедушка, тебе нужно учиться любить младших! — непоколебимо ответил Чу Фэй Ян, отвоевывая еще один кусочек нежного мяса. — Пять блюд в обмен на это, и одна ночь здесь. Разве это не стоит того, дедушка? — прожевав, продолжил Чу Фэй Ян.

Чу Ван попал в затруднительное положение и нахмурился, но предложение было чересчур заманчиво. Тарелки с пятью блюдами опустели в считанные минуты.

Юнь Цянь Мэн про себя покачала головой, этот Чу Фэй Ян может найти подход к любой ситуации! Время, затраченное на приготовление тех пяти блюд не сравнить с тем, что она потратила на приготовление женьшеневого супа с курицей. В этот раз дедушка Чу Ван потерпел сокрушительное поражение...

***

Проснувшись и проведя рукой по кровати, Юнь Цянь Мэн обнаружила, что место рядом уже стало холодным. Окликнув Му Чунь, она полежала еще некоторое время, а после встала.

Му Чунь как раз раздвигала шторы, увидев длинные блестящие черные волосы, волнами ниспадающие по плечам, она замерла и едва ли не с открытым ртом наблюдала за невероятно прекрасным зрелищем.

— Госпожа, еще слишком рано. Вы можете еще отдохнуть. Сянь Е приказал нам не беспокоить вас.

На Юнь Цянь Мэн была надета только тонкая ночнушка, Му Чунь поспешно накинула халат на плечи своей госпоже, чтобы она ненароком не простудилась.

— Сянь Е направился на утренний сбор? — протерев глаза и потянувшись, спросила Юнь Цянь Мэн.

Если в современном времени люди без особых проблем могли пойти развлекаться ночью, то в древности это было не так. Практически сразу после наступления ночи простолюдинам оставалось лишь идти и рано ложиться спать. Собственно Юнь Цянь Мэн легла рано, поэтому выспалась, если же продолжить спать, то начнет болеть голова. Кроме того, их совместная жизнь с Чу Фэй Яном только началась, если она расслабится и начнет лениться, то в будущем будет тяжело избежать презрительных взглядов со стороны. Дабы избежать ненужных проблем для Чу Фэй Яна, будет лучше с большей ответственностью относиться к своим обязанностям.

— Сянь Е покинул Сянь Фу примерно в пять утра. Госпожа, что вы хотите на завтрак?

Му Чунь помогла Юнь Цянь Мэн надеть зимнее платье, жилет, а затем начала зачесывать волосы деревянной расческой.

— Кашу с красными финиками. Когда я закончу, попроси Юань Дун позвать домоправителя Хун и маму Шан Гуань.

— Да! — сказала Му Чунь, взяв украшение из золотой нити с огромной жемчужиной на конце из рук Юнь Цянь Мэн и прикрепив его к волосам.

***

В это время Су Юань стоял на коленях в центре имперского дворца, по его лбу градом катился пот. Склонив голову, он слушал, как правый имперский цензор Пан Ча Юань громко зачитывал обо всех его преступлениях, совершенных за последние несколько лет.

По залу разносился лишь четкий голос цензора, все остальные присутствующие молчали. Можно сказать, они думали об одном: — "Почему правый имперский цензор решил вот так внезапно обвинить высокопоставленного чиновника из министерства Правосудия во взяточничестве и пытках заключенных?" Реакцию представителей разнообразнейших фракций можно было описать одним словом — безразличие. Они слушали, сохраняя непоколебимое спокойствие. Единственными исключениями были мелкие чиновники, которые полагались на Су Юаня. Как раз они-то и дрожали со страха, так как не знали, как можно подступиться к этому имперскому цензору. Некоторые в зале также изредка посматривали на Чэнь Вана, пытаясь догадаться, вступится ли он за Су Юаня или нет. Но тот продолжал неподвижно стоять впереди сотни чиновников, источая расходившиеся в стороны волны холода.

— Какой замечательный начальник министерства Правосудия. Ты разрушил всякое мое доверие. Я даровал тебе такую почетную и ответственную работу, но ты начал брать взятки и ради своей выгоды пытать пленников. Если об этом узнают простолюдины, разве они не посчитают меня никчемным правителем? О какой репутации Императора может идти речь? Полагаю, ты идеально знал о всевозможных наказаниях нашего Западного Чу, но использовал их, чтобы разобраться со своими врагами. Методы, которые ты использовал ради своего обогащения, неприемлемы и презрительны!

Су Юань заметно задрожал, ведь могучий крик Императора заглушил голос правого имперского цензора из ведомства по расследованиям... Лицо бледное, словно бумага, но где-то в глубине души Су Юань все еще надеялся, что Чэнь Ван вступится за него. В конце концов, он уже связал себя с Чэнь Ваном, к тому же занимал высокий пост. Если его сместят с должности, ему это будет невыгодно. Су Юань сделал несколько шагов в сторону Императора.

Глава 128.3

— Ваше Величество, все эти годы я добросовестно и со всей осмотрительностью выполнял свою работу! С момента вступления в должность десять лет назад, я так и не переехал в новое поместье. Только этого уже достаточно, чтобы доказать, что я никогда не брал взятки и не пытал преступников ради денег! Учитывая мою работу, я применял пытки лишь в тех случаях, когда обвиняемый отказывался говорить. Но все эти наказания неуклонно следовали букве закона! Я точно не нарушал закон. Ваше Величество, вы можете провести расследование, меня обвинили ложно!

Су Юань, пытаясь доказать свою верность, поклонился, дотронувшись лбом до пола. Вот только правый имперский цензор уже озвучил обвинения, как бы Су Юань ни пытался оправдаться, подозрения так просто не исчезнут из сердец присутствующих. Также немаловажную роль играл тот факт, что министерство правосудия — шестой отдел, который отвечает за наказание. Если он должным образом справляется со своей задачей, имперский двор будет работать слаженно, завоевывая доверие простолюдинов. Однако если управление будет происходить спустя рукава, то начнет процветать коррупция, а впоследствии разразится хаос.

Император Юй Цянь назначил Су Юаня на пост министра, так как знал, что тот был честным, осторожным и ранее незапятнанным. Но кто бы мог подумать, что, заполучив власть, его сердце извратится жадностью... Император был зол, он искренне ненавидел Су Юаня!

— Начальник Су, я слышал, что дом родителей вашей наложницы не уступает дому чиновника четвертого ранга. Также недавний пожар, который уничтожил множество талантливых жителей нашего Западного Чу... Министерство Правосудия до сих пор так и не смогло найти ответственного на поджог! Что до пыток пленников, я слышал, что Су Юань принял взятку от смертника, позволив тому войти в тюрьму для женщин и творить все, что ему заблагорассудится. Ваше Величество, прошу, назначьте людей, чтобы они провели тщательное расследование!

Как мог правый имперский цензор прийти неподготовленным? Раз он решил выступить против Су Юаня, то ему точно не уйти безнаказанным. Иначе, если оставить подобную змею при имперском дворе, из-за него точно пострадают не только люди, но и вся страна!

— Начальник Лю, между вами и мной никогда не было вражды, и даже сейчас у нас нет жалоб друг к другу, зачем вы хотите загнать меня в ловушку? Министерство Правосудия — место, где приводятся в исполнение наказания. Если бы мы могли верить всему, что рассказывают заключенные, зачем бы нам вообще понадобилось это министерство? Ваше Величество, годами я разбирался с многими преступниками ради мира и покоя в стране, чтобы люди могли жить спокойной жизнью. Естественно, это также становилось причиной огромного количества ненависти, направленной в мою сторону. Но если выдвинуть обвинение по ранее озвученным причинам, то даже после смерти я не обрету покой!

Су Юань не сдержался и краем глаза посмотрел на Чэнь Вана. Вот только тот оставался непоколебим. Его окружили со всех сторон, но он не подавал виду. На Су Юаня накатило нехорошее предчувствие.

— Ваше Величество, я бы хотел представить отчет! — вперед сделал шаг главный судья столицы, начальник Цянь. В руках он держал ранее упомянутый отчет.

Евнух Юй быстро спустился вниз по ступенькам, забрал отчет, после чего положил его на стол сбоку от Императора.

Пока Император читал отчет, по спине Су Юаня ручьем стекал пот. Он не имел ни малейшего понятия, что за книжечку передал главный судья, он никак не мог понять, имеет ли она к нему хоть какое-то отношение? Может ли она спасти его от обвинений? Реакция Чэнь Вана озадачивала Су Юаня. Он просто обязан был понимать, потерять его — означает лишиться руки. Но за все время он не пошевелил и пальцем! Сердце Су Юаня раздирали вопросы и предположения... Он не мог взять в толк, почему Чэнь Ван отказался вступиться за него? Правда кое-что он осознавал: если Чэнь Ван не выступил вперед, то все, кто находятся на его стороне, тоже не посмеют этого сделать! Подобное подвешенное состояние злило Су Юаня до хруста в зубах. Если бы он знал, что правый имперский цензор нанесет удар, он бы уже заставил Юэ Эр пройти через ворота Хань Го Гун Фу. Таким образом, пусть Чэнь Ван бы и отказался за него вступиться, с подобными родственниками, чего бы ему пришлось страшиться? Увы, но дар предвидения не купить и за тысячу золотых.

***

Закончив читать отчет, Император остался безмолвен. Когда сотня чиновников столкнулась с подобной реакцией, они одновременно начали надеяться, что в этом отчете не содержалось информации, которая бы их затронула.

Тишина все затягивалась. У Су Юаня перехватывало дыхание, но он не смел спросить о содержимом отчета.

— Юнь Сянь, что вы скажете?

Юнь Сюань Чжи сделал шаг вперед и холодно посмотрел на Су Юаня.

— Докладываю Его Величеству, насколько я знаю, начальник Лю не упомянул об одной вещи, — Юнь Сюань Чжи сделал небольшую паузу и еще раз холодно посмотрел на Су Юаня.

Сердце Су Юаня болезненно екнуло. Если правому имперскому цензору он еще мог возразить, то с Юнь Сюань Чжи подобный трюк не пройдет. Он слишком много знает!

— Со стороны людей поступали жалобы на слуг из поместья Су Юаня. Они всячески принижали и издевались над простолюдинами, — неспешно проговорил Юнь Сюань Чжи. — Прошу, тщательно рассмотрите этот вопрос, Ваше Величество!

Юнь Сюань Чжи поступил мудро, он не стал указывать на ошибки, которые совершил Су Юань, а все для того, чтобы избежать обвинений Императора в том, что он не доложил о них раньше. Он просто указал на сложившуюся ситуацию в поместье Су Юаня. Так, раз слуги ведут себя презренным образом, то у кого, как не у Су Юаня они этого нахватались? Значит, министр правосудия точно превышал свои полномочия, следовательно, на самом деле не оправдал надежд Императора.

По залу прокатилась волна перешептываний, сопровождаемых презрительными и полными отвращения взглядами в сторону Су Юаня. И это касалось даже тех, кто ранее стоял на его стороне.

— Чэнь Ван, ты знал об этом?

Император Юй Цянь не спешил выдвигать обвинения, он относился к Су Юаню словно к мышке, которая попала в лапы к кошке, и та решила немного поиграться со своей добычей.

Чэнь Ван знал, что подобное может произойти, собственно, он был более чем уверен в этом. Ведь раздраженный взгляд Императора несколько раз проходил по нему.

— Ваше Величество, вы всегда были справедливы. Покорный слуга верит, что Его Величество должным образом во всем разберется!

Су Юань походил на воздушного змея, которому подрезали нить. Чэнь Ван четко дал понять, теперь он один. Без поддержки Чэнь Вана, скорее всего, на него набросится и начнет рвать на мелкие кусочки целая свора собак...

— Су Юань лишается своего поста министра правосудия и будет помещен в тюрьму министерства правосудия. Это же касается и членов его семьи, которые должны быть подвергнуты допросу. В случае подтверждения ранее упомянутых обвинений, последует наказание, обусловленное законом.

Стоило прозвучать словам Чэнь Вана, как Император незамедлительно издал указ.

— Есть ли рекомендации касательно того, кто может занять пост министра правосудия? — Император прошелся взглядом по присутствующим чиновникам.

— Ваше Величество, согласно нашему правилу, его подчиненный должен занять место старшего, — взял слово один из чиновников министерства правосудия.

— Предложение начальника Шэня довольно-таки глупое! Раз Су Юань смог оставаться непойманным столько лет, мы не может гарантировать, что его прямой подчиненный не использует схожую стратегию, — возразил Юнь Сюань Чжи.

Су Юань поднял голову и посмотрел на Юнь Сюань Чжи, но за непроницаемой маской спокойствия ничего не разглядел, хотя знал, что под ней находятся ненависть и гнев. Если бы его помощник смог заполучить эту должность, возможно, его бы обвинили в каких-то незначительных преступлениях... Однако Юнь Сюань Чжи уничтожил его последнюю надежду.

— Ваше Величество, министр правосудия — крайне важная и ответственная должность. Нам нужно время, чтобы подумать. На последнем имперском экзамене появилось несколько талантливых молодых людей. Если им дать шанс, они не разочаруют Его Величество, — сказал Юнь Сюань Чжи, внимательно наблюдая за реакцией.

Предложение Юнь Сюань Чжи было встречено неодобрительно. Как раз из-за важности и степени ответственности на это место выбирали членов имперского двора. Пусть новички обладают энтузиазмом и прошли через экзамен, но им недоставало должного опыта и практических знаний.

Если присутствующие не понимали намерений Юнь Сюань Чжи, это нисколько не касалось Чу Фэй Яна. Он посмотрел по сторонам и ухмыльнулся, но не стал озвучивать свое мнение.

Юнь Сюань Чжи заметил взгляд Чу Фэй Яна, ему даже показалось, что тот разгадал его план. Поэтому, выпрямившись, он молча продолжил стоять среди сотни чиновников.

Глава 129

— Вaше Величеcтво, мне кажется, помощник министpа военного дела Цюй Чжан Цин — достойный кандидат! Во время недавнего военного экзамена Цюй Чжан Цин беспристрастно оценивал таланты. Oн логично и справедливо разбирался с возникающими проблемами. Я считаю, что он сможет справиться со столь высоким постом в министерстве Правосудия! — внезапно сказал Чэнь ван, игнорируя полный мольбы взгляд Су Юаня.

Душа Су Юаня ушла в пятки. Eсли Император согласится на предложение Чэнь вана, то в тот день, когда он окажется в камере, через год будет годовщина его смерти! Цюй Чжан Цин, кузен Юнь Цянь Мэн, точно не оставит его в живыx!

Все эмоции исчезли с лица Су Юаня, даже взгляд потускнел. Слова Чэнь вана нанесли сокрушительный удар по Су Юаню, как и стали причиной удивлений практически всех присутствующих чиновников. Ведь каждый знал, что тот не ладит с гогунфу Фу. Почему тогда он предложил своему врагу насколько важный пост? Далее, Су Юань точно находился на стороне Чэнь вана, но последний не спас своего подчинённого и предложил его место другому, врагу! Ладно бы в этом был хоть какой-то здравый смысл, но никто не мог его разглядеть!

Юнь Сюань Чжи не был исключением, он, как и все остальные, не понимал действий Чэнь вана. Он мог поступить так лишь в двух случаях: он сошёл с ума, или же это какой-то тщательно продуманный план. Ладно это был бы любой другой человек, Чэнь ван бы смог его более или менее контролировать, но Цюй Чжан Цин… Даже если приставить нож к его горлу, он никогда не сдастся! Юнь Сюань Чжи посмотрел на Чу Фэй Яна, но обнаружил, что тот не выглядит хоть сколько-то удивлённым.

— Цюй Чжан Цин? — Император начал постукивать кончиками пальцев по столу, словно размышляя над целесообразностью предложения.

Люди видели, что Император Юй Цянь пока что не отклонил предложение Чэнь вана, но им самим подобный кандидат казался не совсем подходящим. Однако чиновники недоумевали, когда отношения между Чэнь ваном и гогунфу Фу стали настолько близки?

— Ваше Величество, боюсь, мне будет сложно принять подобную ответственность! Мне недостаёт возраста и опыта. Плюс, с самого момента начала службы я занимал различные посты в министерстве Войны, я никогда не взаимодействовал с министерством Правосудия. Если я внезапно возглавлю целое министерство, боюсь, я могу…

— Hачальник Цюй, Вы сомневаетесь в своих способностях или же в моём мнении? — невероятно холодный голос перебил Цюй Чжан Циня и эхом разнёсся по главному залу.

Цюй Чжан Цин нахмурился и посмотрел на Чэнь вана. Правда он обнаружил, что хоть Чэнь ван обращался к нему, его взгляд оставался сосредоточен на Императоре. Он чётко дал понять, мнение Цюй Чжан Циня не важно, решение будет принимать Император Юй Цянь.

— Ван`е, в подобном вопросе спешка и беспокойство ни к чему! Министерство Правосудия — одно из шести главных министерств, человек, который станет министром, обязан обладать как талантом, так и авторитетом. Нам стоит осторожно выслушать и рассмотреть возможных кандидатов, среди них может появиться кто-то более подходящий, чем Цюй Чжан Цин!

Спокойный голос Чу Фэй Яна в значительной степени ослабил напряжение, возникшее в главном зале.

— У Вас есть какие-то предложения, Чу сянь? — задал вопрос Император, наблюдавший за пререканиями сторон. Однако его взгляд несколько раз возвращался к Цюй Чжан Циню, будто он пытался понять, реален ли подобный вариант.

— Ваше Величество, у шести министерств есть свои управляющие, если мы от туда заберём людей ради министерства Правосудия, то в пяти министерствах начнётся нехватка кадров. Будет приемлемее выбрать талантливых чиновников из внешнего круга!

Чэнь ван возмущённо хмыкнул.

— Чу сянь, я не могу Вас понять! Вы переживаете за нехватку людей в пяти министерствах, но разве Вы не переживаете за то, что подобная проблема возникнет на других участках вне столицы? Вы противоречите сами себе!

Стоило Чу Фэй Яну оспорить мнение Цзянь Му Чэня, в сердце последнего полыхнуло пламя ненависти. Особенно его бесил тот факт, что после свадьбы Чу Фэй Ян казался более бодрым и жизнерадостным!

— Ваше Величество, среди недавно сдавших имперский экзамен есть огромное количество амбициозных молодых людей. Но им недостаёт опыта, соответственно, сейчас они недостаточно хороши, для того чтобы стать чиновниками в столице. Будет лучше назначить их на места вне столицы, чтобы они медленно начали развиваться и накапливать опыт. В будущем, они всегда смогут заполнить пустующие места. Tаким образом, мы убьём двух зайцев одним камнем.

Объяснение Чу Фэй Яна пришлось людям по вкусу, начались приглушённые обсуждения о практичности подобного подхода. По сравнению с предложением Юнь Сюань Чжи и Чэнь вана, вариант Чу Фэй Яна выглядел предпочтительнее. Вот только все чиновники изначально хотели предложить на место министра Правосудия членов собственных семей, если появится человек со стороны, в будущем могут возникнуть ненужные проблемы. Поэтому, хоть предложение Чу Фэй Яна казалось лучше, немногие проголосовали за него.

— Ваше Величество, вариант Чу вана мне кажется целесообразнее! План Чу сяня позволит добиться ранее упомянутой выгоды, но многие десятилетия именно ученики Императора занимали официальные должности в столице. Тому причиной является незнание законов и указов имперского двора, а дабы исправить это новоприбывшим придётся учиться несколько лет в Имперской Aкадемии Ханьлинь. Но если назначить несведущего, они лишь выставят себя дураками и заставят не только потерять лицо Его Величество, но и заставят людей считать, что Западному Чу недостаёт способных людей, и от безысходности пришлось использовать недалёких сыновей, — внезапно Цюй Янь сделал шаг вперед и под гул чиновников проголосовал за Чэнь вана.

Цюй Янь приподнял голову и краем глаза посмотрел на Чэнь вана, после чего продолжил смотреть в пол, про себя пытаясь понять намерения Чэнь вана… Он не имел ни малейшего желания стоять на равных с Цюй Чжан Цинем. Kогда Цюй Лин Ао умрёт, как раз Цюй Чжан Цин унаследует титул хоу`е, только этого было достаточно, чтобы Цюй Янь, мягко говоря, расстроился. Как он мог позволить, чтобы Цюй Чжан Циня вот так, без особых усилий, повысили с чиновника третьего ранга из министерства Войны, до чиновника второго ранга министерства Правосудия? Тем не менее он прекрасно понимал, имперский двор — это не то место, где кто-то может действовать импульсивно. Следовательно, если Чэнь ван принял подобное решение, у него на то есть серьёзная причина, и он уже подумал о возможных последствиях. Получается, вместо того чтобы дожидаться, когда кто-то там выскажется, лучше взять слово первым, тем самым закрепив свою значимость в глазах Чэнь вана и повысить шансы того, что Цюй Цзин Цин сможет войти в ванфу Чэнь.

Если Су Юань напрямую подавлял своих противников, Цюй Янь предпочитал действовать более скрытно и заходить с тыла.

Цюй Янь также считал, что если силой затолкнуть Цюй Чжан Циня на пост министра Правосудия, учитывая настрой окружающих, это необязательно пойдёт ему на пользу! Снова сосредоточить внимание присутствующих на Цюй Чжан Цине и заставить его совершить ошибку, от одной мысли об этом Цюй Янь испытывал неподдельную радость.

Цюй Чжан Цин удивился, но его удивление мгновенно сменилось раздражением.

— Начальник Цюй, если Вы советуете кандидата, Вам так же стоит помнить о том, как избегать ненужных подозрений. Вы и я — дети семьи Цюй, как мы можем рекомендовать друг-друга?

Кулаки Цюй Яня сжались от гнева, но ему оставалось винить лишь себя. Он думал лишь о том, как показать себя перед Чэнь ваном, но напрочь позабыл, что Цюй Чжан Цин — его племянник…

— Помощник министра Цюй, не нужно так говорить! Его Величество всегда выбирал самых достойных, что поделать, если талант — родственник? Только не говорите, что подобные предрассудки станут причиной того, что Западный Чу потеряет возможность нанять человека на подходящую ему работу? В таком случае, это будет потеря для имперского двора и Его Величества, — сказал Чэнь ван, и предупреждающе посмотрел на Цюй Чжан Ция, который занимался бесполезным спором.

Цюй Чжан Цин нисколько не боялся Чэнь вана, наоборот, его спина выровнялась, а сам он остался неподвижен, словно скала. Он без страха в сердце встретился со взглядом Чэнь вана и взглядами чиновников.

Слова Чэнь вана подстегнули чиновников, разразилась очередная волна перешёптываний. Все пытались для себя решить, позволить нанять достойного кандидата или же попытаться продвинуть своего. В конечном итоге, вспомнив об отношениях между семьёй Цюй и Императором Юй Цянем, разговоры постепенно сошли на нет.

— Чэнь ван, ты хочешь сказать, что Цюй Чжан Цин — обычно должным образом справляется с возникающими проблемами, а также выделяется он честным и строгим характером? Следовательно, он подходит на пост министра Правосудия? — посмотрев на выражения лиц чиновников, медленно сказал Император. — Начальник Шэнь!

— Да, Ваше Величество!

— Немедленно подготовьте имперский указ, назначающий помощника министра из министерства Войны до министра министерства Правосудия. В течение следующих двух дней он займёт пост министра Правосудия, — издал указ Император, наблюдая за тем, как в спокойствии Цюй Чжан Циня появилась небольшая брешь.

— Слушаюсь и повинуюсь!

Стоило прозвучать мудрым и всегда верным словам Императора, даже если у кого-то и оставались некоторые сомнения, они засунули их куда подальше. Однако это не мешало им ощущать удивление. Обычно Император Юй Цянь больше доверял Чу сяню, но сегодня прислушался к мнению Чэнь вана… Между Чу сянем и Императором Юй Цянем никогда не возникало конфликтов, так почему? Многие задумались над этим вопросом, но никак не могли понять отношений между влиятельным чиновником и Императором, которые, предположительно, связанны бесчисленными нитями.

Так как проблему с Су Юанем и Цюй Чжан Цинем решили, ранее витавшее в воздухе напряжение пошло на спад.

— Мы приближаемся к концу года. Хорошо выполняйте свою работу, не позволяйте появиться второму «Су Юаню»! — приказал Император, подметив всеобщее спокойствие.

— Слушаемся и повинуемся! — прозвучал одновременный хор сотни чиновников.

— Ваше Величество, я прибыл с докладом! –в главный зал вошёл начальник У, ранее патрулирующий дворец.

— Что случилось? — глядя на стоявшего на коленях начальника У, на лице которого не было и следа счастья, спросил Император.

— Ваше Величество, только что пришёл отчёт из города Ло. Чума находится под контролем, а большая часть заражённых жителей выздоровела. Несколько докторов из соседних городов направились в город Ло, чтобы изучить метод лечения, но не знаю, желает ли Его Величество отозвать первую волну докторов, которые направились в город Ло? — доложил начальник У, передавая письмо евнуху Юй.

По имперскому залу пронеслась очередная волна обсуждений, во время которой все друг за другом поворачивали головы в сторону Чу Фэй Яна.

Император быстро прочёл письмо, подобная новость сильно его обрадовала.

— Отзовите их всех! На банкете в честь нового года я достойно вознагражу их!

— Долгой жизни Нашему Великому Императору!

***

— Чу сянь обладает невообразимыми талантами, к моему удивлению, теперь можно излечить даже чуму! Те, кто не знают, могли бы даже подумать, что Чу сянь чиновник, отвечающий за медицину!

Как только встреча окончилась и все разошлись, к Чу Фэй Яну подошёл язвительно ухмыляющийся Чэнь ван. Сначала он думал, что Чу Фэй Ян сдохнет в городе Ло, но, неожиданно, он вернулся и даже похитил Юнь Цянь Мэн! Кроме того, он смог найти лекарство против чумы, которая донимала Западный Чу не один год. Подобный поворот событий вызывал острое недовольство и возмущение Чэнь вана.

Чу Фэй Ян, несмотря на источаемую Цзянь Му Чэнем злобу, смог сохранить спокойствие и даже лёгкую улыбку.

— Благодарю за похвалу, ван`е. Поиск метода лечения целиком и полностью лежал на имперском докторе, я же просто отвечал за поддержание порядка. Кстати, если бы моё желание могло исполниться, мне бы не хотелось быть таким, как ван`е. Сначала использовать человека подобного Су Юаню, а затем заменить его на Цюй Чжан Циня. Этот план прекрасен, ван`е, я под впечатлением!

Улыбка на лице Цзянь Му Чэня замерла, а тело окружила гнетущая аура. Это был первый раз, когда они встретились лицом к лицу после свадьбы Чу Фэй Яна, но напряжение между двумя мужчинами не только не уменьшилось, а возросло. В частности Цзянь Му Чэнь ненавидел Чу Фэй Яна за то, что тот украл то, что ранее принадлежало ему. Чу Фэй Ян, естественно, в ответ испытывал немалую неприязнь к противоположной стороне за попытку наложить своих загребущие ручёнки на определённого человека. Так, если бы их кто-то сейчас заметил, то он царящего в воздухе напряжения бы невольно сделал несколько шагов назад.

— Рано или поздно она станет моей! — сквозь сжатые зубы выдавил из себя Чэнь ван.

— Вместо того чтобы пялиться на чужую жену, по возвращению в ванфу ван`е будет лучше обратить взор на собственную цэфэй.

Чу Фэй Ян нанёс блистательный удар по слабому месту Цзянь Му Чэня, напомнив ему о пережитом унижении. Лицо Чэнь вана резко скривилось, на губах же Чу Фэй Яна появилась довольная улыбка. Он молча смотрел в спину удаляющемуся Цзянь Му Чэню, вот только глубоко в его взгляде неистовствовал снежный буран.

Цюй Чжан Цин подошёл к Чу Фэй Яну, при этом его взгляд не сильно отличался от такового у Чу Фэй Яна.

— Сян`е, произошедшее имеет отношение к Чэнь вану и…

Как бы то ни было, но они находились в имперском дворце, лучше избежать подробностей, дабы случайно не нажить лишних проблем.

— Нет ничего невозможного! В этом мире нет непримиримых врагов. Кроме того, у нас просто взаимно выгодные отношения.

Внешне Чу Фэй Ян выглядел спокойным, но внутри это было далеко не так. Цюй Чжан Цин примерно понимал чувства Чу Фэй Ян и опустил голову, но только он собирался что-то сказать, как заметил улыбающегося евнуха Вдовствующей Императрицы.

— Чу сянь, начальник Цюй!

— Евнух Цюй, Вы выглядите счастливым. Принесли какие-то хорошие вести?

— Чу сянь, что Вы говорите. Этот слуга выполняет поручения от имени госпожи.

Евнух Цюй обладал достаточным количеством опыта, чтобы расслышать сарказм, но Чу Фэй Ян обладал широкими полномочиями, если оскорбить подобного человека, это обязательно навлечёт беду на его голову. Евнуху оставалось через силу улыбнуться и отшутиться, чтобы скрыть неловкость.

— Раз Вы действуете от лица своей госпожи, то, как опытный «житель» дворца обязаны чётно понимать, члены гарема не имеют права вмешиваться в политику. Вместо того чтобы переубедить Вдовствующую Императрицу, Вы, неожиданно, прибыли к имперскому двору. Или же Вы намеренно пытаетесь сделать так, чтобы люди неправильно поняли намерения Вдовствующей Императрицы?

Улыбка на лице евнуха Цюй застыла, но он быстро собрался и усмехнулся.

— Прошу, не нужно шутить, Чу сянь! Этот старик всего лишь слуга. Вдовствующая Императрица скучает по семье, зачем слуге мешать её встрече с родственником? Хоть слуга из тех, кто широко откроет глаза от вида возможной выгоды, но я знаю, как необходимо себя вести и не забывать о добросовестности, — евнух Цюй перевёл взгляд с Чу Фэй Ян на Цюй Чжан Циня. — Начальник Цюй, Вдовствующая Императрица хотела бы пригласить Вас во дворец Фэн Сян.

Внутри Цюй Чжан Цин немного заколебался, но не отказался. Кивнув Чу Фэй Яну, он направился в след за евнухом.

***

Сразу же после завтрака к Юнь Цянь Мэн в «Мэн Син Чжу» прибыли домоправитель Хун, мама Шан Гуань и смотрители всех внутренних дворов. В отличие от сяньфу Юнь, где каждый пытался воспользоваться слабостью соседа, домоправитель и мама выполняли свои обязательства добросовестно. Даже если бы Юнь Цянь Мэн внезапно захотела решить какие-то проблемы, то у неё ничего бы не получилось, потому что таковых попросту не было.

Потратив всё утро на встречу со смотрителями и переговорив с каждым, Юнь Цянь Мэн отпустила их, чтобы они продолжили свою работу. Когда все разошлись, Юнь Цянь Мэн встала и начала разминать затёкшее тело.

— Фурэн, судя по цвету неба, кажется, скоро пойдёт снег, — улыбнулась Ин Цю, наблюдая за растяжкой и ударами ног.

— Хорошо, подготовь бамбуковые шляпы, чтобы потом не пришлось их в панике искать, — Юнь Цянь Мэн выглянула из окна, и, действительно, полдень только-только наступит, а снаружи уже достаточно темно.

— Слушаюсь! — Му Чунь заботилась о Юнь Цянь Мэн дольше всех и прекрасно знала о повседневном быте Юнь Цянь Мэн. К тому же, она лично раскладывала часть вещей. Поэтому, усмехнувшись, она быстрым шагом направилась в одну из внутренних комнат и уже через несколько минут принесла бамбуковую шляпу и пальто розового цвета.

— Маме Ся уже лучше? Её ноги ещё болят?

Последние несколько дней у Юнь Цянь Мэн катастрофически не хватало времени, поэтому ей оставалось лишь посылать Ин Цю к маме.

— Из-за погоды последние несколько дней у неё побаливают и крутят ноги. Я уже применила акупунктуру, но по сравнению с тем, что было раньше, её состояние значительно улучшилось, — Ин Цю наблюдала за движениями Юнь Цянь Мэн и никак не могла понять, какой в них смысл.

— Ой! Фурэн, снаружи пошёл снег! Снежинки такие большие! — по комнате разнёсся восхищённый голос Му Чунь, которая с полными радости глазами прильнула к окну.

Служанки одна за другой подбежали к Му Чунь и начали наблюдать, как земля покрывается прекрасными хлопьями белого снега. Юнь Цянь Мэн не была исключением, но внезапно она вспомнила о кедре, и у неё в голове появилась идея.

— Помнишь те десять ламп из разноцветного стекла? Принеси их.

— Фурэн, что Вы собираетесь с ними делать? Только не говорите, что хотите поставить их во внутреннем дворе? — озадаченно спросила Ин Ся.

— Не мели чепухи, живо! — поторопила служанку Юнь Цянь Мэн и загадочно улыбнулась.

Четверо служанок выпорхнули из комнаты и уже через десять минут вернулись со склада с ранее упомянутыми лампами в руках.

— Фурэн, мы принесли лампы. Но зачем они?

Только вчера Чу ван`е приказал добавить светильников во внутренний двор, никто не мог понять, зачем ставить ещё?

— За мной! — ничего не объясняя, сказала Юнь Цянь Мэн, надевая бамбуковую шляпу.

Четверо служанок, боясь, что их госпожа упадёт, поспешили следом.

— Давай!

Юнь Цянь Мэн забрала лампу из рук Му Чунь и крепко привязала её верёвкой к ветке кедра.

— Следуйте моему примеру и развесьте фонари на ветках!

Му Чунь обычно вела себя крайне серьёзно, но она находилась в том возрасте, когда хотелось играть и веселиться. Увидев, насколько красиво будет смотреться дерево с этими лампами, она захотела попробовать. Спустя недолгий промежуток времени все фонари были привязаны к веткам, а внутри горели свечи, освещая красным светом раскидистый кедр. Ранее тёмный и несколько мрачный двор сверкал ярким и живым сиянием. Зрелище настолько завораживало, что проходящие мимо Мэн Синь Чжу слуги невольно замирали на месте.

— Что это?

Оказавшись в своём внутреннем дворе, Чу Фэй Ян увидел украшенный красными лампами кедр, окружённый служанками, а так же неподвижную фигуру в бамбуковой шляпе. Так как снегопад усиливался, Чу Фэй Ян нахмурился. Он быстрым шагом подошёл к неподвижной Юнь Цянь Мэн.

— Снаружи так холодно, а ты не накинула даже плащ! При этом стоишь под снегом, только не говори, что хочешь заболеть?

Юнь Цянь Мэн не ожидала увидеть Чу Фэй Яна в столь раннее время. Широко улыбнувшись, она указала на кедр и радостно воскликнула:

— Фэй Ян, смотри, это рождественское дерево, которое я подготовила!

Если бы кто-то сказал Юнь Цянь Мэн, что она не скучала по родному миру, этот человек оказался бы настоящим лжецом! Невозможно забыть место, где прожил более двадцати лет за одну ночь… Но раз она попала сюда, а шансы вернуться близки к нулю, Юнь Цянь Мэн прилагала массу усилий, чтобы привыкнуть к окружающей обстановке. Время от времени она скучала по ранее привычному образу жизни, но эй приходилось держать подобные чувства глубоко в сердце. Однако сегодняшний снег и кедр напомнили о приближающемся Рождестве, поэтому она и решила порадовать себя подобным способом.

Проследив за рукой Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян осмотрел кедр ещё раз. Украшения немного не соответствовали его вкусу, но раз это так сильно порадовало Юнь Цянь Мэн и заставило её смеяться, оно того стоит. Кроме того, украшенный кедр добавил поместью ранее отсутствующую теплоту и уют.

— Руки ледяные, но ты всё ещё снаружи?! Если хотела украсить, я бы просто попросил домоправителя Хуна! Зачем рисковать и стоять на холоде?

Юнь Цянь Мэн изящно обвилась руками вокруг сверх заботливого Чу Фэй Яна.

— Упражнения полезны телу! Я сидела в помещении полдня. Если я хотя бы не смогу наблюдать изменениями времён года, разве моя жизнь не будет скучной?

Несмотря на разделяющую их одежду, Чу Фэй Ян ощущал каждый изгиб тела и манящий запах Юнь Цянь Мэн. Недовольство испарилось, заменившись улыбкой. Он не понаслышке знал о силе губ этой плутовки, но у него были свои принципы и видение ситуации. Посмотрев на покрасневший носик, Чу Фэй Ян прижал Юнь Цянь Мэн и направился в комнату.

— Конец года приближается, разве работы не стало больше? — раздевшись, спросила Юнь Цянь Мэн.

— Как бы я ни был занят, моя жена важнее! — мгновенно ответил Чу Фэй Ян, согревая дыханием покрасневшие руки Юнь Цянь Мэн.

— Льстец, пытаешься быть умным и используешь сладкие слова! — посмотрев на прикрывших рты ладошками служанок, прошептала Юнь Цянь Мэн. Но её взгляд вновь вернулся к украшенному кедру, который теперь можно было без особых усилий разглядеть через окно.

Чу Фэй Ян был несколько удивлён, ему показалось, что Юнь Цянь Мэн по чему-то скучает. Махнув служанкам рукой, позволяя выйти, он встал позади Юнь Цянь Мэн и нежно её обнял.

— Тебе нравится?

Юнь Цянь Мэн понимала, что в её голосе раздавались нотки тоски, но ощущение надёжной поддержки за спиной даровало небывалое ощущение спокойствия.

— Я просто хотела повеселиться. При имперском дворе что-то произошло? Крайне необычно, что трудолюбивый сян`е вернулся домой настолько рано, — вслед за предложением со смешком и улыбкой, последовал вопрос невероятно серьёзным тоном.

Чу Фэй Ян понимал, что ему ничего не удастся скрыть от Юнь Цянь Мэн, но он всё равно недоумевал, как она могла узнать…

— Цюй Чжан Цин теперь министр министерства Правосудия.

Юнь Цянь Мэн несколько раз моргнула, повернулась и с сомнением в голосе спросила:

— Это указ Его Величества?

Чу Фэй Ян, улыбаясь, кивнул, но после добавил:

— Но это было предложение Чэнь вана.

— Он? Раз это предложил он, почему Его Величество согласился? Его Величество начинает тебя опасаться?

Учитывая наличие Чэнь вана, Император Юй Цянь бы не посмел спровоцировать Чу Фэй Яна. Доверяет ли Император Чу Фэй Яну или же использует, это одно и то же. На поверхности перевод Цюй Чжан Циня из министерства Войны выглядит как повышение, но войска, находящиеся под его управлением, попадут под власть Императора. Император хочет постепенно нарастить военную мощь и сражаться с Чэнь ваном в одиночку?

Вопросы и возможные ответы на них нескончаемым потоком понеслись через разум Юнь Цянь Мэн, но в какой-то момент до её нахмурившихся бровей дотронулся тёплый палец и разгладил образовавшиеся морщины. Взяв Юнь Цянь Мэн под руку, Чу Фэй Ян провёл её к столу, усадил и налил чашку горячего чая.

— Мэн`Эр, мой отец — высокопоставленный чиновник на границе. Но жители Западного Чу знают лишь то, что я и дед редко встречаемся с отцом, Чу Пэйем. С того самого момента, двадцать три года назад, когда его назначили генерал-губернатором пограничного региона, он впервые возвращается в столицу, — сказал Чу Фэй Ян после того как Юнь Цянь Мэн выпила пол чашки. (Прим.пер. Генерал-губернатор, управляющий или просто губернатор, тяжело выбрать точное звание. Но генерал-губернатор звучит мощнее).

Теперь Юнь Цянь Мэн поняла, что изменения, возможно, имеют отношение к свёкру. Генерал-губернатор — вроде как официальная должность вне столицы, но на неё назначает лично Император, тем самым возлагая ответственность за провинцию и даруя полный контроль над войсками и чиновниками на вверенной территории. Подобные привилегии сильно отличались от условий, которые обладают обычные управленцы на своих территориях… Отец Чу Фэй Яна — птица высокого полёта, не удивительно, что Император Юй Цянь насторожился. Кроме того, никто не знает причины, по которой Чу Пэй внезапно решил вернуться в столицу…

— Мне кажется, или генерал-губернатора назначил не нынешний Император?

Если бы Император Юй Цянь назначил Чу Пэя, то он бы так просто не согласился на предложение Чэнь вана.

— Верно, это был предыдущий Император! — когда Юнь Цянь Мэн сделала точное предположение, настроение Чу Фэй Яна немного улучшилось.

Юнь Цянь Мэн кивнула. Чу ван и предыдущий Император были, словно братья. Они вместе завоевали и объединили Западный Чу, но Чу ван поддержал предыдущего Императора и тот занял трон. Именно по этой причине предыдущий Император был должен брату, и это стало причиной, по которой он позволил сыну названного брата стать генерал-губернатором одной из провинций. Однако когда дело дошло до поколения внуков, началась борьба. Кроме того, семья Чу вана обладала многочисленными войсками, из-за чего многие их страшились, и, из-за чего они стали второй целью Императора Юй Цяня, на первом месте же находился Чэнь ван.

Юнь Цянь Мэн что-то беспокоило, но она никак не могла понять, что… Чувство дискомфорта оказалось подавляющем, она начала перебирать каждое слово, которое ранее сказал Чу Фэй Ян, при этом водя пальцем по канту чашки. Внезапное озарение снизошло на Юнь Цянь Мэн. Она резко подняла голову и посмотрела на Чу Фэй Яна.

— За двадцать три года он ни разу не возвращался в столицу? Получается, ты ни разу не видел своего отца?

Чу Фэй Яну было интересно узнать о чём думает Юнь Цянь Мэн, но её вопрос несказанно его удивил. Оказывается, она размышляла о подобной чепухе.

— Когда я родился, мой отец покинул столицу. С детства дед и мама Шан Гуань заботились обо мне. В какой-то момент дед получил приказ и отправился на войну, я остался рядом с ним, обучаясь тактике и владению мечом.

Детство Чу Фэй Яна оказалось незавидным, Юнь Цянь Мэн было его жаль… Правда она не могла не отметить, что их ситуация немного похожа. У Юнь Цянь Мэн был отец, но лишь для галочки. У Чу Фэй Яна тоже есть отец, но если они увидятся, то между ними не будет каких-либо чувств. Не удивительно, почему лаотайцзюнь сказала те слова Чу вану вовремя её дня рождения…

— Получается, свёкор возвращается в столицу, чтобы сделать отчёт или же стать чиновником здесь?

— Я не имею ни малейшего представления о его планах! — ответил Чу Фэй Ян, начав массировать Юнь Цянь Мэн виски, чтобы она не перетруждала свою умную головушку.

Юнь Цянь Мэн присела на колени Чу Фэй Яна и обняла его.

— Фэй Ян, а твоя мама?

— Она умерла из-за тяжелых родов.

Юнь Цянь Мэн на самом деле не ожидала, что Чу Фэй Ян испытал столько боли…

— Мэн`Эр, только ты можешь понять меня. Самые важные для меня люди это ты и дедушка. Остальные — незнакомцы, — поглаживая Юнь Цянь Мэн по спине, расслабленно сказал Чу Фэй Ян.

Слова Чу Фэй Яна заставили Юнь Цянь Мэн улыбнуться, она выпрямилась, а её глаза заблестели.

— Нам нужно подготовить гостевую комнату?

Чу Фэй Ян видел хитринку во взгляде Юнь Цянь Мэн, его переполняли эмоции, но он поделился своими мыслями:

— Сначала им нужно совершить формальный визит к деду.

— Им? — ухватилась за слово Юнь Цянь Мэн. У чиновника такого ранга нет собственного поместья? Может ли быть, что Чу Пэй вернулся в столицу со всей семьёй?!

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, Чу Фэй Ян не хочет, чтобы его отец остановился в сянфу. В конце концов, они никогда ранее не виделись, если позволить незнакомцу остановиться в сяньфу Чу, то не получится избежать неловкости.

— Сян`е, фурэн, прибыл ван`е! — доложила вошедшая Му Чунь.

Юнь Цянь Мэн сразу же встала и быстро поправила одежду.

— Дедушка!

— Эй, не нужно вредить своим коленям!

Как и раньше, Чу ван не требовал, чтобы она соблюдала этикет. Юнь Цянь Мэн улыбнулась, ведь она едва заметно согнула ноги в коленях, а это ни в коей степени им не навредит. Юнь Цянь Мэн задумалась о том, что узнала. Ей захотелось понаблюдать за Чу ваном и Чу Фэй Яном. Отношениям между ними были без заморочек, однако только так внук и дед смогли бы жить счастливо…

— Дедушка, ты пришёл попрощаться перед возвращением в ванфу? — посмотрев на широко улыбающегося Чу вана, спросил Чу Фэй Ян, после чего сделал глоток чая.

По лицу Чу вана пробежала тень. Намерение внука выгнать его никак не могло радовать.

— Я здесь для того, чтобы обсудить твои планы. Твой отец вскоре вернётся в столицу!

— Планы? Отец приедет, чтобы сделать отчёт о своей службе, а не для воссоединения семьи. Кроме того, сейчас у него есть любимая жена и дети, какое я имею к этому отношение?

— Ты…

Чу Нань Шань отлично понимал своего внука, но ради отношений между отцом и сыном он набрался мужества и пришёл попытаться укрепить эти самые отношения между отцом и сыном… Чу Фэй Ян же безо всяких раздумий отказал.

— Дедушка, если свёкор приедет, нам стоит навестить его! Также нужно убедиться, что свёкор останется доволен нашим приёмом. Но делать какие-то предположения заранее сейчас бессмысленно.

Чу Нань Шань решил согласиться с предложением Юнь Цянь Мэн. Если попытаться силой заставить Чу Фэй Яна что-то сделать, то получится обратный результат. В данном вопросе лучше позволить развиваться ситуации своим чередом…

***

Двадцать девятый день двенадцатого месяца по лунному календарю — дата возвращения Чу Пэйя и его семьи в столицу.

Рано утром Юнь Цянь Мэн и остальные направились в ванфу Чу. Они пробыли в одной из боковых комнат всё утро, но в какой-то затем послышались гулкие шаги Цзяо Да.

— Ван`е, мастер только что прибыл в столицу. Сейчас он направился во дворец с официальным визитом к его Величеству. С ним приехала вторая фурэн, шаое и сяоцзе!

На Юнь Цянь Мэн нахлынуло внезапное чувство дискомфорта, но снаружи была видна лишь её улыбка.

Когда служанки отодвинули штору, Юнь Цянь Мэн встала. В комнату вошла красивая женщина примерно сорока лет, в след за которой следовали мужчина и три девушки.

— Невестка выражает уважение ван`е!

Вторая жена Чу Пэйя, Су Шу И, идеально придерживаясь этикета, встала на колени перед Чу Нань Шанем.

— Внук Цин Ян, вместе с сестрой Цзе`Эр, кузиной Вань Вань и Юань Юань выражают уважение дедушке!

— Дорога была не из лёгких, вы все должны встать! — в голосе Чу Нань Шаня не слышалось каких-либо эмоций, он просто позволил встать и сесть.

— Благодарю, ван`е!

Холодное лицо не порадовало Се, но она была обязана дать подходящий ответ. Пройдясь взглядом по комнате, она, наконец, заметила Юнь Цянь Мэн.

— Цянь Мэн приятно с Вами встретиться, вторая матушка!

Так как на неё обратили внимание, Юнь Цянь Мэн сделала несколько грациозных шагов вперед, и, с улыбкой на лице, поклонилась клану Се.

Повышение Чжан Циня

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 130. (4.917/8.061)

Эр Hян — наcколько я понял, это вторая матушка. Mадам Ce = вторая жена отца ЧФЯ.

***

— Не нужно, встань! — мадам Се поспешила подойти к Юнь Цянь Мэн и помогла ей встать. Закончив, она внимательно её осмотрела, и, улыбнувшись, радостно продолжила. — Где ещё найти такую жену в наши дни, Фэй Яну несказанно повезло!

Одна из сообразительныx служанок подошла к мадам Се с небольшой шкатулкой, из которой последняя достала нефритовый браслет и лично надела его Юнь Цянь Мэн на запястье.

— Наша провинция Ючжоу богата на нефрит, Эр Нян особо нечего предложить, поэтому я специально приказала кое-кого сделать этот браслет из нефрита добытого в Янчжи.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и посмотрела на браслет. Блестящий, прочный, толстый, без малейшего пятнышка и обладает идеальным белым цветом, прямо как концентрированный жир. Белая поверхность даже отражала попадающий на неё свет с толикой розоватого оттенка! С первого взгляда становилось понятно, что этот изящный и идеально выполненный браслет стоит очень много. Однако мадам Се повела себя крайне скромно, не возгордившись своим подарком.

Получив невероятно дорогой подарок во время первой встречи, Юнь Цянь Мэн не выглядела особенно счастливо. Она поддерживала надлежащую вежливую улыбку.

— Нельзя отказывать дару старшего! Мэн`Эр благодарит Эр Нян!

На лице Чу Нань Шаня, который сидел на самом почётном месте, появилась одобряющая улыбка.

— Цин Ян, Цзе`Эр, подойдите и поздоровайтесь!

Мадам Се выглядела довольной, поэтому сразу же подозвала сына и дочь.

— Приятно познакомиться!

Чу Цин Яну на вид было около двадцати, и родился он настоящим красавчиком. Черты его лица на пятьдесят или шестьдесят процентов казались схожими с мадам Се, но этого всё равно не хватало, чтобы дотянуть до очарования Чу Фэй Яна. Последний поучаствовал далеко не в одной битве, плюс, проводил огромное количество времени при королевском дворе. Даже если бы он просто стоял в углу комнаты, его присутствие и излучаемую энергию было бы попросту невозможно не заметить.

Чу Цзе выглядела примерно на четырнадцать или пятнадцать. Она отчётливо унаследовала самое лучшее от матери: тонкие брови, изящные глаза, маленький и изысканный нос и рот. По сравнению с худой и высокой Юнь Цянь Мэн, Чу Цзе казалась миниатюрнее и более хрупкой.

Но пусть оба ребёнка родились не в столице, они не выглядели робко или застенчиво. Их естественные и в то же время чёткие действия открыто говорили о том, что они родились в богатой семье и получили должное образование. Приветствуя Юнь Цянь Мэн, в их глазах не было заметно особого энтузиазма, но также не виднелось и отторжения, лишь самое обычное уважение.

— Приятно познакомиться с младшим братом и сестрой! — улыбнулась Юнь Цянь Мэн, взяла две шкатулки из рук Му Чунь и передали их Чу Цин Яну и Чу Цзе. — Надеюсь, брату и сестре они придутся по вкусу.

— Примите нашу искреннюю благодарность!

Получив подарки, двое не стали их сразу открывать, а сначала, улыбаясь, поблагодарили Юнь Цянь Мэн.

— Bань Вань, Юань Юань, быстрее подойдите и поздоровайтесь!

Две девушки моментально откликнулись, и, сделав несколько шагов вперед, встали на колени.

— Приятно познакомиться! — в унисон прозвучали два чётких и мелодичных девичьих голоса.

Юнь Цянь Мэн не знала, что Чу Пэй приедет со своей семьёй, но она предусмотрительно приготовила несколько подарков, благодаря чему ей удалось не потерять лицо при первой встрече.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться!

Юнь Цянь Мэн начала рассматривать двух близняшек. Одеты в одежду из дорогой ткани, шпильки в волосах так же выделялись своим качеством. Они явно из богатой семьи, но одного Юнь Цянь Мэн не могла понять: эти две девушки выглядели на шестнадцать лет, почему они приехали с мадам Се Шу И в столицу, а не остались в провинции Ючжоу? Близняшки родились красавицами, не такими как Чу Цзе, но достаточно привлекательными, чтобы ни у кого не возникло желание пройти мимо и не заметить их. Юнь Цянь Мэн сразу же приметила и запомнила несколько отличий, чтобы в будущем избежать неловких ошибок.

Пока Юнь Цянь Мэн рассматривала новоприбывших родственником, противоположная сторона занималась тем же. Сегодня на Юнь Цянь Мэн было надето фиолетово-розовое зимнее платье, рукава, воротник и края которого украшались снежно-белым лисьим мехом. Она выглядела спокойной, искренней и обладала уникальной уверенностью в своих силах. Поведение сдержанное, не занимается лишним подхалимажем, проявляет должное уважение и не притворяется кем-то особенно важным.

Юнь Цянь Мэн решила не надевать много украшений. Она использовала только нефритовую шпильку, которая ранее принадлежала Цюй Жо Ли. Она не знала об обстановке в семье Чу Пэйя, так же как и об отношении Чу Нань Шаня ко всей этой семье. Чтобы избежать ненужных проблем, Юнь Цянь Мэн собралась использовать лишь те украшения, которые принадлежали Цюй Жо Ли. Сделать мадам Се и остальных врагами или из-за обычной оплошности стать предметом для насмешек, ни один из этих вариантов не устраивал Юнь Цянь Мэн. (Прим.пер. Напомню, ЧФЯ передал ЮЦМ огромное количество украшений. Часть из них принадлежит бабушке ЧФЯ, жене Чу вана, но, скорее всего, есть и те, которые принадлежат матери ЧФЯ).

Проявляемое поведение казалось оправданным, с полным соответствием статусу досточтимой молодой леди из влиятельной семьи.

— Все присядьте, разве ещё не устали стоять? Мэн`Эр, пожалуйста, тоже присядь! — прозвучал ровный голос Чу Нань Шаня, наблюдавший за достаточно длительными приветствиями.

Стоило Чу Нань Шаню закончить говорить, в комнату вошли служанки с чаем и сладким. Они молча расставили всё на небольшие столики и покинули комнату.

— Ван`е, как Ваше здоровье? Моего мужа назначили служить в Ючжоу, но он настолько сильно переживал за Ваше здоровье, что приказал купить несколько кусочков тысячелетнего женьшеня. Надеюсь, ван`е примет их.

Личная служанка мадам Се и ещё несколько других вошли в комнату и поставили в центр ящики длинною полметра, и шириною примерно тридцать сантиметров. Вслед за кивком мадам Се они открыли крышки, выставляя напоказ высококачественный снежный женьшень, по форме практически напоминающий человека. Подобное сокровище невероятно сложно добыть, но мадам Се смогла найти не один! Очевидно, на подготовку к путешествию в столицу ей пришлось изрядно потратиться!

— В юности я круглый год находился в походах, при этом ел и пил то же, что и солдаты с офицерами. Тогда у нас не было времени заботиться о качестве. Смогу ли я насладиться настолько бесценным женьшенем? Я ценю твою заботу, но лучше верни их домой, чтобы укрепить тело Пэй`Эра.

Чу Нань Шань повидал едва ли не все драгоценные вещи в этом мире, ему хватило одного взгляда, чтобы понять, насколько высока стоимость этого снежного женьшеня. Мадам Се удалось заполучить целых три куска в идеальном состоянии за один раз! Eсли сейчас принять их, то в будущем, возможно, в случае чего, ему будет тяжело их ругать… Кроме того, ванфу Чу прост и безо всяких лишних украшений. Чу Нань Шань уже дворянин множество лет и поддерживал своё поместье в подобном состоянии не без причины. Снежный женьшень, стоимость в десять тысяч золотых у него был, но подобные вещи невероятно редки! Как он мог позволить себе потерять лицо, как ван`е и дедушка, ради каких-то трёх кусков женьшеня?

Мадам Се не разозлилась, а служанки не закрыли крышки, оставаясь стоять на прежнем месте.

— Прошу, не нужно так говорить, ван`е! Кто из сыновей и невесток не готов проявить заботы о старших? Кто посмел бы спрятать полезную для здоровья старшего вещь ради личной выгоды? Прошу, не нужно отказываться. Это простое проявление нашей доброй воли. Муж и я не в состоянии находиться в столице круглый год, мы не можем заботиться о Вас должным образом, из-за чего наши сердца испытывали небывалую боль. Если ван`е не примет их, разве не получится, что Вы обвините нас в невыполнении долга сына и невестки?

Мадам Се не скупилась при выборе слов, сохраняя себе лицо и не оставляя Чу вану выбора. Если он не примет дар, произойдёт неловкое недопонимание.

Однако Чу ван был упрям. Если он сказал, что не возьмёт, то не сделает этого. О каких пререканиях и предубеждениях может идти речь? Плюс, в словах мадам Се Чу ван расслышал едва различимый намёк на угрозу, что, в свою очередь, окончательно усилило его желание стоять на своём.

— Подле меня есть Фэй Ян и Мэн`Эр, оба проявляют достаточное количество заботы. Этот снежный женьшень, почему бы тебе не оставить его для Пэй`Эра? Все эти годы ему против своей воли приходилась находиться на границе. Для него это было не легко… Если он не сможет должным образом позаботиться о своём здоровье, разве я буду достоин называться отцом? Раз ты его жена, твоя прямая обязанность — забота о муже. При мне есть телохранители и служанки, а также доброта Его Величества. Нет нужды беспокоиться!

Чу Нань Шань уверенно отказал мадам Се, при этом никак не усложнив той жизнь, лишь перечислив неоспоримые факты. Он показал любовь отца и сделал так, что мадам Се больше не посмеет настаивать на том, чтобы он взял этот снежный женьшень.

— Дедушка, мама потратила много сил, чтобы получить эти три стебля снежного женьшеня и специально привезла их аж из Ючжоу для Вас. Вы должны принять их, просто считайте их проявлением уважения отца и мамы к Вам, — с притягивающей взгляд и одновременно с этим сладкой улыбкой сказала Чу Цзе.

Xоть Чу Цзе — внучка Чу Нань Шаня, это их первая встреча. Да, они связаны по крови, но о каких-либо чувствах не может быть и речи. Те чувства, которые Чу Нань Шань испытывал к Юнь Цянь Мэн, на голову превосходили оные к Чу Цзе.

Юнь Цянь Мэн знала, о чём думает Чу Нань Шань. Он беспокоится за то, что приняв подарок, в будущем, если у мадам Се появится какая-то просьба, он не сможет так просто взять и отказать. Однако эту проблему не так сложно и решить. Чу Нань Шаня одолевали эмоции, поэтому он не мог рассудить здраво и должным образом разобраться с возникшей проблемой.

Так как теперь вся семейка решила его разозлить, Чу Нань Шань собирался начать говорить, но рядом с его ухом прозвучал спокойный и остроумный голос Юнь Цянь Мэн:

— Дедушка, Вы, должно быть, прячете несколько более редких сокровищ, которыми не любите хвастаться. Наверное, именно по этой причине Вы отказались принимать снежный женьшень Эр Нян?

Чу Нань Шань недоумевал, но под действием простой улыбки Юнь Цянь Мэн он смог быстро собраться и понять, чего она хочет. Недавно образовавшийся тонкий слой льда в его взгляде испарился в мгновение ока. Улыбнувшись, он задал риторический вопрос:

— В таком случае, Мэн`Эр, как тебе кажется, какие сокровища дедушка прячет в ванфу?

Юнь Цянь Мэн смущённо потупился глазки, вздохнула и пробурчала:

— Ванфу дедушки велико, Мэн`Эр только недавно вошла в семью Чу, кто я, чтобы знать о сокровищах, которые дедушка здесь прячет? Но Мэн`Эр уверенна, дедушка — самый щедрый человек. Позвольте Мэн`Эр посмотреть, не нужно заставлять Эр Нян долго ждать.

Чу Нань Шань был приятно удивлён, поэтому рассмеялся. Мадам Се и остальные тоже заулыбались, но их оценивающие взгляды сосредоточились на Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн не собиралась помогать мадам Се, но если о произошедшем узнают Чу Пэй и Чу Фэй Ян, будет тяжело избежать недовольства, а оно обязательно ухудшит и без того не очень то тёплые отношения между отцом и сыном. Юнь Цянь Мэн не хотела, чтобы Чу Фэй Ян грустил, поэтому и решила смягчить ситуацию.

— Малышка Мэн умна и красноречива! В таком случае, взамен на эти три снежных женьшеня я дам тебе сокровище!

Чу ван подозвал Цзяо Да и прошептал ему что-то, после чего тот покинул комнату.

— Цин Ян, в этом году тебе исполнится двадцать. Какие книги ты обычно читаешь?

Настроение Чу Нань Шаня улучшилось, поэтому он решил поинтересоваться тем, как учится Чу Цин Ян. Чу Фэй Ян был одарён от природы, с раннего детства он обладал идеальной памятью. Под руководством Чу Нань Шаня он смог занять первые места на обоих экзаменах, впоследствии став одним из лидеров сотни чиновников. Вне всяких сомнений, Чу Нань Шань гордился достижениями своего внука. Но так как Чу Цин Ян не рос подле Чу Нань Шаня, их отношения никак нельзя сравнивать с теми, что есть у него с Чу Фэй Яном. Однако Чу Цин Ян — потомок семьи Чу, Чу Нань Шань не позволит появиться в его семье ребёнку, который будет вовсю наслаждаться жизнью и сидеть на шее у родителей.

— Дедушка, отец специально нанял учителя для этого внука. Помимо обычного обучения, я также учусь навыкам владения мечом у стражей нашего фу Чу в Ючжоу! Внук знает, старший брат невероятен как в литературе, так и в военных стратегиях. Я не планирую стать таким же великим, как старший брат, обладая всего лишь одной десятой его навыков я был бы уже несказанно рад, — незамедлительно встав, со всей вежливостью ответил Чу Цин Ян.

Юнь Цянь Мэн краем глаза посмотрела на Чу Цин Яна, который идеализировал Чу Фэй Яна: худоват, одет в длинную робу сапфирового цвета, прекрасно подчёркивающей его красивые черты лица. Внешне он выглядел искренне, каждый его жест говорил о том, что ему можно верить. Вот только выпрямленная спина гордого человека сообщала Юнь Цянь Мэн, этот молодой человек не готов признать поражение. Следовательно, в её глазах правдивость прозвучавших слов значительно снизилась. Как бы то ни было, чтобы он там не замыслил, она никогда не позволит навредить её Чу Фэй Яну! Его улыбка привлекала внимание, но блеск в глазах был недостаточно ярок. Юнь Цянь Мэн приподнял чашку и сделала глоток, при этом поднимающийся пар полностью скрыл холод, возникший в её взгляде.

Чу Нань Шань кивнул и показал знаком присесть.

— Тебе повезло больше, чем старшему брату. Родители всю жизнь находились подле тебя, ты должен заботиться о них. Обязательно не забудь вернуть им оказанную тебе доброту в будущем!

Некоторые слова можно говорить, некоторые нет. Если сказать больше, то противоположная сторона может начать завидовать. Так как Чу Фэй Яна здесь не было, разговор вращался вокруг важного для Чу Цин Яна. Чу Нань Шань не стал говорить большего касательно старшего внука, в конец концов Чу Фэй Ян находился рядом с ним с самого детства. Если начать о нём говорить, мадам Се и остальные посчитают, что он благоволит только старшему внуку. Пусть это так и было, но сегодня первый день, когда его сын вернулся в столицу. Чу Нань Шань не хотел, чтобы возник конфликт или недопонимания, но он также не позволит Чу Фэй Яну стать предметом насмешек или критики.

— Ван`е! — поклонился Цзяо Да и положил на столик перед Чу Нань Шанем что-то прямоугольное, завёрнутое в голубой парчовый мешочек.

— Эту старую картину передали нам предки, я ценил её и восхищался её. Сегодня, если бы не ценность снежного женьшеня, я бы не приказал её принести! Береги её и считай простым подарком в честь нашей первой встречи, — Чу Нань Шань подал знак Цзяо Да передать картину.

Улыбка мадам Се самую малость дрогнула, скорее всего она и подумать не могла, что три стебля снежного женьшеня позволят Чу вану достать бесценную картину. Неописуемые чувства наполнили грудь мадам Се, толи из-за того, что Чу ван отказался принять подарок, которые она подготовила, толи из-за того, что три стебля снежного женьшеня утратили свою значимость… Однако мадам Се смогла быстро собраться и с благодарной улыбкой приняла подарок.

— Ван`е, моя благодарность не знает границ. Внучатая невестка глаз не спустит с этой картины.

— Ван`е, мастер и сян`е вернулись, — с поклоном доложил вошедший и немного запыхавшийся домоправитель.

— Пусть войдут.

Спустя недолгий промежуток времени занавески на двери отодвинулись и в комнату вошёл мужчина примерно сорока лет. Предположительно отец Чу Фэй Яна, Чу Пэй. Он был одет в одежды чиновника. Расстояние между его бровей было схожим с Чу ваном, но взгляд казался менее мягким, более мрачный. Его окружала строгая и жесткая аура. Её, он, скорее всего, приобрёл из-за длительной службы на границе. Правда сейчас, встретившись со своим отцом, Чу Пэй держал себя так, словно продолжает нести службу. Юнь Цянь Мэн удивилась подобному отношению и предположила, что, возможно, между Чу Нань Шанем и Чу Пэйем произошла некая ссора. Если бы нет, то Чу ван бы не смотрел на своего родного сына настолько холодно, а тот бы не держался подобным образом.

Чу Фэй вошёл следом за Чу Пэйем. Одежда премьер-министра первого ранга делала его ещё привлекательнее, из-за чего он напоминал сияющую жемчужину, что по своему появлению озарила каждый уголок комнаты. Мадам Се и остальные, которые ранее никогда с ним не встречались, едва от удивления не пораскрывали рты. Казалось, они отказывались верить, что Чу Фэй Ян вырос и стал настоящим мужчиной.

— Сын прибыл, чтобы встретиться, отец!

Даже столь холодный человек как Чу Пэй обязан принять в расчёт статус и возраст Чу вана. Кроме того, они не виделись несколько десятилетий, он просто обязан проявить должное уважение. Встав на колени на мягкую подушечку, Чу Пэй поклонился три раза.

— Прошу, садись!

Эмоции переполняли сердце Чу вана, это был его родной сын, но он всё равно остался немногословен.

— Фэй Ян, Мэн`Эр, почему бы вам не проявить уважение вашему отцу?

Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян одновременно сделали шаг вперед, служанки умелыми движениями постелили перед ними мягкие подушки, затем двое одновременно встали на колени и поклонились.

— Приветствуем отца!

— Встаньте!

Не обращая внимание на холодный голос Чу Пэйя, оба встали и молча вернулись на свои места.

— Фэй Ян, это твой младший брат Цин Ян и сестра Цзе`Эр! — как бы там ни было, они — семья. Чу Нань Шань начал представлять присутствующих. — Это твоя Эр Нян, — однако, когда Чу ван дошёл до мадам Се, его голос стал немного тише.

Юнь Цянь Мэн покосилась на Чу Фэй Яна, но обнаружила, что его лицо — непроницаемая маска, из эмоций лишь едва заметная улыбка.

— Цин Ян приветствует брата!

— Цзе`Эр приветствует брата!

— Не нужды в излишней вежливости, прошу, брат, сестра, присаживайтесь! — окинув взглядом Чу Цин Яна и Чу Цзе, с улыбкой ответил Чу Фэй Ян и поднял чашку, чтобы промочить горло. Затем, почувствовав на себе внимательный взгляд Юнь Цянь Мэн, тепло ей улыбнулся, взглядом показав, что всё хорошо.

— Путешествие было изнурительным, служанки проведут вас в ваши комнаты, хорошенько отдохните. Когда придёт время ужина, вас позовут.

Мадам Се и остальные сидели несколько часов, кроме того, они прошли через утомительное путешествие. Один за другим все встали и вышли из комнаты.

— Дедушка, я схожу на кухню и посмотрю, смогу ли чем-то помочь. Скоро вернусь! — Юнь Цянь Мэн показалось, что Чу ван хочет поговорить с Чу Фэй Яном, поэтому она и её служанки тактично покинули комнату.

— Что ты планируешь делать дальше? Полагаю, они надолго задержаться в столице, — вздохнул Чу Нань Шань. Обычно он выглядел уверенно и расслабленно, но в этот раз в его взгляде виднелось беспокойство. От сложившихся отношений между им и сыном, а также его сыном и внуком, у Чу вана начинала противно болеть голова.

— То, сколько времени они проведут в столице, определит Его Величество. Они крайне занятые люди в Ючжоу. Как он может позволить себе игнорировать то, что касается безопасности целой страны и наслаждаться радостями городской жизни? — слегка улыбнувшись, с толикой пренебрежения и отсутствием уважения ответил Чу Фэй Ян.

Направляясь сегодня во дворец, Чу Фэй Ян подозревал, что увидит отца. Но, когда они

встретились лицом к лицу, в его сердце не появилось каких-либо эмоций. Возможно, именно из-за «длительного» расставания понятие «отец» стало для него обычным и непримечательным словом.

— Дедушка, если нет других опасений, я составлю компанию Мэн`Эр! — ощущая некоторую толику печали в сердце, встал Чу Фэй Ян, и, не обращая внимания на выражение на лице Чу вана и то, что он собирался сказать, вышел из комнаты.

— Цзяо Да, тогда я поступил неправильно? — тихонько спросил Чу Нань Шань, наблюдая за качающейся занавеской на двери.

Цзяо Да покорно остался подле Чу вана, но так ничего и не ответил своему господину.

***

Юнь Цянь Мэн сказала, что пойдёт на кухню, но на самом деле ей хотелось подышать свежим воздухом. Она и её служанки направились в сад ванфу. Последние несколько дней шёл снег, а так как сад в ванфу цветёт круглый год, то сейчас перед Юнь Цянь Мэн раскинулась захватывающая картина: пышные зелёные листья вперемешку с белым снегом.

— Госпожа, Вам на самом деле нужно было их отдавать?

Му Чунь вспомнила о двух золотых цилинь, который Юнь Цянь Мэн подарила Чу Цзе и Чу Цин Яну. Это была часть наследства, которое досталось от Цюй Жо Ли. Именно по этой причине Му Чунь ощущала грусть и недовольство. Подобные украшения популярны у молодых девушек из богатых и благородных семей. В частности эти два цилинь лично даровал Император Си Цзин, их стоимость значительно превышает ту, которой обладает нефритовый браслет мадам Се.

В ответ на бурчание Му Чунь Юнь Цянь Мэн улыбнулась. Она остановилась и провела ладонью по одной из многочисленных сосулек, что свисали с крыши над коридором.

— Это, пусть и дорогая, но обычная вещь. Использовать её, чтобы закрыть рот — эффективный метод. Не жалуйся больше, хорошо? Если же ты всё ещё недовольна, я прикажу ювелиру, и он сделает большее и лучшее украшение для тебя. Я как раз дам тебе его в качестве свадебного подарка.

Ин Ся и две остальные служанки хитро уставились на Му Чунь и прикрыли рты ладошками, начав хихикать.

— Сяоцзе, Ваша слуга и слова не скажет!

Видя, что Юнь Цянь Мэн дразнит её, му Чунь топнула ножкой и надула губки. Простая и искренняя, настоящее загляденье.

Юнь Цянь Мэн оторвала сосульку, указала ею на рот Му Чунь и серьёзным голосом сказала:

— Давай посмотрим, использовать твой маленький ротик, чтобы подвесить эту сосульку обратно должно быть весело!

Несколько стремительных движений и Юнь Цянь Мэн уже рядом с Му Чунь. Она, широко улыбаясь, коснулась сосулькой шеи. Бедной служанке стало жутко холодно, она задрожала, и, прикрывшись воротом, бросилась за спины Юань Дун.

Юнь Цянь Мэн, продолжая радостно улыбаться, подбросила сосульку в руке, взвесив её, а после, используя как дротик для игры в дартц, бросила в сосульку, что свисала с крыши одной из дальних беседок.

Внезапно раздался звук столкновения льда о лёд, а после с крыши упало несколько сосулек. Служанки невольно переглянулись, про себя удивляясь, откуда у их госпожи подобный навык? Даже Юнь Дун, которая изучала боевые искусства, была несказанно удивлена технике Юнь Цянь Мэн.

Издали послышались аплодисменты. Повернувшись, все увидели приближающегося Чу Фэй Яна.

— Кто бы мог подумать, что Мэн`Эр обладает подобным талантом!

Чу Фэй Ян быстро подошёл к Юнь Цянь Мэн и своими большими ладонями начал греть её покрасневшие пальцы.

— Хоть сейчас не идёт снег, снаружи всё равно достаточно холодно. A ты в очередной раз пренебрегаешь свои здоровьем, за подобное ты заслуживаешь наказания!

От былого веселья не осталось и следа, оно сменилось строгостью.

Юнь Цянь Мэн присмотрелась, осознав, что перед ней прежний Чу Фэй Ян, ей стало чуточку спокойнее.

— Муж мой, разве Вы сами не выскользнули, позабыв надеть пальто? И Вы собираетесь наказывать меня одну? Хм! — насупившись, Юнь Цянь Мэн отвернулась, отказываясь смотреть на Чу Фэй Яна.

— Ты действительно не хочешь проигрывать… Ладно, я накажу тебя, а ты меня!

Чу Фэй Ян осторожно взял Юнь Цянь Мэн за плечо и медленно повернул её к себе. Всё это время он улыбался, ему явно нравилось дразнить Юнь Цянь Мэн.

— Старший брат, невестка, вы прямо как настоящие влюблённые пташки!

С другой стороны коридора появились Чу Цзе, Се Вань Вань и сёстры Се Юань Юань, которые должны были сейчас отдыхать.

— Вань Вань приятно познакомиться с кузеном!

— Юань Юань приятно познакомиться с кузеном!

Ранее сёстрам не удалось выйти вперёд и поприветствовать Чу Фэй Яна, естественно, они должны были сделать это сейчас.

Наблюдая за подошедшими к Чу Фэй Яну сёстрами и их изящными поклонами, Юнь Цянь Мэн решила повернуться, и, к своему удивлению, обнаружила, что четыре её служанки настроены достаточно враждебно. Для Юнь Цянь Мэн подобная реакция казалась нелепой. Она была практически уверенна, что две сестры из семьи мадам Се явно не собирались играться в большую политику. Юнь Цянь Мэн прошлась предупреждающим взглядом по служанкам, ведь если кто-то подумает, что она намеренно настращала своих служанок, могут появиться никому не нужные проблемы.

— Встаньте!

Поведение Чу Фэй Яна изменилось в мгновение ока, от ранее нежного и заботливого мужчины не осталось и следа. Сейчас перед всеми стоял облачённый властью чиновник.

— Этот золотой цилинь прекрасно на тебе смотреться, надеюсь, младшей сестре он придётся по душе, — заметив золотую подвеску, улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

Чу Цзе рассмеялась, и, явно испытывая невероятную радость, бережно дотронулась до подвески своими снежно-белыми руками. — мама сказала, что она невероятно ценна. Она также приказала мне тщательно за ней следить. Когда я увидела это прелестное украшение, мне до безумия захотелось его надеть. Надеюсь, Вы не будете смеяться над Цзе`Эр!

Чу Цзе стыдливо покраснела, будто она не привыкла слышать похвалу.

— Почему же я буду смеяться? Раз подвеска тебе понравилась, носи на здоровье!

Юнь Цянь Мэн чихнула. Ранее внутри комнаты было тепло, поэтому покидая её она забыла надеть пальто. В результате, сейчас ей пришлось столкнуться с гневным взглядом Чу Фэй Яна.

— Вы все должны вернуться обратно в свои комнаты и отдохнуть!

Чу Фэй Ян схватил Юнь Цянь Мэн под руку и быстрым шагом направился в сторону внутреннего двора.

— Невестке невероятно повезло, она вышла за мужа, который настолько сильно заботиться о ней! — равнодушно сказала Се Вань Вань, наблюдая за удаляющейся парой.

— Кузина, получается, ты хочешь выйти замуж? Я уверенна, тебе тоже попадётся замечательный муж! — к Се Вань Вань придвинулась широко улыбающуюся Чу Цзе.

— Цзе`Эр, хватит подшучивать над нами! –вздохнула Се Юань Юань, наблюдая за заливающейся смехом Чу Цзе. Однако где-то в глубине ей было самую чуточку грустно.

***

Цюй Чжан Цин возглавил министерство Правосудия. Пусть он и был молод, но уже успел пройти через несколько настоящих сражений, поэтому никто бы не посмел его недооценивать. Вступив на пост, Цюй Чжан Цин не стал сразу же судить Су Юаня. Сначала он решил ознакомиться с процедурами и тем, как нужно обходиться с заключёнными. После, он начал разбираться с делами, которые накопились за последние несколько лет. И первое дело, на которым он начал работать — взяточничество и незаконные пытки заключённых Су Юанем.

— Су Юань, есть неопровержимые улики и свидетели, тебе есть что ещё сказать? — строгим и холодным голосом спросил Цюй Чжан Цин, смотря на стоявшего на коленях Су Юаня в одежде заключённого.

— Молодой человек, а достаточно ли ты квалифицирован, чтобы допрашивать меня? Серьёзно считаешь, что стал главой министерства Правосудия? Не забывай, за мной всё ещё стоит Его Величество Чэнь ван! Он не позволит тебе прикоснуться ко мне и пальцем!

То время, которое Цюй Чжан Цин потратил на ознакомление с тем, как устроены дела в министерстве Правосудия, Су Юань активно размышлял и пришёл к выводу, что задержка связана с тем, что Цюй Чжан Цин боится оскорбить Чэнь вана. В результате этой ошибки в выводах вернулось былое высокомерие Су Юаня. Он позабыл, что как раз он сейчас заключённый!

— Раз ты оказываешься признаться, не вини меня! Приступайте!

Вина доказана, а он нарочито ведет себя насколько властно и отказывается признаться. Цюй Чжан Цин потратил на допрос три дня, у него кончилось терпение.

— Начальник, не спешите. Этот Су Юань был важным чиновником при имперском дворе, Вы должны…

Услышав слова своего так называемого помощника, Цюй Чжан Цин резко его прервал.

— Его Величество лично лишил Су Юаня его поста! Теперь он обычный простолюдин, помните об этом, помощник министра! Учитывая то, что творилось в министерстве Правосудия все эти годы, Вы, как способный помощник Су Юаня, точно знали о некоторых преступлениях. Как только Су Юань признается, я примусь за Вас, помощник министра! Вперёд! — голос Цюй Чжан Циня эхом пронёсся по пыточной камере, заставив присутствующих вздрогнуть.

Помощник министра больше не пытался вступиться за Су Юаня. Он застыл на месте с побледневшим от ужаса лицом, его воображение активно рисовало картины того, что с ним сделает Цюй Чжан Цин.

— Ккак ты смеешь?! На моей стороне Чэнь ван, только попробуй начать меня пытать, людям гогунфу Фу жить надоело?

Несколько приставов схватили Су Юаня и начали привязывать его к стулу. Он поливал Цюй Чжан Циня бранью и угрозами, но последний не дрогнул и отдал последний приказ:

— Начали!

С Су Юаня сняли штаны и начали бить деревянными досками по спине и ягодицам.

Методы пыток развивались не один год, можно сказать, они достигли небывалых высот, практически гранича с искусством. Заставить искренне возжелать смерти, но не позволить человеку умереть. С первого взгляда доска мало чем отличалась от обычной палки, которую использовали в богатых семьях, чтобы наказывать слуг, но, естественно, она была не так проста. На той части, которая касалась плоти, находилось несколько рядов крошечных серебряных иголок. Эти острейшие иголки проникали сквозь кожу, а иногда даже доставали до костей.

Кто, как не Су Юань знал о всех премудростях наказаний? В добавок, он многие годы жил ни в чём себе не отказывая, уже в самом начале он едва справлялся с накатившей болью. Однако стоило ему увидеть сидящего перед ним Цюй Чжан Циня, челюсти смыкались сами собой, отказываясь молить о пощаде. Собственно именно так реагировал и сам Цюй Чжан Цин несколько месяцев назад.

Помощник министра наблюдал за тем, как краснеет лицо Су Юаня, а глаза начинают закатываться. Его тело задрожало, он подорвался со своего места и рухнул на колени перед Цюй Чжан Цинем.

— Начальник, прошу, пощадите! Начальник, я действовал только из-за приказов Су Юаня. Учитывая мой ранг и положение, я никак не мог перечить Су Юаню! Начальник, я знаю обо всех грехах Су Юаня и готов свидетельствовать, прошу, пощадите!

— Подонок, как ты посмел предать меня…

Су Юань, собрав все силы, заорал на своего бывшего помощника, но всё это время пытки не прекращались, не выдержав, он потерял сознание…

— Начальник, Су Юань потерял сознание!

— Разбудить и продолжить!

Цюй Чжан Цин бросил лист бумаги к ногам помощника министра.

Пристав кивнул и направился в угол, где стояло ведро с водой, над которой всё ещё поднимался пар…

Су Юань очнулся с оглушительным криком. Он и сам использовал горячую солёную воду, чтобы мгновенно заставить заключённых прийти в себя. На задворках сознания Су Юань клял себя на чём свет видывал, он сожалел, сожалел, что не запытал Цюй Чжан Циня до смерти, когда у него был шанс!

Новое ведро воды выплеснулось на спину Су Юаня, смывая кровь и оторванные куски кожи. По телу прокатывались волны судорог, а по лицу ручьями тёк пот, но полный упорства взгляд ни на секунду не покидал Цюй Чжан Циня.

— Начальник! Начальник, я закончил! — дрожащей рукой помощник министра протянул лист бумаги.

После того как Цюй Чжан Цин дочитал написанные каракули, он медленно открыл и закрыл глаза, пытаясь сохранить самообладание. В министерстве Правосудия процветало предательство…

От резкого удара по столу приставы дёрнулись и озадаченно посмотрели на новоиспечённого министра Правосудия.

— Отправить Су Юаня в камеру для смертников!

Первая встреча отца и сына

Это цилинь, на первой картинке вроде обычный китайский дракон.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 131

Cу Юaнь, пpeбывая в пoлубреду, слышал приказ Цюй Чжан Циня, но боль была слишком сильна, как бы он не пытался, он не мог выдавить из себя ни слова.

Bзгляд Цюй Чжан Циня неспешно переместился на дрожащего помощника министра. Тот, не дожидаясь позволения заговорить, руxнул на колени.

— Hачальник, меня вынудили. Прошу, простить только в этот раз. Я верой и правдой буду служить подле Вас! Прошу, этот раз, у меня в семье дети и пожилые, они не смогут без меня!

Помощник министра всё продолжал и продолжал кланяться и молить о пощаде, но его действия нисколько не тронули Цюй Чжан Циня. Если бы каждый смог избежать наказания под схожим предлогом, зачем бы тогда основывали министерство Правосудия? Если бы одного раскаяния преступника было достаточно, разве во всём мире не восторжествовал бы покой и безопасность? Цюй Чжан Цин не собирался закрывать глаза на подобное.

Повинуясь многозначительному взгляду, стражники, безо всяких объяснений подхватили помощника министра под руки и вынесли из комнаты. Цюй Чжан Цин достал лист бумаги и перечислил всю информацию, которую узнал за сегодня. По возвращению в имперский дворец он собирался сделать подробный отчёт Императору.

***

Су Цянь Юэ в порыве гнева отбросила ногой сломанную миску с её содержимым, так называемой едой. За всплеском ярости с презрительной улыбкой на губах наблюдала Юнь И И. Эта Су Цянь Юэ продолжает вести себя, словно сяоцзе, хотя теперь она обычный заключённый.

— Oх-ох! Сяоцзе Су, что с Вами? Разве Ваш отец не глава министерства Правосудия? Почему же он запер свою досточтимую дочь в камере? Может ли быть, что он планирует держать Вас здесь до конца Ваших дней, дабы скрыть позор беременности перед браком?

Су Цянь Юэ и без того была подавлена, она никак не ожидала, что семье Юнь удастся выбраться из тюрьмы, более того, они переложили всю вину на семью Су! И теперь они попали в эти дрянные клетки! Тщеславная и высокомерная Су Цянь Юэ испытывала невообразимую печаль, она жалела, что узнав о беременности, сразу не вошла в гогунфу Хань. Уж лучше быть женой Юань Цин Чжоу, чем лежать на вонючей соломе в вонючей тюремной камере и есть вонючую еду министерства Правосудия. Поэтому, стоило прозвучать голосу Юнь И И, Су Цянь Юэ повела себя, словно кошка, которой наступили на хвост: она подпрыгнула, ударила обеими руками по прутьям решётки и начала поносить ухмыляющуюся Юнь И И:

— Юнь И И, да как ты смеешь? Из-за тебя я потеряла ребёнка! Рано или поздно я обязательно отомщу! Да и кто бы раскрывал свой поганый рот. Я слышала, что тебя изнасиловал смертник, а после ты вышла за него замуж. Но только подумать, не успела побыть невестой, а вскоре станешь вдовой! Я уверенна, ты и это вонючее ничтожество просто предназначены друг-другу самой судьбой!

Юнь И И подумать не могла, что Су Цянь Юэ каким-то образом узнает о случившемся. Вспомнив обо всех тех кошмарах, через которые ей пришлось пройти, она указала пальцем на высокомерную шлюху и закричала:

— Наивно полагаешь, что сможешь выбраться из министерства Правосудия? Сейчас ты жалкая заключённая. Даже не мечтай, гогунфу Хань никогда не придёт к тебе на помощь. Можешь расслабиться и жать. Спросишь чего? Казни всей твоей семьи, конечно же! Насколько нужно быть наивной, чтобы надеяться на то, что тебя простят? Да и в любом случае, какой толк от бастарда от такой суки, как ты? Тебе бы стоило меня поблагодарить, я избавила тебя от проблемы! — торжествующе захохотала Юнь И И. Её тело и лицо покрывала грязь, волосы спутались и висели колтунами, ранее белёсая кожа пожелтела, а от ранее благородного и сдержанного поведения не осталось и следа.

Су Цянь Юэ не разозлилась, наоборот, она задрала подбородок выше и снисходительно усмехнулась.

— Эх, дурочка ты моя. И И, как ты думаешь, мог бы тот вонючий смертник вот так взять и попасть к тебе в камеру? Я ненавижу Юнь Цянь Мэн, но не могу отрицать, что по сравнению с ней ты — обычное ничтожество. Если бы не миловидное личико и худо-бедная фигурка, полагаешь, тот смертник обратил бы на тебя, шлюшку, внимание? Я вот что тебе скажу, ты — замена для Юнь Цянь Мэн. Это я подстроила всё так, чтобы у того животного появился шанс поиграть с вами двумя. Увы, но Юнь Цянь Мэн спасли и только тебе достались радость и тепло плотских отношений!

— Паскуда! — взвизгнула Юнь И И, попытавшись дотянуться до шеи той, кто разрушил её жизнь. Однако как бы она не старалась, что бы она не делала, ей никак бы не удалось достать до камеры напротив.

— Ты подожди, я ещё не закончила, — продолжила ухмыляться Су Цянь Юэ. — Ты же должна понимать своим куриным мозгом, что я бы никогда не дала еду своему врагу, нет? Похоже, ты — яркий пример непреодолимой тупости, потому что попалась на столь дешёвую уловку! В пирожных не было яда, верно, но я добавила в них немножечко особенный афродизиак. Если съесть пирожное и вдохнуть дым от ароматной палочки, его эффективность усилиться в несколько раз! Плюс, пока ты не ощутишь в себе мужчину, раздирающие тело чувства никуда не денутся. Разве тебе не показалось странным, что во время случки со смертником тебе было очень, очень и очень хорошо? Мне не удалось обдурить Юнь Цянь Мэн, но ты же просто дура!

Каждый жест и слово Су Цянь Юэ говорили о небывалом презрении и насмешке. Она, словно зритель, довольно наблюдала за сходившей с ума Юнь И И. Про себя она даже подумала, что у Юнь И И неважно получается её развлечь…

По телу Юнь И И пробежала дрожь, она вспомнила, через что ей пришлось пройти. Она вспомнила о том, как стояла перед ним на коленях, как умоляла её отпустить. На её теле не осталось ни единого места, где бы не побывали его руки. Юнь И И в исступлении била руками и ногами по решётке, желая выломать её и вцепиться в глотку суке Су Цянь Юэ.

Су Цянь Юэ облокотилась на стену и с довольной улыбкой наблюдала за беснующейся Юнь И И и её завываниями….

Однако не успела Су Цянь Юэ всецело насладиться зрелищем, в камеру ворвались две тюремщицы и в считанные секунды скрутили её.

— Что вы себе позволяете? Жалкие рабыни! Пошли прочь!

Су Цянь Юэ не хватало сил, но она не прекращала попыток вырваться. Вот только у неё так ничего не получилось, они ничего не могла поделать с высокими и сильными тюремщицами. Пока одна из них, держала Су Цянь Юэ, вторая надевала колодки, к которым была привязана длинная цепь.

— Что вы творите? Мой отец — глава министерства Правосудия! Сдохнуть захотели? Моя семья Су связана браком с ванфу Чэнь! Ваши семьи казнят! Суки, пошли прочь!

Тюремщица просто толкнула Су Цянь Юэ рукой в спину, из-за чего та упала и начала нелепо дёргаться.

— Паскуда, так тебе и надо! Чтоб ты сдохла! — разразилась безумным смехом Юнь И И.

Во время падения свисающая впереди цепь выбила Су Цянь Юэ передний клык, боль оказалась настолько пронзительной, что у неё из глаз потекли слёзы. Она попыталась встать, но внезапно заметила, что в соседней камере тюремщицы заковывают в колодки её мать, бабушку и остальных членов её семьи.

— Что вы собираетесь делать? Мы из благородной семьи, как вы можете так с нами обращаться? Я хочу увидеть Императора! — с леденящим душу спокойствием сказала одна из старших семьи Су. Казалось, ни волны, ни ветер не способны поколебать её решимость.

Все женщины семьи Су подвинулись ближе к пожилой женщине, словно нашли колонну, на которую могут опереться.

— Считаете, что вы всё ещё из себя что-то представляете? Только что поступил указ Его Величества. «Обвинения во взяточничестве и пытках заключённых подтверждены. Завтра в полдень Су Юань будет публично казнён у главных городских ворот. Его дети отправляются в изгнание на границу. Все женщины бывшей семьи Су назначаются на службу в армии». Всё ещё считаете себя благородными? Теперь вы даже нам не ровня! Увести!

Тюремщицы начали пинками и тумаками поторапливать членов семьи Су выйти из камер.

— Невозможно! Это невозможно. Его Величество обманули! Это… Это всё Цюй Чжан Цин, он ненавидит семью Су! Это он подставил нас! Он оклеветал отца, отведите меня к нему, хочу посмотреть, как он будет вытворять подобное передо мной! — закричала Су Цянь Юэ, ведь даже идиотка Юнь И И смогла бы понять, зачем их отправили в армию…

Резкий щелчок и болезненный вскрик Су Цянь Юэ разнёсся по камере. Пока одежда Су Цянь Юэ пропитывалась кровью, одна из тюремщиц сворачивала кнут, а вторая зычным басом проорала:

— Закрой хлебало! Будь послушной и делай то, что говорят, иначе я не буду такой доброй! Я по доброте душевной сообщила указ Его Величества Императора, а ты набралась наглости просить о встрече с начальником? Ты — никто, и зовут тебя никак! Ты — раб. Ты когда-нибудь видела высокомерного раба? Пошла!

Раздался ещё один режущий слух щелчок. Все женщины семьи Су задрожали, несколько со страху обмочились.

— Сука, уродина, так тебе и надо! Это часть твоего наказания свыше. И что же ты теперь будешь делать?! Вы?! Что вы делаете?! Отпустите!

Безумный хохот Юнь И И сменился криком, к ней в камеру тоже вошли тюремщицы и начали заковывать в колодки.

— Благородушка ты наша, забыла что ли? Сегодня как раз тот день, когда ты отправляешься в изгнание!

Тюремщица схватила Юнь И И за волосы и изо всех сил ударила её головой о деревянные прутья камеры. Со сдавленным вскриком тело Юнь И И рухнуло на землю.

— Уродина, так тебе и надо! Это часть твоего наказания свыше! — истошно заорала Су Цянь Юэ, сопровождая свои слова плевком, мешаниной из слюны, соплей и крови.

***

Чу Пэй и его семья остановились в ванфу Чу, но от этого в поместье не стало оживлённее. Просто появилось несколько дополнительных ртов, которые нужно кормить.

Начиная с полудня Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Мэн находились в Фэн Мо Чжай. Чу Фэй Ян работал с учётными книгами, Юнь Цянь Мэн же привлекла книга об оружии. Время от времени Чу Фэй Ян посматривал на внимательно перелистывающую страницы Юнь Цянь Мэн и улыбался. Только закончив со своей последней учётной книгой, он обнаружил, что снаружи начало смеркаться. Юнь Цянь Мэн по-прежнему была сосредоточена на книге, Чу Фэй Ян не сдержался и покачал головой. Он тихонько встал и бесшумно подкрался к ни о чём не подозревающей Юнь Цянь Мэн. Осторожно подобравшись со стороны, он наклонился к её правой щёчке и резким движением выхватил книгу.

Юнь Цянь Мэн спокойно читала книгу, а потом, в считанную секунду, она исчезла у неё из рук.

— Небо потемнело, а ты не зажгла лампу. Осторожнее, это может навредить твоим глазам! — с толикой недовольства сказал Чу Фэй Ян, поднявшей голову супруге. После он убрал книгу на самую высокую полку.

Юнь Цянь Мэн полным печали взглядом посмотрела на книгу, до которой она не сможет сейчас дотянуться. Она для себя чётко решила, когда Чу Фэй Яна не будет в ванфу, она обязательно дочитает её. В прошлом древние книги про оружие казались ей глупыми, так как описываемые там виды оружия были громоздкими, их было тяжело носить и транспортировать, да и дальность стрельбы оставляла желать лучшего. Например, гуань дао всадника.

Если руки не обладали достаточной силой, трудности возникали с простым поднятием копья! Как подобную вещь можно сравнить с той, что создана благодаря продвинутым технологиям? Такое оружие легче и острее, а в случае луков и арбалетов легче в обращении, гораздо надёжнее и обладает большей дальностью стрельбы. Однако книга, которую забрал Чу Фэй Ян, открыла Юнь Цянь Мэн глаза. Да, некоторые образцы были неудобными в обращении, но у каждого оружия была чётко прописанная цель. Юнь Цянь Мэн испытывала небывалый интерес и с несказанным удовольствием бы продолжила читать, но…

(Прим.пер. Здесь пришлось полностью переделывать абзац, ибо говорится не о гуань дао, а о копье с девятью изгибами. Как бы я не гуглил, ничего найти не смог. Мысль Юнь Цянь Мэн я примерно передал, но со значительными добавлениями).

Юнь Цянь Мэн с обидой во взгляде посмотрела на Чу Фэй Яна. Однако её противник был выше. Она и сама была достаточно высокой, но Чу Фэй Ян превосходил её в этом плане. Ей оставалось лишь злиться, но она не заметила, как её губки обиженно надулись.

— Мэн`Эр, только не говори мне, что ты интересуешься оружием?

Чу Фэй Ян умилился и бережно притянул теплое и мягкое тело. Правда, заключив любимую в объятиях, он внезапно вспомнил о том, как она метнула сосульку, и её отточенных движениях, когда он впервые вошёл к ней в комнату. Чу Фэй Яна посетило ощущение, что он совсем ничего не знает о своей жене.

— Лорд-муж возражает? — заметив сомнения во взгляде Чу Фэй Ян, спросила Юнь Цянь Мэн и поудобнее расположилась в его объятиях.

— Как ты думаешь?

Чу Фэй Ян опустил голову, его глаза цвета ночи неотрывно смотрели в яркие глаза Юнь Цянь Мэн, словно таким образом он хотел понять свою жену, которая всегда приносит приятные сюрпризы, а иногда своими действиями вызывает настоящее недоумение.

— У каждой женщины должны быть личные интересы! Если женщина будет сутки напролёт сидеть дома, рано или поздно она заболеет! Кроме того, возьмём, к примеру, женщин за высоченными вратами и в роскошных внутренних дворах, разве они не сражаются друг с другом из-за того, что у них слишком много свободного времени? Лорд-муж, вы же не хотите, чтобы я стала ТAКОЙ женщиной!

Брови Чу Фэй Яна приподнялись, будто он не мог понять точку зрения Юнь Цянь Мэн.

— Что? Разве я не права? — нахмурилась Юнь Цянь Мэн, в её взгляде появился намёк на угрозу.

— Да, да, да! Моя жена точно права! — брови Чу Фэй Яна всё ещё были слегка нахмурены, но внутри его переполняло тепло. — Но мне бы хотелось попросить мою жену уделить немного своего времени мужу, иначе, муж точно никогда не вернёт эту книгу его любимой жене.

Юнь Цянь Мэн полдня просидела за книгой и совсем не обращала внимания на него, Чу Фэй Ян завидовал.

Юнь Цянь Мэн окинула кабинет взглядом, они были одни, а снаружи достаточно темно, чтобы их никто не увидел. Она обхватила Чу Фэй Яна обеими руками за шею, немного притянула к себе, встала на цыпочки и дотянулась до его губ. По комнате разнёсся громкий и отчётливый звук поцелуя.

— Ну как? Достаточно он достаточно откровенен?

Юнь Цянь Мэн и подумать не могла, что её шалость окажет на Чу Фэй Яна умопомрачительное давление. Оно оказалось настолько велико, что он едва сдерживался!

— Чертовка! — хриплым голосом прошептал Чу Фэй Ян.

Объятия Чу Фэй Яна стали крепче, он, не дожидаясь ответа Юнь Цянь Мэн набросился на её губы, немного наклонил её голову и прошёлся до ушка, а потом начал спускаться ниже, к шее, а потом и ключице и плечику. Постоянно вдыхая аромат и ощущая тепло тела, он…

— Сян`е! — из-за двери послышался вежливый голос Си Линя.

— Да! — выпалил Чу Фэй Ян, и продолжил пир.

— Новости из дворца! — Си Линь не заметил ничего странного в голосе Чу Фэй Ян, поэтому продолжил.

Юнь Цянь Мэн оттолкнула Чу Фэй Яна, напомнив, что они сейчас находятся не в сяньфу Чу. Улучив момент, когда Чу Фэй Ян понуро опустил голову, она выбралась из его объятий и начала поправлять одежду.

Смотреть, но есть нельзя, именно это сейчас выражал полный сожаления взгляд Чу Фэй Яна. Вспомнив о Си Лине, он заметно помрачнел. Так как Юнь Цянь Мэн привела одежды в порядок, он вышел из кабинета.

— Быстро, говори!

Си Линь никогда ранее не ощущал на себе столько переполненного ненавистью взгляда Чу Фэй Яна. Он посчитал, что сделал что-то не так, поэтому опустил голову и сообщил новости, но про себя он всё ещё недоумевал.

Как раз в это время Цзяо Да, посланный Чу Нань Шанем, пригласил всех на ужин.

Чу Фэй Ян наградил Си Линя ещё один полным ненависти взглядом, и, взяв Юнь Цянь Мэн за руку, повёл её в сторону одного из боковых залов.

Юнь Цянь Мэн стало жаль Си Линя. Даже если он каким-то чудом вспомнит и разберёт каждое своё действие за последний год, он никогда не сможет догадаться, что на самом деле послужило причиной гнева Чу Фэй Яна…

— Что случилось? — шёпотом спросил Цзяо Да, когда Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Мэн свернули за угол.

Си Линь горько усмехнулся и тяжело вдохнул. Приняв свою судьбу, он поспешил догнать своего господина.

— Кто бы мог подумать, Су Ци насколько сильно привязан к брату, что встал на колени снаружи главного зала дворца Его Величества и начал умолять о сохранении жизни Су Юаню, — полным безразличия голосом сказала Юнь Цянь Мэн.

— Но он идиот, Его Величество пожалел членов семьи Су, но Су Цин безрассудно начал вытворять подобное. Его действия — открытое непринятие имперского указа, которая ставит Его Величество в неловкое положение. Наступил закат семьи Су, — холодно фыркнул Чу Фэй Ян. Но так как вопрос поручили уладить Цюй Чжан Циню, он точно не будет вмешиваться.

Юнь Цянь Мэн кивнула, но вспомнив о связи семьи Су и Чэнь вана, он не сдержалась и продолжила:

— Су Цин — один из тех, кто руководит перевозками грузов по воде. С первого взгляда он заурядный чиновник третьего ранга. Вот только он отвечает за поставки еды во множество районов… А во время войны… Во время войны он будет отвечать за поставки еды всей армии! Су Юань попал в беду, а Чэнь ван не только не помог, но и порекомендовал кузена на пост министерства Правосудия. Скорее всего семья Су и Чэнь ван станут непримиримыми врагами. Тяжело сказать, на чьей стороне останется Су Цин…

Казалось, Юнь Цянь Мэн говорила с Чу Фэй Яном, но одновременно с этим она расставляла для себя всё по полочкам. Но в какой-то момент она резко остановилась и ошеломлённо уставилась на Чу Фэй Яна.

— Мэн`Эр, думаю, ты поняла, — улыбнулся Чу Фэй Ян.

— Так я права! Он просто невероятен! Его Величество не только подавил тебя, но и нанёс удар по Чэнь вану!

Император воспользовался Чэнь ваном, чтобы лишить Цюй Чжан Циня влияния на войска, тем самым косвенно ослабив Чу Фэй Яна. А назначив Цюй Чжан Циня на место министра Правосудия, он сделал так, чтобы семья Су возненавидела как Чу Фэй Яна, так и Цзянь Му Чэня, препятствуя союзу последних. В данном раскладе водные перевозки обязательно попадут под управление Императора Юй Цяня. Пусть у Чу Фэй Яна будет огромное количество войск, без еды, каким бы сильными они не были, им не одержать победы…

Сердце Юнь Цянь Мэн задрожало от страха, только сейчас он всецело осознала, насколько же Император страшный человек.

— Он не наказал Су Ци, так как хотел добиться его полной верности. Главным виновником был всё-таки Су Юань, на Су Ци же никто не смог пока нарыть компромат. Он так же не наказал большее количество неудобных ему чиновников, чтобы избежать ненужных слухов и паники. Далее, в Западном Чу всё ещё находится Цю Цзин Юань и остальные, если избавиться от слишком многих, появится брешь в квалифицированных кадрах. Ци Цзин Юань, с его навыками, обязательно это заметит и воспользуется. При неблагоприятном раскладе конец Западной Чу мог бы настать в кратчайшие сроки.

Посмотрев на нахмурившуюся Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян бережно погладил её по щеке. Будь то войны или же грызня за власть, он не хотел, чтобы она грустила или в чём-то нуждалась.

Юнь Цянь Мэн взяла Чу Фэй Яна за руку и шепотом спросила:

— Он относится к тебе подобным образом, почему ты всё ещё верен ему?

Монархия сильно разочаровывает… Император Юй Цянь просто берёт и избавляется о тех, кто сыграл свою роль?

— Я служу народу, а не ради него! — усмехнувшись, ответил Чу Фэй Ян. В его голосе не слышалось вульгарности или высокомерия, наоборот, он излучал силу.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна, которому, казалось, всё ни по чём. Её беспокойство улеглось, а губы растянулись в ослепительной улыбке. Раз он спокоен, то у него точно есть план.

***

Когда они вошли в зал, все неспешно пили чай и ждали только их. Юнь Цянь Мэн сделала шаг вперёд и поклонилась.

— Мы опоздали, просим прощения!

— Быстрее вставай, мы сами только недавно пришли! — рассмеялся Чу Нань Шань и повёл всех к столу.

Так как это был семейный ужин, он происходил за прямоугольным столом. Чу ван сидел во главе, Чу Фэй Ян и его отец друг напротив друга, по левую руку от Чу Пэя находились Чу Цин Ян, Чу Цзе, Се Вань Вань, Се Юань Юань. Но между Чу Пэйем и Чу Цин Яном место пустовало. Изначально там должна была расположиться мадам Се, но она уважительно встала по правую руку от Чу Нань Шаня, с очевидным намерением обслужить старшего.

Юнь Цянь Мэн оценила ситуацию за столом, для этого она намеренно медленнее остальных приближалась к своему месту. Так как мадам Се не села, Юнь Цянь Мэн отошла в угол, чтобы избежать критики в свою сторону.

Когда Чу Нань Шань заметил, что Юнь Цянь Мэн всё ещё не села, он посмотрел на мадам Се и немного холодным голосом сказал:

— Это обычный семейный ужин, не нужно так строго соблюдать этикет. Кроме того, в ванфу слишком много служанок, тебе нет смысла стоять. Все, присаживайтесь!

Мадам Се только взяла миску супа у служанки. Услышав Чу Нань Шаня, ей оставалось лишь поставить миску перед ним и направиться к своему месту.

Юнь Цянь Мэн села рядом с Чу Фэй Яном, но про себя она едва заметно усмехнулась.

— Сегодня семейный праздник, его не сдерживают правила. Ешьте то, что вам хочется, не нужно заставлять желудок страдать!

Чу Нань Шань первым подхватил кусочек запечённой утки палочками и положил его в рот. Вот только вкус оказался отличным от того, который он ожидал. Не сдержавшись, на какой-то момент его брови даже немного нахмурились.

Чу Фэй Ян поставил перед Юнь Цянь Мэн миску с горячим супом, а после чётким движением положил одно из блюд со стола к себе на тарелку. Однако стоило ему съесть маленький кусочек, он сразу же отложил палочки.

Очевидно, кулинарные навыки Юнь Цянь Мэн полностью покорили желудки деда и внука, даже повар ванфу не мог приготовить блюд с теми вкусами, которых они жаждали.

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за выражениями лиц окружающих, реакции Чу Фэй Яна и Чу Нань Шаня не остались незамеченными. Она про себя вздохнула, похоже, она слишком сильно их разбаловала, теперь они стали привередами…

— Дедушка и старший брат, почему вы не едите — спросил Чу Цин Ян, с лёгкой улыбкой на лице.

— Увидев всех вас дома, я настолько сильно обрадовался, что не могу есть!

Из-за бесстыдного ответа Чу Фэй Яна именно Юнь Цянь Мэн стало стыдно, но Чу Нань Шань зашёл ещё дальше, он просто кивнул, соглашаясь со словами внука… Дальнейших вопросов не последовало, ужин прошёл в необычайно тихой обстановке.

Когда ужин закончился, Чу ван повёл мужчин в свой кабинет, оставив женщин болтать о домашних делах.

— Ранее, когда мы ужинали, старший брат проявлял невероятную заботу! — захихикав, сказала Чу Цзе, сидевшая рядом с Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, она не стала хвастаться замечательным мужем.

— В будущем Цзе`Эр обязательно посчастливится найти мужа, который будет заботиться о Цзе`Эр.

Цзе`Эр улыбнулась, но в этот раз хихикать начали остальные. Мадам Цзе сначала приказала служанкам начать убирать со стола, а после подошла с подносом пирожных, поставила его на маленький столик рядом с Юнь Цянь Мэн.

— Мэн`Эр, в нашем фу Чу в Ючжоу Цзе`Эр самая озорная. Боюсь, она не сможет найти себе хорошего мужа! В этом мире редко происходит ситуация подобная твоей, но я совсем не удивлена, почему молодой мастер так сильно тебя любит! Кстати, эти пирожные из Ючжоу. Ты не сможешь найти таких в столице!

Юнь Цянь Мэн стало любопытно, она опустила голову и посмотрела на пирожные. В нескольких снежно-белых пирожных сверкало что-то изумрудного цвета, а исходивший от них запах заставлял рот наполниться слюной.

— Благодарю за Вашу щедрость, Эр Нян! Но Мэн`Это только что поужинала, эти пирожные выглядят невероятно аппетитно, но я больше не смогу ничего съесть. Мне придётся попросить Эр Нян завернуть несколько, чтобы я смогла съесть их в сяньфу.

Чем заманчивее и ярче выглядела еда, тем сильнее её стоило опасаться. Юнь Цянь Мэн не имела ни малейшего желания стать второй Белоснежкой. И даже если с ними всё в порядке, осторожность никогда не повредит.

Мадам Се не хотела соглашаться, но, как и ожидалось, она позволила нескольким служанкам завернуть их. Уладив вопрос со служанками, мадам Се присела и сделала глоток чая.

— Цзе`Эр, посмотри на свою невестку. Она нежная и утончённая женщина, почему ты ведёшь себя, словно бешеная мартышка? Твой отец и я сильно беспокоимся о твоём будущем.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась завуалированной похвале, но ничего не сказала. Она, попивая чай, перевела взгляд на сестёр Се, которые всё это время молчали. Они выглядели роскошно, природное очарование, само собой привлекающее внимание окружающих. Воспитанные леди из престижной семьи, молчаливы и элегантны. Женщины, которые вели себя подобно сёстрам Се — невероятная редкость, не многие в столице смогут посоперничать с ними. (Прим.пер. Сначала автор говорит, что они выглядят неплохо, но потом они становятся писанными красавицами… Бывает…)

Как раз в этот момент Се Вань Вань заправляла упавшую прядь волос за ухо, рукав её платья приспустился и показался золотой браслет. Примечательным было то, что к браслету прикреплялся маленький колокольчик, который не издавал звуков. Украшение выглядело очень мило и сильно отличалось от того, что носили леди столицы.

Юнь Цянь Мэн присмотрела на своё запястье, где находился нефритовый браслет, и подумала о том, чтобы она надела, если бы не этот подарок: скорее всего какой-то из нефритовых браслетов, доставшихся от Цюй Жо Ли. Однако золотой браслет с колокольчиком? С подобным она сталкивалась впервые.

— Браслет кузины Вань Вань уникален! — ровным голосом сделала комплимент Юнь Цянь Мэн.

Рука Вань Вань замерла, лишь спустя несколько секунд она поняла, что речь идёт о браслете на её правом запястье.

— Вы перехваливаете меня, это обычный и непримечательный браслет. Он не стоит особого внимания! — поспешно опустив руку, сказала Вань Вань.

Несмотря на реакцию Юнь Цянь Мэн улыбнулась и не стала продолжать разговор.

— Вань Вань и Юань Юнь близняшки, увы, но мой брат и его жена умерли слишком рано… Когда моя невестка была беременна, кто-то подарил пару браслетов. Все посчитали, что их должен носить мальчик на обоих запястьях, но родились две девочки. Так, каждая получила по браслету, — заметив, что Юнь Цянь Мэн заинтересовалась Вань Вань, с улыбкой сказала мадам Се.

— Невероятная история! Но родить близнецов — настоящее благословение для фурэн! — поддерживая улыбку, ответила Юнь Цянь Мэн и перевела взгляд с мадам Се на чашку чая. Свежий чай, приятный запах, замечательный вкус.

— Сложно назвать случившееся хорошей удачей… В детстве потерять родителей — худшее, что может произойти. К счастью, после того как я родила Цзе`Эр, три сестры поладили и прекрасно проводили время вместе. Вот только эта Цзе`Эр та ещё хитрюга и озорница. Из-за неё у меня и твоего дедушки частенько болит голова! — мадам Се притянула дочь ближе и потрепала её по волосам.

— Мама, о чём ты? Цзе`Эр замечательная девочка! Теперь, когда у нас есть невестка, у Цзе`Эр есть та, с кем можно пообщаться и развеять скуку! Но, могу ли я узнать… Можно ли мне приезжать в сяньфу, чтобы поболтать с невесткой? — спросила Чу Цзе, направив свой сияющий взгляд на Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн отставила чашку, посмотрела на обнимающуюся мать и дочь, и улыбнулась.

— Ну конечно же! Если честно, это я боялась, что у меня не получится пригласить Эр Нин и сестёр поболтать!

Лицо Чу Цзе засияло от счастья.

Вскоре в зал вернулись Чу Фэй Ян и Чу Цин Ян. Юнь Цянь Мэн улыбнулась Чу Фэй Яну в ответ и подошла к нему, а после повернулась и поклонилась.

— Время уже позднее, нам нужно возвращаться. Эр Нян и брат, сёстры, хорошего вам отдыха!

***

Юнь Цянь Мэн при помощи Чу Фэй Яна села в карету. Оказавшись внутри она посмотрела на него и почувствовала, что в кабинете Чу вана произошел крайне неприятный разговор. Так как Чу Фэй Яну нужно было разобраться в своих эмоциях, она ничего не стала говорить, просто села рядом и взяла за руку.

Карета двигалась по практически обезлюдевшей дороге, из звуков раздавались лишь редкие взрывы фейерверков и петард. Скорее всего это у кого-то день рождения и резвятся детишки.

Когда карета остановилась у ворот сяньфу Чу, там их уже дожидался изящный силуэт.

— Госпожа, это Лэ Яо, личная служанка Вашей кузины! — зрение Юань Дун было особенно острым, она мгновенно смогла разглядеть человека.

— Быстрее позови её сюда! — Юнь Цянь Мэн кивнула Чу Фэй Яну, чтобы он первым вошёл внутрь. Накинув плащ, она следом вышла из кареты.

— Нуби приветствует сяоцзе! — подбежала и поздоровалась Лэ Яо.

— Почему ты здесь в такое время? — спросила Юнь Цянь Мэн, но заметив побледневшее от холода лицо, сразу же повела Лэ Яо в сяньфу.

Семья Су находится под следствием, сообразительная мачеха

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 132

Юнь Цянь Мэн пpиказала Му Чунь быcтрeе приготовить чай, так как Лэ Яо заметно дрожала.

Лэ Яо действительно замёрзла, ей пришлось прождать несколько часов. Она также забыла взять пальто, сейчас же у неё зуб на зуб не попадал от xолода. (Прим.пер. Bот здесь я чего-то не понимаю. С какого рожна она стояла перед воротами? Почему не вошла в сяньфу, там же домоправитель вроде как адекватен. Он бы впустил в поместье без проблем…).

Му Чунь быстрым шагом подошла к столу, сделала чай и вложила чашку в ледяные руки Лэ Яо.

Лэ Яо сделала несколько глотков. Продолжая держать чашку и греться, она сделала глубокий вдох и медленно сказала:

— Сяоцзе, на завтра госпожа приглашает Вас к ней в Tин Юй Сюань

Юнь Цянь Мэн отметила некоторую обеспокоенность Лэ Яо, поэтому самую малость заволновалась.

— Kузина просила ещё что-то передать?

После свадьбы она пыталась привыкнуть к новому ритму жизни в сяньфу Чу, также её мысли были постоянно заняты отношениями между Чу Фэй Яном и Чу Пэйем. У неё попросту не хватало времени для встречи с кузиной… Юнь Цянь Мэн вспомнила о том, что сообщил ей Чу Фэй Ян, и она начала волноваться сильнее, так как не знала, является ли ЭТО причиной беспокойства Цюй Фэй Цин.

— Hет, госпожа больше ничего не просила передать, — покачала головой Лэ Яо, но было видно, как она колеблется и хочет что-то добавить. Её губы приоткрывались несколько раз, но она не могла решиться высказать мучавшие её сомнения.

— Я и Фэй Цин, словно сёстры. Если что-то знаешь, ты обязана мне сказать. Так, я узнаю, как помочь кузине!

Лэ Яо прикусила нижнюю губу. Pешившись, она уверенно подняла голову, и, понизив голос, добавила:

— Сегодня к госпоже на обед приходил её брат. После обеда госпожа пригласила его поболтать, но он приказал всем служанкам выйти из комнаты. Спустя какое-то время между госпожой и молодым мастером начался спор. Служанки доложили, что настроение молодого мастера сильно отличалось от прежнего, а госпожа выглядела подавленной. После случившегося она приказала мне отправиться в сяньфу Чу и пригласить Вас на завтра.

Юнь Цянь Мэн мгновенно вспомнила о состоявшемся в Тин Юй Сюань разговоре о докторе Сяо Не. После Си Лин доложил, что Цюй Чжан Цин стоял у двери. Последнее время он был сильно занят в министерстве Правосудия, поэтому вопрос отошёл на второй план. Теперь же чума — больше не угроза, а Император Юй Цянь приказал всем докторам вернуться. Через несколько дней доктор Сяо Не окажется в столице, скорее всего Цюй Чжан Цин решил воспользоваться оставшимся временем и поговорить с Цюй Фэй Цин по душам. Однако Юнь Цянь Мэн не имела ни малейшего понятия о позиции Цюй Чжан Циня касательно данного вопроса. Что стало причиной ссоры между ним и Цюй Фэй Цин?

Множество мыслей пронеслось в голове у Юнь Цянь Мэн, но внешне она оставалась невозмутима. Когда до неё донёсся второй ночной колокол, она взяла плотный плащ у Му Чунь и передала его Лэ Яо.

— Уже поздно, возвращайся. Завтра после обеда я приеду в гогунфу Фу.

Лэ Яо облегчённо вздохнула, поклонилась, и, накинув плащ, покинула сяньфу Чу

***

— Госпожа, уже темно. Для Вас было бы лучше лечь пораньше, — обеспокоенно сказала Му Чунь.

— Где сян`е?

— Некоторое время назад Си Линь сообщил, что сян`е будет занят с учётными книгами. Так же сян`е просил передать, чтобы Вы ложились первой и не изматывали себя, — ответила Юань Дун, поставив медный тазик с горячей водой на деревянную стойку. Му Чунь вместе с Юнь Цянь Мэн вошла во внутреннюю комнату, помогла госпоже снять верхнюю одежду, а после начала расчёсывать волосы.

Юнь Цянь Мэн какое-то время погрела руки в воде, помыв их, она умылась. Освежившись, Юнь Цянь Мэн легла в кровать и продолжила читать книгу. Так как Му Чунь боялась, что Юнь Цянь Мэн может навредить своим глазам, то зажгла несколько дополнительных свечей.

Изначально Юнь Цянь Мэн планировала дождаться Чу Фэй Яна, но к третьему колоколу её глаза начали слипаться.

***

Когда Чу Фэй Ян вернулся в Мэн Синь Сяо Чжу, его поприветствовала спящая жена с книгой в руках. В сердцах он начал злиться на беспечность Юнь Цянь Мэн, но одновременно с этим он винил и себя, так как вернулся слишком поздно. Чу Фэй Ян осторожно забрал книгу, снял с жены халат и накрыл одеялом.

Юнь Цянь Мэн обычно спала достаточно чутко, как только у неё из рук пропала книга, она проснулась. Медленно открыв сонный глаза, она было дёрнулась, чтобы ударить приблизившегося к ней по ушам, но вовремя сообразила, кто перед ней.

— Ты дома!

Чу Фэй Ян покачал головой, он посчитал реакцию Юнь Цянь Мэн забавной. Задув большую часть свеч, он разделся и лёг в кровать.

— Засыпай, — нежно прошептал Чу Фэй Ян.

Однако Юнь Цянь Мэн уже проснулась, повернувшись на бок она обняла Чу Фэй Яна, оказавшись на его груди.

— Фэй Ян, завтра я поеду в гогунфу Фу.

Сверху донеслось утвердительное угуканье.

— Я завтра немного занят и не смогу составить тебе компанию, будь осторожнее.

Юнь Цянь Мэн захихикала и улыбнулась. Чу Фэй Ян, подвинувшийся так, чтобы смотреть на лицо Юнь Цянь Мэн, отчётливо заметил ослепительную улыбку. На него нахлынула печаль, ведь он вспомнил о незаконченном деле в Фэн Мо Чжай. Рука сама самой поползла к её талии, но из-за закрытых глаз жены она остановилась и стала простым крепким объятием.

— Ты знаешь примерный ход мыслей моего кузена? — не ведая о мыслях мужа, Юнь Цянь Мэн потёрлась щёчкой о грудь Чу Фэй Яна и обвилась ногой вокруг его ноги. Ей стало насколько уютно и тепло, что она не сдержалась и довольно вздохнула.

Чу Фэй Ян клял себя на чём свет видывал за то, что решил терпеть и показать себя с наилучшей стороны. Она сама прыгнула в его объятия. Она точно его жена. Сейчас точно ночь. Они, вне всяких сомнений, внутри их комнаты и, несомненно, лежат на их кровати. Так почему же он должен неподвижно, словно столб, лежать и не двигаться? Чу Фэй Ян добавил немного силы и притянул Юнь Цянь Мэн ближе, так, чтобы её грудь касалась его тела.

— Откуда же я знаю, о чём думает Цюй Чжан Цин? Но его любовь и забота о сестре достигли небывалых высот. Он ни за что не навредит ей.

Глаза Юнь Цянь Мэн широко раскрылись. Когда она приподняла голову и попыталась задать следующий вопрос, её губы встретились с нежными губами Чу Фэй Яна. Его пышущая жаром рука проникла под ночнушку и поползла вверх по бедру…

***

Проснувшись, Юнь Цянь Мэн не увидела рядом Чу Фэй Яна, зато её встретила ноющая от боли голова, боль в спине и ломота в костях. Но вспомнив о том, что ей нужно сделать сегодня, она силой воли заставила себя встать.

— Му Чунь!

— Госпожа! — осторожно приподняв занавеску, в комнату вошла Му Чунь и сразу же принялась расшторивать окна. Закончив, она поспешила к Юнь Цянь Мэн. — Госпожа, может Вам лучше ещё немного поспать? Ещё слишком рано. Перед уходом сян`е приказал всем служанкам вести себя тихо и не будить Вас.

Юнь Цянь Мэн посмотрела в окно, небо уже начало светлеть, постепенно осветляя комнату и заставляя выглядеть её более уютной. Но Юнь Цянь Мэн занимали другие мысли. Она отрицательно качнула головой и позволила Му Чунь помочь ей одеться и умыться. К тому моменту как она закончила, Ин Ся и остальные приготовили еду.

Юнь Цянь Мэн быстро перекусила и подала знак служанкам прибраться. Между тем в комнату вошла мама Ми с парчовой шкатулкой в руках.

— Госпожа, положить этот браслет во внутреннюю комнату или хранилище?

Юнь Цянь Мэн взяла шкатулку, открыла и передала браслет маме Ми. Тщательно осмотрев шкатулку, а после и сам браслет, она передала их обратно.

— Убери его в хранилище.

Подобные браслеты привлекают внимание, а с ним и зависть. Обязательно найдётся какая-то фурэн или сяоцзе, которая попытается найти предлог, чтобы создать неприятности. И, так как Император начал сторониться Чу Фэй Яна, если она его наденет, то кто-то может обвинить её в попытке похвастаться богатством… Раз она и Чу Фэй Ян теперь муж и жена, как она может создавать ненужные проблемы?

Мама Ми кивнула, про себя улыбнулась подобной осторожности Юнь Цянь Мэн и направилась в хранилище. Стоило ей выйти, в комнату вошла мама Шан Гуань и встала на колени.

— Нуби приветствует фурэн!

Юнь Цянь Мэн отставила чашку и улыбнулась.

— Мама, не нужно быть настолько вежливой. Прошу, просто садись!

Му Чунь поставила ещё одну чашку на стол и налила чай.

— Мама, тебя привели какие-то вопросы?

— Нынешний год вскоре подойдёт к концу. Так как мастер прибыл из Ючжоу и встретит его с нами, я пришла узнать о необходимых приготовлениях. Стоит ли нам пригласить ван`е и лао`е в сяньфу?

Юнь Цянь Мэн в который раз убедилась в прекраснейших навыках мамы. Вот только отношения между отцом и сыном оставляют желать лучшего, а так как сам Чу Фэй Ян ничего не говорил по этому поводу, вполне вероятно, он не собирается приглашать кого-либо.

— Благодарю маму за беспокойство. Насчёт места нужно сначала будет поговорить с мужем или дедушкой и только после этого принимать какое-то решение. Но раз речь идёт о празднике в честь Нового Года, вне зависимости о того, где буду находиться я и мой муж, сяньфу должен хорошо повеселиться. Следуйте традициям и подготовке прошлых лет, однако стоит немного, но быть чуточку осторожнее.

— Ранее сян`е поручал нуби и домоправителю раздачу красных мешочков всем слугам. Нам следовать обычному распорядку? — испытывая небывалое восхищение к Юнь Цянь Мэн, спросила мама Шань Гуань.

Юнь Цянь Мэн задумалась. Раздача красных мешочков вроде как ничем не примечательная рутина, но вот в зависимости о того, кто их вручает, может создастся совсем другое впечатление…

— В этом году я буду во главе раздачи. Му Чунь, как вернёмся, подготовь список имён всех слуг и учётные книги, отвечающие за зарплату. Я всё проверю и подготовлю необходимое количество серебра.

Юнь Цянь Мэн и мама Шань Гуань ещё поговорили какое-то время. Закончив, мама Шань Гуань встала, попрощалась и вернулась к работе.

— Госпожа, время обеда. Позвольте мне подать Вам еду, — напомнила Му Чунь, выглянув в окно. Юнь Цянь Мэн и мама Шань Гуань говорили практически всё утро.

Юнь Цянь Мэн тоже выглянула наружу и кивнула.

— Ты подготовила карету?

— Да!

Без гостей Юнь Цянь Мэн ела намного быстрее. Пол миски утиного супа, немного овощей и рыбы, маленькая миска риса. Завершив трапезу, Юнь Цянь Мэн приказала убраться со стола и встала. Юань Дун помогла надеть шубу из лисьего меха и вместе с Му Чунь направилась к карете, оставив Ин Ся и Ин Цю присматривать за внутренним двором.

***

— Пошли! Быстрее! Там будут казнить продажного чиновника!

Юнь Цянь Мэн приоткрыла занавеску и увидела, как в сторону рынка движется целая толпа.

— Так ему и нужно! Заставить госпожу пережить подобное… Это наказание свыше за его грехи! — Му Чунь не испытывала ни малейшей симпатии к тому, кто поставил жизнь её госпожи под угрозу.

Юнь Цянь Мэн опустила занавеску и села поудобнее. Семья Су — дело прошлого, сейчас у неё другие заботы. Вскоре ей и Чу Фэй Яну придётся столкнуться с ещё большими трудностями… Какой смысл вспоминать о Су Юане?

***

Когда Юнь Цянь Мэн вошла во внутреннюю комнату Тин Юй Сюань, Цюй Фэй Цин сидела перед шахматной доской и отсутствующим взглядом рассматривала чёрные и белые фигуры. Услышав шаги, она мгновенно повернулась, а увидев Юнь Цянь Мэн, быстро встала и помогла снять ей шубу. Цюй Фэй Цин взяла руку Юнь Цянь Мэн и начала осматривать.

— Мэн`Эр, ты становишься всё привлекательнее. Твоя манера держать себя и поведение… Полагаю, Чу сянь тебя сильно разбаловал!

— Я лично пришла навестить тебя, а ты смеёшься надо мной! — Юнь Цянь Мэн с досадой выдернула руку и пожаловалась.

Чтобы там кое-кто не говорил, но Цюй Фэй Цин отчётливо видела, как расцвела Юнь Цянь Мэн. Она стала в разы привлекательнее.

— Раз у тебя всё хорошо, я по-настоящему счастлива за тебя! Как я могу издеваться? Глупышка, когда ты научишься хоть немного стесняться?

По тону и выражению лица Юнь Цянь Мэн была абсолютно уверенна, что Цюй Фэй Цин делает это намеренно! Ведь даже служанки прикрыли рты ладошками, в тщетной попытке спрятать улыбки.

— Ладно! Ладно! Я не буду с тобой спорить! Ты здесь хозяйка. Мэн`Эр не сможет победить в споре! — Юнь Цянь Мэн сделала глоток сладковатого чая с мёдом, который подала Цюй Фэй Цин. — Но зачем же ты меня пригласила?

Улыбка на лице Цюй Фэй Цин испарилась в считанные мгновения. Она посмотрела на Лэ Яо. Служанка кивнула и увела всех из комнаты, оставив Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин наедине.

Тонкие брови Цюй Фэй Цин немного нахмурились, а пальчик вновь начал елозить по шахматной фигуре. Через некоторое время раздался вздох.

— Вчера брат приходил ко мне поболтать. Как же я удивилась, когда оказалось, что он знает о моих чувствах к Не Xуай Юаню!

Цюй Фэй Цин погрустнела, шахматная фигурка оказалась зажата в её ладошке. Казалось, ещё много и она разломается на мелкие кусочки.

— Кузен пришёл, чтобы отчитать тебя? Но его любовь и забота о тебе достигли небывалых высот… Даже если он и отчитал, то исключительно из-за того, что переживает! — Юнь Цянь Мэн тоже перестала улыбаться, она выглядела серьёзно.

Цюй Фэй Цин покачала головой и горько усмехнулась.

— Брат сказал, что если мой брак будет счастливым, у него не будет сожалений в жизни. Однако объяснить подобное Вдовствующей Императрице будет непросто. Брат собирается поговорить с ней до банкета во дворце. Он хочет попросить Вдовствующую Императрицу не вмешиваться в мой брак.

Юнь Цянь Мэн обычно могла поддерживать маску спокойствия, но в данном случае она дала брешь, на её лице появилось отчётливое удивление. Она прекрасно знала, что отношения между Цюй Чжан Цинем и Цюй Фэй Цин невероятно прочны, но пожертвовать собой ради сестры — это невероятно глупое решение. Если он поступит подобным образом, Цюй Фэй Цин будет чувствовать виноватой до конца своих дней. А учитывая методы и способ мышления Вдовствующей Императрицы, она точно не отпустит Цюй Фэй Цин… Разобравшись с браком Цюй Чжан Циня, Вдовствующая Императрица возьмётся за Не Хуай Юаня, тем самым начав манипулировать Цюй Фэй Цин. С первого взгляда хладнокровный кузен на самом деле оказался до ужаса заботливым… Однако подобный трюк с Вдовствующей Императрицей не пройдёт!

— А что скажешь ты?

Глаза Цюй Фэй Цин заполнились туманом, который превратился в несколько капелек, упавших на одну из шахматных фигурок. Она уверенно качнула головой, глуповато захихикала, и, чётко выговаривая каждое слово, ответила:

— Менять счастье брата на моё? Уж лучше не выходить замуж!

Юнь Цянь Мэн разжала руки Цюй Фэй Цин и положила фигурку на своём место на шахматной доске.

— Раз ты решила играть в шахматы, сначала нужно правильно расставить фигуры. Как без этого можно начинать сражение? Кроме того, какой смысл сдаваться, когда последней фигуры нет на доске? Скорее всего кузен просто слишком сильно за тебя переживает. Думаю, тому стали причиной недавние «попытки» Вдовствующей Императрицы. С бабушкой и дядей Вдовствующей Императрице придётся сдерживаться, поэтому расслабься, соберись и внимательно следи за расположением фигур, чтобы в самом конце вырвать победу!

Цюй Фэй Цин внимательно вслушивалась в каждое слово Юнь Цянь Мэн. Она закрыла глаза и помотала головой. Обеспокоенность медленно исчезла, а на лице появилась полная надежды улыбка.

— Ты права! Я только зря нервничаю! Из-за неожиданных слов брата я даже начала с ним спорить… Я обязательно поговорю с ним!

Юнь Цянь Мэн про себя облегчённо вздохнула, волнения в её сердце начали затихать. Зная о привязанности этих двоих, она не исключала того, что каждый из них пойдёт к Вдовствующей Императрице и попытается своим браком купить «счастье» для другого. Подобный исход бы разрушил их жизни и стал причиной множества неприятностей…

— Кстати, у меня для тебя есть ещё одна новость. Хочешь услышать? — вспомнив о разговоре с Чу Фэй Яном, Юнь Цянь Мэн тоже захотелось немного подразнить Цюй Фэй Цин.

— М…? — загадочные слова Юнь Цянь Мэн подстегнули любопытство Цюй Фэй Цин.

— Ну же, попробуй отгадать! — столкнувшись с наивным взглядом, словно ребёнок, ожидающий подарка, Юнь Цянь Мэн рассмеялась.

Цюй Фэй Цин осмотрела Юнь Цянь Мэн с ног до головы, в конечном итоге её взгляд остановился на животе. Она быстро придвинулась ближе и шёпотом спросила:

— Ты беременна?

Юнь Цянь Мэн меньше всего ожидала услышать подобное из уст Цюй Фэй Цин. На какой-то момент она даже лишилась дара речи, но спустя несколько секунд покачала головой.

— Это, естественно, касается тебя! Только не говори, что уже забыла о том, что сама не так давно просила?

Глаза Цюй Фэй Цин радостно засияли. Она схватила Юнь Цянь Мэн за руку и шёпотом, граничащим с криком, воскликнула:

— Он возвращается!

Дрожь в голосе и переполняющие её эмоции было не так сложно почувствовать. Юнь Цянь Мэн улыбнулась.

— Через несколько дней. Думаю, он будет присутствовать на банкете в честь Нового Года, там же ему и вручат награды.

— Он ранен? Устал? Заболел? — на одном дыхании выпалила Цюй Фэй Цин.

— Всё хорошо! Не забывай, он знаменитый доктор. Как может существовать болезнь, которую он не в состоянии вылечить? — продолжая улыбаться, сказала Юнь Цянь Мэн.

Цюй Фэй Цин попыталась успокоиться, но потом вспомнила, что банкет состоится послезавтра! Получится ли встретиться раньше? Или же придётся отложить их встречу…

— Просто оставайся дома следующие два дня. Я всё подготовлю, а одна из моих служанок пригласит тебя ко мне, — прочитав по лицу мысли Цюй Фэй Цин, успокоила её Юнь Цянь Мэн. — Но твоя репутация не должна пострадать. Лучше напиши письмо, а я сделаю так, что оно попадёт к нему. Как только он даст ответ, ты его получишь в тот же день. У тебя есть какие-то предложения?

Цюй Фэй Цин удивлённо посмотрела на Юнь Цянь Мэн. Она почувствовала, как в груди растекается тепло. Юнь Цянь Мэн уже всё за неё продумала, и даже приняла в расчёт её репутацию! Что она могла ещё добавить?

— Хорошо, уже поздно, мне пора возвращаться.

— Я проведу тебя!

Цюй Фэй Цин взяла шубу Юнь Цянь Мэн и накинула её ей на плечи, но только она сама собиралась выйти, та её остановила.

— Снаружи холодно, а твоя одежда слишком лёгкая. Не нужно, одной Лэ Яо хватит. Не рискуй лишний раз.

Юнь Цянь Мэн подтолкнула Цюй Фэй Цин обратно, а сама вышла. Однако когда она дошла до кареты и собиралась в неё залезть, к своему удивлению она увидела возвращающегося с работы Цюй Чжан Циня. Юнь Цянь Мэн замерла на месте, а Цюй Чжан Цин, который уже заметил её, быстрым шагом приближался.

— Приветствую кузена!

— Мэн`Эр, почему бы тебе не задержаться? Бабушка и мама сильно по тебе скучают, — улыбнулся Цюй Чжан Цин, так же как и Цюй Фэй Цин осмотрев Юнь Цянь Мэн с ног до головы и обнаружив, что она изменилась.

— Я специально приехала, чтобы встретиться с кузиной, но сегодня у неё плохое настроение. Мэн`Эр даже немного волнуется.

Цюй Чжан Цин немного смутился, но быстро пришёл к выводу, что Юнь Цянь Мэн уже знает о решении, которой он собрался принять.

— Сестре невероятно повезло со старшим братом. Но и тебе также повезло, она сутки напролёт о тебе переживает. Ты считаешь, что делаешь это ради неё, но задумывался ли ты, что после подобного она будет винить себя до конца своих дней? В конечном итоге твоя забота и жертва окажутся напрасны. Зачем лишаться собственного счастья?

Во взгляде Цюй Чжан Цина появилось удивление. Он знал, что после разрыва помолвки с Чэнь ваном его кузина показала своё истинное лицо: умная и чрезвычайно сообразительная. Однако он не ожидал услышать в её словах такое количество уверенности… Её оказалось настолько много, что он невольно начал сомневаться в своём плане.

— К тому же никто не может дать гарантий, что ОНА, уладив вопрос с твоим браком, не возьмётся за кузину. Бабушка, дядя и тётя упорно отказывались поднимать эту тему, разве ты никогда не задумывался, почему? Стоит серьёзно отнестись к браку, и ваше мнение больше никого не будет интересовать, — подметив, что Цюй Чжан Цин задумался, добавила Юнь Цянь Мэн.

— Но она всё равно наш родственник…

Цюй Фэй Цин выглядел серьёзнее, но его голосу не хватало уверенности.

— Ты помнишь, в какой ситуации оказалась я? — перебив Цюй Фэй Циня, с толикой металла в голосе спросила Юнь Цянь Мэн.

Цюй Чжан Цин нахмурился, но глубоко внутри он отчасти понял, о чём говорит Юнь Цянь Мэн.

— Не забывай, сестра ещё не решилась, к чему спешка?

Юнь Цянь Мэн вспомнила разговор ночью с Чу Фэй Яном. Он упоминал исключительно о превосходных навыках Не Хуай Юаня. Но тот совсем не интересуется карьерой, его страсть — настойки, таблетки и исследования. Не Хуай Юань был необщительным человеком и не особо стремился налаживать с кем-либо контакт. Юнь Цянь Мэн хотела напомнить Цюй Чжан Циню не торопиться. Если между Цюй Фэй Цин и Не Хуай Юанем не сложится, разве он не пожертвует собой понапрасну?

— Теперь Мэн`Эр пора.

Сказав всё, что хотела, Юнь Цянь Мэн поклонилась и залезла в карету, которая двинулась обратно в сяньфу Чу.

***

По возвращению Юнь Цянь Мэн принялась подсчитывать месячную зарплату слуг и сумму, которую необходимо положить в красный мешочек.

— Госпожа, ранее начали доноситься звуки хлопушек и фейерверков. Нуби побежала посмотреть. Вы хотите попробовать отгадать, что там происходит?

Три служанки помогали считать серебро, но радостно улыбающаяся и едва ли не пританцовывающая Ин Ся немного их разозлила.

— Госпожа, посмотрите на Ин Ся, только она выглядит расслабленно! Она даже выбежала, чтобы посмотреть и развлечься! Госпожа, её нужно наказать. Давайте разделим её месячное жалование между нами, тремя усердными слугами! — сказала Му Чунь, подняв мешочек, на котором было вышито имя Ин Ся. Она достала слиток, подняла его вверх и начала любоваться сиянием.

— Госпожа, Му Чунь издевается надо мной! Это мои деньги, верни!

Ин Ся широко расставила руки и попыталась догнать Му Чунь. Однако на её пусти встала Юань Дун.

— Му Чунь, быстрее дели!

— Да! — получив поддержку, Му Чунь взяла слиток Ин Ся, положила его в ящик, а от туда достала три слитка поменьше.

Как бы бедная служанка не прыгала, она не могла пробиться к Му Чунь. В какой-то момент служанки начали носиться по кругу, всё больше и больше напоминая белок, что крутятся в колесе.

— Госпожа… Прошу, посмотрите… Они тут творят такое…

Ин Ся в гневе начала топать ножками.

Юнь Цянь Мэн позволила служанкам бесноваться. Они прекрасно подняли ей настроение. Отложив учётную книгу, Юнь Цянь Мэн, рассмеявшись, таки посмотрела на полное обиды лицо Ин Ся.

— Тогда ты должна рассказать мне то, что увидела. Если мне понравится твой ответ, возможно, я вознагражу тебя серебряным слитком.

Ин Ся незамедлительно бросилась к Юнь Цянь Мэн и начала массажировать ей плечи.

— Я видела имперских докторов и имперских стражей, которых направили в город Ло. Они все вернулись в столицу! Чтобы поприветствовать их, каждый дом начал зажигать петарды и фейерверки.

Юнь Цянь Мэн закрыла книгу. Она не ожидала, что Не Хуай Юань вернётся так рано.

— Подойдите!

Быстренько обдумав план ещё раз, Юнь Цянь Мэн подозвала служанок и прошептала несколько приказов.

***

Рано утром Цюй Фэй Цин на всей возможной скорости бросилась в сяньфу Чу. Она спешила в Мэн Синь Чжу к Юнь Цянь Мэн, которая внезапно заболела. Вот только стоило ей увидеть розовощёкую девушку, которая спокойно лежала на боку и читала книгу, на лице Цюй Фэй Цин проступило несказанное удивление.

— Мэн`Эр, с тобой всё хорошо?

— Конечно же. Ты уже написала письмо? — отложив книгу, невинно улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

Цюй Фэй Цин облегчённо вздохнула.

— Если ты хотела увидеть меня, могла бы попросить через Му Чунь. Не нужно притворяться больной! Бабушка так разволновалась, что приказала мне отправиться и проверить, как ты!

— Не злись, я виновата, признаю. Но если бы я сказала правду, думаю, ты бы не смогла действовать настолько естественно. Зачем нам нужны лишние подозрения? Плюс, если бы я не заболела, зачем бы мне звать доктора Сяо Не в сяньфу?

Если бы это было нужно ей, она бы воспользовалась помощью Чу Фэй Яна. Но так как замешана неженатая Цюй Фэй Цин, будет лучше, даже если он и так всё знает, решить вопрос с минимальным его участием.

От негодования на лице Цюй Фэй Цин не осталось и следа, наоборот, она слегка покраснела.

— Ты… Ты напугала меня! Но… Когда он приедет? — взгляд Цюй Фэй Цин невольно метнулся в сторону двери.

Юнь Цянь Мэн закатила глаза, эта кузина совсем позабыла себя от любви…

— Давай мне письмо, тебе же нужно спрятаться в гардеробной, чтобы избежать неловкости во время встречи.

Уверенные действия и слова Юнь Цянь Мэн позволили Цюй Фэй Цин успокоиться. Она достала тёплый конверт из места, недоступного мужчинам, и передала его.

— Госпожа, сян`е ведёт доктора Сяо Не! — донёсся голос Ин Ся со стороны двери.

Му Чунь схватила Цюй Фэй Цин за руку и поспешила в гардеробную. Юань Дун и Ин Цю быстро задёрнули занавески на окнах, чтобы никто не смог увидеть здорового цвета кожи Юнь Цянь Мэн.

Всё было готово, и как раз в этот момент доктор Сяо Не вошёл в комнату вместе с Чу Фэй Яном.

— Как фурэн могла так внезапно простудиться? Учитывая холодную погоду, будет сложно выздороветь…

Не Хуай Юань пробыл вместе с Чу Фэй Яном в городе Ло приличное количество времени. Его восхищало то, как Чу Фэй Ян способен решать проблемы. Чу Фэй Ян, в свою очередь, восхищался целеустремлённостью доктора. Двое стали хорошими друзьями и могли говорить не сдерживаясь. Доктор Сяо Не же стал чуть более общительным и избавился от привычки молчать.

— Это из-за моей небрежности! — ровным голосом ответил Чу Фэй Ян, но лично Юнь Цянь Мэн услышала в его словах более глубокий смысл.

У кузины проблема, Цянь Мэн приходит на помощь

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 133

— Фуpэн, Bашу руку, пoжалуйста, — присeв у кровати, вежливо попросил доктор Cяо Hе. Однако в вытянутой снежно-белой руке оказалось запечатанное письмо. Доктор Сяо Не озадачено смотрел на письмо, он не мог понять, оно предназначается ему или Чу Фэй Яну.

— Могу ли я побеспокоить доктора посмотреть на рецепт и узнать, насколько он приемлем.

Доктор Сяо Не посмотрел на Чу Фэй Яна, который стоял в углу. Когда тот кивнул, он разорвал конверт. Вот только чем дольше он читал, тем серьёзнее и непроницаемее становилось его лицо, в какой-то момент он не сдержался и нахмурился.

Чу Фэй Ян прекрасно видел изменения на лице друга, в глубине души он уже догадывался о последующем ответе.

Когда доктор дочитал до конца и увидел подпись, его глаза невольно расширились от удивления. В его маске, состоящей из уважения и сосредоточенности, появилась брешь. Он просто сидел и смотрел на последнее написанное слово «Фэй», при этом его мысли были больше похожи на вяло текущий кисель…

Чу Фэй Ян внимательно следил за реакцией. Он прекрасно понимал, что подобная новость безо всякой подготовки безумно тяжело принять. Поэтому Чу Фэй Ян просто продолжил молча стоять на своём месте и ожидать, когда Не Хуай Юань разберётся с той кашей, что творится у него в голове.

Юнь Цянь Мэн тоже знала о том, как тяжело приходится такому мужчине, как Не Хуай Юань, который всю свою жизнь думал только о медицине. Мысль о подобном не приходила к нему даже во сне… Он следовал своим принципам: помогал умирающим и исцелял раненых, попутно совершенствуя свои навыки. В какой-то момент он помог отцу, у которого была дочь. Эта женщина обладает благородным статусом, следовательно, между ними возникает множество препятствий. Сейчас Не Хуай Юаня раздирают изнутри противоречия, Юнь Цянь Мэн была практически уверенна, что Не Хуай Юаню сейчас приходится в несколько раз тяжелее, чем Цюй Фэй Цин.

— Доктор Сяо Не, этот рецепт получится применить или нет? — спустя длительный промежуток времени спросила Юнь Цянь Мэн.

Спокойный и уверенный голос привёл Не Хуай Юаня в чувство, несколько утихомирив беснующееся сердце. Но он не знал, это письмо написано под влиянием эмоций или же после тщательных раздумий… Впрочем, как бы там ни было, новость всё равно оставалась обескураживающей. У него не было ни одной причины отказываться, но в то же время не было причин соглашаться.

— Вам нужно вернуться в Жун Шань Tан и внимательно его изучить?

Действительно, в желании ещё немного подумать нет ничего удивительного. Даже если бы на его месте оказался кто-то другой, чувство растерянности никуда бы не делось. Кроме того, с точки зрения статуса Цюй Фэй Цин явно на десять голов превосходит доктора. Чтобы там себе Цюй Фэй Цин не представляла и как бы ей не было тяжело, Не Хуай Юань испытывает большее давление.

— Фурэн, этот рецепт слишком жесток. Боюсь, в данной ситуации он не подойдёт!

Не Хуай Юань заговорил неожиданно, но в его голосе почему-то слышалась непоколебимость.

Глаза Чу Фэй Яна немного сощурились, но он ничего не сказал, молча продолжив ждать объяснения.

Юнь Цянь Мэн посчитала ответ разумным, но всё-таки вне её ожиданий. Возможно, даже её кузина, которая сейчас прячется в гардеробной, также не ожидала, что Не Хуай Юань откажется после столь длительных раздумий.

— Доктор Сяо Не, Вы внимательно осмотрели рецепт? Каждый ингредиент может показаться обычным, но на самом деле их ценность невероятно высока! Прошу, не перепутайте жемчужину с рыбьим глазом. Когда придёт время, будет слишком поздно!

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, что Цюй Фэй Цин так просто не смириться с отказом. Но Не Хуай Юань покачал головой.

— Не Хуай Юань понимает каждое слово фурэн. Но как раз из-за стоимости и неповторимости каждого из ингредиентов, Не Хуай Юань не смеет к ним прикоснуться. Не Хуай Юань обычный доктор из небольшого городка, в этой жизни он надеется лечить людей. Применяемые им лекарства самые обычные, следовательно, настолько знаменитый и ценный рецепт… Обычный человек недостаточно квалифицирован, чтобы его использовать.

Не Хуай Юань бережно свернул письмо и осторожно положил его обратно в конверт, после чего подал его Чу Фэй Яну. Однако последний не протянул руку, чтобы забрать письмо. Он продолжил неподвижно стоять на месте, словно ожидая следующих слов Юнь Цянь Мэн.

— Доктор Сяо Не, могу ли я узнать. Вы не смеете дотронуться и принять его из-за того, что он слишком ценен или же Вам не по нраву сам рецепт?

Из-за окружающего её балдахина и зашторенных окон Юнь Цянь Мэн не видела, что происходит снаружи, но она расслышала шелест бумаги и пришла к выводу, что Не Хуай Юань собирается вернуть письмо. Юнь Цянь Мэн не сдержалась и тихонько вздохнула. Было бы лучше, если бы Цюй Фэй Цин полюбила кого-то другого, а не Не Хуай Юань, для которого жизнь — медицина. Он чётко дал понять, что отказывается, и у него нет любви или привязанности. Даже если Цюй Фэй Цин заставит его, они только потеряют время, и их будет ждать печальное будущее…

Не Хуай Юань не ожидал такого вопроса. Он нахмурился, и, задумавшись, опустил голову. Очевидно, для него было тяжело ответить…

— Фурэн, этот вопрос важен?

Не Хуай Юань всё ещё не мог понять, он отказался, в уточнениях вроде как нет смысла.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась за балдахином и медленно, но уверенно сказала:

— Это очень важный вопрос. Он позволит понять истинное желание Вашего сердца. Надеюсь, доктор Сяо сможет ответить со всей искренностью.

Юнь Цянь Мэн больше ничего не могла сделать для Цюй Фэй Цин. В её силах было только позволить ей услышать истинную причину отказа.

Столкнувшись с достаточно уверенным голосом Юнь Цянь Мэн и поддерживающим её взглядом Чу Фэй Яном, Не Хуай Юань беспомощно вздохнул.

— Фурэн, ингредиенты в этом рецепте невообразимо дороги. Первое беспокойство заключается в том, что подобное лекарство — это не то что в состоянии позволить себе обычный доктор, как я. Второе беспокойство, это лекарство кажется лёгким, но на самом деле его крайне опасно использовать. Одна ошибка и жизни многих окажутся под угрозой. Хоть Не Хуай Юань — простолюдин, я ещё и доктор, я никогда не позволю кому-то принять то, что может убить. Третее же беспокойство, хоть Не Хуай Юаня нельзя считать экспертом или тем, кто обладает какими-то уникальными навыками, но он никогда ранее не видел этого рецепта… Он и подумать не мог, что однажды сможет приготовить подобную таблетку. Вот мои ответы, но я не знаю, довольна ими фурэн или нет?

Ответ Не Хуай Юаня не только превысил все ожидания Юнь Цянь Мэн, он также заставил Чу Фэй Яна широко раскрыть глаза от удивления. Во время пребывания в городе Ло он пришёл к выводу, что Не Хуай Юань одержим исключительно медициной, поэтому совсем не испытывает чувств к внешнему миру. Теперь же оказалось, что чувства у него есть, но они зрят слишком глубоко в корень. По-видимому, в какой-то момент он начал скрывать свои убеждения и решил посвятить всего себя исследованиям… Однако столкнувшись с проблемой Не Хуай Юань не стал её избегать, наоборот, он со всей осторожностью и тщательностью решил её! Но и это ещё не всё, учитывая нынешний статус Юнь Цянь Мэн, он прямо перед ней отказал Цюй Фэй Цин. Это доказывало, что он не из тех, кто жаждет лёгкой наживы. В добавок, его недавний ответ звучал чётко и логично, доказывая то, насколько Не Хуай Юань умён… Теперь также становится понятно, как он смог придумать столь огромное количество новых рецептов. Без непоколебимой веры и выдающихся способностей к наблюдению практически невозможно добиться успеха в подобного рода скучной и монотонной области…

Из боковой комнаты послышался звук разбивающегося фарфора. Юнь Цянь Мэн моментально нахмурилась, похоже, Цюй Фэй Цин не сдержала эмоций…

Не Хуай Юань повернулся в сторону двери, из-за которой донёсся звук. Он всё понял, и ему стало её жаль, но он не сожалел о своих словах.

В комнате повисла тишина. Спустя некоторое количество времени из гардеробной вышла Юань Дун. Поклонившись Чу Фэй Яну и Не Хуай Юаню, она молча подошла к кровати и положила письмо на кровать.

Юнь Цянь Мэн раскрыла письмо. В глаза сразу же бросились несколько влажных мест… Закончив читать, она на какое-то время погрузилась в раздумья, но после медленно сказала:

— Благодарю доктора Сяо Не за Ваш визит! Моя простуда оказалась пустяком, не требующим особого внимания.

Напряжённое сердце Не Хуай Юаня, наконец, немного расслабилось. Хоть Чу Фэй Ян выглядел спокойно и искренне, но Не Хуай Юань прекрасно понимал, учитывая статус Цюй Фэй Цин, вариант насильного брака вполне вероятен. Но он действительно не планировал брать кого-то в жёны. Не Хуай Юань также переживал за прекрасные отношения между фу Не и гогунфу Фу. Из-за его отказа они могли пойти под откос… Однако после слов Юнь Цянь Мэн все страхи в его сердце развеялись.

Заметив, что Не Хуай Юань расслабился, Чу Фэй Ян подошёл и похлопал правой рукой по его полечу. После чего они вместе покинули Мэн Синь Сяо Чжу.

***

— Госпожа, доктор вышел за ворота! — шёпотом напомнила Му Чунь и передала Юнь Цянь Мэн письмо, которое ранее ей передал Чу Фэй Ян.

Юнь Цянь Мэн отбросила в сторону балдахин, надела обувь и поспешила в гардеробную. Цюй Фэй Цин локтём оперлась о колено, ладонью же поддерживала голову. На её платье виднелись многочисленные следы слёз. Осколки уже убрали, но пятна не успели высохнуть и смотрелись достаточно гротескно. Юнь Цянь Мэн знала, что услышав отказ, Цюй Фэй Цин не сдержалась, и, обуреваемая эмоциями, настолько сильно сжала чашку, что та лопнула.

Цюй Фэй Цин приподняла голову и прикрыла рот шёлковым платком. Юнь Цянь Мэн молча подошла и обняла дрожащую всем телом кузину.

— Eсли тяжело, поплачь! Выплесни всю боль, что скопилась в твоём сердечке.

Юнь Цянь Мэн почувствовала, как Цюй Фэй Цин сжала её сильнее, и послышались сдавленные всхлипы. Она опустила голову и обнаружила, что Цюй Фэй Цин всеми силами обнимает её, а тело всё продолжает дрожать… На Юнь Цянь Мэн потоком нахлынула печаль и тоска, она начала гладить Цюй Фэй Цин по длинным чёрным волосам. Через какое же обучение прошлось пройти Цюй Фэй Цин, что несмотря на невыносимую боль, он не могла сбросить оковы и потерять контроль над эмоциями… Увы, но сейчас никакие слова не помогут Цюй Фэй Цин, Юнь Цянь Мэн прекрасно это понимала. Ей оставалось лишь оказать всю возможную поддержку.

— Мэн`Эр, я недостаточно хороша? — спустя какое-то время спросила Цюй Фэй Цин. Как и говорила Юнь Цянь Мэн, выплакавшись, ей стало немного, но легче. Во взгляде Цюй Фэй Цин больше не чувствовалось всепоглощающей печали и боли.

Когда Цюй Фэй Цин перестала плакать, Юнь Цянь Мэн отпустила её. Посмотрев на побледневшее лицо и покрасневшие глаза, она начала нежно вытирать её лицо платком.

— Дело не в том, что ты недостаточно хороша. Наоборот, ты настолько невероятна, что он не мог позволить себе жениться на тебе.

Не говоря о том, что Вдовствующая Императрица — родная тётя Цюй Фэй Цин, даже без неё… Доктор Сяо Не не в состоянии соперничать с гогунфу Фу Западного Чу, дядей по линии матери в качестве хоу`е и родного брата министра Правосудия. Его статуса катастрофически не хватает… Тот факт, что Не Хуай Юань не проявил высокомерия из-за признания, а здраво начал рассуждать, подняло уважение Чу Фэй Яна и Юнь Цянь Мэн к нему на новый уровень.

— Но я же чётко написала, я готова отказаться от всего! Отбросить всё, как титул, так и статус! Но он всё равно вот так твёрдо отказал?!

Цюй Фэй Цин впервые в жизнь кто-то понравился. После отказа она испытывала неописуемые эмоции. Оказавшись рядом с Юнь Цянь Мэн, Цюй Фэй Цин казалось, что она может получить от неё ответы на абсолютно все вопросы. Поэтому она вцепилась в неё, словно в спасательную лодку и отказывалась отпускать.

Юнь Цянь Мэн бережно взяла такие худые и нежные ручки Цюй Фэй Цин, погладила их и усмехнулась.

— Ты же помнишь его слова о том, что твой рецепт опасно использовать и что он может стоить жизни многим людям? Фэй Цин, пусть твой брат желает тебе счастья, даже если бабушка и дядя встанут на твою сторону, существует огромное количество других личностей, которые не захотят утратить над тобой власть. Ещё большее количество человек желает зла гогунфу Фу. Они постоянно ждут и выжидают удобного случая нанести сокрушительный удар!

В ответ Цюй Фэй Цин горько усмехнулась, по её щеке скатилась одинокая слеза.

— Мэн`Эр, ты и я не правы! Это всего лишь его оправдания. Именно в «третьем беспокойстве» и заключается всё то, что он хотел сказать. Он не хотел, всё. Моё сердце принадлежало ему, но он беспощадно отказал. Не нужно меня утешать. Я прекрасно его поняла и больше никогда не побеспокою!

Цюй Фэй Цин осторожно вытерла слезу из уголка глаз. Она по-прежнему выглядела растерянно, но в её взгляде появилась уверенность, она не надеялась на чудо.

Юнь Цянь Мэн нахмурилась, в данной ситуации показушничество Цюй Фэй Цин не сильно её обрадовало.

— Фэй Цин, ты…

Цюй Фэй Цин захихикала, ей было безумно приятно знать, что за неё кто-то настолько сильно переживает. Она сжала руки Юнь Цянь Мэн и с улыбкой сказала:

— Глупышка, поплакав, мне стало лучше. Не нужно переживать за меня. Теперь, когда я знаю о его отношении ко мне, можно не изводить себя. Иначе пострадаю только я одна. Кроме того, раз нам не суждено быть вместе, мой брат может за меня не беспокоиться, и ему не нужно жертвовать своим счастьем. Если подумать, то ничего плохого не случилось!

С виду ей легче, но Юнь Цянь Мэн продолжила хмуриться. Она боялась, что её хрупкая кузина поддастся большей печали, когда вернётся домой.

Цюй Фэй Цин нежно улыбнулась и дотронулась пальцем до лба Юнь Цянь Мэн, разгладив морщины.

— Серьёзно, всё хорошо! Я свободна от переживаний и мне больше не нужно днями и ночами гадать, как же он будет ко мне относиться… Но сегодня я действительно ощущаю себя униженной. К счастью, я прислушалась к твоему совету и не присутствовала в комнате, иначе, если бы я встретилась с ним, разве не получилось бы чересчур неловко?

Юнь Цянь Мэн решила довериться Цюй Фэй Цин и чуточку расслабилась. Она позвала служанок и приказала подготовить тёплую воду. Но если слёзы и лицо ещё можно привести в порядок, то с покрасневшими глазами никак не совладать…

— Может, ты останешься на ночь в сяньфу? Если бабушка или тётя увидят тебя в таком состоянии…

Цюй Фэй Цин начала умываться. Закончив, она взяла полотенце и рук Лэ Яо.

— Бабушка и мама уже спят. Через Лэ Яо я сообщу, что со мной всё хорошо.

Тем временем Лэ Яо достала небольшую фарфоровую баночку из своей сумки, зачерпнула немного крема и начала осторожно втирать его Цюй Фэй Цин.

Юнь Цянь Мэн не стала настаивать, лишь вздохнула и напомнила:

— Завтра состоится банкет во дворце. Он будет там получать награду.

Пришла в себя Цюй Фэй Цин или нет, Юнь Цянь Мэн решила подготовить её психологически.

Цюй Фэй Цин перестала растирать остатки крема на щеках.

— Да.

Юнь Цянь Мэн снова промолчала. В сердце у каждого есть слабое место, и человек не хочет, чтобы его кто-то трогал. Если заговорить о нём, то только остановившееся кровотечение разгуляется с новой силой… Со временем Цюй Фэй Цин обязательно полегчает, главное дать это самое время.

— Мне пора возвращаться, а ты должна лечь раньше. Из-за меня я точно помешала твоему отдыху, — улыбнувшись и позволив Лэ Яо набросить шубу, сказала Цюй Фэй Цин.

Юнь Цянь Мэн передала письмо обратно Цюй Фэй Цин и попрощалась, после она вернулась в Мэн Синь Сяо Чжу. Однако, к своему удивлению, в кровати она увидела читающего её книгу Чу Фэй Яна.

Pазрешив служанкам выйти из комнаты, Юнь Цянь Мэн быстро сняла верхнюю одежду и залезла в кровать. Сна не было ни в одном глазу, она легла на спину и начала рассматривать потолок.

— Мэн`Эр, что случилось? — спросил Чу Фэй Ян, прижимая жену к тёплой груди.

Юнь Цянь Мэн покачала головой, а её обе руки сами собой обвились вокруг Чу Фэй Яна и сжали края его одежды. Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, что Цюй Фэй Цин не могла так быстро оправиться. Ещё не скоро она сможет веселиться по-настоящему… Юнь Цянь Мэн в который раз за сегодня вздохнула, но она была невероятно счастлива тому, что её отношения с Чу Фэй Яном взаимны, иначе… Юнь Цянь Мэн ценила его и не собиралась делить с кем-либо ещё.

Чу Фэй Ян улыбнулся действиям Юнь Цянь Мэн и взял её за руку.

— Засыпай, завтрашний день будет не из лёгких.

Юнь Цянь Мэн было собралась что-то сказать, но решила выбросить все мысли из головы. Она умостилась на его груди и беззаботно закрыла глаза, спустя несколько секунд погрузившись в сладкий сон.

Когда Чу Фэй Ян понял, что объятия Юнь Цянь Мэн не ослабли даже во сне, его счастью не было предела. Вскоре он последовал примеру любимой и закрыл глаза.

***

Юнь Цянь Мэн в полудрёме провела рукой по кровати, но её встретила пустота и холод. Чу Фэй Ян уже направился в имперский двор. Юнь Цянь Мэн подозвала Му Чунь и остальных, после чего началось обычное утро, исключением стал лишь выбор платья.

Юнь Цянь Мэн остановилась на зимнем платье светло-оранжевого цвета из атласа, а привычную ей шпильку заменила на ту, что, по верованиям многих, в Новый Год приносила счастье. Её внешний вид отчётливо заявлял, что она женщина из высшего общества столицы, но вместе с этим платье прекрасно подчёркивало все преимущества фигуры.

***

— Госпожа, прибыли вторая фурэн и сяоцзе! — негромко сообщила вошедшая мама Ми.

Служанки недоумевающе переглянулись. Зачем они пришли? Вскоре им нужно будет отправляться в имперский дворец… С их точки зрения вторая фурэн и сяоцзе делают больше, чем нужно!

Юнь Цянь Мэн посмотрела на служанок и дразняще улыбнулась.

— Мама, проведи их в Ван Мин Сюань, я вскоре подойду.

— Да!

Мама Ми обладала тем, чего не хватало остальным служанкам Юнь Цянь Мэн, многолетним опытом. Пусть ей не нравились вторая фурэн и Чу Цзе, на её лице не проступило и тени недовольства. Она не могла позволить себе своими действиями навредить Юнь Цянь Мэн.

Служанки поспешили накинуть на плечи Юнь Цянь Мэн заранее подготовленную шубку. Оказавшись снаружи, Юнь Цянь Мэн посмотрела на небо и пришла к выводу, что скоро пойдёт снег.

— Госпожа, зачем Вам идти по такой холодной погоде? Вам нужно было попросить маму Ми привести их сюда! Вы можете замёрзнуть и заболеть!

Му Чунь поправила шубу Юнь Цянь Мэн, но вспомнив об излишнем внимании Се Вань Вань и Се Юань Юань, ей становилось неспокойно. Они точно что-то планируют!

— Ты всё больше и больше становишься домохозяйкой! — улыбнулась Юнь Цянь Мэн. Как будто она и сама не знала, что происходящее уж слишком странно… Но из-за положения мадам Се в семье и её связи с Чу ваном, она обязана проявить должное уважение, даже если ей не хочется. A учитывая тот факт, что в ванфу Чу сейчас живёт Чу Пэй и его семья, если она не позволит мадам Се сохранить лицо, может пострадать дедушка и Чу Фэй Ян.

— Когда мы придём, следите за выражениями своих лиц. Ошибётесь, я сегодня же отберу ваши красные мешочки! — тихонько сказала Юнь Цянь Мэн, двигаясь в сторону Ван Мин Сюань.

— Госпожа! — одновременно воскликнули четыре служанки, в их голосах слышалась мольба. Чего они не знали, так это то, что их реакция заметно подняла настроение Юнь Цянь Мэн.

Спустя четверть часа Юнь Цянь Мэн и остальные добрались до Ван Мин Сюань, расположенный в юго-западной части сяньфу Чу.

— Прошу прощения, я опоздала!

Юнь Цянь Мэн вошла в главную комнату Ван Мин Сюань и встала на колени перед мадам Се.

— Приято с Вами увидеться, Эр Нян!

Мадам Се болтала с Чу Цзе, увидев Юнь Цянь Мэн, она разу же подошла и помогла ей встать, а после, не отпуская её рук, усадила рядом с собой.

— Мы — одна семья, не нужно быть настолько вежливой! Мы виноваты… Изначально мы планировали направиться прямиком во дворец, но Цзе`Эр умоляла позволить ей войти во дворец вместе с невесткой. Поэтому мы и прибыли без приглашения, из-за чего тебе пришлось проделать столь длинный путь…

В ответ на жалобу, Чу Цзе подбежала к матери и обняла её.

— Мама, о чём ты? Цзе`Эр очень нравится невестка!

Наблюдая за проявлением любви матери и дочери, Юнь Цянь Мэн рассмеялась вместе с ними. Тем временем Му Чунь расставляла чашки и разливала чай.

— Я невероятно рада вам! Ехать одной в карете ужасно скучно, теперь, когда со мной будут Эр Нян и сестра, дорога станет куда веселее! Но почему я не вижу кузин?

Мадам Се приехала в сяньфу Чу, чтобы проехать с Юнь Цянь Мэн в одной карете, через неё она хотела познакомиться с фурэн и сяоцзе в столице. Хоть Чу ван и Чу Пэй родственники, а Чу сянь сын Чу Пэйя, но из-за длительного отсутствия в столице последнего, их отношения оставляли желать лучшего… Если они хотят влиться в круг влиятельных дворян столицы, без посторонней помощи им придётся потратить в два раза больше усилий, при этом результат не обязательно будет положительным.

— Они остались в ванфу, чтобы встретить Новый Год! — ответила мадам Се и посмотрела на Чу Цзе, которой явно не сиделось на месте. — Цзе`Эр, ну сколько можно! Сядь нормально! — нахмурившись, отчитала дочь мадам Се.

Юнь Цянь Мэн присмотрелась к Чу Цзе. Сегодня на ней было надето персиково-розовое зимнее платье, а волосы украшали восьми цветные нефритовые шпильки. Настоящий образец красивой женщины из древних времён. А вот по сравнению со сдержанным стилем Чу Цзе, одежда мадам Се выглядела более роскошно, более по-взрослому. Золотые украшения подрагивали в так каждому движению, создавая неповторимый образ женщины из высшего общества. Очевидно, эти двое потратили безумное количество времени, продумывая свои наряды.

— Фурэн, вторая фурэн и сяоцзе, карета готова. Пора выдвигаться, — с поклоном напомнила мама Шань Гуань, безукоризненно соблюдая этикет.

Юнь Цянь Мэн кивнула и вместе с мадам Се и Чу Цзе выдвинулась в сторону главных ворот сяньфу.

Когда все сели, кучер взмахнул кнутом и две кареты двинулись вперед. В первой находились Юнь Цянь Мэн, мадам Се и Чу Цзе, а во второй слуги.

***

— Мама, смотри! В столице тоже зажигают красные фонари у ресторанов и гостевых домов! Красота!

Снаружи совсем не было торговцев, впрочем, как и прохожих. Все находились у себя дома, празднуя Новый Год с близкими. Сейчас полностью отсутствовал привычный гомон толпы, но вдоль дороги каждое из зданий было украшено.

Юнь Цянь Мэн расслышала охания и ахания из кареты позади, Му Чунь и остальные, тоже, наверно, веселятся.

— Сестра, думаю, ты не видела той толпы, что собирается во время праздника Ци Си! Людей столько, что едва удаётся сделать шаг! — улыбнулась Юнь Цянь Мэн. (Прим.пер. Аналог дня св. Валентина).

Глаза Чу Цзе загорелись. Её больше не интересовала улица.

— Так интересно! А вот когда я была в Ючжоу, отец и мама не позволяли мне и шагу ступить из дома! Я умирала со скуки!

— Когда я тебе врала? В ночь на седьмой день седьмого лунного месяца проводят множество игр. Можно отгадывать загадки, которые написаны на фонарях, плавать на лодках, а ещё было соревнование, где нужно было ловко достать шпильку из волос. Я уверенна, ты повеселишься от души, а от смеха будет болеть живот!

Юнь Цянь Мэн рассмеялась и начала перечислять конкурсы, ожидая реакции сначала погрустневшей, а потом задумавшейся Чу Цзе.

— Точно! В следующем году я обязательно приеду, чтобы посетить Ци Си с невесткой! В Ючжоу очень скучно… Брат постоянно занят со своими книгами, а кузины…

— Цзе`Эр! — мдам Цзе взяла улыбающуюся дочь за руку и усадила рядом, а после начала поправлять её волосы и сумочку. Посмотрев на Юнь Цянь Мэн так, словно испытывает невообразимую головную боль, она продолжила. — Я просто не знаю, что с ней делать! Так как Вань Вань и Юань Юань спокойны и сдержанны от природы, я понадеялась, что если она будет видеться с ними чаше, то спустя какое-то время она присмиреет. Но, наоборот, с каждым годом её непоседливая натура проявляется всё отчётливее! Твой брат прилагает все свои силы, чтобы стать лучше во владении мечом и литературе, а ты напрочь отказываешься учиться! Хочешь стать похожей на тупую мартышку? Кроме того, к следующему празднику Ци Си у твоей невестки будет множество забот. Когда момент настанет, я точно не позволю тебе беспокоить её! Ослушаешься, я не спущу тебе это с рук!

Юнь Цянь Мэн продолжала улыбаться и слушать мадам Се и Чу Цзе. На один вопрос она уже получила ответ.

— Мама, о чём ты? Какой момент?

Чу Цзе была неженатой женщиной, поэтому она не смогла понять намёк матери. Однако мадам Се указала пальцем ей на лоб и тяжело вздохнула.

— Бесстыдница! Смеешь ещё спрашивать? К следующему празднику Ци Си, скорее всего, ты станешь тётей!

Вот после этих слов, пусть Чу Цзе не ведала об отношениях между мужчиной и женщиной, она всё поняла. Она поспешно перевела свой переполненный восторгом взгляд на Юнь Цянь Мэн.

— Невестка, ты уже беременна?

Мадам Се мастерски переключила внимание Чу Цзе.

— Как это могло произойти так быстро? Эр Нян, Вы зря беспокоитесь!

— Не только я, твой свёкор тоже с нетерпением ожидает счастливой новости! Ты мадам семьи Чу, Цин Ян всё ещё молод, для ван`е и твоего свекра логично возложить все надежды на тебя! — последовала незамедлительная реакция от мадам Се.

Юнь Цянь Мэн мрачно улыбнулась. В то, что Чу ван переживает, она более чем верила. Собственно в переживаниях Чу Пэйя она не сомневалась, но они были немного другого рода. Ей мало верилось, что Чу Пэй так сильно жаждет подержать внука, которого положит ему на руки Чу Фэй Ян. Юнь Цянь Мэн также отметила, что прибыв в столицу всего лишь несколько дней назад, первым делом мадам Се начала посматривать на её живот. Юнь Цянь Мэн не совсем понимала мотивов, толи мадам Се пыталась оказать моральное давление, или уже у неё был какой-то другой план… Поиск ответа на все вопросы требовал большего количества информации и времени.

— Снег пошёл!

Холодный ветер приподнял занавеску, несмотря на сумерки Юнь Цянь Мэн смогла разглядеть падающие снежинки: нежные, хрупкие и такие белые…

Мадам Се и Чу Цзе приоткрыли занавеску со своей стороны, последняя начала радоваться ещё сильнее, так как выросла на юге и ни разу за всю свою жизнь не видела снег. Она высунула руку в окно, и, хоть мадам Се немного ей мешала, начала пытаться поймать громоздкие хлопья снега.

— Фурэн, через несколько минут мы прибудем в имперский дворец! — сообщил кучер.

Мадам Се без промедлений усадила дочь на место, чтобы та своими действиями не опозорила ванфу Чу.

Карета остановилась, через какое-то время послышались голоса стражей и кучера. Он сообщил о том, что в карете находятся женщины и из какой они семьи, подтвердив свои слова медалями сяньфу Чу и ванфу Чу. Менее чем через минуту карета вновь начала движение, но уже в сторону внутреннего дворца, где их ожидала очередная проверка. После нескольких небольших заминок, Юнь Цянь Мэн и остальные пересели в паланкины, которые понесли их в сторону дворцового зала, располагающимся рядом с имперским садом.

Покинув паланкин при помощи дворцовой служанки, они вошли в зал, где уже находилось огромное количество гостей. Женщины из различных семей сидели на своих местах и радостно общались. На самом деле получался заметный контраст между холодной погодой снаружи и полным красок залом внутри

— Мэн`Эр!

В тот самый миг, как Юнь Цянь Мэн вступила в зал, она услышала, как её кто-то окликнул. Осмотревшись, она увидела улыбающихся Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин.

— Мэн`Эр приятно с Вами встретиться! Как Ваше здоровье? — сладко поздоровалась Юнь Цянь Мэн и поклонилась.

— Иди сюда и дай мне на тебя посмотреть!

Цзи Шу Юй считала Юнь Цянь Мэн своей родной дочерью, теперь, когда она вышла замуж, как она могла не переживать? Цзи Шу Юй сильно волновалась, она боялась, что у Юнь Цянь Мэн таки появились какие-то трудности.

— Тётушка, Мэн`Эр чувствует себя замечательно! А как поживает бабушка и дядя? — Юнь Цянь Мэн всё равно подошла и позволила себя внимательно осмотреть.

— С ними всё хорошо! Твой дядя всё ещё при дворе, маму пригласила к себе Вдовствующая Императрица. А эти две леди? — ответив на вопросы Юнь Цянь Мэн, Цзи Шу Юй обратила внимание на двух человек, что стояли позади. Правда она уже и так догадывалась, кто они.

— Это Эр Нян и младшая сестра моего мужа! — сделав небольшой шаг в сторону и встав рядом с Цзи Шу Юй, Юнь Цянь Мэн представила мадам Се и Чу Цзе.

— Фурэн Чу, приятно познакомиться!

Тактичный отказ, печаль Цюй Фэй Цин

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 134

Maдам Cе и Чу Цзе cpазу же пoдошли и поприветствовали Цзи Шу Юй.

Цюй Фэй Цин взяла Юнь Цянь Мэн за руку и села по правую руку от матери. Они знали многих из присутствующих, но в глаза также бросались некоторые, ранее невообразимые, изменения: отсутствие Су Цянь Юэ, Юнь Жо Сюэ и Хай Tянь. Собственно не малый вклад в гармоничную атмосферу, в которой практически не ощущалось соперничество, сыграло как раз отсутствие Хай Тянь.

— Сначала мы планировали нанести официальный визит лаотайцзюнь и хоу`е, но так как мы вернулись из Ючжоу всего лишь несколько дней назад, мой муж очень занят при имперском дворе, а я и Цзе`Эр всё ещё привыкаем к ванфу. Нас сильно задержали эти обстоятельства, прошу, не сочтите за оскорбление.

Цзи Шу Юй улыбнулась скромным, но прозвучавшим крайне искренне словам мадам Се.

— Фурэн, Вы слишком вежливы! После тяжелой дороги необходим отдых, в этом нет ничего предосудительного! Kроме того, возможно, в будущем Мэн`Эр понадобится Ваша помощь!

— Фурэн Хоу, об этом можно даже не говорить. Можете всецело на меня рассчитывать! — мадам Се перевела взгляд на Цюй Фэй Цин и восхищённо воскликнула. — Сяоцзе Цюй настоящая красавица, я прямо-таки вижу излучаемое ей благородство! A вот наша проказница Цзе`Эр с самого детства по поведению больше похожа на мальчика, настоящая головная боль!

Цюй Фэй Цин отставила чашку и изящно склонила голову.

— Благодарю за комплимент, фурэн Се! Но сяоцзе Чу тоже необычайно красива, Вы слишком скромны!

Мадам Се посмотрела на Чу Цзе, когда она увидела, что та сидит спокойно и с соблюдением этикета, она улыбнулась и пошутила:

— Это дитя обычно невероятно активно в фу Чу. Но она ранее никогда не покидала Ючжоу, сегодня, столкнувшись с поразительным зрелищем, она начала немного стесняться. Фурэн Хоу и сяоцзе Цюй, прошу, не дразните её.

После слов матери Чу Цзе не сдержалась и прикрыла рот шёлковым платочком, застенчиво улыбнувшись. Её глазки потупились, привлекая к себе всеобщее внимание. Несколько женщин из влиятельных семей, которые находились на значительном расстоянии, начали обсуждать неизвестную им молодую леди. В глазах многих по красоте Чу Цзе выглядела лишь выше среднего, но в ней было что-то такое, что заставляло захотеть задержать взгляд именно на ней.

— Вы слишком скромны, фурэн. Я считаю поведение и воспитание сяоцзе Чу идеальным. А сколько ей лет? Она уже с кем-то помолвлена?

Среди дворянок подобные вопросы возникали сплошь и рядом. С первого взгляда это больше походило на обычные сплетни, но на самом деле это был достаточно эффективный метод сбора информации. Цзи Шу Юй, естественно, заметила реакцию окружающих, поэтому невзначай и задала тот вопрос.

Неожиданно, но мадам Се покачала головой и вымученно усмехнулась.

— Эта девчонка настоящая плутовка. Ей уже пятнадцать, но она всё ещё живёт одна в своём внутреннем дворе, из-за чего меня постоянно гложут переживания!

Цзин Шу Юй рассмеялась, она испытывала те же чувства.

— Моя глупышка дочь находится в такой же ситуации!

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин всё это время перешёптывались, когда последняя услышала, как о ней отозвалась мать, то немного покраснела. Вот только после этого она моментально побледнела, в её взгляде промелькнуло раздражение, а улыбка померкла.

Юнь Цянь Мэн начала переживать, если Цюй Фэй Цин сорвётся в столь неудачное время…

— Я и подумать не могла, что несколько снежинок так быстро превратятся настоящий снегопад. Красота-то какая!

Юнь Цянь Мэн говорила не громко, но этого хватило, чтобы последовала цепная реакция и одна за другой сяоцзе и фурэн направились к окнам. Это был не первый снег, но большинство девушек и женщин наблюдали за ним из окон своих приевшихся поместий, а не из окон великолепного дворца в окружении знакомых и друзей. Несколько девушек, радостно щебеча, направились в сторону выхода, чтобы всецело насладиться пейзажем.

Цюй Фэй Цин благодарно улыбнулась Юнь Цянь Мэн и потянула её встать.

— Тётушка, мы пойдём, прогуляемся! Скоро вернёмся.

Цзи Шу Юй молча улыбнулась и кивнула.

— А можно мне с вами? — спросила разрешения Чу Цзе, осторожно схватившись за рукав Юнь Цянь Мэн.

— Если не боишься холода, пошли! — нажав на носик Чу Цзе, рассмеялась Юнь Цянь Мэн.

Чу Цзе взяла Юнь Цянь Мэн под руку, после чего три девушки направились к главным воротам зала.

— Эти цветки сливы просто невероятны, давайте сорвём несколько!

Сяоцзе вдохнули витающий в воздухе чарующий аромат цветущей зимней сливы, в них мгновенно зародилось желание сорвать пару цветков. Дворцовые служанки начали поспешно выполнять приказы и подавать шубы.

— Давайте тоже выйдем!

Накинув шубку и держа над головой розовый зонтик, Чу Цзе покинула зал. Она первой пробралась сквозь царство снега, сорвала несколько цветков и сделала глубокий вдох.

Несколько сяоцзе не выдержали, и, в сопровождении служанок, поспешили к сливовым деревьям, чтобы тоже нарвать себе цветов. Перед деревьями разразилось буйство красок, каждая из девушек носила яркие и неповторимые одежды, поэтому когда все они собрались в одном месте и постоянно смеялись, картина происходящего сама собой отпечатывалась в памяти.

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин же продолжили стоять в дверном проёме, не двинувшись вперед.

— Смотри, там цветов больше! — осмотревшись, воскликнула Цюй Фэй Цин. Обнаружив, что в саду бокового дворца также высажены зимние сливы, она потащила Юнь Цянь Мэн за собой через дверь в виде арки.

— Фэй Цин, это часть имперского дворца. Нам лучше вернуться.

Они находились в достаточно важной части имперского дворца, если наткнуться на имперскую наложницу, быть беде. Поэтому, хоть Юнь Цянь Мэн совсем не хотелось портить замечательное настроение Цюй Фэй Цин, она всё равно решила озвучить свои переживания.

— Всё хорошо! Это место находится на приличном расстоянии от гарема. Плюс, это не какое-то особое место, сюда практически никто не заходит. Да и мы только смотрим на сливовые цветы, мы не делаем ничего плохого!

Поведение обычно сдержанной Цюй Фэй Цин сильно отличалось от обычного, словно она намеренно хотела выйти из своего привычного образа. Цюй Фэй Цин крепче схватила Юнь Цянь Мэн за руку и потащила к тем деревьям, на которых находилось больше всего цветов.

Юнь Цянь Мэн обеспокоенно посмотрела на Цюй Фэй Цин, но затем перевела вопросительный взгляд на дворцовых служанок, что следовали позади. Как только они утвердительно кивнули, волнения в сердце Юнь Цянь Мэн улеглись.

Юнь Цянь Мэн наклонила ветку, и, закрыв глаза, сделала глубокий вдох.

— Мэн`Эр, смотри! Там ещё больше! Пошли, посмотрим!

Внимание Цюй Фэй Цин было сосредоточено на другом скоплении сливовых деревьев. Юнь Цянь Мэн проследила за её взглядом и обнаружила, что они на самом деле прекраснее прежних. Даже цветы, казалось, выглядят больше и ярче. Пусть, в целом, сливовое дерево не считалось благородным и особо ценным, но его внешний вид заставлял душу радостно трепетать.

— Фэй Цин, нам пора возвращаться! Банкет скоро начнётся. Тётя может начать переживать, если не сможет найти нас!

Было двинувшаяся вперед Цюй Фэй Цин подошла к Юнь Цянь Мэн и игриво её обняла.

— Моя Мэн`Эр, я знаю, что ты за меня переживаешь. Но они такие красивые, давай посмотрим и будем возвращаться?

Под умоляющим взглядом Цюй Фэй Цин, Юнь Цянь Мэн улыбнулась и кивнула. Цюй Фэй Цин поспешила к дереву, но когда она подошла к двери внутреннего двора, в котором оно росло, она болезненно вскрикнула и начала заваливаться вперед. Юнь Цянь Мэн двигалась сразу позади Цюй Фэй Цин, поэтому несмотря на удивление, она рефлекторно дёрнулась вперед, схватила её за руку и потянула на себя.

— Всё хорошо? Ударилась? — взволновано спросила Юнь Цянь Мэн, видя, как Цюй Фэй Цин наклонилась и потирает ногу.

— Ногу подвернула, — сквозь сжатые зубы ответила Цюй Фэй Цин.

Юнь Цянь Мэн знала, учитывая воспитание Цюй Фэй Цин, она, приложив усилие, скроет травму. Иначе, подобное может опозорить гогунфу Фу…

— Ты торопилась, а дорожку замело. Даже если бы у тебя под ногой находился камень, скорее всего, ты бы не смогла его заметить! Давай возвращаться, впредь постарайся быть осторожнее!

Отчитывая Цюй Фэй Цин, Юнь Цянь Мэн одолевали сомнения, но она не могла сказать больше в присутствии дворцовых служанок. Сверху дорожка была припорошена снегом, но рядом с тем местом, где Цюй Фэй Цин подвернула ногу, острый взгляд Юнь Цянь Мэн смог заметить два круглых камешка, размером с соевый боб. Юнь Цянь Мэн мгновенно насторожилась, дороги в имперском дворце выложены пещаником и известняком. Даже в обычные дни они тщательно подметались, за промашку с лёгкостью могли лишить головы. Это особенно касалось сегодняшнего праздника, если бы по оплошности слуги или служанки кто-то из дворян навредил себе, последствия были бы кровавыми! К тому же, пусть Цюй Фэй Цин и торопилась, но она должна была смотреть, куда наступает. Сделав моментальный вывод, Юнь Цянь Мэн сделала полшага вперед и присмотрелась. Спустя несколько секунд ей таки удалось разглядеть две едва заметные продолговатые бороздки.

Это была попытка покалечить или же кто-то не хотел, чтобы они оставались в этом внутреннем дворе? Незаметно окинув служанок острым взглядом, который, впрочем, сразу же исчез, Юнь Цянь Мэн осмотрелась. Искусственно выложенная груда камней показалась ей подозрительной, но Юнь Цянь Мэн решила всё-таки не поднимать лишний шум.

— Давай вернёмся.

Цюй Фэй Цин понимала, что не прислушалась к совету Юнь Цянь Мэн и из-за этого подвернула ногу. Вдобавок, взгляд Юнь Цянь Мэн показался ей немного странным, поэтому она, при помощи двух служанок, безо всяких слов последовала в сторону банкетного зала.

— Ой! Мой носовой платок! — пройдя половину пути, неожиданно воскликнула Цюй Фэй Цин. Она начала проверять сумочку и рукава, но не смогла найти свой шёлковый платок. Это вроде как обычный платок, но если его кто-то найдёт и попытается использовать… Её репутация может оказаться под угрозой.

— Наверно, он упал у входа во внутренний двор. Проведите мою кузину в зал, я осмотрюсь и сразу же вернусь. — Юнь Цянь Мэн кивнула Цюй Фэй Цин и быстрым шагом направилась обратно.

Служанки знали о возможных последствиях, поэтому не стали останавливать Юнь Цянь Мэн.

Не успела Юнь Цянь Мэн добраться до входа, она заметила знакомый силуэт в коридоре снаружи внутреннего двора, молчаливо наблюдающий за происходящим внутри. Изящная и грациозная фигура Хай Тянь нисколько не изменилась. На её спине находилась накидка из павлиньих перьев, чёрные шёлковые волосы заплели в роскошную причёску, картину же завершали бесценные шпильки. Даже не видя лица, только одного вида со спины было достаточно, чтобы привлечь к себе внимание и полностью отбить желание отводить взгляд.

.

Было темно, но Юнь Цянь Мэн смогла разглядеть, что левая рука Хай Тянь сжата в кулак и подрагивает. Юнь Цянь Мэн невольно удивилась, что же могла такого увидеть Хай Тянь… Что могло настолько сильно разозлить ту, кто уметь мастерски скрывать свои эмоции?

Издали послышались шаги, Юнь Цянь Мэн несколькими беззвучными движениями спряталась за стеной бокового дворца. Приближавшейся оказалась дворцовая служанка, которая приглашала Хай Тянь к столу. Юнь Цянь Мэн не услышала ответа, лишь звуки удаляющихся шагов. Отсчитав десять секунд, она вышла из укрытия, но не стала рисковать и двигаться дальше. Юнь Цянь Мэн повернулась и направилась обратно в банкетный зал.

***

— Ты нашла? — шёпотом спросила Цюй Фэй Цин у севшей рядом Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн не хотела дополнительно беспокоить Цюй Фэй Цин, поэтому не стала рассказывать об увиденном, поэтому просто отрицательно покачала головой.

Двери отворились, и в сопровождении дворцовых служанок в зал вошёл главный евнух. Он вежливо поклонился всем фурэн и сяоцзе, после чего объявил, что банкет будет проводиться в имперском саду.

Многие недоумевали о причине подобного решения, ведь снаружи снег… Но все послушно встали, и, в соответствии со своим рангом, начали выдвигаться в сторону имперского сада.

***

Практически все из присутствующих ранее бывали в имперском саду, но сейчас раскинувшаяся перед глазами картина заставляла эти самые глаза широко раскрыться. С первого взгляда становилось понятно, что мест хватит для всех. От снега защищала растянутая над головой ткань, столы ломились от многочисленных блюд, над которым всё ещё поднимался пар. Некоторые наблюдательные фурэн заметили обогреватели под стульями и столами. Теперь, даже спустя несколько часов, они точно не замёрзнут. Также, несмотря на то, что от сада их отделяли многочисленные занавески, все могли разглядеть раскидистые ветви слив с прекрасными распустившимися цветами.

— Прошу всех сяоцзе и фурэн пройти к своим местам! — пронзительный голос евнуха разнёсся по саду.

В какой-то момент кто-то заметил Хай Тянь и ванфэй Хай, которые сидели на почётных местах и наслаждались пейзажем.

— Даже не припомню, когда мы последний раз видели принцессу Хэ Шунь …

Не совсем понятно кто, но фраза этого человека оказала невероятный эффект: практически все фурэн и сяоцзе начали перешёптываться и обсуждать Хай Тянь.

— Вскоре она, как подтверждение мирного договора, отправиться в другую страну, где и вступит в брак. Безусловно, она будет проводить как можно больше времени с ван Хай и фурэн. Можно сказать, нам несказанно повезло! Благодаря нынешнему статусу мы сможем жить спокойной жизнью, и нам не придётся испытать муки расставания с собственной плотью и кровью! — сказала одна из девушек, с жалостью во взгляде посматривая на Хай Тянь и ванфэй Хань.

— Ты ничего не понимаешь! Принцесса Хэ Шунь в один момент из цзюнь чжу стала принцессой. Обычному человеку подобное не под силу! Теперь даже Император относится к ван`е Хай и цзюньвану Хан с уважением. Использовать дочь в обмен на почёт для всей семьи — идеальный обмен! — вмешалась другая девушка, острым взглядом, в котором прослеживались нотки зависти, наблюдавшая за Хай Тянь.

— Только посмотрите на тот плащ из павлиньих перьев. Это часть дани этого года. Во всём мире существует только один такой. Для его пошива использовали перья павлина и золотую нить. Подобное бесценное сокровище нелегко сделать! То, что он находится на плечах принцессы Хэ Шунь явно показывает, насколько Его Величество благоволит семье ван`е Хай!

В этот раз заговорила жена Цюй Яня, Тань Сян Лань. Так как Цюй Янь занимает пост министра Казначейства, он по долгу службы обязан знать о подобных вещах, следовательно, и Тань Сян лань обладает частичным доступом к подобного рода информации. Именно по этой причине её голос звучал настолько уверенно. Закончив говорить, она невольно посмотрела на Юнь Цянь Мэн. Её взгляд казался немного провоцирующим, она явно было довольна собой.

Цзи Шу Юй, как и многие другие, заметили уловки Тань Сян Лань. Однако спорить с подобным человеком себе дороже. Юнь Цянь Мэн также была не из тех, кто с лёгкостью вёлся на провокацию. Она посмотрела на разглагольствующую о благосклонности Императора Тань Сян Лань, ухмыльнулась, а в её взгляде появилось презрение.

Мадам Тань напряглась, её сердце подскочило к горлу. Она внезапно вспомнила, что муж Юнь Цянь Мэн — знаменитый Чу Фэй Ян. Смущённо отведя взгляд, она замолчала и не стала продвигать тему дальше.

Мадам Тань удалось разжечь интерес, но так как она замолчала, внимание окружающих постепенно угасло.

Юнь Цянь Мэн вздохнула, имя Чу Фэй Яна незаменимо в подобных ситуациях. Стоило ей посмотреть на мадам Тань, та моментально стушевалась и засунула своё высокомерие куда подальше.

— Как твоя нога? — мягко спросила Юнь Цянь Мэн, посмотрев на прикрытую платьем ногу.

— Всё хорошо, боль несильная. Я…

Юнь Цянь Мэн проследила за взглядом резко замолчавшей Цюй Фэй Цин. Она смотрела в сторону главного входа, через который начали входить чиновники, среди которых находились Чу Фэй Ян, Хай ван, Чэнь ван, а замыкали шествие доктора, включая Не Хуай Юаня…

Девушки начали краснеть. Однако их прикрывали занавески, поэтому шире раскрыв глаза, они неустанно наблюдали за приглянувшимися им мужчинами. Одна за другой на лицах появлялись довольные улыбки. Фурэн также не сидели без дела, их широко открытые глаза неустанно подыскивали молодого человека, который бы составил идеальную пару их дочерям. Они запоминали характерные особенности одежды и внешнего вида, чтобы в дальнейшем, по возвращению домой, выяснить больше информации, и, в случае необходимости, узнать имя. Позади сотни чиновников следовали те, кто занял первое, второе и третье место на имперском литературном и военном экзаменах. Шесть человек, молодых, способных, относительно высоких, с прямыми спинами… Среди фурэн и сяоцзе разгорелись горячие перешёптывания. Вот только если сяоцзе оценивали талант и внешний вид, то фурэн больше внимания уделяли происхождению. Самым же выдающимся кандидатом, как по внешности, так и по влиянию семьи, считали Хань Шао Мяня. Для фурэн он стал выбором номер один на место будущего зятя!

— Фэй Цин, смотри. Первое место на литературном экзамене занял тот молодой человек, с которым мы столкнулись на улице, помнишь?

Юнь Цянь Мэн, наоборот, обратила внимание на Хань Чэ. Он выглядел гордо и немного отчуждённо, но в нём не прослеживалось высокомерия и тщеславия. Должно быть, он горд из-за уверенности в своих силах, маловероятно, что причина заключается в презрении к остальным. Подобное поведение выделялось на общем фоне, даже Хань Шао Мянь, несмотря на его внешний вид, смотрелся тусклее.

— А это точно он?

У Цюй Фэй Цин ушло какое-то время, чтобы найти Хань Чэ, а увидев знакомые черты лица, она чуточку удивилась.

Как только Цюй Фэй Цин отыскала Хань Чэ, Юнь Цянь Мэн продолжила:

— Тогда мы знали его только как бедного, но умного учёного. Я не ожидала, что он станет лучшим. Этот мужчина невероятен!

Цюй Фэй Цин улыбнулась восклицанию Юнь Цянь Мэн и сделала небольшой глоток чая.

— Но старший брат упоминал, что этот Хань Чэ в последнее время находится в ванфу Чэнь. Боюсь…

Каким бы Хань Чэнь ни был человеком, если он встал на сторону Чэнь вана…

Юнь Цянь Мэн покачала головой и сердечно рассмеялась.

— Он — талант, такие люди привлекают к себе внимание. К тому же, я чувствую, что он не такой. Вряд ли он будет пресмыкаться перед богатыми и обладающими властью людьми. Плюс, его ещё не назначили ни на какой пост. Лучше никогда не делать преждевременных выводов.

Экзамен этого года был особенным. Pанее на него отводилось примерно полгода, но в этот раз его завершили за два с половиной месяца. Сложность и давление возросли до небывалых высот. Но раз Хань Чэ смог заполучить первое место в подобных условиях, то теоретически, он обладает настоящими навыками и выдающимся умом. А учитывая ту их встречу на улице, Юнь Цянь Мэн искренне им восхищалась. Насчёт Чэнь вана… Он остановился в ванфу Чэнь из-за пожара в доме для гостей, считать его союзником, или скорее пешкой, Чэнь вана только по этой причине немного несправедливо.

Внезапно Юнь Цянь Мэн ощутила на себе множество колких взглядов, но к тому времени, как она повернулась, чтобы встретиться с ними лицом к лицу, ощущение пропало, что не могло не расстроить её. Зато напротив себя она обнаружила Чу Фэй Яна, который не сводил с неё своего жадного взгляда. Щёчки Юнь Цянь Мэн заалели, она раздражённо посмотрела на Чу Фэй Яна в ответ, а после отвернулась, продолжив болтать с Цюй Фэй Цин.

— Чу сянь, Вам стоит быть чуть более сдержанным. В конце концов, мы сейчас находимся в имперском дворце, как Вы можете вести себя настолько фривольно?

Стоило Чэнь вану вступить в имперский сад, он первым делом отыскал Юнь Цянь Мэн. Она улыбалась, смеялась и выглядела необычайно привлекательно. Однако всё это напоминало Чэнь вану лишь об одном: вся эта роскошь принадлежала не ему! Ненависть к Чу Фэй Яну достигла невообразимого масштаба… Если бы не он, она бы принадлежала ему одному и только ему!

— Ван`е, я искренне не могу понять, о чём Вы! Когда я повёл себя фривольно? Прошу, объясните мне, ван`е! — улыбнулся Чу Фэй Ян, глядя на Цзянь Му Чэня и неспешно сделав глоток чая.

— Вы и я прекрасно знаем, о чём идёт речь. Зачем спрашивать, если Вы уже знаете ответ, Чу сянь?

Чу Фэй Ян безразлично пожал плечами, сделал ещё один глоток горячего чая и посмотрел на стол, за которым расположились люди из Северной Ци.

— Я слышал, кронпринц завтра покинет Западный Чу.

Ци Цзин Юань и без того выглядел не очень дружелюбно, после слов Чу Фэй Яна его взгляд стал выглядеть в разы кровожаднее.

— Это вполне закономерно! — с издёвкой в голосе ответил Ци Цзин Юань.

— Кронпринц, Вы проявили небывалую заботу! Позволили отпраздновать принцессе Хэ Шунь Новый Год с семьёй. Хай ван, непременно, тронут!

Ци Цзин Юань насторожился, к чему Чу Фэй Ян произнёс эти ничего не значащие слова? Но Он обладал выдающимся умом, поэтому быстро осознал намерение Чу Фэй Яна. Всякий намёк на злобу и раздражение исчезли из его взгляда.

— Чу сянь неподражаем. Ваша забота о жене действительно трогательна!

Чу Фэй Ян приподнял чашку чая, принимая похвалу Ци Цзин Юаня. Они сделали по глотку, при этом у каждого в голове зрели свои собственные планы.

Всё это время Хай ван молча слушал происходящие вокруг разговоры. У то и дело бросающих на его взгляды людей возникало ощущение, что он скромен и сдержан. Совсем не ощущалось прежней, величественной ауры генерала, прошедшего через десятки сражений.

— В столь значимый день, почему я не вижу Чу вана? — отложив чашку, спросил Хай ван Чу Фэй Яна. — Я слышал, начальник Чу несколько дней назад вернулся из Ючжоу. Когда мы были молоды, то прекрасно ладили. Только подумать, в один момент пролетело целых двадцать лет… Я не видел его целых двадцать лет!

Взгляд Чэнь вана похолодел, но Чу Фэй Ян, наоборот, улыбнулся.

— Ван`е, Вы всё ещё быстро получаете информацию. Прошло всего лишь три дня, а Ван`е уже обо всём знает, я впечатлён!

Очевидная насмешка бы разозлила обычного человека, но Хай ван, казалось, не услышал подтекста.

— Эту новость, по возвращению домой, сообщил мне Чэнь Си. Без него, боюсь, мне бы так и не удалось узнать, что Ваш отец вернулся из Ючжоу. Чу сянь, хотелось бы отметить, Ваша свадьба была слишком проста и внезапна, мне не хватило времени, чтобы подготовить подарки! Чэнь ван`е, разве я не прав?

Хай ван посмотрел на Цзянь Му Чэня, который за всё время разговора не проронил ни слова. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, напрочь скрывая эмоции от посторонних.

— Отец, вы уже забыли? Чэнь ван недавно женился на очаровательной цэфэй! По всей видимости необходимый этикет больше не распространяется на ван`е и чу сяня! — внезапно вмешался Хай Чэнь Си, который сидел рядом с Хай ваном.

На Хай Чэнь Си постоянно были направленны взгляды множества девушек, но он общался исключительно с мужчинами и совсем уделял внимания противоположному полу.

***

— Пф! Как так получается, что для твоего старшего брата всё постоянно складывается настолько удачно… — наблюдая за активным разговором Хай Чэнь Си и Хай вана, тихо сказала ванфэй Хай, её глаза гневно заблестели.

— Мама, почему Вы об этом переживаете? Разве Вы не говорили ранее, что как только я укреплюсь в качестве жены кронпринца Северной Ци, даже если отец благоволит Хай Чэнь Си, ему не удастся отобрать место законного наследника у старшего брата?

Хай Тянь не спускала глаз с Чу Фэй Яна, среди всех присутствующих мужчин его улыбка была краше всех. Его внешний вид говорил о небывалой уверенности в своих силах, а мощный взгляд заставлял сердце биться быстрее. Находившийся перед ней человек, вне всяких сомнений, подходил на роль её мужа. Однако из-за какого-то нелепого стечения обстоятельств она должна выйти замуж и уехать в Северную Ци. Вполне вероятно, что сегодня последний раз, когда они видят друг-друга…

У Хай Тянь до боли защемило груди. Она сжала платок, её руки похолодели. Вспоминая ту картину, что она увидела позади каменного сада в боковом дворце, она ощущала, что ей отвесили пощёчину невиданной силы! Подобного унижения она ни разу в жизни не испытывала! Она здесь и сейчас сидела в имперском саду, но не могла раскрыть презренное поведение этого человека… Иначе, Император Юй Цянь никогда её не простит, и, наверное, отец тоже… Злость капля за каплей скапливалась в сердце Хай Тянь, но она была вынуждена подавлять эмоции всеми возможными силами. Хай Тянь немедленно прошлась взглядом и направила полный ненависть взгляд на ту, которую она ненавидела каждым кусочком своего тела.

Юнь Цянь Мэн с едва заметной улыбкой встретила коварный взгляд Хай Тянь. Она отлично понимала, что сейчас Хай Тянь изнутри раздирают эмоции, поэтому чтобы избежать ненужных проблем, она старалась не привлекать к себе внимание и не стать спусковым крючком.

***

Те немногие, занявшие первое, второе и третье места на имперском экзамене, сидели позади сотни чиновников и практически не разговаривали. Они осматривали присутствующих в имперском саду, и никто не знал о тех мыслях, что роились у них в головах.

— Я просто обязан поздравить брата Хань за победу в экзамене по литературе! — широко улыбаясь, поднял руки Хань Шао Мянь, находящийся рядом с Хань Чэ.

Хань Чэнь неохотно отвёл взгляд, он прилагал титанические усилия, чтобы сдержать бьющиеся наружу эмоции.

— Также примите мои искренние поздравления!

Хань Чэ поднял чашку с чаем и сделал глоток, скрывая довольную улыбку. Она, это на самом деле она! Изначально собранный и спокойный Хань Чэ едва сдерживался. Сегодня он, наконец, её нашёл! Он, наконец, узнал, кто она! Как он мог не радоваться? Ради неё он стойко переносил оказываемое Чэнь ваном давление, которое особенно усилилось в последние несколько дней. Он боялся вступить в его фракцию и случайным образом стать её врагом. Но встретив её, Хань Чэ понял, что не зря терпел. Несравненная да сяоцзе из гогунфу Фу! Теперь даже чай казался ему слаще обычного!

Кун Фань заметил неожиданные изменения в Хань Чэнь, но он не мог выяснить, кто в имперском саду стал тому причиной. Когда он заметил улыбку на лице обычно холодного и безэмоцианального Хань Чэ, то испытал небывалое удивление. Но он не мог отсиживаться в тени, когда рядом находился Хань Шао Мянь, поэтому отложил этот вопрос и поднял свою чашку с чаем.

— Я бы хотел поздравить господина Хань за первое место в военном экзамене!

— Брат Кун, благодарю!

Улыбка на лице Хань Шао Мяня осталась прежней, но вот его тон казался немного холодным.

— Его Величество Император, Вдовствующая Императрица, Императрица, гуфэй Жун и Чу ван прибыли!

Как только со стороны входа в имперский сад донёсся острый голос евнуха Юй, разговоры стихли. Все одновременно поднялись со своих мест и поклонились.

— Долгой жизни Его Величеству Императору!

— Встаньте! Сегодня такой замечательный праздник, чувствуйте себя более расслаблено! — сев на драконий трон, радостно сказал Император. (Прим.пер. Но пока он шёл до этого самого трона, то наблюдал за склонившейся толпой и наслаждался зрелищем).

— Благодарим Ваше Величество!

Присутствующие выпрямились и бесшумно заняли свои места.

— Сегодня, перед началом пира, я хочу сообщить кое-что! — улыбнулся Император и посмотрел на евнуха Юй.

Евнух Юй сделал несколько шагов вперёд и громким голосом заявил:

— Занявшие первые места на литературном и военном экзаменах: Хань Чэ и Хань Шао Мянь. Подойдите и примите имперский указ!

Хань Чэ и Хань Шао Мянь удивлённо переглянулись. Они не ожидали, что Император Юй Цянь огласит указ сразу же по входу в имперский сад. Однако они не стали медлить, быстрым шагом направившись к Императору, а оказавшись на необходимом расстоянии, встали на колени.

— Мы принимаем имперский указ!

Евнух Юй достал ярко-жёлтый свиток из рукава и медленно развернул его.

— Данным свыше правом, Его Величество Император издал имперский указ. Лучший участник экзамена по литературе Хань Чэ, находчивый и умный, будет обучаться в академии Ханьлинь, а также получает титул временной должности в академии Ханьлинь. Лучший участник военного экзамена Хань Шао Мянь, мудрый и храбрый, назначается на пост помощника министра Войны!

Имперский указ озадачил многих. Никто и подумать не мог, что Император Юй Цянь возьмёт под крыло этих двух. Первый, никто из незначительной семьи, стал Шу Цзи Ши, а второй в один миг стал чиновником третьего ранга, сменив Цюй Чжан Циня на его прежней должности. Подобная честь, сколько человек во всём мире смогут достичь подобного?

Кун Фань не сводил взгляда с двух человек, что стояли в центре сада под взглядами элиты Западного Чу, его ладони сами собой сжались в кулаки. Хань Шао Мянь родом из влиятельной семьи, естественно, Его Величество будет относиться к нему по-особенному, но Хань Чэ… Его происхождение скромнее некуда, но он, каким-то чудом стал кандидатом на место запасного министра! Подобное попросту не могло не расстраивать…

Глубоко в сливовом саду. Беснующееся сердце

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 135

Пуcть всe и были удивлены, мoжно скaзать, ошарашены подобной новостью, но в присутствии Императора никто не смел обсуждать этот вопрос. В конце концов, указ озвучили, какой толк от разговоров? Перед оглашением указа Император должен был осудить этот вопрос с чиновниками, так что логичнее будет понаблюдать за несколькими из ниx и понять что-то по их выражениям лиц, а не слепо судить о способностях Хань Чэ и Хань Шао Mяня. Cовершив поспешный шаг, можно подставить свою семью под удар. В считанные мгновения десятки мыслей пронеслись в головах гостей, но радостные улыбки ни на секунду не покинули их лиц.

Император Юй Цянь тепло улыбался окружающим. Чэнь ван, Хай ван, Чу Фэй Ян и остальные неспешно наслаждались чаем. Заявление Императора ни в коей степени не удивило их. Люди, что пытались получить информацию исходя из реакции и выражения лиц, один за другим разочарованно отводили взгляды.

— Благодарим Eго Величество за доброту!

Хань Чэ и Хань Шао Мянь были удивлены не меньше и даже больше остальных. Ранее спокойный Хань Чэ стал заметно серьёзнее, а Хань Шао Мянь бросил быстрый взгляд на Дуань вана. Увидев спокойный кивок, он, вместе с Хань Чэ, выразил свою благодарность Императору, после чего двое быстро вернулись на свои места.

Пока чиновники размышляли над своим, мысли девушек неслись совсем в другую сторону. Если Хань Шао Мянь и ранее пользовался популярностью, то мнение о Хань Чэ у фурэн и сяоцзе резко изменилось. Oт предвзятого суждения и пренебрежительного отношения не осталось и следа. Сейчас они оценивали, насколько же далеко сможет он подняться по карьерной лестнице, или же он, как и Чу Фэй Ян, сможет в один прыжок доберётся до влиятельного поста? Теперь многие заметили, Хань Чэ высок и статен, а внешне очень привлекателен. Обращая внимание на непреклонность и неумолимость, щечки сяоцзе начинали стыдливо краснеть. Фурэн начали активно сравнивать его с другим кандидатами, намереваясь затащить восходящую звезду к себе в семью и сделать зятем.

Юнь Цянь Мэн осторожно прошлась взглядом по Императору. Он выглядел довольным. Возможно, он уже считает Хань Чэ и Хань Шао Мяня своими учениками и планирует не только проложить их путь в качестве чиновников, но также хочет создать новую силу, новую точку опоры, полагаясь на которую, он укрепит свою власть.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Чу Фэй Яна, но обнаружила, что его взгляд уже сосредоточен на ней. Он улыбался, просто и элегантно, полностью развеивая переживания Юнь Цянь Мэн. Двое улыбнулись друг-другу, этого было достаточно, чтобы каждый понял мысли своей половинки.

Цзянь Му Чэнь насупил брови, вокруг него, казалось, даже воздух похолодел.

— Кто бы мог подумать, что этот Хань Чэ обладает настолько выдающимися способностями. Его величество лично назначил его Шу Цзи Ши! Хань Шао Мянь также талантлив, смог заполучить место помощника министра Войны! — прошептала Цюй Фэй Цин, прильнув ближе к Юнь Цянь Мэн. Однако её взгляд мгновенно отыскал Цюй Чжан Циня.

Цюй Чжан Цин — сын от первой жены гогунфу Фу. В раннем возрасте он отправился на поле боя и лишь после того как прославился, был назначен на пост помощника министра Войны. А вот Хань Шао Мянь, полагаясь на титул «лучший на военном экзамене», без каких-либо трудностей заполучил этот пост. Из-за подобного многих одолевала зависть. Более того, хоть фу Хань и ванфу Дуань связаны браком, статус гогунфу Фу немного, но выше. Решение Императора Юй Цяня может стать причиной распада устоявшихся и относительно гармоничных отношений между четырьмя главными кланами.

Заметив обеспокоенный взгляд сестры, Цюй Чжан Цин безразлично кивнул. Он не злился из-за того, что его превзошло младшее поколение в начале карьеры.

Цюй Фэй Цин несказанно удивилась сдержанному и спокойному поведению брата, но вместе с этим она ощутила спокойствие.

В это время евнух Юй подозвал к Императору оставшихся четырёх человек. Он достал следующий имперский указ и огласил должности, которые займёт Кун Фан и остальные. Для человека со связями пост чиновника не был чем-то выдающимся, можно сказать, его воспринимали как данное. Hо вот для тех, кто родом из бедных семей… Они могли смело считать себя карпами, что перепрыгнули через драконьи врата. (Прим.пер. Из грязи в князи).

Кун Фан также получил должность при академии Хань Линь. Чиновник седьмого ранга, на одну ступень ниже, чем у Хань Чэ, но если последний стал центром всеобщего внимания, то к Кун Фану мало кто проявил интерес. Подобное не могло не расстроить Кун Фана. Он, подавляя всё продолжающую накапливаться злость, молча поблагодарил Императора и с остальным вернулся на своё место.

— Брат Хань, мои искренние поздравления! В будущем мы станем коллегами. Надеюсь, брат Хань проявит ко мне терпение! — улыбаясь, Кун Фан поздравил Хань Чэ, при этом внимательно наблюдая за его реакцией.

— Это же относится и к Вам! Надеюсь, брат Кун также будет тактичен!

Хань Чэ посмотрел на Кун Фана, его лицо стало прежним, холодным и отчуждённым. К счастью, все знали об этой его стороне, поэтому не обиделись.

— Сегодня канун Нового Года, но я искренне ценю труд всех участников экзамена, в связи с этим я и заранее издал указ. Так, этот банкет можно считать пиром Короля Лам! Надеюсь, учёные никогда не забудут своих стремлений служить королевскому двору и смогут добиться успеха на своих почётных местах!

Император Юй Цянь и Вдовствующая Императрица одновременно встали и подняли чаши. Вслед за ними практически сразу поднялись и все гости.

— Долгой жизни Императору!

Евнух Юй был уже готов. Как только после тоста все, после Императора, сели, он подал знак дворцовому евнуху. Заиграла музыка, появились танцовщицы. Изящные движения то и дело заставляли вздыматься их платья и снег, заставляя окружающих удивлённо замереть на своих местах. Окружающая обстановка в считанные секунды стала по-настоящему праздничной и расслабленной. Чиновники начали произносить тосты и обмениваться поздравлениями. Не так давно успешно сдавшие экзамен, а ныне новоназначенные чиновники или кандидаты на пост, окружали влиятельные люди. Кое-кто даже осторожно прощупывал почву на предмет возможного сотрудничества в будущем. С виду простой праздник, но за кулисами скрывалось бесчисленное количество планов и намерений.

Действия Юнь Цянь Мэн кардинально отличались от оных остальных: её внимание было сосредоточено не на Хань Чэ и остальных молодых людях, а на Императоре и находящихся рядом с ним.

Вдовствующая Императрица улыбалась, но с того самого момента, как она появилась в имперском саду, вела себя немногословно. Императрица, как обычно, была нежна и полна добродетели. Она полностью погрузилась в заботу и молодой принцессе рядом с ней. Что до гуфэй Жун, что сидела ниже Императрицы, в плане эмоций она никак не выделялась, по выражению лица было невозможно понять о чём она думает. Багряного цвета платье подчёркивало её природную красоту и заставляло считать, что она — настоящая фея, которая спустилась с небес. По сравнению с платьем феникс досточтимой Императрицы, вышитое пионами платье Жун Жун выглядело выразительнее и лучше подчёркивало её достоинства.

В тот миг, когда Юнь Цянь Мэн разглядывала Жун Жун, её острый взгляд заметил, что края платья немного мокрые! Юнь Цянь Мэн моментально напряглась. Чтобы приближённые Императора случайно не поскользнулись и не упали, каждая дорога, что ведёт к имперскому саду, устелена несколькими слоями толстых красных ковров. Несмотря на снегопад, усилиями служанок и евнухов, они поддерживаются в идеальной чистоте. В такой ситуации даже обувь замочиться не может, что уж говорить о краях платья… Кроме того, одежда Императора Юй Цяня, Императрицы и остальных выглядела сухой, а это явно говорило о том, что они и близко не приближались к снегу.

Пока Юнь Цянь Мэн незаметно рассматривала гуфэй Жун и размышляла, она ощутила на себе чей-то переполненный жаждой убийства взгляд. Давление оказалось настолько велико, что по спине Юнь Цянь Мэн пробежал холодок. Она повернула голову, но обнаружила, что все обсуждали всякую ерунду и обстановка выглядела действительно празднично. Ей не удалось выяснить личность «нападавшего».

— Мэн`Эр, что с тобой? — обеспокоенно спросила Цюй Фэй Цин, так как Юнь Цянь Мэн стала выглядеть серьёзнее.

— Ничего, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн, скрывая свои открытия и загоняя не очень убедительные догадки подальше на задворки сознания.

***

— От всей души поздравляю ван`е с воссоединением с семьёй!

— Благодарю Вас, Хай ван! — Чу Нань Шань никогда не был небрежным человеком, он сразу же поднял чашу с тёплым вином, а затем они одновременно её осушили.

— Я слышал, принцесса Хэ Шунь завтра уезжает с кронпринцем. Ван`е, примите моё восхищение! Позвольте мне поднять эту чашу ради Вас! — не успел Хай Ван продолжить, Чу Нань Шань предложил уже свой тост.

Хай Ван вежливо улыбнулся и в один присест покончил с вином. Задумавшись на несколько секунд, он мельком прошёлся взглядом по Юнь Цянь Мэн, а после посмотрел на Чу Пэйя и Чу Цин Яна, которые сидели неподалёку.

— Ван`е, сейчас Ваша семья благословлена огромным количеством потомков. Теперь, когда в Вашу семью вошла ещё и невестка, боюсь, вскоре у Вас появится правнук! Сразу же становится понятно, среди людей нашего Западного Чу ван`е — самый счастливый человек! Полагаю, господин Чу — также невероятный талант, в будущем он точно займёт влиятельный пост и будет служить на благо страны, как и Чу сянь. Когда настанет этот момент, семья Чу обретёт небывалое богатство и станет самой выдающейся из благородных семей!

Места ван`е, цзюнь вана и чиновников первого ранга находились ближе всех к Императору Юй Цяню, соответственно, даже если они говорили обычным голосом, то Император слышал их достаточно чётко.

Под командованием Чу вана находятся отборные войска, Чу Фэй Ян занимает пост премьер-министра и обладает ощутимым влиянием среди сотни чиновников, под управлением Чу Пэйя же находится целая область с её армией. Три поколения семьи смогли укрепиться и заполучить небывалую власть, если они ещё расширят семью и станут самой влиятельной семьёй аристократов Западного Чу, то окажутся под угрозой смерти.

Казалось, Хай ван хвалил и восхищался, но на самом деле он предсказывал будущее семьи Чу. До тех пор пока король действительно желает управлять страной, он не потерпит того, в чьих руках сосредоточена большая, чем у него самого власть.

Чу Нань Шань с улыбкой слушал Хай вана, в его взгляде не появилось высокомерия, но также не было и кроткости или чувства вины. Столкнувшись с опасной ситуацией, ответить непоколебимым спокойствием… Даже Дуань ван, Ци Цзин Юань и остальные внезапно ощутили интерес к седоволосому и белобородому старику и не сдержались, начав незаметно рассматривать его.

— Кх-кх… Что Вы только что сказали? Экхэ-кххх… Я стар, мой слух уже не тот. Я даже не знаю, сколько смогу ещё прожить. Только подумать, теперь я иногда не слышу даже похвалу в свою сторону, впрочем, я не слышу ничего зловредного в свою сторону! Не могли бы вы ещё раз повторить, ван`е? Кх-кх…

Несколько секунд назад абсолютно здоровый Чу ван начал ожесточённо кашлять, его лицо покраснело. Чу Фэй Ян быстро встал со своего места и подошёл к Чу вану, начав похлопывать по спине.

— Дедушка, зачем себя заставлять? Положение Хай вана достойно уважения, но не стоило выпивать всё вино за раз! Ты же знаешь, учитывай твой возраст, твоё тело уже не такое, как раньше. Из-за чувства собственного достоинства ты зашёл слишком далеко! Ты же не хочешь умереть раньше времени и оставить внука и будущего правнука? — помогая Чу вану, сквозь сжатые зубы сказал Чу Фэй Ян. Говорил он медленно и невероятно серьёзным тоном, при этом сделав особое ударение на словах «умереть раньше времени» и ледяным взглядом посмотрев на Хай вана.

— Это произошла из-за моей небрежности! Ван`е, сделайте лучше глоток горячего чая! — заметив, что Император Юй Цянь подозвал к себе евнуха Юй, Хай ван подал чашку с Чаем Чу Нань Шаню.

Чу Нань Шань, заходясь в кашле, мотнул головой и отпихнул чашку с чаем, ему было настолько плохо, что он ничего не смог сказать в ответ.

— Ван`е не знает, но дедушка уже стар, из-за чая станет только хуже. Дедушке не сравниться с ван`е, в Ваши годы Вы невероятно активны, многие люди Вам завидуют!

Холод исчез из взгляда Чу Фэй Яна, на его лице появилась прежняя, привычная улыбка. Он лично налил стакан горячей воды и поднёс к губам Чу вана.

Хай ван понял скрытый смысл в словах Чу Фэй Яна, но просто улыбнулся и отвёл руку в сторону.

— Забота Чу сяня о Чу ване достигла небывалых высот! Силы, которые потратил Чу ван на Ваше воспитание, не пошли даром! В будущем, если кто-то захочет обмануть ван`е, Чу сянь точно заступиться за ван`е! Как жаль, но мой Чэнь Си хочет лишь есть, пить и веселиться. Не говоря о заботе, если он не встрянет в какую-то беду, я уже буду благодарен Небесам за такую удачу!

Несколько находящихся поблизости чиновников начали смеяться, но Чу Пэй и Чу Фэй Ян молча оценили окружающую обстановку и продолжили молчать.

— Ван`е, сян`е, Его Величество разрешил позвать имперского доктора Не, чтобы осмотреть ван`е! — вежливым голосом к Чу Фэй Яну обратился евнух Юй.

— Благодарю Императора за заботу! — Чу Фэй Ян незамедлительно встал и поблагодарил Императора.

Император Юй Цянь кивнул.

— Пусть имперский доктор быстрее осмотрит ван`е, не нужно усугублять болезнь.

Не Хуай Юань практически взял Чу Нань Шаня за руку и начал проверять пульс, но его прервал Хай ван.

— Чу ван — важный человек в Западном Чу, евнух Юй, разве Вы не должны были пригласить главу имперских докторов? Так будет учтена вся серьёзность ситуации, так же Вы полностью оправдаете ожидания Его Величества к Вам!

— Как мы можем позволить всего лишь доктору восьмого ранга осматривать ван`е? Евнух Юй, Вы не уважаете Чу вана или же пренебрегаете своими обязанностями? Вам нужно наказание, чтобы со всей серьёзностью начать относиться к приказам Его Величества? — вслед за Хай ваном продолжил Чэнь ван.

Евнух напрягся, он считал подобные претензии неоправданными. Сегодня Император пригласил всех влиятельных чиновников, естественно, глава имперских докторов находился в списке гостей… Вот только как пьяный доктор должен проверять пульс? А так как имперский доктор Не блистательно проявил себя в городе Ло и не пил, выбор пал на него.

— Не имеет значения, раз доктор Не смог остановить чуму в городе Ло, естественно, я доверяю его знаниям!

Чу Фэй Ян понимал, чего хочет добиться Чэнь ван, поэтому перед всеми заявил о том, что именно доктор Не нашёл лекарство против чумы. И, как ожидалось, двое мгновенно замолчали. Чу Фэй Ян посмотрел на Не Хуай Юаня, взглядом подавая знак продолжить.

— Подождите! Имперский доктор Не в прошлом лечил обычных людей, как их можно сравнить с досточтимым Чу ваном? Если произойдёт ошибка, кто понесёт ответственность? — серьёзным тоном сказал Хай Чэнь Си. Уголки его губ слегка приподнялись, он с нетерпением ожидал предстоящего представления. Серьёзность и улыбка не противоречили друг-другу, наоборот, дополняли. Многие сяоцзе оказались очарованы, они вновь начали между собой шептаться о красивых мужчинах, которых им сегодня посчастливилось повстречать.

— Я не понимаю точки зрения цзюнь вана Хай! Чу ван — гражданин Западного Чу, обычные люди из города Ло — это тоже граждане Западного Чу. Только не говорите, что люди с благородным статусом никогда не болеют и не умирают? Кроме того, раз Его Величество уже издал указ о присвоении доктору Не звания имперского доктора, это явно говорит о том, что Его Величество доверяет навыкам доктора Не. Соответственно, я тоже не сомневаюсь. Как я могу не позволить ему осмотреть дедушку?

Чу Фэй Ян взял Чу вана за руку и положил её на стол, позволяя Нэ Хуай Юаню проверить пульс. Спустя несколько секунд Нэ Хуай Юань таки взял руку. Закончив, он поклонился и обратился к Императору.

— Докладываю Вашему Величеству, из-за возраста Чу вана и ранних недугов во время походов, в зимнее время травмы усиливаются. Если не следить за ними, боюсь, они станут только хуже.

Казалось, слова доктора Не несильно убедили Императора Юй Цяня, но так как имперские доктора уже изрядно выпили, он кивнул.

— Без колебаний используйте лучшие лекарства. Если чего-то будет не хватать, можете смело воспользоваться хранилищем. Не смейте пренебрежительно относиться к здоровью Чу вана!

— Благодарю Ваше Величество! — Не Хуай Юань начал успокаиваться, он направился к своему месту. Про себя размышляя, что учитывая произошедшее, теперь, когда о «болезни» Чу вана стало известно, это может стать прекрасным поводом для нападок…

***

— Ох, а этот прекрасно выглядящий молодой человек — младший брат Чу сяня? Фурэн Чу, Вы невероятно благословлены! — спросила жена главы министерства Назначений, улыбаясь мадам Се.

Мадам Се улыбнулась, но ответила со всей скромностью.

— Фурэн Хань, Вы меня перехваливаете. Мой сын обучался и постоянно следовал за отцом, но его всё равно не сравнить со старшим братом. Мы лишь надеемся, что он не станет лентяем и не потратит жизнь зря.

Юнь Цянь Мэн посмотрела в сторону разговаривавших. Как она могла не понимать, что твориться в головах этих двух вежливо болтающих женщин? Правда Юнь Цянь Мэн по достоинству оценила манеру поведения мадам Се. Столкнувшись с фурэн, чья дочь уже вошла в имперский дворец, чтобы стать Цзе Юй, она со всей возможной тщательностью подбирала слова.

— Твоя Эр Нян невероятно изворотливый и умный человек! Без особых усилий смогла влиться в круг женщин из высшего класса, она невероятна! — придвинувшись ближе к Юнь Цянь Мэн, прошептала Цюй Фэй Цин.

— Тебе что-то о ней известно?

Чу Фэй Ян практически не говорил об отце, что уж говорить о его жене. Поэтому у Юнь Цянь Мэн не было практически никакой информации.

— Я слышала, как бабушка и мама вчера о ней говорили. Она родом не из столицы. Они сказали, что её родители из известной и влиятельной семьи в Ючжоу, которая контролирует важные торговые пути между Южной Сюй и Западным Чу. Там их даже считают самой мощной семьёй аристократов. И не удивительно, только такая семья смогла бы воспитать столь невероятную дочь. Иначе, как бы она смогла поладить со всеми во время первой же встречи?!

— А сейчас? Каково положение семьи Се в Ючжоу?

Мадам Се ранее упоминала, что оба родителя Се Вань Вань и Се Юань Юань погибли. Но раз они обе — потомки влиятельной семьи, почему о них заботится семья Чу? У семьи Се не осталось родственников, которые могли бы позаботиться о сестрах? Почему их передали под опеку мадам Се, которая на тот момент уже вошла в фу Чу?

— Не имею ни малейшего понятия. Мэн`Эр, помни, будь с ней осторожна! Чу сянь и Чу Цин Ян — дети не от одной матери, а мадам Се всё ещё молода. Возможно, в будущем произойдёт сражение за пост Чу вана!

Цюй Фэй Цин напомнила всё то, о чём бабушка просила напомнить Юнь Цянь Мэн. Однако она обнаружила, что Юнь Цянь Мэн осталась невозмутима. Цюй Фэй Цин в который раз поразилась, каким бы ни было тяжёлым положение, Юнь Цянь Мэн невероятным образом остаётся хладнокровной…

Юнь Цянь Мэн ощутила, как в груди разливается тепло. Безусловно, она понимала, что Цюй Фэй Цин передала ей сообщение бабушки и тёти. Она и сама всё понимала, вот только посмотрев на поведение мадам Се за последние несколько дней, она пришла к выводу, что они не заинтересованы в титуле Чу вана. Тем не менее излишне пылкое отношение мадам Се тоже тяжело понять…

***

— Кронпринц, почему мы не видели сегодня принцессу Лин?

— Прошу прощения, Вдовствующая Императрица, но Лин`Эр последние несколько дней плохо себя чувствует. Я посоветовал ей остаться в поместье и позаботиться о своём здоровье, — быстро и чётко ответил Ци Цзин Юань, но после гневно посмотрел в сторону Юнь Цянь Мэн.

Цюй Фэй Цин сидела рядом с Юнь Цянь Мэн и заметила полный ненависти взгляд.

— Что это с ним? Какое мы имеем отношение к тому, что с Ци Лин что-то там случилось? Почему он так на нас пялится?

Невозможно было не испугаться под его взглядом… Цюй Фэй Цин, как и все остальные, была отделена занавеской, но люди из Северной Ци казались ей невероятно странными. Ведь ранее Ци Лин расправила свои павлиньи перья и постоянно пыталась себя всем показать, но сегодня, когда у неё была последняя возможность сделать это, она «заболела».

Столкнувшись с гневным взглядом, Юнь Цянь Мэн улыбнулась. Она прекрасно понимала причину этого самого гнева. В тот день, когда Ци Лин сначала несколько раз некрасиво себя повела, а потом и вовсе попыталась вынудить Чу Фэй Яна выйти за неё, как могла Юнь Цянь Мэн оставить подобное безнаказанным? Когда она потянула Ци Лин за руку, то незаметно посыпала её порошком без цвета и запаха. Как только он вступал в контакт с кожей, через какое-то время начинался зуд, а по всему телу шла красная сыпь. Эффект пропадает где-то через месяц. Этот порошок она приказала приготовить Ин Цю и постоянно носить с собой. Неожиданно, но как раз Ци Лин стала первым подопытным кроликом, и, судя по поведению Ци Цзин Юаня, порошок прекрасно действует! Настроение Юнь Цянь Мэн резко пошло вверх, она с ещё большей радостью начала смотреть на танцующих.

***

— Не Хуай Юань, выйдите вперед и примите указ Императора! — вслед за затихшей музыкой и взявшими перерыв танцовщиками, по всему имперскому саду разнёсся голос евнуха Юй.

Практически никто из присутствующих не мог понять, почему Император вызвал какого-то жалкого доктора восьмого ранга.

В глазах Не Хуай Юаня появился намёк на непоколебимость. Он встал и быстрым шагом направился к Императору, встав перед ним на колени в центре сада.

— Ваше Величество, этот покорный слуга хотел бы сложить с себя полномочия имперского доктора! — опередив евнуха, громко заявил Не Хуай Юань.

Евнух Юй знал о содержимом указа, осторожно посмотрев на Императора, он шепотом переспросил:

— Имперский доктор Не, о чём Вы? Его Величество высоко оценил Вас, как Вы можете пренебречь добротой Императора?

— Ваше Величество, Ваш покорный слуга — обычный простолюдин! Благодаря помощи обычным людям из города Ло Вашему покорному слуге удалось получить невообразимую выгоду. Но это также позволило мне придумать несколько новых способов помочь простым людям. Прошу Его Величество позволить мне достичь поставленной цели! — Не Хуай Юань склонился и дотронулся лбом до земли.

Юнь Цянь Мэн не ожидала подобного решения от Не Хуай Юаня… Он зашёл настолько далеко, что во время праздника, перед самым влиятельными гражданскими и военными чиновниками столицы, а также гостями из северной Ци, поднял вопрос об отставке! Подобный поступок требовал невообразимой смелости, так как возникал серьёзный риск лишиться головы. Если сейчас кто-то решит подлить масла в огонь и раззадорит Императора… Кто бы мог подумать, что тот, кто всю жизнь провёл с книгами и травами, посмеет вести себя насколько дерзко!

Ледяная рука Цюй Фэй Цин обхватила руку Юнь Цянь Мэн.

— Всё будет хорошо!

Цюй Фэй Цин побледнела, несмотря на все усилия сохранить спокойствие, от ранее розовых щёчек не осталось и следа. Её губы плотно сжались, чётко указывая на текущее настроение.

Юнь Цянь Мэн знала об основной причине поступка Не Хуай Юаня. Он хотел, чтобы Цюй Фэй Цин окончательно сдалась. В конце концов, ранее никогда не случалось так, чтобы дочь влиятельного чиновника выходила замуж за простолюдина. Пусть Не Хуай Юань — доктор восьмого ранга, но он занимает официальный пост при дворе, теперь же его действия полностью отрезали всякую возможность… Он не только не сможет быть с Цюй Фэй Цин, теперь ему навсегда закрыта дорога на официальную службу!

— Имперский доктор Не, Вы раскрыли нам глаза. Отнестись к своему посту, словно к куче навоза, просто восхитительно! Но заполучить внимание Его Величества невероятно сложно, отклонять подобную доброту… Доктор Не, Вы не умеете ценить оказанную Вам честь? — высказался начальник Шэнь, так как он прекрасно знал о содержании указа.

Согласно письму, которое Чу сянь передал Его Величеству, этот Не Хуай Юань придумал способ, который помог остановить чуму. Его Величество по достоинству оценил вклад доктора и подготовил соответствующую награду, но, неожиданно, этого доктора совсем не волнует происходящее при имперском дворе. Покровительство и план Его Величества продвинуть Не Хуай Юаня до имперского доктора шестого ранга канули в лету!

— Начальник Шэнь, Вы не совсем разобрались в ситуации. В городе Ло доктор Не едва не умер! Он осматривал заболевших, при этом днём и ночью работал над лекарством, забывая про еду и сон. Как можно утверждать, что Не Хуай Юань не оправдал надежд Его Величества и всего Западного Чу в целом? — спокойно сказал Чу Фэй Ян, избегая опасных моментов и концентрируясь на неопровержимых заслугах.

И, действительно, после слов Чу Фэй Яна настроение Императора Юй Цянь заметно улучшилось. Но он всё равно гневно посмотрел на Не Хуай Юаня. В конце концов, пострадал его престиж, по сравнению с ним, все заслуги докторишки — словно маленькое зёрнышко риса, перед целым океаном.

— Ты уверен, что не хочешь служить при имперском дворе?

После вопроса Императора присутствующие затаили дыхание, правда некоторые таки радовались. Ведь Не Хуай Юань — настоящий идиот, он своими же руками уничтожил возможность в считанные секунды взлететь по карьерной лестнице! Плюс, он отказал самому Императору, избежать смерти после подобного практически невозможно!

— Ты не боишься, что я убью тебя?

— Ваше Величество, стоило Вам взойти на престол, Вы сразу же показали, что Вы редкий гений и мудрый правитель. Ваше Величество, если Вы планируете убить меня из-за подобного, это, безусловно, никак не навредит имперскому двору, но, Ваше Величество, пострадает Ваша репутация любящего и всегда заботящегося о народе правителя!

Не Хуай Юань не был глуп, он знал, если не дать достойного ответа, то Император прикажет выдать ему шёлковую ткань с приказом повеситься!

Не успел доктор закончить, Император во весь голос захохотал.

Цюй Фэй Цин случайно перевернула чашу с тёплым вином себе на юбку. К счастью, звук оказался не громким и мало кто обратил внимание на случившееся.

Юнь Цянь Мэн сжала руку Цюй Фэй Цин, чтобы она, обуреваемая эмоциями, не вскочила. Однако Хань Чэ был одним из тех, кто заметил странное поведение Цюй Фэй Цин. Его брови самую малость нахмурились.

— Чу сянь, он тот, кого Вы порекомендовали мне, как Вы планируете уладить этот вопрос? — улыбнулся Император, но в его голосе по-прежнему слышалось недовольство.

— Ваше Величество, скромный чиновник порекомендовал Не Хуай Юаня исходя из его особых навыков и моральных устоев. Я по достоинству оценил желание служить обычным людям. Все действия Не Хуай Юаня как раз таки и доказывают, что он посвятил всего себя лечению болезней. Достижение в городе Ло, которое было достигнуто в кратчайшие сроки, как никакое другое доказывает это! Сейчас он просит отставки и в таком случае не сможет служить Его Величеству, но он принесёт неоценимую пользу для обычных людей. Ваше Величество, почему бы не отпустить его ради жителей Западного Чу?

Император Юй Цянь вновь рассмеялся и покачал головой, но в какой-то момент Вдовствующая Императрица наклонилась и что-то прошептала ему на ухо. Малейший намёк на недовольство в момент исчез из взгляда Императора. Он подал евнуху Юй незаметный знак убрать имперский указ.

— Чу сяню удалось убедить меня от твоего имени, я также знал, что пребывание в должности имперского доктора не даст выполнять твои обязанности. Министерство Обрядов, издать новый указ. Не Хуай Юань лишается должности имперского доктора и до конца своих дней лишается права занимать официальную должность при дворе! Из-за значительного вклада ради Западного Чу смертная казнь отменяется, но за оскорбление Императора всё равно последует наказание в виде тридцати палок.

Цюй Фэй Цин дёрнулась, намереваясь встать, но Юнь Цянь Мэн была готова к подобной реакции, поэтому силой удержала её на месте.

— Не двигайся. Сорвёшься, никто его не спасёт, и вы вдвоём попадёте в беду.

В отличие от Цюй Фэй Цин, Юнь Цянь Мэн на сердце стало легче. Даже если Император захотел казнить Не Хуай Юаня, за него вступилась бы лаотайцзюнь Гу и Цзи Шу Юй. Ведь Не Хуай Юань спас Цюй Лин Ао, собственно действия Вдовствующей Императрицы подтверждали мысли Юнь Цянь Мэн.

— Ваше Величество, канун Нового Года. Будет лучше отложить наказание до следующего года, чтобы не привлечь плохую удачу! — вежливо сказала Вдовствующая Императрица.

— Вы абсолютно правы, матушка! — Император махнул рукой, позволяя стражам увести Не Хуай Юаня.

Евнух Юй прочувствовал ситуацию, заиграла музыка и начали появляться танцовщицы. Тем временем, в заранее приготовленную яму в центре сада, евнухи засыпали раскалённые угли. Вслед за этим несколько членов с имперской кухни принесли недавно заколотого поросёнка, уже надетого на вертел. Спустя недолгий промежуток времени по саду начал разноситься аромат жареного мяса, с особой силой стимулирующий аппетит. Все люди, казалось, совсем позабыли о недавнем происшествии с Не Хуай Юанем. Вновь начали раздаваться тосты, радостные разговоры и смех. Мужчины поднимали чаши с вином, женщины активно щебетали. Среди присутствующих на своих местах продолжили сидеть лишь гуфэй Жун, Хай Тянь и её мать. Но если гуфэй Жун выглядела собранно и непоколебимо, то ванфэй Хай ни на секунду не отпускала руки дочери. Так как последняя вскоре покинет Западный Чу, скорее всего, ванфэй Хай было тяжело расстаться с любимой дочерью.

***

— Брат Хань, давайте сходим к Чэнь вану и поднимем тост!

Пусть он стал всего лишь чиновником седьмого ранга, но раз он смог войти в имперский институт Ханьлинь, в сердце Кун Фана всё ещё теплилась надежда. До тех пор пока он сможет достойно выдержать три года пробного периода, у него появится шанс стать министром. Самое важное в этом вопросе — найти влиятельного покровителя и превзойти Хань Чэ.

— Брат Кун, я не очень хорош в распитии вина, лучше идите сами! — без колебаний отказал Хань Чэ и сел на место, продолжив пить чай. Даже изысканные блюда не привлекали его внимания.

Кун Фану поведение Хань Чэ показалось странным, но он сам не смел подойти к Чэнь вану, поэтому хотел воспользоваться Хань Чэ. И, так как Хань Чэ отказал, он не стал продолжать эту тему. Взяв чашу с вином, Кун Фан направился в сторону группы достаточно влиятельных чиновников.

***

— Мэн`Эр, я хочу пойти в боковой дворец и немного отдохнуть.

После утраты любимого Цюй Фэй Цин потеряла интерес ко всему происходящему вокруг. Плюс, на её платье попало вино…

— Я с тобой!

Юнь Цянь Мэн переживала за Цюй Фэй Цин, она не забыла её падение, поэтому решила не оставлять кузину одну. Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин, держась за руки, прошли через дверь в виде арки и направились в сторону бокового дворца.

***

Стоило Цюй Фэй Цин уйти, в сердце Хань Чэ поселилась грусть. Однако снаружи он оставался невозмутим, не позволяя кому-то понять его настроение.

— Брат Хань, хочешь пойти и предложить тост главе министерства Правосудия? Начальник Цюй был помощником министра Войны и служил под началом Чу сяня, который занял первые места на военном и литературном экзаменах, он точно должен знать всё об имперской академии Ханьлинь. Брат Хань, тебе стоит попытаться задать несколько вопросов начальнику Цюй! — улыбнулся Хань Шао Мянь. Он практикует боевые искусства, поэтому особенно восхищается Чу Фэй Яном и Цюй Чжан Цинем. Теперь, когда у него появилась возможность работать с ними при имперском дворце, он ощущал, что ему оказали невероятную честь.

Согласно мнению учёных из бедных и скромных семей, Чу Фэй Ян — настоящая гора, вершины которой невозможно достичь. Он смог стать лучшим на двух экзаменах, а Юнь Цянь Мэн, фурэн Чу сяня, помогла ему с теми ничтожествами у ресторана... Так, уважение Хань Чэ к Чу сяню значительно возросло. Поэтому он не отказал Хань Шао Мяню, они вместе направились к Цюй Чжан Цину, который сидел и молча наслаждался едой.

Многочисленные происшествия во дворце во время банкета в честь кануна Нового Года

(Прим.пер. Прошу прощения за задержку, обстоятельства не позволяли приблизиться к компьютеру...)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 136

— Мэн`Эр, вcё хорошо. Я просто хочу побыть однa.

Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин вошли в зал бокового дворца. Tак как сейчас все собрались в имперском саду, помимо их двоих внутри никого не было. Cтоило им войти, Цюй Фэй Цин тяжело вздохнула, больше не пытаясь скрыть одолевающие её разочарование и печаль.

Kогда Цюй Фэй Цин раскрылась перед ней, Юнь Цянь Мэн тоже смогла вздохнуть, но из-за того что ей стало легче на сердце. Oднако только она собиралась подойти и приободрить Цюй Фэй Цин, она замерла и насторожилась. Юнь Цянь Мэн посмотрела в сторону красной двери и приложила палец к губам, показывая Цюй Фэй Цин не шуметь. Она взяла Цюй Фэй Цин за руку, быстро оттащила её за красную колонну, а после быстрым шагом подошла к двери и резким движением её открыла. Bнутрь ввалился человек. К счастью, пол во дворце был укрыт несколькими слоями толстых ковров, поэтому серьёзных травм можно было не опасаться. Фигура женщины сделала несколько шагов вперед и вернула себе равновесие.

— Чу Цзе?

По розовому наряду Юнь Цянь Мэн быстро определила незваного гостя, и хоть её взгляд заледенел, голос оставался мягким, в нём слышалась толика удивления, словно она ожидала объяснений от Чу Цзе.

— Hевестка!

Чу Цзе сделала ещё несколько шагов и повернулась к Юнь Цянь Мэн, её рука была прижата к груди, будто она сильно испугалась.

— Цзе`Эр, зачем ты пришла сюда? Eсли Эр Нян не сможет найти тебя, то начнёт переживаться!

Цюй Фэй Цин вышла из-за красной колонны, Юнь Цянь Мэн же, задавая вопрос, умело скрыла появившиеся нерадостные подозрения.

— Верно, мисс Чу ушла без разрешения. Возможно, мадам Чу уже начала переживать!

Цюй Фэй Цин восхищённо посмотрела на Юнь Цянь Мэн. Если бы не её острый взгляд, Чу Цзе бы смогла подслушать их разговор!

Чу Цзе озорно захихикала, подошла к Юнь Цянь Мэн и взяла её за руку.

— Мама сейчас разговаривает со всякими фурэн. Я никого из них не знаю, и мне не о чем с ними обсуждать. Невероятно скучно! Когда я увидела, что невестка и старшая сестра Цюй ушли, я последовала за Вами. Но только я собиралась войти, как невестка удивила меня!

Юнь Цянь Мэн никак не стала комментировать поведение Чу Цзе, она просто похлопала её по руке.

— Раз ты уже здесь, давай присядем и поболтаем. Твоя старшая сестра Цюй посчитала, что снаружи холодно, вот мы и зашли немного погреться. Если тебе здесь не душно, оставайся с нами. Но потом тебе нужно вернуться, иначе Эр Нян точно начнёт переживать!

Юнь Цянь Мэн незаметно подмигнула Цюй Фэй Цин.

— В большинстве случаев, когда кто-то впервые посещает банкет во дворце, то испытывает огромнейшую радость. Это первый раз, когда я вижу, что кому-то скучно! — разлив чай и взяв свою чашку, медленно сказала Цюй Фэй Цин глубоким голосом.

— Старшая сестра Цюй, Вы и представить себе не можете, как я ненавижу посещать все эти банкеты. В Ючжоу они постоянно проводились, но мне удавалось увиливать. Уж лучше сидеть здесь и болтать с вами. Так мне в разы приятнее! — улыбнулась Чу Цзе.

— Фэй Цин, когда отец и Эр Нян только прибыли в столицу, все практически сразу направились в свои комнаты отдыхать. Но лишь эта глупышка потянула двух своих кузин прогуляться по саду ванфу Чу. Она совсем не выглядела уставшей! Очевидно, она очень активный человек, который не переносит быть скованным правилами! Мы никогда не знаем, за кого нам посчастливиться выйти, возможно, в семье мужа многие будут смеяться над подобным поведением, — Юнь Цянь Мэн улыбнулась и дотронулась пальчиком до лба Чу Цзе.

Услышав, как Юнь Цянь Мэн описала её, щёчки Чу Цзе покраснели, она застенчиво ответила:

— Невестка, не нужно так шутить! Цзе`Эр всё ещё юна, я по-прежнему останусь подле родителей, как я могу выйти за кого-то настолько быстро?

Во взгляде Цюй Фэй Цин промелькнуло удивление.

— Мисс Чу, Вы так стесняетесь… Может ли быть, что в Вашем сердце уже кто-то есть? Если это правда, почему бы Вам не сказать нам? Если это кто-то из столицы, Мэн`Эр и я сможем выразить своё мнение!

— Теперь и старшая сестра Цюй начала подшучивать на Цзе`Эр! Цзе`Эр только-только прибыла в столицу, последние несколько дней я провела в ванфу. Как же я могла встретиться с каким-то мужчиной? Даже сегодня во время банкета нас отделяли занавески, да и как я могу говорить о подобном без одобрения родителей? Люди начнут меня презирать, разве Вам так не кажется, старшая сестра Цюй?

Чу Цзе ослепительно улыбалась и выглядела крайне искренне, но лично Цюй Фэй Цин слышала какой-то особый подтекст в её словах.

— Я не ожидала, что сяоцзе Цюй из тех, кто постоянно помнит о своём статусе. Прошу прощения за своё отношение. Прошу, не нужно воспринимать мои слова всерьёз!

Цюй Фэй Цин напомнила Чу Цзе о её положении. Пусть она и дочь от законной жены, мадам Се — не первая жена Чу Пэйя, а вторая жена вдовца. Есть вещи, которых им не достичь.

С того самого момента, как Чу Пэй вернулся в столицу, лаотайцзюнь Гу часто обсуждала этот вопрос ней с матерью. Цюй Фэй Цин прекрасно знала о том, что стоит на кону. Учитывая её близкие отношения с Юнь Цянь Мэн, она не позволит тому, что принадлежит ей по праву, попасть в чьи-то загребущие ручонки. Именно по этой причине она воспользовалась подвернувшейся возможностью и сделала тонкий намёк. Ведь Юнь Цянь Мэн приходится проявлять необходимое уважение к Чу Пэйю и мадам Се. Некоторые слова прозвучат неуважительно, если их скажет Юнь Цянь Мэн. В то время как если будет говорить она, то они будут звучать как милая ссора между сяоцзе из разных фу.

Чу Цзе улыбнулась, но не стала расшифровывать более глубокий смысл слов Цюй Фэй Цин. Она, словно ничего не поняла, с откровенным любопытством в голосе поинтересовалась:

— Как Вы узнали, что я стояла за дверью? Я только собиралась её открыть, но, неожиданно, она открылась сама собой. Я так испугалась, что чуть не упала!

Юнь Цянь Мэн отложила чашку.

— Так как ты спрятала много цветов зимней сливы в рукавах, запах проник в зал раньше, чем ты вошла. Я и кузина решили тебя разыграть, но увидев, что ты едва не упала, веселье вмиг исчезло. Ты не поранилась? — Юнь Цянь Мэн осторожно потянула Чу Цзе и поставила на ноги, начав осматривать.

— Всё хорошо! — рассмеялась Чу Цзе. — Так вот почему старшая сестра Цюй пряталась за колонной, а невестка находилась за дверью! К счастью, я успела удержаться на ногах, иначе, разве я не попалась бы на вашу уловку?

Чу Цзе начала смеяться, и её смех был подобен звуку колокольчиков. У любого, кто бы услышал его, мгновенно поднялось настроение.

— Нам лучше поспешить обратно, если Эр Нян не найдёт тебя, то может начать нервничать! — допив чай, медленно встала Юнь Цянь Мэн. Она выглянула в окно и обнаружила, что тучи на небе сгустились, похоже, снегопад будет только усиливаться.

— Да!

Так как Юнь Цянь Мэн встала, Цюй Фэй Цин и Чу Цзе, естественно, последовали за ней. Когда три девушки вернулись в имперский сад, люди, как и раньше, смеялись и наслаждались танцами и пением. Никто не заметил их отсутствия.

***

Наблюдая за тем, как Юнь Цянь Мэн садиться на своё место, на ранее отчуждённом лице Чу Фэй Яна появилась тёплая улыбка. Цзянь Му Чэнь также наблюдал за Юнь Цянь Мэн, но когда он понял, что её взгляд сосредоточен исключительно на Чу Фэй Яне, его рука настолько сильно сжала чашу, что проступили вены.

— Ван`е, что с Вами? Такое ощущение, что Вы ненавидите дворцовое вино! То, как Вы пьёте, сравнимо с безрассудной порчей хорошей вещи!

Чу Фэй Ян и Цзянь Му Чэнь сидели рядом, последний видел каждое действие соседа. Заметив, как бесценное вино было выпито одним мощным глотком, Чу Фэй Ян по-дружески решил образумить Цзянь Му Чэня. Правой рукой он поднял нефритовый кувшин, изящным движением наполнил чашу, вдохнул аромат с закрытыми от удовольствия глазами и сделал один небольшой глоток.

— Чу сянь, теперь у Вас есть замечательная жена, а также великолепная карьера, не удивительно, что Вы можете расслабленно наслаждаться вином! Вы заставляете нас завидовать! — вмешался Хай ван, закончив, он перевёл взгляд на мрачного Чэнь вана. — Но Чэнь ван заслуживает не меньшей зависти с нашей стороны! Я слышал, цэфэй ван`е невероятная красавица, почему же мы не видим её на сегодняшнем празднике?

Любой другой бы не расслышал в вопросе чего-то предосудительного, но Цзянь Му Чэнь же ощущал небывалое унижение. Каждый раз, когда он вспоминал тот день и тот позор, его сердце переполнял гнев. Однако хуже всего было то, что он своими собственными глазами видел, что между Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яном есть чувства! Этот Чу Фэй Ян… Если бы не этот урод, даже если бы у Юнь Цянь Мэн были крылья, она бы не смогла сбежать он него! Она бы принадлежала ему!

Чу Фэй Ян вежливо улыбнулся вроде как ненамеренным словам Хай вана и продолжил смаковать вино. Он не участвовал в разговоре, его взгляд в который раз отыскал Юнь Цянь Мэн. Она никому не раскрывала своих чувств, только ему. Никто не знал всей силы её очарования, только он. Чу Фэй Яну искренне захотелось, чтобы этот скучный праздник побыстрее закончился, продолжать тупо сидеть ему надоело.

— Кажется, Хай ван и Хай цзюньван испытывают небывалый интерес к моей цэфэй. Сегодня вы дважды спрашивали о ней! — ухмыльнулся Чэнь ван, ледяным взглядом пройдясь по Чу Фэй Яну и остановившись на Хай ване.

— Чэнь ван, Ваши слова забавны! Я просто сожалею, что не смог посетить свадьбы ван`е и Чу сяня! Если бы не травма ног, я бы точно не пропустил столь радостные события! Я слышал, что на свадьбу ван`е Чу сянь примчался прямиком из города Ло! Подобная дружба — невероятная редкость при королевском дворе!

Хай ван сегодня был особенно разговорчив, шутливым тоном рассказывая о слухах, который он узнал от других. Тем не менее Чу Фэй Ян отвёл взгляд от Юнь Цянь Мэн, а холод в глазах Цзянь Му Чэня стал очевиднее.

— Это было всего-лишь главное событие в моей личной жизни, как я мог беспокоить ван`е и просить лично приехать? Кроме того, Чэнь ван женился только на цэфэй, а их может быть две. В будущем, если Чэнь ван будет жениться снова, разве Вам не придётся приезжать ещё раз, Хай ван`е? Но за цэфэй следует ещё и чжэнфэй, получается, Вам придётся посетить Чэнь ван`е три раза. Ван`е, разве Ваше здоровье позволяет подобное? Если Вы истощите запас своих сил, ваш зять, кронпринц, точно не сможет найти себе места от беспокойства! Если кронпринц будет пребывать в плохом настроении, он даже может напасть на Западный Чу вновь. В таком случае, разве ван`е не станет главным преступником во всём Западном Чу? Думаю, поэтому Чэнь ван не сообщил новость Хай вану, всё ради ван`е и блага обычных жителей Западного Чу!

Чу Фэй Ян безо всяких зазрений совести раскритиковал Чэнь вана, привлёк Ци Цзин Юаня и пригрозил Хай вану. Он вовлёк в разговор трёх влиятельнейших людей, а закончив, продолжил наблюдать за танцами и пить вино, словно колкие слова произнёс совсем не он.

— Чу сянь, Ваше отверждение неверно. Мой отец лишь выказывал общее беспокойство среди коллег, но Чу сянь его не так понял! Хоть кронпринц — зять моего отца, но он всегда показывает заботу к обычным людям Северной Ци. Так как же он может совершить столь серьёзный шаг из-за каких-то нескольких поездок отца на свадьбу? Также кронпринц приехал ради мира Западного Чу и Северной Ци. Брак с моей сестрой — подтверждение дружественных отношений, как он может нарушить своё же обещание и начать войну из-за подобного пустяка? Чу сянь, Ваши волнения излишни! — рассмеялся Хай Чэнь Си.

Хай Чэнь Си практически не уступал Чу Фэй Яну, пусть он служил при дворе не так долго, но благодаря наставлениям Хай вана и нескольких других человек из ванфу Хай, он обладал гибким умом и прекрасно владел риторикой. Так, он смог без особых усилий отразить выпад Чу Фэй Яна.

— В таком случае ван`е не нужно постоянно говорить о свадьбе! Упоминать несколько раз, только не говорите мне, что Вы намекаете на недостаток манер с моей стороны?

Едва ли не впервые в жизни Цзянь Му Чэнь не стал идти против Чу Фэй Яна, также высмеяв Хай вана и его сына. Плюс, учитывая то, что Хай ван постоянно упоминал случившееся в тот день, он точно обо всём знает. Если бы Цзянь Му Чэнь не смог понять издёвку в голосе Хай вана, то все те годы, которые он прожил во дворце, были бы напрасны! Проблема, связанная с Юнь Цянь Мэн, касается исключительно него и Чу Фэй Яна, Цзянь Му Чэнь не хотел, чтобы вмешивался кто-то посторонний. У Хай вана свои интересы, и если он что-то обнаружит, то обязательно попробует воспользоваться информацией, чтобы нанести удар.

Ци Цзин Юань же всё это время молча наблюдал за происходящим. Он не вступился за Хай вана, но и не собирался становиться миротворцем. Ци Цзин Юань не был гражданином Западного Чу, пусть Хай Тянь станет его женой, он по-прежнему останется кронпринцем Северной Ци. Что до внутренних конфликтов Западного Чу, они его не интересовали. Тем не менее он продолжил внимательно следить за происходящим, определяя наиболее сильную сторону.

— Я слышал, после пожара в доме для гостей, чтобы успокоить выживших участников экзамена, ван`е позволил им остановиться в ванфу Чэнь. Ваш поступок искренне восхитил меня!

Если бы нескольких слов было достаточно, чтобы разозлить Хай вана, то ванфу Хай вряд ли бы стояло на вершине горы Ян Мин. Хай ван с лёгкостью сменил тему разговора, попутно пройдясь взглядом по Хань Чэ, который предлагал вино Цюй Чжан Цину.

— Раз я получаю зарплату от имперского двора, естественно, мой долг верой и правдой служить имперскому двору! Думаю, если бы Хай ван столкнулся с подобной ситуацией, Вы бы поступили так же!

Как Цзянь Му Чэнь мог не заметить действий Хань Чэ?

— Но я немного обескуражен. Ван`е выбрал Хань Шао Мяня лучшим на военном экзамене, лучший участник экзамена по литературе тоже заполучил немалую поддержку от ван`е. Так почему они предлагают вино шаншу Цюй, при этом не замечая ван`е? Или же они считают, что статус ван`е не заслуживает внимания, поэтому и не стали предлагать тост?

Несколькими предложениями Хай ван попытался добиться многого. Для начала рассорить Хань Шао Мяня и Хань Чэ с Цзянь Му Чэнем, указав на их неблагодарность и неспособность различить хорошее от плохого. После указать на то, что двое смотрят на Чэнь вана сверху вниз. Гогунфу Фу — одна из четырёх гигантских семей, её статус нисколько не уступал Чэнь вану, так или иначе, но эти двое предпочли предложить вино Цюй Чжан Цину! Не похоже, что сейчас Чэнь ван выглядит особенно занятым и недостижимым, получается, у них в голове свои планы.

— Хай ван, не забывайте, Цюй Чжан Цин ранее занимал пост помощника министра Войны. Хань Шао Мянь, безусловно, хочет попросить совета. Что до Хань Чэ, я заметил, что Хань Шао Мянь взял его за компанию. В конце концов, Дуань ван — дядя шилан Хань, а Хань Чэ из бедной и непримечательной семьи, он не может позволить себе оскорбить кого-то! — ровным голосом сказал Чу Фэй Ян и посмотрел на Хай вана несколько холодным взглядом. Он вовлёк гогунфу Фу, он, вне всякий сомнений, хотел настроить Цзянь Му Чэня против Цюй Чжан Циня и остальных! — Я слышал, что Его Величество позволил Хай вану и семье остаться на ночь во дворце, чтобы не напрягать тело ван`е поездками. (Прим.пер. Чтобы кто-то не сбежал). Следовательно, у принцессы появилось достаточно времени, чтобы побыть с семьёй. Подобная забота явно указывает на то, насколько сильно Его Величество ценит ван`е! — продолжил Чу Фэй Ян, не дав Хай вану заговорить.

Незаметно для Ци Цин Юаня, на его губах появилась кровожадная ухмылка. Стоило словам Чу Фэй Яна прозвучать, в его взгляде появился намёк на высокомерие, но также и некоторое презрение к Императору Юй Цяню. В конечном итоге взгляд Ци Цзин Юаня впервые за вечер остановился Хай Тянь!

Хай Тянь ощутила на себе полный раздражения и злости взгляд Ци Цин Юаня, её тело покрылось холодным потом. Она невольно сильно сжала руку ванфэй Хай и слегка дрогнувшим голосом прошептала:

— Мама, я не хочу ехать в Северную Ци!

Ванфэй Хай представить не могла, что Хай Тянь пойдёт на попятную в самый критический момент! Она до боли сжала руку дочери, и, добавив металла в голос, сказала:

— Ты с ума сошла? Хочешь убить старшего брата? Посмотри на отца, кто стоит рядом с ним? Хай Чэнь Си уже стал цзюньваном Хай, если он отберёт место твоего брата, даже я не смогу выжить, что уж говорить об остальных! Разве ты не знаешь, что это твоё «Не хочу» повлияет не только на меня и твоего брата? В будущем ты не сможешь укрепиться в ванфу Хай, как и не сможешь выйти за кого-нибудь замуж! Вспомни шлюшку Хай Линь, хочешь закончить так, как она? Или ты готова терпеть насмешки ТОЙ шлюхи? (Прим.пер. Старший брат Хай Тянь находится в плену Северной Ци. За это время Хай Чэнь Си активно завоёвывает внимание отца и уже получил от него наследственный титул).

Хай Тянь было больно, но эта боль была ни чем по сравнению с жутким взглядом Ци Цзин Юаня. Однако слова матери точно обрисовывали сложившуюся ситуацию, в один момент её лицо побледнело и стало белоснежного цвета, от привычного высокомерия не осталось и следа, оно сменилось удивлением и ошеломлением…

Внезапно начали раздаваться взрывы фейерверков. Все подняли головы и начали наблюдать за яркими, разноцветными всполохами, что неумолимо появлялись в небе, освещая его десятками красок.

***

Банкет закончился, и они вернулись в сяньфу Чу. Раздумывая над завтрашним отъездом Хай Тянь, Юнь Цянь Мэн умылась и легла в кровать. Однако так как она легла в непривычное для себя время, или же из-за чрезмерной усталости, ей совсем не хотелось спать. Она лежала, её одолевало какое-то непонятное чувство дискомфорта.

— Что случилось? — почувствовав странное поведение, Чу Фэй Ян обнял Юнь Цянь Мэн и поцеловал в лоб.

— Всё хорошо. Слишком поздно легла, не хочу спать. Ложись, тебе рано вставать.

Завтра Чу Фэй Ян вместе с Чэнь ваном и Хай Чэнь Си будут провожать Хай Тянь из города от имени Императора Юй Цяня. Обе стороны уже договорились о месте обмена заложниками, даже если Юнь Цянь Мэн сейчас что-то и беспокоит, она не могла говорить об этом. Меньше всего Юнь Цянь Мэн хотела отвлекать Чу Фэй Яна перед столь серьёзным и опасным мероприятием.

Чу Фэй Ян благодарно улыбнулся, он нежно поцеловал Юнь Цянь Мэн, и, размышляя над завтрашним путешествием, постепенно провалился в сон.

***

Чу Фэй Ян встал рано утром, а так как Юнь Цянь Мэн его жена, то она обязана встать рано и направиться ко дворцу, чтобы провести Хай Тянь. Поэтому вслед за Чу Фэй Яном Юнь Цянь Мэн поднялась и начала одевать одежду, что висела в углу.

— Ещё слишком рано, можешь полежать! Мне нужно поговорить с его Величеством, поэтому я встал раньше.

По поведению Юнь Цянь Мэн Чу Фэй Ян понял, что она не спала всю ночь. Рука, что поправляла пояс, остановилась. Он поспешил подойти и обнять Юнь Цянь Мэн за плечи, пытаясь уложить, но Юнь Цянь Мэн уверенно покачала головой. Она боялась, что может проспать, пойдут слухи, и, что ей станет только хуже.

Юнь Цянь Мэн повернулась и осмотрела Чу Фэй Яна с ног до головы, заметив, что его одежды немного перекосились, она осторожно всё поправила.

— Готово!

Забота Юнь Цянь Мэн всколыхнула в Чу Фэй Яне недовольство. Сегодня первый день нового года, но ему нужно куда-то ехать из-за непонятно кого. У него есть жена-красавица, а он только и может, что думать о ней! В тот самый момент, когда он заметил такую милую и незабываемую улыбку, его руки сами собой обвились вокруг её талии.

— Разберусь с поездкой, и у меня будет несколько дней на отдых. Я проведу это время с тобой! — низком голосом прошептал Чу Фэй Ян, огромным усилием воли заставив себя остановиться и отвлечься о сладких губ.

Юнь Цянь Мэн, продолжая кутаться в его объятиях, кивнула и оттолкнула Чу Фэй Яна.

— Быстрее иди! Не задерживайся.

Юнь Цянь Мэн взяла заранее подготовленный плащ и накинула его Чу Фэй Яну на плечи.

***

— Вы поздно вернулись домой, и точно плохо спали. Госпожа, почему бы Вам не отдохнуть? Вы выглядите уставшей!

Как только Чу Фэй Ян ушел, в комнату вошли Му Чунь и остальные вместе со всем необходимым для умывания.

— Глупышка, учитывая сегодняшнее событие, сколько человек смогли хорошо поспать?

Если ей ещё удалось самую малость вздремнуть, то Хай Тянь, что осталась во дворце, уж точно не сомкнула глаз всю ночь. Когда тебя силой заставляют покинуть насиженное место, подобное испытание… Не каждому по плечу! В будущем Хай Тянь придётся полагаться исключительно на себя, одной столкнуться со всем имперским дворцом Северной Ци! И это ещё не говоря о явно жестоком Ци Цзин Юане! Её будущее будет явно не таким красочным, как некоторые себе представляют…

После того как все вещи были собраны, прошло пятнадцать минут. Подумав, что до дворца ехать приличное количество времени, Му Чунь попросила Ин Ся упаковать завтрак в коробки.

Несколько служанок проследовали за Юнь Цянь Мэн в заранее подготовленную карету, которая сразу же направилась в сторону имперского дворца.

Из-за празднования Нового Года на улице не было ни души. Все жители веселились, поэтому снег никто не чистил. Колёса кареты с хрустом двигались по снегу, приятно убаюкивая. Юнь Цянь Мэн приподняла плотную занавеску, холодный ветер тут же подул ей в лицо. Пробирало до самой дрожи, но теперь ей не хотелось спать.

— Госпожа, позавтракайте. Как только мы приедем, Вам придётся долго стоять!

Му Чунь осторожно положила Юнь Цянь Мэн на грудь жилет, чтобы случайно не вымазать едой платье, и передала миску с кашей.

— Нет, если съем кашу, то буду чувствовать себя толстой. Лучше съем пару сяо лун бао, — подержав в руках жидкую рисовую кашу, Юнь Цянь Мэн вернула её Му Чунь. Далее она взяла палочки, выбрала горячий сяо лун бао, осторожно положила его в маленькую тарелочку с уксусом, а после съела.

Му Чунь посчитала слова Юнь Цянь Мэн логичными, поэтому молча убрала кашу и подвинула ближе ещё несколько лёгких блюд.

После завтрака Юнь Цянь Мэн прополоскала рот, проверила макияж и подложила под голову подушечку, намереваясь немного вздремнуть. (Прим.пер. Сначала суёт лицо, на котором макияж, под ледяной воздух, чтобы проснуться, а после ложиться спать… Л — логика)

***

— Фурэн, мы прибыли в имперский дворец!

Юнь Цянь Мэн не знала, сколько времени прошло, прежде чем голос Си Линя заставил её открыть глаза. Внезапно она начала слышать приглушённый гул огромного количества голосов. Юнь Цянь Мэн приоткрыла занавеску и увидела, что во внутреннем дворце уже находилось множество женщин. Обдуваемые ледяным ветром и с побледневшими от холода лицами, все ожидали появления Хай Тянь. Однако в глаза сразу же бросалось нетерпение, время от времени женщины и девушки недовольно шептались с соседкой, из-за чего и создавался гул.

— Жди в карете.

Юнь Цянь Мэн изящно вышла из кареты, и, в сопровождении служанок, направилась в сторону толпы. Приветствуя попадавшихся по пути фурэн, она добралась до той части толпы, где собрались самые влиятельные фурэн. Будучи самой молодой среди огромной толпы женщин среднего возраста, Юнь Цянь Мэн не могла не привлечь внимания и последующих шепотов.

— Как же ей повезло выйти замуж за Чу сяня, сегодня она прямо-таки купается в лучах славы! — прикрывая рот рукой, прошептала одна и жен чиновника третьего ранга. Её муж на двадцать лет старше Чу Фэй Яна, а она сама лишь четвёртая в списке ответственных за подачу вина. В этой жизни она никогда не сможет войти во внутренний круг, как она могла не злиться?

— Фурэн, к чему зависть? Вам остаётся винить только Вашего мужа. Чу сянь едва ли не родился на поле боя, как обычный мужчина способен добиться того, чего достиг Чу сянь? — ухмыльнулась первая жена Су Ци, смотря в спину Юнь Цянь Мэн. Если бы не уловки Чу Фэй Яна, их семья Су бы не оказалась в столь плачевной ситуации! Теперь, когда им катастрофически не хватало поддержки старшего брата. Мужу приходилось вести себя в министерстве водных перевозок с повышенной осторожностью, чтобы никто не смог его в чём-либо обвинить. Доходы значительно сократились, что сказалось на качестве еды и количество одежды, из-за чего, естественно, зашевелились наложницы, начавшие сплетничать и подстрекать…

Стоило окружающим заметить, что говорившей оказался член семьи Су, все мгновенно замолчали и попытались сделать хотя бы пол шага в сторону. Забыть о случившемся с Су Юанем за несколько дней? Когда они вернутся домой и их мужья узнают, что произошёл контакт с членом семьи Су, про них мгновенно позабудут, и они больше никогда не покинут пределов поместья, как и не увидят мужей.

Юнь Цянь Мэн встала на своё место рядом с Цзи Шу Юй. Они, улыбнулись друг-другу, продолжили ожидать появления королевской семьи. Красивая женщина средних лет привлекла внимание Юнь Цянь Мэн. Идеально ровная спина, а по безукоризненной позе можно было сразу же сделать вывод, что она благородных кровей. Она носила платье чжэнфэй, а окружающие люди, казалось, восхищались местом, которое она занимает.

— Тётушка, кто она? — легонько потянув Цзи Шу Юй за рукав, спросила Юнь Цянь Мэн.

Проследив за взглядом Юнь Цянь Мэн, Цзи Шу Юй засмеялась.

— Это главная супруга Дуань вана, вторая главная супруга. Выдающийся человек. Мэн`Эр, почему ты так внезапно ей заинтересовалась?

— Мне просто кажется, что она как-то отличается. Но во время праздников я редко видела эту ванфэй Дуань.

Цзи Шу Юй повернулась и посмотрела в глаза Юнь Цянь Мэн, в которых мерцало любопытство. Она была искренне рада, эта глупышка уже жената, но всё ещё сохранила повадки ребёнка: увидев незнакомца, в ней просыпалось любопытство.

— Ванфэй Дуань родом из знаменитой семьи. Она дочь предыдущего кронпринца Шао Бао от первой жены. Когда она влюбилась в Дуань вана, он уже был женат. Но из-за огромной любви Шао Бао к дочери, он позволил ей стать цэфэй Дуань вана. После того, как первая ванфэй Дуань скончалась, место главной жены отошло ей.

Юнь Цянь Мэн внимательно выслушала Цзи Шу Юй и невольно вспомнила о Хань Шао Мяне. Если судить по его вчерашнему взаимодействию с Дуань ваном, то последний основательно заботится о племеннике.

— A в каких отношения состоял Дуань ван`е и бывшая главная супруга Хань? И какие у него отношения с Хань фу?

Вчера было темно, плюс занавески, снегопад и танцовщицы… Юнь Цянь Мэн не видела лицо Дуань вана полностью, лишь со стороны.

— Невероятно крепкие! Иначе, почему Дуань ван только спустя три года после смерти супруги назначил новую ванфэй Дуань? Отношения с Хань фу в последние годы стали ближе. Хотя ранее блуждал слух, что Дуань ван и ванфэй Хань поссорились. Я не знаю, правда это или нет. Дитя, к чему эти вопросы? Тебе лучше думать не об этих пустяках, а о том, как быстрее родить ребёнка! Вот это бы нас по-настоящему осчастливило! — стукнув Юнь Цянь Мэн ладошкой по лбу, улыбнулась Цзи Шу Юй.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась в ответ и сменила тему.

— Как бы этот вопрос не решился, но я бы хотела подождать свадьбы кузена и кузины. Не знаю, есть ли у бабушки или дяди какие-то кандидаты?

Цзи Шу Юй вздохнула и явно погрустнела. Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, какой тяжкий груз висит на плечах Цзи Шу Юй, но только она собиралась задать следующий вопрос, как зазвучали барабаны.

— Сейчас начнётся!

Если до этого люди стояли не очень ровно, то стоило прозвучать барабанам, все выстроились в идеальную линию и подтянулись.

Хай Тянь сопровождали две дворцовые мамы. Взгляды окружающих женщин с завистью смотрели на великолепное красное свадебное платье, украшенное вышитым фениксом из золотой нити. Юнь Цянь Мэн не сожалела, что лицо Хай Тянь закрыто вуалью, иначе, она, скорее всего, бы увидела крайне нелицеприятную картину.

Ванфэй Хай шла рядом с Вдовствующей Императрицей, они двигались позади Императора Юй Цяня. Сегодня от её прежнего, возвышенного образа не осталось и следа. Бледное лицо, покрасневшие и опухшие глаза, в которых стояли слёзы. Эта ночь точно не далась ванфэй Хай легко, она даже немного покачивалась из стороны в сторону. Расставание с собственной плотью и кровью нанесло тяжелейший удар…

Император Юй Цянь и остальные провели Хай Тянь до выхода из дворца, где она села в карету феникс. Карета двинулась вперед и заиграла музыка, евнухи с приданым, а также все остальные медленно двинулись вслед…

— Тянь`Эр! — полный отчаяния крик раздался позади кареты, но праздничная музыка была слишком громкой, не многие услышали его.

Чу Фэй Ян, Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си уже сидели на лошадях. Заметив, что карета феникс покинула дворец, они возглавили процессию и двинулись в сторону главных ворот города.

Несколько тысяч человек прошли первую половину пути, но оставалась ещё вторая. Шестнадцать километров улиц, украшенных красным выглядели незабываемо, но всё это только напоминало Хай Тянь о том пути, который ей предстоит пройти. Когда она услышала крик матери, то не сдержалась, и из глаз потекли слёзы.

— Принцесса, во время празднования слёзы недопустимы! — напомнила дворцовая мама, после того, как почувствовала влагу у себя на руке.

Мама не знала, но Хай Тянь уже закусила обе, постоянно дрожащие, губы. Если бы не это, она бы уже рыдала во весь голос.

Спустя два часа процессия добралась до главных ворот. Женщины, которые не так давно жаловались, что снаружи слишком холодно, боролись за каждый вздох, а их тела были покрыты потом.

Чу Фэй Ян натянул поводья, повернул лошадь и подал знак евнуху Юй. Дворцовые служанки и евнухи начали помогать сяоцзе и фурэн, Чу Фэй Ян же поспешил вернуться в голову колонны.

Ци Цзин Юань и остальные ещё рано утром расположились за городскими воротами. Когда последние отворились и впереди появились Чу Фэй Ян, Чэнь ван и Хай Чэнь Си, им навстречу выдвинулись Ци Цзин Юань, Ци Цзин Сюань и Ци Цзин Хань. Обе стороны обменялись письменными указами, после чего Ци Цзин Юань приказал своим людям окружить карету Хай Тянь. Теперь путь присутствующих лежал в сторону границы между Северной Ци и Западным Чу.

— Чу сянь, Вы только недавно женились, но Вам нужно лично меня провожать. Мне очень жаль!

Ци Цзин Юань тоже ехал на лошади, его холодный взгляд прошёлся по карете Хай Тянь, сердце же переполняла ирония.

— Вы слишком вежливы, кронпринц! Служить обычным людям и империи — настоящая честь для меня! — слегка улыбнулся Чу Фэй Ян.

— Но не знаю, куда же подевались все мои могущественные генералы! — ровным голосом продолжил Ци Цзин Юань, осматривая пустынный пейзаж вокруг.

— Кронпринц, Вы можете не беспокоиться. До тех пор пока Дуань ван`е в безопасности, с Вашими генералами ничего не случиться! — продолжил улыбаться Чу Фэй Ян. Но по мере удаления от города, он, как Цзянь Му Чэнь с Хай Чэнь Си, становились всё более и более настороженными друг к другу и окружающей обстановке.

Брак в качестве мирного договора

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 137

Стоило процеcсии пересечь глaвные ворота столицы, многие люди облегчённо вздохнули. (Прим.пер. «Фух… Oткупились!» — перекрестились китайцы из альтернативной вселенной, взвели свои очи к небу, вознесли хвалу оному и продолжили строить интриги да козни. Прощу прощения, не сдержался). Eвнух Юй, согласно обычаю, повёл всех женщин обратно во дворец. Лишь ближе к вечеру все смогли добраться до внутреннего дворца. После четырёх часовой прогулки по холоду, изнеженные благородные дамы валились с ног. Благо, больше никаких мероприятий не предвиделось, поэтому по возвращению во внутренний дворец, к своим госпожам бросились слуги, один за другим начав провожать в кареты и покидать имперский дворец.

Юнь Цянь Mэн и Цзи Шу Юй осторожно взяли лаотайцзюнь Гу под руки и двинулись в сторону кареты, но когда она собиралась встать на стул, который подставили служанки, то остановилась.

— Мэн`Эр, Чу сяня не будет в столице пару дней, а мы всё ещё продолжаем праздновать Новый Год. Если тебе будет скучно в сяньфу Чу, можешь приезжать в хоуфу. Мы будем очень рады! B хорошей компании время бежит быстрее!

— Конечно, я обязательно постараюсь приехать! Бабушка, прошу, сядьте в карету, снаружи ветер и холодно! — улыбнулась Юнь Цянь Мэн. Лаотайцзюнь скорее всего переживала, что ей не удастся справиться с новоприбывшими родственниками из Ючжоу.

Увидев, что Юнь Цянь Мэн согласилась, лаотайцзюнь улыбнулась и села в карету. Перед тем как проследовать за лаотайцзюнь, Цзи Шу Юй наклонилась ближе к Юнь Цянь Мэн и прошептала:

— Лучше возвращайся побыстрее, сегодня ты сильно устала!

— Я понимаю.

Юнь Цянь Мэн лично помогла Цзи Шу Юй сесть, а после приказала кучеру вести карету как можно осторожнее. Юнь Цянь Мэн посмотрела вслед удаляющейся карете, и, поддерживаемая служанками, двинулась к карете сяньфу Чу.

— Госпожа, наверное, Вы так устали…, — заметив, что с лица Юнь Цянь Мэн пропала привычная полуулыбка, обеспокоенно сказала Му Чунь.

— Это всё кронпринц из Северной Ци, нет, чтобы выбрать другой день. Захотел уехать сразу после банкета… Вчера шёл сильный снегопад, а ещё этот мороз. Tеперь даже сяоцзе пришлось страдать и идти за ним! — сквозь сжатые зубы прошептала Ин Ся.

— Ин Ся! — тихонько отдёрнула служанку Юнь Цянь Мэн. — Мы в имперском дворце, осторожнее, иначе своими словами ты навлечёшь на нас беду!

Ин Ся плотно сжала губы и внимательно осмотрелась, поблизости никого не было. Щёчки Ин Ся залились румянцем.

— Прошу прощения, госпожа!

Юнь Цянь Мэн не стала отчитывать служанку, они находились в имперском дворце, если она это сделает, то станет посмешищем. Кроме того, если о случившемся узнает кто-то из членов имперского гарема, то может начать копать и выяснять причину, по которой отругали служанку. Если же кто-то допустит ошибку и ответит немного не так, то полетят головы…

Юнь Цянь Мэн и остальные молча направились к карете сяньфу Чу. Когда Юань Дун заметила приближающуюся Юнь Цянь Мэн, то сразу же подставила табуретку.

— Мэн`Эр!

Юнь Цянь Мэн пришлось остановиться и повернуться. Она отпустила руку служанки, приветливо улыбнулась и немного согнула ноги в коленях.

— Эр Нян!

Улыбающаяся мадам Се уже стояла перед Юнь Цянь Мэн.

— Я видела, что ты говорила с лаотайцзюнь Гу, поэтому не стала прерывать Вас.

— Как Вы можете так говорить? Просто моя бабушка уже стара, ей пришлось уехать раньше. Так зачем Вы искали меня, Эр Нян? — улыбнулась Юнь Цянь Мэн, беспрекословно соблюдая все нормы вежливости и этикета.

Мадам Се присмотрелась и обеспокоенно сказала:

— Думаю, ты толком не смогла поспать! Ты выглядишь уставшей. Следующие несколько дней Фэй Ян будет занят. Думаю, тебе будет одиноко. Можешь приехать и пообедать с Цзе`Эр и остальными, так, тебе не будет скучно! Плюс, ван`е обязательно будет рад твоей компании!

Юнь Цянь Мэн не могла отклонить предложение, когда его поставили подобным образом.

— Да, Эр Нян! Как только я разберусь со всеми делами в сяньфу, то обязательно посещу ванфу. Благодарю за беспокойство!

Мадам Се взяла Юнь Цянь Мэн за руку и погладила.

— Мы — одна семья. Поспеши домой, не нужно напрягать своё тело!

Мадам Се не стала говорить что-либо ещё, вместе со своими служанками она направилась к карете ванфу Чу.

Однако после того как ушла мадам Се Юнь Цянь Мэн не сдвинулась с места, ведь к ней, непонятно откуда появившийся, шёл евнух Юй.

— Мадам, Вдовствующая Императрица приглашает Вас посетить Фэн Сян Гун.

Появлению этого фрукта Юнь Цянь Мэн совсем не обрадовалась, эта Вдовствующая Императрица рассчитала уж слишком идеально. Скорее всего планирует сыграть на её усталости… В добавок, Чу Фэй Ян не в столице. Наверное, полагает, что без него, даже если пострадает, то не посмеет дать отпор…

— Му Чунь, Ин Ся. Прикажите Си Линю вернуться в сяньфу, и не забудьте передать подарки, которые я подготовила утром в ванфу Чу. Также передайте дедушке, как только я вернусь, то сразу же направлюсь к нему и составлю компанию за ужином.

Пусть служанки иногда шалили, но в важных вопросах никогда не подводили. Они моментально уловили намёк Юнь Цянь Мэн, поклонились и поспешили к карете сяньфу Чу. Менее чем через минуту рядом с Юнь Цянь Мэн уже стояли Юань Дун и Ин Цю.

— Евнух Цюй, прошу, ведите! — улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

Евнух Цюй не был тупым невежей, по действиям Юнь Цянь Мэн он смог определить, что та дотошна к мелочам и осторожна. Фурэн Чу сяня выглядит молодо, но евнух ощущал, она обладает выдающимся умом. Даже такой опытный человек как он, который прослужил во дворце не пять или десять лет, не мог понять, о чём думает Юнь Цянь Мэн.

— Фурэн, прошу! — евнух Цюй улыбнулся и лично провёл Юнь Цянь Мэн к паланкину.

Юнь Цянь Мэн решила воспользоваться редкой передышкой и закрыла глаза, для встречи с Вдовствующей Императрицей ей понадобятся абсолютно все силы.

Так как Xай Тянь только-только провели, дворцовые слуги всё ещё убирали, что подтверждали характерные звуки. Но когда паланкин оказался в Фэн Сян Гун, внутри властвовала тишина. Очевидно, Вдовствующая Императрица установила строгие порядки, даже обычную уборку здесь выполняли в несколько раз быстрее, чем в остальных дворцовых залах.

— Приветствую фурэн!

Стоило Юнь Цянь Мэн выйти из паланкина, её поприветствовала гугу Лань. Юнь Цянь Мэн невольно вспомнила о случившемся в Фэн Сян Гун. Если бы Чу Фэй Ян вовремя не появился, она бы попалась в ловушку Жуань Юй Сяо. Вот только она не знала, замешана ли эта гугу Лань, которая отвела её в боковой дворцовый зал, или нет. Так ли она верна Вдовствующей Императрице внутри, как показывает снаружи? Юнь Цянь Мэн было бы крайне любопытно выяснить ответ на данный вопрос!

— Вы слишком вежливы!

Теперь Юнь Цянь Мэн была не без ранговой и неженатой дочерью дворянина. Теперь, столкнувшись с человеком Вдовствующей Императрицы, она могла приветствовать её в ответ. И, гугу Лань, кажется, не возражала, её голос звучал, как всегда, вежливо:

— Вдовствующая Императрица уже приказала приготовить ужин. Сейчас она ожидает Вас, фурэн, в боковом зале.

— Прошу, ведите!

Услышав слово «ужин», Юнь Цянь Мэн смогла немного расслабиться. К счастью она захватила с собой Ин Цю, которая владела искусством врачевания, и Юань Дун, владеющую боевыми искусствами. Если что-то плохое произойдёт, кому-то точно не поздоровиться!

Юнь Цянь Мэн и её служанки молча шли за гугу Лань. Пройдя через сад, они вступили в боковой дворец в северной части Фэн Сян Гун. Пусть это и был обычный боковой дворец, но здесь было тепло и уютно, гости невольно ощущали, как на них накатывало расслабление.

***

— Мэн`Эр! — воскликнула Вдовствующая Императрица, передавая книгу служанке.

— Цянь Мэн приветствует Вдовствующую Императрицу, долгой жизни досточтимой Вдовствующей Императрице!

Юнь Цянь Мэн, Юань Дун и Ин Цю встали на колени перед Вдовствующей Императрицей.

— Мы же семья, быстрее вставай! Не нужно вредить себе, иначе Чу сянь точно будет меня винить!

Увидев, что Юнь Цянь Мэн стала вести себя в разы почтительнее, холод исчез лица Вдовствующей Императрицы, сменившись тёплой улыбкой.

— Благодарю Вас, Вдовствующая Императрица!

Юнь Цянь Мэн пыталась выполнить весь необходимый этикет, она ничего не сказала в ответ на слова Вдовствующей Императрицы. Сердца жителей дворца непредсказуемы, а слухи разлетались с немыслимой скоростью. Если она скажет что-то непочтительное, то её жизнь окажется под серьёзной угрозой. Юнь Цянь Мэн предпочитала ценить каждое своё слово, словно золото, и не разбрасываться ими понапрасну.

— Сначала я планировала отпустить тебя домой, чтобы ты как следует отдохнула, но мне действительно нужно с тобой поговорить. В этом есть и свои плюсы, тебе не нужно будет ездить туда-сюда. Давай поужинаем, должно быть, ты уже голодна!

Вдовствующая Императрица, поддерживаемая гугу Лань, неспешно подошла к Юнь Цянь Мэн. Она отметила яркий и пронзительный взгляд, но также заметила и усталость.

На лице Юнь Цянь Мэн появился страх, она поклонилась.

— Вдовствующая Императрица, ван`е сейчас ожидает моего возвращения в ванфу Чу на ужин, боюсь…

Юнь Цянь Мэн сказала лишь первую часть предложения, если продолжить, то это можно будет рассчитать как противоречие приказу Вдовствующей Императрицы. Юнь Цянь Мэн нужно только напомнить о своём статусе и проявить необходимые манеры, остальное Вдовствующая Императрица додумает сама.

И, действительно, когда Вдовствующая Императрица услышала слова Юнь Цянь Мэн, по её лицу пробежала тень недовольства, которая, впрочем, быстро исчезла.

— Похоже, Чу ван в восторге от Мэн`Эр. Уже так поздно, а он всё равно ждёт, чтобы поужинать со своей внучатой-невесткой. Мэн`Эр, тебе невероятно повезло! Войти в ванфу Чу, многие и подумать не могут о подобной удаче!

Юнь Цянь Мэн продолжила молча слушать Вдовствующую Императрицу. Она прекрасно знала, если бы у Вдовствующей Императрицы не было веской причины позвать её, она бы не особо хотела с ней видеться. К счастью, имя дедушки Чу вана было эффективно. Стоило Юнь Цянь Мэн его упомянуть, окружающая атмосфера стала немного мрачной. Дабы избежать ошибки, Юнь Цянь Мэн даже несколько раз прокрутила в голове то, что собиралась сказать.

— Удачу Мэн`Эр даровали Его Величество и Вдовствующая Императрица!

— Ха! Твой ротик достаточно умён! Ладно, если хочешь вернуться домой и поужинать, я не буду настаивать. Лань`Эр, оставь несколько моих блюд, остальное можешь унести. Я поем, когда закончу говорить с Мэн`Эр.

Комплименты Юнь Цянь Мэн ни в коей степени не окрылили Вдовствующую Императрицу, она открыто приказала унести еду, а после указала рукой на кресло, приглашая Юнь Цянь Мэн присесть.

— Мэн`Эр, ты близка с Фэй`Эр. Теперь, когда твоя жизнь в качестве жены устаканилась, ты когда-нибудь задумывалась о кузине?

Юнь Цянь Мэн села, и, немного опустив голову, выслушала Вдовствующую Императрицу.

— Вдовствующая Императрица, у кузины есть бабушка, дядя и тётя, а также брат. Учитывая важность подобного события в жизни, когда наступит моя очередь решать за неё? Кроме того, с незапамятных времён за брак отвечают родители или же сваха! Я её единственная кузина, я не достаточно квалифицирована, чтобы отвечать за изменения в её жизни. Ныне Вдовствующая Императрица, находясь во дворце, может принимать решения ради неё. С моей же стороны достаточно подготовить подарки.

Не мягко, но и не слишком грубо ответила Юнь Цянь Мэн. Ей не нужно было поднимать взгляда, чтобы понять, что Вдовствующая Императрица недовольна. Так или иначе, но Юнь Цянь Мэн на самом деле не обладала правом вмешиваться в брак Цюй Фэй Цин. Скорее всего Вдовствующая Императрица не смогла заполучить какую-либо информацию от лаотайцзюнь Гу и остальных, поэтому решила зайти с другой стороны. Увы, но она не на ту напала.

— A вот здесь ты немного не права. Так как ты уже вышла замуж за Чу сяня, твой статус кардинально изменился. Даже если это брак твоей кузины, ты всё равно имеешь право вносить предложения. Или, Мэн`Эр не желает, чтобы Фэй`Эр заполучила своего счастливого брака?

Вдовствующая Императрица, безусловно, была недовольна постоянными отказами Юнь Цянь Мэн. Вот только теперь в качестве прикрытия у неё есть Чу Фэй Ян и Чу Нань Шань, что осложняло ситуацию. Она не могла давить, но и проявлять слабость нельзя. Проявить сдержанность, и может показаться, что королевской семье не хватает власти, но если перегнуть палку, возможно, это враждебно настроит влиятельную семью против Императора… А так как брак Цюй Фэй Цин интересует её одну, стоит Императору Юй Цяню узнать об осложнившейся ситуации, это может навредить отношениями матери и сына.

В ответ на угрозу Юнь Цянь Мэн слегка нахмурила брови, а на лице появились признаки беспокойства и замешательства.

— Вдовствующая Императрица, ранее Вы упомянули, что мои отношения с кузиной хороши. Естественно, я хочу, чтобы она нашла себе великолепного мужчину! Как я могу не желать ей удачного брака? Но в этом мире немного людей, которые хотят всецело посвятить себя своей половинке…. Моя бабушка и дядя также сильно нервничают и пытаются найти идеальную пару кузине, прошу, дайте им ещё немного времени, Вдовствующая Императрица!

Юнь Цянь Мэн сделала особое ударение на слове «всецело», косвенно намекая на то, что у Императора уже есть три тысячи красавиц в гареме, как он может делать это «от всего сердца».

Вдовствующая Императрица рассмеялась и с издёвкой в голосе сказала:

— «Всецело»? Найти искреннего и преданного дровосека, в один день он выполнит свои задачи, в остальные нет. Сможет ли такой человек сделать Фэй`Эр счастливой? Мэн`Эр, когда ты стала такой наивной? Только не говори мне, что с менее верным человеком женщины не могут жить? Мне кажется, Чу сянь тебя сильно разбаловал и ты позабыла о том, как устроем этот мир. Даже если ты и совершила один из грехов, имя которому зависть, ты всё ещё не ведаешь об этом!

На лице Юнь Цянь Мэн появился страх, она мгновенно опустилась со стула на колени и с дрожью в голосе ответила:

— Прошу прощения! Мне не стоило хвастаться. Так как я только вышла замуж и муж ко мне слишком хорошо относится, я допустила ошибку. Я навсегда запомню мудрые слова Вдовствующей Императрицы! Вдовствующая Императрица, из-за юного возраста мне предстоит ещё многому научится. Я никогда бы не сделала какое-то необдуманное предложение касательно брака кузины. Прошу, проявите сострадание, Вдовствующая Императрица!

Было нелегко придираться к Юнь Цянь Мэн, а так как она лично признала свою ошибку, Вдовствующая Императрица про себя довольно улыбнулась. Однако затем Вдовствующая Императрица обнаружила, что Юнь Цянь Мэн воспользовалась своей ошибкой в качестве предлога, чтобы избежать разговора о Цюй Фэй Цин! Вдовствующая Императрица уставилась на Юнь Цянь Мэн, которая стояла на коленях в центре зала. Её руки, сжимающие быльца кресла, напряглись. Спустя длинный промежуток времени злость во взгляде постепенно пошла на спад.

— Хорошо, можешь встать! Если подумать, ты на год младше Фэй`Эр, ошибки неизбежны. В будущем будь осторожнее, не ставь репутацию гогунфу Фу под угрозу!

— Благодарю Вас, Вдовствующая Императрица!

Юнь Цянь Мэн продолжала вести себя учтиво. Она не спала всю ночь, затем пришлось идти несколько часов по холоду, вдобавок с самого утра она практически ничего не ела… Даже для самой сильной женщины подобное испытание далось бы нелегко. Теперь ещё и встреча с Вдовствующей Императрицей. Если бы не она, Юнь Цянь Мэн с огромнейшим удовольствием бы вернулась в сяньфу Чу и спокойно отдохнула.

В зал быстрым шагом вошёл евнух Цюй, оказавшись перед Вдовствующей Императрицей, он встал на колени и с толикой печали в голосе доложил:

— Вдовствующая Императрица, старик из семьи Вэнь умер!

— Что? Когда ты узнал? — строго спросила Вдовствующая Императрица, встав с кресла.

— Только что. Час или два назад он сделал последний вдох! Новость сообщил домоправитель семьи Вэнь, семья уже начала подготовку к похоронам.

После объяснений евнуха ко Вдовствующей Императрице вернулось прежнее спокойствие.

— Спроси у малыша Юйя, как Его Величество отреагирует. Затем вернись ко мне с ответом!

— Да! — евнух Цюй быстрым шагом покинул зал.

— Можешь возвращаться домой! Так как учитель Императора Вэнь умер, тебе стоит начать готовиться выразить свои соболезнования! — махнула рукой Вдовствующая Императрица, позволяя Юнь Цянь Мэн уйти.

— Доброго Вам дня, Вдовствующая Императрица!

Юнь Цянь Мэн была удивлена, но снаружи выглядела совершенно спокойно. Она ещё раз поклонилась Вдовствующей Императрице и вместе со служанками покинула Фэн Сян гун.

***

По дворцу разнёсся траурный звон колоколов, а это означало, что Император Юй Цянь узнал о случившемся и издал указ. Множество слуг понеслись к переднему залу, так как их хозяева приказали добыть информацию.

— Ваше Величество, осторожнее!

Во дворце находилось бесчисленное количество ламп, но некоторые углы всё равно оставались неосвещёнными. Юнь Цянь Мэн только села в паланкин, когда услышала тихий голос.

— Стоп!

Юнь Цянь Мэн приоткрыла занавеску и заметила две фигуры, что медленно двигались в сторону внутреннего двора дворца, где вчера чуть не упала Цюй Фэй Цин.

— Кто там? — строгим спросила служанка, резко обернувшись в сторону, откуда прозвучал голос Юнь Цянь Мэн. Очевидно, никто не ожидал, что в столь позднее время у бокового дворца кто-то появится.

Юнь Цянь Мэн спустилась с паланкина и благодаря лампе, которую держала в руках Ин Цю, смогла чётко разглядеть человека перед ней.

— Юнь приятно встретиться с гуфэй няннян!

— Так это фурэн Чу, прошу, встаньте! — прозвучал немного холодный голос.

— Благодарю, няннян!

— Фурэн Чу, Вы покидаете дворец? — спросила гуфэй Жун, оценив, в какую сторону двигался паланкин. Её лицо выглядело холодно, но в голосе не слышалось неприязни или угрозы.

— Няннян, я направляюсь домой. Но почему няннян здесь в столь поздний час, да ещё и всего лишь с одной служанкой? Вам стоит быть осторожнее.

Выражение гуфэй Жун практически не изменилось, но вот из взгляда пропал былой холод.

— Благодарю фурэн Чу за беспокойство. Я хотела посмотреть зимнюю сливу, которая как раз растёт в этом боковом дворце, а заодно сорвать несколько веточек и поставить в вазу.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на руку гуфэй Жун и действительно увидела несколько веточек зимней сливы. Она даже начала ощущать исходивший от них сладковатый аромат.

Лампа в руках Ин Цю, которой она освещала дорогу впереди, ненавязчиво опустилась практически до самой земли. Юнь Цянь Мэн присмотрелась и заметила сияние на краях платья гуфэй жун.

— Няннян, Вам стоило просить дворцовых служанок делать подобные вещи. Только посмотрите на края вашей юбки, на ней виднеется снег. Через какое-то время, когда вы доберётесь до внутреннего зала, который отапливается углём, снег растает. Няннян, Вам стоит быть осторожнее, ведь Вы можете простудиться! К счастью, сейчас темно, но если бы кто-то увидел Вас при дневном свете, разве этот человек не начал в тайне насмехаться?

В словах Юнь Цянь Мэн крылся более глубокий смысл. Наступила ночь и редко кто из владельцев внутренних дворов выходил наружу прогуляться, но это, как-никак, был дворец. Здесь происходило множество странных событий, а у стен иногда появлялись уши. Юнь Цянь Мэн, конечно же, выбрала такие слова, чтобы случайный посторонний не смог понять истинного смысла, а вот гуфэй Жун осознала намёк.

Стоило гуфэй Жун услышать Юнь Цянь Мэн, она мгновенно опустила голову и посмотрела на края платья. Её лицо побледнело, она так же быстро перевела взгляд на Юнь Цянь Мэн. Та тепло улыбалась, и вела себя вежливо, не было похоже, что Юнь Цянь Мэн желает ей зла, что, в свою очередь, сильно озадачивало.

— Прошу прощения, мне пора идти.

Юнь Цянь Мэн поклонилась и села в паланкин, который тут же двинулся в сторону врат внутреннего дворца.

***

К тому времени как Юнь Цянь Мэн оказалась в карете, снаружи уже стояла кромешная темнота.

— Госпожа, Вас не было очень долго! Мы даже начали переживать!

Му Чунь незамедлительно передала небольшой обогреватель Юнь Цянь Мэн, Ин Ся достала заранее приготовленный горячий чай и пирожные.

— Мы столкнулись с гуфэй Жун. Странно, но она лично направилась в сад ночью, чтобы сорвать цветы зимней сливы! Во дворце есть несколько мест, где они растут, но она сделала приличный крюк. Её действия озадачили меня…

Юань Дун была немногословна, но обладала замечательной памятью и наблюдательностью, вдобавок прослужив рядом с Юнь Цянь Мэн приличное количество времени, она прекрасно понимала, что её госпожа не будет говорить что-то просто так. Вот только она никак не могла понять, зачем гуфэй Жун поступила подобным образом, как и не могла понять смысла слов своей госпожи.

Юнь Цянь Мэн сделала её один глоток чая и съела несколько пирожных и фруктов. Она не стала объяснить что-то своим служанкам. Му Чунь и трое остальных были ей близки, но некоторые подозрения лучше никому не озвучивать.

— Госпожа, от имперских стражей я услышала, что пожилой мастер семьи Вэнь умер. А кто он? — заметив, что Юнь Цянь Мэн больше не ест, Му Чунь начала убирать еду в коробку, а закончив, задала интересующий её вопрос.

Юнь Цянь Мэн на какое-то время задумалась. После очередного звона колоколов она ответила:

— Гуань Цзюй. Он был учителем учителя предыдущего Императора Си Цзина. Он также был отцом Императрицы Чэн Сянь, жены Императора Си Цзина.

— Госпожа, а почему мы, слуги, совсем ничего не слышали об этой семье Вэнь?

Мало какое событие могло ускользнуть от глаз людей, а так как слуги прислуживали во влиятельных семьях, у них было больше шансов узнать о вещах, которые обычным людям и не снились. Однако ни одна из присутствующих служанок ни разу не слышала о семье Вэнь!

— В этом нет ничего удивительного. Когда предыдущая Императрица умерла, семья Вэнь постепенно ушла в тень. Да, имперский учитель Вэнь был учителем Си Цзина, но после того как предыдущий Император сел на трон, ему больше не нужен был учитель. Место имперского учителя стало обычным титулом, он не обладал настоящей властью. Все эти годы имперский учитель Вэнь никогда не покидал пределов своего дома, естественно, никто о нём ничего не слышал.

В какой-то момент, чтобы помешать дэтайфэй Юань отобрать власть у Императора Си Цзиня, он попытался сблизиться с семьёй Цюй и Жуань. Но после того как Вдовствующая Императрица усыновила Юй Цяня, Император Си Цзин не присвоил ей титул Императрицы, чтобы было немного странно. Может ли быть, что он специально оставил это место для Императрицы Вэнь? Многие задавали про себя этот вопрос, но семья Вэнь отстранилась от мира, поэтому никому ничего не удалось выяснить. Как гласит поговорка: «Сердце монарха, словно игла на дне океана».

— Госпожа, все чиновники зажгли белые лампы снаружи своих поместий! — сказала осторожно выглянувшая в окно Му Чунь.

Юнь Цянь Мэн кивнула. Имперский учитель Вэнь был учителем предыдущего Императора и примером для всех учёных. Его мудрость, строгость к себе и характер высоко ценили, что напрямую доказывалось тем фактом, что все чиновники зажгли белые лампы во время празднования Нового Года. За многие годы семья Вэнь утратила свою славу, но влияние на имперский двор по-прежнему оставалось велико.

— Подготовьте платья, завтра мы навестим семью Вэнь и выразим соболезнования.

Юнь Цянь Мэн действительно устала. Она облокотилась на мягкую подушку, а Юань Дун положила ей на колени тёплое одеяло. Дальнейшую часть путешествия слуги молчали, так как не хотели мешать Юнь Цянь Мэн отдыхать.

***

— Сегодня мы остановимся здесь. Полагаю, кронпринц, первый принц и десятый принц уже устали. Отдохнём, а завтра продолжим путешествие, — в конце дня сказал Чу Фэй Ян Ци Цзин Юаню.

— Нам придётся снова побеспокоить Чу сяня!

Ци Цзин Юань окинул взглядом заранее подготовленную гостиницу, без лишних слов спрыгнул с лошади и вместе со своим личным телохранителем, проигнорировав Хай Тянь, направился внутрь. Через несколько минут из своих паланкинов вышли Ци Лин и Хай Тянь, тоже проследовав в гостиницу.

Чу Фэй Ян, Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си начали раздавать приказы своим людям.

— Сян`е.

Когда Чу Фэй Ян кормил траву своему коню, к нему подошёл страж и что-то прошептал. Pука Чу Фэй Яна, гладящая голову лошади, замерла.

— Хорошо, можешь идти.

Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си получили туже новость, что и Чу Фэй Ян. При этом их реакция тоже была схожей: стали выглядеть серьёзнее и отослали людей выполнять свою работу. Через какое-то время они собрались в главном зале гостиницы.

Чу Фэй Ян усмехнулся смотря на то, как Ци Цзин Юань заняв все комнаты на третьем этаже, заставил свою будущую имперскую жену поселиться этажом ниже.

— Цзюньван Хай, может, Вам пойти и утешить принцессу Хэ Шунь?

Хай Чэнь Си прекрасно слышал издёвку в голосе Чу Фэй Яна, но это его ни в коей степени не разозлило, наоборот, он улыбнулся.

— Полагаю, сян`е лучше, чем кто-либо другой знает, кто находится в сердце принцессы! Если я пойду, принцесса почувствует себя только хуже. А вот визит сян`е может принести очень даже положительный результат!

Цзянь Му Чэнь ухмыльнулся и начал подниматься наверх, в свою комнату, собираясь отдохнуть. Но как Чу Фэй Ян мог позволить ему ускользнуть?

— Говоря о человеке, который находится в сердце принцессы, это определённо ван`е! Принцесса редко посещала ванфу Чэнь, как жаль, что многое поменялось и прекрасная мечта тайфэй разлетелась на мелкие кусочки!

Цзянь Му Чэнь медленно остановился и повернулся.

— Чу сянь, цзюньван Хай, если вам нечем заняться, идите к себе и отдохните. Если же сон не идёт, можете отправиться в караул!

— Имперский учитель Вэнь умер, думаю, Его Величество проявит сострадание семье Вэнь. Он позволит детям семьи Вэнь присоединиться в имперскому двору в качестве чиновников, — ровным голосом высказался Хай Чэнь Си.

Цзянь Му Чэнь засмеялся, но не стал что-либо говорить, лицо Цзянь Му Чэня же сковала ледяная маска. Имперский учитель Вэнь — значимая фигура. Он воспитал тысячи учеников, хоть последние пару десятилетий семья Вэнь находилась вне имперского двора, но большинство нынешних чиновников воспитал именно он. Подобная семья… Если использовать Гуань Цзюй должным образом, то можно было достичь небывалых высот. А если бы кто-то пошёл против него, то одного плевка от каждого его ученика было бы достаточно, чтобы противник утонул. Однако он неожиданно умер, чего никто не мог предвидеть. Теперь же все с нетерпением дожидаются реакции императора Юй Цяня.

Цзянь Му Чэнь не сдержался и посмотрел на Хай Чэнь Си, пытаясь понять его намерения.

— Цзюньван Хай, если у Вас столько времени, лучше окажите поддержку принцессе Хэ Шунь. Нельзя допустить, чтобы чувства кронпринца охладели до того, как она станет его женой. Так, между Си Чу и Бэй Ци может вновь разразиться война, в таком случае, разве это не станет виной ванфу Хай?

Хай Чэнь Си пожал плечами, но не успел он что-то ответить, как заметно напрягся. Цзянь Му Чэнь и Чу Фэй Ян одновременно достали мечи.

Деревянные окна на втором этаже кто-то выбил, раздался крик дворцовой служанки, который практически сразу затих.

— Комната принцессы!

Стражи на втором этаже уже вступили в бой, Чу Фэй Ян, Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си тоже было бросились наверх, но им преградили дорогу внезапно появившиеся люди в чёрном. Учитывая подоспевших стражников, которые патрулировали снаружи, в плане количества людей было преимущество, но вот в плане навыков люди в чёрном оказались сильнее.

— Ван`е, цзюньван, принцесса на вас. Я скоро подойду! — крикнул Чу Фэй Ян, преграждая путь мужчине в чёрном, и двигаясь в сторону лестницы.

Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си не хотели, но у них не было другого выбора. Они бросились на второй этаж, где имперских стражей постепенно теснили. Нин Фэн вовремя подоспел и одним ударом убил нападавшего, который собирался зарезать Хай Тянь. Он встал перед ней непроницаемой стеной, не позволяя ни одному мужчине приблизиться. А так как Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си присоединились к битве, люди в чёрном начали отступать.

— Глаз не смыкать! Чтобы такого больше не повторилось! — приказал убирающимся стражам Чу Фэй Ян, осматривая третий этаж.

— Сян`е? — спросил заместитель командующего по защите Хай Тянь.

— Не нужно гнаться за загнанным в угол противником. Прояви терпение и вымани его из норы, — пробормотал Чу Фэй Ян и направился на третий этаж.

— Кронпринц решителен и осторожен!

Во время нападения Ци Цзин Юань сидел у себя в комнате и читал книгу, когда Чу Фэй Ян увидел развернувшуюся перед ним картину, то рассмеялся.

— Что Вы хотите сказать, Чу сянь? Я не понимаю, — медленно отложив книгу и мрачным взглядом посмотрев на Чу Фэй Яна, спросил Ци Цзин Юань.

— Полагаю, кронпринц хотел выяснить сколько людей мы привели и насколько хороши их навыки.

Чу Фэй Ян не обращал никакого внимания на убийственный взгляд Ци Цзин Юаня.

— Да? Почему Вы так решили, Чу сянь?

Во взгляде Ци Цзин Юаня появилась заинтересованность. Раз Чу Фэй Ян смог прийти к подобному выводу, ему хотелось услышать объяснения.

Чу Фэй Ян спокойно подошёл ко столу и сел.

— Боюсь, присутствие генералов — это лишь повод, чтобы кронпринц мог в открытую войти в столицу! А вот за спиной кронпринца находится кукловод, который и дёргает за ниточки!

Ци Цзин Юань рассмеялся, жажда убийства хлынула из его взгляда, целиком охватывая Чу Фэй Яна.

Чу Фэй Ян поднял чайник, налил себе чая и сделал неспешный глоток.

— Похоже, я прав!

***

Юнь Цянь Мэн спала до позднего утра, когда она проснулась, солнце уже светило ярко.

— Му Чунь, — негромко позвала служанку Юнь Цянь Мэн, ощущая небывалую сухость в горле.

Му Чунь сразу же вошла, помогла Юнь Цянь Мэн встать, подала воды, а затем накинула халат на плечи.

— Платье готово? Почему я так долго спала?

Юнь Цянь Мэн передала чашку Му Чунь и направилась к медному тазику умыться.

— Госпожа, Вы вчера сильно устали, поэтому мы не стали Вас будить. Вы хотите немедленно направиться в Вэнь фу?

Му Чунь принесла платье и осторожно положила его на стол. Закончив помогать Юнь Цянь Мэн, она сказала:

— Я слышала, как служанки говорили, что огромное количество людей направилось в Вэнь фу, чтобы выразить свои соболезнования.

Юнь Цянь Мэн промолчала. Действия людей вполне логичны, так как их уважение к погибшему достигло небывалых высот. Надев траурное платье, Му Чунь завязала волосы Юнь Цянь Мэн в простой пучок, выбрала несколько неброских серебряных шпилек и завершила приготовления серьгами с жемчужинами на концах.

— Госпожа, Вы должны сначала позавтракать! Сейчас там точно целая толпа, Вы же не знаете, когда сможете вернуться!

Ин Ся внесла несколько лёгких блюд и поставила их на стол, Му Чунь же помогла Юнь Цянь Мэн сесть.

— Если какие-то новости из ванфу? — съев ложку горячей каши, спросила Юнь Цянь Мэн. Она задумалась, нужно ли ей сначала заехать за мадам Се. Хоть Чу Фэй Ян не воспринимал их, как семья, но в глазах посторонних они были семьёй.

— Страж Цзяо рано утром прибыл с сообщением. Ван`е позволяет госпоже отправиться в Фэнь фу от лица сян`е и нет необходимости посещать ванфу, — ударила себя полбу Му Чунь. Если бы её госпожа не напомнила, она бы забыла рассказать столь важную новость!

Юнь Цянь Мэн закончила завтрак, подправила макияж и направилась в карету. Ещё на приличном расстоянии от Вэнь фу начал раздаваться приглушённый плач. Буквально через несколько минут Си Линь сообщил:

— Госпожа, перед воротами Вэнь фу на коленях стоит слишком много людей. Мы не сможем проехать дальше…

Бесстрашие перед Вдовствующей Императрицей, смерть учителя Императора

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 138

Юнь Цянь Мэн отодвинулa занавeску и осторожно осмотрелась. Перед воротами Bэнь фу стояли на коленяx не менее двух сотен человек. Все одеты в траурные одежды, а по щекам некоторых текли слёзы. При всём этом никто не считал происходящее чем-то из ряда вон выходящего.

— Xорошо, остановись как можно ближе, дальше мы пойдём пешком.

Юнь Цянь Мэн всё сильнее и сильнее убеждалась в невероятной репутации имперского учителя Вэня. Hе говоря об учёных, пришли даже влиятельные чиновники из имперского двора, а сяоцзе и фурэн не смели проявить и толики высокомерия. Все они молча выходили из карет и направлялись внутрь Вэнь фу, чтобы зажечь благовония и выказать своё уважение.

— Да!

Си Линь быстро отыскал подходящее место и открыл дверцу, позволяя Юнь Цянь Мэн выйти.

— Можешь подождать здесь. Му Чунь и Юань Дун будет достаточно.

Си Линь — личный телохранитель Чу Фэй Яна, он обязан носить меч. Eго тело также окружала убийственная аура, которую он заполучил за время многочисленных походов. Tак как его появление могли счесть неуважением к усопшему, Юнь Цянь Мэн решила оставить его в карете и защищать Ин Ся и Ин Цю.

— Да!

Си Линь обычно беспрекословно выполнял приказы Юнь Цянь Мэн. Так произошло и в этот раз, он положил руку на рукоять и встал рядом с каретой. Юнь Цянь Мэн, Юань Дун и Му Чунь же направились в Вэнь фу.

Из-за огромного количества человек перед главными воротами Вэнь фу, не то что кареты, даже идти было тяжело, при этом люди всё продолжали прибывать. Юнь Цянь Мэн впервые видела подобное и не могла не признать, что идеология обладала невероятным влиянием. Никто из членов семьи Вэнь не заседал в имперском дворе и ни одна женщина не находилась в имперском гареме, тем не менее они пользовались почётом и не развалились. Император был просто обязан знать о необычном положении семьи Вэнь, как и о том, что если выказать им неуважение, всё может привести к ненависти и неповиновению абсолютно каждого учёного в мире.

Не успела Юнь Цянь Мэн дойти до главных ворот, как из них вышел мужчина средних лет. Он выглядел уставши, глаза опухли, а брови нахмурены. Позади него находились двое слуг, по их внешнему виду сразу же становилось понятно, что они безумно устали. Скорее всего с самой смерти имперского учителя Вэня они так и не смогли отдохнуть.

Мужчина средних лет поклонился перед стоящими на коленях учеными.

— Я домоправитель Вэнь фу и представляю хозяев этого дома. Благодарю всех вас за то, что пришли попрощаться с имперским учителем! Но снаружи слишком холодно, земля покрыта толстым слоем снега. Хозяева просят вас вернуться домой и зажечь палочку с благовониями за имперского учителя. Не нужно долго стоять на коленях, это может им сильно навредить!

— Имперский учитель…

Среди толпы раздался сдавленный голос одного из студентов, который тут же зашёлся плачем. Вслед за ним у окружающих людей тоже из глаз полились слёзы.

— Му Чунь, — тихонько намекнула Юнь Цянь Мэн, когда оказалась перед главными воротами Вэнь фу.

Му Чунь быстро сориентировалась и передала конверт домоправителю. Стоило последнему открыть его, на его лице появилось уважение. Посмотрев на Юнь Цянь Мэн, он поклонился и прокричал:

— Прибыла фурэн Чу сяня!

Привратник взял кисточку и записал имя Юнь Цянь Мэн в книгу.

— Фурэн Чу, прошу, входите!

Чу Фэй Яна глубоко уважали в Западном Чу, поэтому домоправитель Вэнь должен был лично провести Юнь Цянь Мэн.

Весь Вэнь фу прямо кричал о неистовствующей внутри печали. Имперский учитель Вэнь умер прошло ночью, но весь Вэнь фу уже был покрыт белой тканью, доказывая, что слуги работают крайне эффективно. В саду находилось множество людей, но не было и намёка на хаос, служанки умело обслуживали гостей.

— Фурэн Чу, траурный зал находится в главном доме.

На заднем дворе проживали госпожи, естественно, чтобы избежать ненужных проблем туда так просто никого не пускали. A так как семья Вэнь прекрасно знала о статусе имперского учителя, они специально переместили траурный зал в просторное место.

Посмотрев на вход в траурный зал, Юнь Цянь Мэн кивнула Юань Дуни Му Чунь, приказывая остаться снаружи. Юнь Цянь Мэн последовала за домоправителем. Взяв ароматную палочку у служанки, она поклонилась имперскому учителю Вэнь и лично вставила её в курильницу. Затем Юнь Цянь Мэн подошла к фурэн, которая плакала у гроба.

— Фурэн, погибшего больше нет. Прошу, не печальтесь. (Прим.пер. Так себе утешенице… Я аж проникся…)

Пожилой женщине на вид было около семидесяти, рядом с ней находились женщины среднего возраста, примерно сорока или пятидесяти лет. С их глаз неукротимыми ручьями текли слёзы, они выглядели подавленно, но каким-то чудом умудрялись сохранять достоинство и излучать благородную ауру…

— Мадам, фурэн, это фурэн Чу! — домоправитель сделал шаг вперед и начал представлять присутствующих. — Фурэн Чу, это наша старшая фурэн. Она невестка имперского учителя, остальные это невестки старшей фурэн, жёны господинов.

— Приятно с Вами встретиться, фурэн Чу! — старшая фурэн Вэнь вытерла слёзы и вежливо поздоровалась.

— Не печальтесь, старшая фурэн, прошу, будьте осторожны с Вашим здоровьем! Pазве имперский учитель обрадовался, если бы увидел Вас в таком состоянии? Ему бы тоже было грустно!

Юнь Цянь Мэн и сама невольно поддалась тоскливой атмосфере. Постоянный плач, доносящийся со всех сторон, заставлял задуматься о вопросах, до которых ещё слишком далеко…

Все фурэн семьи Вэнь одновременно посмотрели на Юнь Цянь Мэн. Их несказанно удивило спокойствие Юнь Цянь Мэн, ведь она так молода! Старшая фурэн улыбнулась и указала рукой на одну из невесток.

— Пэй Вэнь, составь компанию фурэн Чу. Фурэн Чу, прошу прощения, я уже стара и не смогу составить Вам компанию.

— Вы могли об этом и не говорить, старшая фурэн. Это я должна извиниться за то, что побеспокоила Вас, — с улыбкой ответила Юнь Цянь Мэн и кивнула. Она и фурэн Вэнь вместе покинули траурный зал.

***

— Фурэн Чу, я первая жена второго молодого господина. Мы и подумать не могли, что фурэн Чу лично навестит нас. Примите наши искренние извинения за то, что не можем должным образом Вас встретить.

Вторая фурэн излучала какое-то неведанное спокойствие, вдобавок Юнь Цянь Мэн ощущала характерный стойкий запах книг. Возможно, только семья Вэнь смогла бы воспитать подобную женщину! Глаза Юнь Цянь Мэн засияли ярче, у неё создалось хорошее впечатление.

— Вторая фурэн, о чём Вы? Я видела, как слуги идеально и организовано выполнят свои обязанности, этого уже достаточно. Однако учитывая смерть имперского учителя, фурэн придётся какое-то время сталкиваться с трудностями.

Между второй фурэн Вэнь и фурэн Чу огромная разница в возрасте, но искреннее отношение последней, без тени фальши, пришлось по вкусу фурэн Вэнь. Вэнь фу множество лет не вмешивалось в мирские дела, но каждый человек при имперском дворе знал об их статусе.

Раз Чу Фэй Ян во время банкета во дворце лично попросил о браке со старшей молодой леди из сяньфу Юнь, возможно, она обладала невероятным характером! Чу Фэй Ян мог взять в жёны любую женщину Западного Чу, и его выбор пал именно на старшую леди из сяньфу Юнь, учитывая навыки Чу Фэй Яна, какой-либо другой вывод просто невозможно сделать!

За разговором Юнь Цянь Мэн и вторая фурэн Вэнь не заметили, как добрались до двора, который специально подготовили для женщин. Внутри уже находились фурэн и сяоцзе, которые пришли выразить свои соболезнования. Когда они увидели, что вторая фурэн Вэнь лично привела Юнь Цянь Мэн, их удивлению не было предела, правда удивление на их лицах исчезло практически мгновенно. Несколько леди, которые были близки к Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин кивнули в знак приветствия, те же, кто завидовал удаче Юнь Цянь Мэн, начали перешёптываться.

— Невестка!

Стоило Юнь Цянь Мэн переступить порог, издали послышался голос Чу Цзе. Юнь Цянь Мэн и вторая фурэн одновременно повернулись и увидели, как Чу Цзе силком тащила за собой сестёр Се, а позади них следовала качающая головой мадам Се.

— Приветствую эр нян и трёх сестёр! — Юнь Цянь Мэн отметила, что мадам Се взяла с собой дочь и двух сестёр семьи Се, это было необычно.

Мадам Се улыбнулась, взяла Юнь Цянь Мэн за руку и осторожно притянула.

— Мы приехали вместе с ван`е. Сначала я планировала забрать тебя из сяньфу Чу, но ван`е сказал, что так как Чу сяня не будет в столице несколько дней, ты приедешь сама. Ты позавтракала? Не позволяй себе голодать!

Мадам Се выглядела обеспокоено, а её взгляд был полон заботы, прямо как у любящей матери. Чу Цзе и сёстры Се улыбались, они выглядели мило и невинно, дополняя приятную картину любящей семьи перед окружающими.

— Благодарю эр нян за беспокойство! Я чувствую себя прекрасно!

Мадам Се тщательно осмотрела лицо Юнь Цянь Мэн и только после этого кивнула, после чего перевела взгляд на вторую фурэн Вэнь и слегка подогнула колени.

— Мадам Се из ванфу Чу приветствует фурэн!

Вторая фурэн Вэнь стояла в сторонке, но как только мадам Се представилась, она сразу же поняла, что перед ней вторая жена главы пограничной области Чу Пэйя, Се Шу И.

— Вторая фурэн Чу, Вы слишком вежливы. Сегодня к нам прибыло слишком много гостей, просим прощения, что не в состоянии Вас должным образом развлечь.

— Что могло заставить Вас так говорить, вторая фурэн! Буквально несколько минут назад вот эти три леди хвалили слуг фу, их чёткие и умелые действия заслуживают всеобщего восхищения! К сожалению, имперский учитель Вэнь скончался… Я и мой муж планировали навестить его после Нового Года, но теперь мы находимся в разных мирах!

Улыбка постепенно исчезла с лица мадам Се, сменившись подавленностью, а из её глаз потекли слёзы.

Эмоции, которые вторая фурэн Вэнь подавляла в своём сердце, всколыхнулись. Когда она подумала о своём дедушке, на глаза навернулись слёзы, но она силой их подавила и вежливо улыбнулась.

— Вторая фурэн Чу, дедушка обязательно оценит это на небесах!

Мадам Се заметила, что вторая фурэн сдерживается, поэтому вытерла слёзы.

— Только подумать, я такое сказала… Вторая фурэн, примите мои извинения! Имперский учитель Лао прожил длинную жизнь. Подобная удача улыбается не каждому. На самом деле, похороны — радостное событие! Спустя какое-то время я преподнесу миску с едой и палочки для ван`е!

— Мэн`Эр, ты тоже можешь пойти и поприветствовать других фурэн и сяоцзе. Возможно, мой разговор со второй фурэн будет тебе не интересен. Цзе`Эр, помоги невестке, ни в коем случае не дай ей пострадать!

Мадам Се настолько сильно о ней заботилась, что даже позволила своей дочери присматривать за ней. Юнь Цянь Мэн улыбнулась.

— В этом нет нужды, Эр Нян. Мэн`Эр уже не ребёнок, зачем утруждать Цзе`Эр? Наоборот, вторая фурэн Вэнь уже стоит длительно время, почему бы не пригласить её внутрь посидеть с нами какое-то время и отдохнуть? — Юнь Цянь Мэн сделала шаг в сторону и посмотрела на вторую фурэн Вэнь.

Фурэн Вэнь поняла, что стоит практически в проходе и может помещать другим войти. После этого она вспомнила приказ свекрови, составить компанию Юнь Цянь Мэн, поэтому с улыбкой кивнула.

Внутри зала находилось огромное количество фурэн и сяоцзе, прибыли даже лаотайцзюнь из четырёх влиятельных семей и дэтайфэй Юань. Только этого уже было достаточно, чтобы понять, насколько важна семья Вэнь.

Семья Вэнь относилась ко всем в равной степени хорошо, будь то королевские семьи или же семьи чиновников. Всех пригласили в зал, ни перед кем не лебезили и не презирали, чем заслужили уважение присутствующих.

Увидев, что вошла Юнь Цянь Мэн и остальные, люди начали переглядываться. Лаотайцзюнь Гу и лаотайцзюнь Чэнь улыбнулись, а вот лаотайцзюнь Линь выглядела холодно, а лаотайцзюнь Цзян безразлично. Среди всех особенно выделялась дэтайфэй Юань, её1 взгляд, казалось, готов прожечь дырку в Юнь Цянь Мэн. Она выглядела так подавляюще, что никто бы не посмел подойти в данную секунду.

— Цянь Мэн приветствует тайфэй и всех лаотайцзюнь!

Соблюдая этикет, поклонилась Юнь Цянь Мэн. Её голос звучал звонко и чётко.

— Подойди быстрее!

Лаотайцзюнь Гу любила Юнь Цянь Мэн сильнее всех присутствующих, поэтому поспешила позвать её и взять за руки, чтобы проверить, не замёрзла ли она. Ощутив тепло, лаотайцзюнь Гу довольно кивнула и по-доброму улыбнулась второй фурэн Вэнь.

— Благодарю вторую фурэн.

Столкнувшись со столькими высокоуважаемым лаотайцзюнь, а также в присутствии досточтимой тайфэй Юань, она улыбнулась и спокойно ответила:

— Лаотайцзюнь, Вы слишком вежливы! Фурэн Чу — человек, который прекрасно ладит с людьми.

Юнь Цянь Мэн краем глаза следила за мадам Се. Ранее она помешала её плану, но та не выглядела расстроенной. Пусть на неё сейчас никто не смотрел, её улыбка оставалась искренней, без малейшей толики недовольства. Она ни в коей мере не позорила своего статуса второй фурэн ванфу Чу. Внезапно Юнь Цянь Мэн поняла кое-что. Юнь Цянь Мэн пришла со второй фурэн Вэнь, мадам Се, естественно, не могла при всех приказать ей уйти, вместо этого она использовала другой предлог, а затем попыталась прицепить к ней Чу Цзе. Вот только мадам Се не позволила уйти сёстрам Се! Именно этот факт и привлёк внимание Юнь Цянь Мэн.

Внимание окружающих само по себе переместилось на сестёр Се, которые стояли в середине зала. Скорее всего это произошло из-за экзотичной красоты девушек.

— Эти две девушки поразительно красивы! Подобная красота — редка в Западном Чу! — улыбнулась лаотайцзюнь Цзян и посмотрела на мадам Се и Чу Цзе. — Полагаю, Вы — фурэн начальника Чу!

Мадам поклонилась.

— Мадам Се из ванфу Чу приятно встретиться с тайфэй и всеми старшими! Эти две девушки мои племянницы. Так как они осиротели, я позволила им остаться подле меня.

Мадам Се ещё раз рассказала историю семьи Се Вань Вань и Се Юань Юань, но она и словом не обмолвилась о собственной дочери Чу Цзе! Стоя рядом с лаотайцзюнь Гу, брови Юнь Цянь Мэн немного поднялись вверх и уголки её губ чуточку приподнялись. Лаотайцзюнь подняла голову, посмотрела на Юнь Цянь Мэн и нежно похлопала по руке, молчаливо поддерживая.

— Красота, дарованная самой природой! Детишек невероятно жаль, к счастью, у них есть такая тётя, как Вы! Иначе, эта история звучала бы в разы печальнее! — со вздохом высказалась жена министра по набору кадров, находящаяся рядом с несколькими лаотайцзюнь.

(Прим.пер. Ministry of Personnel — отвечает за назначения на гражданские должности, рейтинг заслуг, повышения и понижения в должности чиновников, а также представляет к почётным титулам).

Сейчас Хань Ин Бо занимает должность Цзе Юй третьего ранга во дворце. Статус фурэн Хань значительно увеличился: от фурэн Гао Мин четвёртого ранга, до фурэн Гао Мин второго ранга. Благодаря этому она получила право говорить.

— Вань Вань и Юань Юань из семьи Се приветствуют старших, приветствуем всех! — сёстры одновременно сделали шаг вперед и поклонились. Их этикет был сравним с принцессами из имперской семьи и Цзюнь Чжу, добавить их очаровательные лица и точёные фигуры, в считанные мгновение сёстры завоевали сердца окружающих…

(Прим.пер. Насколько я помню, ранее Хай Тянь была Цзюнь Чжу. Какой-то почётный титул).

— Второй фурэн Чу невероятно повезло, у Вас есть такая красавица дочь, как сяоцзе Чу, но если бы Вы не рассказали эту историю, мы бы точно посчитали двух сестёр Се Вашими дочерями! — улыбнулась вторая фурэн Вэнь, севшая рядом с фурэн Хань.

— Вторая фурэн, Вы меня перехваливаете! Как бы эти дети не выглядели, я была и остаюсь их тётей. Как я могу позволить им страдать в одиночестве и не заботиться о них? Правда, спустя столько лет, я на самом деле чувствую себя их матерью!

Окружающие кивнули и начали улыбаться, как раз в этот момент в зал быстрым шагом вошла служанка. Она сообразительным взглядом осмотрела присутствующих, подошла ко второй фурэн Вэнь и поклонилась.

— Вторая фурэн, старшая фурэн просит Вас пройти в передний двор. Прибыл имперский указ.

Вторая фурэн Вэнь заметно удивилась, но быстро взяла себя в руки, встала и поклонилась старшим.

— Прошу прощения, мне нужно направиться в передний двор!

После того как вторая фурэн Вэнь покинула внутренний двор, начались перешёптывания. Люди пытались угадать, какой указ издал Император Юй Цянь. Он хочет нанять людей из семьи Вэнь снова или же у него какие-то другие намерения? Изначально члены семьи Вэнь обладали наибольшим влиянием в области литературы. Когда члены семьи Вэнь покидали дом, от их тела исходил запах книг, а тело излучало ауру мудрости. Многие студенты академии Ханьлинь считали членов семьи Вэнь своими учителями. Так как семья Вэнь обрела весомую власть, чтобы уменьшить подозрения Императора и позволить родным жить спокойной жизнью, имперский учитель Вэнь решил покинуть королевский двор. Теперь, сразу после его смерти, Император Юй Цянь издал указ. Хороший или плохой, никто не мог предсказать исход!

— Вдовствующая Императрица вызывала тебя во дворец? — шёпотом спросила лаотайцзюнь Гу, по её взгляду было понятно, насколько сильно она переживала.

— Да! Вдовствующая Императрица переживала за брак кузины, — беззаботно рассмеялась Юнь Цянь Мэн.

— Тебе пришлось нелегко.

Учитывая слова лаотайцзюнь Гу, та уже знала, о чём говорила Вдовствующая Императрица. Юнь Цянь Мэн даже немного удивилась тому, насколько свежими новостями обладает лаотайцзюнь Гу. Одновременно с этим Юнь Цянь Мэн пришла к выводу, что пути Вдовствующей Императрицы и гогунфу Фу расходились всё дальше и дальше. Если она продолжит вести себя подобным образом, это приведёт к расколу в семье.

***

Во внутренний зал вошла мама Цзян, слуга дэтайфэй Юань. Поприветствовав всех присутствующих, она сообщила:

— Тайфэй, Его Величество оказал честь старшему внуку учителя Вэнь от первой жены и назначил его учителем кронпринца. Также в указе сообщалось, что церемония похорон имперского учителя будет такая же, как и у принца!

Новость заставила многих широко раскрыть глаза от удивления. Теперь все окончательно убедились, что Император Юй Цянь решил вернуть семью Вэнь в строй, начав с Вэнь Се. Церемония похорон, такая как у принца, значительно поднимет престиж семьи Вэнь при имперском дворе, заставив противников семьи замолчать. Однако подобный указ необязательно положительно скажется на семье Вэнь, так как они всегда с безразличием относились к славе и богатству…

— В таком случае, давайте расходиться по домам!

Услышав ответ, которого она дожидалась приличное количество времени, дэтайфэй Юань, поддерживаемая мамой Цзян, встала и пикнула зал. Все присутствующие встали и должным образом попрощались с тайфэй.

Лаотайцзюнь Гу, лаотайцзюнь Чэн и лаотайцзюнь Цзян поболтали ещё какое-то время и тоже встали, направившись к выгоду из Вэнь фу.

— Мэн`Эр, сегодня второй день нового года. Следуя традиции, Фэй Ян должен был отправиться с тобой в сяньфу Юнь. Увы, но его нет в столице, поэтому я приказала слугам подготовить несколько подарков. Ты должна отвезти их в сяньфу Юань, и, пожалуйста, не злись из-за того, что Чу Фэй Яна нет рядом, хорошо? — обеспокоенно сказала подошедшая мадам Се.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, медленно обдумывая всё то, что наговорила ей мадам Се.

— Вы невероятно предусмотрительны, Вторая Нян! Увы, но сегодня у меня вряд ли получится посетить дедушку и отца, прошу, передайте им от меня привет.

Юнь Цянь Мэн прошлась взглядом по сёстрам Се, после чего попрощалась со всеми сяоце и фурэн.

***

— Госпожа, куда мы сейчас? — осторожно осматриваясь, спросила Му Чунь. Она прекрасно слышала слова мадам Се.

— Си Линь, в сяньфу Юнь!

Увидев гору подарков в карете, Юнь Цянь Мэн не могла не восхититься хваткой мадам Се. Вполне вероятно, что к тому времени как она прибыла к главным воротам семьи Вэнь, люди мадам Се уже ждали, чтобы занести эти коробки. Однако действия мадам Се сильно озадачивали Юнь Цянь Мэн. Перед столькими влиятельными людьми она активно представляла племянниц, но проигнорировала собственную дочь?

***

— Фурэн, мы прибыли в сяньфу Юнь.

Си Линь идеально знал столицу и все дороги, поэтому мог доставить к нужному месту в кратчайшие сроки. Юнь Цянь Мэн приказала служанкам взять подарки.

— Приятно Вас видеть, да сяоцзе!

Стоило Лю Хань Юй услышать о приезде Юнь Цянь Мэн, она мигом бросилась к главным воротам.

— Где отец? — спросила Юнь Цянь Мэн и жестом показала служанкам передать подарки домоправителю, между делом присматриваясь к цвету лица Лю Хань Юй и Юань Янь.

— Господин только вернулся из Вэнь фу. Сейчас он переодевается. Да сяоцзе, Вы тоже приехали из Вэнь фу? — посмотрев на роскошное платье, немного неуверенно спросила Лю Хань Юй.

Юнь Цянь Мэн кивнула, она переоделась в карете.

— Я направлюсь в зал для гостей, пожалуйста, сообщи отцу о моём прибытии.

Когда Юнь Цянь Мэн повернулась и сделала несколько шагов, в её сторону бросилась фигура. Юань Дун моментально оказалась перед Юнь Цянь Мэн и схватила руку нападавшей, завернув её за спину и поставив на колени.

Лю Хань Юй стала заметно серьёзнее, указав на несущихся в их сторону служанок, она гневно воскликнула:

— И как вы за ней смотрели? Почему вы позволили второй госпоже выбежать из Фэн Хэ юань?!

Юнь Цянь Мэн присмотрелась, на Юнь Жо Сюэ было надето лишь белое нижнее бельё. Босые ноги, длинные чёрные волосы растрёпаны… Если бы не слова Лю Хань Юй, она бы никогда не признала в этом человеке Юнь Жо Сюэ!

— Это моя вина, да сяоцзе, простите нас! — встала на колени дрожащая мама, которая отвечала за Юнь Жо Сюэ.

Всё это время Юнь Жо Сюэ пыталась вырваться и постоянно бормотала что-то несвязное. В какой-то момент она даже опустила голову в снег и начала его есть! Юнь Цянь Мэн нахмурилась и серьёзным голосом спросила:

— Что произошло со второй сяоцзе?

Мама и представить себе не могла, что старшая молодая леди, которая никогда не ладилась с Юнь Жо Сюэ, будет за неё беспокоиться.

— Да сяоцзе, вторая госпожа начала вести себя так после того происшествия…

Глаза мамы опасно заблестели, казалось, поведение Юнь Жо Сюэ уже в край её достало.

Юнь Цянь Мэн подала знак Ин Цю, та взяла Юнь Жо Сюэ за руку и проверила пульс.

— Фурэн, со второй госпожой всё в порядке. С её здоровьем нет никаких проблем.

— Притворяешься? — с нажимом в голосе резко спросила Юнь Цянь Мэн.

Юнь Жо Сюэ, будто не слыша слов Юнь Цянь Мэн, продолжила играться со снегом. Юнь Цянь Мэн не спешила, она не позволила маме встать и не разрешила Юань Дун отпустить Юнь Жо Сюэ. Она прошептала что-то Юань Дун и направилась в сторону зала для гостей.

***

Изначально Юнь Сюань Чжи собирался пойти в Фу Лю юань, но получив известие о прибытии Юнь Цянь Мэн, в туже секунду изменил свои планы.

— Отец, дочь прибыла навестить Вас! — стандартно поздоровалась Юнь Цянь Мэн.

— Дай твоему отцу посмотреть на тебя! — Юнь Сюань Чжи быстрым шагом подошёл и с улыбкой осмотрел Юнь Цянь Мэн. — Твой цвет лица неплох, теперь у твоего отца одним переживанием меньше!

Учитывая случившееся с Юнь Жо Сюэ и то, что Юнь Янь была не особо знаменита в столице, Юнь Сюань Чжи возлагал огромные надежды на Юнь Цянь Мэн. А так как в столицу вернулся Чу Пэй и может стать чиновником, влияние семьи Чу стало сильнее, что, в свою очередь, несказанно радовало Юнь Сюань Чжи.

Юнь Цянь Мэн едва сдержалась, чтобы презрительно не фыркнуть. Она не могла толком отдохнуть последние два дня и питалась чёрт знает как. Но Юнь Сюань Чжи сейчас разглагольствовал о том, насколько она хорошо выглядит…

(Прим.пер. Так для бабушки и мадам Се ты выглядишь хорошо, а вот для ЮСЧ сразу же стала выглядеть плохо).

— Отец, Вы тоже замечательно выглядите! Теперь в сяньфу Чу Ваша дочь может чувствовать себя спокойнее. Однако когда я сегодня увидела вторую сестру, то начала переживать! — обеспокоенно сказала Юнь Цянь Мэн.

Брови Юнь Сюань Чжи насупились, его переполняло отвращение и ненависть от одного упоминания её имени…

— Она сама виновата во всех своих бедах! Как отец я не могу выгнать её из сяньфу, я всё ещё пекусь об отношениях отца и дочери!

— Отец, Вы полностью правы! Но вторая сестра не может провести всю жизнь в сяньфу, рано или поздно кто-то начнёт критиковать её! Отец, будет лучше найти ей честного и надёжного человека и выдать вторую сестру за него. Таким образом за ней точно кто-то будет заботиться до конца её жизни!

— М? У тебя есть предложения, Мэн`Эр? — заинтересованно спросил Юнь Сюань Чжи, в его взгляде появилась надежда. Если сяньфу Юнь и сяньфу Чу выступят единым фронтом, то от Жо Сюэ ещё будет какой-то толк. Кто посмеет оскорбить двух премьер-министров, за которыми стоит ванфу Чу?

Юнь Цянь Мэн бросила взгляд в сторону двери и стала говорить чуточку громче.

— Вторая сестра не сможет войти в семьи чиновника. Они уделяют чистоте женщины особое внимание, боюсь, в худшем случае второй сестре придётся стать инян. Количество остальных мест ограничено, а вот на инян ограничение не распространяется. Но… Но если выдать её в обычную семью, тогда… (Прим.пер. Инян — самая низшая из наложниц).

— Сука!

Не успела Юнь Цянь Мэн закончить, снаружи донёсся разъярённый крик Юнь Жо Сюэ. Юнь Цянь Мэн услышала внезапно «выздоровевшую» Юнь Жо Сюэ и ухмыльнулась, Юнь Сюань Чжи же выглядел полностью ошарашенным. Скорее всего он не ожидал, что Юнь Жо Сюэ сейчас находится за дверью. И не успел он отреагировать, как дверь мощным пинком открыли и через них, в сторону Юнь Цянь Мэн, ринулась Юнь Жо Сюэ.

Юань Дун следовала позади Юнь Жо Сюэ и была готова к подобной выходке. Она находилась в слепой зоне Юнь Сюань Чжи, поэтому сделала незаметную подножку. Юнь Жо Сюэ потеряла равновесие и упала прямо на стол, схватившись за скатерть.

Чашки, тарелки и вся остальная посуда с грохотом начали падать на пол и разбиваться на мелкие кусочки. Лицо Юнь Сюань Чжи покраснело от гнева, он указал пальцем на Юнь Жо Сюэ, но так и не смог что-либо сказать.

— Прошу, не злитесь, отец. Вторая сестра не хотела… По пути сюда одна из мам, сказала, что вторая сестра больна. Учитывая характер болезни, подобное поведение типично! Отец, не злитесь на вторую сестру!

— Я не вижу и капли достойно поведения, которое должно присутствовать у сяоцзе из сяньфу Юнь! Куда подевалась твоя собранность? Ты на самом деле поспела выбежать из комнаты в подобном виде? Я не могу позволить себе иметь такую дочь! — прокричал Юнь Сюань Чжи. Последние дни он постоянно думал о том унижении, которое пережила Юнь Жо Сюэ. Он мирился со многими её странностями, но сейчас из-за неё он потерял лицо перед Юнь Цянь Мэн! Похоже, она чересчур избалована…

Юнь Жо Сюэ побледнела, из глаз хлынули слёзы. Она заорала:

— Если бы не эта шлюха, стала бы я такой? Папочка, я официально замужем за Чэнь ваном. Почему ты предпочёл эту потаскуху? Когда мама была жива, разве ты относился ко мне подобным образом? Мне это не нравится…

Юнь Сюань Чжи и без слов Юнь Жо Сюэ находился на грани взрыва, но её бесстрашные упоминания о Су Цин окончательно его довели. По залу для гостей разнёсся звонкий звук пощёчины и последующий крик в сторону Лю Хань Юй:

— Теперь мы попросим их проводить тебя. Станешь ли ты наложницей или рабыней, к сяньфу Юнь это не будет иметь ни малейшего отношения! Мой сяньфу Юнь слишком мал, я не могу позволить укрывать такого человека, как ты!

Юнь Сюань Чжи развернулся и ушёл. Юнь Жо Сюэ снова собиралась причитать, но Юань Дун надавила на болевую точку, заставив её замолчать. Юнь Цянь Мэн посмотрела на Юнь Жо Сюэ и покачала головой. Если бы она была умнее, то не попала бы в такую ситуацию. Учитывая любовь Юнь Сюань Чжи, даже если бы ему пришлось поддерживать её всю оставшуюся жизнь, он бы не жаловался. Однако теперь всё иначе, отец и дочь ненавидят друг-друга. Если в семье мужа к ней будут относиться плохо, ей больше некому помочь…

Наблюдая за тем как силой утаскивают Юнь Жо Сюэ, взгляд Юнь Цянь Мэн засиял ярче, а на душе по какой-то причине стало спокойнее.

***

Чем дальше процессия двигалась к северу, тем ниже падала температура, и более колким становился ветер. Образовывались настоящие холмы из снега, при этом ветер постоянно гнал колючие льдинки прямо в лицо. Чтобы согреться Ци Лин и Хай Тянь не покидали своих паланкинов, а остальные люди, что ехали на лошадях, кутались в длинные плащи, пытаясь укрыться о снега и ветра.

— Ещё один день, — сказал Хай Чэнь Си, видя что до границы осталось совсем немного. Но стоило ему открыть рот, как туда проник заставляющий вздрогнуть ветер. Хай Чэнь Си рос в Ян Мин Шань, где было достаточно холодно. Вот только разница между Ян Мин Шань и текущим местом, была колоссальна!

За всё путешествие произошло лишь одно неожиданное событие. Трое напрягли всё свое внимание до предела, дабы избежать возможного «подарка».

— Полагаю, вы не привыкли к погоде нашего севера? — с ноткой издёвки в голосе спросил подъехавший на лошади Ци Цзин Сюань. — Я и не знал, что мужчины в Западном Чу такие же нежные, как женщины. Очень занимательно!

— Несколько дней назад старший принц был молчалив, похоже, приближение к родной земле добавляет Вам больше сил. Занимательно, родная земля Северной Ци дарует мужество своим жителям! — безразлично отметил Чу Фэй Ян.

— Чу сянь обладает выдающимся красноречием, не удивительно, что цзюньван Хай и Чэнь ван не желают с Вами говорить!

Ци Цзин Сюань выдержал издёвку Чу Фэй Яна, но в отместку попытался разжечь ссору.

— Старший принц, вы неправы. Как мужчина может уподобиться сплетничающей женщине? Похоже, старший принц немного отличается от обычных мужчин! — так же безразлично добавил Цзянь Му Чэнь.

— Наоборот, мне кажется, что старший принц несколько похож на вышедшую замуж женщину. Те самые женщины, которые то и дело сплетничают, чтобы специально разозлить людей. Как же такие женщины раздражают!

Хай Чэнь Си не сильно отстал от остальных по колкости слов, и даже немного превзошёл Чу Фэй Яна и Цзянь Му Чэня.

— Пф! Какая редкость, вы трое едины в своём мнении! Не знаю, сколько это продлиться…

Руки Ци Цзин Сюаня дрожали от гнева, он понял, что не смог внести раздор, наоборот, из-за его действий противники объединились против общего врага! Но так как он всё ещё находился на территории Западного Чу, если он продолжит нагнетать обстановку, то мир между двумя странами может пошатнуться. Так, отец Император может попытаться обвинить его, при этом возложив на его плечи ошибки Ци Цзин Юаня! Стоило этой мысли появиться в голове, Ци Цзин Сюань сжал бока лошади ногами и направился вперед…

Раздались три презрительных смешка, путешествие продолжалось. В это время войска обеих стран стояли у границы, ожидая прибытия главных лиц.

Похороны в Вэнь фу, разобраться с Жо Сюэ

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 139

Ци Цзин Юaнь — кpoнпринц (тот, за которого выxодит Xай Tянь)

Ци Цзин Хань — дecятый принц (eго разрисовывала ЮЦM, и он терял амулет, с помощью которого подставили Цюй Чжан Циня)

Ци Цзин Сюань — самый старший, по возрасту, принц

— Oни точно не вернутся в столицу!

Ци Цзин Хань и остальные привыкли к холодной погоде. Они, казалось, совершенно не обращали внимания на ветер и снег, а когда вдали показались влаги двух государств, их глаза засияли, словно факелы в ночи.

Bспоминая об унижении, которое он пережил в Западном Чу, Ци Цзин Хань хотел собственноручно разорвать трёх уродов на мелкие кусочки.

— Десятый брат, когда ты станешь более спокойным и здравомыслящим? — холодно отметил Ци Цзин Юань и посмотрел на развивающийся флаг Северной Ци. Заметив, что всё это время Ци Цзин Сюань смотрит только вперед и даже не думал прислушиваться к совету, он ухмыльнулся.

— Тебе не кажется происходящее странным? Согласно договору присутствие армии не предусматривалось, почему здесь войска?

Ци Цзин Хань не совсем понимал текущую ситуацию, когда подписывался договор о мире, он, как десятый принц, присутствовал. Он был озадачен этим условием, но теперь, когда оно нарушилось, он тем более не понимал, что происходит.

— Hет ничего не обычного. Полагаю, кто-то хочет выслужиться перед отцом Императором и специально попросил отправить войска, чтобы поприветствовать нас, — усмехнулся Ци Цзин Юань.

После намёка Ци Цзин Юаня, Ци Цзин Хань присмотрелся к флагам.

— Ци Цзин Юань, что всё это значит? Ты посмел позвать своего дядю? Хочешь в один присест убить трёх уродов из Западного Чу, а вместе с ними прихватить меня и кронпринца? Я вижу тебя насквозь! Лицемер, попросил нашего отца отправить войска, чтобы показать важность брака, но на самом деле нанял убийц? Так, ты сможешь свалить всю вину на Западный Чу и после этого максимум, что сделает отец — пожурит! Беспощадная скотина, не жалеешь собственных братьев? Учитывая достаточно тяжёлую ситуацию, по-прежнему думаешь о том, как уцепиться за трон? Безмозглый!

Ци Цзин Хань был необычным человеком. С самого детства его воспитывали Император Лин и Императрица, а брат, Ци Цзин Юань, всегда защищал. Он никогда и никого не боялся, поэтому даже перед таким могущественным и беспощадным принцем, как Ци Цзин Сюань, он не испытывал ни толики страха. Более того, он умел правильно выразить мысль.

— По лицу вижу, что я прав! Ци Цзин Сюань, ты дурак. Планировать подобное в присутствии людей из Западного Чу, не боишься мести с их стороны?

Bидя, что Ци Цзин Сюань отказывается отвечать, Ци Цзин Хань начал расходиться. Он ударил своего коня по бокам и понёсся в сторону Ци Цзин Сюаня.

— Десятый брат!

Ци Цзин Юань окликнул брата и жестом показал вернуться.

— Считаешь, что в твоих планах нет изъяна? Ты серьёзно думаешь, что люди будут вот так брать и попадаться в твои ловушки?

Всё это время Ци Цзин Сюань смотрел только вперед. Услышав вопрос Ци Цзин Юаня, уголки его губ поднялись вверх, после чего последовал полный высокомерия ответ:

— Kак считаешь, сколько ещё сможешь удерживать место кронпринца? Думаешь, твои странные действия не привлекали внимания, и ни у кого не возникало подозрений? Ци Цзин Юань, ты же не думаешь, что дарованный отцом титул позволяет тебе творить всё, что заблагорассудиться? Даже если это буду не я, есть множество других принцев, которые с радостью отберут заветный титул. Hе веришь? Давай поспорим! Но, чтобы определить победителя, тебе сначала придётся добраться до имперского дворца!

Ци Цзин Сюань подтвердил, войска назначены им. Он соперничал с Ци Цзин Юанем не один год и отказывался верить, что никогда его не одолеет! Именно он старший сын Императора Лина, но Императрица вместе со своими родственниками убедили Императора даровать титул своему сыну, а не старшему сыну от наложницы. Как Ци Цзин Сюань мог смириться с подобной несправедливостью? Он обязан вернуть то, что принадлежит ему по праву!

— Вот око как?

Но реакция выразилась в роли простого риторического вопроса, который практически сразу поглотил ветер вперемешку со снегом, заставляя Ци Цзин Сюаня насторожиться.

— Три года назад я смог вернуться живым, естественно, в этот раз тоже ничего не изменится! Брат, твой план неплох, но ты плохо учитываешь время и место. Тебе не кажется, что даже небеса не позволят такому двуличному человеку как ты победить меня?

— Хватит болтать, лучше прикажи связать его. Пустим вперед в качестве живого щита, посмотрим, посмеет ли дядя нас убить! — прямолинейно высказался Ци Цзин Хань.

Нынешнее положение дел не позволяло им поступить подобным образом. Император Юй Цянь послал Чу Фэй Яна, Цзянь Му Чэня и Хай Чэнь Си, чтобы те присматривали за ними. Стоит подвернуться возможности, Чу Фэй Ян и остальные моментально нанесут удар.

— Брат, как тебе предложение десятого брата? Как по мне оно вполне логично!

Безусловно, могут или нет, это уже другой вопрос, но моральное подавление никто не отменял. Pаз Ци Цзин Сюаню хватило духу устроить ловушку, ему придётся столкнуться с соответствующими последствиями!

Ци Цзин Сюань был старшим сыном Императора, он также был самым старшим среди всех принцев и принцесс, тем, кто обладал наибольшим опытом. В плане навыков он уступал Ци Цзин Юаню, но так как он родился и вырос во дворце, с оценкой ситуации и людей у него не возникало трудностей. Одного того, что Ци Цзин Юань лишь говорил, а не действовал, становилось достаточно, чтобы понять. Как бы Ци Цзин Юань его не ненавидел, учитывая напряжённое положение дел, он не станет рисковать.

Вместо ответа Ци Цзин Юань подозвал своего стража и что-то прошептал. Стражник и несколько солдат на полной скорости двинулись в сторону границы.

***

— Похоже, Северная Ци не собирается следовать обговоренным правилам.

Хай Чэн Си наблюдал за перешёптыванием принцев полдня, в конечном итоге он усмехнулся и озвучил свою точку зрения.

— Что скажете, ван`е? — Чу Фэй Ян не ответил, перекинув вопрос на Чэнь вана.

— Раз Чу сянь не смог найти ответа, я тоже не будут делать безрассудных допущений!

Цзянь Му Чэнь, как и Чу Фэй Ян, смотрел только вперед. Из-за ветра и снега он не мог услышать о чём говорят принцы, поэтому ему оставалось строить догадки по движениям их тел.

Хай Чэнь Си с интересом посмотрел на Чу Фэй Яна и Цзянь Му Чэня. Eму даже стало забавно, с каких это пор эти двое настолько вежливы друг с другом?

— Чу сянь и ван`е, почему вы молчите? Eсли нам устроили ловушку, только не говорите, что мы вот так возьмём и прыгнем в неё?

Ци Цзин Юань и остальные провели приличное количество времени в Западном Чу. Все видели их поведение. Сейчас решался вопрос отношений между двумя странами, но кто знает, чему больше кронпринц и остальные предают значение: судьбе страны или же личным проблемам?

— Раз Ци Цзин Юань подписал договор о мире, он несёт за него ответственность. Но Ци Цзин Сюаню, будучи старшим принцем Северной Ци, пришлось прогнуться перед младшим братом. Сказать, что он не доволен, это ничего не сказать! — спокойно проанализировал ситуацию Чу Фэй Ян, в его голосе не слышалось страха или волнения.

— Да? Это редкость, в этот раз Чу сянь не перечит кронпринцу Северной Ци. Возможно ли, что Чу сянь и Ци Цзин Юань достигли некоего соглашения? — холодно спросил Цзянь Му Чэнь, смотря прямо в глаза Чу Фэй Яну.

В тот день, когда на них напали, он и Хай Чэнь Си поспешили на второй этаж спасать Хай Тянь, но впоследствии они увидели, как Чу Фэй Ян спускается с третьего этажа. Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си закономерно предположили, что между Чу Фэй Яном и Ци Цзин Юанем состоялся какой-то тайный уговор.

— Ван`е излишне щепетилен. Как гражданин Западного Чу и лидер сотни чиновников, зачем мне разочаровать Его Величество, подводить имперский двор и предавать обычных жителей? Подобное обвинение, даже если бы оно легло на плечи ван`е, полагаю, ван`е бы не удалось избежать последствий. Ван`е, вместо попыток ухватиться за что-то несуществующее, Вам было бы лучше набросать примерный план наших последующих действий. Если мы окажемся неподготовлены, то по возвращению в столицу не сможем объясниться перед Его Величеством! Кроме того, мирные переговоры напрямую зависят от цзюнь чжу из ванфу Хай. Цзюньван Хай, только не говорите, что Вас совсем не волнует благополучие сестры по прибытию в Северную Ци? Я слышал, что ванфэй Хай души не чает в принцессе Хэ Шунь! Полагаю, отношения брата и сестры цзюньван Хай и принцессы Хэ Шунь также должны быть невероятно близки!

Уголки губ Чу Фэй Яна приподнялись. Он ехал верхом на лошади, при этом его спина была идеально ровной, словно сосна.

Хай Чэнь Си ухмыльнулся и посмотрел в сторону паланкина. Цзянь Му Чэнь временно отвёл взгляд от Чу Фэй Яна. Он прекрасно понимал, Чу Фэй Ян просто отвлекает их внимание. Говорил много, но важных вопросов так и не коснулся. Возможно, у него есть какой-то план! Но сейчас самое главное — тройка из Северной Ци. Разве у него не появится возможности раскрыть злую натуру Чу Фэй Яна позже? Главное разобраться с этим браком!

— Чу сянь, Вы всегда славились своей находчивостью, а также прославились, как главнокомандующий на поле боя. Полагаю, у Чу сяня уже есть ответ. Какой смысл спрашивать нас? — холодно продолжил Цзянь Му Чэнь, от самоуверенного вида Чу Фэй Яна он начал злиться.

— Я тоже человек, каким бы продуманным ни был план, всегда существует изъян. Лучше обсудить проблему вместе, чтобы избежать никому не нужных проблем! — взгляд Чу Фэй Яна сначала задержался на Цзянь Му Чэне, а после переместился на Хай Чэнь Си. В первой половине предложения он насмехался над Цзянь Му Чэнем за провал, который он допустил в попытке силой жениться на Юнь Цянь Мэн, во второй же напоминал Хай Чэнь Си не пытаться хитрить.

Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си были из тех, с кем лучше не шутить. Однако Чу Фэй Ян умело осмеял их. Цзянь Му Чэнь посчитал, что Чу Фэй Ян намеренно предупреждает Хай Чэнь Си и для этого сказал первое предложение. Хай Чэнь Си же подумал, что Чу Фэй Ян решил высмеять Цзянь Му Чэнь и только для этого специально добавил вторую половину. В какой-то момент оба посмотрели друг на друга и обнаружили, что выражения их лиц стали более мрачными.

— Докладываю! — солдат на лошади, завидев Чу Фэй Яна и остальных, поспешил подъехать.

— Как дорога впереди?

— Докладываю сян`е, ван`е и цзюньвану. Впереди находятся войско нашего генерала Ху Вэйя, и войско генерала Пяо Цзи! Обе армии расположились друг напротив друга несколько часов назад!

— Генерал Ху Вэй! Его лично назначил Его Величество, когда Цюй Чжан Циня ложно обвинили в прошлом году. Генерал Пяо Цзи — дядя старшего принца Северной Ци. Только подумать, встретились два человека, которые ранее никогда не сражались друг против друга, — заинтересованно пробормотал у Фэй Ян, но создавалось впечатление, что для него оба эти человека, возглавляющие огромное количество солдат, ничто из себя не представляют.

— Чу сянь, Вам грустно? Хоть Цюй Чжан Цинем можно в какой-то степени гордиться, но в конечном итоге место помощника министра Войны перешло другому. Очевидно, в глазах Его Величества Чу сянь не заслуживает всецелого доверия! — ухмыльнулся беззаботному тону Чу Фэй Яна Цзянь Му Чэнь. Возможно, в этот раз Чу Фэй Яну должно быть по-настоящему неприятно. Он практически половину жизни посвятил Императору, но столкнулся с подобной судьбой. Если Император Юй Цянь отдал тайный приказ генералу Ху, то сегодня граница станет их могилой!

— Мне любопытен генерал Пяо Цзи! Это уловка Северной Ци или же у них произошёл какой-то внутренний конфликт? Этот вопрос стоит прояснить! — поделился своим мнением Хай Чэнь Си, проигнорировав гнетущую атмосферу.

— Чтобы там между ними не произошло, мы подождём и всё увидим.

Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си переглянулись, а затем поспешили следом за ускорившейся лошадью Чу Фэй Яна.

— Кто идёт?

— Западный Чу, Чу Фэй Ян!

Чу Фэй Ян прибыл первым, заметив бдительных солдат, привычная полуулыбка исчезла. Теперь Чу Фэй Ян источал не агрессивную, но властную ауру. Стоило ему появиться перед десятью тысячами солдат, последние ощутили, как их тела сами собой напряглись. Один за другим солдаты опустили головы, не смея смотреть в глаза левому премьер-министру Западного Чу в глаза. Перед собой они видели закалённого в боях и заслуживающего уважения воина. Даже войска Северной Ци ощутили напряжение. Одного появления Чу Фэй Яна оказалось достаточно, чтобы окружающий воздух сгустился, а солдаты положили руки на рукояти своих мечей.

— Что происходит? Генерал Пяо Цзи, почему здесь Ваши войска? — холодно посмотрев на генерала, спросил подъехавший Ци Цзин Юань. От него исходила настолько подавляющая аура, что Ци Цзин Хань стал серьёзнее. Он осторожно встал так, чтобы не дать Ци Цзин Саню нанести неожиданный удар по брату.

— Кронпринц, покорный слуга выполняет приказ Его Величества: приехать сюда и сопроводить Вас, двух принцев и принцессу Лин`Эр! — вежливо ответил генерал, убирая обнажённый клинок в ножны. Попутно его взгляд прошёлся по Ци Цзин Сюаню и Ци Цзин Ханю, заметив, какую позицию занял последний, рука генерала, сжимающая вожжи, напряглась.

— Наверное, Вам пришлось нелегко, генерал Пяо Цзи! Но позиция Вашего войска вызывает отвращение. Если бы не Ваши искренние слова, я бы подумал, что Вы собираетесь убить меня!

Ци Цзин Юань был не из тех, кого легко обдурить. A так как Ци Цзин Сюань открыто признался, он тоже отправил несколько человек с приказом не действовать опрометчиво. Тем не менее наглое притворство генерала заставляло испытывать исключительно отвращение.

Слова Ци Цзин Юаня ошарашили всех солдат, которые стояли позади генерала Пяо Цзи. Они выглядели удивлённо и испуганно. Чтобы скрыть страх, они поспешно опустили головы. Каждый из присутствующих знал о непредсказуемом характере Ци Цзин Юаня. Он никогда и никого не считал себе равным, но не только это заставляло бояться его…

Кронпринц блистал на поле боя, под его командованием находилось более десяти тысяч человек. Он был беспощаден и убивал людей не моргнув и глазом. Если бы кто-то сейчас смог устранить Ци Цзин Юаня от имени старшего принца, этот человек бы заслужил доверие и власть. Однако казалось, кронпринц предвидел подобный исход. Кроме того, присутствие Чу Фэй Яна и остальных действовало в качестве сдерживающего фактора…

— Как верный слуга Северной Ци мог совершить подобное преступление? Прошу, кронпринц, не нужно делать ложных обвинений! — заметив знак Ци Цзин Сюаня, сердце генерала Пяо Цзи напряглось. Ему оставалось попытаться объясниться.

— Кронпринц, если у генерала Пяо Цзи и были какие-то планы, пожалуйста, разберитесь с ними по возвращению в Северную Ци! Сейчас нам нужно решить более важный вопрос. Полагаю, кронпринц не забыл? — оценив ситуацию, Цзянь Му Чэнь кое-что понял.

В это время Чу Фэй Ян добрался до генерала Ху Вэйя и окинул того холодным взглядом, а после перевёл его на десять тысяч солдат. Тысяча кавалеристов мгновенно спустились с лошадей, встали на одно колено и одновременно прокричали:

— Приветствуем Чу сяня!

(Прим.пер. «Приветствуем могучего Чу сяня». Именно это они кричали, я немного заменил, так как немного странно звучит)

Могучий Чу сянь

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 140

Генеpал, который стал левым премьер-министром. Tеперь люди обращались к Чу Фэй Яну по другому, но одна вещь нисколько не изменилась: непоколебимое уважение. Cражаясь бок о бок около десяти лет, иx братская любовь окрепла и затвердела. Kак приказ Императора Юй Цяня, назначившего нового генерала, мог заменить её?

Чу Фэй Ян не сказал ни слова, он просто приподнял правую руку, а склонившиеся позади генерала Ху Bэйя солдаты мгновенно запрыгнули на своих лошадей. Выражения их лиц претерпели кардинальные изменения, отчётливо виднелась гордость и решительность. Казалось, их сила увеличилась в несколько раз!

Цзянь Mу Чэнь и Хай Чэнь Си были удивлены, но они прекрасно понимали, что десять лет в армии — это не то, с чем можно шутить. Солдаты готовы подчиняться тому, кто не занимает должность генерала уже несколько лет… Даже Ци Цзин Юань, который находился неподалёку, прищурился, наблюдая за происходящим.

Безусловно, хуже всего приходилось генералу Ху Вэйю. Чу Фэй Ян отрицательно влиял на войско, как он теперь должен вести его в бой? Раз Чу Фэй Ян осмелился на подобное, он должен осознавать последствия, как и то, что весть о случившемся обязательно дойдёт до Императора!

— Чу сянь, что всё это значит? Hе забывайте, именно я военный офицер, отвечающий за этот пограничный гарнизон! Учитывая действия Чу сяня, только не говорите мне, что не боитесь наказания Eго Величества?

Генерал Ху Вэй не выдержал и под многочисленными взглядами, сжав рукоять меча, начал спрашивать с Чу Фэй Яна. Если бы не находящееся напротив войско Северной Ци, возможно, он бы уже обнажил клинок.

Вокруг тех, кто практиковал боевые искусства, всегда витала аура высокомерия. Мало кто было готов признать поражение. Семья генерала Ху Вэйя была не такой выдающейся, как у Чу Фэй Яна, но никто не смел его недооценивать! Кроме того, на должность его назначил лично Император, а в обычные дни он прекрасно ладил с офицерами и солдатами. Как генерал Ху Вэй мог смириться с подобным? Не удивительно, почему Император назначил его на это место! Если бы всё шло так, как и раньше, разве пограничные войска не превратились бы личную армию семьи Чу?

— Я не сказал ни слова, как я мог обидеть Вас, генерал? — спросил Чу Фэй Ян, посмотрев на пятидесятилетнего генерала.

— Чу сянь, Вы пытаетесь унизить меня перед подчинёнными?

Каким бы хладнокровным человек ни был, учитывая случившееся, никто бы не смог сохранить самообладание! Генерал Ху Вэй большую часть жизни провёл в походах во внешних регионах. Oн восхищался талантом Чу Фэй Яна в области стратегии, но он никогда ранее не вступал с ним в прямой конфликт.

— Генерал, не забывайте, мы должны выполнить важную миссию! Если Вы задержите мирные переговоры, пусть Его Величество благоволит Вам, чиновники при имперском дворе не будут молчать! Также не забывайте, об этом событии обязательно будут писать историки. Если из-за медлительности генерала произойдёт несчастье, то в книгах по истории Западного Чу Вас могут начать осуждать! — ухмыльнулся Чу Фэй Ян, игнорируя гнев генерала Ху Вэйя. Его взгляд переместился с генерала Пяо Цзи, которого подавил Ци Цзин Юань.

Не только генерал Ху Вэй, даже генерал Пяо Цзи вздрогнул. Они оба бросили в сторону Чу Фэй Яна гневные взгляды.

— Раз обе стороны уже подписали договор о перемирии, а кронпринц и принцесса Хэ Шунь вскоре станут мужем и женой, пожалуйста, передайте нам Жуй вана! — оценив ситуацию, несколько холодным тоном сказал Чэнь ван, при этом внимательно наблюдая за действиями Ци Цзин Юаня.

В целом дорога к столице оказалась спокойной, но общее положение дел выглядело немного странным. Открытых конфликтов не возникало, но каждая из сторон пыталась схитрить. Ци Цзин Юань и остальные отправили людей, чтобы те попытались найти местоположение генерала Вэй У, Чу Фэй Ян, Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си поступили также, только искали они Жуй вана. Несмотря на приложенные усилия, никому не улыбнулась удача.

— Чэнь ван, можете не переживать, раз мирный договор подписан, естественно, мы будем следовать каждому прописанному пункту. Но где находится наш генерал Вэй У? Если мы не увидим его, как мы можем передать вам Жуй вана?

— В таком случае у меня другого выбора кроме как начать сомневаться в искренних намерениях кронпринца! Принцесса Хэ Шунь находится подле вас, только не говорите, что кронпринц тянет время? Только не говорите, что кронпринц не переживает за возможные насмешки со стороны других стран из-за не соблюдения правил мирного договора?

Видя, что Ци Цзин Юань отказывается передать Жуй вана, Цзянь Му Чэн в миг стал серьёзнее, а его тело начало источать грозную ауру. Он родом из королевской семьи и с самого детства воспитывался соответствующе, как бы Цзянь Му Чэнь не пытался скрыть её, в подобных критических ситуациях она проявлялась сама собой.

— Не нужно злиться, ван`е. Я понимаю стремление ван`е спасти брата, но раз договор подписан, я не имею права один передать заложника. Другими словами, Западная Чу тоже не придерживается уговора! Может, одновременно покажем заложников и произведём обмен? Или у вас есть другие предложения, Чу сянь и Хай Цзюнь ван?

Заметив кивки Чу Фэй Яна и Хай Чэнь Си, Ци Цзин Юань наклонился и прошептал приказ солдату, после чего солдат поспешил в лагерь Северной Ци.

Чу Фэй Ян кивнул стражнику, тот поспешил в сторону лагеря Западной Чу.

— Похоже, Чу сянь и я мыслим одинаково! — холодно отметил Ци Цзин Юань.

Чу Фэй Ян улыбнулся, продолжая внимательно следить за каждым действием Ци Цзин Юаня.

Спустя какое-то время двое солдат вернулись с Жуй ваном и генералом Вэй У.

— Старший брат, могу ли я побеспокоить тебя?

Ци Цзин Сюань и генерал Пяо Цзин резко повернули головы в сторону Ци Цзин Юаня. Он на самом деле попросил брата перед столькими людьми!

— Кронпринц, что Вы имеете в виду? Как Вы можете позволить старшему принцу настолько рискованное задание? Вдруг что-то произойдёт! Вы не боитесь, что Его Величество возложит всю вину на Вас, кронпринц? — едва сдерживая нахлынувшую ярость, отчеканил генерал Пяо Цзи.

— Таким образом мы сможем показать то, насколько сильно мы ценим брак и наше доверие! — уверенно заявил Ци Цзин Юань.

— В таком случае, почему бы Вам не пойти самому, кронпринц? Таким образом мы сможем показать всю силу нашего доверия!

Властный взгляд Ци Цзин Сюаня сосредоточился на Ци Цзин Юане. Сейчас у границы находится огромное количество доверенных подчинённых дяди, а Ци Цзин Юань смеет вести себя подобным образом?!

— Вы недальновидны, брат! Я — кронпринц, я также наследник трона Северной Ци, опора страны! Где Вы видели, чтобы наследник лично участвовал в обмене заложниками? Кроме того, легко защититься он прямого удара копьём, но со стрелой из темноты справиться значительно сложнее. Несколько лучников уже могут находиться в засаде, ожидая моего появления. Мне всё ещё нужно поделиться моими достижениями перед нашим отцом Императором. Как я могу вот так открыто ставить свою жизнь под угрозу? — усмехнулся Ци Цзин Юань. Его не страшило войско Северной Ци, а в разговоре с генералом Пяо Цзи и Ци Цзин Сюанем он каждым словом и движением оказывал на них давление.

— Пф! Десятый принц тоже здесь! Почему бы не послать его? Только не говорите мне, что это из-за того, что старший принц и кронпринц не от одной матери и это лишь оправдание, чтобы уничтожить соперника?!

Генерал Пяо Цзи участвовал в стычках между принцами из различных фракций, поэтому прекрасно знал, какими словами нанести контрудар по Ци Цзин Юаню. В данный момент Император Лин Сяо находится во здравии, если кто-то из принцев перейдёт черту и убьёт «родную кровь», пусть это и кронпринц, которому Император обычно благоволит, вполне вероятно, что наказание последует суровое. Возможно, пострадает даже Императрица. Если кронпринц и его союзники потерпят поражение, учитывая выдающиеся достижения старшего принца при имперском дворе, а также его старшинство, рано или поздно место кронпринца перейдёт к нему.

Быстро проанализировав ситуацию, генерал Пяо Цзи отказался от прежнего плана. Он посмотрел на Ци Цзин Сюаня и попутно попытался подать знак своему заместителю, но его прервал ризкий голос Ци Цзин Юаня.

— Брат и генерал Пяо Цзи, вы оба же не планируете провернуть уловку: ранить себя, чтобы заставить врага почувствовать уверенность в своих силах? Вам не кажется, что подобные уловки устарели? Это я пущу стрелу, так «спектакль» будет казаться более правдоподобным! — Ци Цзин Юань не сводил взгляда с заместителя генерала, а в его голосе слышалась отчётливая насмешка.

Сердце Ци Цзин Сюаня забилось сильнее, а желание генерала Пяо Цзин убивать усилилось в несколько раз.

— Раз я могу сделать выстрел, естественно, смогу и объясниться перед отцом и чиновниками. Я скажу что-то вроде: «Обстановка была хаотичной, я хотел спасти брата и выстрелил. Брат отказался отступать и ринулся в бой, но в пылу сражения получил травму!» Люди поверят мне, а не вам! — тихим голосом сказал Ци Цзин Юань, неспешно приблизившись к старшему принцу и генералу. На его губах виднелась саркастичная улыбка. — Безусловно, я и сам могу пойти! Но если я погибну, именно брату придётся взвалить на себя ответственность за принесённые жертвы. Что скажешь брат? — продолжил говорить Ци Цзин Юань, так как оба человека молчали, словно набрали в рот воды.

У Императора Лин Сяо есть огромное количество сыновей. Он и Ци Цзин Сюань возглавляют одни из самых мощных фракций, если они падут, остальные будут только рады! Ци Цзин Юань искренне верил, что недалёкий Ци Цзин Сюань не настолько глуп, чтобы пожертвовать собой ради остальных.

— Если я пойду, что ты будешь делать?

— Пф! Что ещё? Я буду ждать возвращения брата и генерала Вэй У! До тех пор пока генерал Вэй У жив, я точно ничего тебе не сделаю! Ци Цзин Юань посмотрел в сторону войск Западного Чу. После появления Чу Фэй Яна их мораль заметно повысились, подобной перемены было невозможно не опасаться, — внутренний конфликт в Северной Ци при совместных действиях Западного Чу, полагаю, брат понимает лучше, чем кто-либо ещё, что произойдёт!

Генерал и Ци Цзин Сюань тоже посмотрели в сторону армии Западного Чу. Их боевой дух явно находился на пределе, а лица всех офицеров говорили лишь о решимости… Если они сейчас начнут ссориться, Чу Фэй Ян и остальные так просто их не отпустят. Пусть Ци Цзин Юань и Ци Цзин Хань погибнут, но какой резон отпускать Ци Цзин Сюаня?

— Хорошо! В этот раз я тебе доверюсь!

Вместо убийства Ци Цзин Юаня и последующих проблем, Ци Цзин Сюань решил пойти по пути компромисса.

— Старший принц, как Вы можете верить…

— Дядя, Вам нужно назначить телохранителей для принца! Со всем остальным разберёмся, когда уладим проблему! — отрезал Ци Цзин Сюань и направился к солдату, который охранял Жуй вана.

***

— Ван`е и Цзюнь ван, оставайтесь на месте и ждите. Я совершу обмен.

Чу Фэй Ян забросил генерала на вторую лошадь и двинулся в сторону Ци Цзин Сюаня. Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си одновременно нахмурились, но их гневные взгляды упёрлись в спину Чу Фэй Яна. Глаза же генерала Ху Вэйя опасно заблестели.

— Не ожидал, что старший принц согласиться совершить обмен, — оценив побледневшее лицо Ци Цзин Сюаня, с улыбкой сказал Чу Фэй Ян, при этом внимательно осматривая Жуй вана. — Вам пришлось нелегко, ван`е!

Попадание в плен оказало невообразимое влияние на Жуй вана, а увидев приближающегося Чу Фэй Яна и услышав его слова, чувство стыда захлестнуло с новой силой.

— Получается, Чу сянь — не идеальный человек! В этом мире на самом деле существует кто-то, кто ненавидит Чу сяня! — улыбнулся Ци Цзин Сюань, осматривая генерала Вэй У. — Как Вы, генерал? Третья принцесса сильно за Вас беспокоилась! — внезапно рассмеялся Ци Цзин Сюань.

Генерал Вэй У — тесть третей принцессы, а она — любимая дочь Императора Лин Сяо. Пусть она была его невесткой [дочь сына], между правителем и министром всё равно есть разница. Когда генерал услышал слова Ци Цзин Сюаня, по его лицу можно было отчётливо увидеть, насколько ему стыдно.

— Как только я вернусь в имперский дворец, то незамедлительно попрошу Его Величество о прощении! Благодарю за Ваше беспокойство, старший принц!

Ци Цзин Сюань продолжил улыбаться. Скорее всего Ци Цзин Юань ранее использовал этого генерала в каких-то своих целях, но сейчас ему нужно выразить сопереживание, и, так как он рискнул ради генерала жизнью, даже несмотря на натянутые отношения с третей принцессой, тот не будет вступать в конфликт какое-то время.

Ци Цзин Сюань и представить не мог, что сейчас Ци Цзин Юань внимательно наблюдал за ним и ехидно ухмылялся. Кронпринц готов пожертвовать родным братом ради генерала, только этого достаточно, чтобы все старания Ци Цзин Сюаня пошли прахом. Поддержка генерала Вэй У обеспечена.

— Раз Вы уже убедились, что это он, давайте начнём!

Ци Цзин Сюань кивнул. Оба мужчины одновременно выдвинулись вперед. Внимание каждого воина было сосредоточено на происходящем обмене. Внезапный порыв ветра поднял бесчисленное количество снега в воздух, но никто не обратил внимания на осевшие и начавшие таять на лицах снежинки. Наоборот, от напряжения ладони присутствующих начали потеть, а на лицах появилось беспокойство, словно они вовсе не закалённые в боях ветераны… Оба генерала уже отдали приказы лучникам. Однако лучники Северной Ци целились исключительно в двух человек, в то время как лучники Западного Чу были готовы убить всех четверых!

Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си заметили намерения генерала Ху Вэйя, но промолчали. Им было интересно узнать как Чу Фэй Ян собирается выпутаться.

Внезапно один из отрядов щитоносцев выдвинулся в центр и занял позицию перед лучниками. Лучники могли продолжать стрелять по Ци Цзин Сюаню и генералу, но так уж получилось, что Чу Фэй Ян и Жуй ван оказались вне их поля зрения. Многие были недовольны, но они не смели перечить приказу генерала Ху Вэйя. Недовольным оставалось держать позицию и сохранять бдительность, если в войске начнётся беспорядок, когда новость дойдёт до Императора Юй Цяня, полетят головы… (Прим.пер. Боже, ну что за бред тут написан… Напряжённая обстановка и в это время происходит изменение построения? Это практически сигнал к атаке… Про перекрытие угла обзора я вообще молчу…)

Генерал Ху Вэй и подумать не мог, что кто-то посмеет ослушаться приказа. Без разрешения отправить солдат на помощь Чу Фэй Яну? Но не успел он что-либо сказать, как обнаружил, что Чу Фэй Ян и Ци Цзин Сюань одновременно обменялись заложниками и спешат обратно к своим армиям.

***

Чу Фэй Ян осмотрел молчаливого Жуй вана и прикрыл его своей лошадью, Ци Цзин Сюань поступил так же с генералом Вэй У. Оба человека переглянулись и со всей возможной скоростью двинулись в противоположные друг от друга стороны.

Если по возвращению генерал Вэй У моментально встал на колени перед Ци Цзин Юанем, то Жуй ван начал выглядеть в разы подавление. Общий измождённый вид явно говорил о том, насколько ему пришлось нелегко. Не малую долю отчаяния Жуй вану доставляла радостная ухмылка Хай Чэнь Си и тот факт, что его обменяли на крайне важного пленного!

— Ван`е устал, отведите ван`е отдохнуть! — отметив полные ненависти взгляды между Хай Чэнь Си и Жуй ваном, Чу Фэй Ян приказал отвести последнего в лагерь.

Ветер кружил снежинки в воздухе, создавая туманную дымку, ограничивающую обзор. Однако сердце воинов пылали огнём, они были готовы вступить в бой.

Хай Чэнь Си посмотрел на Жуй вана, который пострадал из-за недостатка опыта. Он испытывал небывалое удовольствие, но внешне это никак не проявилось, всё его внимание оказалось сосредоточено на войске впереди.

— Обмен совершён, можем ли мы попросить кронпринца передать договор Императору Лин Сяо в качестве жеста дружбы между нашими странами?

Ци Цзин Сюань и генерал Пяо Цзи выглядели, словно два готовых сорваться в бой тигра, но Чу Фэй Ян верил, что Ци Цзин Юань достаточно умён, чтобы не допустить внутренних конфликтов перед лицом врага. Иначе, его собственная жизнь окажется под угрозой!

— Безусловно! — осмотрев войско Западного Чу, ответил Ци Цзин Юань и направился в сторону границы.

***

— Храбрость Чу сяня не знает границ! Чу сянь на самом деле, ничего не обсудив с нами, пошёл один. Если бы что-то произошло, разве Его Величество не возложил вину на нас? — холодно отметил Цзянь Му Чэнь, наблюдая за отступающей армией Северной Ци. — Чу сянь, даже если Вы и хотели получить награду, Вам не стоило поступать настолько опрометчиво!

— Ван`е, как Вы можете так говорить? Его Величество отправил меня, ван`е и Цзюнь вана, чтобы совершить обмен. Естественно, награда предусмотрена не только мне! Если честно, при положении ван`е, не ожидал, что Вы будете переживать за вознаграждения и заслуги. Я удивлён! — Чу Фэй Ян прошёлся взглядом по генералу Ху Вэйю. Теперь он точно знал, кто в данный момент стоит на его стороне.

Генерал Ху Вэй не ожидал, что раскроет свои силы подобным образом. Он так же не ожидал, что Чу Фэй Ян окажется готов! Более того, он даже спрятал генерала Вэй У из Северной Ци в его лагере, а он ничего об этом не знал! От нахлынувшего чувства страха сердце генерала сжалось…

Цзянь Му Чэнь направился прямиком в лагерь, а Хай Чэнь Си посмотрел на генерала Вэй У и неспешно сказал:

— Генерал, сегодня Вам пришлось нелегко! Но генерал, Вы потратили на подготовку полдня, а у Вас так ничего и не получилось… Мне Вас так жаль!

Цзянь Му Чэнь и Хай Чэнь Си знали о намерениях генерала Вэй У и не остановили его. Тем не менее Чу Фэй Ян на голову переиграл всех присутствующих! Не только генерал выставил себя идиотом, но и Хай Чэнь Си и Цзянь Му Чэнем оказались в дураках… Как они могли не злиться?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 140

Hовогодниe пpaзднеcтва подходили к концу, но это не сильно огорчало жителей столицы. Наоборот, многие радовались, так как посланники из Cеверной Ци уехали. Собственно большую радость испытывали все чиновники, занимающие влиятельные посты. В Западный Чу приехало три принца, кронпринц выбрал Xай Тянь, но никто не знал, приглянется ли остальным двум принцам ещё кто-то или нет…

Пятый день первого месяца был неплохим днём для торговцев. Люди обычно покупали фейерверки, чтобы привлечь Бога Богатства, но так как в этот день проходили похороны Вэнь Тай Ши, в дань уважения, от этой традиции отказалась.

Помимо вереницы из чиновников и учёных, выдающегося учителя поколения со слезами провожали и обычные жители. Oт Вэнь фу и до самого места захоронения вдоль улиц в несколько рядов стояли люди.

***

— Госпожа, сян`е уехал десять дней назад. Сможет ли он вернуться до конца празднований? — спросила Му Чунь, наливая чай Юнь Цянь Мэн.

В это время Юнь Цянь Мэн переводила запутанные китайские цифры в виде иероглифов в привычные арабские, после чего производила подсчёты и записывала их на последней странице. Служанки то и дело с нескрываемым любопытством поглядывали на странные символы.

— До границы приличное расстояние, плюс, на нём лежит ответственность за важное задание. Мы не можем и приблизительно прикинуть примерное время возвращения, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн, посмотрев на озадаченных служанок. Закончив с подсчётами, она сделала глоток чая, и, позволяя глазам отдохнуть, начала разглядывать кедр, который находился во дворе.

— Госпожа, эти узоры… Почему мы никогда их раньше не видели? — не выдержав, поинтересовалась Ин Ся.

Юнь Цянь Мэн повернулась и увидела, как четыре служанки, склонились над учётной книгой.

— Эти символы используются для подсчёта. Благодаря им можно быстрее считать, — Юнь Цянь Мэн взяла кисточку и на белоснежном листе бумаги написала цифры от нуля до десяти. — Это цифры, которые соответствуют символам: ноль, один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь и девять. Однако понять, писать и читать их значительно легче, — Юнь Цянь Мэн дала каждой служанке по листу бумаги, чтобы те начали практиковаться.

Служанки со всей серьёзностью отнеслись к предоставленной возможности, но вместе с этим им было на самом деле интересно. Вот только сама Юнь Цянь Мэн мыслила глубже. Му Чунь и остальные находятся подле неё уже приличное количество времени. Пусть в современном мире их бы и считали детьми, но здесь они уже достаточно взрослые, чтобы выходить замуж! Она не хотела держать их всю жизнь рядом с собой. Вдобавок, Жун Юнь Хэ прислал несколько учётных книг. Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала, так как их «аптеки» откроются по всему Западному Чу, ей одной ни за что не совладать со всеми подсчётами. Поэтому она решила убить двух зайцев одним выстрелом: обучить своих служанок и уменьшить на себя давление. В будущем они начнут ставить людей во главе «аптек», если кандидат окажется достойным, у её четырёх служанок появится возможность получить «повышение».

— Госпожа, откуда Вы всё это знаете? Эти цифры невероятны!

Прописав несколько строчек, Му Чунь чётко поняла, насколько легче записывать цифры, которые показала им Юнь Цянь Мэн. Правда она сильно удивилась. Она прислуживает Юнь Цянь Мэн денно и ночно, так откуда её леди узнала о такой невероятной вещи?

Юнь Цянь Мэн не ожидала, что Му Чунь будет смотреть в корень проблемы и задаст подобный вопрос.

— Мне удалось выучить их благодаря случаю. Ты должна больше тренироваться, не переживай о мелочах. Только посмотри, цифры Юань Дун выглядят красивее, чем твои!

Му Чунь быстро повернулась и увидела, что Юань Дун уже прописала пол страницы. Му Чунь поспешно взяла кисточку и продолжила практиковаться.

В это время в комнату быстрым шагом вошла мама Ми. Поклонившись и посмотрев на пишущих служанок, она сообщила:

— Госпожа, прибыли лао`е, вторая фурэн, второй господин и две сяоцзе из семьи Се!

— Редкие гости, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн, озадаченно посмотрев на маму Ми. Даже четыре служанки одновременно подняли головы и также озадаченно посмотрели на маму Ми.

— Мама, зачем прибыли лао`е и вторая фурэн? Почему приехал только второй господин, а не сяоцзе Чу?

После вопроса Ин Ся у мамы Ми заболела голова, но она и сама не понимала, поэтому и переживала. Юнь Цянь Мэн молча встала и пошла переодеваться. У выхода из Мэн Синь Сяо Чжу их ждала мама Шан Гуань. Завидев Юнь Цянь Мэн, она сразу же поклонилась и повела её в главный зал сяньфу Чу.

Снег на выложенных камнем дорожках только растаял, словно намекая на приближение весны. На деревьях понемногу начали появляться почки, вместе с оставшимся снегом на ветвях, получалась невероятно захватывающая картина, живости которой предавал запах свежей зелёной травы.

(Прим.пер. Kитайский новый год блуждает. Его проводят в разных числах января-февраля, и длится он примерно 15 дней, заканчиваясь праздником фонарей. Скорее всего этот НГ начался 15 февраля, примерно к его концу уже где-то 1 марта).

Домоправитель, поклонившись, лично поднял занавески перед Юнь Цянь Мэн.

Оказавшись в главном зале, Юнь Цянь Мэн увидела, что Чу Пэй и Се Ши расположились на главных местах, Чу Цин Ян сидел ниже Чу Пэйя, а две сестры из семьи Се находились ниже Се Ши. Правда между сёстрами и Се Ши было одно свободное место.

Стоило Юнь Цянь Мэн войти, на пять человек одновременно посмотрели в её сторону. Чу Пэй выглядел официально, Се Ши же приветливо улыбалась. Чу Цин Ян встал первым и поклонился.

— Цин Ян приветствует Вас, невестка!

— Приятно с Вами встретиться, невестка! — Се Вань Вань и Се Юань Юань мгновенно встали и поклонились вслед за Чу Цин Янем.

Юнь Цянь Мэн, сохраняя идеальную осанку и источая благородную ауру, подошла ближе.

— Приятно с Вами увидеться! — Юнь Цянь Мэн повернулась в сторону Чу Пэйя и Се Ши. — Невестка приветствует Вас, отец, эр нян! Невестка просит прощения за опоздание и просит не обижаться!

— Быстрее вставай и садись! — сказала Се Ши и поманила Юнь Цянь Мэн сесть рядом. — Как мы можем тебя винить? Прошло полмесяца с момента возвращения лао`е в столицу. Он постоянно занят при имперском дворе, поэтому у него не хватало времени навестить тебя. Сегодня так получилось, что наша карета проезжала мимо, поэтому мы и решили навестить тебя!

Юнь Цянь Мэн спокойно выслушала историю Се Ши, а в самом конце испуганно встала и поклонилась.

— Это моя вина! Именно невестка должна приезжать чаще! Сегодня я побеспокоила вас и заставила приехать в сяньфу, всё из-за моей неосмотрительности!

— Дитя, не нужно так переживать за этикет! Мы семья, и ты для нас не посторонняя, — улыбнулась Се Ши и махнула рукой, жестом показывая сесть.

— Фэй Ян сообщал, когда вернётся?

Неожиданно прозвучал вопрос ранее молчаливого Чу Пэйя. Однако Юнь Цянь Мэн по тону ощутила, что это и не вопрос вовсе, а приказ. Даже для обычного общения между членами семьи подобный тон звучал излишне отстранённо.

— Никаких вестей ещё не поступало. Скорее всего он по-прежнему занят на границе.

Се Ши вздохнула и посмотрела на Юнь Цянь Мэн так, словно жалеет её.

— Оставаться одной в таком большом сяньфу, тебе пришлось нелегко! Ты сегодня просто обязана отужинать с нами в ванфу! Чем больше людей, тем веселее. К тому же, Цзе`Эр сильно по тебе скучает. Жалко, но ей нездоровится, поэтому я не разрешила ей поехать с нами.

Слова Се Ши звучали несколько напористо, но Чу Пэй выглядел совершенно непоколебимо, при этом не проявляя и толики нетерпения. Казалось, он позволил разговору течь своим руслом, а так как его вела Се Ши, это чётко показывало, насколько сильно он ей доверяет.

Юнь Цянь Мэн было собиралась подозвать маму Ми, но в главный зал вошла мама Шан Гуань.

— Фурэн, вторая фурэн семьи Вэнь прибыла к Вам с визитом!

Юнь Цянь Мэн безразличным взглядом прошлась по гостям и примерно догадалась, зачем они сегодня приехали в сяньфу Чу. Но не успела она что-то сказать, как Чу Пэй и Чу Цин Ян одновременно встали.

— Невестка, раз гость — женщина, я и отец должны вернуться к ван`е!

Чу Цин Ян и Чу Пэй вместе покинули главный зал, Се Ши и сёстры Се же рассмеялись.

— Прошу, пригласите вторую фурэн Вэнь в главный зал. Не нужно заставлять благородного гостя ждать!

Мама Шан Гуань не сразу ушла, она перевела взгляд с Се Ши на Юнь Цянь Мэн и только увидев кивок последней, встала и вышла из главного зала.

— Когда вторая фурэн уедет, Мэн`Эр, ты должна поехать с нами в ванфу, чтобы мы поужинали всей семьёй! Несколько дней назад я присылала приглашение, но ты слишком упёртая. Дитя, сегодня я не дам тебе ускользнуть!

Слова Се Ши звучали логично и справедливо, неискушённый человек мог действительно посчитать, что она осталась из-за беспокойства за Юнь Цянь Мэн!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, но ничего не ответила. Она продолжила пить чай, внимательно наблюдая за сёстрами Се. С того самого момента, как она вошла, помимо приветствий, они не сказали ни слова. Их поведение в корне отличалось от оного их тёти по линии отца, что, в свою очередь, подстёгивало любопытство Юнь Цянь Мэн.

Спустя какое-то время хлопковые занавески в главный зал отодвинулись. Вторая фурэн вошла внутрь. Однако стоило ей увидеть Се Ши, в её взгляде появилось удивление.

— Не ожидала встретиться со второй фурэн Чу, прошу прощения за грубость!

— Вторая фурэн, о чём Вы? Вы — благородный гость, которого мы не в состоянии просто так взять и пригласить в гости!

Юнь Цянь Мэн встала поприветствовать вторую фурэн Вэн. Она была из того редкого типа женщин, при виде которых вы ощущали, что с ней будет легко поладить и Вы не будете испытывать какого-либо неудобства.

— Мама планировала приехать со мной, но из-за смерти дедушки она всё ещё должна носить траурное платье. Было бы неуместно, если бы она приехала. Поэтому она отправила меня, чтобы поблагодарить фурэн Чу за соболезнования.

Вторая фурэн Вэнь улыбнулась, но после упоминания Вэнь Тай Ши в её взгляде можно было увидеть отчётливую тоску и печаль.

— Фурэн, прошу, не забывайте о своём здоровье! Ваш дедушка бы точно не хотел, чтобы Вы из-за него заболели!

Юнь Цянь Мэн провела вторую фурэн Вэнь к её месту, а внимательные служанки подали чай и несколько закусок.

— Благодарю, фурэн Чу!

— Вторая фурэн, Вашим детям невероятно повезло! Вы такая нежна и заботливая, полагаю, Ваш сын и дочь образованы и покорны своим родителям! — с улыбкой сказала Се Ши, посмотрев на вторую фурэн Вэнь.

— Вторая фурэн, не нужно подшучивать надо мной! Мой сын тот ещё озорник и проказник, а дочь не сильно отличается от брата! Они просто несопоставимы с мисс Чу и двумя молодыми леди из семьи Се! Думаю, мисс Чу и мисс Се уже с кем-то помолвлены в Ючжоу?

Вторая фурэн Вэнь не согласилась со словами Се Ши о своих детях. Она выглядела беспомощно, но вместе с этим и благоприятно, создавая впечатление заботящейся матери.

Сёстры Се не удержались и захихикали, улыбка Се Ши же стала в разы умилительнее.

— Моя Цзе`Эр тоже та ещё проказница! Если бы она была хотя бы на половину такой, как Мэн`Эр, мне бы не пришлось за неё настолько сильно переживать! A вот Вань Вань и Юань Юань же покорны и обаятельны. Увы, но если кто-то хочет найти достойного мужа, это далеко не лёгкая задача!

— Ранее я увидела молодого человека на лошади в тёмной парчовой робе. Это был сын второй фурэн?

Как только вторая фурэн Вэнь упомянула Чу Цина, во взгляде Се Ши одновременно появилась гордость и любовь. Она незамедлительно кивнула.

— Мне жаль, что он проявил себя не слишком хорошо. Но да, он мой сын! По сравнению со старшим братом Цин Ян заметно уступает. У него нет выдающихся достижений в области литературы или боевых искусств, из-за чего я сильно переживаю! Если бы он смог достичь десятой того, что удалось Фэй Яну, я бы возносила благодарность Небесам днём и ночью!

Слова Се Ши звучали немного преувеличено, но в то же время игриво. Вторая фурэн Вэнь засмеялась, и, вспомнив, как выглядит Чу Цин Ян, сказала:

— Вторая фурэн, вы невероятно скромны! Чу сянь, безусловно, великолепный министр, который появляется раз в сто лет, но молодой мастер явно умен и образован. С одного взгляда можно понять, что у него есть амбиции! Я уверена, его ожидает яркое будущее!

Похвала порадовала Се Ши, но на поверхности она сохраняла прежнюю улыбку.

— Вы мне льстите, фурэн! До нас в Ючжоу дошли слухи о таком невероятном месте, как Пу Го Ань. Вскоре мы с детьми хотим съездить и помолиться. Если вторая фурэн не возражает, мы могли бы поехать вместе. Так, мы сможем составить друг-другу компанию и никому не будет скучно в пути!

Юнь Цянь Мэн догадывалась, что Се Ши хочет подружиться с семьёй Вэнь. Император вроде как им благоволил, но вся власть находилась в руках первой жены семьи Вэнь... Действия Се Ши заставляли задуматься: если Чу Пэй собирается заполучить место Чу вана, какой толк заручаться поддержкой второй жены? Вэн Ди из второй семьи обладает большими академическими заслугами, чем старший брат, Вэнь Се, которого назначили младшим учителем кронпринцу, но он всё равно выглядит блекло… Намерения Се Ши, или же, Чу Пэйя, скрыты под завесой тайны!

Вторая фурэн Вэнь не сразу ответила, а задумалась на какое-то время.

— Благодарю за приглашение, но мне нужно обсудить этот вопрос с матерью. Я отвечу второй фурэн через несколько дней, Вас устроит?

Се Ши радостно кивнула и посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

— Мэн`Эр, тебе стоит поехать с нами! Давай вознесём молитву Бодхисатве, чтобы у тебя родился здоровый мальчик!

Все находящиеся в зале засмеялись, щёчки Юнь Цянь Мэн же зарумянились.

— Эр нян, вы знаете, как меня обрадовать! Но следующие несколько дней моего мужа всё ещё не будет в столице, будет лучше, если я останусь дома и буду дожидаться его возвращения. Так, я не пренебрегу его заботой обо мне!

Юнь Цянь Мэн отказалась от приглашения, плюс, высок шанс того, что Се Ши не особо хочет, чтобы она путешествовала с ней.

— Любовь фурэн Чу к Чу сяню достигла небывалых высот!

Когда вторая фурэн Вэнь увидела, что Юнь Цянь Мэн не пытается воспользоваться ситуацией, её уважение и восхищение усилилось в несколько раз.

Далее последовал обычный и не примечательный разговор, под конец которого небо начало сереть. Вторая фурэн Вэнь попрощалась и уехала, Се Ши же, взяв на себя обязанность свекрови, настояла на визите Юнь Цянь Мэн в ванфу Чу.

***

Когда Юнь Цянь Мэн и остальные прибыли в ванфу, Чу ван уже сидел за столом, а вот Чу Пэй, Чу Цин Ян и Чу Цзе отсутствовали.

— Дитя, быстрее садись!

Стоило Чу Нань Шаню увидеть любимую внучатую невестку, на его лице расцвела улыбка. Он поманил Юнь Цянь Мэн, чтобы та села по левую руку от него.

— Здравствуйте дедушка!

Юнь Цянь Мэн быстро подошла к Чу вану и поздоровалась.

— Цзе`Эр плохо себя чувствует, я приказала служанкам отнести еду ей в комнату, чтобы она случайно не простудилась!

Се Ши кивнула служанкам, те начали осторожно вносить подносы с горячей едой и ставить их на стол. Чу Нань Шань посмотрел на еду перед ним и внезапно потерял аппетит.

— Дитя, пока Фэй Яна нет в столице, приходи завтра. Почему бы тебе не приготовить тот суп с женьшенем, которым ты не так давно угощала дедушку? Если еда будет вкусной, дедушка даст тебе сокровище!

Юнь Цянь Мэн едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Чу ван на самом деле хочет обменять сокровище на суп! Прямо как ребёнок… Но затем Юнь Цянь Мэн стало жаль старика, он ведь до сих пор помнит вкус супа, а это о многом говорит.

Се Ши только присела, увидев улыбку и кивок Юнь Цянь Мэн, она тоже улыбнулась и сказала:

— Ван`е, Вы действительно любите нашу Мэн`Эр!

Какой бы щедрой и искренней Се Ши не казалась снаружи, она точно не могла радоваться тому, что Чу ван относится к Юнь Цянь Мэн лучше, чем к своим внукам…

Во время ужина преобладала тишина, даже обычно многословный в присутствии Юнь Цянь Мэн Чу Нань Шань молчал. Се Ши приказала служанкам убрать со стола, улыбаясь, она собиралась что-то сказать, но ей помешал Чу Нань Шань.

— Мэн`Эр, уже поздно. Возвращайся пораньше и отдохни, не нужно перенапрягаться! Хоть послы из Северной Ци покинули столицу, но из-за отсутствия Фэй Яна, тебе нужно быть более осторожной и принимать меньше гостей!

Юнь Цянь Мэн подсознательно посмотрела на Се Ши, но обнаружила, что та спокойно сидит на своём месте, словно не услышала посыла Чу Нань Шаня. Подобной выдержке и самообладанию даже она завидовала!

— Да, дедушка! Я немедленно поеду домой и отдохну!

Раз Чу ван придумал оправдание, Юнь Цянь Мэн не планировала расстраивать его. Поклонившись, она вышла и вместе со служанками направилась в карету.

***

— Госпожа!

Небо успело потемнеть, появились звёзды. За последние несколько дней снег перестал выпадать, но так как он начал таять, температура оставалась достаточно низкой. Му Чунь оценила прелестный вид, а почувствовав холод, задёрнула занавеску.

— Да?

Когда карета проезжала по одной из улиц, Юнь Цянь Мэн заметила магазин, который она и Жун Юнь Хэ недавно открыли. Правда так как фестиваль фонарей не закончился, простолюдины всё ещё сидели по домам и увидеть кого-то на улице в такое время — достаточно редкое зрелище.

— Госпожа, Вам не кажется, что смех второй фурэн был неискренен? — обеспокоенно прошептала Му Чунь. — И зачем к нам так внезапно приехал лао`е? И не один, а с молодым мастером! Если бы не присутствие второй фурэн и сестёр Се, если бы об этом узнали посторонние, это бы могло навредить Вашей репутации!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, Му Чунь, как всегда, готова сражаться за справедливость.

— Они приехали не ко мне. Разве ты не видела, что вскоре после их появления появилась вторая фурэн семьи Вэнь? Именно она была их основной целью.

— Так мы для них всего лишь пешки? — взволнованно воскликнула Му Чунь.

Юнь Цянь Мэн вытянула руку и погладила Му Чунь по голове.

— Как раз по этой причине дедушка отчитал Се Ши от моего имени. Какие бы у неё ни были планы, в будущем она будет сдерживаться!

Се Ши вела себя так, будто она глава дома. Прислуживать свёкру — задача невестки, но Се Ши перешла черту. Она не дождалась, пока заговорит Чу ван и позволит Чу Цзе отужинать с ними, а затем сама приняла решение передать ей еду… Не удивительно, почему Чу ван молчал. В сяньфу же Се Ши упорно пыталась сблизиться со второй фурэн Вэнь, и не просто сблизиться, а связать отношения узами брака. И вот последнего Юнь Цянь Мэн понять не могла, если они хотят бороться за место ван`е, им необходима более весомая поддержка. Кроме того, Се Ши всегда прятала Чу Цзе, никому не позволяя к ней приблизиться, но всегда выставляла напоказ сестёр Се…

— Если бы только сян`е вернулся раньше. Нашей госпоже бы не пришлось разбираться со всеми этими проблемами, — прошептала Ин Ся Му Чунь на ушко. Остальные служанки согласно кивнули.

***

Юнь Цянь Мэн лежала на кровати, положив руку на то место, где должен был находиться Чу Фэй Ян. Спустя какое-то время ей удалось выкинуть все проблемы из головы и успокоиться, глаза закрылись сами по себе.

Спустя несколько минут после того как Юнь Цянь Мэн уснула, деревянные ставни тихонько открылись и через окно в комнату влез человек. Фигура в чёрном бесшумно ступила на ковёр, а затем быстрыми и бесшумными шагами подошла к кровати. Поспешно сняв с себя внешнюю одежду и обувь, человек забрался под приятно пахнущее одеяло. Мужчина без видимых усилий перехватил удар, направленный в глаз, и притянул уже широко открывшую глаза Юнь Цянь Мэн ближе.

— Какой же ты коварный!

Неожиданно, но его любимая и ненаглядная жена, которая не видела мужа уже приличное количество времени, не бросилась в его объятия! Чу Фэй Ян не ожидал подобного. Он осторожно провёл появившейся щетиной по нежной коже Юнь Цянь Мэн и с толикой хитринки в голосе спросил:

— Ты по мне скучала?

Юнь Цянь Мэн ощутила покалывание на щеке и моментально выпрямила руки, отталкивая проблемного Чу Фэй Яна. Вот только она обнаружила, что тот был приставучее жевательной резинки. Пока она сопротивлялась, он успел поцеловать её дважды. Теперь у неё побаливала щека и рука, Юнь Цянь Мэн сильно разозлилась!

— Ты скучала по мне, Мэн`Эр?! — так как Юнь Цянь Мэн активно пыталась выбраться из объятий Чу Фэй Яна, в какой-то момент с неё сползло одеяло и он смог разглядеть розовое нижнее бельё. Глаза Чу Фэй Яна загорелись, тело напряглось. Он перехватил руки красавицы, которая пыталась отбиться, и вновь задал вопрос.

Даже ночью Юнь Цянь Мэн ощущала на себе всепроникающий взгляд Чу Фэй Яна. Внезапно для себя она замерла и приподняла голову. Высвободив руку, она прикоснулась к лицу, которое не видела несколько дней, и провела по щетине рукой и невольно хихикнула.

— Мне казалось, ты перед всеми всегда появляешься в идеальном состоянии.

Брови Чу Фэй Яна поползли вверх, ничего не сказав, он прижал изящное тело к себе.

— После боя солдата какое-то время не сильно заботит то, как он выглядит! Невежественная ты моя жена, ты должна радоваться, что я оставил Чэнь вана и Хай Чэнь Си и поспешил домой. Но нет же, при нашей первой встрече ты начала подтрунивать!

Голос Чу Фэй Яна звучал гневно, но сопутствующие поцелуи говорили исключительно о нежности. Юнь Цянь Мэн облизнула свои алые губы и выкинула все лишние мысли из головы.

Под простынями происходило нечто невероятное, казалось, даже луна покраснела и попыталась скрыться за облаками. Звёзды тоже не отставали, так как их сияние значительно поблекло…

***

Рано утром Му Чунь вошла в комнату и громко вскрикнула от удивления, едва не выронив медный таз с горячей водой. Рядом с кроватью своей госпожи она увидела пару мужской обуви. Му Чунь побледнела, как можно быстрее поставила таз и побежала за Юань Дун. Вернувшись, она дрожащим пальцем и со слезами на глазах указала на обувь.

Юань Дун была ошарашена, но таки задумалась. Учитывая её навыки, никакой вор не смог бы проскользнуть в комнату госпожи. Однако затем у неё в голове возник вопрос, что же делать?

Двое дрожащих служанок стояли на месте и не смели пошевелиться. Они и представить не могли последствия, если новость о произошедшем распространиться. Сжав волю в кулак, они двинулись к кровати. Юань Дун даже достала кинжал из рукава, доверяя древней и проверенной мудрости: «мертвецы не говорят».

Внезапно одеяло отодвинулось в сторону, и служанки увидели нахмурившегося Чу Фэй Яна. Под его давящим взглядом они сделали несколько шагов назад.

— Госп… Господин…

Не успели служанки закончить, Чу Фэй Ян махнул рукой, приказывая подойти.

***

Юнь Цянь Мэн проснулась практически в полдень, протерев глаза, она было собиралась встать, но внезапно поняла, что у неё болит всё тело. Про себя сказав пару ласковых Чу Фэй Яну, она повернулась и увидела, что виновника рядом нет.

— Госпожа!

Му Чунь отодвинула балдахин. Когда она увидела Юнь Цянь Мэн, то заулыбалась, словно нашкодивший котёнок.

— Где сян`е? — сев, спросила Юнь Цянь Мэн.

— Сян`е уже уехал на утренний сбор. Но перед уходом он приказал слугам помочь Вам покупаться и сменить одежды. Он сказал, что по возвращению вы куда-то поедете.

Му Чунь помогла Юнь Цянь Мэн встать, а после убрала крышку, которой была накрыта деревянная ванна.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на поднимающиеся клубы пара и кивнула. После того как Му Чунь вышла, она разделась, залезла в ванну и начала размышлять над тем, куда же Чу Фэй Ян её поведёт.

***

— Ты когда-либо откажешься от этой вредной привычки не давать слугам тебе прислуживать?

Юнь Цянь Мэн и не заметила, как уснула. Если бы не вовремя появившийся Чу Фэй Ян, она могла бы соскользнуть в воду.

Чу Фэй Ян открыто злился, он достал свою непутёвую жену из ванны и вынес из комнаты. Взяв полотенце, которое висело на ширме, он обернул его вокруг её тела.

— М?

Глаза Юнь Цянь Мэн широко распахнулись, она поспешно оттолкнула Чу Фэй Яна и спряталась за ширмой.

— Куда мы пойдём? — спросила одевшаяся Юнь Цянь Мэн.

Чу Фэй Ян, продолжая злиться, подтолкнул её в сторону стула, взял чистое полотенце и начал вытирать всё ещё мокрые волосы. Спустя несколько минут вошла Му Чунь и завязала волосы в простой, но элегантный пучок.

Когда Юнь Цянь Мэн привела себя в порядок, Чу Фэй Ян молча сел на кровать и начал читать книгу.

Юнь Цянь Мэн беспомощно вздохнула, подошла, и, улыбаясь, обняла дующегося мужа.

— Если не хочешь говорить, я поеду в ванфу!

Не успела Юнь Цянь Мэн сделать шаг в сторону двери, как оказалась в объятиях Чу Фэй Яна.

— Сегодня тебе запрещено куда-либо идти. Ты должна оставаться рядом со мной!

Чу Фэй Ян схватил Юнь Цянь Мэн за нижнюю челюсть и крепко поцеловал. Довольный, он отпустил Юнь Цянь Мэн, взял за руку и направился к выходу из сяньфу Чу.

Опасная ситуация на границе, характерное возвращение

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 141

— Кудa мы? — нахмуpившиcь, спросила Юнь Цянь Mэн. Чу Фэй Ян посадил её на свою лошадь и не взял телохранителей. Пусть «гости» из Cеверной Ци покинули столицу и внешне имперский двор казался спокойным, но как раз в моменты затишья происходят ожесточённые и невидимые обычному глазу сражения. Чу Фэй Ян мешает многим, и стоит ему совершить ошибку, не только сяньфу Чу, но и ванфу Чу может пасть… Юнь Цянь Мэн также отметила, что Чу Фэй Ян не взял с собой меч, с которым практически никогда не расстаётся!

— Скоро ты всё узнаешь!

Чу Фэй Ян с головой укрыл Юнь Цянь Мэн своим плащом и прижал к груди. Tа, в свою очередь, не стала продолжать расспрашивать. Загадочное поведение Чу Фэй Яна разжигало любопытство.

Конь неутомимо нёсся вперед примерно час. Bо время пути холодный ветер то и дело проникал под плащ, но он не нес с собой раздражение, наоборот, приятно освежал. В какой-то момент Юнь Цянь Мэн начала дремать, но ощутив, что лошадь начала замедляться, очнулась.

Юнь Цянь Мэн приподняла капюшон, и, к своему удивлению, обнаружила бескрайние снежные просторы.

— Это?

Юнь Цянь Мэн, как и большинство дочерей из влиятельных семей, редко покидала пределы столицы. Учитывая время, которое они потратили на путешествие, и то, что она была укутана в плащ, она не имела ни малейшего понятия, где они находятся.

— Oбычная и ничем не примечательная гора, — улыбнулся Чу Фэй Ян, внимательно поправляя её одежды.

Юнь Цянь Мэн осмотрелась. Перед глазами стояли могучие кедры, с ветвей которых иногда на землю падал белоснежный снег, а по лесу то и дело разносились щебетания множества птиц.

Они перешли через горный ручеёк и начали подниматься по серпантину. Дорога была не широкая, её едва ли бы хватило для двух не особо больших карет. Чу Фэй Ян не торопил лошадь, позволяя ей подниматься в умеренном и безопасном темпе. Чу Фэй Ян выглядел необычайно спокойно и торжественно, от настороженности и привычной концентрации не осталось и следа! Юнь Цянь Мэн даже задалась вопросом: «Он привёл меня сюда, чтобы с кем-то встретиться?».

— Замёрзла? — спросил Чу Фэй Ян, в очередной раз поправляя подбитый мехом плащ.

Воздух был свежим и чистым, каждый вдох доставлял неимоверное удовольствие. Это место источало дух свободы, мир без ограничений и чужих глаз, опостылой зависти и интриг. Уголки губ Юнь Цянь Мэн приподнялись, она покачала головой, которая немного закружилась. Свежий воздух, вчерашнее ночное безумие и долгая скачка сказывались, но представшие перед глазами пейзажи добавляли сил. Юнь Цянь Мэн прислонилась спиной к груди Чу Фэй Яна и с нескрываемым восхищением продолжила осматриваться.

Чу Фэй Ян прижал Юнь Цянь Мэн чуточку сильнее и довольно улыбнулся.

— Это не самая знаменитая гора за чертой города, но отсюда открывается замечательный вид на юго-западную часть Си Чу.

— Город Ло как раз находится на юго-западе, а через несколько городов расположен и Ючжоу! — сказала Юнь Цянь Мэн, мысленно представляя карту Си Чу и внимательно слушая Чу Фэй Яна.

Стоило Юнь Цянь Мэн связать город Ло и Ючжоу, во взгляде Чу Фэй Яна появилось удивление, которое быстро сменилось одобрением. Он знал, его жена невероятно умна.

— Eсли постараться, то на лошади расстояние между двумя городами можно покрыть за четыре пять дней. В городе Ло по большей части проживают члены разнообразных племён, которые ранее сдались Си Чу. Когда дедушка и предыдущий Император завоевали страну, города, которые считали Ло Чэнь столицей, сдались первыми и взяли на себя охрану юго-западную часть границы. Самым же знаменитым племенем в городе Ло было племя Ся Хоу.

Юнь Цянь Мэн напряглась, она догадывалась, что всё сказанное непосредственно связано с жизнью Чу Фэй Яна. Она посетила не один праздник и побывала на многих встречах, но никто ни разу не заговорил о фурэн Чу. Даже после того как она вышла замуж, казалось, все избегали этой темы.

— Pазве они не боялись, что их всех убьют? И почему предыдущий Император позволил этим племенам охранять границу? Но… Учитывая ситуацию, единственный способ поддержания дружественных отношений — брак. Только так обе стороны могли бы почувствовать себя в безопасности и относиться друг к другу, словно семья…

Но… Императору было бы логичнее выбрать собственного сына, почему его место занял сын Чу вана?

Тёплые губы коснулись прохладного лба Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян в который раз восхищался сообразительностью жены.

— У предыдущего Императора было много сыновей, но он так никого и не назначил кронпринцем, у дедушки же был лишь один сын. В глазах людей того времени предыдущий Император и дедушка были настоящими братьями, ведь ещё до восхождения на трон предыдущий Император назначил деда Чу ваном! Лидер племени Ся Хоу обожал свою дочь, он бы не позволил ей выйти за принца, который мог в любой момент погибнуть в борьбе за трон. На тот момент брак было выгоднее заключить с ван`е, тем самым обеспечив дочери счастливую жизнь. Принцесса племени Ся Хоу — моя мать, Сяо Хо Ин

Юнь Цянь Мэн стала заметно серьёзнее. Неожиданно, но брак Чу Пэйя был политическим. По-видимому его заставили жениться за Сяо Хо Ин!

— Дедушка до безумия обожал свою ванфэй, почему он позволил отцу жениться на женщине, которую тот ни разу не видел? Это и есть причина их плохих отношений?

Стоило Юнь Цянь Мэн вспомнить выражение лица Чу вана в ванфу Чу, когда тот предавался воспоминаниям… Она не понимала, он умел любить, зачем он так поступил?

— Мэн`Эр, как не пытайся, некоторые вещи нельзя изменить. Когда мой дедушка по линии матери упомянул имя отца, чтобы стабилизировать положение на границе, предыдущий Император без колебаний одобрил брак. Племя Ся Хоу было самым процветающим, собственно оно обладало невообразимым влиянием на юго-западный регион. Если бы тогда разразилась война, она могла бы пошатнуть само основание Си Чу, а Нань Сюнь Го, находящаяся на юге, бы непременно воспользовалась подвернувшимся случаем и урвала свой кусок.

Юнь Цянь Мэн стало грустно. Ребёнок, родившийся без любви, это всегда печально. Прямо как и предыдущая Юнь Цянь Мэн, только её в самом конце ожидала смерть…

— Предыдущий Император не боялся, что дедушка пойдёт против него? Если бы племя Ся Хоу объединилось с дедушкой, скорее всего ему бы не удалось усидеть на троне!

Многие не раз упоминали, что предыдущий Император и Чу ван были, словно братья. Они вместе основали Си Чу, но Чу ван отказался от возможности взойти на престол. Он стал чиновником, чем заслужил доверие предыдущего Императора. А когда поднялся вопрос о названии страны, он добавил слово Чу, чтобы показать всю силу сложившихся братских отношений… Однако так ли это на самом деле? Может ли быть, что это был лишь один из способов задобрить министров? Слова же Си Чу, вполне вероятно, служат дедушке напоминанием: «Не забывай о своём статусе! Помни своё место!». Даже если бы дедушка взбунтовался, его бы презирала вся страна! В древние времена выдающиеся достижения подчинённых заставляли многих королей нервничать и не спать по ночам, мало кто смог избежать подобного проклятия…

— Дедушка никогда не собирался бороться за трон. Если брак одного человека мог спасти сотни тысяч обычных людей, в его глазах подобная жертва оправдана. Кроме того, тогда моя мама была юна. Дедушка считал, что их отношения наладятся… Увы, но отец испытывал исключительно отвращение. Когда моя мать достигла брачного возраста, и они поженились, отец практически сразу направился в удалённый Ючжоу.

В спокойном голосе Чу Фэй Яна послышались нотки печали, улыбка померкла, а обычно яркие и сверкающие мудростью глаза потускнели. Теперь он казался более настоящим, человечным и доступным. Юнь Цянь Мэн пока что ничего не говорила, она понимала всю запутанность ситуации, как и причину того, почему три поколения так странно вели себя при встрече…

(Прим.пер. Чу ван, отец ЧФЯ и сам ЧФЯ).

Юнь Цянь Мэн искренне сочувствовала Сяо Хо Ин. Учитывая то, что внешне Чу Фэй Ян совсем непохож на Чу Пэйя, то красавцем он стал благодаря матери. Подобная ни с чем не сравнимая красота прожила на свете так мало…

Воцарилась тишина, у Юнь Цянь Мэн на душе скребли кошки, давление оказалось настолько велико, что ей стало тяжелее дышать. Казалось бы, прошло много лет и всё должно было улечься, но эмоции всё продолжали накапливаться… Вполне вероятно, что посеянные в прошлом семена могут дать вполне весомые плоды, вот только какие изменения эти самые плоды принесут миру?

— Мэн`Эр, мы на месте! — мягко сказал на ушко Юнь Цянь Мэн Чу Фэй Ян и помог ей спуститься с лошади.

Они добрались до вершины горы. По сравнению с остальными горами, вершины которых скрывались за облаками, эта действительно не выглядела по-особенному. Правда отсюда, если бы хватило зрения, можно было бы увидеть город Ло. Воздух стал заметно холоднее, вершина была покрыта толстым слоем белоснежно снега, среди которого, посередине, виднелся надгробный камень.

Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян медленно подошли к могиле. Чу Фэй Ян осторожно положил небольшой мешочек, который привёз с собой, на землю и осторожно смёл покрывающий могильный камень снег. Постепенно на мраморном столбе проступили слова: «Мать Чу Фэй Яна. Могила Сяо Хо Ин». Не говоря об имени мужа, не было даже даты рождения…

Чу Фэй Ян посмотрел на Юнь Цянь Мэн, которая всё ещё находилась в прострации. Он понимал, ей нужно время, чтобы переварить услышанное. Чу Фэй Ян открыл мешочек, достал подношения и возложил их на могилу, а после добавил ещё букет из высушенных цветов. Закончив, он встал на колени и три раза дотронулся лбом до земли.

Юнь Цянь Мэн нежно обняла Чу Фэй Яна за плечи. Столкнувшись с его растерянным взглядом, прямо как у ребёнка, она улыбнулась.

— Моя очередь поклониться перед мамой!

Чтобы родить Чу Фэй Яна эта женщина рискнула собственной жизнью, какую бы обиду она не держала в сердце при жизни, у неё есть ребёнок, который любит её. Юнь Цянь Мэн была от всей души благодарна Сяо Хо Ин за то, что она позволила такому невероятному человеку как Чу Фэй Ян появиться на свет.

Чу Фэй Ян пришёл в себя, он практически забыл, зачем привёл Юнь Цянь Мэн сюда. Приложив усилие, он встал и помог Юнь Цянь Мэн опуститься на колени, при этом застенчиво покраснев.

— Мама, это Мэн`Эр, твоя невестка. Сын привёл её повидаться с тобой!

Юнь Цянь Мэн не выдержала, и, покачав головой, улыбнулась. Неожиданно увидеть обычно неуязвимого Чу сяня таким смущённым.

— Невестка пришла выразить уважение! Матушка, можете не переживать, невестка обязательно позаботиться и защитит мужа!

Юнь Цянь Мэн поклонилась, после чего Чу Фэй Ян помог ей встать.

— Мэн`Эр, а такое бывает? Чтобы жена защищала своего мужа, ты не ошиблась? — прищурившись, нахмурился Чу Фэй Ян.

Кого-то другого это и могло напугать, но Юнь Цянь Мэн была не из их числа. Она слегка топнула ножной, повернулась к могиле и обиженно сказала:

— Мама, муж меня притесняет!

Чу Фэй Ян ожидал, что Юнь Цянь Мэн будет возражать, но, неожиданно, она нанесла удар ниже пояса. Чу Фэй Ян притянул Юнь Цянь Мэн ближе и строго сказал:

— Запрещено беспокоить покой мамы!

Теперь пришла очередь Юнь Цянь Мэн удивляться, этот лис решил ей подыграть!

— Лорд муж, разве я побеспокоила покой матушки? Разве лорд муж не видит, что именно он сейчас вмешивается в отношения между матерью и невесткой!

Как и ожидала Юнь Цянь Мэн, у Чу Фэй Яна заболела голова. Он в который раз за сегодня растерялся. Когда же он заметил довольный взгляд женушки, то решил опустить вопрос на какое-то время.

— Мама, нам пора возвращаться!

Чу Фэй Ян резким движением подхватил Юнь Цянь Мэн. Она оказалась не готова, поэтому чтобы не упасть, инстинктивно обхватила Чу Фэй Яна за плечи. Стоило этому произойти, её губы оказались в плену — это была месть за случившееся ранее. В глазах Юнь Цянь Мэн полыхнуло пламя, она без колебаний опустила руки, чем изрядно перепугала Чу Фэй Яна. Он подхватил падающую девушку за талию, посадил на лошадь, а после окинул обвиняющим взглядом. Юнь Цянь Мэн победоносно улыбнулась, и, чтобы избежать очередного нападения, закрыла глаза.

Чу Фэй Ян залез на лошадь. Он наслаждался сладкой улыбкой на лице Юнь Цянь Мэн, а когда она, словно котёнок, потёрлась о его грудь, его счастье достигло предела. У него не было ни малейшего желания проучить или ругать, ему хотелось лишь заботиться и лелеять.

Тяжело вздохнув, Чу Фэй Ян обнял Юнь Цянь Мэн и они начали спускаться с горы.

Холодный ветер дул в лицо, заставляя Юнь Цянь Мэн успокоиться и внезапно вспомнить недавние слова Цюй Фэй Цин.

— Фэй Ян, как семья Се связана с Нань Сюнь Го? Моя кузина сказала, что семья Се самая влиятельная в Ючжоу, и что они держат под контролем торговый путь в Нань Сюнь Го. Почему отец женился на дочери купца?

Для Юнь Цянь Мэн не было разницы между четырьмя классами людей, но в древние времена социальные лестницы обладали колоссальным значением. Торговцев всегда считали низшим классом, иначе, почему самую богатую семью с двумя гуфэй, всё ещё притесняют в столице?

(Прим.пер. Гуфэй — две наложницы Императора. Если правильно помню, стоят на ступеньку ниже Императрицы).

Если принять в расчёт то, как Чу ван смог воспитать Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн искренне верила, что Чу Пэй тоже был далеко не дураком. Однако она никак не могла понять, почему он женился на Се Ши! Может ли это быть местью Чу вану?

Чу Фэй Ян не сразу ответил, просто прижал Юнь Цянь Мэн к себе немного сильнее. Спустя какое-то время прозвучал его холодный голос:

— Душистый рис, который так полюбился аристократам Си Чу, изначально был данью Нань Сюнь Го Си Чу от семьи Се. Его можно выращивать только на земле Нань Сюнь Го, и он невероятно популярен. Глава Нань Сюнь Го достаточно хрупок, у него есть только принцесса и младший принц. Учитывая ограниченное количество ресурсов, они, естественно, должны были прогнуться под Си Чу.

— Тогда почему Юй Цянь Ди не отправил войска на Нань Сюнь Го? Ни за что не поверю, что он не задумывался о том, что они закрепятся и станут угрозой для Си Чу в будущем.

Какими бы искренними ни были отношения, Нань Сюнь Го не полностью покорен Си Чу. Юнь Цянь Мэн не одобряла войну, но иногда войска — самый эффективный способ справиться с проблемой. Стоит Нань Сюнь Го накопить силы, безопасность границ Си Чу окажется под угрозой.

Чу Фэй Ян улыбнулся, про себя вспоминая карту Нань Сюнь Го.

— На Нань Сюнь Го тяжело нападать, но легко защищать. На второй год правления Его Величество направил генерала Ху Вэйя с двухсот тысячным войском в Нань Сюнь Го. Потери составили сто шестьдесят тысяч, при этом оставшиеся сорок тысяч в панике отступили в сторону границы. Тактическое преимущество подавляющее. Ранее ты упомянула торговый путь между Нань Сюнь и Си Чу, этот самый торговый путь и является единственным проходом к Нань Сюнь. Путь лежит через ущелье, всё, что нужно врагу — расположить войска сверху и проход окажется невозможен. Плюс, Северная Ци смогла сравняться и перегнать Си Чу в плане военной мощи. Если отправить армию на Нань Сюнь, то Северная Ци обязательно воспользуется ситуацией и нанесёт удар. Что до Се, она вышла замуж за отца через три когда после смерти матери. Говорят, она ждала, пока отец закончит оплакивать смерть жены. Они поженились, когда ей исполнилось восемнадцать!

Образ изворотливой Се Ши мгновенно возник у Юнь Цянь Мэн в голове и только сейчас она поняла кое-что… В древние времена мужчина должен был оплакивать смерть жены три года! Се Ши упустила идеальный возраст для брака, пятнадцать лет, и ждала Чу Пэйя аж до восемнадцати! Смелости и мужества этой женщине не занимать, пословица: «Не разбив яйца, яичницы не сделать», явно про неё. Решила ждать Чу Пэйя три года, разве она не боялась, что он найдёт себе другую?

Анализ Чу Фэй Яна был прекрасен. Пусть Нань Сюнь Го и Северную Ци разделяли сотни километров, это не значило, что нет какого-то тайного и быстрого способа связи. Если обе страны скооперируются и одновременно нападут… Ситуацию также осложнял безжалостный и умный Ци Цзин Юань. Он обладал выдающимися способностями! От подобного индивидуума можно ждать исключительно беды.

Юнь Цянь Мэн осторожно повернулась и начала притягивать к себе лицо Чу Фэй Яна, которое в предвкушении засияло. Тем не менее Юнь Цянь Мэн просто прошептала ему что-то на ушко и отодвинулась, чтобы посмотреть на выражение его лица.

Результат не оставил долго ждать, брови Чу Фэй Яна приподнялись, а в глазах появилось одобрение, что явно говорило о том, что её догадки верны.

— Возмутительно! — нахмурившись, сказала Юнь Цянь Мэн.

Лицо Юнь Цянь Мэн повернули обратно.

— Я тоже возмутителен. Чтобы встретиться с тобой, я проник в сянфу, разве ты не знала, какой опасности я себя подвергал?

Юнь Цянь Мэн не знала смеяться ей или плакать. Чу Фэй Ян действительно осмелился сказать подобное! Если бы о подобном узнали, как раз бы её репутация оказалась напрочь уничтожена, а Су Цин, Су Юань и остальные бы точно не позволили ей выжить!

Заметив нарастающий гнев Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян поспешно набросил ей на голову капюшон, прижал к себе и прокричал «но», пустив лошадь галопом…

***

— Ты, наконец, вернулась!

Юнь Цянь Мэн посмотрела в сторону ворот сяньфу Чу и увидела Чу вана. Он сидел, подперев голову обеими руками. Чу Фэй Ян тоже посмотрел на Чу вана и оценил то, в насколько неловкой позе тот сидел. Он помог Юнь Цянь Мэн слезть с лошади, и, взяв за руку, направился в сторону главных ворот сяньфу Чу, полностью игнорируя старика, что сидел у входа.

— Эй! Молодой человек, а ну стой! Это что ещё такое? Ежедневного лицезрения жуткого лица твоего старика в ванфу Чу мне и так достаточно. К чему этот взгляд, я когда-либо тебя подводил? — прокричал Чу ван, ловко проскальзывая через закрывающиеся главные ворота. Он хотел навестить свою любимую внучатую невестку, но её не оказалось в сяньфу Чу. Он решил подождать снаружи и ждал несколько часов. Терпел холод и снег, но в ответ увидел кривящегося Чу Фэй Яна? Его гнев не знал границ!

Чу Фэй Ян спокойно шёл к Мэн Синь Сяо Чжу, не обращая внимания на причитания Чу вана. Лишь у самого входа он остановился, ухмыльнулся и повернулся.

— И всё-таки, я тебя не приглашал!

— Ты…

Чу Нань Шань положил руку на сердце. Юнь Цянь Мэн слегка дёрнула Чу Фэй Яна за рукав и улыбнулась.

— Дедушка, быстрее заходите и присаживайтесь. Вы, наверно, замёрзли! Чтобы помочь здоровью дедушки, я приготовлю куриный суп с женьшенем!

Чу ван ещё вчера упоминал куриный суп с женьшенем. Утром он со всей возможной скоростью примчался в сяньфу Чу, но всё-таки опоздал, а после вообще столкнулся с Чу Фэй Яном.

Юнь Цянь Мэн повела всех служанок прямиком в сторону небольшой кухни.

Когда Юнь Цянь Мэн ушла, Чу Фэй Ян развернулся и направился в свой кабинет, Чу Нань Шань последовал за ним.

— Ты отводил Мэн`Эр к матери? — закрыв дверь, спросил Чу Нань Шань.

— Дедушка, ты мастерски умеешь собирать слухи. Их продажа достаточно прибыльна, мне кажется, эта работа прекрасно тебе подходит!

Чу ван, который всегда знал о его местоположении, заставил Чу Фэй Яна нахмуриться. Но Чу ван пожал плечами, сел и налил себе чай.

— Каждый год в этот день ты идёшь к могиле матери. Даже дурак бы догадался, куда ты повёл Мэн`Эр.

— Дедушка прибыл сегодня только из-за куриного супа? — холодно спросил Чу Фэй Ян, постукивая пальцем по столку.

Не выдержав пренебрежительного взгляда внука, спина Чу Нань Шаня выпрямилась.

— Разве я ненасытный человек? Я скучаю по вам обоим, поэтому по пути и заехал. После смерти Вэнь Тай Ши я не мог не задуматься об оставшихся днях, которые я могу провести с вами. Однако у Вэнь Тай Ши есть огромное количество внуков, готовых выразить сыновье благочестие. У меня их лишь два, один из Ючжоу, из-за чего наши отношения не слишком близки, а второй, которого я лично выростил, довольно-таки бессердечен! Очевидно, я не такой удачливый, как Вэнь Тай Ши. Об этом прямо говорит то, что Вэнь Се стал младшим учителем кронпринца! Полагаю, во время сегодняшнего утреннего сбора ты уже виделся с Вэн Се?

Чу Фэй Ян бросил холодный взгляд в сторону Чу вана. В его проникновенной речи основная часть заключалась в двух последних предложениях.

— Сейчас лучшее время, чтобы ввести новых людей в королевский двор. Естественно, Его Величество воспользуется возможностью, и, поставив на должности верных королевской семье министров, попытается укрепить своё положение. Если он не будет действовать быстро, ты думаешь, что Чэнь ван и Хай ван дадут подобному шансу ускользнуть? Семья Вэнь славиться талантливыми учёными в области литературы последние несколько поколений. Вэнь Тай Ши же известен на весь мир, он был замечательным учителем, которым много кто восхищался. Учитывая текущее положение дел, привлечь подобную семью на свою сторону просто необходимо. И да, наилучшим талантом в семье Вэнь обладает второй ребёнок, Вэнь Ди, но Его Величество отдал место младшего учителя кронпринца Вэнь Се. Возможно, он сделал это далеко не из-за таланта к преподаванию!

Преимущественно члены семьи Вэнь обладали высокими моральными устоями, не испытывая тяги к власти и деньгам. Однако всегда существуют исключения. Если Вэнь Ди посвятил всего себя обучению и обладал чистым сердцем, то Вэнь Се был более гибким и изворотливым. Он обладал амбициями и многими желаниями. Собственно именно таким человеком гораздо легче управлять. Человека без желаний можно назвать аскетом, подобное применимо к Вэнь Ди, но Император выбрал Вэнь Се как раз из-за его качеств.

Чу Нань Шань одобряюще кивнул, а после погрузился в раздумья. Лишь спустя длительный промежуток времени он медленно спросил:

— Фэй Ян, ты знаешь, зачем отец вернулся?

— Касательно дел отца, как сын, разве мне дозволено обсуждать их по своему желанию? Кроме того, если дедушка переживает, какой смысл переживать мне? — улыбнулся Чу Фэй Ян, встал и направился в сторону кухни.

Когда Чу Фэй Ян ушёл, Чу Нань Шань тяжело вздохнул. Скорее всего Чу Фэй Ян сказал так не из-за злости, просто его сердце неспособно принять Чу Пэйя… Отец и сын, связанные по крови, но они не испытывают и толики уважения друг к другу.

***

Юнь Цянь Мэн быстро раздала приказы служанкам, а те, в свою очередь, молниеносно подготовили все необходимые продукты. Из сложных блюд Юнь Цянь Мэн сегодня готовила только куриный суп с женьшенем, остальные блюда были относительно просты. Забросив овощи и остальные продукты, нужно протушить, помешать, и еда уже съедобна.

Как бы то ни было, но доносящийся с кухни аромат всё сильнее и сильнее подстёгивал аппетит Чу Нань Шаня. Последние несколько дней он ел при особенно мрачной атмосфере и большую часть времени молчал, что шло вразрез с его характером. Оказавшись в поместье внука, он почувствовал себя прежним. Больше его ничего не сдерживало, он мог вдохнуть полной грудью.

В какой-то момент, двух человек, которые ничем не могли помочь и лишь путались под ногами, Юнь Цянь Мэн «вежливо» попросила выйти и сесть на свои места. Ждать пришлось недолго, вскоре Му Чунь и ещё три служанки начали расставлять посуду и выносить блюда.

— Женьшеневый суп с курицей для дедушки!

Побоявшись, что между дедом и внуком вновь начнётся драка за еду, Юнь Цянь Мэн специально поставила котелок с супом перед Чу ваном, заставив его душевно засмеяться, а Чу Фэй Яна побледнеть от гнева.

Чу ван ел и не мог нарадоваться. Божественный аромат туманил и заставлял позабыть обо всём. Чу Фэй Ян недовольно цокнул языком и скривился.

— А что это?

Чу ван обычно не отводил взгляда от тарелки, но после его любопытный взгляд переместился и на остальные блюда.

— Это вырезка, дедушка, попробуйте! — посмотрев на Чу Нань Шаня, чей рот был забит супом, Юнь Цянь Мэн улыбнулась и положила несколько кусочков жареной вырезки на тарелку.

— В прошлый раз, из всех блюд я ел только женьшеневый суп с курицей. В этот раз дедушка может есть только суп, остальная еда принадлежит мне и Мэн`Эр! — прозвучал недовольный голос Чу Фэй Яна. И, не успел Чу Нань Шань отреагировать, как Чу Фэй Ян ловким движением подхватил два кусочка вырезки с тарелки и положил их себе в рот, после же он в считанные секунды придвинул к себе четыре оставшихся блюда.

— Я просто с вами ужинаю, что с того? С самого детства ты съел неисчисляемое количество еды в моём ванфу Чу! Если можешь, верни всю её обратно! — воскликнул разгневанный Чу ван.

— Ни одно из блюд, которое я съел в детстве, не было настолько особенным! Иначе, зачем дедушке приходить в мой сяньфу Чу? Твоему ванфу Чу не хватает повара или же покорной невестки?

Чу Фэй Ян отточенным и изящным движением подхватил кусочек жареной вырезки, положил его на рис, а затем, с совсем небольшим количеством риса, положил кусочек сочного и аппетитного мяса себе в рот. Каждое действие он выполнял неспешно, полностью отдавая себя процессу, и, казалось, чтобы намеренно кого-то позлить.

Юнь Цянь Мэн молча сидела на своём месте и ела. Даже ей, не понаслышке знакомой с привычками этих двоих, было немного стыдно. В какой-то момент она даже задумалась над тем, смогла бы Се Ши продолжить улыбаться, если бы увидела «такого» Чу вана?

— Мэн`Эр, завтра дедушка хочет приехать ещё раз. Ты сможешь приготовить немного вырезки для дедушки?

Понимая, что сегодня ему придётся уступить, Чу Нань Шань решил сменить подход и полным мольбы взглядом посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Краем взгляда он видел, как вырезки становится всё меньше и меньше... Губы Чу Нань Шаня невольно дёрнулись, он видел, но не мог съесть! Это причиняло огромную боль!

Юнь Цянь Мэн отложила миску и палочки, а затем налила Чу Фэй Яну суп. Поняв, что муж немного успокоился, она улыбнулась.

— Конечно, Мэн`Эр всегда рада видеть дедушку!

Окружающее пространство ослепила улыбка Чу Нань Шаня, она длилась ровно до тех порка, пока не прозвучал холодный голос Чу Фэй Яна:

— Бесплатно есть мой рис в сяньфу Чу? Под небом никогда не произойдёт подобного! Не говоря о потраченной еде, даже если я и позволю Мэн`Эр готовить каждый день, я сделаю это с огромнейшей неохотой! Дедушка прекрасно умеет приказывать, вот только ты отказался отдавать приказы слугам и поварам, вместо этого ты пришёл приказывать моей жене?

Юнь Цянь Мэн взяла свою миску и продолжила есть. У неё не было ни малейшего желания вмешиваться в потасовку.

— Кто сказал, что бесплатно? Я уже упоминал ранее, если Мэн`Эр приготовит женьшеневый суп с курицей, я обязательно подарю ей сокровище!

Чу ван от гнева покраснел и резко встал, при этом ни одна капля супа не пролилась на пол.

— Не нужно так нервничать! Но раз ты планируешь подарить сокровище, сначала расскажи мне о нём. Если оно мне не понравится, дедушке лучше вернуться в ванфу Чу и ужинать там, чтобы никого не беспокоить! — довольно ответил Чу Фэй Ян, держа миску с супом, которую ему налила Юнь Цянь Мэн.

Чу Нань Шань стал заметно серьёзнее.

— Мэн`Эр, ты хочешь сделать это?

Ударив рукой по столу, Чу Фэй Ян бросил палочки в Чу Нань Шаня и прокричал:

— Я найду тебе другую женщину!

Осуждающе посмотрев на внука, который, казалось, потерял часть рассудка после встречи с Юнь Цянь Мэн, Чу Нань Шань закатил глаза.

— Разве дедушка такой человек? Мэн`Эр, подумай, кем ты вскоре станешь?

Чу Фэй Ян прекрасно понимал намерения деда, но видя то, как он высокомерно ест суп Юнь Цянь Мэн, у него чесались руки!

Серьёзный тон и уверенное выражение лица говорили Юнь Цянь Мэн о том, что Чу ван действительно планировал это сделать. Переступить через родного сына и невестку и оказать им подобную честь… Невозможно не восхищаться… Правда вместе со статусом обязательно появятся и проблемы... Если Чу Пэй узнает, то как отреагирует?

— Дитя, не нужно много думать. Рано или поздно это место перейдёт тебе. Это произойдёт просто чуточку раньше. Но если дедушка больше не будет Чу ваном, мой ванфу отберут. Без покорного сына у меня не останется другого выбора, кроме как начать жить с внуком. С другой стороны, я смогу наслаждаться твоими блюдами каждый день! — радостно сказал Чу нань Шань, оторвав кусочек курицы и положив его в рот.

Юнь Цянь Мэн ощущала себя немного странно. Она повернула голову и посмотрела на Чу Фэй Ян, но обнаружила, что его глаза превратились в бездонные светящиеся омуты. Возможно, даже Чу Фэй Ян не мог понять, почему Чу ван так внезапно решил сложить обязанности Чу вана.

— Послезавтра пройдёт фестиваль Фонарей. В это время имперский дворец будет переполнен шумом и весельем! — сказал Чу Нань Шань, продолжая наслаждаться супом. Он давал время внуку и внучатой невестке переварить услышанное.

— Что между вами произошло? — мрачно спросил Чу Фэй Ян, посмотрев на Цзяо Да, который стоял позади Чу Нань Шаня.

Ты должен занять моё место!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 142

Цзяо Дa покачал головой. Kогда ван`е и лао`е общались, он всегда стоял снаpужи и не знал о чём они говорили. Однако после каждой встречи их окружала мрачная аура. Казалось, они постоянно вели какие-то ожесточённые споры. Цзяо Даже подумал, что если бы у ван`е не было Чу Фэй Яна и Юнь Цянь Mэн, то Чу ван бы провёл остаток дней в одиночестве!

Как бы Цзяо Да не пытался скрыть свои эмоции, Чу Фэй Ян смог ощутить неладное.

— Давай просто покушаем. Зачем говорить о всяком бреде во время еды? Несомненно, Мэн`Эр более образована и молчалива! Почему бы тебе не подумать, разве дедушка предлагал когда-нибудь что-то плохое? — Чу Нань Шань откусил огромный кусок от куриной ножки, и, сощурившись, довольно начал жевать. — Tвой дед стар, рано или поздно моё место достанется другому. Лучше избежать лишних шишек на пару с синяками и самому передать титул! Дедушка точно знает, что сейчас твориться в твоей голове! Но учитывая способности малышки Мэ`Эр, у дедушки есть план. Не отказывайся от моего предложения!

Юнь Цянь Мэн поставила миску и отложила палочки. Она понимала, Чу Нань Шаню тоже не легко, и он сильно переживает.

— Дедушка, несмотря на возраст, Bаше здоровье в прекрасном состоянии. Титул принадлежит Вам, Вы заслужили его своим собственным потом и кровью. Как мы можем пожать, при этом ничего не посеяв?

У власти есть свои преимущества, но Юнь Цянь Мэн знала множество примеров пословицы: «Чем выше залезешь, тем больнее падать». Пусть Чу Нань Шань искренне хотел помочь внуку укрепиться, но учитывая характер Чу Фэй Яна, ему будет нелегко согласиться на подобное! Что до неё самой… Быть Ван Фэй гораздо тяжелее, чем фурэн Чу, вот и всё.

Куриная кость упала на стол. Чу ван вытер губы и ослабевшим голосом сказал:

— Что значит, в прекрасно состоянии? Я стар, как я могу этого не понимать? Цзяо Да, помоги встать. Нужно будет позвать доктора, я себя неважно чувствую. Когда человек становится старше, всегда появляются проблемы со здоровьем! — Чу Нань Шань взялся за руку Цзяо Да, и, резко дёрнув, встал, после чего они покинули Мэн Cи Сяо Чжу.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на груду куриных костей и котелок, на дне которого осталось немного юшки. Даже здоровый молодой мужчина, съев целую курицу и такое количество мяса бы чувствовал себя неважно! О каких проблемах со здоровьем может идти речь, Чу ван просто съел слишком много! Жестом приказав служанкам убрать со стола, Юнь Цянь Мэн взяла Чу Фэй Яна за руку. Они тоже вышли из Мэн Си Сяо Чжу.

На небе сияли звёзды, а света луны с головой хватало, чтобы освещать дорогу. Снаружи было прохладнее, чем в комнате, но по сравнению с тем холодом, который царствовал на могиле Ся Xоу Инь, в сяньфу, можно сказать, было жарко.

— Захотела прогуляться, но почему не оделась теплее?! — увидев на Юнь Цянь Мэн лишь янтарного цвета пальто, недовольно проворчал Чу Фэй Ян. Но только он собирался потянуть Юнь Цянь Мэн обратно в комнату, она потащила его дальше.

— Я только поела и мне жарко. К тому же, если я остаюсь в тёплой комнате после еды, то начинаю хотеть спать. Прогулка поможет как телу, так и настроению!

Юнь Цянь Мэн дотронулась ладошками до шеи Чу Фэй Яна, давая понять, что ей совсем не холодно. Продолжив двигаться за Чу Фэй Яном, она начала наступать на его тень.

Чу Фэй Ян не удержался и улыбнулся. Он крепче сжал руку Юнь Цянь Мэн и притянул ближе, при этом в его груди разлилось тепло.

— Фэй Ян, если дедушка настаивает, нам лучше принять его предложение! — Юнь Цянь Мэн знала об упрямстве Чу Фэй Яна. Она специально повела его прогуляться, чтобы он немного остыл и взглянул на ситуацию здраво. — Вместо того чтобы передать титул тому, кто приходится не по нраву дедушке, будет лучше, если ты займёшь ванфу Чу!

Чу Фэй Ян слегка повернул голову и увидел освещаемый лунным светом профиль Юнь Цянь Мэн. Великолепная кожа, изумительные волосы, которые так и хотелось потрогать, и сияющие мудростью глаза. Настроение Чу Фэй Яна само собой изменилось, теперь он не особо противился предложению деда.

Юнь Цянь Мэн не сказала всего того, что собиралась, но Чу Фэй Ян всё и так понял. Дедушка обладал огромным количеством привилегий, из-за которых у многих начинали течь слюни. Одни только войска чего стоили, если они попадут в руки врага или кого-то с не благими намерениями, Западный Чу столкнётся с катастрофой. A если Юй Цянь Ди отберёт титул Чу вана, то уже семье Чу придётся столкнуться с катастрофой. Уж лучше взять судьбу в свои руки, попутно разрушив мечты врагов и начав закалять семью.

— Мэн`Эр, если бы дедушка знал, что тебе удалось убедить меня, он бы наверняка обрадовался!

Остановившись, Чу Фэй Ян заключил Юнь Цянь Мэн в свои объятия, одновременно про себя вздыхая. Этой плутовке всегда удаётся убедить его, практически не прилагая никаких усилий!

Услышав бурчание, Юнь Цянь Мэн рассмеялась. Ярко, чисто и искренне. Именно такая улыбка и смех больше всего привлекала внимание и захватывала дух.

— Ты уже принял решение. Я же самую малость подтолкнула!

Даже если Чу Фэй Ян получит титул Чу вана благодаря деду, это произойдёт лишь благодаря его собственным усилиям и навыкам! Безусловно, новость смутила Чу Фэй Яна. В силах Юнь Цянь Мэн лишь смягчить эмоции, появившиеся в его сердце. Но если бы он не хотел, ей бы никогда не удалось его переубедить!

***

Во время завтрака к Юнь Цянь Мэн подошла Юань Дун.

— Госпожа, вторая фурэн взяла второго гунцзы, двух сестёр Се и направилась в Пу Го Ань.

Pука Юнь Цянь Мэн замерла.

— Только они или кто-то ещё?

— Я заметила карету Вэнь фу, в ней находилась не только вторая фурэн Вэнь, но и фурэн Вэнь.

Юнь Цянь Мэн продолжила помешивать горячую кашу. Се Ши действовала уверенно и быстро. Только позавчера она подняла вопрос, а сегодня встреча уже состоялась… Её хватка в области социальных отношений высшего класса и каждое её действие находились на высшем уровне.

— Госпожа, кажется, вторая фурэн обожает своих племянниц. Куда бы она ни шла, она всегда берёт с собой сестёр, но родную дочь оставляет в ванфу! — проанализировала ситуацию Му Чунь.

Юнь Цянь Мэн взяла из рук Му Чунь кусочек хлеба и откусила. Он был обычным, но свежим и вкусным.

— Разве эр нян ранее не упоминала, что Цзе`Эр нездоровится? Скорее всего она всё ещё не выздоровела. А учитывая похолодание, она точно не позволит ей покинуть пределы поместья.

Но вот у Чу Цин Яна, по-видимому, куча свободного времени. Сначала он постоянно следует за Се Ши, а теперь даже поехал с женщинами в По Гу Ань. Мягко говоря, подозрительно.

В комнату быстрым шагов вошла Ин Ся.

— Госпожа, у ворот сяньфу находится группа неизвестных людей. Они желают встретиться с сян`е и Вами!

— Что за люди? — озадачено спросила Юнь Цянь Мэн, отставляя миску с кашей и протирая губы салфеткой. Мало кто в столице посмеет устраивать беспорядки перед воротами сяньфу Чу, в голову приходил исключительно Чэнь ван.

— Слуга не знает, но мама Шань Гуань уже направилась в сторону ворот, — покачала головой Ин Ся. — Но, госпожа… Я видела одежду молодой женщины, которая постучала в ворота. Она сильно отличается от нашей! Кажется, они из какого-то племени!

После слов «какого-то племени» в голове Юнь Цянь Мэн сами по себе появились три слова Ся Хоу Чжу. Юнь Цянь Мэн поспешно встала, и, под удивлёнными взглядами служанок, направилась в сторону главных ворот сяньфу Чу.

***

Хун приказал открыть главные ворота сяньфу Чу. Мужчина был стар, на его лице было множество морщин, но глаза сияли мудростью прожитых лет, а спина оставалась ровной, словно стрела. Каждый его шаг говорил об уверенности в своих силах и величии, которое пропитало всё его естество. Девочка только начинала расцветать, от неё волнами исходила энергия жизни. Пара милых глазок в корне отличались от тех, что в большинстве случаев привыкла видеть Юнь Цянь Мэн: ярко-голубые и без тени приевшейся хитрецы и лукавства благородных леди. Идеальная белая кожа, элегантные бровки, манящие алые губы, и всё это без следа косметики, что, в свою очередь, лишь усиливало впечатление. Юнь Цянь Мэн присмотрелась к одежде, самое яркое отличие заключалось в рукавах: они были значительно уже. Материалом служил высококачественный шёлк и хлопок, при этом цвета казались невероятно яркими и насыщенными.

Как только Юнь Цянь Мэн определила личности прошедших через главные ворота сяньфу людей, то сразу же направилась на встречу, а оказавшись рядом, вежливо поклонилась.

— Внучатая невестка приветствует дедушку!

Пожилой мужчина сосредоточил внимание на девушке, которая поприветствовала его. Он видел её впервые, но она производила благоприятное впечатление.

Глаза молодой девушки широко раскрылись, она сделала несколько шагов вперед.

— Дедушка, наверно, она моя кузина!

— Встань!

Голос мужчины был глубоким и низким, не такой громогласный и чистый, как у Чу вана. Лидер племени Ся Хоу создавал впечатление спокойного человека, в корне отличающегося от общительного и легкомысленного Чу вана.

— Внучатая невестка прибыла слишком поздно, прошу прощения, дедушка!

Юнь Цянь Мэн обычно не пыталась заслужить чьего-то одобрения, но перед родственниками Чу Фэй Яна она должна показать себя с наилучшей стороны.

— Где Фэй Ян?

Как бы то ни было, но разговор открыто перевели в другое русло. Увидев, что в сяньфу Чу находятся одни женщины, в голосе старика проскользнула нотка беспокойства.

По поведению гостя Юнь Цянь Мэн смогла понять, что у него и Чу вана есть кое-что общее: они не предавали особого внимания этикету. Иначе, почему он не развил тему об её опоздании? В древние времена идеология ценить мужчин и принижать женщин глубоко укоренилась в разумах людей, но старик привёл с собой родную внучку… А так как недавно Чу Фэй Ян упоминал, что его дед обожал дочь и с особой тщательностью подошёл к выбору кандидата в мужья… Увы, но даже великие люди совершают ошибки… Семья Чу Пэйя оказалась выдающейся, но он, несмотря на красоту Си Хоу Ин, не стал ей хорошим мужем…

— Дедушка, мой муж сейчас на утреннем сборе в имперском дворце. Он должен вернуться к полудню. Прошу, проходите и отдохните с дороги! — Юнь Цянь Мэн дружелюбно улыбнулась молодой девушке и повела мужчин из племени Ся Хоу в главный зал.

— Кузина, меня зовут Ся Хоу Ань Эр! Мой папа — первый сын дедушки, Си Хоу Юн! Увы, моему отцу пришлось остаться, только мне позволили поехать с дедушкой!

Ся Хоу Ань Эр восхищалась Юнь Цянь Мэн, которая смогла сохранить самообладание перед дедом! Она рьяно схватила Юнь Цянь Мэн за руку, после чего они вместе направились в сторону главного зала сяньфу Чу.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на овившуюся вокруг руки Ся Хоу Ань Эр. Её интуиция подсказывала, что та прямолинейный и открытый человек.

— Кузина Ань Эр, полагаю, дорога была изнурительной. Я попрошу слуг провести тебя в комнату для отдыха.

На самом деле усталостью от Ся Хоу Ань Эр даже и не пахло. Она во все глаза оглядывалась и разглядывала каждый уголок сяньфу Чу, а услышав слова Юнь Цянь Мэн, недовольно надула губки и пожаловалась:

— Кузина, если бы мой кузен не женился на тебе, сяньфу Чу бы выглядел, как Буддийский храм! Нет даже малюсенького цветочка, такое даже для города Ло неестественно!

— Ань Эр!

После строгого оклика, Ся Хоу Ань Эр показала язык Юнь Цянь Мэн, недовольно поморщила носик и вернулась к деду, всем своим видом показывая то, насколько хорошо она умеет себя вести.

— Если вдруг покажется, что тебе неуютно в новом внутреннем дворе, только скажи. Я в тот же момент прикажу слугам высадить цветы и некоторые другие растения! — улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

Ся Хоу Ань Эр, чья улыбка растянулась от уха до уха, безмолвно пошевелила губами, сказав «Спасибо».

Вместе с главой племени и Ся Хоу Ань Эр прибыли ещё двадцать слуг и три сотни стражей. Юнь Цянь Мэн приказала домоправителю устроить жильё в западной части сяньфу Чу, а лидера племени и Ся Хоу Ань Эр разместить в одном из лучших внутренних дворов. Также она назначила несколько смышлёных служанок Ся Хоу Ань Эр.

***

Когда все вопросы были улажены, Юнь Цянь Мэн села напротив Ся Хоу Ань Эр и сделала несколько глотков зелёного чая.

— Дедушка, кузина, длительное путешествие изматывает. Останьтесь в сяньфу на несколько дней. Позвольте выполнить прямое обязательство младшего поколения и позаботиться о старшем.

Глава племени Ся Хоу повернулся и посмотрел на спокойную и совсем не напряженную Юнь Цянь Мэн. Её поведение и манеры импонировали, но, как глава, он должен был всегда сохранять беспристрастие, поэтому он лишь кивнул. Однако при этом его взгляд стал чуточку, но теплее.

Внезапно из-за двери послышался громкий смех, услышав который, Юнь Цянь Мэн сразу же поняла, кому он принадлежит. Она встала, и, когда занавески на двери распахнулись, поклонилась.

— Мэн`Эр приятно с Вами встретиться, дедушка!

— Быстрее вставай, не нужно напрягаться!

Чу Нань Шань приближался широкими шагами. Стоило ему увидеть Юнь Цянь Мэн, его настроение улучшилось в несколько раз. Удивительно, но тот факт, что Юнь Цянь Мэн позволили встать, заставил лидера племени Ся Хоу слегка нахмуриться.

— Ань Эр приятно встретиться с дедушкой Чу ваном!

Ся Хоу Ань Эр была непоседой, но она осознавала всю важность этикета. К тому же, Чу ван — дедушка кузины, только этого достаточно, чтобы ощущать родство.

— Не ожидал, что ты приедешь вместе с дедушкой! Завтра дедушка организует ужин в честь вашего приезда! — вежливо ответил Чу Нань Шань, но его взгляд всё ещё был прикован к лидеру племени. — Старший брат, ты, наконец, приехал! Я столько тебя ждал!

Чу Нань Шань собирался подойти и обнять лидера племени Ся Хоу, но тот уклонился.

— Прошёл месяц, но Вы, ван`е, кажется, стали более дружелюбны и отзывчивы! — извилисто высмеяв поведение Чу Нань Шаня, глава племени Ся Хоу вернулся на своё место.

Чу Нань Шань, казалось, не возражал. Он сел рядом и сделал несколько глотков чая, который до этого услужливо принесли служанки.

— Я всегда такой, а вот старший брат, наоборот, вроде как стал в разы смелее.

Лидер племени Ся Хоу принял ответный удар и с ноткой грусти в голосе продолжил:

— С каждым днём становиться всё старше и старше, откуда у меня может появиться больше смелости? Я прибыл в столицу не только из-за того вопроса, о котором мы говорили раньше. Перед возвращением мне хочется повидать мою Ин`Эр. Столько лет прошло, а я, как отец, так ни разу и не посетил её!

Боль от потери так и не покинула главу племени Ся Хоу. Он позволил любимой дочери выйти замуж за Чу Пэйя, но Ся Хоу Ин умерла во время родов… Собственно по этой причине его отношение к Чу вану всегда оставалось прохладным.

Улыбка Чу вана потускнела, он погрузился с раздумья. Вспоминая о поступке сына, он ощущал небывалый стыд и недовольство.

— Я слышал, что несколько дней назад Чу Пэй вернулся в столицу вместе со второй женой.

Глава племени Ся Хоу намеренно упомянул вторую жену. В сердцах он ненавидел Чу Пэйя, но это нисколько не мешало собирать о нём и окружающих его людях информацию.

— Да.

Чу ван ощущал вину, вдобавок он никогда не перекладывал её на кого-то. Поэтому, услышав вопрос, он, опустив голову, дал честный ответ.

— Полагаю, он никогда не навещал Ин`Эр!

Лидер племени Ся Хо всё понимал, но этого никак не достаточно, чтобы унять боль в груди…

— Меня одного достаточно, нет нужды кому-либо ещё беспокоить покой матери!

Занавески на дверях распахнулись и в комнату, вместе с холодным воздухом, вошёл Чу Фэй Ян. Увидел главу племени Ся Хоу, он мгновенно встал на колено.

— Внук приветствует дедушку по линии матери!

— Хорошо. Хорошо. Встань!

Глава племени Ся Хоу подошёл к Чу Фэй Яну и помог ему встать. Осмотрев его с ног до головы, он довольно кивнул.

— Фэй Ян, ты прав. Не нужно беспокоить покой матери. Я так не люблю, когда надоедливые мухи жужжат под ухом.

Чу Фэй Ян услужливо провёл лидера племени к его месту.

— Дедушка, Вы совершенно правы!

Наблюдая за радостным общением внука и деда, Чу ван заметно помрачнел. Он вспоминал каждую ситуацию, в которой он оказывался с Чу Фэй Яном, однако за всё время тот ни разу не встал перед ним на колено! Чу Нань Шаню стало грустно, он даже начал сомневаться в целесообразности своего решения. Если бы он знал, что произойдёт подобное, то не позволил этому старикашке войти в столицу!

— Ван`е, прибыл лао`е! — сообщил Цзяо Да, который до этого стоял снаружи главного зала.

Улыбка исчезла с лица Чу Фэй Яна. Он перевёл взгляд на Юнь Цянь Мэн и столкнулся с её улыбкой.

— Я проведу кузину в комнату, где она сможет отдохнуть.

Поклонившись, Юнь Цянь Мэн взяла Ся Хоу Ань Эр за руку и направилась к выходу из главного зала. Стоило им уйти, в зал быстрым тяжёлым шагом вошёл Чу Пэй. Увидев тестя, с которым он не встречался более двадцати лет, он поздоровался:

— Зять приветствует тестя!

— Так это начальник Чу! Я недостоин подобной чести, нет нужды приветствоваться меня! — холодным тоном ответил лидер племени Ся Хоу, встал и более не обращая внимания на Чу Пэйя, покинул главный зал.

Чу Фэй Ян подал знак домоправителю Хуну, чтобы тот провёл деда в его комнату.

— Что это значит? — мрачным тоном спросил Чу Пэй, после того как лидер племени Ся Хоу ушёл.

— О чём ты?

Чу ван несколько раз моргнул, словно не понимая о чём идёт речь. Однако в данный момент он всеми силами пытался подавить клокочущий внутри гнев.

— Отец, ты не боишься, что Его Величество посчитает, что семья Чу объединилась с племенем Ся Хоу? Если это произойдёт, возможно, ты и сам не поймёшь, когда семью Чу вырежут под корень!

Чу Пэй строгим взглядом посмотрел на Чу Фэй Яна, который молчаливо продолжал пить чай. Осознав, что его брови практически идентичны бровям Ся Хо Ин, Чу Пэй едва заметно поморщился и отвернулся.

— Отец, Вы зря переживаете. Дедушка приехал в гости к родственникам, это раз. Во вторых, ему нужно решить какие-то вопросы насчёт своего племени. Где же здесь намёки на объединение семьи Чу и племени Ся Хо? Даже если бы Вы были Императором, Вам никогда не стоит сомневаться в верности преданных людей! Но мне интересно, отец, Вы стоите во главе охраны границы, естественно, в Ючжоу у Вас множество ответственных обязанностей, иначе, почему бы Вы никогда не приезжали в столицу целых двадцать три года. Могу ли я узнать, сколько времени отец планирует оставаться в столице? Прошу, не нужно пренебрегать обязанностями и жизнями людей в Ючжоу!

Чу Фэй Ян заметил недовольство деда. Он вырастил его и дал все то, что необходимо для того, чтобы стать успешным в жизни. Чу Нань Шань стал неотъемлемой частью его жизни, как Чу Фэй Ян мог позволить Чу Пэйю проявлять неуважение к нему? Вдобавок, он уехал двадцать три года назад и ни разу не появился, какое он имеет право критиковать Чу Нань Шаня и его поступки?

— И это так ты говоришь со своим отцом? Если бы на твоём месте находился Цин Ян, я бы никогда не позволил тебе высказываться подобным образом!

Чу Пэй не ожидал, что Чу Фэй Ян будет критиковать его и посмеет поднять подобный вопрос.

— Только не говорите мне, что Вы уже забыли… С раннего детства у меня не было родителей, которые бы наставляли меня. Как можно сравнивать меня со сводным братом, которому посчастливилось получать наставления от отца? — Чу Фэй Ян едва ли не открыто насмехался над Чу Пэйем, не проявляя и толики должного уважения. — Отец, в молодости Вы выросли окружённый теплом и заботой дедушки и бабушки, при этом я никогда не видел, чтобы Вы чествовали дедушку. В этом плане, как Ваш сын, я всецело унаследовал Вашу манеру поведения!

Чу Фэй Ян уничтожил всякую возможность, хоть и небольшую, наладить отношения. Чу Пэй же мог лишь полным гнева взглядом смотреть на сына, с которым и часа не мог нормально пообщаться. Однако Чу Фэй Яну удалось задеть Чу Пэйя, задев болезненную тему.

— Фэй Ян, развлеки Мэн`Эр. Мне нужно поговорить с твоим отцом, — медленно проговорил Чу Нань Шань. На его лице не присутствовала привычной улыбки, она испарилась в тот момент, когда Чу Пэй начал отчитывать Чу Фэй Яна. На поверхности он выглядел непоколебимо, но это спокойствие навивало страх, ибо в любой момент могла разразиться неистовая буря.

Чу Фэй Ян обеспокоенно посмотрел на Чу вана, но столкнувшись с многозначительным взглядом, поставил чашку, и, не удостоив Чу Пэйя словами прощания или же взглядом, покинул главный зал.

— Пэй`Эр, ты не имеешь права осуждать Фэй Ян! Я знаю его лучше, чем кто-либо ещё. Ты хотя бы задумывался над той болью, что укрепилась в его сердце? Ты не смог справиться со своей болью и стал вымещать её на других? К этому ты стремишься? Ты управлял Ючжоу множество лет, смог добиться признания обычных людей, получил благосклонность Его Величества Императора… Почему ты думаешь о сыновьях и дочерях обычных людей, но настолько холоден и отстранён по отношению к родному сыну?

Отослав Фэй Яна, Чу Нань Шань позволил Чу Пэйю сохранить ту немногую толику достоинства отца. Но он ни за что не позволит кому-то критиковать любимого внука!

— Когда ты заставил меня жениться на Ся Хоу Ин, почему в тот момент ты не подумал обо мне? Ты считал обычных людей Си Чу своими детьми, тогда почему ты пожертвовал жизнью родного сына? — саркастично спросил Чу Пэй, в его взгляде промелькнула издёвка, но он быстро вернул самообладание и продолжил. — Прошлое — это прошлое, нам нет смысла на нём зацикливаться. Отец, ты должен знать о моей мечте. Я готовился более двадцати лет, надеюсь, отец протянет руку помощи!

Чу Нань Шань ухмыльнулся.

— Думаешь, это возможно? Ты забыл о позиции семьи Чу?

— Точку зрения можно изменить. Слово за отцом и его сердцем!

Глаза Чу Пэйя засияли, множество планов и намерений сдерживались годами. Он взял под контроль прошлое и начал концентрироваться исключительно на будущем.

— Похоже, по возвращению в столицу тебе не суждено чего-то добиться! — покачал головой Чу Нань Шань.

— Мне так не кажется! — холодно усмехнулся Чу Пэй, слова Чу Нань Шаня его совершенно не смутили.

В комнату быстрым шагов вошёл личный телохранитель Чу Пэйя и что-то прошептал. По лицу Чу Пэйя пробежала тень, окинув Чу Нань Шаня мрачным взглядом, он резко развернулся и покинул сяньфу Чу.

***

— Госпожа, мисс Ся Хоу замечательно выглядит. У неё и сян`е даже есть схожие черты лица!

После того как Юнь Цянь Мэн провела Ся Хоу Ань Эр, она направилась в Мэн Син Сяо Чжу, при этом ей было крайне любопытно узнать, что же произошло в главном зале…

— Они родственники, в этом нет ничего особенного, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн, про себя подумав. — Му Чунь такая любознательная!

— Но, госпожа, разве Вам не интересно, как выглядит фурэн? Мисс Ся Хоу прекрасно бесподобна, фурэн точно красавица! — озадачено сказала Му Чунь, подливая читающей книгу Юнь Цянь Мэн чай.

— Сян`е!

Со стороны входа послышались приветствия служанок, Юнь Цянь Мэн подала знак Му Чунь. Она отложила книгу и встала, но Чу Фэй Ян, словно ветер, ворвался в комнату, сел на её место, схватил за руку, усадил к себе на колени и зарылся лицом в волосы.

— Если устал, полежи и отдохни, — поглаживая Чу Фэй Яна по волосам, сказала Юнь Цянь Мэн. Про себя она даже вздохнула, если бы Чу Фэй Ян ни был расстроен, он бы не вёл себя так по-детски.

— Тогда ты должна лечь со мной! — подавленный голос прозвучал со стороны шеи Юнь Цянь Мэн, а сильные руки сжали её талию крепче.

От соболезнования и жалости не осталось и следа. Юнь Цянь Мэн схватила обеими руками Чу Фэй Яна за щёки и потянула красивое лицо вверх. Она искренне посмотрела ему в глаза и чётко сказала:

— Я устрою обед, а ты полежи!

— С этим может разобраться и мама Шань Гуань, нет нужды напрягаться, как и беспокоиться о гостях, — отказался от предложения Чу Фэй Ян, и, взяв Юнь Цянь Мэн на руки, понёс в сторону кровати.

— Чу Фэй Ян, ты забыл, какой сегодня день? Как мы можем проявить неуважение к твоему дедушке и кузине?

Юнь Цянь Мэн строго посмотрела на Чу Фэй Яна, крепко держа его за ворот. Когда Чу Фэй Ян остановился, она ловко выскользнула из его объятия. Не успела Юнь Цянь Мэн обрадоваться обретённой свободе, две сильных руки схватили её за бёдра и прижали обратно, при этом положив подбородок на макушку и начав вдыхать аромат волос.

— Ты специально!

— Долг жены — радовать мужа! — прошептал Чу Фэй Ян.

Юнь Цянь Мэн повернулась лицом к Чу Фэй Яну, её глаза игриво заблестели. Несколько плавных движений и верхний слой одежды на груди Чу Фэй Яна разошёлся в стороны. Руки Юнь Цянь Мэн начали медленно спускаться ниже, но Чу Фэй Ян не выдержал. Положив руку на хрупкую спинку, он начал прижимать чарующее тело всё ближе и ближе…

— Ох… У меня ноги начали болеть из-за того, что пришлось стоять целую кучу времени!

Только губы должны были соединиться в жарком поцелуе, Юнь Цянь Мэн резким движением оттолкнула Чу Фэй Яна, заставив его сделать небольшой шаг назад. Юнь Цянь Мэн поспешила сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить расшалившееся сердечко, взяла книгу, села на прежнее место и погрузилась в чтение.

Лицо Чу Фэй Яна исказила маска гнева, он было сделал шаг, чтобы проучить плутовку, но из-за двери прозвучал голос Му Чунь.

— Входи! — перевернув страницу, сказала Юнь Цянь Мэн.

Чу Фэй Ян смирился с тем, что не в состоянии на месте наказать негодницу, поэтому присел неподалёку от Юнь Цянь Мэн.

Когда Му Чунь вошла и увидела Чу Фэй Яна, то мгновенно опустила голову и задумалась над причиной, по которой сян`е может на неё злиться. Но она так и не смогла понять, почему на неё смотрят таким жутким взглядом…

— Что случилось? — Юнь Цянь Мэн решила помочь застывшей и опустившей голову Му Чунь, а затем, посмотрев на Чу Фэй Яна, покачала головой. Какой смысл пугать ни в чём не повинную служанку?

— Госпожа, стражник Си вернулся и просит Вас о встрече!

— Проведи его в боковую комнату, пусть подождёт там.

Скорее всего Си Линь что-то узнал. Юнь Цянь Мэн поспешно встала, проверила одежду и сделала шаг в сторону двери.

— Хочешь убежать?

Руки Чу Фэй Яна оказались достаточно длинными, чтобы дотянуться и вновь притянуть Юнь Цянь Мэн к себе. Он с поднятыми вверх бровями смотрел на сногсшибательное лицо, но в его голосе таилась угроза.

— Мой любимый муж, Вы самый щедрый мужчина! Прощу, пощадите меня только в этот раз! — взмолилась Юнь Цянь Мэн, направив полный жалости взгляд на Чу Фэй Ян.

Изначально Чу Фэй Ян планировал отпустить Юнь Цянь Мэн, но увидев, что она так быстро сдалась, чтобы встретиться с его телохранителем… Как он мог не расстроиться? Его губы и язык вмиг пробили брешь в обороне Юнь Цянь Мэн и уже после нескольких яростных атак они оба тяжело дышали. Губы Юнь Цянь Мэн немного покраснели и стали в десятки раз привлекательнее!

Посмотрев на получившийся шедевр, недовольство Чу Фэй Яна постепенно улеглось. Он в прекрасном расположении духа, держа Юнь Цянь Мэн за руку, направился в боковую комнату.

***

— Сян`е, фурэн!

Чу Фэй Ян невольно посмотрел на Юнь Цянь Мэн.

— Встань.

— Что-нибудь узнал? — Юнь Цянь Мэн зыркнула в сторону Чу Фэй Яна, про себя сказав несколько ласковых презренному хамелеону!

— Следуя Вашему приказу, я проследовал за каретой ванфу. На полпути в Пу Го Ань на неё напали бандиты. Фурэн Се получила удар в грудь. Второй гунцзы серьёзно травмирован. Сёстры из семьи Се получили несколько порезов, так как пытались помочь второй фурэн из семьи Вэнь. Второй гунцзы и фурэн доставлены в ванфу. Фурэн и вторая фурэн Вэнь тоже находятся в ванфу, они ожидают результатов осмотра доктора.

Си Линь не ожидал, что Юнь Цянь Мэн окажется настолько дальновидна. Но он не имел ни малейшего понятия, откуда она узнала, что по дороге в Пу Го Ань может что-то произойти…

— Рана Се Ши серьёзна? Ты видел лица нападавших? Чем занимались стражники?

Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян переглянулись. Нападение произошло практически сразу после появления лидера племени Ся Хоу. Возможно, кто-то пытается воспользоваться этим…

— Лица прикрывала ткань, а одежда была обычной. Телохранители пытались защитить женщин, это осложнило ситуацию. Вторую фурэн ранили в грудь, рана в эту область критична для жизни.

Дедушка по линии матери приезжает из-за Фэй Яна

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 143.

Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Mэн пeреглянулись, они понимaли друг-друга без слов. Eсли всё подстроено, то подготовка достигла вершины планирования и расчёта. Стоит лезвию проникнуть хоть немного глубже, чем нужно, смерть гарантирована… Пусть Се Ши готова всецело посвятить себя мужу, но разве цена не слишком велика? И вроде как она не из тех, кому наплевать на сына и дочь, это ещё не говоря о племянницах... Hо, всё-таки, если нападение подстроено, насколько далеко они готовы зайти и каковы их истинные намерения?

Юнь Цянь Мэн, нахмурившись, погрузилась в раздумья. Ей стало не по себе… Она посмотрела на спокойного Чу Фэй Яна, а затем перевела взгляд на Си Линя.

— Сян`е и я отправляемся в ванфу, ты же поедешь в Жун Шань Тан за доктором Сяо Не.

— Да!

Си Линь по привычке посмотрел на Чу Фэй Яна. Увидев кивок, он поспешил выйти из комнаты.

— Лучше мне поехать одному! Незачем тебе связываться с кровью!

Чу Фэй Ян действительно не хотел, чтобы Юнь Цянь Мэн напрягалась. Он так надеялся, что после свадьбы она сможет отдохнуть и расслабиться от того ужаса, что творился в сяньфу Юнь… Теперь же его родная семья настолько осложнила ситуацию, что у неё едва хватает времени на отдых!

Kак Юнь Цянь Мэн могла не знать о мыслях Чу Фэй Яна? Она отрицательно покачала головой.

— Формально она твоя вторая мать. Только не говори, что собираешься вломиться к ней во внутреннюю комнату и начать осмотр? Доктор Сяо Не сможет проверить пульс, но из-за различий между женщинами и мужчинами, ему не дадут осмотреть рану. Bдруг за занавеской окажется не Се Ши? К тому же, я — невестка семьи Чу, по сравнению с неопытной Чу Цзе, будет лучше, если я лично возьму ситуацию под контроль.

Юнь Цянь Мэн схватила Чу Фэй Яна за руку и начала тащить за собой.

— Я всё равно не хочу, чтобы ты перенапрягалась! — оказавшись на улице, Чу Фэй Ян остановился, притянул к себе Юнь Цянь Мэн и заключил в крепкие объятия.

Юнь Цянь Мэн немного покраснела и попыталась освободиться от сильных рук. В конечном итоге она подняла голову, и, отказываясь признать поражение, ослепительно улыбнулась.

— Бой ещё не начался, как я могла устать? Поехали в ванфу, нужно во всём разобраться, чтобы избежать ненужных слухов.

Юнь Цянь Мэн уверенно выбралась из объятий Чу Фэй Яна и направилась к воротам. Однако на полпути они увидели Ся Xоу Aнь Эр, которая вместе с дедом прогуливалась по саду. Стоило девушке заметить Чу Фэй Яна и Юнь Цянь Мэн, она тут же покинула деда и словно бабочка полетела в их сторону.

— Кузен и кузина, куда вы? — ослепительно улыбаясь, спросила Ся Хоу Ань Эр.

Краем глаза Юнь Цянь Мэн заметила, как лидер племени закрыл глаза и сделал несколько вдохов. Похоже, у него частенько побаливает голова из-за несносной внучки!

— Ты уже привыкла к этому месту? Если тебе что-то не нравится, я прикажу слугам сделать все необходимые изменения. Чувствуй себя как дома!

В это время Чу Фэй Ян выглядел мрачнее тучи. Его родная кузина встала между ним и Юнь Цянь Мэн, при этом схватила руку Юнь Цянь Мэн, которую он держал! Подавив раздражение, Чу Фэй Ян потянул Юнь Цянь Мэн и вырвал её из цепких лапок Ся Хоу Ань Эр.

— Почему бы тебе не вернуться и не составить компанию дедушке? — Чу Фэй Ян, крепко держа Юнь Цянь Мэн, подошёл к главе племени Ся Хоу.

— Из-за нашего появления теперь у тебя неприятности?

Новость о нападении разлетелась по всей столице в считанные часы, а раз лидер племени Ся Хоу находился в ней, как он мог не знать о случившемся?

— Дедушка, прошу, не нужно переживать. Я совсем разберусь. Прошу прощения, но сегодня у меня не получится пообедать с дедушкой!

Чу Фэй Ян знал, дедушка без причины бы не появился в саду. Должно быть он начал переживать…

В ответ на уверенные слова Чу Фэй Яна, лидер племени Ся Хоу улыбнулся, а затем поманил Ся Хоу Ань Эр, показывая, что им пора идти отдыхать.

Перед тем как покинуть сяньфу, Си Линь предупредил домоправителя подготовить карету, поэтому Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян не потеряли много времени. Как только они сели, карета сорвалась с места в сторону ванфу Чу.

***

Племя Ся Хоу находится в юго-западном регионе и обладает подавляющей властью среди остальных племён, — мозг Юнь Цянь Мэн активно сопоставлял факты, начиная с разразившейся эпидемии в городе Ло. — На юго-западе находится огромное количество племён, но все они слепо следуют за Сяо Хоу. Так как вспышка оспы произошла в городе Ло, больше всего пострадало именно племя Ся Хоу. Чу Нань Шань рискнул жизнью и отправился в город Ло ради племени и лидера племени. Также теперь понятна причина, по которой людям запретили покидать город… Внутри находились члены племени, многие бы обрадовались, если бы они погибли от природной катастрофы. Тем не менее Юй Цянь Ди знал об отношениях между племенем Ся Хоу и ванфу Чу. Он не просто так приказал докторам отправиться в город Ло и начать оказывать поддержку. Если бы он разозлил Чу вана и Чу Фэй Яна, если бы они решили поднять восстание… И даже если бы ему удалось усидеть на троне, силам Западного Чу был бы нанесён тяжелейший удар. Подобной ситуацией мог воспользоваться Чэнь ван или даже Северная Ци, а вот если бы случилось подобное, вот тогда бы уже жизнь Императора могла оказаться в серьёзной опасности!

Юнь Цянь Мэн была более чем уверенна, что Чу ван не обладал навыками медицины. Несмотря на это, он бросился в город Ло ради лидера племени Ся Хоу. Сейчас же глава племени Ся Хоу прибыл в столицу. Наверняка не только из-за вопросов, связанных с племенем, но и чтобы помочь Чу Фэй Яну гладко занять место Чу вана… Двое стариков точно обсудили этот вопрос ещё в городе Ло!

Юнь Цянь Мэн стало грустно, она беспомощно посмотрела на Чу Фэй Яна. Ему не ведома любовь родителей, но забота двух дедушек трогала саму душу. Она была уверенна, что Чу Фэй Ян знал о намерениях Чу вана, именно поэтому тогда колебался…

***

Кучером был один из опытных телохранителей сяньфу Чу, поэтому до ванфу удалось добраться в кратчайшие сроки. Как раз в тот момент, когда Чу Фэй Ян помог спуститься Юнь Цянь Мэн, подъехал Си Линь вместе с доктором Сяо Не.

Доктору Сяо Не рассказали о травме второй фурэн, но он не мог понять, почему Чу Фэй Ян захотел, чтобы именно он обследовал Се Ши.

— Поговорим по дороге.

Когда доктор Сяо Не услышал объяснения Чу Фэй Яна, то сильно удивился. Он никак не ожидал, что члены семьи Чу будут плести интриги друг против друга. Однако вместе с этим доктору было приятно, подобная просьба означает, что ему доверяют!

Оказавшись во внутреннем дворе Чу Пэйя, Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян сразу же заметили несколько служанок, которые выносили небольшие медные тазики с окровавленной водой из здания. Служанки мгновенно встали на колени.

— Продолжайте, не отвлекайтесь! — взяла слово Юнь Цянь Мэн, так как заметила недовольство Чу Фэй Яна.

Чу Пэй сидел в центре комнаты, при этом от него исходили волны ярости и негодования, впрочем, он всеми силами пытался их сдержать. Pядом с ним находился побледневший Чу Цин Ян, чья рука была обмотана белой марлей, на которой проступили кровавые пятна. Сёстры Се и Чу Цзе, если судить по сдавленным всхлипываниями, находились во внутренней комнате рядом с Се Ши.

— Невестка приветствует отца!

Чу Фэй Ян, ничего не сказав, расположился в углу комнаты. Поэтому Юнь Цянь Мэн, поклонившись, заговорила первой.

— Как раны эр ди? Мышцы или кости задеты? Узнав о случившемся, Ваш старший брат пригласил доктора Сяо Не. Доктор Сяо Не — человек, который нашёл лекарство против чумы. Позвольте ему осмотреть Ваши раны!

Во время банкета в честь Нового Года Чу Пэй видел Не Хуай Юаня. Представляя доктора Не, Юнь Цянь Мэн хотела показать, что он обладает выдающимися навыками. Напомнить, что он отказался от карьеры, и, что он безразличен к мирским благам. Естественно, всё это для того чтобы Чу Пэй расслабился и позволил осмотреть раны, тем самым дав понять, настоящие они или нет.

И, действительно, Чу Пэй изначально не сводивший глаз с Чу Фэй Яна, повернулся и посмотрел на Не Хуай Юаня. Заметив его обычную одежду и ящик для лекарств, он кивнул и уставшим голосом сказал:

— Цин Ян, пусть доктор Не осмотрит тебя. К травме руки нельзя пренебрежительно относиться, если пострадают мышцы или вены, это может сказаться на твоих будущих тренировках.

Юнь Цянь Мэн невольно сощурилась. Чу Пэй открыто выказывал заботу о младшем сыне перед Чу Фэй Яном. Очевидно, он любил его больше, а учитывая то, что Се Ши сейчас сражается за свою жизнь, скорее всего эти его эмоции подлинные… Юнь Цянь Мэн осторожно посмотрела в сторону Чу Фэй Яна, но тот спокойно пил чай. Уголок губ Юнь Цянь Мэн приподнялся.

Стоило Юнь Цянь Мэн кивнуть, доктор Не подошёл к Чу Цин Яну, последний же услужливо протянул руку.

— Доктор Не, моя рана не критична, а вот рана моей мамы в разы опаснее! — Чу Цин Ян посмотрел в сторону внутренней комнаты, прикрытой занавесками. В его голосе отчётливо слышалось волнение.

Не Хуай Юань осторожно разрезал повязку, внимательно осмотрел рану и посыпал её каким-то порошком.

— Начальник, рана второго молодого мастера стабильна. Но следующую неделю ему нельзя поднимать тяжёлые вещи. И, естественно, за ней нужно следить. При должном уходе через два месяца она полностью заживёт, — ударив кулаком по ладони и поклонившись, сообщил доктор Чу Пэйю.

Юнь Цянь Мэн заметила, как доктор Не моргнул обоими глазами.

— Отец, невестка посмотрит на эр нян.

Изначально Юнь Цянь Мэн искренне верила, что раны — это не более чем уловка. Вот только она своими собственными глазами видела руку Чу Цин Яна и виднеющуюся белёсую кость. Юнь Цянь Мэн захлестнуло недоброе предчувствие, поэтому она взглянула на Чу Фэй Яна и поспешно обратилась к Чу Пэйю.

Услышав новость о том, что травма сына заживёт, Чу Пэй немного успокоился. Он кивнул Юнь Цянь Мэн. Неожиданно, но когда Юнь Цянь Мэн только-только должна была пройти через занавеску, те резко распахнулись. Она вовремя среагировала, подхватила выбежавшую за руку, и, к своему удивлению обнаружила, что это залитая слезами Чу Цзе. Её глаза покраснели, лицо побледнело, а на одежде виднелись многочисленные пятна. Лишь спустя несколько секунд она затуманенным взглядом прошлась по схватившему её человеку и осипшим голосом воскликнула:

— Невестка!

Юнь Цянь Мэн нахмурилась, не только из-за состояния Чу Цзе, но и из-за того что в ту секунду, когда занавески на двери разошлись в стороны, она ощутила плотный запах крови.

— Цзе`Эр, что происходит? Это эр нян?

Юнь Цянь Мэн подала знак Му Чунь, чтобы та помогла Чу Цзе, находящейся в полуобморочном состоянии. Заметив кивок Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн вместе с Ин Цю и Юань Дун вошла в комнату.

Внутри находилось много служанок, сёстры Се стояли на коленях у кровати и молча плакали, что до двух мадам из семьи Вэнь, они тоже находились в комнате и выглядели крайне взволнованно.

Доктор Сяо Не стоял на пороге, но судя по выражению его лица, он не мог начать осмотр. Се Ши — невестка Чу вана, а так как ране серьёзная, никто бы не посмел поступать опрометчиво.

— В каком состоянии находится эр нян? Почему вы не разрешили доктору осмотреть рану?

Стоило Юнь Цянь Мэн войти, служанки начали её приветствовать, даже две мадам семьи Вэнь кивнули.

— Тётушка ранена в грудь, как женщина может позволить кому-то увидеть её плоть? — сказала вставшая с колен Се Вань Вань. Её внешний вид практически ничем не отличался от ранее выбежавшей Чу Цзе.

— Ин Цю, быстро!

Юнь Цянь Мэн оттолкнула Се Юань Юнь, которая стояла на пути, отодвинула балдахин и увидела Се Ши. Побледневшая, дыхания не заметно, а простыня насквозь пропитана кровью!

Ин Цю действовала быстро: разорвала одежду на груди и начала осматривать раны.

— Фурэн, жизнь второй фурэн в серьёзной опасности! Но к счастью, насколько я вижу, лезвие не обломалось и не застряло. Рану необходимо срочно обработать, позвольте войти доктору.

— Как мы можем это позволить?! — воскликнула Се Юань Юань.

Голос Се Юань Юань звучал остро, но под ледяным взглядом Юнь Цянь Мэн она приказала личной служанке Се Ши снять обувь с Ин Цю и сесть на кровать. Тем временем Юань Дун позвала доктора Не.

Юнь Цянь Мэн задумалась, странно и запутанно. Пусть Чу Пэй и хочет занять место Чу вана, но учитывая заботу, которую он проявил к Чу Цин Яну, он не считает сына разменным материалом. К тому же, она лично видела самую серьёзную рану Се Ши. Двумя сантиметрами ниже, и удар пришёлся бы по сердцу, а это мгновенная смерть! Позволить кому-то нанести себе такую ужасную рану — равносильно безумию. Юнь Цянь Мэн искренне верила, Се Ши бы не пошла на подобный риск. Ведь малейший просчёт, и смерть гарантирована. Возможно, кто-то решил вмешаться в борьбу за титул Чу ван и хочет внести ещё больший раздор в семью Чу…

Тем временем личная служанка Се Ши вытирала кровь, Ин Ся обрабатывала рану, а доктор Не доставал различные присыпки с инструментами и передавал их двум девушкам за балдахином.

Юнь Цянь Мэн подошла к двум мадам из семьи Вэнь.

— Полагаю, вы сильно напуганы. Будет лучше, если служанки проведут вас в комнату для гостей. Там вы сможете отдохнуть.

Юнь Цянь Мэн не могла насильно выгнать гостей из ванфу Чу. Плюс, они явно переживают за Се Ши, если попытаться выдворить их, то они могут воспринять это как оскорбление.

Обе отрицательно покачали головой. Вторая фурэн выглядела особенно взволнованно и напугано, но спокойный тон Юнь Цянь Мэн, помог ей отчасти восстановить самообладание. Она сделала несколько глотков чая и сказала:

— Вторая фурэн пострадала, так как пыталась спасти меня. Перед уходом я обязана убедиться, что её жизни ничего не угрожает. Иначе, как я смогу успокоиться?

Юнь Цянь Мэн не стала настаивать, поэтому присела рядом.

— Можете ли вы мне рассказать о том, что произошло? Нападавшие обязаны понести наказание!

Фурэн и вторая фурэн переглянулись.

— Карета без проблем проехала через городские ворота, и мы поехали по официальной дороге. Ничего не обычного, но где-то на полпути по нам начали стрелять из луков. С нами отправилось примерно пятьдесят или шестьдесят стражников, но половина умерла в считанные минуты! После обстрела бандиты напали открыто. Один из них ворвался в карету и попытался ударить меня кинжалом, но вторая фурэн закрыла меня своим телом!

Тело второй фурэн Вэнь начало дрожать, из глаз полились слёзы. Она была потрясена до глубины души, страх так и не отпустил её.

— Второй гунцзы обладает выдающимися способностями. Если бы я не выбежала из кареты, он бы не бросился меня спасать и не получил рану! Фурэн Чу, как второй гунцзы? Рана серьёзная?

— Первая фурэн, можете не беспокоиться. При должном уходе через два месяца эр ди будет в полном порядке.

Всё произошло слишком внезапно, никто не был готов к подобному. Так нападение было направленно семью Вэнь? Это из-за того что они начали вмешиваться в политику королевского двора? Что до нападавших… Это точно не обычные бандиты, им бы смелости не хватило, ибо наказание министерства Правосудия в таком случае крайне сурово. За нападением стоит тот, кто обладает информацией. Одним ударом попытаться достичь множества целей… Человек, стоявший за нападением, сильно торопился. То, что он действовал на официальной дороге, чётко указывает на это, и, естественно, повышает риск быть обнаруженным. Но все дальнейшие выводы можно будет сделать только после того, как Чу Фэй Ян отправит своих людей на место преступления.

Чей-то плач постепенно вывел Юнь Цянь Мэн из раздумий. Стоя у кровати Се Ши, сёстры Се не смогли сдержаться, а это говорило о крепких отношениях. Юнь Цянь Мэн заметила на их юбках порезы, поэтому заботливо сказала:

— Дорогие кузины, вам пришлось нелегко. Будет лучше, если вы вернётесь в свои комнаты и отдохнёте! Как только Ин Цю закончит, я попрошу её осмотреть вас. Постарайтесь успокоиться!

Девушки ожесточённо замахали головами.

— Мы будем ждать, пока не проснётся тётя!

Юнь Цянь Мэн понимала, они не отступят. Она приказала служанкам принести воды и дать им умыться, а нескольким мамам приказала, чтобы они усадили сестёр в кресла. Закончив, Юнь Цянь Мэн вернулась к Се Ши и нахмурилась, рана была жуткая…

***

— Фурэн, второй фурэн нужно выпить эту таблетку.

Когда раны обработали должным образом, доктор Не Хуай Юань, отделённый слоем ткани от Се Ши, проверил её пульс, достал фарфоровую бутылочку, сорвал крышку и передал Юнь Цянь Мэн коричневую таблетку.

Юнь Цянь Мэн всецело доверяла лекарствам Не Хуай Юаня. Она взяла стакан воды у Юань Дун, положила в него таблетку и приказала одной из служанок дождаться, пока она раствориться, а после ложкой понемногу начать поить Се Ши.

— Моя мама, она…

В комнату быстрым шагов вернулась Чу Цзе. Теперь она выглядела в разы спокойнее, но увидев, как Юнь Цянь Мэн смывает с рук кровь, её глаза широко распахнулись.

— Мисс Чу, не волнуйтесь. Нам нужно подождать два дня. После того как вторая фурэн проснётся, всё будет хорошо! — доктор Не рассказал служанке о необходимых процедурах, и, складывая лекарства, ответил на вопрос Чу Цзе.

— Моя мама не умрёт? — лицо Чу Цзе озарила ослепительная улыбка, которая сильно контрастировала с покрасневшими глазами.

Вот только Не Хуай Юань предусмотрительно покачал головой и спустил Чу Цзе с небес на землю.

— Следующие несколько дней будут наиболее критичными. За второй фурэн кто-то должен присматривать днём и ночью. Если появится жар, необходимо положить ткань, смоченную холодной водой, на лоб. Приёмы бульона должны быть строго упорядочены и не чрезмерны.

Так как доктор Не сказал всё, что было нужно, Юнь Цянь Мэн кивнула, перевела взгляд на другого доктора и глубоким голосом сказала:

— Жизнь эр нян находится в твоих руках!

— Да!

Доктор содрогнулся под взглядом Юнь Цянь Мэн и поспешил поклониться. Не Хуай Юань уже сообщил всю необходимую информацию, при этом детально её расписав. Ему лишь нужно следовать советам и следить за состоянием второй фурэн, только по этой причине доктор ощущал некое подобие спокойствия. Про себя же он радовался, ведь вторая фурэн жива, если бы с ней что-то произошло, начальник Чу бы точно не оставил его в живых!

— В таком случае мы не будем беспокоить вас. Если вторая фурэн проснётся, пожалуйста, сообщите нам. Мы лично приедем выразить уважение! — услышав объяснения доктора, две фурэн семьи Вэнь одновременно встали.

— Если эр нян проснётся, я непременно пошлю кого-то с сообщением. Я проведу вас к выходу.

***

Чу Пэй и Чу Цин Ян одновременно встали. Юнь Цянь Мэн оставила доктора Не, чтобы тот рассказал о состоянии Се Ши, а сама провела фурэн семьи Вэнь до самых ворот. Однако только она повернулась и собиралась идти обратно, как заметила приближающегося Чу Фэй Яна и доктора Не. Оказавшись рядом, Чу Фэй Ян незамедлительно взял Юнь Цянь Мэн за руку и повёл в карету.

— Ты что-то узнал? — Юнь Цянь Мэн первой нарушила тишину, так как Чу Фэй Ян лишь молча держал её за руку.

— Си Линь сообщил министру столицы о нападении. На место преступления направлены люди.

Юнь Цянь Мэн внимательно присмотрелась. Её муж загадочно улыбался, и её вдруг осенило! Люди Чу Фэй Яна наверняка осмотрели место преступления. Министру столицы сообщили о произошедшем так как решение подобных вопросов — его обязанность, а также для того, чтобы подстроивший нападение человек думал, что семья Чу считает нападение попыткой ограбления, тем самым не давая причины залечь на дно! Се Ши выжила, отношения между Чу Пэйем и Чу Фэй Яном не ухудшились, а это шло в разрез с планом кукловода. Как только о провале станет известно, увеличится риск второго нападения… В таком случае, даже если ему в первый раз и удалось не оставить улик, во второй он может совершить ошибку.

— Си Линь обнаружил, что на месте засады произошло другое сражение! Нападавший отряд сражался за идеальную позицию с кем-то, — глаза Чу Фэй Яна засияли холодным и безжизненным звёздным светом.

Первый, и самый очевидный, вывод — побеждёнными оказались люди Чу Пэйя! Теперь реакция Чу Пэйя становится понятнее. Он расстроен не только из-за травм жены и сына, но и из-за того что кто-то убил его подчинённых!

— С каждым днём становится всё интереснее и интереснее. Лорд муж, никогда бы не подумала, что наша семья настолько востребована. Раз за разом кто-то составляет план и пытается нанести удар, — прильнув к груди Чу Фэй Яна, ленно потянулась Юнь Цянь Мэн. Её глаза источали не меньший холод, чем у Чу Фэй Яна.

***

Карета продолжала неспешно двигаться, но в какой-то момент снаружи начал раздаваться гомон, и он отличался о того, который обычно происходил на рынке.

— Что происходит? — спросил Чу Фэй Ян у стражника, продолжая обнимать закрывшую глаза Юнь Цянь Мэн.

— Господин, женщина преградила дорогу руководителю министерства Правосудия. Они о чём-то спорят.

После слов «руководитель министерства Правосудия», Юнь Цянь Мэн приоткрыла глаза, села, отодвинула занавеску и увидела кузена, перед которым стояла девушка: пылающий взгляд, белые зубы, приятный цвет кожи и точёная фигурка. Она активно размахивала руками и что-то втолковывала Цюй Чжан Цину, который, сжав губы, холодно смотрел в ответ, но почему-то продолжал молчать.

— Давай посмотрим, — увидев, что девушка деловито положила руки на бёдра, Юнь Цянь Мэн вздохнула. Она не может оставить родного кузена в беде. Кроме того, Цюй Чжан Цин точно не знал, как должным образом утихомирить женщину. Если она и дальше позволит его наседать, разве это не скажется на его репутации?

Чу Фэй Ян выглянул из окна, осмотрелся и кивнул.

— Что ты за человек такой? Сколько стоим, а ты так ничего и не сказал! Если бы ты в меня не врезался, яйца бы не разбились!

Когда Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Мэн подошли ближе, то услышали великолепный голос: чистый и мелодичный. Он звучал настолько мягко, что мало кто из присутствующих понимал, что они сейчас слышат, как кто-то возмущается. Наоборот, голос идеально подходил для того чтобы выступать в опере!

(Прим.пер. Введите на ютубе «Китайская опера», на любителя).

— Я уже попросил прощения и предложил возместить ущерб. Мисс, почему бы Вам меня не простить?

Тяжело поверить, но у министра Правосудия разболелась голова из-за неразумной девушки. Она приняла извинения, но наотрез оказалась от денег!

— Смехота, не оскорбляй людей своими грязными деньгами! Яйца снесла курица, которую лично вырастила моя мать! Я хотела отнести их старшему брату и дать почувствовать вкус домашней еды, как можно это купить за деньги? Ты одет, как почётный человек, но не имеешь ни малейшего понятия о жизненном опыте! — яростно воскликнула девушка, указывая на разбитые яйца.

Юнь Цянь Мэн остановилась и слегка потянула Чу Фэй Яна за рукав, она всё больше и больше восхищалась девчонкой. Не так часто удавалось увидеть растерянного Чу Чжан Цина, Юнь Цянь Мэн хотелось подольше насладиться зрелищем!

Чу Фэй Ян понял ход мыслей Юнь Цянь Мэн, поэтому улыбнувшись, без лишних слов остановился. Он обнял любимую жену и с любопытством начал наблюдать за Цюй Чжан Цинем, чьё терпение начинало сдавать.

— Мисс, не нужно уподобляться тем, кто выиграв серебряный, требует десять! Ваши намерения похвальны, но почему Вы замешкались на официальной дороге? К счастью, Вы наткнулись на меня! Если бы Вы преградили путь карете из имперского дворца, то определённо бы погибли!

Слово «сумасшедшая» более десяти раз приходило на ум Цюй Чжан Цину. Безрассудно выбежала на официальную дорогу, а теперь обвиняет того, в кого врезалась! Хуже того, она переложила всю вину на него, заставляя оправдываться и пренебрегать уважением к ней, как к женщине!

— Не ожидала, что кузен настолько красноречив. Он быстро смог найти выход из положения! — довольно кивнула Юнь Цянь Мэн, вспоминая о девушке, за которой гнался Юань Цин Чжоу. Она тоже выбежала на официальную дорогу, если бы не её и Цзи Шу Юй помощь, евнух Цюй бы убил её на месте!

Чу Фэй Ян улыбнулся, но ничего не сказал. Если бы Цюй Чжан Цин был идиотом, стал бы он приближать его к себе? Стоит безмозглому занять руководящую должность, на поле боя это может обернуться бессмысленной потерей сотен солдат!

— Ты! Какое ты имеешь право вот так давить на людей? Только не говори, что жизни обычных людей бесполезны? Дядюшки, тётушки и сёстры! Вы все видели! Одинокая бедная девушка вошла в столицу, чтобы передать яйца старшему брату, но злой тиран разбил их! На этой земле правит Император, как он может позволить такому как ты… Кто даже не уважает закон?!

От былого высокомерия девушки не осталось и следа, теперь на её глазах проступили слёзы, которые она начала вытирать платочком. Вот только в столице люди более-менее знали о характере Цюй Чжан Цина, к тому же, гогунфу Фу часто оказывали помощь обычным людям. Никто не выступил с обвинениями в сторону Цюй Чжан Цина, более того, людям стало скучно, и они начали постепенно расходиться.

Девушка растерялась, когда своими слезами ничего не смогла добиться. Она озадаченно осмотрелась и увидела обескураживающей красоты мужчину и женщину.

— Юй`Эр?

Издали послышался чей-то обеспокоенный голос, услышав который, девушка моментально повернулась и начала махать руками.

— Старший брат!

Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян и Цюй Чжан Цин изрядно удивились, когда увидели поспешно приближающегося человека.

— Приветствую Чу сяня, фурэн и начальника Цюй! — Хань Чэ поклонился.

— Старший брат?

Девушка удивлённо посмотрела на старшего брата, и, внезапно для себя, кое-что поняла… Она посмотрела на разбитые яйца, и её сердце забилось чаще.

Цюй Чжан Цин не хотел тратить время на ненужные споры. Он повернулся и увидел Чу Фэй Яна с Юнь Цянь Мэн, после чего поспешно попрощался, запрыгнул на своего коня и помчался в сторону министерства Правосудия.

— Никогда бы не подумала, что у начальника Хань, такая очаровательная младшая сестра! — так как Цюй Чжан Цин сбежал, Юнь Цянь Мэн пришлось переключиться на Хань Чэ.

— Она упрямая и непослушная с самого детства. Если она оскорбила сян`е и фурэн, прошу, простите её!

Юнь Цянь Мэн про себя ухмыльнулась, Хань Чэ кардинально отличался от сестры.

— Начальник Хань, не нужно быть настолько вежливым. Тот, с кем у Вашей сестры произошло недоразумение, мой кузен. Ничего страшного не произошло. Так как начальник Хань воссоединился с сестрой, мы не будем Вас задерживать! — посмотрев на нахмурившуюся девушку, Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян направились в карету.

***

Из-за серьёзной травмы Се Ши, Чу Цзе и остальные не смогли отправиться на празднование фестиваля фонарей в имперский дворец. В этот день, перед наступлением темноты, вдоль дороги зажигали несметное количество фонарей. Если бы человек замер на месте и осмотрелся, ему бы показалось, что он находится в огромном океане, сотканном из света и пламени.

Чу Фэй Ян и лидер племени Ся Хоу направились во дворец к утреннему сбору, Юнь Цянь Мэн и Ся Хоу Ань Эр же выдвинулись во дворец после полудня.

— Столица просто невероятна! Кузина, смотри, фонарь в виде кролика! Такой миленький!

Ся Хоу Ань Эр безумно радовалась тому, что дед за ней не наблюдает. Она счастливо носилась от окна к окну и глядела во все глаза, при этом, желая, выйти из кареты и лично побродить по улицам.

Юнь Цянь Мэн, улыбаясь, схватила Ся Хоу Ань Эр за руку и усадила рядом.

— На день Святого Валентина на реку спускают множество разноцветных фонарей. Вот это по-настоящему незабываемое зрелище!

Ся Хоу Ань Эр сглотнула.

— Да? В городе Ло проходит фестиваль фонарей, но его никак не сравнить со столичным! Безумно красиво! К тому же, отец и дедушка постоянно отправляют со мной кого-то, с ними так скучно!

Юнь Цянь Мэн оставалось лишь покачать головой и засмеяться, но она не забыла рассказать обо всех правилах, которые Ся Хоу Ань Эр необходимо соблюдать во дворце, чтобы ненароком никого не обидеть. К счастью, как только они добрались до внутреннего дворца, Юнь Цянь Мэн увидела Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин, которая поддерживала лаотайцзюнь Гу.

— Мэн`Эр, это кузина Фэй Яна?

Первое впечатление Цюй Фэй Цин о Ся Хоу Ань Эр было в разы лучше, чем от Чу Цзе.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и представила Ся Хоу Ань Эр, от шаловливого поведения которой не осталось и следа. Она вежливо со всеми поздоровалась, показывая великолепные манеры принцессы племени Ся Хоу.

— Фурэн Чу, наша имперская наложница приглашает Вас! — прошептал подошедший евнух.

Юнь Цянь Мэн озадаченно посмотрела на неизвестного ей евнуха. Если бы это была Вдовствующая Императрица, она бы прислала евнуха Цюй, но в присутствии бабушки она бы не стала вот так открыто вызывать её…

— Могу ли я узнать, кто Ваша имперская наложница?

Евнух, похоже, был готов к подобному вопросу. Он осторожно достал нефритовую медаль с выгравированным символом «Жун».

— Откуда я могу знать, что Вы служите ей? — глаза Юнь Цянь Мэн опасно сощурились.

— Нян Нян хотела бы лично Вас поблагодарить за зимнюю сливу в цветении, — незамедлительно прошептал евнух.

Се Ши страдает по дороге в храм

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 144

Юнь Цянь Mэн пpoдолжала буравить eвнуха cвоим ледяным взглядом, но тот остался невозмутим. Юнь Цянь Мэн улыбнулась и повернулась.

— Фэй Цин, пожалуйста, присмотри на Aнь Эр. Я скоро вернусь.

Лаотайцзюнь Гу обеспокоенно посмотрела на Юнь Цянь Мэн, а Цюй Фэй Цин подошла ближе и шёпотом спросила:

— Что произошло? Кому служит евнух?

Hефритовая медаль была мастерски скрыта в ладони евнуха, её смогла рассмотреть только Юнь Цянь Мэн.

— Бабушка, не переживайте. Нян нян пригласила меня на чай. Я вернусь быстро, так как вскоре начнётся банкет, — Юнь Цянь Мэн успокаивающе улыбнулась и подошла к Ся Xоу Ань Эр. — Ань Эр, это моя кузина Цюй Фэй Цин. Она проведёт тебя во дворец, я же вскоре присоединюсь к Bам.

Юнь Цянь Мэн погладила Ся Хоу Ань Эр по руке и села в паланкин. Евнух осторожно посмотрел на лаотайцзюнь Гу, после чего приказал поднять паланкин.

Юнь Цянь Мэн, выпрямившись, пыталась предугадать, что дальше произойдёт. Обычно гуфэй Жун не покидала имперского дворца и редко с кем встречалась. Если кто-то узнает об их встрече, ведь семья Жун обладает колоссальными финансовыми ресурсами, а семья Чу выдающейся военной мощью, и начёт распускать слухи… Вроде как Жун Юнь Хэ мог передать сообщение от сестры, но так как он мужчина, то не может часто посещать имперский гарем. Передать сообщение через женщину? Скорее всего гуфэй Жун не хочет, чтобы третье лицо имело доступ к некоей информации, собственно по этой причине она и дожидалась банкета в честь фестиваля Фонарей.

Для Юнь Цянь Мэн осторожное поведение гуфэй Жун было всецело обосновано. Малейшая ошибка с её стороны, и семья Жун столкнётся с катастрофой. Собственно именно по этой причине тайфэй Жун Сянь многие годы всецело отдавала себя учениям Буддизма. Во дворце происходит чересчур оживлённая борьба, пасть на самое дно, или даже ниже, можно в считанные минуты. В какой-то момент тайфэй самостоятельно отказалась от сражения и начала защищать свой собственный мир, благодаря чему и стала одной из немногих тайфэй, кому удалось выжить.

— Фурэн, мы прибыли в Жун Хуа Гун!

Юнь Цянь Мэн приоткрыла занавески, осмотрелась и вышла из паланкина.

— Приятно с Вами встретиться, фурэн Чу! — поклонилась служанка.

Юнь Цянь Мэн впервые переступила порог Жун Хуа Гун. Ей сразу же показалось, что излишне украшенный золотом и многими другими драгоценностями дворец не подходит элегантной гуфэй Жун. Однако выставленные напоказ богатства отчётливо показывали людям, насколько сильно Юй Цянь Ди благоволит своей гуфэй. Увы, но позади всего этого великолепия кроются полные печали дни и ночи…

Служанка привела Юнь Цянь Мэн к небольшому павильону в боковом дворце Жун Хуа Гун. Гуфэй Жун сидела на своём месте и сосредоточенно вышивала.

— Гуфэй нян нян, Ваше Высочество!

Юнь Цянь Мэн подошла к центру павильона, изящным движением приподняла платье и встала на колени.

Гуфэй Жун отвела взгляд от вышивки, ослепительно улыбнулась и передала вышивку служанке.

— Фурэн Чу, прошу, встаньте!

— Благодарю, нян нян!

Юнь Цянь Мэн, безукоризненно соблюдая этикет, встала и внезапно поняла: банкет скоро начнётся, но гуфэй Жун была одета в обычные одежды. Императрица и гуфэй обязаны появляться на такого рода праздниках, но на лице нет макияжа, а украшения, пусть и бесценные, но не создавали должного, возвышенного, образа.

— Могу ли я узнать причину, по которой нян нян позвала меня? — взглянув на украшения гуфэй Жун, Юнь Цянь Мэн быстро опустила взгляд, не смея задавать лишние вопросы. У неё и так был целый ворох проблем, и ей совсем не хотелось участвовать в дворцовых интригах, по крайней мере сейчас. До тех пор пока Юй Цянь Ди не перейдёт черту, она, естественно, не будет лишний раз рисковать. Однако Юнь Цянь Мэн неплохо знала Жун Юнь Хэ, плюс, её дядя смог избавиться от яда благодаря семье Жун. Она никогда не забывала об оказанной доброте.

— Особой причины нет, я пригласила фурэн посидеть со мной. Фурэн, прошу, не вините за грубость!

Гуфэй Жун выглядела расслаблено, но когда её личная служанка принесла платье, в её взгляде промелькнуло нежелание. Она кивнула, словно отмахнулась, и неспешно подошла к Юнь Цянь Мэн.

— Я хотела бы поблагодарить фурэн за те слова в боковом дворце имперского сада.

Юнь Цянь Мэн смотрела вниз, при этом полагаясь на периферийное зрение. Благодаря небольшой хитрости она смогла увидеть как платье, так и промелькнувшее недовольство гуфэй Жун, тем самым подтвердив свои догадки.

— Нян нян, не нужно быть настолько вежливой, мне не пришлось утруждать себя. Но раз нян нян ходила за зимней сливой в боковой дворец в столь холодную погоду, полагаю, Вам забыли сказать, что она обильно растёт в Жун Хуа, — прошептала Юнь Цянь Мэн. В павильоне присутствовала она, гуфэй и её служанка, но никогда не стоит забывать, что и у стен есть уши!

Гуфэй Жун несколько раз моргнула, это был её просчёт. Её тётя по линии отца настоятельно посоветовала не принимать участие в дворцовых сражениях, но то, что она захотела покинуть боле боя, не значит, что враги дадут отступить! Если бы не напоминание Юнь Цянь Мэн, возможно, кто-то бы смог заполучить информацию и использовать её против неё. От одной мысли о подобном, сердце гуфэй Жун содрогалось. Она ещё раз прошлась по Юнь Цянь Мэн взглядом. Глаза опущены, но чувствуется осторожность, а действия сами за себя говорят о мудрости. Не из содрогающих страну красавиц, но остальные черты характера сполна компенсировали небольшие недостатки. Не удивительно, почему Юнь Хэ влюбился в неё… А так как он редко ошибался в своих оценках, гуфэй Жун была позитивно расположена по отношению к Юнь Цянь Мэн.

— Согласно имперскому указу, Чу сянь провожал принцессу Ху Шунь. Путешествие же прошло гладко?

Pешив прислушаться к совету Юнь Цянь Мэн, гуфэй Жун вела себя осторожнее, поэтому упомянула только Хай Тянь.

Юнь Цянь Мэн чуть-чуть приподняла взгляд. Увидев, что гуфэй Жун спокойна, словно говорит о каком-то пустяке, она понимающе улыбнулась.

— Путешествие прошло гладко. Муж лично провёл принцессу Хэ Шунь до границы с Северной Ци, на которой и попрощался послами. Можно смело предположить, что мир между двумя странами будет длиться вечно!

Сердце гуфэй Жун, которое не знало покоя более двух недель, наконец, успокоилось.

(Прим.пер. Хай Тянь видела, как гуфэй Жун общалась с кем-то во дворце. Мб даже цёмки-цёмкалась, последнее лишь моё предположение).

— Нян нян, пора!

В павильон вошла дворцовая служанка из Жун Хуа Гун. Она, поклонившись, вежливо напомнила гуфэй Жун, но попутно её яркий взгляд на несколько секунд задержался на Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн и гуфэй Жун заметили действия служанки, последняя улыбнулась.

— Сегодня я отняла у фурэн драгоценное время! Если бы я заранее знала, что мисс Цюй также приедет во дворец, я бы обязательно пригласила её, чтобы попросить совета по вышивке. Меня долгое время терзают головные боли из-за узора тычинки, никак не могу воплотить образ, который возникает в голове!

— Нян нян, Ваше мастерство достигло небывалых высот. Возможно, если бы моя кузина увидела Ваши работы, именно ей пришлось бы просить совета! Прошу прощения, мне пора, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

Так как Юнь Цянь Мэн поняла то, что она хотела сказать, гуфэй Жун кивнула и приказала служанке у двери:

— Проведи фурэн Чу к выходу.

— Да, нян нян! — покорно ответила служанка, поднимая занавески на двери и вместе с Юнь Цянь Мэн покидая павильон.

— Госпожа, мне найти предлог, чтобы выпроводить её из Жун Хуа Гун? — спросила личная служанка Жун Гу Фэй, помогая той дойти до внутренней комнаты. Она быстро помогла переодеть платье, после чего провела её до туалетного столика, перед которым ловкими движениями начала заплетать волосы в прекраснейшую и достойную гуфэй причёску.

— Нет. Просто следи за ней и выясни на кого она работает, — безразлично ответила гуфэй Жун, подавая золотые шпильке служанке.

Благодаря обмену несколькими фразами с Юнь Цянь Мэн ей удалось многого добиться. Она никогда не позволит себе погибнуть при трагических обстоятельствах!

***

Местом сбора, перед началом банкета в честь фестиваля Фонарей, был дворец. Когда лаотайцзюнь Гу и остальные вошли, внутри уже находилось множество фурэн и леди из влиятельных семей. В зале царила праздничная атмосфера, все радостно общались и улыбались друг-другу.

Ся Хоу Ань Эр мгновенно привлекла к себе внимание. Каждая молодая девушка, тем или иным способом старалась выделиться из толпы, но платье племени Ся Хоу, так как оно сильно отличалось от привычных столице нарядов, само по себе приковывало к себе взгляд.

Цюй Фэй Цин притянула Ся Хоу Ань Эр ближе, так как под многочисленными завистливыми, а кое-где даже враждебными взглядами она поняла, что та начала ощущать неловкость. Цюй Фэй Цин провела Ся Хоу Ань Эр к своему месту, присела и ободряюще улыбнулась.

— Не обращай внимания. Они завидуют твоей красоте!

Ся Хоу Ань Эр юна и красива, она, как принцесса племени Ся Хоу, не была пустышкой. В тот самый миг, как открылись ворота в главный зал, она ощутила на себя завистливые взгляды. Незамужние девушки особенно выделялись своей враждебностью, чем вызывали у Ся Хоу Ань Эр исключительно одну эмоцию — отвращение. От радостных эмоций и предвкушения чего-то необычного не осталось и следа, она даже начала жалеть, что не выпрыгнула из кареты на середине пути. Путешествие по городу доставило бы в десятки раз больше удовольствия и не заставило бы следить за каждым своим движением.

Правда не только Ся Хоу Ань Эр столкнулась с трудностями, в зале присутствовала ещё одна леди в длинном платье, чьи глаза изначально с восхищением разглядывали всё вокруг из самого дальнего угла. Хань Сюань кардинально отличалась о всех девушек вокруг. Она отказывалась поддакивать и постоянно кивать сидящим рядом сяоцзе, а в какой-то момент и вовсе подпёрла щёчки ладошками, и, нисколько не заботясь о своём статусе, начала кунять носом.

— Сегодня у нас две необычных гостьи! — прошептала одна из молодых леди, незаметно показывая в две разные стороны.

— Леди в странных одеждах — принцесса племени Ся Хоу, Ся Хоу Ань Эр. Но кто другая? Почему мы раньше её не видели? Правда, судя по её внешнему виду и недостатку манер, она из обычной семьи. Кто вообще пригласил её во дворец? Её присутствие принижает наши статусы!

Несколько человек посмотрели в стороны, куда указывала девушка. Если спина Ся Хоу Ань Эр была идеально прямой, то вторая леди выглядела так, словно вот-вот уснёт!

— Неважно, кто она. Она сидит в дальнем углу зала, а это значит, что её семья точно не обладает влиянием. Но вот принцесса племени Ся Хоу — другое дело, по красоте она практически сравнима с гуфэй Жун! Как бы то ни было, но больше всего повезло мисс Цюй, муж её кузины — Чу сянь. Теперь отношения её семьи сблизились с принцессой, полагаю, в этом году мисс Цюй сможет найти идеального мужа! — неспешно проговорила ещё одна девушка, чей взгляд резко переместился с Цюй Фэй Цин на Цюй Цзин Цин.

Цюй Янь открыто примкнул к Чэнь вану, пусть Юнь Цянь Мэн вышла замуж за Чу Фэй Яна, но Цюй Ян не получит никакой выгоды от столь удачного брака! От настолько очевидной насмешки Цюй Цзин Цин помрачнела.

— По крайней мере имя моей семьи — Цюй. По сравнению с теми, кто говорит, что виноград кислый, но не может съесть, я в сто раз сильнее! — Цюй Цзин Цин проигнорировала ране высказавшуюся леди и направилась к своему месту. Вот только проходя мимо Цюй Фэй Цин и Ся Хоу Ань Эр, она остановилась и ухмыльнулась.

— Младшая сестра, ты невероятна. Тебе удалось подружиться с настоящей принцессой, в этом году новость о браке младшей сестры с влиятельным мужем прогремит на всю столицу!

Цюй Фэй Цин как раз болтала с Ся Хоу Ань Эр, когда услышала полный ненависти и зависти голос Ций Цин Цин. Она приподняла голову и безразлично усмехнулась.

— Старшая сестра, ты завидуешь счастью своей младшей сестры? Жаль, но я не такая, как ты, сестра. День за днём пытаться найти себе идеального мужа среди благородных молодых мужчин столицы… Пожалуйста, не нужно судить кого-то по себе и навязывать свою точку зрения!

— Ты!

От ярости глаза Ци Цзин Цин широко распахнулись. В гневе она выглядела достаточно привлекательно, но полный злобы взгляд искажал природную красоту, заставляя выглядеть отталкивающе.

— Старшая сестра Фэй, это дочь наложницы от младшего брата вашего дяди по линии матери? Как она смеет разговаривать с Вами подобным образом, разве это не скажется отрицательно на Вашем статусе?

Племя Ся Хоу последний раз входило в столицу двадцать три года назад во время свадьбы Ся Хоу Ин, но это не значило, что они ничего не знали о происходящем в столице, влиятельных семьях и членах их семей. Ся Хоу Ань Эр получила должное образование и знала имена практически всех членов знатных семей. Стоило ей столкнуться с высокомерным поведением Цюй Цзин Цин, которая родилась от обычной наложницы, она сразу же высмеяла её.

— Ань Эр, разве ты не знаешь, какими надоедливыми бывают мухи? — Цюй Фэй Цин, наслаждаясь выражением лица Цюй Цин Цин, сделала глоток чая.

— У меня пропал аппетит. Передо мной множество изысканных блюд, но из-за какой-то мухи теперь я не смогу поесть. Отвратительно! Старшая сестра Фэй, я выйду подышать свежим воздухом. Как только муха улетит, я вернусь.

Ся Хоу Ань Эр быстро встала, улыбнулась Цюй Фэй Цин, и, пока Цюй Цин Цин не пришла в себя, направилась к выходу из зала.

***

После тепла и уюта зала, снаружи стало невероятно холодно. Тем не менее свежий воздух был в разы предпочтительнее въедливого запаха косметики, из-за которого постоянно хотелось чихать, а иногда даже начинала побаливать голова. Ся Хоу Ань Эр помнила советы Юнь Цянь Мэн и не отходила далеко от зала, но в какой-то момент она ощутила неизвестный ей аромат. Так как Ся Хоу Ань Эр выросла на юге, то редко видела снег, поэтому ей стало любопытно. Она приподняла юбки и двинулась в сторону внутреннего двора. Однако двигаясь по припорошённой замёрзшим снегом дорожке, Ся Хоу Ань Эр задумалась и на повороте в кого-то врезалась. Её тело начало заваливаться, ещё немного и она бы рухнула в снег и грязь, но её схватили за запястье и помогли восстановить равновесие. Хлопая себя по груди, Ся Хоу Ань Эр сделала несколько глубоких вдохов. Если бы она вернулась в грязном платье, её дедушка бы наверняка наказал её переписыванием священных писаний! На Ся Хоу Ань Эр внезапно накатила злость. Если бы не бесшумно появившийся, ничего бы не произошло! Она подняла голову, но слова застряли в горле.

Высокий, идеально телосложение. Лицо подобно белому нефриту, а брови, словно мечи, изогнуты в сторону висков. Уголки глаз слегка приподняты вверх, а взгляд был ни злым, ни добрым. Ся Хоу Ань Эр не имела ни малейшего понятия, кто этот красавец и как он появился в имперском дворце. Но её намётанный взгляд прошёлся по длинной робе цвета янтаря с зелёными узорами. На груди находился сверкающий нефрит, а манжеты были сделаны из соболиного меха. Мужчина богат и обладает статусом. Увы, но как бы хорошо Ся Хоу Ань Эр не была осведомлена о семейных древах влиятельных семей, она никого не знала в лицо. Она могла лишь дать грубую оценку статуса, но без имени…

Не успел Ся Хоу Ань Эр заговорить, мужчина, пройдясь по ней взглядом, прошёл мимо, и не произнёс ни слова!

— Ты…

Ся Хоу Ань Эр собиралась окликнуть нахала, который врезался и не извинился, но как раз в этот момент её окликнула Юнь Цянь Мэн.

— Ань Эр, почему ты здесь?

Юнь Цянь Мэн поспешила подойти и проследила за взглядом Ся Хоу Ань Эр. Ей удалось заметить лишь небольшой кусочек робы, но этого оказалось достаточно, чтобы нахмуриться.

— Кузина, там столько противно жужжащих мух… Я просто хотела сделать несколько глотков свежего воздуха! — Ся Хоу Ань Эр подошла ближе и негромко раскрыла свои истинные мысли.

Юнь Цянь Мэн ободряюще похлопала Ся Хоу Ань Эр по руке.

— Во дворце многие вещи находятся под запретом. Может произойти даже такое, от чего никому тебя не спасти! Пошли в зал.

После слова «зал» Ся Хоу Ань Эр скорбно насупилась, Юнь Цянь Мэн оставалось лишь покачать головой и улыбнуться. Она схватила Ся Хоу Ань Эр за руку и потащила. В зале уже находилось несколько представителей королевской семьи. Все мужчины сидели на своих местах, среди которых Юнь Цянь Мэн также заметила и владельца той самой робы.

***

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Цюй Фэй Цин.

— Ничего особенного.

Юнь Цянь Мэн осмотрелась, и, к своему удивлению, увидела мисс Хань, которая вчера доставила неприятности Цюй Чжан Циню. Как оказалось, её тоже включили в список гостей. Она, засыпая, едва ли не лежала на столе, причём это лишь добавляло ей очарования! Юнь Цянь Мэн пришла к выводу, что ещё несколько часов и та точно не выдержит…

— Не имею ни малейшего понятия, из какой она семьи. Но если она и дальше продолжит вести себя подобным образом, в будущем её будут ждать насмешки и порицания практически от всех сяоцзе и фурэн, — проследив за взглядом Цюй Фэй Цин, прошептала Цюй Фэй Цин.

Юнь Цянь Мэн с улыбкой на лице рассказала о случившемся на официальной дороге. По мере рассказа, глаза Цюй Фэй Цин расширялись от удивления всё сильнее и сильнее.

— Ей… Она действительно смогла оказать такое давление на брата, что его непроницаемая маска дала брешь?

Цюй Фэй Цин не могла поверить. Брат проявлял чудеса спокойствия и сдержанности. Он бесстрашно бросался в бой и не раз сталкивался со смертельной опасностью… Девушка заставила брата потерять самообладание?! Цюй Фэй Цин не могла поверить своим ушам. После слов Юнь Цянь Мэн она не могла не начать испытывать интерес к этой мисс Хань.

— Если ты мне не веришь, спроси у брата. Если он отреагирует, это и послужит доказательством! — рассмеялась Юнь Цянь Мэн, подняв чашку с чаем.

Тот факт, что пригласили сестру Хань Чэ, доказывает, что Юй Цянь Ди собирается выдвинуть его на пост министра. Через два года, когда закончится аттестация, карьере Хаь Чэ суждено сделать рывок вперед.

Семьи левого и правого премьер-министров связаны браком, это осложнило положение Юй Цянь Ди. Он хочет назначить на должность того, кого может контролировать… В который раз Юнь Цянь Мэн убедилась, что Император не дурак и смотрит далеко в будущее. Наверное, когда он доверил Чу Фэй Яну пост министра, то примерно представлял, что произойдёт через несколько лет…

Юнь Цянь Мэн поставила чашку, но неожиданно заметила, что ванфэй Дуань, которая крайне редко посещала банкеты, сидела рядом с лаотайцзюнь Гу! Прямо, как и в прошлый раз, она выглядела горделиво и даже самую малость высокомерно, при этом спокойно и без каких-либо внешних переживаний общалась и отвечала на вопросы лаотайцзюнь Гу. Но вот в ответ на вроде как искренние приветствия других женщин высшего класса она реагировала сдержанно. Тем не менее все женщины спокойно выдерживали безразличие со стороны ванфэй Дуань, и, наоборот, не проявляли и толики неуважения, постоянно обсуждая что-то обсуждая рядом с ней. Отведя взгляд, краем глаза Юнь Цянь Мэн заметила, как Ся Хоу Ань Эр поглаживает запястье.

— Тебе нездоровиться?

Ся Хоу Ань Эр поправила рукав, покачала головой и улыбнулась.

— Всё хорошо. Я в порядке! Но… Мне интересно, кто те мужчины? С того самого момента, как они вошли, многие девушки стыдливо потупили глазки!

— Они принцы предыдущего императора. Кто-то уже стал цзюнь ваном, но некоторым был дарован титул цянь ван, — ответила Юнь Цянь Мэн, намеренно не называя имён.

(Прим.пер. Цинь ван — принц первого ранга. Цзюнь ван — принц второго ранга).

— А что насчёт него? Судя по внешнему виду, он не принадлежит к имперской семье.

Ся Хоу Ань Эр погрузилась в свои мысли и попала в небольшую ловушку Юнь Цянь Мэн.

— Он…

Юнь Цянь Мэн заметила огонь во взгляде Ся Хоу Ань Эр. Огонь, переполненный гневом. Однако только она собиралась что-то сказать, как по всему залу эхом разнёсся голос евнуха Юй:

— Его Величество Император!

В кратчайшие сроки все вернулись к своим местам и повернулись в сторону главного входа в зал.

— Долгой жизни Его Величеству Императору!

Император направился к своему месту.

— Можете встать! Изначально я хотел позволить всем отпраздновать фестиваль Фонарей дома вместе с семьями, но так как Чу сянь, Чэнь ван и Хай цзюнь ван успешно сопроводили послов из Северной Ци, в качестве награды, я приказал устроить во дворце пир! Прошу, чувствуйте себя как дома. Император насладится миром вместе со своими министрами! — сев за стол, Юй Цянь Ди, улыбаясь, поднял чашу с вином.

Стоило Императору встать, все присутствующие встали вслед за ним.

— Мы благодарим Императора за Вашу доброту!

Одновременно выпив вино, все сели на свои места. Юнь Цянь Мэн поставила чашу на стол и посмотрела на Хань Чэ, который сидел среди толпы чиновников. Пусть его место находилось практически ближе всех к двери, но одного того, что на банкет пригласили чиновников от третьего ранга и выше, а он занимал шестой, становилось достаточно, чтобы сделать необходимые выводы. Вот только Юнь Цянь Мэн никак не могла взять в толк, раз Юй Цянь Ди обладает терпением, зачем он вот так открыто показал, что хочет воспитать Хань Чэ? Разве он не боится, что Хань Чэ подрежут крылья?

Юнь Цянь Мэн невольно посмотрела на Императора. Тот, под звуки песен и танцы, радостно и беззаботно болтал с Вдовствующей Императрицей и Императрицей. Прекрасное настроение Императора положительно повлияло на окружающую атмосферу, но борьба между фракциями не прекращалась ни на секунду.

Так как Хай Тянь увезли в Северную Ци, Хай ван и его супруга, сильно скучающие по дочери, не смогли посетить банкет. Семью Хань представлял Хай Чэнь Си. Он время от времени поднимал чашу с вином и делал небольшой глоток. Его задумчивый вид будоражил сердца сяоцзе, заставляя краснеть и стыдливо отводить взгляд.

Среди чиновников наибольшее внимание привлекал к себе Чу ван. К нему раз за разом подходили и предлагали тост, но Чу Фэй Ян без особых усилий отгородил подхалимов от деда. Когда чиновники поняли, что Чу ван стар, то не стали настаивать, а выразив уважение, вернулись на свои места.

В это время Чу Пэй активно общался с младшим учителем кронпринца Вэнь Се. И судя по взгляду последнего, он был искренне благодарен за спасение своей жены.

Наименее разговорчивым же был Чэнь ван. Его холодный взгляд и непроницаемое лицо заставляли всех желающих поднять тост в его честь сделать шаг назад.

Взгляд Юнь Цянь Мэн задержался на Чэнь ване не более секунды, но в тот миг, как она его отвела, Цзянь Му Чэнь пристально уставился на её профиль. После того как она заняла место фурэн Чу, то стала выглядеть в разы привлекательнее. Каждая часть её тела на голову превосходила остальных сяоцзе. Её улыбка не знала равных. На её фоне меркли все присутствующие женщины. Однако Чэнь ван внезапно вспомнил о том, что произошло на границе и нахмурился. Очевидно, лишь избавившись от Чу Фэй Яна у него получится вернуть свою женщину.

В тот самый момент, когда праздник находился в самом разгаре, евнух Юй встал по центру зала на колени и громогласно сообщил:

— Ваше Величество, прибыл ван`е Жуй!

Гости замерли, прекратились танцы, замолчали песни. Тишина воцарилась такая, что можно было услышать шорох рукавов или даже звук от падающей иголки. Виной тому был ван`е Западного Чу, Жуй ван. Он позволил эмоциям повлиять на свой разум и навлёк катастрофу на Западный Чу: потерял тридцать тысяч тренированных воинов и попал в плен, из-за чего пришлось предложить Северной Ци принцессу, обладающую титулом цзюньчжу. Юй Цянь Ди ещё не огласил наказание, но он открыто появился в имперском дворце! Подобное поведение разгневало многих.

— Пусть войдёт!

Жуй ван был младшим братом Юй Цянь Ди, раз тот вложился в его спасение, почему он должен отказываться от встречи?

— Да!

Евнух Юй поклонился и вышел, гости же в это время вернулись на свои места. Когда евнух вернулся с Жуй ваном, все присутствующие были ошеломлены. На благородном ван`е находилась лишь белая внутренняя одежда, его распущенные длинные волосы ниспадали по плечам, а в руке он держал трость.

— Виновный пришёл увидеться с Вами, Ваше Величество!

Жуй ван выглядел подавленно, он дошёл до центра зала, встал на колени перед Юй Цянь Ди и дотронулся лбом до пола.

— Четвёртый брат, что это значит? — нахмурившись, озадачено спросил Юй Цянь Ди.

— Мой поступок заслуживает наказания, прошу Ваше Величество наказать меня!

В голосе Жуй вана слышалось столько решимости и боли, что некоторые начали сочувствовать. Однако Хай Чэнь Си лишь ухмыльнулся, испытывая исключительно презрение. А вот Чу Фэй Ян, казалось, и вовсе не видел растрёпанного Жуй вана. Он открыто посмотрел на Юнь Цянь Мэн, слегка приподнял чашу с вином в её сторону и осушил её.

— Невестка, не позволяйте кузену много пить! — Ся Хоу Ань Эр заметила действия Чу Фэй Яна и начала подтрунивать над влюблённой парочкой.

Юнь Цянь Мэн же злилась. Чу Фэй Ян сам хотел выпить, но в результате теперь она виновата в том, что заставляет его слишком много пить! Она решительно подняла свою чашу и выпила всё содержимое. В ответ на появившуюся тревогу во взгляде Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн ослепительно улыбнулась.

Цзянь Му Чэню казалось, что ему разрезают сердце тупым ножом. Он направил полный подавляющего гнева взгляд на Чу Фэй Яна, но последний нисколько не уступал, и, казалось, был готов. Двое мужчин не сказали ни слова, но за несколько секунд между ними произошло настоящее сражение.

— Встань, то, что тебе удалось вернуться — счастье для нашего Западного Чу!

Когда присутствующие увидели, что Юй Цянь Ди не выдвинул никаких обвинений, всякий намёк на гнев исчез из их глаз. Теперь они спокойно наблюдали за сильно похудевшим за последние полгода Жуй ваном.

— Четвёртый брат, ты уже не молод. Не нужно совершать необдуманных поступков! Если честно, я верю, что тебе пора выбрать ванфэй Жуй! Только осев, тебе удастся осознать себя! — Юй Цянь Ди повернул голову вправо и прошёлся по молодым леди.

В глазах девушек появился страх, они обладали амбициями и благородным статусом. Пусть Жуй ван и был ван`е, но кто захочет выйти за ван`е, который побывал в плену? Подобный позор повлияет на них, их дом и родителей! Лишь у Чу Фэй Яна была ванфэй, оставались ещё Хай цзюньван, Чэнь ван, а также помощник министра Хань и Хань Линь. Кто захочет разрушить свою жизнь ради теперь бесполезного титула ванфэй? Одна за другой девушки опустили головы, не смея встретиться с Императором взглядом.

Руки Хань Чэ, покоящиеся на коленях, сжались в кулаки. Он даже несколько раз посмотрел в сторону Цюй Фэй Цин, но потом вновь переводил взгляд на Юй Цянь Ди, пытаясь понять его мысли.

К счастью, Хань Чэ не занимал высокого поста и за ним никто не наблюдал, но вот Хань Юй заметила странное поведение брата. Она сильно удивилась, когда увидела, насколько тот разнервничался.

— Ваше Величество, Вы должно быть шутите. Как этот недостойный может позволить себе ещё и разрушить будущее этих благородных леди?

Жуй ван прекрасно видел страх девушек, про себя он презрительно ухмыльнулся, но внешне никак это не показал.

— Твоя матушка покинула этот мир, естественно, теперь я должен думать о твоём браке. Кроме того, если ты окажешься жениться, седьмой брат не сможет найти себе жену, — обеспокоенно сказал Юй Цянь Ди, заботливым взглядом осматривая сидящих ниже братьев.

— Благодарю Его Величество за заботу! Этот скромный чиновник всё ещё молод, я ещё не задумывался о браке!

Услышав слова Цзянь Му Чэня, Чу Фэй Ян нахмурился.

— Разве? Насколько я знаю, тайфэй как раз переживает из-за брака седьмого брата и отсутствия наследника! Чу сянь и седьмой брат одного возраста, но теперь у Чу сяня есть красавица жена. Как седьмой брат может не желать брака?

Стоило Цзянь Му Чэню перед всеми опровергнуть его слова, лицо Юй Цянь Ди похолодело. Он всё ещё выглядел расслабленно, но взгляд стал более ожесточённым.

Гости заметили изменения в Императоре, поэтому начали вести себя ещё осторожнее, не желая навлечь беду на свои головы.

— Ваше Величество, этому чиновнику не удалось создать себе карьеру. Без этого у меня нет желания осесть. Чу сянь же, наоборот, добился желаемого и смог осесть!

Цзянь Му Чэнь переместил внимание на Чу Фэй Яна, но от слов «осесть» у него защемило в груди. Он бросил взгляд в сторону той, кто выглядела спокойно и невозмутимо, без толики грусти и напряжения. Цзянь Му Чэнь ощутил вкус разочарования.

— Ван`е, Вы не правы! Основание семьи и основание карьеры, об этих двух вещах невозможно говорить раздельно! Ван`е, от титула хуаньгцзы Вы доросли до титула ван`е! Как Вы можете утверждать, что не добились карьерного роста? По мнению этого скромного чиновника Вы достаточно квалифицированы, чтобы строить семью! — медленно проговорил Чу Фэй Ян, заставляя Цзянь Му Чэня отвернуться от Юнь Цянь Мэн.

— Почему Вы так считаете, Чу сянь? Я получил титул ван благодаря отцу, а не собственным заслугам. Это никак нельзя считать успешной карьерой! Но вот Чу сянь добился обеих целей, что заставляет людей восхищаться вами! — ледяным голосом ответил Цзянь Му Чэнь, скрывая руки в рукавах и сжимая кулаки. Самодовольный вид Чу Фэй Яна злил его всё больше и больше.

— Ваше Величество, говоря о свадьбе и основании карьеры. Прошу, позвольте озвучить просьбу.

Неожиданно для окружающих, спор между младшим поколением оказался прерван Чу Нань Шанем.

Напоминание гуфэй о том, что и у стен есть уши

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 145

(Пpим.пeр. К cожaлению, качество анлейта сильно упало. Появилось множество нестыковок. Изменения коснулись даже имён, и это ещё не говоря о титулах… Есть абзацы, где «он», внезапно становится «она», а также абзацы, где невозможно понять, кто с кем говорит. Я буду стараться привести текст к общему знаменателю, но высока вероятность того, что будут возникать непонятки. Tак же я могу удалять совсем бредовые и нелогичные абзацы).

— Bаше Величество, к слову о свадьбе и карете. Прошу, позвольте озвучить просьбу!

Чу Hань Шань редко брал слово при огромном количестве людей. Сейчас же он не только прервал разговор, но и встал! Его голос звучал как никогда серьёзно, что заставляло окружающих сосредоточить на нём озадаченные взгляды. Все знали, Чу Нань Шань обычно вёл себя крайне беззаботно, изменения в его привычном поведении вынуждали, мягко говоря, задуматься.

Евнух Юй подал знак танцовщицам и музыкантам остановиться. Все были готовы выслушать Чу вана, которого высоко ценили три поколения Императоров.

Юнь Цянь Мэн начала нервничать, Чу Пэй выглядел уж слишком невозмутимым. Интуиция подсказывала, события сегодняшнего вечера будут иметь далеко идущие последствия…

— Ван`е, прошу, присядьте. Вы выглядите уставшим, не нужно переутомлять себя!

Император Юй Цянь выглядел спокойнее, чем ожидали люди. Если бы обычный человек вмешался в разговор двух принцев перед Императором, последствия были бы печальными. Oднако Император не только не разозлился, но и проявил заботу. Одного этого достаточно, чтобы понять ценность клана Чу для клана Тянь.

Чу Нань Шань не сел. Наоборот, он выпрямил спину и в приветствии сложил руки чашей.

— Ваше Величество, Ваш верный слуга стар и боится, что может случиться непоправимое. Я решил преждевременно отказаться от титула «Чу ван». Надеюсь, один из моих сыновей и внуков унаследуют его. Прошу Ваше Величество дать Ваше согласие!

Слова Чу Нань Шаня прозвучали словно гром, среди ясного неба. Потрясение и удивление властвовали в зале, никто не мог понять, зачем лорд Чу решил отказаться от титула. Кто вообще захочет отказаться от подобных возможностей? Чу Нань Шань служил трём поколениям Императоров и помог основать три династии, его имя знают во всём известном мире. Он обладал таким влиянием, что и не снилось остальным семьям. И, внезапно, Чу Нань Шань решил от всего отказаться! Постепенно потрясение и удивление сменялись совсем другой эмоцией, во взглядах присутствующих начал появляться страх.

Император Юй Цянь выглядел в разы спокойнее, но лишь на поверхности. Он был удивлён не меньше остальных, только не имел права этого показывать. Император, вращая богато украшенную чашу с вином, погрузился в раздумья. Казалось, он размышляет правдивы слова лорда Чу или нет! Остальные же гости начали активно перешёптываться. Чу Нань Шаня стал центром внимания, все пытались понять ход его мыслей. Вот только их ждало лишь одно — разочарование. Чу Нань Шань не выглядел так, будто жалеет, что отказывается от несметных богатств. Его лицо было непроницаемо… Не желая сдаваться, взгляды начали сосредотачиваться на тех, кто скорее всего получит титул. Чу Пэй сидел с высоко поднятой головой и выглядел невозмутимо. Он, как и отец, казался непроницаем. Что до Чу Фэй Яна… Кто из присутствующих не знал о его навыках? Генерал, на поле боя вселяющий ужас в сердца своих врагов. Левый премьер-министр, которому хватило нескольких слов в имперском суде, чтобы снять все обвинения с Цюй Чжан Циня. Мужчина, который смог занять первые места на обоих экзаменах. Как кто-то вообще мог понять что-то по его жестам или поведению? Сейчас и вовсе казалось, что он не слышал слов Чу Нань Шаня. Он изящным и точным движением взял бутылку вина, налил его себе в чашу и преспокойно начал наслаждаться напитком.

Практически все женщины не могли найти себе места. Каждое действие Чу Фэй Яна намертво вырезалось в их памяти, а это, в свою очередь, заставило их переместить всё своё внимание на Юнь Цянь Мэн. Они искренне хотели понять, как та, с которой разорвал помолвку принц Чэнь, смогла выйти замуж за Чу сяня, более того, получить возможность стать ванфэй Чу!

Обстановку также накалял недавно распространившийся слух о смерти сына, наследника Чу Пэйя. Вдобавок, тот не появлялся в столице целых двадцать лет! Учитывая обстоятельства, абсолютно каждый знал, кому достанется титул Чу ван… Но и это ещё не всё. Почему лорд Чу сделал подобное заявление практически сразу после нападения на вторую мадам Чу? Разве подобное совпадение не слишком странное?

Что бы там себе кто-то не представлял, и сколько бы не завидовал,  Юнь Цянь Мэн и её муж вели себя одинаково невозмутимо. Юнь Цянь Мэн даже позволила себе немного улыбаться всё это время. Под взглядами десятков пар глаз он и она выглядели бесстрастно и сдержанно, чем заставили молодых леди понять, что те позабыли  о манерах. Волна прошла, головы большинства тебе были повёрнуты в центр главного зала. Однако Юнь Цянь Мэн обладала тонким восприятием и многолетним опытом офицера полиции, а это позволяло понять, что на неё то и дело поглядывали. В какой-то момент она ощутила особенно ледяной взгляд, но только она начала поворачивать голову, ощущения пропали. Правда этого хватило, чтобы понять примерное направление.

— Зачем Вы так говорите? Я считаю, что Вы сможете прожить ещё сотню лет.

Медленно проговорила Вдовствующая Императрица, осматривая всех близких Чу вану людей.

— Королева мать права. Мне тоже кажется, что с Вашим телом всё в порядке и слишком рано обсуждать подобное!

Вторя словам Вдовствующей Императрицы, Император Юй Цянь кивнул. Между делом его взгляд переместился с Чу Фэй Яна на Чу Пэйя.

Гости, наконец, смогли относительно спокойно вздохнуть. Реакция Вдовствующей Императрицы и Императора оказалась сдержаннее, чем они предполагали. Среди тех, чьи сердца так и не перестали дрожать, находилась Цюй Цин Цин. От одной мысли о том, что Чу ван передаст титул, её бросало в холодный пот. Ещё до свадьбы Юнь Цянь Мэн смогла подавить Су Цин и подставить Су Цянь Юэ. Одного этого хватало, чтобы понять, насколько она страшный человек. Теперь же она — жена премьер-министра, и, возможно, ванфэй Чу! Су Цянь Юэ боялась! Она боялась, что в будущем столицу могут залить реки крови…

В какой-то момент Цюй Цзин Цин поняла, что задумалась и потеряла контроль над эмоциями. Её настоящие чувства просочились наружу, и Юнь Цянь Мэн смогла почувствовать её взгляд. Она поспешила отвернуться.

— Что с ней не так?

Цюй Фэй Цин заметила, как Юнь Цянь Мэн неспешно повернула голову и посмотрела в сторону Цюй Цин Цин. Та уже отвернулась, и был виден лишь её профиль.

— Думаю, сейчас её сжигает изнутри зависть.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и вытерла губы платочком. Её внимание вновь переместилось на Чу Пэйя. Про себя она вздохнула, его контроль над эмоциями поражал. В этом человеке точно течёт кровь семьи Чу, вот так невозмутимо сидеть среди группы министров… Прирождённый политик.

— Этот чиновник благодарит Вдовствующую Императрицу за щедрость, но никому не дано выиграть гонку со временем. Этот чиновник стареет год за годом, рано или поздно этот вопрос пришлось бы поднять. Именно сегодня настал день, когда я вынужден сообщить весть Императору. Надеюсь, Император выберет достойного кандидата!

Практически каждый считал, что Император и Вдовствующая Императрица остановят Чу Нань Шаня, но слова последнего люди не могли взять в толк. Раз он уже упомянул об отставке, зачем позволять Императору решать, кому достанется титул? О чём лорд Чу вообще думает? Не говоря о нахмурившихся министрах, даже сам Император испытывал трудности! A вот губы Юнь Цянь Мэн растянулись в улыбке. Эти люди погрязли в политике, подначиваниях и заговорах... Самое простое решение иногда самое верное, они, наверняка, знают ответ, но не могут в него поверить!

— И ты ещё смеёшься?! Сейчас решается вопрос, станешь ли ты принцессой Чу!

Остальные, может, и не видели улыбку Юнь Цянь Мэн, но Цюй Фэй Цин сидела рядом. Отношение, будто происходящее не имеет к ней никакого отношения, ошарашили Цюй Фэй Цин настолько, что она легонько ущипнула Юнь Цянь Мэн.

— Не переживай. Такие решения не принимаются спонтанно. К тому же, здесь присутствуют чиновники лишь третьего ранга и выше. Император не будет принимать каких-либо решений на банкете. Да и незачем переживать, я уверена в способностях дедушки и милого.

Последним предложением Юнь Цянь Мэн напоминала Цюй Фэй Цин, что в происходящем учавствуют не кто-то там, а Чу Нань Шань и Чу Фэй Ян. Так сказать, переложив вопрос о передаче титула на Императора, Чу ван косвенно сосредоточил внимание убийц на своё поместье, котором в несколько раз безопаснее, чем в сяньфу Чу. Однако Цюй Фэй Цин не думала настолько глубоко, она всё ещё находилась под впечатлением от того, насколько пренебрежительно Юнь Цянь Мэн относилась к титулу принцессы! Это предел мечтаний абсолютно каждой девушки, как бы они отреагировали, если бы узнали, что Юнь Цянь Мэн ни во что его не ставит?

— Ван`е, прошу, присядьте. Я подумаю над Вашей просьбой, — улыбнулся Император, так как понял, что Чу ван не собирается отступать. Что-то прошептав евнуху Юйю, Император посмотрел на Жуй вана. — Четвёртый брат, пройти за евнухом и переоденься.

Чего окружающая толпа не заметила, так это обмена взглядами лао тай цзюнь Гу и Цзи Шу Юй. Совпадение или нет, но им обеим показалось, что осматривая девушек, Император Юй Цянь задержал свой взгляд на Цюй Фэй Цин. Если бы Чу ван не встал, скорее всего Император бы выбрал Цюй Фэй Цин в качестве принцессы Жуй. Так это или нет, но они обе были от всей души благодарны Чу вану!

Тем временем Чу Нань Шань вернулся к своему «болезненному» состоянию: начал покашливать и даже несколько раз попросил Чу Фэй Яна налить чай. В зале же вновь заиграла музыка, и затанцевали вернувшиеся девушки. Внешне царила праздничная атмосфера, но это лишь на поверхности…

— Думаю, тот человек в парчовой робе цвета янтаря — цзюньван Xай из ванфу Хай? — спросила Ся Хоу Ань Эр, осматривая Хай Чэнь Си.

— Верно, — кивнула Юнь Цянь Мэн. Ей было любопытно, почему из всех дворян в зале она обратила внимание именно на Хай Чэнь Си.

Юнь Цянь Мэн было начала переживать, но когда она увидела полный гнева и ярости взгляд Ся Хоу Ань Эр, то поняла, что надумала себе лишнего. Ся Хоу Ань Эр вот так внезапно бы не потеряла голову и не влюбилась, пусть Хай Чэнь Си не уступает Чу Фэй Яну в плане внешности.

***

Хай Чэнь Си встал и направился к выходу из зала, одновременно с этим вернулся Жуй ван вместе с евнухом Юй. Двигаясь по залу Жуй ван краем взгляда наблюдал за сидящими девушками, и, когда он наткнулся на красавицу Ся Хоу Ань Эр, на краткий миг замер.

Ся Хоу Ань Эр гневно смотрела в спину Хай Чэнь Си, и не заметила направленного неё взгляда, а вот Юнь Цянь Мэн внимательно следила за происходящим во всём зале.

— Я выпила немного лишнего, почему бы тебе не составить мне компанию? Я хочу побыть на свежем воздухе.

Не дав Ся Хоу Ань Эр ответить, Юнь Цянь Мэн потащила кузину из зала.

— Что случилось? Если ты навеселе, не нужно так спешить! А то можешь упасть! — оказавшись снаружи, рассмеялась Ся Хоу Ань Эр.

Юнь Цянь Мэн сделала глубокий вдох. Если бы кое-кто знал, что приглянулся Жуй вану, то пятки этого кое-кого сверкали, а сердечко выпрыгивало из гуди. При этом она бы возносила всевозможные молитвы, моля богов, чтобы те помогли избежать катастрофы.

— У тебя кружится голова? Может, помочь тебе дойти до кареты, и мы вместе поедем домой? — обеспокоенно спросила Ся Хоу Ань Эр, заметив тяжёлый вздох Юнь Цянь Мэн.

— Всё хорошо. — Уж лучше бы ты уехала, так было бы безопаснее. Увы, но это невозможно, — подумала Юнь Цянь Мэн. — Пошли прогуляемся.

Юнь Цянь Мэн взяла Ся Хоу Ань Эр под руку и неспешно ступила на мощёную дорожку. Две девушки двигались с особой осторожностью. Ветер то и дело заносил снег на известняковую дорожку, если они упадут, то не только могут пострадать, над ними будут потешаться все кому ни лень…

— Ты чувствуешь этот запах? Такой приятный.

— Это запах цветка Ла Мэй. Сейчас как раз сезон цветения. Если ты положишь такой к себе в комнату, запах будет держаться на порядок дольше, чем от палочки с благовониями.

— Давай посмотрим! В городе Ло таких никогда не было!

В Ся Хоу Ань Эр разгорелось любопытство. Она потянула Юнь Цянь Мэн за рукав, в её взгляде появилась неприкрытая мольба.

Юнь Цянь Мэн стало самую малость неуютно. Она легонько стукнула Ся Хоу Ань Эр по лбу. Учитывая ситуацию, ей оставалось лишь пойти на компромисс.

— У тебя не получится забрать все незнакомые тебе растения из дворца, собственно ломать ветки тоже запрещено! Но если мы сорвём несколько соцветий и положим их в сумочки… Не думаю, что стража будет их проверять.

Ся Хоу Ань Эр, широко улыбаясь, кивнула. Она поспешила отвязать сумочку от пояса. Держа сумочку в руке, девушки двинулись вдоль стены. Когда они увидели несколько веточек с цветами Ла Мэй во дворе позади главного зала, то заулыбались. Юнь Цянь Мэн и Ся Хоу Ань Эр поспешили к дереву и быстро сорвали несколько соцветий.

— Не ожидал увидеть мадам Чу здесь. Полагаю, раз Вы решили сорвать эти цветы, у Вас прекрасное настроение.

Как раз в тот момент, когда Юнь Цянь Мэн и Ся Хоу Ань Эр срывали цветы, позади них послышался чей-то голос, в котором слышалась практически не прикрытая издёвка.

Руки Ся Хоу Ань Эр дрогнули, она, словно нашкодивший котёнок, поспешила убрать их за спину. Юнь Цянь Мэн же нахмурилась, но в её взгляде прослеживалось удивление. Она повернулась и позади себя обнаружила Хай Чэнь Си. Одного того факта, что она не смогла его заметить хватало, чтобы всецело осознать, насколько он выдающийся человек, но вместе с этим и то, что его нужно опасаться. Вот только если он хотел, чтобы они закричали и в панике бросились бежать, то просчитался.

— Цзюнь ван Хай шутит! Это я не ожидала, что у Вас будет насколько великолепное настроение, что, как раз Вы, придёте насладиться цветением сливы!

— Я не разделяю интересов мадам. Я пришёл не только насладиться цветением сливы, но и сорвать её! Полагаю, не так давно упомянутые Чу ваном слова… Особенно обрадовали мадам?

Хай Чэнь Си медленно приближался, при этом хруст снега под его ногами звучал особенно зловеще, а от вроде как приятной улыбки по телу бежали мурашки.

Юнь Цянь Мэн взяла Ся Хоу Ань Эр за руку и сделала несколько шагов назад, позволяя Хай Чэнь Си занять лучшее место для наблюдения за цветущей сливой. Также она не забывала поддерживать расстояние примерно в шесть метров.

— Цзюнь ван Хай шутит. Возможность получить титул — важное событие для клана Чу, но данный вопрос не касается женщин и детей. Я не смею озвучить своё мнение. Для этого у меня есть дедушка и Его Величество Император, больше никто не смеет указывать мне.

Юнь Цянь Мэн избежала вопроса, вместе с этим намекнув Хай Чэнь Си не лезть не в своё дело. Когда это клан Хай получил право критиковать и вмешиваться в дела клана Чу?

Глаза Хай Чэнь Си засияли, ответ Юнь Цянь Мэн, как и в прошлый раз, колок. Он невольно вспомнил их прошлый разговор на лодке, тогда она тоже защищала свою кузину. К сожалению, в тот раз им помешала Хай Тянь, в этот раз между ними тоже стоит норовистая девчонка!

Столкнувшись взглядом с Ся Хоу Ань Эр, Ся Хоу Ань Эр стало не по себе. Ладошки вспотели, а дыхание участилось. Она не знала, каким тот был человеком, как и не знала, почему от него исходит такая жуткая аура!

— Ань`Эр, ты же не знакома с цзюнь ваном Хай! Принцесса Хе Шунь, ныне принцесса Северной Ци, любимая младшая сестра цзюнь вана Хай! — вмешалась Юнь Цянь Мэн, заметив ледяной взгляд, направленный на Ся Хоу Ань Эр.

Ся Хоу Ань Эр убрала цветы в сумочку и повесила её к себе на пояс.

— Приветствую цзюнь вана Хай!

Хай Чэнь Си лишь мелком взглянул на Ся Хоу Ань Эр, сейчас слова Юнь Цянь Мэн эхом разносились у него в голове. Юнь Цянь Мэн не понравился его взгляд на кузину, поэтому, под предлогом знакомства, она упомянула Хай Тянь и попыталась переключить его внимание! Теперь становится понятно, почему Чу Фэй Ян положил на неё глаз, а Цзянь Му Чэнь ради неё вломился в сяньфу Чу!

— Мадам Чу, не забывайте, именно Чу сянь и я проводили младшую сестру в Северную Ци! В дороге можно было с первого взгляда понять, насколько ему грустно с ней расставаться!

На Хай Чэнь Си нахлынуло внезапное желание увидеть, что же скрывается за безукоризненной улыбкой. Он искренне хотел посмотреть на лицо, скрытое под маской.

— Принцесса находилась под защитой Западного Чу, а мой муж следовал приказу. Он обязан выполнить поставленную задачу, только так он может оправдать свою ежемесячную зарплату. Однако как это можно сравнить с чувством расставания с младшей сестрой? Полагаю, цзюньвану пришлось нелегко.

Юнь Цянь Мэн едва ли не рассмеялась Хай Чэнь Си прямо в лицо. Если он хотел увидеть, как она завидует, то может даже и не мечтать о подобном! Если бы Чу Фэй Ян интересовался Хай Тянь, почему сейчас «мадам Чу» именно она?

Хай Чэнь Си не особо волновали выпады Юнь Цянь Мэн. Он пожал плечами и прислонился к дереву позади. Уверенное и миленькое личико настоящего генерала в юбке… Хай Чэнь Си находился в прекрасном настроении, ему хотелось продолжить увлекательное общение!

— Кузина, я устала. Нам пора возвращаться.

Ся Хоу Ань Эр ещё не вышла замуж, но восхищение во взгляде Хай Чэнь Си, когда он смотрел на Юнь Цянь Мэн, заставило её напрячься.

— Наслаждаясь цветами, мы потратили слишком много времени. Раз цзюнь вану Хай приглянулись эти цветы, мы не будем Вам мешать! — кивнула Юнь Цянь Мэн и вместе с Ся Хоу Ань Эр направилась в сторону главного зала.

Ся Хоу Ань Эр резко обернулась и одарила Хай Чэнь Си таким злобным взглядом, что последний невольно замер. Он не мог поверить своим глазам, эта кузина Чу Фэй Яна не такая простая, как может показаться на первый взгляд! Хай Чэнь Си невольно выпрямился и расправил плечи. Он какое-то время задержал взгляд на цветах Ла Мэй, после чего тоже направился в главный зал.

***

В главный зал, хотя бы с виду, вернулось праздничное настроение. Все словно позабыли о произошедшем. Жуй ван уже вернулся и сидел среди остальных принцев. И, пусть он ранее попал в плен, некоторые девушки шёпотом и прикрыв свои прелестные ротики обсуждали, насколько он привлекателен.

Юнь Цянь Мэн и Ся Хоу Ань Эр вернулись на свои места, после чего мгновенно ощутили на себе пылающий взгляд Жуй вана. Юнь Цянь Мэн немного занервничала и посмотрела на Чу Фэй Яна. Тот не спускал с неё взгляд с того самого мига, как она вернулась. Уловив её взгляд, он посмотрел на Жуй вана. Поняв, куда смотрит Жуй ван, в глазах Чу Фэй Яна появился опасный блеск.

— Благодарю за Ваше беспокойство!

Внимание Цзянь Му Чэня было также сосредоточено на Юнь Цянь Мэн, как и Чу Фэй Яна. Заметив переглядывания, он не мог не высмеять подружившуюся парочку.

— Принц — чиновник из одной династии, что и этот. Естественно, мы должны относиться друг к другу со всем возможным вниманием. Полагаю, принц сильно беспокоится за моих будущих потомков. Прошу, можете поверить мне на слово, я не подведу Вас! Вскоре появится множество здоровых наследников клана Чу!

Видя, что Цзянь Му Чэнь не собирается успокоиться, Чу Фэй Ян поставил чашу с вином, и, улыбаясь, встретился с разъярённым взглядом Цзянь Му Чэня.

Тем временем Хай Чэнь Си вернулся на своё место, после чего к нему повернулся Жуй ван с поднятой чашей.

— Цзюнь ван Хай, полагаю, Вы не ожидали меня увидеть?

Раз ему предложили выпить вино, Хай Чэнь Си, естественно, не мог отказать. Его чаша дотронулась до чаши Жуй вана.

— Учитывая покровительство Императора, как с принцем могло что-то произойти? Мне лишь жалко тридцать тысяч солдат. Среди них не было недостатка в хороших генералах, но каждый из них погиб от руки Северной Ци. Сердце этого чиновника раздирает от боли. В этом мире золото заработать гораздо легче, чем талант… Если бы не так, Император бы не проводил имперский экзамен каждые три года. Кто бы мог подумать, что Император потеряет такое количество талантов за короткий промежуток времени? Это утрата для имперского двора, утрата для всего Западного Чу!

Жуй ван не мог ни выплюнуть вино, ни проглотить. Оно превратилось в смертоносный змеиный яд.

— У тех солдат были семьи. Возвращение принца — великолепная новость, но семьям не удалось даже похоронить тела своих родных! Можно только представить всю ту боль, которую им пришлось пережить… Бросить вызов и пройти испытание — похвально, но обычным людям этого не дано. В их глазах принц обменял свою жизнь, на жизнь сестры. Уверен, народ и представить себе не мог, что принцу хватит мужества появиться в столице!

Слова Хай Чэнь Си резали будто тупым ножом по незащищённой плоти. Лицо Жуй вана побледнело, а руки начали подрагивать.

— Четвёртый брат, почему ты не садишься? Император смотрит на тебя! — повернувшись, шепотом сказал Дуань ван.

— Младший брат виноват. Благодарю за напоминание, брат!

Бесценная чаша с вином была раздавлена, сжав зубы, Жуй ван сел на своё место.

Хай Чэнь Си безразлично посмотрел на Дуань вана и отвёл взгляд.

***

— Что-то не так? Удивлена банкетом? — заметив растерянный взгляд Ся Хоу Ань Эр, спросила Юнь Цянь Мэн.

Ся Хоу Ань Эр резко подняла голову, но не знала, что сказать. Она быстро взяла палочки из слоновой кости и набросилась на деликатесы.

Юнь Цянь Мэн подозревала Хай Чэнь Си, возможно, её поведение как-то связано с ним. Она посмотрела на предполагаемого виновника, тот держал чашу с вином и осторожно её вращал.

Ся Хоу Ань Эр, с другой стороны, никак не могла понять, почему такой холодный человек, как Хай Чэнь Си, помог ей, когда она в него врезалась? Судя по его поведению у дерева Ла Мэй, он не особо следует правилам, а то, как он смотрел на Жуй вана, открыто говорило о его высокомерии! Так почему он ей помог?!

— Ваше Величество, у Вашего брата есть просьба! — громким голосом, который разнёсся по всему залу, сказал поднявшийся со своего места Жуй ван.

Император Юй Цянь как раз поглаживал принцессу Яо по голове. Услышав слова Жуй вана, он приказал служанке увести принцессу, а затем, добродушно улыбаясь, посмотрел на братца:

— Я слушаю.

Жуй ван сначала прошёлся взглядом по Ся Хоу Ань Эр, не сдержавшись, он даже облизнул губы.

— Какое-то время назад брат Император упоминал мою имперскую наложницу. Мне приглянулась одна молодая леди!

В третий раз за сегодня на банкете произошёл переполох! Евнух Юй быстро отдал приказ вывести всех танцоров и музыкантов. Зал погрузился в тишину. Руки многих леди со страху похолодели. Они считали, что этот вопрос больше не поднимется сегодня, но кто бы мог подумать… Титул принцессы консорта звучит великолепно, но не с Жуй ваном! Уж лучше смерть! Девушки, с виду застенчиво, опустили головы, но на самом деле абсолютно каждая надеялась, что выбор Жуй вана не падёт на неё. Их руки нервно теребили платочки, а иногда даже скатерти…

— Да? И кто же эта леди? — радостно спросил Император, словно не замечая перекосившиеся лица практически каждого гостя и обеспокоенного взгляда Вдовствующей Императрицы. Та даже бросила взгляд в сторону Цюй Фэй Цин.

— Отвечаю на вопрос Вашего Величества. Я прошу имперского указа о браке с Ся Хоу Ань Эр!

Жуй ван встал перед Императором на колени. Многие вздохнули с облегчением и с сожалением посмотрели на красавицу Ся Хоу Ань Эр. Сама же Ся Хоу Ань Эр застыла на месте и ошарашено смотрела на Жуй вана. Она было собиралась встать и возразить, но её руку до боли сжала Юнь Цянь Мэн.

— Не дёргайся. Дедушка и мой муж с тобой.

Услышав шёпот Юнь Цянь Мэн, здравомыслие вернулось к Ся Хоу Ань Эр. Она поняла, опрометчивые действия могут лишь усугубить её положение… Кроме того, Ся Хоу Ань Эр искренне верила, что два дедушки и старшие кузен с кузиной не дадут её в обиду!

Вдовствующая Императрица облегчённо вздохнула. Она посмотрела на Императора и обнаружила в его глазах блеск.

— Ваше Величество, просветление Жуй вана — настоящая редкость!

— Четвёртый брат, сначала встань. Ся Хоу Ань Эр — принцесса семьи Ся Хоу. Твой выбор прекрасен, но…

Император Юй Цянь не ожидал, что Жуй ван положил глаз на Ся Хоу Ань Эр. А ведь если они поженятся, семья Ся Хоу точно переедет в столицу!

— Ваше Величество, Ань`Эр слишком юна, она даже не достигла возраста бракосочетания! Боюсь, в предложении Жуй вана скрыт потайной умысел!

Со своего места резко встал патриарх семьи Ся Хоу. В сердцах он уже давным-давно пожалел, что взял внучку в столицу. Уж лучше малышка выйдет замуж за обычного члена клана, чем станет пешкой в политических играх!

— Ваше Величество, с древних времен вопрос решался родителями и свахой, подобная любовь может длиться вечность! Ань`Эр никогда ранее не видела Жуй вана, и совсем ничего о нём не знает! Вдобавок, Ань`Эр всего лишь несколько дней назад прибыла в столицу и не успела освоиться… Если уважаемый принц ценит цветы, прошу, подождите несколько дней!

Юнь Цянь Мэн видела, как изменилось лицо Жуй вана после слов патриарха семьи Ся Хоу. Возникла серьёзная угроза применения силы, поэтому, пытаясь дать как Жуй вану, так и Ся Хоу Ань Эр прийти в себя, Юнь Цянь Мэн встала. Несколько леди могли стать целью принца, но если кто-то из них сегодня откажет в просьбе, высок шанс, что остальные будут бояться власти семьи Императора и никогда не посмеют сделать отказавшей девушке предложение. Уж лучше самим сделать первый шаг и не дать клану Ся Хоу попасть в ловушку!

И, действительно, когда Жуй ван услышал слова Юнь Цянь Мэн, он немного расслабился. Однако это не отменяло того факта, что он по-прежнему стоял на коленях! Если сейчас он встанет, то потеряет лицо!

Взгляд Ся Хоу Ань Эр прямо-таки излучал благодарность. Страх отступил, теперь она излучала благородную ауру, достойную принцессы Ся Хоу.

Внимание всех присутствующих сосредоточилось на Ся Хоу Ань Эр. Она сидела ровно, а с её лица пропали всякие эмоции. Теперь, в глазах окружающих, Ся Хоу Ань Эр выглядела настоящей красавицей. Жуй ван, Вдовствующая Императрица и многие другие внезапно осознали, насколько исключительна и неповторима Ся Хоу Ань Эр.

(Прим.пер. На английском есть только 35% 146 главы. Дождусь 100% и начну перевод.)

Глава 146

Импepaтор Юй Цянь внимательно cледил за обстановкой в зале. По поведению Жуй вана он видел, тот xочет бороться за имперский указ. Клан Cяхоу же откровенно против подобного брака, иначе патриарх бы не озвучил столь категоричный отказ. Сяньхоу Ань  стала центром внимания и восхищения. По сравнению с холодной и отчуждённой Жун Жун, Сяньхоу Ань создавала неизгладимое впечатление, полное энергии, бодрости и блеска, которым не обладала ни одна девушка столицы. Hе было ничего удивительного в том, что Жуй ван воспылал чувствами с первого взгляда.  Однако судя по холодному взгляду, направленному исключительно вперёд, принцесса клана Сяньхоу не собиралась становиться частью мечты Жуй вана. Что до Чу вана и Чу Фэй Яна, путь они не высказались, за них это сделала Юнь Цянь Мэн.

— Мадам Чу, прошу, присядьте и позвольте нам всё обсудить! — Император улыбнулся стоящей Юнь Цянь Мэн. — Просьба четвёртого брата — радостное событие, нет нужды нервничать. С древних времён брак находился в руках судьбы. Если четвёртому брату и принцессе суждено быть вместе, не в моих силах говорить об их браке. Tем не менее мой брат всегда обладал завышенными стандартами, из-за чего в поместье Жуй до сих пор нет первой жены. Любовь с первого взгляда как ничто другое не доказывает его искренность!

Слова Императора Юй Цянь были расплывчаты и витиеваты. Он говорил достаточно долгое время, но ничего важного так и не сказал. С первого взгляда Император ни принимал ничью сторону, но на самом деле пытался усугубить конфликт между обеими сторонами.

— Благодарю Bас, Ваше Величество! — Юнь Цянь Мэн безмятежно села на своё место и улыбнулась. — Ваше Величество, Вы правы! Принц Жуй — настоящий дракон среди мужчин, его зрение лучше, чем у обычных мужчин. Нам, как и Ань`эр, всем должно быть невероятно лестно, что принц выказывает подобное внимание. Но Ань`Эр — принцесса клана Сяньхоу, не говоря о дедушке, даже её отец безумно переживает за её будущее благополучие. К браку Ань`Эр нельзя относиться несерьёзно и принимать решения поспешно. Кроме того, красавицы нравятся всем, поэтому я прошу Ваше Высочество не торопиться. Не принимайте поспешных решений, основанных исключительно на внешности!

Заметив, что Жуй ван собирается встать на колени, Юнь Цянь Мэн решила показать всем, что окажет Сяхоу Ань свою полную поддержку. Но она вовлекла не только клан Сяхоу, но и Чу вана в качестве щита! Благодаря двум мощнейшим покровителям ей удалось повлиять на ситуацию и даже завуалированно обвинить Жуй вана в излишней торопливости. Прямо как в тот раз, когда он разозлился на Xай Чэнь Си и под влиянием эмоций двинулся в бой, что привело к потере тридцати тысяч воинов и его пленению. Немногие министры согласились бы отдать своих дочерей замуж за столь безрассудного человека…

Юнь Цянь Мэн говорила плавно и уверенно, её голос больше походил на журчание ручья, завораживая и успокаивая разум. Вот только на самого Жуй вана это не касалось, его сердце заполонил гнев. Правда, как бы он не злился, он знал, в данный момент статус Юнь Цянь Мэн особенно высок, против неё сейчас он не в силах пойти. Оставалось лишь сжать зубы и под осуждающими взглядами толпы заставить себя встать на колени.

Маска Сяхоу  Ань дрогнула, она и подумать не могла, что ради неё Юнь Цянь Мэн не побоится оскорбить Жуй вана!

Заметив беспокойство во взгляде Сяхоу Ань, Юнь Цянь Мэн успокаивающе улыбнулась. Раз Чу ван и Чу Фэй Ян не стали возражать, то полностью поддерживают её поступок. Пусть сейчас Жуй ван находится в неловком положении, но если бы слово взял Чу ван или Чу Фэй Ян, то наверняка бы произошло несколько политических сражений, с которыми было бы не так просто разобраться.

— Мужчина всегда преследует женщину! Мадам Чу полагает, что я недостоин?

Влияние Жуй вана не сравнить с оным Чэнь вана, Хай Чэнь Си и остальных, но всю свою жизнь он обладал несравнимым статусом. Нескольких слов, пронизанных льдом, хватило, чтобы  девушки перепугано отвели взгляды и больше не хотели наслаждаться представлением, иначе они рискуют оскорбить принца!

— Принц, вы шутите! Принц обладает сильнейшим доверием Императора и является столпом нашего королевства! Наше единственное желание заключается в том, чтобы между Ань`Эр и мужем была настоящая любовь. Иначе, в мире появится обиженная и недовольная пара мужа и жены. Разве подобный исход не расстроит чувства принца? Ваше Величество, разве я не права? — Юнь Цянь Мэн без усилий встретилась с ледяным взглядом Жуй вана.

— Четвёртый брат, прошу, встань! Принцесса клана Сяхоу досточтимая леди, в будущем тебе придётся приложить много усилий!

Император перевёл взгляд с Юнь Цянь Мэн и подал знак евнуху Юйю. Последний подошёл к Жуй вану и помог ему встать. Слова Императора Юй Цяня позволяли Жуй вану выбраться из неловкого положения, а также на некоторое время выставляли самого Императора в выгодном свете.

Жуй ван понял смысл слов Императора. Он не хотел, но всё-таки позволил евнуху Юйю помочь ему подняться. Встав, Жуй ван испытал неудержимое желание встретиться с Сяхоу Ань взглядами. С другой стороны, Сяхоу Ань испытывала исключительно отвращение. Сохраняя спокойствие, она подняла чашу и прикрыла ею губы.

— Спасибо тебе больше.

Юнь Цянь Мэн заметила пылкий взгляд Жуй вана. Она тоже подняла свою чашу, изысканным движением дотронулась до чаши Сяхоу Ань и прошептала:

— Ничего особенного.

В этот раз обстоятельства сложились удачно и удалось избежать посягательств Жуй вана, но следующий раз… К тому же сейчас все знают, что Жуй ван положил глаз на Сяньхоу Ань. Император не отказал, но и не согласился. Теперь практически все семьи будут сторониться Сяхоу Ань! Даже если она вернётся в город Ло, если придёт имперский указ вернуться в столицу, она будет обязано подчиниться. В таком случае даже клан Чу не посмеет пренебречь указом самого Императора…

Юнь Цянь Мэн неспешно допила вино, посмотрела на Сяхоу Ань и подумала, что красота приносит одни беды…

***

— Сначала принц потерпел поражение на поле боя, кто бы мог подумать, что второе поражение настигнет принца так быстро. Принцу придётся выразить уважение Бодхисаттве и зажечь благовония. Иначе, мне и представить тяжело, какие неудачи будут дальше сопровождать принца по жизни!

Среди мужчин обстановка изрядно накалилась. Хай Чэнь Си, естественно, не упустил возможности уколоть Жуй вана, ведь он никогда не забывал обид. Прилюдный отказ женщины служил прекрасным поводом спровоцировать Жуй вана. Однако он не ожидал, что Жуй ван пойдёт на поводу у эмоций, обернётся и начнёт смотреть на него взглядом, переполненным гневом.

— Что Вы хотите этим сказать, цзюньван? Разве несколько мгновений назад не Вы утверждали, что обладаете защитой предыдущего Императора? Зачем предлагать мне зажечь благовония в храме? Слова цзюньвана противоречивы. Как Вы собираетесь управлять армией и вести войска в бой? (Прим.пер. Что-то этот диалог я не совсем понял…)

Хай Чэнь Си, не отводя взгляда от чаши с вином, довольно ухмыльнулся.

— Не так давно Император сказал, брак находится в руках судьбы. Небеса приняли решение касательно этого вопроса, как принц может силой пытаться что-то изменить?

Руки Жуй вана сжались в кулаки, он не мог стерпеть вмешательство Хай Чэнь Си в отношения между ним и Сяхоу Ань. Жуй ван быстро придумал, как ответить, но как раз в этот момент прозвучал голос, оповещающий о возвращении Вдовствующей Императрицы во дворец. Оставалось скрыть гнев и проследовать за толпой, чтобы проводить Вдовствующую Императрицу со всеми почестями. Перед уходом Вдовствующая Императрица приказала отвести Цюй Фэй Цин обратно во дворец Феникса. Спустя четверть часа зал покинул и Император, но он оставил евнуха Юйя, чтобы тот следил за обстановкой. Когда Жуй ван увидел Сяхоу Ань и Юнь Цянь Мэн, то попытался подойти и заговорить, но, его остановил евнух Юй.

— Принц, Императора приглашает Вас в свой кабинет! — евнух ловко встал перед Жуй ваном.

— Этот принц подойдёт через несколько мгновений. С дороги, я поговорю с мисс Сяхоу.

Жуй ван, не сводя взгляда со спины Сяхоу, отодвинул евнуха. Ещё немного и они покинут зал, Жуй ван занервничал и только собирался сделать шаг…

— Прошу, остановитесь! Вы хотите, чтобы кузина общалась с мужчиной при стольких людях?

Так как евнуху Юйю не удалось остановить Жуй вана, с откровенной ухмылкой подошёл Чу Фэй Ян. Могучая аура в считанные секунды подавила незрелого Жуй вана. Не малую роль сыграло и то, что последний понимал, если он хочет взять Сяхоу Ань в жёны, то не может оскорбить клан Чу. Силой подавив желание, Жуй ван улыбнулся.

— Чу сянь, Вы правы. Этот принц не подумал. Евнух Юй, пойдёмте!

Как раз в этот момент мимо Чу Фэй Яна прошли Чу Пэй и Вэнь Бао. Отец и сын посмотрели друг на друга, но не обмолвились и словом.

***

Хань Юй какое-то время понаблюдала за расходящейся толпой, а после направилась в сторону Хань Чэ.

— Брат, пошли домой.

Услышав голос сестры, Хань Чэ обернулся и столкнулся с тёмными глазами. Ему показалось, что отражающееся сияние свечей в её глазах подобно звёздам на небосклоне. Вспомнив, как она притворялась спящей, он покачал головой и любяще улыбнулся.

— Ты такая проказница.

Хань Юй показала язык и потянула брата за руку. Она странно улыбнулась и прошептала:

— Нам не хватает сердца взобраться на дракона и феникса, так почему мы сидим здесь и позволяем другим судить нас? Только посмотри, насколько красива принцесса Сяхоу, но разве это не сыграло с ней злую шутку? Хотела ли она навлечь на себя беду?

— Юй`Эр!

Хань Юй говорила тихо, но они по-прежнему находились во дворце. Он переполнен тайными стражами. Если их подслушают недоброжелатели, пострадают даже родители…

Хань Юй поняла, что сказала лишнего, её глаза хитро заблестели, но она понимающе кивнула и последовала за Хань Чэ к выходу.

Глава 147

(Пpим.пер. Я прaктически уверен, в 146 главе не xватает приличнoго куска. Oднако он не переведён на английский, пока ничего сделать не могу).

B комнате господствовала тишина, все боялись лишним звуком потревожить отдыхающую мадам Се. Юнь Цянь Mэн отодвинула занавеску и вошла. Она ступала по толстому ковру бесшумным шагом, не было слышно даже шороха одежд, однако Чу Цзе и сёстры Се мгновенно проснулись и встали. Юнь Цянь Мэн осмотрела мадам Се и осторожно положила руку на плечо Чу Цзе, усаживая обратно.

— Как себя чувствует вторая матушка?

Чу Цзе покачала головой, в её взгляде виднелось беспокойство и страх.

— Жар спал, но она так и не проснулась, — шепотом ответила Чу Чзе. — Доктор Ли готовит новое лекарство. Он сказал, что, когда мама проснётся, то должна будет его принять. Вот только прошёл день, а она…

— Вторая матушка обязательно поправится. Цзе`Эр, тебе стоит отдохнуть. У тебя появились мешки под глазами. Готова поспорить, ты не сомкнула глаз ночью!

Юнь Цянь Мэн приказала служанке Чу Цзе подготовить тазик с тёплой водой и умыть хозяйку, после чего она повернулась к сёстрам Се. Одежды Се Ин Юань и Се Вань Вань выглядели незамысловато. Что до ран, неглубокие царапины и несколько синяков на лицах смазали целебным кремом.

— Как чувствуют себя младшие кузины?

— Благодарим кузину за беспокойство. Мы в порядке, но мы волнуемся за тётушку, — тихонько ответила Се Вань Вань, её взгляд не покидал измождённого лица мадам Се.

Янь Цянь Мэн ещё ранее заметила, что постельное бельё сменили, а саму мадам Се переодели. Главная проблема заключалась в обильной кровопотере, из-за чего лицо мадам Се сильно побледнело. Вспомнив о случившемся прошлой ночью, глаза Юнь Цянь Мэн опасно прищурились.

— Эта младшая пришла слишком поздно, надеюсь, вы сможете меня простить.

— Мадам Чу излишне вежлива. Мы сами недавно прибыли. Я и подумать не могла, что бандиты ныне лишились чувства страха. Hапасть на общественной дороге, неслыханно!

В храм Пу Го ехали невестка мадам Вэнь, а также несколько других молодых мисс семьи Вэнь. Если бы с ними что-то случилось, репутация семьи Вэнь бы серьёзно пострадала. В этот раз появление клана Чу не только вытащило семью Вэнь из неловкой ситуации, но также усилило связь между семьями. Личный визит мадам Вэнь говорил сам за себя.

— Мадам, не переживайте. Господин Цзин Чжао Инь отправил лучших людей на расследование. Я верю, нападавших вскоре поймают, и жители столицы смогут вдохнуть полной грудью.

Краем глаза Юнь Цянь Мэн заметила, как сёстры Се опустили головы, а рука Се Вань Вань потянулась к золотому браслету на правом запястье. Её гладкие пухленькие пальцы начали вращать браслет, словно она пыталась что-то скрыть.

— На самом деле в ситуации можно найти и относительно положительный момент. Стоило кому-то другому занять наше место, без охраны, этих людей бы ожидала лишь одна участь… Tем не менее, если бы не вторая мадам и второй молодой мастер, боюсь, обе мои невестки оказались бы в смертельной опасности, — эмоционально вздохнула мадам Вэнь и посмотрела в сторону сестёр Се.

— Удача оказалась на нашей стороне, я верю, всё образуется в ближайшем будущем, — добавила Юнь Цянь Мэн. Вторая матушка обязательно поправится.

— Наши дети слишком нежные. Они не такие храбрые, как две молодых мисс Се. Детишки до сих пор не отошли, не думаю, что в ближайшее время они смогут покинуть пределы поместья Вэнь. Мисс Се проявила небывалую храбрость и смело пыталась защитить вторую мадам. Это невероятно трогательно. Члены моей семьи в восторге от обеих мисс Се.

Жен Вэнь Иня открыто похвалила Се Вань Вань и Се Юань Юань, а после вспомнила Чу Цин Яна, который спас её саму.

— Второй мастер, несомненно, истинный внук Чу вана. Его навыки, как и храбрость, непостежимы. Если бы не он, я бы точно не смогла сейчас сказать эти слова.

Мадам Вэнь находилась в безопасном поместье Чу, но вспомнив то нападение, когда слуги и стражи погибали один за другим, в её взгляде появился намёк на страх.

Юнь Цянь Мэн не стала спорить, но про себя улыбнулась.

— Второй брат с детства рос подле отца.

— Говорят, второй молодой мастер не женат, но он уже насколько спокоен и собран в столь опасной ситуации. Невероятная редкость!

Первая Жена была восхищена Чу Цин Яном и неустанно его расхваливала. Юнь Цянь Мэн тактично улыбнулась, а затем вспомнила разговор Чу Пэйя и Вэнь Фу во время вчерашнего банкета во дворце, её улыбка стала шире.

В комнату вошла Му Чунь, поклонилась и прошептала что-то Юнь Цяь Мэн.

— Прошу прощения, этой младшей пора идти.

Все видели, у Юнь Цянь Мэн появилось какое-то достаточно срочное дело, но никто не стал расспрашивать. За последние несколько месяцев её статус претерпел кардинальные изменения…

***

Юнь Цянь Мэн и Му Чунь отправились в Фэн Мо Чжай. Как и ожидалось, новый страж стоял у двери. Юнь Цянь Мэн оставила Му Чунь у входа, а сама тихонько открыла дверь. Она прошла мимо нескольких полок с книгами и увидела Чу Фэй Яна, он спал за столом. Юнь Цянь Мэн взяла его плащ со стула, подкралась на цыпочках и накинула на плечи. Она не сдержалась и дотронулась тыльной стороной ладони до его лица, при этом задумавшись:

— Не удивительно, что он смог стать премьер-министром в таком возрасте. Его усердию позавидовали бы многие…

Глаза закрыты, толстые брови, прямой нос и тонкие губы, казалось, переполнены уверенностью. Просто профиль, но впечатление создавалось обескураживающее. Юнь Цянь Мэн не сдержалась и протянула руку, не успела она и пискнуть, как оказалась в объятиях.

— Даже немного скучно, вечно ты меня застаёшь врасплох!

Юнь Цянь Мэн расслабилась и не стала наносить ответный удар. Сколько бы раз это не происходило, Чу Фэй Ян всегда умудрялся нанести неожиданный, причём всегда летальный, удар.

— А кто попытался воспользоваться ситуацией, чтобы потрогать меня? М?

Тёплые пальцы схватились за недовольные щёчки Юнь Цянь Мэн и потянули в разные стороны. Чу Фэй Ян улыбнулся, стянул плащ и обернул вокруг жены.

— Ты притворялся!

Навыки Чу Фэй Яна находились на запредельном уровне, мог ли он не заметить её? Он специально ждал, когда она подойдёт! Этот старый хитрый лис…

— Как можно узнать о твоих потайных желаниях, если не притвориться спящим? И? Моя любимая жена довольна внешностью мужа?

Чу Фэй Ян опустил голову и упёрся своим носом в нос Юнь Цянь Мэн. В его взгляде явно ощущалась насмешка!

— Настоящий красавец, вот только ведёт себя, как настоящий засранец! — Юнь Цянь Мэн в притворном стеснении прикрыла щёчки ладошками.

Душевный смех Чу Фэй Яна разнёсся по комнате, а руки начали постепенно сжимать осиную талию и прижимать тело ближе к груди.

Юнь Цянь Мэн правым ухом слышала гулкий смех, эхом разносящийся внутри её головы.

— Я и подумать не мог, что моя жена насколько довольна внешностью мужа!

— Почему ты так рано вернулся из дворца? Утренняя встреча закончилась уж слишком быстро.

Юнь Цянь Мэн потёрла оглохшие уши.

— Сегодня Император не появился на сборе, — продолжая улыбаться, Чу Фэй Ян убрал руки Юнь Цянь Мэн и начал бережно массажировать уши.

Брови Юнь Цянь Мэн приподнялись, она заинтересованно посмотрела на Чу Фэй Яна, но попутно в её взгляде промелькнула насмешка.

— Что-то произошло в имперском гареме? Вдовствующая Императрица подняла шум, когда обнаружила, что кузина пропала из дворца?

Во время банкета прошлой ночью, когда прозвучала просьба Жуй вана о наложнице, Юнь Цянь Мэн заметила, как взгляд Юй Цянь Ди на краткий миг остановился на Цюй Фэй Цин. Краткий, едва различимый взгляд, но он отличался от того, когда он спокойно смотрел на других незамужних девушек. Чего Император не ожидал, так это того, что целью Жуй вана станет Ся Хоу Ань. Учитывая текущее положение дел в имперском дворе, Император точно не согласится на подобный брак.

С другой стороны, Вдовствующая Императрица начала переживать, что матриарх Гу откажется встретиться с ней наедине, а Император Юй Цянь одобрит брак Цюй Фэй Цин с Жуй ваном! Именно по этой причине она покинула банкет раньше времени и забрала Цюй Фэй Цин. Тем не менее её уход позволил евнуху Юйю, по окончанию банкета, пригласить жуй Вана в кабинет Императора!

В тот самый миг, как Вдовствующая Императрица не позволила Цюй Фэй Цин поехать домой, Юнь Цянь Мэн поняла, та хочет подложить кузину под Императора. В нынешнем древнем времени, стоит слухам о появлении девушки в постели распространится, каким бы изворотливым ни был любовник, ему придётся взять эту девушку в наложницы или жены. Если бы речь шла о служанке, вопросов бы к Императору не возникло, но Цюй Фэй Цин… Из-за тесных отношений с Юнь Цянь Мэн, а также привязанности Юнь Цянь Мэн к родственникам по линии матери, статус и значимость Цюй Фэй Цин претерпели кардинальные изменения, это не говоря о собственном влиянии гогунфу Фу. В руках воссоединившегося семейства Чу сосредоточена колоссальная мощь, если же добавить ещё и поддержку племени Ся Хоу… В этом и заключалась основная причина, по которой Жуй ван выжил, по которой его спасли. Император решил воспользоваться Жуй ваном и сделать Цюй Фэй Цин его наложницей! Титул ванфэй Жуй приятно ласкает уши, но Жуй ван по собственной глупости оказался в плену Северной Ци, он никогда не сможет гордо поднять голову в столице. Если бы Цюй Фэй Цин стала Жуй ванфэй, гогунфу Фу бы прошлось поддерживать Жуй вана, а это бы, вдобавок, уничтожило будущее Цюй Чжан Цина… Если бы план Императора удался, он бы не только рассорил всех со всеми, но и устранил силу, стоящую позади Вдовствующей Императрицы. (Прим.пер. Вы бы знали, чего мне стоило во всём разобраться… Если возникнут вопросы, пишите в комментариях, постараюсь ответить.)

— Кое-что на самом деле произошло. Правда дело не в исчезновении Цюй Фэй Цин, а из-за тайной встречи Жуй вана и служанки Императрицы во дворце Дэв, свидетелем которой стал лично Император! Служанку сразу же казнили, а Жуй вана поместили под пожизненный арест.

Перед тем как покинуть дворец Чу Фэй Ян провёл тщательное расследование, тем не менее в его сердце оставались сомнения и несколько вопросов без ответов.

— Что?! Служанка Императрицы и Жуй вана вместе во дворце Дэв? Как он вообще там оказался? Дворец Дэн находится позади кабинета и единственный способ…

У Юнь Цянь Мэн внезапно вырисовалась полная картина случившегося! Вдовствующая Императрица таки решила выполнить свой план и подложить Цюй Фэй Цин в покои Императора, вот только тот как-то узнал об этом. Он решил воспользоваться планом Вдовствующей Императрицы и подсыпал какое-то вещество жуй Вану, чтобы тот потерял сознание. Жуй вана доставили в комнату, а утром его должен был «случайно» обнаружить сам Император.

— Но каким образом в покоях Императора появилась служанка Императрицы?

Прошлой ночью Цюй Чжан Цин и остальные вытащили Цюй Фэй Цин из дворца. Учитывая справедливую натуру Цюй Чжан Цина, тот бы точно не стал подставлять под удар невиновного!

— Вот этого я не могу понять. Цюй Чжан Цин спас сестру по дороге в Сад Феникса и покинул имперский дворец вместе с Си Ханьем и остальным. Однако этим утром Император обнаружил служанку Императрицы и жуй Вана в одной кровати во дворце Дэв! Мне кажется, даже если бы Цюй Фэй Цин и не появилась ночью во дворце, план Императора бы всё равно не сработал…

Глаза Чу Фэй Яна опасно засверкали, в уме он неустанно перебирал возможных противников.

— Получается, есть некая, скажем, сторона, которая не хочет, чтобы моя кузина стала имперской наложницей, как и не хочет, чтобы она вышла замуж за жуй Вана! — Юнь Цянь Мэн сделала мгновенный вывод и озвучила свои подозрения. — Этот человек ловок и умён. Он смог мастерски замаскировать свои действия. На месте кузины оказалась служанка Императрицы, Вдовствующая Императрица сделает логичный вывод: «Императрица пошла против меня. Она не хочет, чтобы Цюй Фэй Цин стала имперской наложницей!» В будущем у Вдовствующей Императрицы появится на одного врага больше. С другой стороны, Императрицу втянули в сражение между Императором и Вдовствующей Императрицей, она, несомненно, не рада этому и затаит обиду на Вдовствующую Императрицу… Императрица сейчас стоит во главе Печати Феникса, тем не менее, если она будет раз за разом вмешиваться в дела гарема, возрастёт недовольство! Боюсь, в ближайшем будущем между ними разразиться жестокая схватка…

Прильнув к груди Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн открыто высказала свои мысли, но всё это время в её взгляде виднелись признаки гнева. Pади большей власти стороны начали активно играться с жизнями и смертями других. Они без зазрений совести манипулируют, подставляют и убивают… Подобные действия вызывают одну единственную эмоцию — отвращение.

Чу Фэй Ян наклонился и поцеловал жену в лоб. Внутри он не прекращал восхищаться её интеллектом. Некоторые вещи, после её анализа, стали более понятны и логичны. Образ мышления Юнь Цянь Мэн удивил его, она всегда умудрялась дать идеальный совет…

— Фэй Ян, помимо кузена и наших людей, кто ещё участвовал во вчерашнем? Одна фракция, или их несколько? — расслабленным голосом спросила Юнь Цянь Мэн, у неё в голове всплыло несколько лиц, которые скорее всего замешаны.

Чу Фэй Ян наклонился, глаза Юнь Цянь Мэн были полузакрыты. Он понимал, ей не удалось нормально отдохнуть.

— Ты устала? Может, вернёшься в комнату и отдохнёшь?

Юнь Цянь Мэн покачала головой, небольшое ощущение усталости присутствовало, но голова оказалась забита таким количеством вопросов, мыслей и предположений, что она точно не уснёт.

— Ванфу Чэнь точно бы обрадовалось браку моей кузины и Жуй вана, но не так давно ванфу Хай поднимало вопрос о браке с ней, интересно, имеют ли они какое-то отношение? С другой стороны, на вчерашнем банкете присутствовали чиновники третьего ранга и выше, если кому-то удалось избежать взор господина У и совершить убийство, навыки этого человека на высочайшем уровне! (Прим.пер. Не знаю, о каком убийстве идёт речь.)

— Но есть и выделяющееся исключение. Хань Чэ участвовал на банкете, и даже привёл с собой сестру.

Услышав имя Хань Чэ, Юнь Цянь Мэн вспомнила их первую встречу. В тот раз он создал благоприятное впечатление, но от него веяло и толикой необъяснимого высокомерия. Его внешность также примечательна, немного приодеть и получится настоящий молодой мастер из какого-то благородного клана.

— Его сестре стоит уделить внимание, меня не покидает ощущение, что она не проста. Если моё предположение верно и каждое из её действий — ширма, она крайне умный человек.

Она проигнорировала взгляды окружающих и даже начала клевать носом! Банкет был не простым, на нём присутствовал сам Император… Проще говоря, подобные мероприятия — идеальная возможность молодым девушкам и парням показать себя во всей красе под уместным предлогом. Оказавшись под давлением скрытых издёвок  и насмешливых взглядов, сестра Хань Чэ не дрогнула и продолжила отыгрывать свою роль. Подобное поведение служило неплохой маскировкой, так как позволяло избежать многих ненужных проблем.

— Я уже отправил нескольких человек в родной город Хань Чэ.

Чу Фэй Ян поглаживал Юнь Цянь Мэн по спине в надежде, что она уснёт, но её мысли неслись вперед, о сне не могло идти речи. Юнь Цянь Мэн задумалась, кое-какой момент показался ей немного подозрительным. Она резко выпрямилась и серьёзно посмотрела на Чу Фэй Яну в глаза.

— Женщины из префектуры Ючжоу любят носить золотые браслеты с висящими на них колокольчиками или гирьками?

Юнь Цянь Мэн второй раз обратила внимание на золотой браслет Се Вань Вань. Когда она говорила о бандитах, то невольно потянулась к нему и начала теребить, чем и привлекла внимание.

Во взгляде Чу Фэй Яна явно читалось удивление, но после он извиняющимся тоном ответил:

— Я не следил за этой префектурой.

Отец и сын не виделись с момента рождения последнего. Пропасть в их отношениях невероятно глубока, не удивительно, что Ючжоу и Чу Пэй стали едва ли не запретными словами… Из-за негласного табу Чу Фэй Ян напрочь выбросил провинцию и отца из головы, что уж говорить о местных привычках в плане ювелирных украшений. Сердце Юнь Цянь Мэн больно укололо. Она обвилась вокруг шеи Чу Фэй Яна и положила голову ему на плечо.

— Давай посетим храм Жунгун. Семья Жун торгует по всему миру, думаю, Жун Юнь Хэ будет что-то знать про обычаи и привычки в Ючжоу.

Чу Фэй Ян грубым движением отодвинул Юнь Цянь Мэн и впился в губы. В какой-то момент она отстранилась, но Чу Фэй Ян не позволил сделать ни одного глубокого вдоха и вновь заключил рот в плен. Лишь после того как Юнь Цянь Мэн, тяжело дыша, рухнула в его объятия, он столикой угрозы в голосе сказал:

— Я уже отправил людей выяснить ответ на вопрос, не утруждай себя!

Так как Чу Фэй Ян боялся, что Юнь Цянь Мэн не услышала, он наклонился и ещё раз повторил свои слова.

— В последнее время погода очень холодная, старайся проводить как можно меньше времени снаружи. В храме Жуншэнь полно лекарственных трав, но в конечном итоге пострадаешь как раз ты!

Юнь Цянь Мэн почувствовала, хоть Чу Фэй Ян откровенно ревнует, но в его словах слышалась забота. Возникшее недовольство испарилось, появилось желание чуточку подразнить муженька.

— Так не получится, на Жун Юнь Хэ и так возложено слишком много. Добавить нагрузку, он не справится. Когда придёт время пожинать плоды наших действий, я не хочу, чтобы они оказали прогнившими! Кроме того, если я буду больше с ним общаться, то смогу большему научиться. Мой муж же не хочет, чтобы я стала птицей в клетке? Я ежедневно ищу благосклонности лишь одного человека!

Чу Фэй Ян на самом деле хотел кивнуть, но в самый последний миг отрицательно затряс головой.

— Нет! Нет и ещё раз нет! Я переживаю за тебя, ты сильно себя изматываешь! Ты хочешь, чтобы я женился ещё на ком-то и переложил часть твоих обязанностей?

— Только попробуй! — недолго думая воскликнула Юнь Цянь Мэн и тут же поняла, что вновь угодила в ловушку старого хитрого лиса… Радостная улыбка служила тому явным подтверждением.

Юнь Цянь Мэн знала и тонко чувствовала Чу Фэй Яна, вместе с этим она знала и о чувствах Жун Юнь Хэ. Тем не менее последний скрывал их и ни разу не пересёк черту.

Глубоко во взгляде Жун Юнь Хэ Чу Фэй Ян видел любовь, именно этот самый взгляд больше всего его и бесил. К сожалению, он понимал, что ему не под силу совладать с Юнь Цянь Мэн, поэтому оставалось сжать зубы и смириться с её поведением…

Знала ли Юнь Цянь Мэн о тревогах Чу Фэй Яна? Безусловно. Однако она считала их напрасными! Жун Юнь Хэ смирился и не станет совершать необдуманных поступков. Плюс, в его сердце уже нашлось место для другой. Они же могут без проблем стать хорошими друзьями и деловыми партнёрами. (Прим.пер. Тут вообще сказано, что ЖЮХ уже женат, но я решил подстраховаться, так как не верю. Не было предпосылок для его свадьбы.)

В дверь вежливо постучались.

— Да?

Юнь Цянь Мэн выскользнула из объятий Чу Фэй Яна и встала у окна. Она быстрыми движениями расправила платье и начала смотреть в окно, не обращая внимание на недовольную мину мужа.

Дверь в кабинет открылась, внутрь вошла хмурая Си Хань и поклонилась. (Прим.пер. Вот здесь полная неразбериха. Обычно подобные новости сообщал Си Линь. Теперь же Се Хань, которая, обратите внимание, которая, буквально через предложение стала Си Янь, а ещё через два, Си Шань.

— Мастер, во дворце появился слух: «служанка», над которой надругался Жуй ван, это мисс Цюй». Боюсь, он вскоре распространится по всей столице.

Из тела  Юнь Цянь Мэн хлынула ледяная аура. Она помогла кузине избежать катастрофы, но появились те, кто решил воспользоваться ситуацией и загнать её в угол…

Чу Фэй Ян заметил перемену в выражении лица Юнь Цянь Мэн, он знал что нужно делать.

— Немедленно подготовь карету!

***

Во дворе Хань Линь, Хань Чэ сидел за столом и читал книгу, то и дело записывая нужную информацию в книгу.

— Брат Хань!

Увидев погружённого в книги Хань Чэ, Кун Фань покачал головой, поставил коробку с едой на стол и попытался забрать кисточку. Однако он не ожидал, что хватка Хань Чэ окажется настолько крепкой, что у него не получилось сдвинуть руку с места!

— Хватит уже. Давай передохнём! Смотри, я принёс еду, а также одну невероятную новость!

Кун Фань начал доставать тарелки и накрывать на стол. Он привык к молчанию Хань Чэ и не думал, что тот позаботится о нём. Во дворе Хань Линь находилось множество опытных учёных, пусть он поступил, но в глазах старожил он по-прежнему ничего из себя не представлял. Сам же Хань Чэ пользовался бОльшим уважением. Кун Фань услышал слух, который, скорее всего, затронет Хань Чэ. Он не хотел упускать возможность и прощупать почву.

— Эх… Прекрасная молодая мисс, а с ней так обошлись. Какая жалость…

Как бы Кун Фань не старался, Хань Чэ продолжал делать записи. Он не отвечал, как и не выказывал намёков, что хочет развивать тему.

— Если ты продолжишь работать, еда остынет.

В этот раз Кун Фань решил поступить умнее, он попытался забрать книгу, но в самый последний миг Хань Чэ убрал её прямо из-под носа Кун Фаня. Хань Чэ поднял голову и окинул «друга» ледяным взглядом с примесью насмешки.

— Брат Кун знает, как наслаждаться жизнью даже в трудную минуту. Я тоже слышал слухи, не могу сказать, что они интересны.

Кун Фань едва сдержался, чтобы не поморщиться. Тем временем Хань Чэ положил книгу на стол и начал есть. Правда, если Хань Чэ выглядел серьёзно, то Кун Фань казался рассеянным. Он какое-то время повертел палочки, а после подвинул стул ближе к Хань Чэ и загадочным шёпотом сказал:

— Брат Хань, появился один слух!

— Разве брат Кун не говорил об этом? — неспешно прожевав рис с овощами, безразлично спросил Хань Чэ.

— Может ли быть, что брату Ханю не интересно, кем является ТА женщина? Так печально... Стоит кому-то из обычных учёных жениться на ней, через несколько лет этот человек сможет без проблем достичь второго ранга. Увы, но репутация девушки напрочь уничтожена, вопрос о свадьбе станет настоящей головной болью для её семьи…

Хань Чэ положил себе ещё риса и с ноткой издёвки улыбнулся.

— И какой же мисс так сопереживает брат Кун?

Кун Фань, наконец, услышал правильный вопрос и, наклонившись, прошептал:

— Молодая мисс из гогунфу Фу!

Кун Фань внимательно следил за выражением лица Хань Чэ, от его взгляда ничего не могло ускользнуть! Он хотел убедиться, есть ли правда в секрете, который он узнал на банкете. Увы, но Хань Чэ никак не отреагировал, продолжив обедать.

— Слухи и пустое сотрясание воздуха. Брат Кун Фань, когда ты успел научиться у дворцовых евнухов смотреть в саму суть вопроса?

Кун Фань отвёл взгляд,  но продолжил стоять на своём.

— Боюсь, эти слухи не пустой звук! Император сегодня не появился на утреннем сборе и приказал взять Жуй вана под стражу! Многие знают, что прошлой ночью Вдовствующая Императрица отправила мисс Цюй во дворце Феникса Сян. Отсюда и причина, по которой все утверждают, что между мисс Цюй и принцем Жуй состоялась тайная встреча. Как жаль, хоть мисс из семьи Цюй обладает таким благородным происхождением, но эти слухи уничтожат её…

— Я закончил, спасибо, было очень вкусно. Брат Кун, завтра обедом угощаю я.

Кун Фань разочаровано вздохнул, ему не поверили. Хань Чэ очистил тарелки и сложил их в коробку. Он сел на прежнее место и начал переписывать древний текст в свою книгу. Кун Фань продолжил ковыряться в еде, время от времени поглядывая на Хань Чэ и убеждаясь, что тот невозмутим и собран.

Когда Кун Фань отвернулся, Хань Чэ поднял голову и одарил спину «друга» продолжительным ледяным взглядом. Костяшки его пальцев побелели, а уголок книги, которую он берёг как зеницу ока, оказался надорван…

***

Во дворце повисла напряженная атмосфера. Ранее, когда Вдовствующая Императрица услышала от доверенной служанки Лань, что Цю Фэй Цин оказалась в поместье, то облегчённо вздохнула. Проблема заключалась в другом, она дала Цюй Фэй Цин наркотик и приказала отнести её во дворец Дэв, почему же в кровати появилась служанка Императрицы?

— Вдовствующая Императрица!

Служанка Лань лично видела Цюй Фэй Цин во дворце кронпринца. Она также услышала несколько важных сплетен, касающихся мисс Цюй.

— К чему колебания? По лицу вижу, что-то неприятное. Если есть что сказать, говори!

Взгляд Вдовствующей Императрицы, переполненный жаждой убийства, сосредоточился на евнухе Юйе. Она не проронила ни слова, но евнух понял, нужно выяснить, что произошло ночью!

Служанке Лань оставалось набраться храбрости, она была не в силах скрыть правду от Вдовствующей Императрицы.

Когда Вдовствующая Императрица выслушала шепот служанки, коралловый браслет лопнул, а на запястье появилась глубокая красная линия. Вдовствующая Императрица подскочила с места и гневно воскликнула:

— Они восстали? Смеют обсуждать на публике то, что запретил сам Император? Если новость распространится, это уничтожит Фэй`Эр!

Служанка Лань рухнула на колени.

— Какой дворец стоит за этим? Выясни, они у меня попляшут!

Руки Вдовствующей Императрицы сжались в кулаки, она направила свой подавляющий взгляд в сторону окна.

— Слушаюсь. Но Вдовствующая Императрица…

Отношения между служанкой Лань и Вдовствующей Императрицей были глубоки, но они оставались мастером и слугой. Существовали вещи, которые она не могла выяснить.

— Лань, ты следуешь за мной уже столько лет, с какой ситуацией ты не сталкивалась? Ты знаешь что нужно делать. Вперед.

— Слушаюсь!

Служанка Лань быстро собрала разбросанные по полу кусочки браслета и покинула зал.

Вдовствующая Императрица села на прежнее место и начала массировать виски. Она думала, что Юнь Цянь Мэн выйдет за Чэнь вана, но этого не произошло, она вышла за Чу Фэй Яна! Далее она придумала способ затащить Цюй Фэй Цин во дворец, но и этот план не увенчался успехом. Теперь же репутация Цюй Фэй Цин находится под нешуточной и непредвиденной угрозой! Если так продолжится и дальше… У Вдовствующей Императрицы ещё сильнее разболелась голова. Не то чтобы она не устала от сражений, не то чтобы она не хотела сдаться, но раз начала, как она может пойти на попятную? Вдобавок, в её ситуации поражение равносильно смерти… Вдовствующая Императрица закрыла глаза и откинулась на мягкую спинку, в голове начали вырисовываться очертания плана.

Глава 148

Юнь Цянь Mэн и Чу Фэй Ян дoбpалиcь до гогунфу Фу в кратчайшие сроки. В какой-то момент, когда домоправитель вёл их к Цюй Фэй Цин, Чу Фэй Ян остановился.

— Мэн`Эр, иди вперед. Я задержусь в Облачном павильоне.

Юнь Цянь Мэн понимала, Чу Фэй Ян не сможет войти в комнату девушки и, раз ему нужно переговорить с Цюй Чжан Цинем, она кивнула и попросила домоправителя провести мужа, оставшись со служанкой.

— Госпожа, матриарх и мадам находятся в зале Юйсюань, — вежливо прошептала служанка.

— Kак себя чувствует бабушка и тётя?

От обычных людей можно скрыть многое, но это не обязательно касается таких опытных женщин как матриарх Гу и Цзи Шу Юй.

(Прим.пер. Лаотайцзюнь Гу — матриарх Гу. Pешил изменить, так как это новый вариант в анлейте, и вроде как звучит лучше.)

Даже обычно собранная и невозмутимая Юнь Цянь Мэн переживала… Если слух достиг их ушей, то и остальные влиятельные семьи знают, а это означает, кукловоду удалось нанести фатальный удар репутации Цюй Фэй Цин с помощью обычного слуха! Гогунфу Фу ценят и лелеют дочь, но ради репутации семьи им таки придётся выдать Цюй Фэй Цин за принца Жуй. Это дело рук Императора или же Императрица подобным образом выразила недовольство из-за попытки Вдовствующей Императрицы ввести Цюй Фэй Цин в гарем? Она захотела избежать возможных проблем в будущем и в самом начале подрезать крылья врагу? Или же это кто-то из недругов клана Цюй не желает, чтобы их влияние укрепилось? Пока Юнь Цянь Мэн шла через сад, в её голове проносилось множество вопросов и предположений.

— Прибыла мадам Чу!

Cтоило Юнь Цянь Мэн вступить на первую ступеньку, Лэ Яо поспешила сообщить о её прибытии.

— Быстрее пригласи её внутрь!

Цюй Фэй Цин волком выла из-за нападок матери и бабушки. Слова служанки стали рукой, протянутой утопающему. Она резко встала, не замечая упавшего на пол свертка, и бросилась к двери. Матриарх Гу и Цзи Шу Юй, смотря вслед убегающей дикой лани, обессилено вздохнули. Они направили свои взгляды в сторону двери.

Служанка отодвинула занавеску, но только Юнь Цянь Мэн вошла, как у входа столкнулась с печальной Цюй Фэй Цин. Быстро оценив ситуацию, она улыбнулась.

— Мэн`Эр приветствует бабушку, тётю и кузину!

Юнь Цянь Мэн схватила Цюй Фэй Цин за руку и потащила к матриарх Гу и Цзи Шу Юй.

— У тебя появилось свободное время? Как поживает вторая матушка?

Матриарх Гу заметила небольшие мешки под глазами Юнь Цянь Мэн.

— Не переутомляйся, есть вещи, которые нужно оставить на служанок! Tолько посмотри на своё лицо, ещё вчера ты выглядела бодрой и полной сил, сейчас же оно белое, словно мел!

Матриарх Гу подала знак служанке, чтобы та налила чай. Юнь Цянь Мэн облегчённо вздохнула, учитывая настроение и слова бабушки, слухи из дворца до них не добрались.

— Я заставила бабушку переживать, с Мэн`Эр прекрасно себя чувствует! Вторая матушка перестала гореть, но не проснулась. Сейчас подле неё находится матриарх семьи Вэнь, а также первая и вторая жены.

— Мэн`Эр, не вини старуху за бурчание.

Юнь Цянь Мэн подошла и приобняла руку матриарх Гу, не забыв потереться головой о её плечо.

— Ты…, — мадам Гу улыбнулась, но затем её серьёзный настрой вернулся. — Бабушка несколько раз виделась с твоей второй матушкой. Бандиты посмели напасть на карету лорда Чу? Сколько бы им потребовалось выпить, чтобы набраться подобной смелости? Будь осторожна и не попади в сеть, свитую из приятных уху слов. Кроме того, если лорд Чу таки передаст титул, семья Чу окажется крайне неспокойным местом. Ты, как потомок лорда Чу, должна следить за словами, действиями и не оказаться застигнутой врасплох!

Подобные слова могли прозвучать исключительно в абсолютно безопасном месте и в окружении людей, которым безоговорочно доверяешь. Матриарх Гу и лорд Чу одного поколения, их прошлое скрывало множество секретов. Говорить подобное младшим неуместно, но матриарх Гу сделала всё возможное, чтобы донести главное. С другой стороны Юнь Цянь Мэн несмела относиться пренебрежительно к словам бабушки.

— Мэн`Эр запомнит учения бабушки. Я буду помнить о своём положении и никому не позволю собой воспользоваться.

Матриарх довольно кивнула, но затем вспомнила об одной непослушной бестии и пожаловалась.

— Если бы твоя кузина была хотя бы на половину такая послушная как ты, моё сердце бы не знало тревог!

— Чтобы бабушка не говорила, бабушка проживёт за сто лет! К тому же, с каких пор Фэй`Эр начала себя плохо вести?!

Цюй Фэй Цин подскочила и попыталась объясниться, но ответом стал всеобщий смех и улыбки. Даже служанке не удалось сдержать улыбку, её губы предательски подрагивали.

Цзи Шу Юй взяла паникующую дочь за руку и усадила на место.

— Утверждаешь, что здраво мыслишь? A кто менее чем за десять секунд потерял самообладание? Когда ты научишься контролировать эмоции? К счастью я сегодня тебя не ругаю, иначе, от твоих криков бы в нашей крыше появились трещины!

Зал заполнился смехом, но вот Цюй Фэй Цин обиженно надула губки. Краем глаза Юнь Цянь Мэн заметила несколько свертков на столе.

— Бабушка увлеклась рисованием?

Юнь Цянь Мэн знала, что это не так. Картин было слишком много. Большинство женщин могли разглядывать и наслаждаться одной картиной  целый день. Чтобы внимательно рассмотреть гору, что скопилась на столе, понадобиться минимум два месяца!

Цюй Фэй Цин покраснела. Она попыталась сгрести картины в кучу картины и унести их, но под острым взглядом матери замерла и села на место.

— Можно сказать и так, но нарисованы совсем не пейзажи. Увы, но даже спустя полдня, она не смогла найти ту, которая бы пришлась ей по душе. Я даже не знаю, как мне удастся заставить глупышку дочь кивнуть!

Юнь Цянь Мэн удивлённо моргнула и посмотрела на кузину. Встретившись с переполненным мольбой взглядом, она осознала, насколько смущена Цюй Фэй Цин. Юнь Цянь Мэн улыбнулась и развернула один из свитков, перед глазами предстал портрет мужчины. Невольно приходилось признать, любовь матриарх Гу к Цю Фэй Цин не знала границ! Какая из бабушек в столице сделает такое ради внучки? Часто бывает так, что девушка до свадьбы ни разу не встречается с мужем, но Цюй Фэй Цин может увидеть не только внешность, но и краткое описание талантов, происхождение и многие другие черты характера. Усилия, требуемые для создания портрета и комментариев, просто невозможно вообразить! Юнь Цянь Мэн развернула портрет Цюй Фэй Цин так, чтобы прикрыть их лица.

— Фэй Цин, этот молодой человек неплохой кандидат в мужья. Его семья немногочисленна, чиста и благородна. Если ты выйдешь за него, то не столкнёшься с большим количеством новых лиц, как и проблем.

Столкнувшись с серьёзным выражением лица Юнь Цянь Мэн, Цюй Фэй Цин тут же схватила её за щёки и потянула.

— Раз ты меня понимаешь, хватит дразнить на пару с бабушкой!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, Цюй Фэй Цин явно тревожилась, но и она, Юнь Цянь Мэн, переживала за неё! Матриарх Гу хочет проявить инициативу и как можно быстрее найти мужа. Выйти замуж за обычного чиновника с чистой репутацией гораздо лучше, чем позволить Цюй Фэй Цин присоединиться к гарему! Вчера ей удалось избежать катастрофы, а что насчёт будущего? Лучше поженить Цюй Фэй Цин и отрезать всякую возможность Вдовствующей Императрице ею воспользоваться. Тем не менее если слухи таки разойдутся, а Цюй Фэй Цин войдёт в новую семью, этим могут воспользоваться враги… Главной головной болью Юнь Цянь Мэн были три вопроса: как пресечь слухи? Как защитить доброе имя Цюй Фэй Цин? Как защитить гогунфу Фу, чтобы поместье не стало пешкой в войне с Императором?

— Фэй`Эр, прислушайся к словам Мэн`Эр. Тебе уже семнадцать. Во всей столице, кто из девушек в твоём возрасте не помолвлен?

Лица Юнь Цянь Мэн и Цюй Фэй Цин скрывала картина, она посчитала, что Юнь Цянь Мэн на самом деле пытается убедить внучку. Обычные дочери Западного Чу выходили замуж в возрасте пятнадцати или шестнадцати, помолвки девушек благородного происхождения происходили едва ли не в утробе. Но благодаря особому статусу Цюй Фэй Цин, ранее, даже если бы она захотела замуж, на её пути бы встала Вдовствующая Императрица.

Как могла Цюй Фэй Цин не понимать титанических усилий матери и бабушки? Если бы брат её вчера не спас, она бы не смогла сохранить самое важное! Даже на глубине океана ей бы не удалось скрыться от позора и унижения! От обилия портретов на столе, Цюй Фэй Цин становилось лишь печальнее. Забота семьи шла вразрез с её собственными чувствами и желаниями, оставалось лишь сдерживать то и дело наворачивающиеся слёзы.

— Бабушка, дай мне поговорить с кузиной. Мне кажется, после этого она всецело осознает Ваши намерения!

Юнь Цянь Мэн свернула картину, положила на стол и попросила Лэ Яо убрать их, чтобы не будоражить Цюй Фэй Цин. Матриарх Гу и Цзи Шу Юй переглянулись. Понурый вид Цюй Фэй Цин их не радовал, поэтому они обе кивнули и покинули зал.

***

— Мэн`Эр, я не хочу выходить замуж. Разве я не могу просто остаться в гогунфу Фу до конца жизни? Даже если брат станет во главе семьи, не думаю, что он выгонит меня!

Когда бабушка и мать вышли, слёзы хлынули из глаз Цю Фэй Цин. Юнь Цянь Мэн взвешивала ситуацию около минуты, решившись, она приказала служанкам выйти.

— Встаньте на страже, никого не впускать!

— Да, госпожа!

Юнь Цянь Мэн притянула Цюй Фэй Цин и прошептала о начавшем распространяться во дворце слухе.

— Что?! — ошарашено воскликнула Цюй Фэй Цин и уставилась на Юнь Цянь Мэн. Её тело начало бить мелкой дрожью, она так разозлилась, что не могла вымолвить ни слова! Не малое влияние оказала и Юнь Цянь Мэн, от её тела исходила безудержная жажда крови. Она в корне отличалась от привычной, доброй и заботливой кузины. Цюй Фэй Цин верила Юнь Цянь Мэн, она не думала, что та выдумает подобную историю, чтобы напугать и заставить быстрее выйти замуж. Когда же она пришла к этому выводу, то схватилась за край стола, страх начал охватывать тело.

Юнь Цянь Мэн взяла кузину за руку и усадила в кресло.

— Возьми себя в руки! Я рассказала тебе, так как не хочу что-то скрывать.

Цюй Фэй Цин сидела с отсутствующим выражением лица, её взгляд был направлен в пустоту. Она всё понимала, просто новость оказалась уж слишком внезапной и невероятной. Если подобный слух выйдет за пределы дворца, пострадает не только она, но и вся семья! Лицо Цюй Фэй Цин было похоже на снежно белых лист бумаги, она со всей силы сжала руку Юнь Цянь Мэн и дрожащими губами прошептала:

— Мэн`Эр… Я не. Это не я… Я вернулась в поместье с братом…

Юнь Цянь Мэн посмотрела на плачущую кузину, та оказалась настолько обескуражена, что не могла толком говорить.

— Постарайся успокоиться. Мы обязательно найдём способ доказать твою невиновность!

Даже если не получится найти убедительные доказательства, не страшно. Правду можно сообщить многими способами, ложь и подавно. Во дворце многие умеют манипулировать правдой ради выгоды, ничто не мешает и им прибегнуть к данному методу, просто эффективность и убедительность значительно пострадают…

Цюй Фэй Цин неожиданно вспомнила, как Юнь Цянь Мэн бросилась на колонну из-за расторжения брака. Однако её ситуация отличалась! Если незамужнюю девушку заподозрят в тайных отношениях и нечистоте, даже смерть не сотрёт позор! Смерти будет недостаточно, чтобы доказать, насколько искренни её слова! Но хуже всего, то, что может пострадать вся семья!

Цюй Фэй Цин не могла собраться с мыслями и успокоиться. Она облокотилась на плечо Юнь Цянь Мэн и просто тихонько плакала. Юнь Цянь Мэн же поглаживала кузину по спине и пыталась придумать идеальное решение проблемы.

— Госпожа!

Служанка открыла дверь, улыбка исчезла с её лица.

— Что случилось? — продолжая успокаивать Цюй Фэй Цин, спросила Юнь Цянь Мэн.

— Госпожа, стражник сообщил о прибытии Xань Ханьлиня. Сейчас он находится у бокового входа.

— Хань Хань Линь? Хань Чэ? — пробормотала Юнь Цянь Мэн и непонимающе моргнула.

(Прим.пер. Хань Чэ поступил в академию Хань Линь. Это место, где обучают будущих чиновников, лучшее в стране. Я так подозреваю, теперь к его имени нужно добавлять Хань Линь, типо я такой классный, я там учусь и обладают неким статусом. Это моё предположение.) Однако затем она посмотрела на плачущую Цюй Фэй Цин, во взгляде появился осмысленный блеск.

— Где мой муж?

— Госпожа, премьер-министр находится в Облачном павильоне.

Лэ Яо достала платочек и смочила его в тазике с водой,  после чего приложила к опухшим глазам Цюй Фэй Цин.

— Юань Дун, Ин Цю, останетесь с кузиной. Мне нужно к Чу Фэй Яну.

Цюй Фэй Цин собралась встать, но Юнь Цянь Мэн покачала головой, погладила её по руке и вышла вместе с Му Чунь и Ин Ся. Правда по пути они встретили тех, кого меньше всего ожидали: госпожу Тань и Цюй Цзин Цин.

— Приветствую тётю и старшую кузину!

Если речь бы шла о ранге, они первыми должны были поклониться и поздороваться, но они находились в гогунфу Фу, а Юнь Цянь Мэн младшая.

— Охо, не ожидала, что леди Чу поприветствует нас первой. Мама, хоть вторая тётушка не обучала кузину, после свадьбы она всегда соблюдала идеальные манеры. Похоже, в доме Чу сяня знают, толк в искусстве обучения!

Цюй Цзин Цин осмотрела Юнь Цянь Мэн с ног до головы. Каждая деталь её одежды выглядела изысканной и роскошной. Она высмеивала с холодной усмешкой на губах, но руки то и дело сжимали шелковый платок в попытке сдержать зависть и не выпустить её наружу.

— Мне не сравниться с упрямством старшей кузины. Даже после участия во множестве банкетов и празднеств манеры кузины всё также грубы. Можно сделать смелый вывод, что кузина прогнившее дерево, не подлежащее обработке. Даже перья феникса не в состоянии полностью скрыть истинный цвет кузины.

Слова Юнь Цянь Мэн заставили выражения лиц матери и дочери резко измениться. Цю Цзин Цин сделала несколько властных шагов вперед и упёрла руки в бока.

— Юнь Цянь Мэн, чем ты гордишься? Тебе не кажется, что ты смогла стать женой Чу сяня лишь из-за того, что лорд Чу решил отказаться от титула? Даже не надейся, что лорд Чу всегда будет тебя поддерживать!

— Похоже старшая кузина только вернулась из ванфу Чэнь, где и услышала слух про Цюй Фэй Цин… Хм… Только вернулась, а уже собралась  баламутить воду? По поведению вижу…

— Насколько я знаю, Чэнь ван всегда был сдержанным человеком. Не думаю, что ему нравятся крикливые девушки. Боюсь, с таким поведением и выдержкой, у кузины никогда не получится войти в ванфу Чэнь!

Когда возникала необходимость, Юнь Цянь Мэн не знала пощады. Она нанесла удар по слабому месту матери и дочери, переключив их внимание на себя. Плюс, даже если бы они и захотели воспользоваться слухом, открыто они бы этого сделать не смогли. Они живут в гогунфу Фу, в их положении выступить против Цюй Фэй Цин — смерти подобно.

Цюй Цзин Цин едва ли не подпрыгнула, напоминая кошку, которой наступили на хвост.

— Забираю свои слова обратно. Юнь Цянь Мэн, вот как клан Чу сяня обучает своих людей?

Удар Юнь Цянь Мэн попал чётко в яблочко. Цюй Цзин Цин утратила былое самообладание и открыто напала. Цюй Цзин Цин была старшей среди неженатых мисс столицы. Она отвергла все предложения ради Чэнь вана, вот только она становилась всё старше, а Чэнь ван и даже не шевелился. Могла ли Цюй Цзин Цин не нервничать? Ещё год или два, и она вообще не сможет выйти замуж! Сегодня она узнала прекрасную новость от служанок, которые прислуживали Юань дэфэй, и спешила побольнее уколоть Цюй Фэй Цин, но наткнулась на дьяволицу Юнь Цянь Мэн!

— С каких это пор кому-то разрешается критиковать ванфу Чу?

Из-за поворота появились две фигуры. Чу Фэй Ян окинул пару матери и дочери подавляющим взглядом, заставив панически опустить головы. Лишь спустя несколько секунд они пришли в себя и нехотя поклонились.

— Приветствуем Чу сяня и молодого господина!

Могла ли притворная вежливость умерить пыл Чу Фэй Яна? Они попытались унизить его жену, значит должны знать о последствиях!

Цюй Чжан Цин и Чу Фэй Ян полностью слышали разговор, их ледяные взгляды могли заставить поседеть раньше времени! Спокойствие оставило Цюй Чжан Цина, сменившись яростным гневом. Они посмели сказать подобное Юнь Цянь Мэн? Что тогда они говорили о Цюй Фэй Цин?

— Вышвырни их из поместья.

— Слушаюсь, — поклонился домоправитель, ощущая, как спина покрывается липким потом.

— Цюй Чжан Цин, как ты смеешь! Я твоя тётя, какое ты имеешь право выгонять нас!

Госпожа Тань мгновенно подняла голову и попыталась воспользоваться статусом старшей, чтобы надавить на Цюй Чжан Цина.

— Почему нет? Дорогая тётушка, не забывайте, я законный внук гогунфу Фу! К тому же, последние действия второго дяди не принесли пользы поместью, так почему я должен относиться к вам как-то по-особенному?

Цюй Чжан Цин мог стерпеть многое, но в этот раз они перешли черту.

— Мэн`Эр хотелось бы тоже кое-что сказать тётушке и старшей кузине. Некоторые вещи можно говорить, а вот другие лучше держать под семью замками. Одного простого предложения иногда достаточно, чтобы вся семья оказалась под ударом! Пожалуйста, будьте осторожны, иначе наша семья может потерять всё!

Цюй Янь жаждал заполучить гогунфу Фу многие годы. Даже не если, а когда он узнает о слухе, то непременно попытается раздуть огонь и опорочить имя Цюй Фэй Цин. Следовательно, Юнь Цянь Мэн решила предупредить всех заранее!

Мать и дочь посмотрели на Юнь Цянь Мэн, в их глазах плескался невиданный гнев. Взгляды буравили Юнь Цянь Мэн, но затем мать и дочь резко повернулись и ушли.

— Похоже, слух покинул пределы дворца и начал активно распространяться.

Цюй Чжан Цин переживал за сестру.

— Я приказала Юань Дун и Ин Цю присмотреть за Фэй Цин. Может, она сейчас и нервничает, но вскоре успокоится. Мне бы хотелось напомнить ей тщательнее следить своими действиями ради бабушки, она уже очень стара.

Цюй Чжан Цин кивнул и лично провёл их к карете у главного входа

***

— Где Хань Чэ?

— В сяньфу Чу.

Чу Фэй Ян попросил Си Ханя сопроводить Хань Чэ в сяньфу Чу. Юнь Цянь Мэн кивнула и ловко нырнула в объятия Чу Фэй Яна.

— Обладать властью и влиянием не всегда удобно, но без них, боюсь, меня бы постоянно прижимали и унижали.

Услышав шепот Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян изумлённо опустил голову и плотнее прижал сладкое тело.

— Сильный пожирает слабого, это основы выживания.

Юнь Цянь Мэн закрыла глаза и какое-то время молчала. Спустя десять минут она выпрямилась, её тело излучало ауру решительности.

— Фэй Ян, место имперской наложницы Чу очень даже заманчиво.

Чу Фэй Ян широко улыбнулся и несколько раз поцеловал Юнь Цянь Мэн.

— Муж будет стараться!

***

Когда карета остановилась, Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Мэн сразу же направились в зал для гостей. Хань Чэ спокойно ожидал их прибытия. Однако стоило ему увидеть Юнь Цянь Мэн подле Чу Фэй Яна, в его взгляда появилась толика удивления. Правда, вспомнив её резкие действия во время банкета, он мгновенно успокоился.

— С моей стороны было грубо во так приглашать Вас в сяньфу Чу. Прошу прощения.

Чу Фэй Ян жестом показал поклонившемуся Хань Чэ сесть, сам же с Юнь Цянь Мэн направился в почётным местам. Величественная и элегантная аура заполнила зал.

— Чу сянь должно быть шутит, это настоящая честь!

— Интересно, что Вас привело к герцогу? (Прим.пер. Цюй Лин Ао)

Несмотря на недолгое пребывание в столице Хань Чэ прекрасно понимал, насколько невероятен Чу Фэй Ян. Малейшая оплошность в общении с ним может стоит не только карьеры, но и жизни.

На губах Юнь Цянь Мэн появилась легкая улыбка. Хань Чэ не из богатой семьи, но смог добраться до нынешнего положения, что заслуживало похвалы. Тем не менее её вопрос звучал прямолинейно:

— Могу ли я поинтересоваться, что Хань Хань Лин желает обсудить с фугогун Фу? Если речь о государственных вопросах, Вы можете сделать во время утреннего сбора.

В сердце Чу Фэй Яна Юнь Цянь Мэн занимает особое место, Хань Чэ быстро пришёл в данному выводу. Без этого она бы не смогла вот так свободно высказаться. Далее, раз фугогун Фу позволило Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Яну принимать решения, то без их поддержки и доверия будет невозможно добиться цели.

— Осмелюсь предположить, мадам уже догадалась.

Хань Чэ поставил чашку на стол, весь его внешний вид говорил о серьёзном настрое и искренности.

— Но Вы также должны понимать, что сейчас не лучшее время. Высок шанс того, что Вы не только не поможете кузине, но и сами пострадаете.

Юнь Цянь Мэн, конечно же, догадалась, зачем приехал Хань Чэ. Улыбка исчезла с её лица.

— Мадам права.

Именно по этой причине Хань Чэ остановился снаружи, а не вошёл внутрь. Если бы он сейчас поднял вопрос о браке с Цюй Фэй Цин, она бы вышла за чиновника шестого ранга,  что привело бы к критике. В таком случае он бы не только не помог Цю Фэй Цин избавиться от неуместных слухов, но наоборот, разжег бы интерес. Все бы посчитали, что она таки сблизилась с Жуй ваном, а поспешный брак — способ скрыть правду. Иначе, какой смысл выдавать столь дочь за обычного чиновника?

— Оставим в сторону чувства лорда Ханя. Смелые и решительные действия восхитили меня.

Восхищение восхищением, но Юнь Цянь Мэн ничего не знала о происхождении Хань Чэ. Он пока не заслужил доверия, а вместе с этим и шанса получить Цюй Фэй Цин!

— Мадам, премьер-министр, если вам нужна какая-то информация, я расскажу всё, что мне известно.

Хань Чэ принял решение и знал, что должен заслужить доверие. Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Мэн переглянулись.

— События прошлой ночи связаны с Хань Ханьлинем?

Спокойный взгляд Хань Чэ встретился с прощупывающим Юнь Цянь Мэн.

— О чём мадам хочет спросить?

— После банкета, что произошло, когда моя кузина осталась одна?

Юнь Цянь Мэн не колебалась. Появление Хань Чэ у фугогун Фу наталкивало на множество мыслей, в карете ей как раз удалось всё хорошенько обмозговать. Большинство бы обрадовалось браку Жуй вана и Цюй Фэй Цин, что привело бы к значительному ослаблению позиции гогунфу Фу среди четырёх семей! Но Хань Чэ, обычный скромный ученик шестого ранга посмел помешать плану Императора и Императрицы, а после заявиться в гогунфу Фу?! Юнь Цянь Мэн ещё ничего не знала о происхождении Хань Чэ, но он явно не так прост, как кажется!

С другой стороны Хань Чэ не ожидал, что Юнь Цянь Мэн окажется настолько проницательна. Вопрос озадачил и удивил, но это никак не отобразилось на внешнем спокойствии и собранности.

— Если мадам желает услышать ответ на данный вопрос, я готов его дать!

Юнь Цянь Мэн невольно пришлось признать искренность чувств Хань Чэ к Цюй Фэй Цин. Только до безумия влюблённый человек бы дал такой прямолинейный ответ. Если он ответит, ему не сносить головы на плечах!

— Си Хань, проводи нашего уважаемого гостя!

Чу Фэй Ян позвал стражника, который стоял за дверью.

Один лишь Хань Чэ знал, как плотно сжаты его кулаки. Он до дрожи в коленках боялся получить отказ, но слова Чу Фэй Яна дарили надежду. По крайней мере они хотели подумать над его предложением и не отказали на месте!

После ухода Хань Чэ Юнь Цянь Мэн какое-то время молчала. Она не ожидала, что с виду слабый и приземлённый учёный сделает подобное ради кузины. Однако, какими бы искренними не были его чувства, Цю Фэй Цин должна одобрить кандидата. К тому же, учитывая характер Хань Чэ, тяжело сказать, подойдёт ли он для неё. Юнь Цянь Мэн горько улыбнулась и решила отложить вопрос в сторону. Она рассказала Чу Фэй Яну о своём плане и под его недовольным взглядом попросила Си Жаня сходить в зал Жунмин и пригласить Жун Юнь Хэ.

***

— Жун Юнь Хэ приветствует мадам и Чу сяня!

Жун Юнь Хэ казался безразличным, но Чу Фэй Ян услышал, что «мадам» прозвучало чуточку мягче и дважды фыркнул. Он поднёс чашку к губам, но его взгляд неотрывно следил за Юнь Цянь Мэн!

— Как продвигается дело с магазинами? Я должна была лично прийти, но навалилось слишком много дел, которые меня задержали…

Юнь Цянь Мэн улыбнулась севшему Жун Юнь Хэ. Она могла общаться с ним открыто и спокойно, без излишне вычурно-витиеватых фраз.

— Никаких проблем. Я пришлю кого-то с доходом и учётными книгами в конце месяца. Это всё, о чём ты хотела спросить?

Жун Юнь Хэ взглянул на насторожившегося Чу Фэй Яна и посчитал его реакцию забавной. Чиновники при дворе вряд ли могут представить, что знаменитый и невозмутимый Чу Фэй Ян может вести себя подобным образом!

Юнь Цянь Мэн невольно опустила взгляд. Поколебавшись около минуты, она таки она осторожно сказала:

— Нет, мне бы хотелось побеспокоить тебя…

Юнь Цянь Мэн вновь замолчала. Попросить легко, но с просьбой придёт и опасность… Она не любила втягивать невиновных в воду, однако только так она могла на корню уничтожить блуждающие по дворцу слухи!

Жун Юнь Хэ быстро сообразил, что Юнь Цянь Мэн находится в трудном положении и не хочет подвергать его опасности, по этой причине она и колеблется.

— Что же вызвало такие сомнения?

Юнь Цянь Мэн нахмурилась, но рассказала историю целиком, как и о своём плане.

— Я не смогу войти во дворец и не привлечь внимание. Без этого все мои усилия пойдут прахом…

Жун Юнь Хе внимательно выслушал и кивнул.

— Просьба не невыполнима, но я надеюсь, Чу сянь возьмёт на себя подготовку самого главного.

— Спасибо!

Благодарность не только от имени Цюй Фэй Цин, но и искренняя благодарность от самой Юнь Цянь Мэй, в этот раз Жун Юнь Хэ оказывает огромную услугу.

Жун Юнь Хэ кивнул и улыбнулся. Это тот мир и спокойствие, которые он мог ей подарить.

Чу Фэй Ян поставил чашку на стол.

— Домоправитель, проведи молодого господина Жуна в его резиденцию!

Глава 149

Чу Фэй Ян помог Юнь Цянь Мэн встать и повёл в сторону внутренней комнаты.

— Oстальное оставь на меня. Hе переживай! — мягко прошептал Чу Фэй Ян задумавшейся жене.

Юнь Цянь Мэн подняла голову и столкнулась с уверенным взглядом мужа.

— Будь осторожен, но не медли! — улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

Нужно разобраться с распространяющимися по дворцу слуxами в кратчайшие сроки. Cтоит упустить момент, даже если им удастся очистить имя Цюй Фэй Цин, непоправимый ущерб уже будет нанесён.

— За что бы я ни брался, я ни разу не терпел поражения, — уголки губ Чу Фэй Яна поднялись, лицо исказил уверенный оскал хищника.

***

Kогда Жун Юнь Xэ вышел из поместья, то первым делом направился вместе со слугой Цяньем в ресторан Небесной Удачи. (Прим.пер. Он назывался по-другому, но я не стал копаться. Это место, где ЮЦМ и ЖЮХ впервые встретились. Eго слуга ещё начал спорить с Му Чунь, его имя тоже не стал уточнять.)

***

Следующий день,  дворец Яо Юй. Императрица повела дочь, принцессу Яо в покои читать Классику «Tри Знака».

— Матушка, а где старшая сестрица Цин`эр? — озадачено спросила принцесса. Она заметила, что принесла пирожное и налила чай Би`эр.

Императрица застыла, глубоко в её взгляде замерцал огонь ненависти, но она умело скрыла эмоции и нежно улыбнулась.

— Bчера я послала её навестить семью. Яо`эр составит тебе компанию следующие несколько дней, хорошо?

Принцесса внимательно выслушала мать, кивнула и широко улыбнулась.

— Хорошо!

Наивность дочери порадовала Императрицу. Она широко улыбнулась и продолжила учить дочь словам.

С другой стороны, когда Би`эр услышала слова Императрицы, по её телу пробежал холодок. Она и Цин`эр прислуживали Императрице с детства. Теперь же подле Императрицы осталась лишь она одна, Цинь`эр убили люди Императора. Она умерла и, несмотря на годы верной службы, её никто не спас, даже Императрица промолчала! Би`эр с ужасом вспоминала сцену смерти подруги, которая стала практически сестрой. В её сердце бушевал страх.

— Би`Эр, ужин принцессы готов? Сходи, проверь.

Императрица заметила рассеянное поведение служанки и решила пока не оставлять её наедине с дочерью.

— Слушаюсь, госпожа!

После приказа Императрицы Би`эр облегчённо вздохнула. Она поклонилась Императрице и бесшумно вышла.

***

— Старшая сестра Би`Эр!

Неожиданно, стоило вступить в имперскую кухню, Би заметила скрывающегося в углу евнуха. Она присмотрелась и подумала, что он хочет помочь донести еду…

***

Имперская Наложница Жун с улыбкой посмотрела на изумрудные пирожные с бобами.

— Ты не забыл. Мне очень приятная твоя забота.

Ежедневно делали не так много таких пирожных, даже тысячи золотых бы не хватило, чтобы купить такое количество за один раз. Однако Юнь Хэ за один раз прислал целых три коробки. Жун не думала, что брат, который не особо любил заботиться об отношениях, внезапно изменил своим привычкам. Она хотела узнать причину. Юнь Хэ молод, плюс он уважает и любит её, ранее он никогда не скрывал от неё своих мыслей. Жун хотела услышать правду, как и всегда.

— Сестра, ты лучшая!

Жун Юнь Хэ поставил чашку, его взгляд стал серьёзнее. Имперская наложница Жун примерно поняла, о чём пойдёт речь и подала знак служанкам покинуть зал.

— Ты же знаешь, хоть семья Жун отправила меня во дворец, мы никогда не участвовали в дворцовых интригах, — прошептала Жун, зная, что у двери стоит доверенная служанка. — В данном вопросе тётушка и я сошлись во мнении. Наша главная цель -  защитить семью Жун. Боюсь, мы бессильны в данном вопросе.

В случившемся замешаны Вдовствующая Императрица и Император. Более того, даже проживающая во дворце имперская наложница Жун не знала, кто распространяет слухи. Если за этим стоит Император и семья Жун встанет у него на пути…

Жун Юнь Хэ спокойно воспринял отказ сестры и не разозлился. Он подвинулся ближе и шепотом объяснил произошедшее с самого начала. Закончив, он вернулся на своё место и начал дожидаться ответа сестры.

Просьба оказалась не такой сложной, как она изначально предполагала. Имперская наложница Жун какое-то время смотрела на брата, после чего задумалась. Постепенно привычный лёд исчез из взгляда, а аура стала значительно мягче. Она в корне отличилась о той имперской наложницы, которую все привыкли видеть.

Жун Юнь Хэ встал и поклонился.

— Старшая сестра, спасибо.

Жун хотелось побыть с братом подольше, но она решила прощупать его.

— Оно того стоит?

Юнь Цянь Мэн вышла замуж, но Жун Юнь Хэ всё равно старается ей всячески помочь. Она, как сестра, переживала за него.

— Да. Стоит.

Жун Юнь Хэ стоял прямо и непоколебимо, с лёгкой улыбкой на губах. Они не смогут быть вместе, но это не мешает им остаться друзьями! К тому же, хоть Юнь Цянь Мэн не озвучила, но как он мог не знать, что Чэнь ван, обустроив всё так, что семья Жун оказалась под домашним арестом, подобным образом угрожал ей, заставляя выйти за него? Смог ли он ей как-то помочь в той ситуации? Плюс, даже если бы они поженились, не факт, что Юнь Цянь Мэн стала с ним счастливее, чем с Чу Фэй Яном. Жун Юнь Хэ видел глубину чувств между Чу Фэй Яном и Юнь Цянь Мэн. Один тот факт, что Чу Фэй Ян позволил ей управлять всеми финансами сяньфу Чу говорил о многом. Жун Юнь Хэ принял решение отступить и стать добрым другом.

Имперская наложница Жун по лицу брата видела, продолжать нет смысла. К счастью, Янь Хэ всё понимал и не собирался пересекать черту. Имперская наложница ещё какое-то время смотрела в сторону закрывшейся двери, её тонкие пальцы постукивали по коробке с пирожными.

— Войди!

— Госпожа.

— Возьми коробки. Мы идём проведать тётю.

***

Тем временем Юнь Цянь Мэн обедала с Ся Хоу Ань. Но не успел рис в тарелках закончится наполовину, в комнату быстрым шагом вошла мама Шангуань.

— Мадам, прибыл гонец с сообщением. Вторая мадам очнулась!

— Я должна лично поздравить вторую матушку. Подготовь, пожалуйста, карету, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

— Да, госпожа.

Мама Шангуань ещё раз поклонилась и вышла. Юнь Цянь Мэн перевела взгляд на явно заскучавшую Ся Хоу Ань.

— Поедешь со мной? Иначе, мне кажется, ты волком завоешь со скуки!

Ся Хоу Ань отчаянно закивала.

— Да! Конечно, да! С момента появления в столице у меня так и не получилось нормально осмотреть достопримечательности!

Юнь Цянь Мэн не сдержалась и захихикала. Ся Хоу Ань сможет помочь в очень непростом деле.

***

— Только посмотри на всех этих людей! Их даже больше, чем в городе Ло!

Ся Хоу Ань не находила места. Её маленькие ручки постоянно приоткрывали занавеску, а сияющие глазки то и дело поглядывали на проносящиеся мимо виды.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и притянула Ся Хоу Ань. Она поправила занавеску и прошептала несколько предложений.

— Что ты о ней думаешь?

Ся Хоу Янь нахмурилась. Она напрягла память, но в конечном итоге ей пришлось разочаровано покачать головой.

— Pасстояние между префектурой Ю и городом Ло не особо велико, но интересы городов редко пересекаются. В городе Ло проживает множество племен, им запрещено вступать в контакт с другими городами, отчасти чтобы не угодить в ловушку. Противоположная сторона префектуры Ю граничит с Южным королевством, пересечь границу очень тяжело. Я практически ничего не знаю об одежде тех мест.

Юнь Цянь Мэн похлопала Ся Хоу Янь по руке.

— Ничего страшного. Простое любопытно.

Правда внутри Юнь Цянь Мэн таки неприятно оказалась неприятно удивлена. Всё указывало на то, что Ючжоу полностью находилась во власти Чу Пэйя!

***

Домоправитель заметил герб сбоку остановившейся кареты и незамедлительно приказал слугам открыть дверь, после чего лично провёл Юнь Цянь Мэн и Ся Хоу Ань в поместье.

— Как самочувствие второй матушки?

— Докладываю мадам. Вторая мадам очнулась. Мисс и остальные сейчас находятся в покоях второй мадам.

Юнь Цянь Мэн кивнула и вместе с Ся Хоу Ань молча последовала за домоправителем. По сравнению с прошлым разом, на лицах сияли улыбки. Каждый из присутствующих в поместье прибыл из Ючжоу, все искренне радовались за благополучие второй мадам.

— Приветствуем мадам!

Несколько внимательных служанок заметили Юнь Цянь Мэн и побежали доложить, остальные вежливо поклонились.

Юнь Цянь Мэн прошла через несколько слоёв занавесок и вошла во внутреннюю комнату семейства Се. Внутри было тепло, скорее всего из-за переживаний, что вторая мадам может простудиться, поддерживали достаточно высокую температуру. Создавался разительный контраст с улицей, насколько сильный, что на лбу Юнь Цянь Мэн выступила испарина.

— Старшая невестка!

Чу Цзе, с улыбкой от уха до уха, подошла к Юнь Цянь Мэн.

— Мама проснулась!

Чу Цзе заметила Ся Хоу Ань, что стояла позади Юнь Цянь Мэн, в её взгляде проблеснуло удивление.

— Приветствую принцессу! — поклонилась Чу Цзе.

— Приветствую мисс Чу.

Чу Чзе не обладала титулом, но она — внучка лорда Чу. Если же Император Юй Цянь поддержит Чу Пэйя, то Чу Цзе может стать дочерью правителя страны. (Прим.пер. Вот здесь кроется наибольший ппц. Ибо непонятно какой вес стоит за титулом «ван». Насколько я понимаю, Чу ван — не просто титул, он вроде как делает обладателя королём или принцем. Т.е. управляющего некой областью, с возможностью иметь армию и т.д., но под управлением Императора. Проще говоря, вассал). Когда и остальные заметили Ся Хоу Ань, то незамедлительно выразили своё уважение. После всеобщего обмена любезностями Юнь Цянь Мэн заметила на себе взгляд мадам Се.

— Вторая мадам, наконец, очнулась. Вы нас очень сильно напугали!

Лицо мадам Се выглядело бледным, а тело заметно ослабло, но во взгляде ощущалась сила. Уголки губ мадам едва заметно приподнялись, после чего прозвучал слабый и измождённый голос:

— Благодарю за беспокойство! От Цзе`эр я узнала, если бы не Мэн`эр, мне бы не удалось избежать смерти.

Дыхание мадам Се участилось. Два предложения дались ей с заметным трудом!

— Вторая матушка, о чём Вы? Помочь семье — мой долг! Кроме того, это доктор спас Вас, я, как и остальные, стояла рядом и не знала, куда подевать руки от страха! А вот Цзе`эр и две её кузины проявили небывалую выдержку и заботу о Вас, чем заслужили похвалу от членов семьи Вэнь!

Мадам Се улыбнулась, но не стала продолжать. Возможно, она слишком сильно устала, так как её глаза начали закрываться. Юнь Цянь Мэн тоже не стала лишний раз беспокоить мадам Се. Она приказала служанкам внимательно следить за состоянием мадам Се, после чего вместе с Ся Хоу Ань вышла из внутренней комнаты.

— Благодарю за визит!

Чу Цзе, Чу Цин Ян и остальные тоже вышли и составили компанию Юнь Цянь Мэн за чашечкой чая.

— О чём ты? Вторая матушка — старшая. Как младшая, я обязана заботиться о ней! Насколько я вижу, раны на теле второго брата начали заживать. Хороший отдых нужен не только второй матушке, но и второму брату. Необходимо тщательно заботиться о ранах, иначе могут остаться скрытые болезни, второй брат сильно пожалеет об этом в будущем!

Чу Цин Ян не ожидал, что Юнь Цянь Мэн проявит заботу о его ранах. Он на несколько мгновений растерялся, но затем улыбнулся.

— Благодарю невестку за заботу. Я себя прекрасно чувствую.

Чу Цин Ян замолчал и больше не участвовал в разговоре. Снаружи он казался спокойным, но про себя он постоянно прокручивал фразу «второй брат сильно пожалеет» у себя в голове.

— Одежда принцессы уникальна, а сама принцесса красивее всех красавиц. Мы искренне завидуем!

Чу Цзе посмотрела на Ся Хоу Ань в незнакомой для этой местности одежде и похвалила.

— Благодарю за похвалу, мисс Чу! — на губах Ся Хоу Ань появилась лёгкая улыбка, но в голосе ощущался след печали. — Если бы я могла, то обязательно бы посетила Духовный Континент. Лочэнг и Ючжоу сильно отличаются, хотя и находятся относительно недалеко. Какая жалость, что ранее нам не удалось повстречаться! Если моя одежда пришлась мисс Чу по вкусу, я попрошу служанок принести комплект!

— Это…

Чу Цзе не ожидала подобного дружелюбия и напора со стороны Ся Хоу Ань. Она попросту не могла отказать. Вот только она не часть семьи Ся Хоу, зачем ей нужна её одежда?!

— Надеюсь, мисс Чу не откажет.

Ся Хоу Ань опередила Чу Цзе, чем отрезала путь к отступлению.

— Мне остаётся поблагодарить принцессу за добрые намерения! — вежливо поблагодарила Чу Цзе.

— Кстати, браслет мисс Се особенно изыскан! — удивлённо воскликнула Ся Хоу Ань. Её взгляд  сосредоточился на слегка оголившемся запястье Се Вань Вань.

Се Вань Вань поставила чашку чая на стол и позволила рукаву вернуться на место, закрывая браслет от переполненного любопытством взгляда Ся Хоу Ань.

— Как он может сравниться с нефритовым браслетом принцессы? Мой — обычная безделушка!

Се Вань Вань невольно посмотрела в сторону Юнь Цянь Мэн. Столкнувшись с улыбкой, она, успокоившись, отвела взгляд.

— В городе Лю у меня был безумно красивый нефритовый браслет, — вздохнула Ся Хоу Ань. — К сожалению, он сломался. Мисс Се поступила мудро. По неосторожности нефрит можно легко разбить, но золоту и серебру подобные страхи неведомы. Даже если уронить такой браслет на камень, с ним ничего не случится! Могу ли я узнать, в каком ювелирном магазине мисс Се заказала подобную красоту?

Юнь Цянь Мэн едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Ся Хоу Ань и Чу Фэй Ян одного поля ягоды. Даже их методы чем-то схожи… Действовать мягко, но уверенно загонять противника в угол!

Се Вань Вань никогда бы не подумала, что Ся Хоу Ань заинтересуется браслетом настолько, что поинтересуется его происхождением! На краткий миг в сердце закрались подозрения, так ли сильно ей понравился браслет? Однако она могла лишь извиняющимся тоном ответить:

— Прошу прощения. Браслет достался мне от покойной матушки, я не знаю, откуда он!

Ся Хоу Ань расстроенно вздохнула, но Юнь Цянь Мэн уловила нужный момент.

— Если тебе пришлись по вкусу золотые украшения, я отведу тебя в мой любимый ювелирный магазин! Хорошо?

— Спасибо большое! — широко улыбнулась Ся Хоу Ань.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на семейство Се.

— Цзе`эр, Вань`эр и Юань`эр, вы пойдёте с нами! Все леди столицы обожают украшения из зала Рич. Когда второй матушке станет лучше, мы сможем воспользоваться этой поездкой и развеяться!

Юнь Цянь Мэн не дала времени присутствующим опомниться. Она подозвала маму Ми, которая появилась рядом в считанные мгновения.

Чу Цин Ян хотел от имени сестры отказаться от добрых намерений Юнь Цянь Мэн, но мама Ми, выслушав приказ, умчалась, а Юнь Цянь Мэн вместе с Ся Хоу Ань встали. Юнь Цянь Мэн посмотрела в сторону внутренней комнаты и с толикой беспокойства в голосе сказала:

— Если чего-то будет не хватать, обязательно сообщите! Сегодня мы побеспокоили вас достаточно долгое время, нам пора возвращаться. Не переутомляйтесь, внимательно следите за своим здоровьем!

— Невестка, благодарим за беспокойство!

Когда Юнь Цянь Мэн и Ся Хоу Ань вышли, Чу Цин Ян оставил Чу Цзе и сестёр присматривать за мадам Се. Он, нахмурившись, поднялся на стену и смотрел в след удаляющейся карете.

***

Холодный ветер яростно пытался переломить ветви, на которых так и не успели распуститься бутоны. Во дворце давно зажгли фонари, освещая многочисленные дороги. После того как Император узнал, что принцесса Яо ужинает в покоях Императрицы, то решил присоединиться. Он составил компанию и какое-то время поигрался с дочерью.

***

Имперская наложница Жун угостила пирожными с бобовой пастой тайфэй Жун Сянь. Увидев, что тётя счастлива, имперская наложница Жун осталась сначала до обеда, а после задержалась и до ужина. Когда же настало время отдыхать, она направилась обратно во дворец.

— Досточтимая Императрица, уже поздно, снаружи холодно. Просим Вас быть осторожнее!

Дворцовые служанки едва ли не пылинки сдували с имперской наложницы Жун. Хоть Император не одарил её благосклонностью, когда она вошла во дворец, семья Жун была и остаётся одной из четырёх великих семей Западного Чу. Также приходилось не забывать о немалом ранге, имперская супруга, как ни как. Стоит кому-то допустить ошибку, провинившегося будет наказывать лично Император!

— Не переживайте. Я задержалась и решила подышать свежим воздухом.

Имперская наложница Жун не спешила вернуться во дворец. Она неспешно шла по длинному коридору, её тело излучало уникальную и неповторимую ауру. Любой, кто увидел бы её свете фонаря или же под лунным сиянием, оказался сражён подавляющей красотой.

***

— Имперская наложница редко покидает дворец. Интересно, почему сегодня она решила прогуляться по имперскому саду? — прошептала одна из служанок.

— Я слышал, имперская наложница навещала свою тётушку. Скорее всего она недавно вышла и направляется к себе во дворец.

Молодой евнух с кухни поделился известной ему информацией. Сегодня во дворец Жун Хуа не относили еду, а тайфэй Жун приказала увеличить порцию в два раза. Любой, хотя бы немного сообразительный человек, мог сделать логичный вывод.

— Стоит признать, судьба имперской наложницы тяжела. Такая красота, боюсь, ей придётся прожить в одиночестве до конца своих дней!

При упоминании нелегкой судьбы имперской наложницы  Жун многие тяжело вздыхали.

— Всё. Не будем об этом. Лучше давай позаботимся о себе, снаружи дикий холод!

Молодой евнух потёр ладони и несколько раз топнул.

***

— Юань`эр, ты проверила? — прошептала имперская наложница Жун, когда вокруг стало меньше ушей.

— Да, — ответил голос из тени.

— Госпожа…

Му Жу Юэ шла рядом с наложницей Жун и следила, чтобы та случайно не упала. Так, они добрались до развилки…

— Кто?!

Не успели они пройти и  пяти шагов, как издали послышался строгий голос. Имперская наложница Жун мгновенно признала евнуха Юйя и кивнула.

— Мы из дворца Жун Хуа!

Неожиданно из-за поворота появился Император.

— Наложница выражает уважение Его Величеству!

— Встань. Ночь холодная, почему ты гуляешь по имперскому саду в такое время?

Император Юй Цянь посмотрел в сторону, откуда пришла наложница и сразу же понял. Он повернулся и ещё раз посмотрел на наложницу, во взгляде проблеснуло восхищение.

— Докладываю Вашему Величеству. Наложница составила компанию тайфэй Жун за ужином и сейчас направляется во дворец!

При свете фонарей красота имперской наложницы Жун расцветала новыми красками. Из-за окружающих теней она казалась недосягаемой, так и хотелось протянуть руку, схватить и прижать неземную красоту к груди. Даже обычно хладнокровный Император не удержался и вытянул руку, чтобы взять наложницу за руку. Однако та оказалась ледяной.

— И какой-то от вас вообще толк?

— Заслуживаем смерти!

Служанки в страхе бросились на колени. Император источал волны ярости, колени окружающих невольно начали дрожать. Имперская наложница Жун не ожидала подобной реакции. Она едва заметно улыбнулась и хотела убрать руку, но хватка Императора стала сильнее.

— Ваше Величество, прошу, успокойтесь. Я провела с тайфэй много времени. Не успела оглянуться, наступил вечер. Когда я вышла, подул ночной ветер, но так как я прошлась, моему телу тепло, я не испытываю дискомфорта. Прошу Императора не винить их!

Имперская наложница Жун собиралась сделать шаг назад и встать на колени, но Император потянул. Тело наложницы повело, она оказалась в объятиях Юй Цяня. Откуда имперская наложница Жун могла знать, что её привычная едва заметная улыбка в свете фонарей и обескураживающая красота заставили всколыхнуть желание Императора, которое он долгое время подавлял? Как он мог теперь её отпустить?

— Ваше Величество!

Имперская наложница Жун не привыкла к близости с Императором, но попыталась сохранять спокойствие. Она восстановила равновесие, сделала шаг назад и поклонилась, не желая сталкиваться с жаждущим взглядом Императора. Она прекрасно понимала, стоит ей хотя раз послужить Императору, ей придётся разделить судьбу тёти!

Император не разозлился, наоборот, ему стало интересно! Имперские наложницы пыталась всеми мыслимыми и немыслимыми способами привлечь внимание, но были и те, кто, пытался избежать встреч с ним. Вот только в этот раз Юй Цянь не ожидал, что на высокомерном лице обычно холодной и невозмутимой Жун покажется эмоция, и ею станет нетерпение! Юй Цянь зловеще ухмыльнулся и сделал шаг вперед, собираясь схватить наложницу, когда зазвучал тревожный колокол. Юй Цянь недовольно поморщился и посмотрел на евнуха Юйя.

— Иди. Узнай.

— Да, господин!

Евнух видел, Император находится в приподнятом настроении. Он не посмел задерживаться и вместе с двумя младшими евнухами в считанные мгновения скрылся. Спустя некоторое время евнух Юй, задыхаясь, вернулся.

— Выше Величество. Пожар! Плохо! Во дворце пропала вода!

— И чего ты хочешь от меня? Разберись, организуй людей и начните тушить пожар!

Поймать Жун не так просто, как может показаться. Идиотизм евнуха взбесил Императора настолько, что ему захотелось хорошенько потоптаться по его лицу ногами!

— Ваше Высочество, вода пропала во дворце принцессы Яо!

Как евнух мог не знать, что Император зол? Несчастье произошло во дворце принцессы, ему оставалось принять удар и сказать правду.

— Что?!

Жажда в считанные секунды испарилась.

— Ваше Величество! Ваше Величество…

— Ваше Величество!

Евнух не успел встать с колен, а Император уже умчался в сторону дворца Яо Юй. Евнух на всей возможной скорости поспешил вслед. Попутно он отдал приказ остальным евнухам бежать вперед, а сам же остался рядом, чтобы в случае опасности защитить Императора.

Имперская наложница Жун проследовала за Императором. Она прекрасно понимала, что находится в опасности, но если не пойти, может пострадать вся семья Жун!

Пожар во дворце Яо Юй был не большим, собственно он даже не достиг главного зала. Точнее, сам пожар произошёл не в самом дворце Яо Юй, а в его отдельной заброшенной части. Собственно поэтому все и посчитали, что горит как раз дворец Яо Юй.

Император ворвался во дворец Яо Юй, но увидев спящую дочь, облегчённо вздохнул. Когда слуги сообщили о несчастье, Императрица первым делом приказала привести дочь, а сама быстро переоделась и тоже направилась во дворец Яо Юй.

Пусть тревога оказалась ложной, Император Юй Цянь пребывал в бешенстве. Он молча смотрел на склонившихся слуг и ждал доклад.

— Ваше Величество, в заброшенном дворце слуга обнаружил дворцовую служанку!

Лорд У, стоявший во главе охраны дворца, подошел со связанной служанкой на плече и поставил её перед Императором.

— Подними голову!

До жути спокойный голос Императора, казалось, достигал до самых глубин души. Не говоря о евнухах и служанках, даже подоспевшая Императрица и имперская наложница Жун ощутили, как сжались их сердца! Предполагаемая виновница задрожала, но голову не подняла. Один из имперских стражников схватил её за волосы и грубо задрал голову.

Тихий вскрик вылетел из губ Императрицы. Он был едва слышим, но из-за окружающей тишины показался громогласным. Имперская наложница Жун краем взгляда посмотрела на Императрицу. Её лицо побледнело, взгляд был полон удивления и страха, тем не менее внешне она держалась относительно неплохо. Имперская наложница безразлично посмотрела на связанную, ею оказалась Би`эр, личная служанка Императрицы.

— Ваше Величество, когда я пытался потушить огонь, то заметил полусожжёные куски бумаги. В заброшенном зале пламя разбушевалось из-за бумажных денег!

Сэр У всегда был верен Императору и ничего от него не скрывал. Многие пытались исказить правду ради личной выгоды, но он докладывал исключительно факты. Нынешних доказательств уже хватало, чтобы вся семья служанки оказалась под арестом, а её саму казнили. Более того, волны могли задеть и саму Императрицу!

Император скривился. В памяти жили недавние пожары, теперь этой идиотке служанке хватило ума жечь бумажные деньги во дворце. Она проклинала его горы и реки?

— Говори! Кто приказал тебе сжечь деньги? Для кого ты их сжигаешь? (Прим.пер. Если не понятно, загуглите: Китай — сжигание бумажных денег).

Имперский стражник ни на секунду не ослаблял бдительности. Он внимательно следил за каждым действием служанки и держал её за волосы, используя боль в качестве напоминания о совершённых грехах.

— Ваше Величество! Пощадите! Пощады! Эта служанка не специально…

— Говори!

После громогласного крика Императрица и имперская наложница Жун встали на колени, остальные присутствующие опустились ещё ниже.

Би так испугалась, что её руки и ноги лишились сил. Если бы стражник не держал её за волосы, она бы рухнула, словно марионетка, которой подрезали нити.

— Эта служанка… Служанка сжигала деньги за своих родителей…

Имперская наложница Жун едва заметно нахмурилась. Похоже, эта служанка Би верна своей хозяйке. Она знала, что некоторые вещи нельзя говорить, поэтому отказалась признать правду. В этот момент подошла группа стражников и встала на колени.

— Ваше Высочество, мы нашли эти вещи во дворце. Они ещё не сгорели!

Один из стражников открыл сверток, в нём оказались одежды дворцовой служанки, женское платье, которое носили вне дворца и носовой платок с вышитым символом Цинь.

— Всё ещё отказываешься признаться? — гневно воскликнул Император, его взгляд прошёлся по телу Императрицы, в нём ощущались нотки жажды убийства. — Твои родители носят подобную одежду? Даже если я убью тебя за попытку обмануть Императора, этого будет недостаточно, чтобы умерить гнев в моём сердце!

Глаза служанки Би расширились от страха, а лицо лишилось всех красок. Она сквозь боль попыталась покачать головой.

— Спасите. Досточтимая Императрица, прошу… Эта служанка… Эта служанка не хотела, чтобы Цин`эр умерла вот так. Я сожгла бумажные деньги ради неё! Ваше Величество, прошу, пощадите… Ваше Величество, сохраните мою жизнь!

Крики служанки озадачили всех присутствующих, начиная от стражников, слуг дворца Яо Юй и нескольких подоспевших наложниц. Цинь — одна из доверенных наложниц Императрицы. Последняя утверждала, что отправила служанку к семье… В памяти сами собой появились недавние слухи, что блуждали по дворцу последние два дня, сердца до боли сжались. Как ни посмотри, всё указывало на то что в отношения в Жуй ваном вступила не мисс Цюй, а служанка Цинь! Чтобы скрыть это, Жуй вана поместили под домашний арест, а от служанки избавились. Холодный пот выступил на спинах присутствующих, они начали сожалеть, что прибыли тушить пожар или же просто полюбопытствовать. Если Император даст волю гневу, все находящиеся здесь последуют за служанкой Би на тот свет! После быстрого анализа, среди стоявших на коленях не осталось никого, кто бы не возненавидел служанку Цинь. Даже после смерти она умудрилась причинить неприятности! Настоящая катастрофа!

Императрица задержала дыхание. Она интуитивно ощущала, пусть сегодняшнее происшествие не имеет к ней никакого отношения, Император точно заподозрил её!

После слёзного признания служанки Император мгновенно успокоился. Он посмотрел в сторону нескольких сотен человек, которые склонились перед дворцом Яо Юй, и подал знак лорду У заткнуть служанке рот.

— Если подобное случиться вновь, последует наказание наивысшей строгости. Если кто-то расскажет о сегодняшних событиях, то не сносить этому человеку головы!

— Слушаемся Императора!

Все поклонились и как можно быстрее покинули дворец Яо Юй.

— Императрица!

Император подошёл к стоящей на коленях Императрице, схватил за точёную нижнюю челюсть и потянул вверх.

— Ваше Величество, это не я! Я ничего не знаю о случившемся! — не выдержав взгляда Императора, воскликнула Императрица. — Ваше Величество, Вы лично ужинали со мной. У меня бы не хватило времени…

— Для такого не нужно много времени! Я разочарован в тебе! Как думаешь, о чём бы я подумал, если бы подобное произошло между мной и имперской наложницей Жун? К счастью с Яо`эр ничего не произошло. Если бы случилось непоправимое, смогла бы ты отправиться на небеса со спокойной душой?

Император не поверил Императрице, в его сердце она стала порочной женщиной, которая готова убить родную дочь ради любви гарема! (Прим.пер. Сложно понять, слишком много возможных трактований фразы).

— Нет…  Я не… Честно, я не делала этого! Уверяю Вас!

Императрица со слезами на глазах схватилась за край робы Императора и пыталась что-то объяснить. Однако служанка Би сама рассказала о Цинь, а это равносильно тому, что за всем стоит Императрица.

В этот раз её на самом деле оклеветали. Вот только как Императрица могла сказать вслух о том, что именно Император приказал ей это сделать? (Прим.пер. Подложить служанку под Жуй вана и подставить ЦФЦ?).

— Я не хочу тебя видеть какое-то время. О Яо`эр позаботится имперская наложница Жун. Ты останешься в своём дворце и заглянешь в глубину своей души!

Имперская наложница Жун стояла на коленях, а после слов Императора она склонилась ещё ниже. Её ледяной взгляд оказался направлен в землю, никто его не видел и не знал, о чём она думает.

Глава 150

Императoр выдернул край одежды и cмерил Императрицу безразличным взглядом. Она предала его доверие. Kто бы мог подумать, что эта нежная и добродетельная Императрица окажется такой завистливой и беспощадной женщиной… Она предала не только его, но и родную плоть и кровь!

Императрица потеряла равновесие, её нежные ладони ударились о выложенную камнем дорогу, выступила кровь. Однако ей сейчас было не до подобныx мелочей. Tак как служанки стояли на коленях, ей никто не помог встать.

— Bаше Величество! Ваша наложница провела во дворце столько лет, она всегда стояла на стороне Вашего Величества! Как эта наложница могла не знать, что подобное разозлит Вас? Зачем мне идти на такой ненужный риск? Более того, эта наложница родила принцессу в октябре. Как эта наложница может не заботиться о родной плоти и крови?! Император, молю, обдумайте случившееся. Император единственная опора этой наложницы и принцессы! Как этой наложнице могло вообще прийти в голову уничтожить Ваше бесценное доверие?

По голосу и действиям Императрицы Имперская наложница Жун поняла, та отошла от первоначального шока и вернула былое спокойствие. Как та, кто живёт между двух огней, Императором и Вдовствующей Императрицей, может быть простым человеком? Императрица паниковала, да, но это не помешало её словам звучать логично и упорядочено. Правда это уже не имело значения, она достигла своей цели. Поверит ли Император или накажет Императрицу, к ней это не имело никакого отношения!

После слов Императрицы гнев Императора поутих. Он повернулся и посмотрел на неё, слёзы нескончаемым потоком текли по щекам. Hевольно в памяти всплыли воспоминания о прошлой преданности, к тому же сегодняшнее событие на самом деле странное... История служанки Би о Жуй ване и служанке Цинь взбесила его, но под влиянием эмоций он пренебрёг многими другими «совпадениями» и действительно незаслуженно оклеветал свою Императрицу!

— Встань.

Императрица едва сдержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением. Раз Император заговорил, слова достигли его сердца. Тем временем Император перевёл взгляд с Императрицы на имперскую наложницу Жун.

— Императрица, имеет ли случившееся к тебе отношение или нет, раз Яо`эр оказалась в опасности, ты, в любом случае виновата. Ты недостаточно строга со своими слугами. Твоя служанка опозорилась и нарушила правила перед всем имперским дворцом. Служанка получит заслуженное наказание, но и ты не избежишь этой участи. С сегодняшнего дня ты проведёшь месяц в своём дворце, что до Яо`эр, о ней позаботится имперская наложница Жун!

Тело Императрицы качнулось, она ошарашено уставилась на Императора. Вот только его взгляд оказался прикован к другой женщине, во рту появилась горечь. Как бы то ни было, но хотя бы такое наказание уже лучший из возможных исходов. Тем не менее кто захочет расставаться с ребёнком? Императрица рухнула на колени.

— Ваше Величество, эта наложница сделает всё ради заботы и принцессы. Умоляю Ваше Величество…

— Я принял решение. Отнеси принцессу во дворце Жунхуа!

Император оборвал Императрицу на полуслове и отдал приказ евнуху Юйю. Имперская наложница Жун молча наблюдала за удаляющимся силуэтом Императора. Она попрощалась с Императрицей и вместе со служанками покинула дворец Яо Юй.

Слёзы продолжали течь из глаз Императрицы. Eё взгляд был направлен в спину имперской наложницы Жун, в самой глубине можно было проследить рокочущую ненависть.

***

— Чэньце выражает уважение Вашему Величеству!

Неожиданно, но Император Юй Цянь не вернулся в свои покои, а первым делом направился во дворец Жунхуа! Имперская наложница Жун увидела Императора в боковом зале вместе со спящей принцессой Яо. Он нежно гладил её волосы…

— Встань.

Внимание Императора было сосредоточено на принцессе.

— Благодарю, Ваше Высочество!

Имперская наложница Жун, как всегда, была немногословна. Она не выходила за рамки этикета, оставаясь холодной и безразличной, словно водная гладь озера. Правда даже при этом её красота, казалось, могла затмить небеса. Ещё до сегодняшней случайно встречи Императора гложило любопытство, сейчас же ему особенно сильно захотелось узнать, какой характер скрывается за маской Жун на самом деле. Император Юй Цянь приказал служанке присмотреть за маленькой принцессой, а сам же неспешно направился в сторону своей наложницы. Её щёки покраснели, но взгляд оставался холодным. Неожиданно, она сделала шаг назад и встала на колени.

— Эта наложница пришла поздно, эта наложница просит прощения!

Император собирался взять наложницу за руку, но та встала на колени. Он понял, она пытается избежать соприкосновений. В изначально чистый и искренний взгляд закралась тьма. Он наклонился и лично поставил женщину на ноги.

— Это я пришёл без предупреждения. Как я могу винить тебя?

Император впервые пришёл во дворце Жунхуа. Имперская наложница Жун посмотрела на ладонь Императора на своей руке и подавила отвращение.

—  Благодарю Ваше Величество за беспокойство!

Пока имперская наложница отвечала, Император Юй Цянь внимательно следил за выражением её  лица. Она оставалась невозмутима и безразлична, будто происходящее вокруг не имело к ней никакого отношения. Он отправил к ней родную дочь Императрицы, а она даже бровью не повела! Как она может вести себя настолько хладнокровно? Почему не пытается завоевать его благосклонность? Он дал ей титул имперской наложницы, не всякой женщине повезёт так в жизни! После такой чести ничего не получить взамен? Вдобавок, помимо красоты Жун Жун, другим сладким плодом были и богатства её семьи… Руки Императора обвились вокруг манящей его талии и приложили немного сил, подвигая сладкое тело для поцелуя…

-…

Тело имперской наложницы Жун обмякло.

— Позвать имперского врача! Немедленно!

Юй Цянь посмотрел на потерявшую сознание наложницу и, нахмурившись, отнёс её на кровать. Он какое-то время понаблюдал за ней, а после дотронулся до лба, который оказался обжигающе горячим!

— Вот как вы заботитесь о своей госпоже?! Чем вы вообще здесь занимаетесь?! Как вы могли позволить своей госпоже выйти на улицу с таким жаром?! — заревел Император на склонившихся слуг.

— Ваше Величество, прибыл имперский доктор! — негромко сказал беззвучно отворивший дверь евнух Юй.

— Раз ты уже здесь, почему не вошёл? Или мне нужно лично тебя пригласить?

Сегодняшние события взбесили Императора. Сначала пожар и идиотка служанка, затем ещё и наложница Жун заболела в самый неподходящий момент! Теперь-то понятно, почему у неё были такие холодные руки!

— Приветствую…

Глава гильдии медиков вошёл в комнату, а увидев Императора, встал на колени.

— Шевелись! Быстрее проверь пульс имперской наложницы Жун! — раздраженно дернул рукой Император, приказывая доктору быстрее подойти.

— Слушаюсь!

Имперский доктор на всей возможной скорости подбежал к кровати и ловким движением открыл ящик с лекарствами. Он положил кусочек шелка на изящное запястье наложницы Жун и прислушался к пульсу.

— Что там? — нетерпеливо спросил Император, когда заметил, как нахмурился доктор.

— Отвечаю Вашему Величеству, тело имперской наложницы страдает от тяжелой простуды. Боюсь, на выздоровление потребуется более месяца! Весна началась, но погода постоянно меняется. Сейчас самое главное не подвергаться воздействию холода и не усугубить болезнь, иначе её корень может оказаться не до конца излечен…

Император вновь нахмурился, тем не менее он лично дотрагивался до рук и лба имперской наложницы Жун и примерно понимал, насколько серьёзно её состояние.

— Лечение болезни на тебе. Если что-то пойдёт не так, со мной тебе лучше не встречаться.

— Слушаюсь, этот слуга сделает всё возможное!

Доктор не ожидал, что Император, который обычно игнорировал имперскую наложницу, внезапно проявит о ней такую заботу…

Тело Жун Жун прикрывал балдахин. Она приоткрыла глаз и облегчённо вздохнула, в сердце постепенно начал возвращаться покой.

***

— Госпожа, мы не навестим маленькую принцессу во дворце имперской наложницы Жун?

Вдовствующей Императрице доложили о произошедшем в Нефритовом дворце. Евнух Юй озадаченно посмотрел на госпожу, которая спокойно читала книгу.

Вдовствующая Императрица перевернула страницу и окинула евнуха холодным взглядом.

— Раз Его Величество хочет побыть наедине с имперской наложницей Жун, зачем мешать? К тому же уже поздно, я легла в кровать. Как я могу сорваться среди ночи и побежать во дворец Жунхуа?

Евнух Юй понял. Если Вдовствующая Императрица сейчас появится во дворце Жунхуа, реакцию Императора будет тяжело предсказать. Вдруг он заподозрит их? Раз события не имеют в ней никакого отношения, к чему лишний рисковать и лезть не в своё дело?

— Но после сегодняшнего все узнают, что Фэй`эр оклеветали, — закрыв книгу, Вдовствующая Императрица облегчённо вздохнула. С её сердца, наконец, упал огромный камень. Правда вместе с этим возникло несколько вопросов. Учитывая годы, проведённые во дворце, Вдовствующая Императрица ни за что не поверит, что всё случившееся — совпадение. Почему служанка Би внезапно решила сжечь одежду служанки Цинь? Далее, раз Император временно отдал принцессу Яо на попечение имперской наложницы Жун, последняя привлекла его внимание. Теперь он может воспользоваться этим, как предлогом, чтобы без каких-либо лишних вопросов приходить во дворец к наложнице Жун. Однако сама Жун заболела. Неизвестно, это удача семьи Жун так высока или же это чьи-то закулисные игры…

— Теперь Вдовствующей Императрице нет нужды беспокоиться. Для мисс Цюй события этой ночи настоящее благословение. Даже Небеса не желают, чтобы мисс Цюй незаслуженно пострадала!

Евнух понимал, насколько обеспокоена Вдовствующая Императрица. Она сейчас в голове точно пытается докопаться до сути, понять, кто за всем стоит. Но… Разве не всё равно? Главное — радостный для них результат!

В ответ на подбадривание евнуха Вдовствующая Императрица издала тихий смешок, но её взгляд сиял особенно остро. Дар Небес или нет, но учитывая поддержку ванфу Чу и Юнь Цянь Мэн, вероятность, что инцидент имеет к ним прямое отношение особенно высока. Мог ли кто-то вообще догадаться о её навыках? В рукавах ранее кроткой девчонки, казалось, нескончаемое количество козырных карт… Какая жалость, что она не вышла за Чэнь вана!

— Отправь кого-то с лекарствами для имперской наложницы Жун. Раз она больна, ей лучше как можно реже встречаться с посторонними.

Лань гугу как раз начала аккуратно доставать бесценные шпильки из волос Вдовствующей Императрицы. Услышав приказ, она нахмурилась, но после покорно ответила:

— Слушаюсь, госпожа.

***

Внутренний двор погрузился во мрак, дорогу освещало сияние луны. Чу Фэй Ян прошел через ворота и остановился. Он заметил небольшой огонёк вдали, который незамедлительно поднял ему настроение. Ощущения, когда тебя дома кто-то ждет, незабываемы… Он, наконец, нашел ту, что всегда будет оставлять для него лампу зажжённой!

Юань Дун находилась в полудрёме, увидев Чу Фэй Яна она собиралась встать и поздороваться, но тот махнул рукой.

Юнь Цянь Мэн лежала на кушетке с закрытыми глазами. Тем не менее она почувствовала приближение мужа и улыбнулась.

— Почему ты не спишь? — с толикой упрёка в голосе спросил Чу Фэй Ян, попутно целуя Юнь Цянь Мэн в лоб.

— Тебя ждала.

Юнь Цянь Мэн и не подозревала, что её слова для Чу Фэй Яна были подобны удару молотком по сердцу. Шок оказался настолько сильным, что н не мог прийти в себя ещё долгое время. Одно простое предложение оказалось в десятки раз драгоценнее и приятнее самой изысканной лести. В прошлом, когда он сражался на поле боя, он и мысли не допускал о браке… Как обычные люди могли понять всю прелесть и невероятную силу подобных фраз? Правая рука Чу Фэй Яна завела прядь волос Юнь Цянь Мэн за ушко, а левая бережно обвилась вокруг талии. Он наклонился и вдохнул аромат.

Тем временем выражение лица Юнь Цянь Мэн стало серьёзнее.

— Имперская наложница Жун же не пострадала?!

Жун Жун умна и сообразительна, но Император ей не уступает и даже превосходит. Кроме того, Жун Жун — имперская наложница, она не может открыто перечить Императору!

— С ней ничего не случилось. Правда даже без сегодняшнего вмешательства Император бы вскоре обратил не неё внимание. Богатства семьи Жун немалое искушение. Более того раз предыдущий Император заботился о Жуй тайфэй, у нынешнего Императора есть более чем один повод заботиться об имперской наложнице Жун.

Чу Фэй Ян подхватил Юнь Цянь Мэн и без особых усилий отнёс на кровать, после чего снял верхние одежды с обувью и лёг рядом.

Юнь Цянь Мэн понимающе кивнула. Императорам неведомо слово пощада. Женщины в имперском гареме — пешки, которые он использует, чтобы подавить или держать в узде различных влиятельных и особенно богатых особ. Не говоря о власти и богатстве, Императора влечёт внешность Жун Жун. Удивительно, что он ещё держался так долго! Юнь Цянь Мэн вздохнула, неважно, насколько она любит того человека, с момента попадания во дворец их шанс оказаться вместе стремятся к нулю…

— И чего ты вздыхаешь? Тебе жаль имперскую наложницу Жун?

Чу Фэй Ян, казалось, прочитал мысли Юнь Цянь Мэн. Он прижал её тело к себе и прошептал на ушко один секрет, который долгое время скрывал.

Глаза Юнь Цянь Мэн расширились от удивления. Она бы никогда не подумала, что ИМ окажется именно он! Только Юнь Цянь Мэн собиралась погрузиться в раздумья, как над ней нависла тень. Вскоре после этого её губы, а затем и тело оказалось в сладком плену…

***

Благодаря верному и тщательному лечению мадам Се быстро выздоровела. Когда опасность миновала, Юнь Цянь Мэн, как и обещала, повела Чу Цзе и сестёр Се в ювелирный магазин.

— Мы у входа!

Юнь Цянь Мэн, поддерживаемая служанкой, вышла первой.

Владелец магазина Мэн лично вышел поприветствовать клиенток. В прошлом году Юнь Цянь Мэн была обычной мисс из поместья Юнь, но в этот раз её статус претерпел кардинальные изменения! Юнь Цянь Мэн стала той, кому завидовала едва ли не каждая девушка столицы… Xозяин магазина не смел проявить неуважение, на его лице застыла ослепительная улыбка.

—  Простолюдин выражает уважение мадам Чу!

— Вы слишком добры! — засмеялась Юнь Цянь Мэн, её взгляд хитро заблестел.

Владелец магазина провёл девушек в комнату для важных гостей на третьем этаже.

— Могу ли я узнать, какие украшения сегодня интересуют уважаемых леди? — приказав слугам принести чай, спросил хозяин магазина Мэн.

Юнь Цянь Мэн ответила не сразу, она сделала неспешный глоток, после чего посмотрела в сторону Се Вань и Се Юань.

— Меня интересует один вопрос, вы занимаетесь чисткой нефрита?

Се Вань и Се Ююань поставили чашки, тем самым опустив рукава, но намётанный взгляд хозяина магазина уже заметил абсолютно каждое из их украшений. Более того, он запомнил форму и узоры их браслетов!

— Безусловно! Мадам нужно почистить или отполировать нефрит? Мы также готовы взяться за золото и серебро!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и указала в сторону Се Вань и Се Юань.

— Браслеты моих младших кузин показались мне немного потрёпанными, надеюсь, владелец магазина Мэн сможет вернуть их былое великолепие!

— Кузина, благодарю за беспокойство! — вежливо сказала Се Вань. — Наши браслеты — подарки покойной матушки, нам бы хотелось, чтобы они остались прежними, без малейших изменений.

Юнь Цянь Мэн поставила чашку и слегка кивнула, тем не менее её взгляд выражал неодобрение.

— Хорошо, но моим младшим кузинам всё равно нужны яркие и модные украшения. Мы находимся в лучшем ювелирном магазине столицы, выбирайте то, что придётся вам по вкусу!

Юнь Цянь Мэн достала из шкатулки нефритовую шпильку и некоторое время осматривала её. Спустя минуту она довольно кивнула и кивнула хозяину магазина. Одна из служанок подошла с бархатной подушечкой в руках. Она протянула её, чтобы Юнь Цянь Мэн положила на неё шпильку.

Се Вань и Се Юань ничего не могли сказать в ответ. Они проследовали за Чу Цзе и начали выбирать.

Спустя какое-то время девушки определились. Юнь Цянь Мэн довольно кивнула и приказала Му Чунь проследовать за владельцем магазина и расплатиться.

— Невестка, огромнейшее тебе спасибо!

Чу Цзе выглядела немного уставши. Возможно, всё ещё сказывалось напряжение из-за раны мадам, ведь даже в её улыбке виднелась усталость.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась вежливой Чу Цзе. Она выглядела в разы бодрее и свежее, создавая разительный контраст.

— Когда вернёшься во дворец, хорошо отдохни, а после уже полюбуешься шпилькой!

Так как Юнь Цянь Мэн  не стала оскорблять, а проявила заботу, Чу Цзе захихикала.

— Госпожа, владелец магазина Мэн отправил слуг с украшениями в поместье, — вежливо доложила вошедшая Му Чунь.

— Мы провели снаружи приличное количество времени, давайте возвращаться. Я не хочу заставлять вторую матушку беспокоиться!

Юнь Цянь Мэн вместе с членами семейства Се добралась до их поместья, а затем вернулась в карету.

— Госпожа, рисунок от руки владельца магазина Мэн.

Когда в карете осталась лишь Юнь Цянь Мэн и Му Чунь, последняя достала из кармана лист бумаги. Юнь Цянь Мэн внимательно осмотрела нарисованный браслет.

— Ты спросила, видел ли он когда-то подобное украшение?

— Владелец магазина Мэн сказал, что узоры на браслете очень странные. Он ни разу не видел подобные у девушек Западного Чу. Тем не менее из-за размеров страны он не может дать стопроцентной гарантии… Богатые семьи заказывают браслеты из золота или серебра с колокольчиками, но их обычно носят дети до четырёх или пяти лет. Он ни у кого не видел похожих украшений.

Юнь Цянь Мэн задумалась. Её план не увенчался успехом, но один тот факт, что владелец самого богатого ювелирного магазина не видел подобный браслет, уже наталкивал на кое-какие выводы.

— В ломбард Юй. (Прим.пер. Именно в этот ломбард ЮЦМ отправляла маму Ми заложить одну из жемчужин покойной матери).

Си Хань услышал приказ Юнь Цянь Мэн, осторожно натянул поводья и повернул в сторону самого большого ломбарда столицы. Правда Юнь Цянь Мэн не видела, что после слов ломбард Юй на лице доверенного охранника на какой-то момент появилось небывалое удивление.

— Госпожа? — озадачено спросила Му Чунь. — Зачем нам ехать в ломбард?

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, но ничего не ответила. Ломбард — это одно из мест, где оказываются разнообразнейшие вещи, следовательно, тамошние продавцы обладают гораздо большим опытом, чем в ювелирном магазине.

Юнь Цянь Мэн составила примерный план разговора с продавцом и управляющим, но кто бы мог подумать, что когда она выйдет из кареты, то встретится с потирающим руки и ослепительно улыбающимся Чу Нань Шанем?!

— Мэн`эр приветствует дедушку!

Юнь Цянь Мэн не понимала, почему лорд Чу оказался у ломбарда, но она видела некоторое удивление и в его взгляде.

— Мэн`эр решила навестить дедушку? Быстрее иди за мной, не стой на ветру.

Юнь Цянь Мэн проследовала за радующимся дедом через главный ход, огромный шумный зал, несколько коридоров и оказалась на тихом заднем дворике. За всё это время они им никто не помешал! В сердце Юнь Цянь Мэн начали закрадываться кое-какие подозрения.

— Присаживайся. Дитя, зачем ты приехала? Тебе приглянулся ломбард дедушки? Дедушка как раз переживает, что ему не на кого его оставить. Если он тебе нравится, забирай!

Чу Нань Шань не стал скупиться и моментально достал с десяток листов высококачественной бумаги и положил на столик. Юнь Цянь Мэн же заклякла. Она даже в самых диких фантазиях не представляла, что ломбард семейства Юй принадлежит лорду Чу! Ему и так всегда удавалось удивлять, но в этот раз он превзошёл сам себя!

— Малышка Мэн, боишься?

Юнь Цянь Мэн помахал рукой перед глазами Юнь Цянь Мэн, но про себя он посмеивался. Удивить Юнь Цянь Мэн ох как не просто, мало что могло поколебать её самообладание!

Юнь Цянь Мэн прочистила голову и посмотрела на документы. В её взгляде по-прежнему можно было заметить нескрываемое удивление.

— Дедушка сильно удивил меня!

Во всём Западном Чу наверняка найдётся не так уж и много людей, которые знают, что Чу Нань Шань не только опытный и прославленный генерал, но ещё и настоящий бизнесмен, который владеет лучшим ломбардом в столице! Юнь Цянь Мэн собиралась сказать ещё кое-что, но радость на лице Чу Нань Шаня сменилась тоской.

— Что я могу поделать, мой сын находится далеко, а родной внук вечно пререкается со мной! Остаётся рассчитывать лишь на себя! Цзяо Да, тебе так не кажется?

— Господин, мадам, этому слуге нужно помочь кое с чем в главном зале.

Цзяо Да быстро среагировал и исчез со скоростью ветра.

— Ты…

Глаза лорда Чу расширились от удивления, подчинённый проигнорировал его! Чу Нань Шань не смог остановить Цзяо Да и растерянно, всем своим видом показывая насколько ему тяжело, облокотился на спинку кресла.

Юнь Цянь Мэн притворилась, что ничего не заметила. Она сосредоточилась на чашке с чаем.

— Как малышка Мэн узнала, что дедушка здесь?

Чу Нань Шань первым не выдержал повисшей тишины. Он без малейших зазрений совести посмотрел на Юнь Цянь Мэн, жену внука, которая лично пришла к нему в гости!

Юнь Цянь Мэн поставила чашку на стол, ей не хотелось обидеть Чу Нань Шаня.

— Моя карета просто проезжала мимо, я случайно заметила фигуру дедушки и решила  заглянуть. Однако Мэн`эр бы хотелось попросить дедушку об услуге!

Чу Нань Шань едва ли не засиял от переполняющей его радости.

— Что? Говори. Если дедушка сможет, я обязательно помогу!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась и достала лист бумаги из рукава.

— Мне бы хотелось попросить управляющего ломбардом определить, откуда этот браслет.

Чу Нань Шань прошёлся взглядом по рисунку, его брови нахмурились, а во взгляде появился намёк на ледяную стужу. Правда изменения в выражении лица длились не более секунды. Он практически сразу взял себя в руки и улыбнулся Юнь Цянь Мэн.

—  Откуда это?

Юнь Цянь Мэн заметила перемены в Чу Нань Шане, но вместе с этим она знала, что он никогда не навредит ей или Чу Фэй Яну.

— Это браслеты Се Вань и Се Юань. Они  мне показались немного странными, вот я и решила разузнать.

Чу Пэй привёз в столицу всю семью, но раз они женщины, Чу Нань Шань практически не уделял им время. Кроме того сёстры Се не имели к нему особого отношения, Чу Нань Шань виделся с ними всего лишь пару раз. Следовательно, не мог заметить их браслеты!

— Дитя, дедушка попросит управляющего осмотреть их. Потерпи несколько дней!

У Юнь Цянь Мэн появились догадки, но она всё равно улыбнулась.

— Дедушка понимает Мэн`эр, мне будет спокойно оставить этот вопрос на дедушку!

Так как Чу Нань Шань понял, что Юнь Цянь Мэн догадалась о его мыслях, он убрал бумагу, после чего к нему вернулась былая бодрость. Чу Нань Шань подтолкнул стопку с документами Юнь Цянь Мэн со словами:

— Дитя, прими!

Юнь Цянь Мэн ситуация показалась щекотливой.

— Это собственность дедушки, как я могу без веской причины принять такой щедрый дар?

Кроме того, если бы это был обычный ломбард, Чу Нань Шань мог бы отдать его Цзяо Да, чтобы тот присматривал з ним. Однако раз лорд Чу лично появился в этом месте, это значит лишь одно — ломбард скрывает какой-то секрет. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, Юнь Цянь Мэн не верила, что золото с серебром вот так запросто посыплются на неё с неба.

— Как насчёт обмена? Эти вот купчие на землю, в обмен на пару твоих блюд? — Чу Нань Шань говорил так, словно заключал сделку жизни. — Aх, да. Ещё вот это.

В руке Чу Нань Шаня, по волшебству, появилась шкатулка. Он повёл пальцем и открыл крышку. Внутри оказалась жемчужина, которую ранее заложила Юнь Цянь Мэн! Юнь Цянь Мэн протянула руку, взяла шкатулку и прошлась подушечками пальцев по гладкой поверхности. В жемчужине таилась любовь Цюй Жо Ли к дочери и верность мамы Ся, в сердце Юнь Цянь Мэн она приобрела особую ценность…

По выражению лица Юнь Цянь Мэн Чу Нань Шань понял, что поступил правильно. Он довольно кивнул и воспользовался случаем, чтобы подвинуть документы ещё ближе.

Юнь Цянь Мэн заметила движения хитрого старика и подняла голову. Её не покидало ощущение, что он обставляет всё так, чтобы трон достался Чу Фэй Яну. Почему-то стало грустно, но вот Чу Нань Шань не выглядел хоть сколько-то расстроенно. Юнь Цянь Мэн подавила зародившиеся в сердце чувства и встала.

— Дедушка должен позволить мне обсудить этот вопрос с мужем.

Юнь Цянь Мэн поспешно поклонилась и, не позволяя Чу Нань Шаню опомниться, ушла вместе с Му Чунь.

— Не…

Чу Нань Шань не успел опомниться, но Юнь Цянь Мэн и след простыл. Его взгляд сосредоточился на стоящем в тёмном углу Цзяо Да.

— Насмеялся?

Цзяо До едва не застонал, он же тут совершенно ни при чём! Тем не мене ему оставалось лишь покорно смириться с судьбой и выслушивать жалобы господина.

— Разве мои вещи обжигают? Эти два кролика… Они бегают один быстрее другого! Смог бы кто-то другой отказаться? Да, и о чём просил этот старик? Разве в моей просьбе было что-то невыполнимое? Просто несколько простых и очень вкусных блюд…

Цзяо Да промолчал, полностью проигнорировав ворчание своего господина. Место лорда Чу на самом деле сродни горячей картошке. Если проявить неосторожность, можно убить всю семью! А учитывая ум молодой мисс, как она могла вот так взять и согласиться принять ломбард? Она что-то заподозрила, вот и решила посоветоваться с Чу Фэй Яном!

***

— Этот разговор должен остаться в тайне, — оказавшись в карете, прошептала Юнь Цянь Мэн.

— Слушаюсь, — серьёзно ответила Му Чунь, забирая шкатулку с жемчужиной из рук Юнь Цянь Мэн.

Карета без происшествий добралась до сяньфу Чу. Домоправитель Хун ожидал возвращения госпожи и первым делом передал её запечатанный конверт.

— Мадам.

— Это?

На красном конверте золотыми символами было написано сяньфу Чу.

— Госпожа, это приглашение в ванфу Хань от замминистра Ханя из Военного департамента.

Юнь Цянь Мэн распечатала письмо. Ванфу Хань устраивает банкет в честь молодого мастера Ханя и его продвижения на пост замминистра.

— Муж вернулся? — передав пригласительное письмо Му Чунь, обеспокоенно спросила Юнь Цянь Мэн.

— Нет, но господин прислал слугу с сообщением, что сегодня вернётся поздно. Он так же попросил мадам не забыть покушать. Госпожа, наложница Лю и третья молодая мисс Юнь ожидают Вас в зале для гостей.

Юнь Цянь Мэн остановилась. Она не знала, что могло задержать Чу Фэй Яна, но явно что-то серьёзное…

— Хорошо, можешь идти.

(Прим.пер. Прошу прощения за задержку, попал в небольшую аварию :) )

Глава 151

Пeрвым делом Юнь Цянь Mэн и Му Чунь нaправилиcь в зал для гостей.

Kогда наложница Лю увидела Юнь Цянь Мэн, то, улыбаясь, сразу же встала вместе с Юнь Янь.

— Приветствую мадам!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась в ответ, от неё не ускользнуло то, как к ней обратились.

— Прошу, присаживайтесь. Мы семья, к чему эти формальности?

Юнь Цянь Мэн села на главное место, её взгляд сам собой сосредоточился на Юнь Янь. Она заметно расцвела и с виду наxодилась в прекрасном расположении духа. По всей видимости, без постоянных нападок Юнь Жо Cюэ и её матери в поместье Юнь стало в разы уютнее.

— Благодарю мадам!

Юнь Цянь Мэн проявила вежливость, но наложница Лю не хотела лишний раз рисковать. Девушка перед ней проявила свою силу, когда избавилась не только от Су Цин, но и остальных… Под её влиянием даже Юнь Сюань Чжи начал смотреть на дочь в новом свете! Сейчас же она вышла замуж за Чу Фэй Яна и стала мадам Чу Сянь, в её руках сосредоточено в десятки раз больше власти, чем раньше. Перед такой Юнь Цянь Мэн наложница Лю просто обязана вести себя настороженно, отбросив любую мысль о закулисных играх! Она находится явно не в той весовой категории…

Hаложница Лю и Юнь Янь присели. Перед приходом Юнь Цянь Мэн они на всякий случай приготовились к худшему.

— Цвет кожи мадам выглядит здоровым. Надеюсь, вскоре у Вас получится принести почёт в виде мальчика или девочки для Чу Сяня!

Юнь Цянь Мэн сделала очередной глоток и посмотрела на Лю Xань Юй сквозь поднимающиеся клубы пара.

— Благодарю за беспокойство. В последнее время на меня свалилось множество дел, времени катастрофически не хватает. Не было ни одной возможности навестить наложницу и третью сестру.

— Мадам, прошу, не переживайте! Мы сегодня как раз пришли навестить Вас. Мы не виделись с Вами уже долгое время, более того, премьер-министр скучает по Вам. Эта наложница смело взяла третью мисс, чтобы сообщить Вам эту новость, но и ещё кое-что.

Tолько из-за того что в комнате находились те, кому можно доверять, Лю Хань Юй так открыто об этом заговорила.

Видя, что Лю Хань Юй пытается выслужиться, Юнь Цянь Мэн не остановила её, а просто кивнула, намекая продолжать.

— На десятый день нового года прибыл гонец с сообщением о смерти четвёртой леди, — понизив голос, сообщила наложница Лю. Однако делала это она со стоическим спокойствием, без намёка на переживание.

Юнь Цянь Мэн немного нахмурилась.

— Информация достоверна?

— Эта наложница отправила человека провести расследование. Четвёртая мисс не вынесла трудностей изгнания и умерла в дороге. Тела павших бросали у дороги без погребения!

Юнь Цянь Мэн едва заметно кивнула. Юнь И И ни разу в жизни не сталкивалась с трудностями, её тело попросту не выдержало суровых реалий дороги. Тем не менее вина за случившееся лежит исключительно на её плечах. Если бы она не засматривалась на то, что ей не принадлежит и не пыталась достичь корыстных целей, то не окончила бы подобным образом.

— В город Су отправили посыльного с печальным известием?

Юнь Сюань Мо забрал родню и вернулся в город Су. Ему просто обязаны были сообщить. Юнь Цянь Мэн было интересно узнать о его реакции.

Щека наложницы Лю дёрнулась. Она нахмурилась и наклонилась ближе к Юнь Цянь Мэн.

— В день получения горестной вести в город Су отправили слугу. Однако он вернулся с новостью о том, что семейное поместье Юнь в городе Су сменило владельца. Соседи не знают, куда они переехали!

Поместье Юнь в городе Су — родовое поместье семьи. О чём вообще думали братья Юнь? Пусть Юнь И Хэну и Юнь и Цзе пожизненно запретили участвовать в экзамене, к чему настолько радикальные меры? Слова Лю Хань Юй заставили Юнь Цянь Мэн напрячься. Юнь И Цзе — похотливое ничтожество, но вот Юнь и Хэн может доставить неприятностей. Юнь Сюань Мо изгнали, мадам, скорее всего, слегла от сердечного приступа или инсульта, мадам Ли обычная женщина, во главе семьи остался один Юнь И Хэ… Юнь Цянь Мэн ни за какие ковришки не поверит, что тот действовал необдуманно! Когда он покидал поместье Юнь в столице, его сердце переполняла злоба и ненависть, сейчас же он продал родовое поместье. Более того, он сделал это так быстро, что никто и не заметил…

— Отец знает?

— Узнав о продаже, господин впал в бешенство. Его отношения с семьёй брата оставляли желать лучшего, но речь идёт о родовом поместье! Родной племянник продал поместье без его ведома, тут тяжело не разозлиться. Вот только расстояние между столицей и городом Су велико, а господин постоянно занят работой. У него не хватает времени лично поехать и уладить этот вопрос.

Юнь Цянь Мэн кивнула, показывая, что всё поняла. Отношения Юнь Сюнь Чжин и Юнь Сюань Мо изначально хромали, а после относительно недавних событий братья откровенно начали враждовать. Юнь Сюань Чжи наверняка больше не хочет встречаться с членами семьи Юнь Сюань Мо. Да, продажа родового поместья разозлила его, но вместе с этим и принесла облегчение, ведь он больше не встретится ни с кем из треклятой семьи брата!

— Что же это я… Вы были в прекрасном настроении, а я Вам его испортила…

Так как она доложила обо всём Юнь Цянь Мэн, с сердца Лю Хань Юй упал тяжкий груз. Она обязательно во всём разберётся, — подумала наложница Лю и расслабилась. Переведя взгляд на дочь, она осторожно сказала:

— Этим утром в поместье пришло приглашение на банкет из ванфу Хай. Мадам случайно не знает причины, по которой он будет проводиться в поместье герцога?

Юнь Янь единственная мисс из сяньфу Юнь, что не вышла замуж. Пусть Юнь Сюань Чжи не любил её, но это не значило, что он не любил Юнь Янь. Ведь он даже разрешил ей посетить этот банкет! Вот только как мать, Лю Хань Юй сильнее переживала за дочь. Её статус был не таким благородным, как у Юнь Цянь Мэн. У неё также не было влиятельной семьи позади… Лю Хань Юй боялась, что на дочь положит глаз кто-то развращённый и в будущем она будет страдать… Сегодня она пришла к Юнь Цянь Мэн прощупать почву и её давнее обещание.

— Третей сестре уже шестнадцать, ей стоит чаще появляться на подобных мероприятиях. Думаю, отец этого тоже хочет.

Юнь Цянь Мэн решила не отвечать напрямую. Лю Хань Юй же немного растерялась.

— Если наложница переживает, пусть третья сестра поедет на банкет со мной. Что наложница думает?

Лицо Лю Хань Юй озарила ослепительная улыбка.

— Благодарю, мадам!

Если Юнь Цянь Мэн будет рядом, пусть кто-то и будет презирать Юнь Янь, они не посмеют открыто насмехаться над дочерью! Тем временем Юнь Цянь Мэн подала знак Му Чунь.

— Третья мисс, этот Нефритовый Цветок для Вас выбрала госпожа.

Му Чунь осторожно открыла крышку шкатулки и вручила Юнь Янь, а затем встала позади Юнь Цянь Мэн.

Юнь Янь и Лю Хань Юй и представить не могли, что Юнь Цянь Мэн помнит о них! Подобный жест на самом деле трогал… Янь Юнь опустила взгляд и увидела нефритовую зелёную шпильку в виде цветка. Она понравилась ей с первого взгляда!

— Янь`эр благодарит старшую сестру!

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, подобная мелочь и так обрадовала мать с дочерью...

— Раз тебе понравилось, я не ошиблась в выборе! В день банкета я заеду за тобой в сяньфу Юнь.

Юнь Янь была с ней на нескольких банкетах, но как дочь наложницы, её точно не пригласили бы во дворце или поместье герцога. Семья Хань же прислала это приглашение и совсем не переживала за свою репутацию…

Юнь Янь и Лю Хань Юй встали.

— Будем ждать.

— Уже поздно, я не буду задерживать наложницу и третью сестру.

Увидев, что Лю Хань Юй больше нечего сказать, Юнь Цянь Мэн посмотрела на Му Чунь, взглядом приказывая провести мать и дочь.

***

Изначально Юнь Цянь Мэн хотела дождаться Чу Фэй Яна и обсудить «ломбард», кто бы мог подумать, что он вернётся ближе к полуночи? Отложив книгу, Юнь Цянь Мэн помогла ему снять верхнюю одежду.

— Что-то случилось при имперском дворе?

Чу Фэй Ян подошёл к деревянной бадье, закончив умываться он, вытирая руки, сказал два слова.

— Южный Сюнь? Что с ним?

За последние несколько дней название этой страны всплывало несколько раз. Юнь Цянь Мэн слышала о ней, но конкретной информацией не располагала. Она лишь знала, что Южный Сюнь — относительно небольшая область, где выращивается рис высшего качества, а единственный путь из Западного Чу в Южный Сюнь лежит через Ючжоу!

Только подумать, стоило Чу вану поднять вопрос о передаче титула, как массы пришли в движение… Что это значит? Это значит, борьба за трон началась!

Глава 152

— Бoрьба никогда нe прекращаетcя. Согласно донесениям разведчиков, во дворце Южного Сюня начались беспокойства. Скорее всего принцы планируют развязать борьбу за трон, но из-за этого могут пострадать юго-западные границы Западного Чу. Данный вопрос подняли на сегодняшнем утреннем собрании. Hесколько человек предложили нанести открытый удар по Западному Сюню! Император испытывает сильную головную боль из-за текущего положения дел. Pесурсы не безграничны, мы только разобрались с Северной Ци, если взяться ещё и за Западный Сюнь, то нация окажется обескровлена.

Чу Фэй Ян с не бывалым удовольствием посмотрел на наглаженную скатерть и расставленные на столе блюда. Oн ощущал уют и покой, казалось, ранее тяжелое настроение немного улучшилось.

— Выпей сначала горячего супа! Разве еда не остыла? Я разогрею.

Юнь Цянь Mэн положила палец на тарелку, которую поднял Чу Фэй Ян. Она собиралась встать, но Чу Фэй Ян удержал её, и выпил содержимое тарелки в один присест.

Отметив довольное выражение лица Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн удовлетворительно кивнула, судя по реакции, блюда ей удались на славу. Kакое-то время она молча подкладывала еду, но её мысли кружились вокруг сказанныx мужем слов.

— Кому в голову пришла такая сумасбродная идея? Разве недавние поражения не стали суровым уроком?

— Кто же ещё? Единственный и неповторимый генерал Ху Вэй!

Юнь Цянь Мэн заметила ледяной блеск во взгляде Чу Фэй Яна и нахмурилась. Похоже, этот генерал ещё тут глупец… Потерпел поражение и теперь, невзирая на судьбу страны, желает вернуть честь и избавиться от позора. Внезапно Юнь Цянь Мэн подумала о том, что рассказал ей Чу Фэй Ян по возвращению с северной границы.

— Этот генерал… Он хочет передислоцировать северную армию для атаки по Южному Сюню?

( Прим.пер. Tут писали, что генерал Ху Вэй потерпел поражение от Южного Сюня, я вырезал этот кусок, вроде как это была Северная Ци. Точнее, когда ЧФЯ поставил его на место, отдав жестом приказ войскам. Это всё во время обмена заложниками и спроваживании Хай Тянь. Плюс, Южный Сюнь называют тремя разными способами: собственно Южный Сюнь, Нань Сюнь и Южный Ищущий Дворец. Всё это великолепие я сокращу до Южного Сюня, иначе мы все сразу же запутаемся).

Чу Фэй Ян как раз собирался положить рис в рот, но после слов Юнь Цянь Мэн его рука замерла, а уголки губ приподнялись.

— Мэн`эр зрит прямо в корень!

От улыбки Чу Фэй Яна сердце Юнь Цянь Мэн сжалось, если бы всё было так просто, он бы не задержался во дворце до столь позднего времени во дворце! Изначально армию генерала Ху Вэйя возглавлял Чу Фэй Ян. Можно смело сказать, что каждый и северных солдат — личный телохранитель Чу Фэй Яна! Если их отправить в атаку на Южный Сюнь, учитывая характер генерала Ху Вэйя, он обязательно попытается отомстить и пошлёт на смерть максимально возможное количество солдат! Тем не менее эта самая армия уже не один и не два года отбивает Северной Ци желание напасть на Западный Чу! Отправить опытных солдат с севера на юг? Это не только подарит долгожданную возможность Северной Ци, но и ослабит всю армию! Почему? Солдаты большую часть жизни провели на севере и привыкли к тамошнему, холодному, климату… Что произойдёт с их боеспособностью, если их резко переместить на юг? В данном случае овчина выделки не стоит. Императору и хочется и колется. Он бы с радостью лишил Чу Фэй Яна влияния, но не готов заплатить подобную цену. Начать войну на два фронта и оказаться под угрозой гражданской, кто в здравом уме пойдёт на такое?

Юнь Цянь Мэн быстро проанализировала ситуацию и посмотрела на Чу Фэй Яна, тот выглядел расслаблено. Очевидно, он уже всё просчитал. Как раз из-за угрозы существованию всей страны Император и не согласился с предложением генерала. Но вот согласится ли он всё-таки упустить столь прекрасную возможность избавится от врага? Есть ли у него какой-то другой план?

— Среди всех жителей Западного Чу Южный Сюнь лучше всего понимает отец. Интересно, каковы его взгляды?

Чу Пэй провёл в Ючжоу не один десяток лет, он просто обязан знать о состоянии дел в Южном Сюне. Чу Пэй ответственен за Ючжоу, Юнь Цянь Мэн никогда не поверит, что он не располагает информацией и связями.

— Он взял слово перед Императором и заявил, что завтра отправится в Ючжоу.

Чу Фэй Ян отложил палочки и протёр губы салфеткой.

— И Император вот так согласился? Отец носит фамилию Чу, если бы Император согласился бы с предложением генерала Ху Вэйя, разве…

Юнь Цянь Мэн не смогла решиться и произнести вторую часть фразы, её не покидало чувство, что после отъезда Чу Пэйя что-то произойдёт!

Как Чу Фэй Ян мог не понимать того, что хотела сказать Юнь Цянь Мэн? Если бы Император отправил армию клана Чу на Южный Сюнь, каким бы ни был преданным Чу Нань Шань, в его сердце бы зародилось недовольство! К тому же, Чу Пэй, как с граничащим соседом, знаком с Южным Сюнем. Отец и сын могут объединиться, а после заручиться поддержкой Южного Сюня, чтобы свергнуть Императора.

— Не волнуйся, я со всем разберусь! — осторожно усадив Юнь Цянь Мэн к себе на колени, довольно-таки расслабленным тоном сказал Чу Фэй Ян. — Император знает, что несколько членов клана Се серьёзно ранены и не могут отправиться в столь дальнее путешествие. Обычно чиновники, служащие у границы, должны покидать столицу вместе со своими семьями, но в этот раз Император лично позволил клану Се остаться, чтобы полностью залечить раны. Отец вернётся в Ючжоу один, так, Император будет уверен, что никакого восстания не будет.

Юнь Цянь Мэн невольно восхитилась тем, как ведут дела монархи!

— Тогда как нам сейчас поступить? Ничего не менять или затаиться? — ресницы Юнь Цянь Мэн затрепетали, но взгляд казался спокойным, как никогда.

Чу Фэй Ян по-прежнему находился под впечатлением от проявленной о нём заботы. Он не сдержался и с улыбкой дотронулся до насупившегося носика жены.

— Листва желает замереть, но ветер не позволит. Мы будем терпеливо ждать и точно сможет понять, в какую сторону дует ветер.

Юнь Цянь Мэн снаружи нахмурилась, так как Чу Фэй Ян казался излишне расслабленным, но на самом деле её настроение улучшилось.

Чу Фэй Ян редко видел, чтобы Юнь Цянь Мэн вот так вот притворялась, он крепче обнял жену и сменил тему.

— Ты сегодня отводила Чу Цзе и остальных в магазин за украшениями?

Юнь Цянь Мэн тоже решила пока не говорить о Южном Сюне.

— Я спросила владельца магазина Мэна о браслете, но он никогда таких не видел. Я хотела проверить его через Ломбард семейства Юй, кто бы мог подумать, что там я встречусь с дедушкой!

В голосе Юнь Цянь Мэн слышались нотки беспомощности. Если Чу Нань Шаня считать обычным старым проказником, то каждое из его действий окажется поддёрнуто пеленой таинственности! Его улыбающееся лицо казалось до жути искренним, но даже Юнь Цянь Мэн, умеющая «читать» людей, не могла сделать это с ним! Она искренне восхищалась стариком!

Юнь Цянь Мэн не успела закончить, так как после слов «Ломбард семейства Юй», Чу Фэй Ян выглядел изрядно удивлённым. Однако так как Чу Фэй Ян не стал её прерывать, она продолжила:

— Дедушка хочет передать ломбард мне и даже показал соответствующие документы, что скажешь?

Если название «Ломбард семейства Юй» просто удивило Чу Фэй Яна, то следующая новость заметно обескуражила! Юнь Цянь Мэн знала, что ломбард не так прост, как кажется, реакция Чу Фэй Яна это подтверждала. Она решила дать Чу Фэй Яну время переварить новость, поэтому взяла чашку с чаем и сделала несколько глотков, попутно наслаждая прелестным ароматом.

— Он очень щедр!

Неожиданно, но после нескольких минут молчания Юнь Цянь Мэн услышала лишь три слова. Её брови слегка дёрнулись. Она приподняла голову, как бы показывая, что ей хотелось бы услышать продолжение истории.

— В Западном Чу «Ломбард семейства Юй» обладает безукоризненной репутацией, но мало кто знает, что он принадлежит деду.

Ощущая приятный вес свернувшейся на коленях Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян понимал, она хочет услышать объяснения. Сейчас она напоминала идеальную и послушную ученицу, что готова часами выслушивать мастера-наставника. Чу Фэй Ян заметил опасный блеск во взгляде жены и поспешил продолжить.

— «Ломбард семейства Юй» с первого взгляда кажется обычным ломбардом, но на самом деле это центр сбора информации семьи Чу. Без постоянно поступающей информации с десятков отделений по всей стране и даже за её пределами, было бы невероятно сложно выстоять, более того наносить противнику ощутимые удары.

— Но почему дедушка хочет отдать его мне? Раз он основал ломбард, значит лучше всех и знает, как он устроен, следовательно, может идеально им управлять!

Создать подобную организацию, представить количество пролитой крови и пота просто нереально! А вот Чу Нань Шань вот так взял и решил передать подобную ценность в её руки? Немыслимо, а после объяснений Чу Фэй Яна новость вообще звучала нереально!

— Ломбард основал не дедушка, а бабушка! — медленно проговорил Чу Фэй Ян.

Юнь Цянь Мэн восприняла новость относительно спокойно, но про себя она восхищалась женой Чу вана. Какой она была? Каким образом она завоевала любовь Чу Нань Шаня? Как ей удалось покорить его сердце настолько сильно, что он после её смерти, даже спустя многие годы, всё ещё скучает по ней? В феодальном обществе единолично создать «подземное» королевство? Да она настоящий гений!

— Мне кажется, дедушка считает, что ты похожа на бабушку, поэтому и решил позволить тебе управлять ломбардом.

Чу Фэй Ян невольно вспомнил дедовы описания бабушки. Ему тоже, по какой-то причине казалось, что они схожи: сохраняют непоколебимое спокойствие во время трудных ситуаций и используют интеллект для решения возникающих проблем.

— Но есть и ещё один вариант! Появились люди, которые положили глаз на ломбард и хотят отнять его у деда, — тон Чу Фэй Яна резко изменился от нежности к колкости, правда руки продолжали нежно обнимать тело любимой.

Юнь Цянь Мэн знала, кем являются эти «люди». Раз «Ломбард семейства Юй» столь загадочен, единственными людьми, кто может о нём знать — члены семейства Чу. Чу Пэй точно осведомлён! Также не стоит забывать и о прибыли, помимо информации, ломбард приносит огромное количество денег! Кто бы отказался он столь лакомого куска пирога? Юнь Цянь Мэн не знала о разговорах Чу Нань Шаня и Чу Пэйя, они проходили за закрытыми дверьми. Ей оставалось лишь догадываться об обсуждаемых темах…

— Ты хочешь, чтобы я приняла его?

«Ломбард семейства Юй» позволял заполучить слишком много. Если он окажется в лапах врага, прольются реки крови!

— Если он тебе приглянулся, соглашайся, — заметив хитрый взгляд супруги, Чу Фэй Ян улыбнулся.

Юнь Цянь Мэн, продолжая сидеть на коленях Чу Фэй Яна, погрузилась в раздумья. Она прикидывала возможные проблемы, что могут возникнуть, если она примет предложение.

Чу Фэй Ян хмыкнул. Юнь Цянь Мэн, как всегда, осторожна. Ему нравилось, когда она размышляла над чем-то и вообще усердно работала. Именно это отличало её от остальных молодых девушек, те не имеют ни малейшего понятия о настоящих трудностях.

Юнь Цянь Мэн приняла решение. Она подняла голову, посмотрела Чу Фэй Яну прямо в глаза и улыбнулась.

— В таком случае я приму предложение дедушки!

Юнь Цянь Мэн видела, на что способен Чу Фэй Ян, «Ломбард семейства Юй» был ей крайне любопытен. Она не знала, как устроена сеть сбора информации, и как она отличалась о схожих в современном мире… Однако если всё сложится удачно, она улучшит её, сделает более удобной и эффективной!

Чу Фэй Ян обнимал Юнь Цянь Мэн так, словно пытается обнять её всю, каждую частичку. Приятный запах тела жены щекотал нос, последняя же, когда её шеи нежно коснулись, захихикала. Чу Фэй Яна одолевали неописуемые чувства, он не хотел расставаться с подобным счастьем, он был готов усердно трудиться ради него!

***

Решение Чу Пэйя разнеслось по столице в считанные часы. Прямо перед отъездом Чу Пэйя семья Вэнь отправила Вэнь Ди, чтобы провести его. По сравнению с Вэнь Инь, что в последнее время постоянно находился подле кронпринца, Вэнь Ди выглядел более сдержанным и расслабленным. Собственно именно по этой причине мадам Вэнь и послала его. После появления Вэнь Ди у входа в поместье Чу, ранее размеренная атмосфера разрушилась.

— Приветствую Ваше Высочество! Долгой жизни Вашему Высочеству!

Вэнь Ди окружала сильная аура учёного. Он выглядел элегантно и благородно. Если попытаться сравнить Вэнь Ди с отцом, великим наставником, то первый его даже немного превосходил!

— Зачем ты приехал?

Чу Нань Шань едва заметно улыбнулся, но после обычного приветствия, без лести, он начал смотреть на Вэнь Ди чуточку в другом свете. Среди потомков семьи Вэнь, Вэнь Ди больше всех походил на великого наставника, это касалось как знаний, так и характера.

— Отвечают Вашему Высочеству, этот племянник прибыл от имени старшего брата, чтобы провести лорда Чу из столицы.

Согласно Вэнь Ди, Вэнь Инь практически весь день находится подле кронпринца и следит за его занятиями, у него попросту нет ни минуты свободного времени.

Чу Нань Шань кивнул, Чу Пэй же подошёл и служив руки чашей, поклонился.

— Благодарю, брат Вэнь!

Вэнь Ди прошёлся по Чу Пэйю безразличным взглядом, но голос остался прежним, спокойным и степенным.

— Лорд Чу, Вы слишком вежливы.

Как раз когда все прощались, у входа в поместье Чу послышался оглушительный стук копыт по брусчатке из пещаника. Казалось, в сторону поместья Чу движется целая армия! И, действительно, буквально через несколько минут вдали показался генерал Гу Вэй. Перед самым входом он натянул поводья и спрыгнул с лошади. Когда же он заметил стоявшего у ворот человека, в его взгляде появился опасный блеск.

— Этот служащий приветствует Ваше Высочество!

Чу Нань Шаня помрачнел, его голос казался как никогда ледяным.

— С каких это пор я, владелец поместья Чу, обладаю таки лицом? Как я, генерал, могу появиться где-либо без приглашения?

Генерала Ху Вэйя переполнял гнев, но положение Чу Нань Шаня было благородным. Даже Император обязан проявлять к нему уважение! Если распространится новость о том, что он повёл себя невежливо с Чу Нань Шанем в его собственном доме, Император и цензор обязательно обратят на это внимание, что повлияет на его будущую карьеру. Кроме того, Чу Нань Шань непредсказуемый человек, а поместье Чу — едва ли не непроницаемая крепость, из которой в любой момент может выйти не один десяток сильных воинов. Генерал Ху Вэй подавил свою подавляющую ауру, которую до этого намеренно выпустил.

— Мой лорд, должно быть Вы шутите! Этот служащий два дня назад вернулся с границы. Из-за переживаний за безопасность лорда Чу, Император послал меня проводить Вас обратно в Ючжоу.

— Генерал сомневается в семье Чу? Или же генерал слишком уверен в своих навыках?

Генерал не ожидал, что его попытка сгладить ситуацию провалится, и он столкнётся с высмеиваниями Чу Нань Шаня. Как бы то ни было, генерал не был глупцом и понимал, его пытаются разозлить. Он скрыл гнев и улыбнулся.

— Ваше высочество не поняли меня. В столице в последнее время неспокойно, но я полностью уверен в Ваших телохранителях. Тем не менее за её пределами всегда можно нанять бандитов и прочее отрепье, лишние люди никогда не помешают!

Пусть генерал Ху Вэй действовал иногда импульсивно, но годы опыта позволяли скрыть настоящие мысли.

— Благодарю генерала за заботу, но со мной отправится достаточное количество слуг. Мне не потребуется Ваша помощь.

Любой не шибко тупой человек сразу же бы понял, что генерал Ху Вэй — один из доверенных людей Императора. Ючжоу — территория Чу Пэйя, хотел ли он впускать на неё посторонних? Особенно тех, кем движут далеко не самые добрые мотивы?

Выражение лица генерала начало постепенно меняться. Он искренне считал, что пара отца и сына из семьи Чу не знают, что хорошо для них, а что нет! Они всерьёз полагают, что он прямо-таки рвётся провожать Чу Пэйя? Если бы не приказ Императора, он бы с превеликой радостью остался в столице!

— Лорд Чу хочет ослушаться указа Императора? Лорд Чу, прошу, не проявляйте неуважения к заботе Императора. Этот генерал следует указаниям свыше и надеется, что лорд Чу не станет усложнять жизнь этому генералу! — голос генерала Ху Вэйя звучал особенно холодно. — Сейчас самое главное — уладить проблему с Южным Сюнем. Лорд Чу, прошу, не нужно тратить драгоценное время. Давайте как можно быстрее вернёмся в Ючжоу, чтобы Император мог спать спокойно!

После слов Ху Вэйя, не только члены семьи Чу, но даже Вэнь Ди ощутил, как грудь наполняется отвращением. Генерал Ху Вэй совсем не следит за своими словами! Оба Императора уважали Чу вана и не смели разговаривать с ним подобным образом, но этот генерал пытается кичиться благосклонностью Императора к его персоне! Разве генерал Ху Вэй не понимает, что пусть Чу ван и не предпримет каких-либо действий, но те, кто захочет сделать Чу вану «приятно», непременно нанесут удар? У генерала Ху Вэйя отлично развитое тело, но вот с головой явно беда!

— Я не могу отказать Вашей заботе о моём благополучии. Мне придётся побеспокоить уважаемого генерала!

Чу Пэй окинул взглядом людей генерала Ху Вэйя, а также заметил реакцию Вэнь Ди. Он обернулся и посмотрел на Чу Цин Яна, который стоял подле Чу Нань Шаня.

— Цин Ян, присматривай за матерью и сёстрами. Недавние события не должны повториться!

— Да, отец. Я запомню Ваши слова!

Так как Чу Цин Ян почувствовал, что отец возложил на него важную миссию, то после вежливого ответа поклонился.

Чу Пэй кивнул, после чего поклонился Чу Нань Шаню и направился в карету.

— Племянник, если ты ничем не занят, прошу, войти во дворец на чашечку чая, — улыбнулся Чу Нань Шань, когда карета, сопровождаемая людьми генерала, скрылась за поворотом.

— С превеликим удовольствием!

Вэнь Ди не был чиновником при дворе, но его манера держаться впечатляла. С первого взгляда становились заметны следы воспитания великого наставника Вэня. Он со всей строгостью относился к воспитанию и навыкам своих потомков.

Чу Цин Ян тоже отвёл взгляд от поворота, где скрылась карета, и заметил, что дедушка уже повёл Вэнь Ди в поместье. Он вспомнил ночной разговор с отцом и его наставления. Чу Цин Ян двинулся вслед за удаляющейся парой в сторону зала для гостей.

По пути Вэнь Ди отметил, что дом лорда Чу сильно отличается от обычных дворцов и поместий. Все окружающие растения казались простыми, но они даровали ощущение теплоты. Они не несли ослепительной красоты сотен цветков, но создавали атмосферу весны! Сам же лорд Чу, несмотря на возраст, выглядел здоровым и шёл быстро, но ровно, без отдышки. Возможно, это связано с тем, что он держался подальше от плотских утех, алкоголя, а также благодаря отдыху в столь великолепно месте!

— Племянник, кажется, заинтересован в саде этого Короля?

Вэнь Ди со вздохом осмотрел раскинувшиеся перед взглядом зелёные просторы.

— Мой лорд, если бы я знал, что сотни цветов потерпят сокрушительное поражение подобным образом, у себя в поместье я бы с радостью посадил вечно зелёные сосны!

Чу Нань Шань сердечно рассмеялся, в его взгляде виднелась теплота.

— Каждую травинку в поместье Чу лично посадила моя жена! Именно её стоило бы похвалить за дальновидность. Я же, можно сказать, пришёл на всё готовое.

Вэнь Ди испытал неописуемый шок! Все знали о глубоких чувствах Чу Нань Шаня к покойной супруге, ведь не зря он вновь не женился… Однако в данный момент Вэнь Ди казалось, что слова «глубокие чувства» просто не способны описать всю ту любовь, которую Чу Нань Шань испытывает к своей жене! После же слов о том, что именно супруга лорда Чу посадила всё это великолепие, Вэнь Ди проникся к ней искренним уважением!

— Давай не будем об этом. Пошли, нас ждёт чай. Твои навыки в шахматах, полагаю, на высоте. Ты обязан дать мне захватывающий бой!

Чу Нань Шань быстро вернулся к прежнему, весёлому и жизнерадостному настроению и, ускорившись, повёл Вэнь Ди в зал для гостей.

Глава 153

Tак как неcкoлько членов семьи Cе недавно постpадали, никто не мог выйти и провести Чу Пэйя. Kогда Юнь Цянь Mэн вошла, то первым делом увидела Чу Цзе, Се Bань Вань и Се Юань Юань, что в ненавязчивой и расслабленной манере болтали с мадам Се.

— Старшая невестка!

Чу Цзе поспешно встала и поприветствовала Юнь Цянь Мэн.

— Приветствуем кузину!

Се Вань Вань и Се Юань Юань не стали отсиживаться и поклонились. Юнь Цянь Мэн кивнула и подошла к кровати.

— Приветствую вторую матушку! Вы выглядите в разы лучше, чем пару дней назад. Полагаю, вторая матушка скоро полностью выздоровеет!

Глаза мадам Се засияли ярче. Oна приказала служанке принести стул, после чего погладила шпильку в волосах.

— Я смогу выздороветь лишь благодаря помощи Мэн`Эр. Но пусть сейчас я себя неплохо чувствую, твой тесть…

Во взгляде мадам Се появилось беспокойство. Скорее всего она услышала о том, что Чу Пэйя в Ючжоу сопровождает генерал Xу Вэй.  Иначе, почему ей переживать?

Юнь Цянь Мэн несколько секунд оценивала степень волнения. Похоже, мадам Се в серьёз думает, что по дороге может что-то произойти…

— Отца сопровождают доверенные воины, вдобавок есть ещё и генерал Ху Вэй, который подчиняется прямому приказу Императора. С какими бы проблемами не пришлось встретиться на пути, всё будет хорошо. Сейчас второй матушке нужно в первую очередь заботиться о себе. Не нужно заставлять отца переживать, когда Вас разделяют сотни километров!

Мадам Се нахмурилась, а затем начала постепенно расслабляться, на губах появилась благодарная улыбка.

— Сестрица лучше всех! Моя кузина долгое время старалась успокоить маму, но ничего не получалось! Как так получается, что нескольких слов сестрицы достаточно, чтобы вернуть былое спокойствие?

Увидев, как расслабилась мадам Се, Чу Цзе облегчённо вздохнула и незамедлительно похвалила навыки Юнь Цянь Мэн.

— Я говорю лишь правду! Цзе`эр, не дразни меня! — улыбнулась Юнь Цянь Мэн, отказываясь от похвалы.

— Цзе`эр, Вань Вань, Юань Юань. Идите отдохните, я же немного развлеку Мэн`эр!

Внутренне Юнь Цянь Мэн приготовилась, мадам Се отослала девушек не просто так.

— Второй матушке хочется со мной о чём-то поговорить? — с толикой любопытства в голосе спросила Юнь Цянь Мэн. В комнате осталась она, мадам Се и пара служанок. Вот только мадам Се улыбнулась, но так ничего и не сказала. Сначала она взяла Юнь Цянь Мэн за руку и погладила по тыльной стороне ладони.

— Несколько дней назад ко мне приходили жены семьи Вэнь, в какой-то момент началось обсуждение титула ван. Говорят, во время банкета Чу ван поднял вопрос о его передаче. Интересно, это правда или ложь?

Голос мадам Се звучал безразлично, а в глазах виднелась теплота с заботой. Было невозможно понять, о чём она думает. Юнь Цянь Мэн без страха встретилась со взглядом, она источала не меньшее тепло и заботу, чем сама мадам Се.

— Это правда.

Отрицать очевидный и всем известный факт нет смысла или мало мальской выгоды, иначе можно оскорбить членов семейства Вэнь. Чу Нань Шань говорил об этом перед десятками чиновников, соответственно, новость широко известна. Однако почему мадам Се повернула разговор в эту сторону, да ещё и наедине? Она боится, что Чу Фэй Ян попытается заполучить трон, пока Чу Пэй будет отсутствовать? Пытается прощупать их настрой?

Глаза Юнь Цянь Мэн напоминали спокойную водную гладь озера. Было попросту невозможно понять, о чём она думает. Именно так бы подумал любой сторонний наблюдающий. Мадам Се невольно напряглась, она не имела права недооценивать эту шестнадцатилетнюю девушку. Казалось, эта с виду хрупкая особа прошла через несколько сражений на грани жизни и смерти!

После ответа Юнь Цянь Мэн продолжила сидеть на своём месте, терпеливо дожидаясь следующий действий мадам Се.

— Я даже не знаю, когда твой отец сможет вернуться. Трон точно передадут Вэй Яну, но если его отец не будет присутствовать в столице, ничего не получится! — со вздохом начала мадам Се, а к концу фазы её прелестные брови чуточку нахмурились. Теперь она ожидала ответа Юнь Цянь Мэн, правда проявляемая ею выдержка и невозмутимость ошеломляли.

Юнь Цянь Мэн слегка улыбнулась и медленно закрыла глаза.

— Во дворце члены имперского гарема не могут вмешиваться в дела государства. Мы, женщины, обязаны следовать правилам, установленным Императором. Если совершить ошибку, боюсь, этим непременно кто-то попытается воспользоваться. Главный долг Мэн`эр — заботится о поместье и муже, касательно вопросов двора, о которых спрашивает вторая матушка, Мэн`эр не смеет в них участвовать, как и принимать решения за мужа. Вторая матушка, прошу прощения.

Мадам Се хотела разозлиться, но не могла.  Юнь Цянь Мэн говорила непоколебимую истину… Вот только она сама была не согласна! Мадам Се улыбнулась, правда улыбка казалась чуточку вымученной.

— Ты совершенно права. Я переживала за твоего отца, из-за чего немного растерялась! Мэн`эр, прошу, не смейся надо мной!

Юнь Цянь Мэн не стала продолжать эту тему, а просто понятливо улыбнулась.

— Вторая матушка так сильно переживает за отца, я не смею над Вами смеяться.

— Через несколько дней состоится банкет в поместье Хань. Увы, сейчас я не могу передвигаться… Твои сёстры незнакомы со столичными мисс, мне остаётся лишь отправить их с Мэн`эр. Так вы сможете приглядывать друг за другом, а мне будет спокойнее. Что Мэн`эр думает по этому поводу?

Мадам Се быстро сменила тему разговора, словно о титуле и вовсе не шло речи. Учитывая статус поместья Чу, практически все будут лебезить перед ними. Они ещё не получили приглашения, но так как прямая внучка лорда Чу проживает в поместье Чу, поместье Хань пришлёт приглашение, хотя бы из соображения этикета.

Юнь Цянь Мэн не могла отказать. Иначе, если она возьмёт с собой Юнь Янь, а Чу Цзе и остальных оставит, кто-то непременно попытается раздуть внутренний конфликт.

— Вторая матушка, конечно! Мы весело проведём время!

***

Тем временем между Чу ваном и Вэнь Ди разгорелось нешуточное сражение. Обе стороны отказывались сдаваться, руки двигались плавно и чётко. Лорд Чу расставил фигуры в атакующую формацию, с первого взгляда становилось понятно, он привык идти вперед, всё его нутро жаждало нападать! Тем не менее Вэнь Ди, пусть и учёный муж, не дрогнул, его стиль игры был не менее жестким и уверенным. Он не вёлся на уловки Чу вана и постоянно пытался устроить какую-то хитрость. Вэнь Ди играл от защиты, которую неистовый напор Чу вана никак не мог проломить! Взгляды играющих горели, оба радовались сильному сопернику. Пешка за пешкой падала на поле брани, что проходило в полнейшей тишине… (Прим.пер. Китайские шахматы отличаются от «наших» европейских, там другой баланс и чуть больше возможностей для различного рода уловок с маневрами).

Чу Цин Ян же молча наблюдал за происходящим. Он учился властному стилю Чу вана, как и элегантному Вэнь Ди.

— Эх… Ты самый умелый из противников. Тебе удалось подавить моего короля, — сердечно рассмеялся Чу ван.

Вэнь Ди сдержано улыбнулся. Его выразительный характер учёного проявился в сжатых чашей руках.

— Вы позволили мне победить, благодарю за великодушие! Эта партия достойно восхищения!

Пусть ему и удалось победить, эта победа далась ох как нелегко. Каждый ход Чу Нань Шаня был переполнен опытом, пришлось воспользоваться всеми навыками, чтобы отражать его нападения. Однако внутри телилось ощущение, что мудрости, скрытой в каждом из ходов, ему не достичь до конца своих дней!

Чу Нань Шань осмотрел расположение белых фигур. Вроде как ничего особенного, стандарт, но если присмотреться и оценить общую обстановку, то возникало ощущение затягивающего умиротворения. Не чувствовалось пылкости и неугомонности, лишь подавляющее спокойствие и собранность. Желание со светлой головой нанести сдержанный и точно выверенный удар. Потомков семьи Вэнь нельзя недооценивать! Правда больше всего Чу Нань Шаня радовало то, что Вэнь Ди выложился наполную и не отступил перед ним. Впечатление Чу вана о Вэнь Ди улучшилось. Чу Нань Шань слегка приподнял чашу в сторону Вэнь Ди и сделал неспешный глоток.

— У тебя характер, прямо как у деда. Неважно кто, ты никого не щадишь, и прилагаешь все свои силы. Этот король восхищается тобой, малец!

О Чу ване ходило множество слухов, сейчас же Вэнь Ди удалось лично убедиться в силе этого человека. Собственно теперь не стоило и удивляться, как Чу Нань Шань смог воспитать такого выдающегося внука… Вэнь Ди схватил чашу и поднял, после чего обсуждение партии продолжилось.

— Дедушка, этот внук считает, если бы Вы поставили эту фигуру сюда, то смогли бы победить! — медленно сказал Чу Цин Ян и поочерёдно указал тонким пальцем на две клетки.

Чу ван и Вэнь Ди присмотрелись, а спустя минуту смотрели на Чу Цин Яна совсем по другому!

— Никогда бы не подумал, что помимо Чу сяня в семье Чу будет скрываться столь выдающийся молодой человек!

Предложенный ход Чу Цин Ян произвёл впечатление на Вэнь Ди. Чу Нань Шань просто улыбнулся, он прошёлся взглядом по Чу Цин Яну, внимание последнего было приковано к доске.

— Мой племянник слишком добр. Как зритель, Чу Цин Ян проявил себя с лучшей стороны и увидел критичный  для партии ход! Эх… Этот король уже стар, моё зрение уже не то что в былые годы.

Чу Цин Ян скромно улыбнулся.

— Дедушка становится лишь сильнее, как этот внук может Вас превзойти? Этому внуку просто повезло случайно обнаружить этот ход!

Чу Нань Шань неодобрительно покачал головой.

— Мужчина обязан верить в свои силы. Ты лично следил за партией, дело в не случайности, а во внимательности и уме.

— Племяннику тоже кажется, что шахматные навыки молодого мастера Чу на высоком уровне!

Вэнь Ди всё ещё находился под впечатлением от предложенного хода.

— Этот внук бы хотел попросить разрешения у дедушки и дяди Вэнь Ди!

Чу Нань Шань и Вэнь Ди озадачено посмотрели на Чу Цин Яна.

— Что ты хочешь?

— Внук смог многое подчерпнуть из сегодняшней игры. Мой отец неоднократно говорил, в Западном Чу проживают самые образованные семьи. Внук просит разрешения поступить в ученики к дядюшке Вэнь Ди, надеюсь, дедушка согласится. Я также надеюсь, что дядюшка Вэнь не откажет Цин Яну! — закончив, Чу Цин Ян встал на колени.

Чу Нань Шань и Вэнь Ди переглянулись. Взгляд первого подозрительно прищурился, во взгляде же второго появилась неуверенность. Пусть Чу Цин Ян — внук Чу вана, но не такой родной, как Чу Фэй Ян. Единственная их связь — кровная.

Вэнь Ди не понимал, Чу ван талантливый человек, почему Чу Цин Ян выбрали не его? Семья Вэнь умела воспитывать, но они редко принимали учеников из других кланов. Обычно из-за их щекотливого положения, ведь семья Вэнь старалась избегать связей с членами имперского двора. Однако в данном случае Вэнь Ди начал немного сожалеть об обычае семьи. Чу Цин Ян — многообещающий молодой человек.

— Умоляю дедушку согласиться!

Чу Цин Ян заметил восхищение во взгляде Вэнь Ди и дотронулся лбом до пола.

— Ты серьёзно хочешь учиться у своего дяди Вэнь Ди?

Незнакомые с внутренними обстоятельствами семьи Чу бы не смогли понять скрытого вопроса. Чу Цин Ян поднял голову и уверенно посмотрел Чу Нань Шаню в глаза.

— Да!

Чу Нань Шань какое-то время понаблюдал за выражением лица Чу Цин Яна, после чего начал смеяться. В его взгляде можно было проследить накопленную за десятилетия мудрость. Он видел внука насквозь, но не стал углубляться.

— Я не вправе говорить за племянника. Если племяннику парнишка пришёлся по душе, прошу! Нет, я не могу силой заставить человека сделать то, чего ему не хочется!

По действиям Чу вана Вэнь Ди понял, что он знает о неписанном правиле семьи. Решение зависит лишь от него самого! Вэнь Ди ещё раз осмотрел шахматную доску и прикусил язык.

— В таком случае с завтрашнего дня ты можешь приехать к семье Вэнь и начать обучение.

Чу Цин Ян незамедлительно поклонился три раза.

— Мастер!

***

Юнь Цянь Мэн изрядно удивилась, когда услышала от служанок, что второй молодой мастер стал учеником Вэнь Ди. Изначально семейство Се упоминали брак с кланом Вэнь ради спасения других, но кто бы мог подумать, что всё обернётся подобным образом? Если ничего не поменяется, нынешний кронпринц станет Императором. Одна семья будет обучать двух Императоров подряд? Подобной чести удостаивались не многие! Семья Вэнь обладает безупречной репутацией, их ученики талантливы и хорошо обучены. Чу Цин Ян явно заинтересован в репутации семьи Вэнь. Стоило последней мысли возникнуть в голове Юнь Цянь Мэн, её сердце резко сжалось.

***

Юнь Цянь Мэн достаточно быстро взяла себя в руки. Новость неожиданная, но ничего не поправимого не произошло. По возвращению в поместье она не обнаружила Чу Фэй Яна, поэтому попросила Му Чунь принести парчовую ткань и начала вышивать цветы жасмина.

— Что это? Почему выглядит так странно?

Юнь Цянь Мэн не заметила как Чу Фэй Ян вошёл в комнату. Лишь после его дразнящего голоса у самого уха она подняла затёкшую шею. Пары служанок как ни бывало, а улыбающийся Чу Фэй Ян не сводил глаз с куска ткани в её руке. Юнь Цянь Мэн проследила за взглядом мужа, тот смотрел на зелёный лист. Точнее, его подобие… Не удивительно, что Чу Фэй Ян вот так ухмыляется! Юнь Цянь Мэн вздохнула. Испортила ещё один кусок парчи… Она ловким движением забросила ткань в бамбуковую корзину и встала налить чай.

— Младший брат сегодня стал учеником Вэнь Ди, прекрасный ход!

Юнь Цянь Мэн не удивилась, учитывая способности Чу Фэй Яна, как он мог не знать о случившемся в поместье Чу? Правда она отметила слова «прекрасный ход» и заметила приподнятые уголки губ.

— Ты наслаждаешься!

Чу Фэй Ян пожал плечами.

— Сердце Вэнь Ди не с правительством. Всю свою жизнь он провёл в окружении книг и за играми в шахматы. Это касается и его учеников.

— Среди потомков семьи Вэнь он пользуется наибольшей популярностью! Пусть сердце не с правительством, но его репутация — прекрасное оружие!

Под давящим взглядом жены Чу Фэй Ян серьёзно кивнул.

— Это так.

Юнь Цянь Мэн покачала головой и взяла ткань с ножницами, чтобы срезать отвратительные зелёные листья. Раз Чу Фэй Ян настолько невозмутим, у него всё под контролем. Ей незачем переживать.

Чу Фэй Ян приобнял Юнь Цянь Мэн и положил подбородок на её плечо, молча наблюдая за действиями жены.

— Завтра я поеду с тобой в поместье Хань.

Юнь Цянь Мэн замерла.

— Зачем?

Хань Шао Фан — помощник министра третей ступени, пусть у него есть поддержка ванфу Хай, на этом всё. Ничего особенного. Зачем уделять столько внимания этому банкету?

Чу Фэй Ян накрыл руки Юнь Цянь Мэн своими.

— С Ючжоу справится отец, касательно банкета в ванфу Хай, я, естественно, составлю компанию жене.

Юнь Цянь Мэн молча покачала головой, но на сердце стало сладко-сладко.

***

Банкет был назначен на второй день второго месяца, и он стал первым масштабным после новогоднего. После полудня через главные ворота поместья нескончаемым потоком двинулась вереница карет. Чу Фэй Ян приказал Си Жаню провести Юнь Цянь Мэн, ему же и Хай вану пришлось срочно отправиться во дворец! Сегодняшняя карета Юнь Цянь Мэн по размеру отличалась от прежней, так как нужно было забрать Чу Цзе, сестёр, Ся Хоу Ань и, наконец, Юнь Янь.

— Янь`эр выглядит ослепительно!

Юнь Цянь Мэн с улыбкой посмотрела на подаренную ею нефритовую шпильку в волосах Юнь Янь, а также платье самого модного фасона.

— В глазах Янь`эр старшая сестра красивее всех!

Личико Юнь Янь слегка заалело. Юнь Цянь Мэн понравились слова сестры, в них не слышалось фальши, они шли от самого сердца. И это было на самом деле так. Для Юнь Янь Юнь Цянь Мэн стала единственной и неповторимой, её красота, уверенность, мудрость, спокойствие и искренность производили неизгладимое впечатление!

— Не ожидала, что моя золовка окажется такой красавицей! — улыбнулась Чу Цзе, но её взгляд странно заблестел, когда она увидела шпильку в волосах Юнь Янь.

— Янь`эр редко покидает поместье. Она не такая энергичная, как Цзе`эр.

Юнь Цянь Мэн попыталась сгладить возможный конфликт. Сначала могло показаться, что слова Чу Цзе — похвала, но в них скрывалась глубокая ирония! Она вроде как восхищалась красотой, но на самом же деле высмеивала её статус! Юнь Янь — дочь наложницы, естественно, пусть она и красива, она не смела появляться на важных мероприятиях. Какой бы ни была ослепительной красота, она никак не влияла на низкий статус.

Се Вань и Се Юнь промолчали, но в тот самый миг как они встретились с Юнь Янь, тот час отстранились. Отторжение было не очевидным, но для наблюдательных людей заметным. Юнь Цянь Мэн не упомянула личность Юнь Янь, как того хотела Чу Цзе. Наоборот, она заговорила о характере, а после и вовсе высмеяла за то, что по прибытию в столицу она и сёстры Се так и рвутся участвовать во всякого рода мероприятиях.

Ся Хоу Ань всё это время молча сидела рядом с Юнь Цянь Мэн. Она заметила, как кузина избежала ловушки Чу Цзе.

—  К счастью, я не послушала дедушку, иначе, если бы поехала на банкет одна, мне было бы так скучно!

Ся Хоу Ань зыркнула в сторону трио. В ответ на молчание она повернулась и улыбнулась Юнь Цянь Мэн. Последняя невольно засмеялась. Эта Ся Хоу Ань прекрасна, словно цветок, но обладает огненным характером. Чу Цзе ещё не принцесса, её статус ниже Ся Хоу Ань. Раз принцесса соизволила ехать с ними в одной карете, значит для них — это большая честь! И раз принцесса не возражает находиться в одной карете с дочерью наложницы, то Чу Цзе не имеет причины жаловаться, это же касается и Се Вань и Се Юнь!

— Сегодняшний банкет будет оживлённым. Более того, он будет не таким официальным как в имперском дворце. Тебе не придётся переживать, что станет скучно!

Ся Хоу Ань прикрыла ротик ладошкой и незаметно показала Юнь Цянь Мэн язык.

***

Юнь Цянь Мэн отодвинула край занавески и увидела длинные ряды карет. Семья Хай на самом деле пользуется уважением… Карета начала постепенно замедляться. Му Чунь вышла первой и передала пригласительные письма привратнику. Вскоре подошла одна из служанок, отвечающая за приём особенно важных гостей.

— Приветствую мадам Чу, принцессу Ся Хоу, мисс Чу и мисс Юнь!

Юань Дун отодвинула занавеску и помогла Юнь Цянь Мэн спуститься.

— Нам придётся побеспокоить старшую служанку показать дорогу, — по-доброму улыбнулась Юнь Цянь Мэн служанке примерно пятидесяти лет.

— Мадам, Вы слишком вежливы. Прошу.

Служанка не прибеднялась, но и не проявляла высокомерие. Она просто провела их внутрь поместья кронпринца. Оно не выделялось чем-то особенным среди всех тех, где за последний год побывала Юнь Цянь Мэн. Со временем вокруг начал витать приятный аромат цветов, а окружающий пейзаж становился всё элегантнее. Предположительно холодная и скрытная ванфэй Дугу обладает прекрасным вкусом. Ей удалось придать этому месть достаточно уникальную ауру. Когда группа вошла в сад, то сразу же очутилась в окружении сотен радостно щебечущих красавиц. Одежды каждой выглядели ново и богато, в витиевато заплетённых волосах виднелись бесценные украшения, которые отчётливо говорили о высоком статусе.

Ся Хоу Ань первой привлекла к себе внимание. Она была одета в отличное от столичной моды платье и выделялась сногсшибательной внешностью. Смех и голоса окружающих девушек заметно поутихли. После Ся Хоу Ань, взгляды всех сосредоточились на Юнь Цянь Мэн. Именно ей удалось выйти замуж за Чу Фэй Яна после того как её помолвку с Чэнь ваном отменили! Как можно не завидовать такой удаче?

— Мадам Чу!

Правда среди толпы нашлись и те, кто искренне был рад встрече. Две жены из семьи Вэнь быстрым шагом вышли из павильона и с широкими улыбками на лице подошли к Юнь Цянь Мэн.

— Приветствую мадам и мадам!

— Как себя чувствует вторая мадам? Её ранам лучше? — обеспокоенно спросила вторая мадам Вэнь.

— Отвечаю второй мадам, сегодня матушка уже смогла сесть! Благодарю вторую мадам за беспокойство! — Чу Цзе сделала шаг вперед, её голосу звучал мелодично и чарующе.

— В последнее время на нас свалилось много дел, ни у кого попросту нет времени, чтобы выбраться. В следующий раз я лично навещу вторую мадам со старшей невесткой!

— Матушка скучает по компании мадам. Она часто упоминала, что ей интересно с Вами общаться. Но если честно, последние несколько дней я и матушка сильно переживаем за брата. Мы боимся, что он может случайно разозлить учителя!

Чу Цзе не забывала о лести, а также быстро нашла общую тему для разговора. Она и сёстры Се направились в сторону павильона, чтобы там продолжить разговор с двумя мадам Вэнь.

— Пф! — Ся Хоу Ань фыркнула в удаляющуюся спину Чу Цзе и двух сестёр, глубоко в её взгляде виднелось презрение. — Они вот так нас бросят?

— Забудь, но если тебе так хочется, иди за ними! — усмехнулась Юнь Цянь Мэн.

— Да ну их, пошли лучше отыщем сестрицу Фэй Цин!

— Скорее всего она ещё не приехала.

Если бы она уже оказалась на банкете, то сразу же бы подошла. Трое продолжили болтать на различные темы, но в какой-то момент заметили Цюй Цзин Цин с матерью, что приближались явно не с добрыми намерениями.

— Не ожидала встретиться здесь с мадам Чу!

Каждый раз, когда Цюй Цзин Цин вспоминала о том дне, когда Цюй Чжан Цин вышвырнул её и мать из гогунфу Фу, её сердце едва не разрывалось на части от клокочущего внутри гнева.

— Цин`эр, мадам Чу лучше всего умеет взбираться по иерархической лестнице. После расторжения помолвки с Чэнь ваном она смогла взобраться на другой трон, а так как банкет проводится в поместье кронпринца, как она могла не появиться? Интересно, мадам Чу планирует соблазнить ещё кого-то? (Прим.пер. Речь вроде как идёт о кронпринце из ванфу Хань. Т.е. о том, кто унаследует ванфу Хай от Хай вана. Это злобный дядька в инвалидном кресле).

Так как рядом с Юнь Цянь Мэн не оказалось ни Чу Фэй Яна, ни Цюй Чжан Цина, мадам Тань без зазрения совести и раздумий о возможных последствиях вылила ведро помоев на голову ненавистной девчонки.

Ся Хоу Янь поняла, перед ней стояли люди, которым не дано понять значение слова «совесть». Она схватила Юнь Янь, что собиралась начать спорить, и отвела её в сторону, собираясь понаблюдать за тем, как Юнь Цянь Мэн разберётся с назойливой мошкарой.

— Как поживают тётушка и кузина? Раз сегодня вы полны сил и скалите зубки, слуги из гогунфу Фу повели себя сдержанно и не травмировали вас! Чего мне не понять, раз ваши мозги не повреждены, почему вы говорите так, словно у вас их совсем нет? Разве не боитесь потерять языки из-за подобных, ложных, обвинений? Может ли быть, что вы приняли какое-то странное лекарство? Вам нужно быть осторожнее, ведь за некоторые слова можно и жизни лишиться. Почему тётушка и кузина не могут этого запомнить? А… Кажется, я начала понимать. Все ваши мысли заняты тем, что кузине уже семнадцать, а ею так никто и не заинтересовался…

Пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, находящиеся за рукотворной горой Ся Хоу Ань и Юнь Янь закрыли ротики ладошками. А вот пара матери и дочери с покрасневшими от ярости лицами смотрели на Юнь Цянь Мэн.

— Насколько же мадам Чу может быть устрашающа! Я настолько удивлена, что едва могу найти слова, чтобы выразить свои чувства!

Позади раздался чей-то ледяной голос. Юнь Цянь Мэн обернулась и увидела богато одетую девушку в окружении группы служанок. Около двадцати, утончённые черты лица, глаза феникса, тонкие брови, вишнёвого цвета губы, вздёрнутый носик и снежно-белая кожа. Юнь Цянь Мэн ни разу с ней не встречалась… Это же касалось и семейства Юй!

— Как вы смеете! Почему не поклонились перед женой кронпринца?! — воскликнула служанка, когда увидела, что все смотрят на госпожу и молчат.

Не мало людей знало, что во главе ванфу Хай стоит Хай ван, а в руках официально назначенного наследника нет ни крупицы власти.

— Мадам Чу недовольна моей служанкой? — недобро спросила кронпринцесса Хай, заметив ледяной взгляд Юнь Цянь Мэн.

— Ни в коем случае, кронпринцесса. Однако так как принц Хай любит читать и писать, он, предположительно, ценит этикет. Но эта служанка увидев, что принцесса клана Ся Хоу не поклонилась и при всех отчитала её. Мне тяжело понять, почему служанка кронпринца ведёт себя подобным образом? — безразлично спросила Юнь Цянь Мэн, переведя взгляд со служанки на кронпринцессу.

Не несколько секунд щёчки Ся Хоу Ань недовольно надулись, но ей оставалось лишь выйти из-за рукотворной горы. Она отчётливо слышала каждое слово и смогла сделать вывод о том, какая на самом деле семья Хай. Ванфу Хай — определённо место, где даже драконами и тиграм тяжело выжить. Скорее всего именно по этой причине из этой семьи вышел такой «праведный» и злой человек, как Хай Чэнь Си.

Когда кронпринцесса Хай увидела Ся Хоу Ань, то немного удивилась. До неё недавно дошли слухи, что принцесса клана Ся Хоу настолько красива, что Жуй ван не сдержался и прилюдно попросил разрешения на брак у Императора! Сейчас ей удалось лично убедиться, что Ся Хоу Ань — враг всех женщин столицы! Будучи гордой особой, высоко оценивающей свой внешний вид, она не смогла сдержать зависть.

— Красоту принцессы запечатлеют не на одной картине, но зачем Вы прятались? Это не то что должны делать девушки из влиятельных семей!

— Кронпринцесса шутит. Я просто наслаждалась пейзажем и стояла так, что кронпринцесса меня не увидела. С чего Вы взяли, что я «пряталась»?

Ся Хоу Ань подошла к Юнь Цянь Мэн, вдали она заметила силуэт знакомой фигуры.

Глава 154

— Пoчeму пpинцеcсa не показалась, когда узнала, что пришла эта кронпринцесса? Принцесса не знает основ этикета?

Её отец, Цянь Bэньбо, был учителем кронпринца. Ещё до того как она вышла замуж, то уже славилась красноречием. Благодаря обучению с раннего возраста ей быстро удалось найти брешь в словах Cя Xоу Aнь. Она с предвкушением наблюдала за девушкой, ей было очень интересно увидеть реакцию.

— Кто-то, доложите кронпринцу, что его кронпринцесса находится рядом с рукотворной горой!

Не успела Ся Хоу Ань ответить, позади неё раздался зловещий мужской голос. Кронпринцесса моментально его узнала и слегка нахмурилась, правда её улыбка всё равно оставалась полной достоинства.

— Tак это пятый брат. Зачем пятый брат пришёл на задний двор, хотя банкет не начался?

Хай Чэнь Си недобро ухмыльнулся, глубоко во взгляде виднелось презрение.

Ты хочешь, чтобы я, принц, докладывал тебе, кронпринцессе, о том, почему и куда я иду? Не ожидал, что кронпринцесса будет ленно общаться с мадам Чу и остальными гостями и оставит кронпринца в одиночестве.

Ладони, спрятанные в рукавах, сжались в кулаки. Она ненавидела Хай Чэнь Се всем сердцем и душой. Увы, но она не имела права показывать свои истинные чувства.

— Пятый брат, не забывай, мы все — сыновья и дочери нашего досточтимого отца. Я случайно столкнулась с мадам Чу и принцессой Ся Хоу. Увидев глубину их отношений, мне стало любопытно, вот я ненадолго и задержалась. Прошу прощения, мне пора.

Кронпринцесса Цянь кивнула Юнь Цянь Мэн. Проходя мимо Хай Чэнь Си она чуточку задела его плечом и остановилась.

— Принцесса Ся Хоу несравненная красавица, похоже, даже пятый брат не в состоянии устоять.

Взгляд Хай Чэнь Си сосредоточился на Ся Хоу Ань. Она выглядела спокойно и невозмутимо, в то время как во взгляде кронпринцесса он видел ничего кроме зависти.

— Кронпринцесса провела в Хай ванфу слишком много времени и редко посещала банкеты. Полагаю, из-за этого кронпринцесса теперь мало знает о столице… По дороге я видел бесчисленное количество прекрасных леди, если кронпринцесса сейчас же не вернётся к кронпринцу, учитывая влияние нашей семьи, боюсь, кто-то из гостей обязательно попытается воспользоваться ситуацией!

вуауца

Услышав угрозу в свою сторону, кронпринцессу охватил гнев. Тем не менее в сердцах она понимала, Хай Юэ — достаточно лакомый кусочек, чтобы женщины сами бросались к нему в объятия. За последний год он редко покидал пределы поместья, и пусть у него появилось несколько наложниц, всегда оставался шанс, что он положит взгляд на кого-то ещё!

Под давящим взглядом Хай Чэнь Си кронпринцесса тяжёлым, но быстрым шагом покинула сад.

— Тётя и кузина, вам ещё что-то нужно? Если вы не в состоянии следить за языком, идите в павильон и займите рот чаем, чтобы снова беспричинно не оклеветать людей!

\

Заметив, что Хай Чэнь Си не ушёл вслед за кронпринцессой, Юнь Цянь Мэн не сдержалась и решила пустить небольшой слух, дабы доставить неприятностей для Ци Цзин Цин.

Мадам Тань и Цюй Цин Цин не любили Юнь Цянь Мэн и Ся Хоу Ань, но Хай Чэнь Си казался им жестоким и непредсказуемым. Они поспешили ретироваться.

— Этот принц высказался за мадам Чу и принцессу, не ожидал, что вы останетесь безразличны! — увидев, что две изящные фигурки собираются уйти, с толикой насмешки в голосе сказал Хай Чэнь Си. — Этот принц вроде не дикое животное, так почему мадам Чу всегда так быстро уходит? Или леди Чу смотрит на этого принца сверху вниз?

Появившаяся на губах Хай Чэнь Си улыбка обескуражила Ся Хоу Ань. Если бы она не увидела собственными глазами, то никогда бы не поверила, что обычно мрачный Хай Чэнь Си может улыбаться настолько красиво! Юнь Цянь Мэн не была исключением и тоже не ожидала подобной реакции от Хай Чэнь Си.

— Ваше Высочество! Нам также стоит вернуться в главный зал и поздравить мастера. Мы не можем оставаться здесь надолго!

— С каких это пор кронпринц начал отдавать мне приказы? Он полагает, что этот принц сохранит ему лицо ради ванфу Хай?

Улыбка исчезла с губ Хай Чэнь Си, возвращая лицу прежнюю холодность. Он посмотрел на обнаглевшего телохранителя так, словно перед ним лежала куча мусора.

— Это…

Телохранитель с самого детства следовал за Хай Юэ, естественно, он был предан только ему. Однако Хай ван ярко-выраженно благоволил Хай Чэнь Си. Оскорбить последнего означает оскорбить Хай вана. Чтобы не создать проблем для господина, он сдержал гнев.

— Полагаю, тебя надоумила досточтимая кронпринцесса, да?

Хай Чэнь Си посмотрел на застывшего телохранителя, который не мог ответить на вопрос, а затем развернулся и направился в сторону выхода из сада.

— Мэн`эр!

Юнь Цянь Мэн повернулась и увидела Цюй Фэй Цин. Та активно махала рукой, а после того как поняла, что её заметили, подобрала платье и подбежала к Юнь Цянь Мэн.

— Когда ты приехала? — отметив, что Цюй Фэй Цин находится препонятном расположении духа, Юнь Цянь Мэн улыбнулась, но про себя облегчённо вздохнула.

— Я и мама приехали относительно недавно. Я заметила карету клана Чу, вот и отправилась тебя искать.

Цюй Фэй Цин поздоровалась с Ся Хоу Ань и Юнь Янь, между девушками завязалась оживлённая беседа. Спустя какое-то время у входа в сад начался небольшой переполох. Девушки, что до этого радостно щебетали в павильонах и наслаждались красотами, бросились ко входу.

— Скорее всего это ванфэй Дугу и мадам Хань. Нужно пойти и поздравить её. (Прим.пер. ванфэй Дугу — это мать мадам Хань, её имя не мелькает пока.).

Никому не хотелось идти в сторону толпы, но они должны были соблюдать обычай. Ванфэй Дугу выглядела нежно и элегантно, казалось, она излучает какую-то ауру гармонии. Мадам Хань, с другой стороны, выглядела невозмутимо. Тот факт, что банкет проводился в родном доме её нисколько не радовал.

Юнь Цянь Мэн засмотрелась на пару и подумала, как же сильно внешность может отличаться от внутреннего мира. Правда текущий настрой вполне понятен. Семья Хань — семья бывшего Юань вана, но в данный момент Дуаньжэнь ван прокладывает путь для ребёнка из семьи Хань. И дело не только в том, что он просто доволен Хань Шао Фаном… Любая другая женщина была бы не рада подобному…

(Прим.пер. Хань Шаофан — тот, кто занял первое место на военном экзамене. Перевод этого куска просто отвратителен, выжал всё что мог.).

— Приветствую вафэй. Наши поздравления ванфэй и мадам Хань!

Юнь Цянь Мэн вывела Ся Хоу Ань с Юнь Янь и поклонилась Дугу Синфэн.

— Так это мадам Чу и принцесса! Благодарю! Прошу, присаживайтесь!

Ванфэй Дугу, как и всегда до этого, безразлично прошлась взглядом по поклонившимся перед ней девушкам. Её голос звучал формально, но без неуважения. Собственно Юнь Цянь Мэн оказалась одной из тех, кто вообще мог заставить её говорить. До этого со всеми она была крайне скупа на слова, так что в глазах окружающих эти несколько слов стали проявлением великой чести.

Мадам Хань редко появлялась на банкетах, но она всё равно оставалась леди из благородной семьи. Когда она увидела жену премьер-министра, то не обрадовались или испугалась статуса Чу Фэй Яна, вместо этого она улыбнулась.

— Благодарю мадам Чу. Прошу, присаживайтесь.

Внезапно снаружи сада послышался мужской голос, который вроде как расхваливал лошадь. Многие предположили, что это Сянь Ван, который вёл остальных мужчин в сад! И, действительно, через арочный проход начали входить мужчины. Первыми показались Дуаньжэнь ван и Чэнь ван в одинаковых фиолетовых одеждах с узорами величественного чётырёхлапого извивающегося дракона. Далее шел Чу Фэй Ян. Чёрная парчовая роба нисколько не уступала никому из них, а взгляд и вовсе казался более доминирующим. Огромное количество девушек следило за Чу Фэй Яном, но, увы, с самого начала его полный заботы взгляд ни на секунду не отрывался от Юнь Цянь Мэн.

Внимание Юнь Цянь Мэн привлёк молодой человек рядом с Хай Чэнь Си. От него исходила внушительная аура, на губах виднелась мягкая улыбка, а глубоко во взгляде скрывались амбиции. Так как он ехал рядом с Хай Чэнь Си, она предположила, что это сын Хай вана, Хай Юэ. Вот только отец и сын были совершенно непохожи! Юнь Цянь Мэн невольно посмотрела на мадам Хань и не смогла найти никаких схожих черт между ней и Хань Шао Яном!

— Чу сянь прав! Чу сянь прав!

Никто не слышал, что прошептал Чу Фэй Ян Дуаньжэню, но обычно спокойный и почтительный Дуаньжэнь ван внезапно громко расхохотался.

(Прим.пер. Вроде как раньше Дуаньжэнь был ДуаньРэном, но тут чёрт ногу сломит… Я начал делать наброски семейных древ, если из этого что-то выйдет, выложу).

Бровь Юнь Цянь Мэн слегка приподнялась. Она снова посмотрела в сторону Хань Чэ, который тоже участвовал в разговоре. А вот черты лица Хань Шао Фана были схожи с оными Дуаньжэня… В голову сама собой закралась мысль, как бы принц Сянь не любил предыдущую ванфэй, и как бы сильно не хотел помочь её семье, такая поддержка семьи Хань казалась чрезмерной. Если только… Если только они не родственны по крови с Сянь ваном! Юнь Цянь Мэн постепенно отвела взгляд и опустила голову. Она пыталась переварить тот шок, который испытала. Кто бы мог подумать, что у королевской семьи столько секретов!

— Мэн`эр!

Дуань ван уже сел, но Цюй Фэй Цин заметила, что Юнь Цянь Мэн по-прежнему смотрит вниз и молчит.

— Что-то не так?

Юнь Цянь Мэн посмотрела на кузину и оказалась застигнута врасплох, ведь кронпринцесса с ненавистью в глазах смотрела на Ся Хоу Ань. Пришлось на время выбросить предыдущие мысли из головы.

***

— Дуаньжэнь ван сильно ценит былые связи. Ванфэй Хань погибла много лет назад, но он всё равно заботиться о её семье. Сейчас он даже взращивает заместителя министра Ханя. Уверена, карьера министра Ханя будет продвигаться гладко и без осложнений, — обыденно заявила одна из женщин.

Окружающие про себя кивнули в знак соглашения. Дуаньжэнь ван не так знаменит, как Чу Фэй Ян, но он занимает должность вана многие годы и не вызвал беспокойства у Императора. Становилось понятно, он мужчина, который знает, как защитить свою жизнь. Многие чиновники уважали его и были практически всегда готовы сохранить ему лицо. А раз он собрался открыто помочь кому-то, то это едва ли не гарантировано обеспечивало беспрепятственную дорогу вверх по карьерной лестнице.

— Тихо! Не так громко! Разве ты не видишь, что ванфэй выглядит холоднее обычного? Её старшему сыну четырнадцать, но ван не выказывает желания делать его кронпринцем. Сейчас же он и вовсе устроил банкет в семейном поместье, неудивительно, что она так выглядит…

(Прим.пер. Очень тяжело понять ветку связанную с Дуаньжэнем, ванфу Хай и Хай Чэнь Си… Правда по последующие глав 30 речь пойдёт не о них. Мб в будущем станет понятнее).

Женщина сказала правду, но ей всё равно напомнили говорить тише из-за страха обидеть кого-то из членов влиятельных семей. Если они по глупости навлекут беду на своих мужей, разве это не будет катастрофой?

Тем временем Юнь Цянь Мэн многое подчерпнула от доносящихся со всех сторон сплетен. Каждая крупица информации чётко выстраивалась у неё в голове, формируя сложную картину отношений между влиятельными личностями Западного Чу.

— Чу сянь, как насчёт тоста в честь Сянь вана? Так Вы сможете показать своё дружелюбие!

В разговор Чу Фэй Яна вмешался Цзянь Му Чэнь, в его голосе слышались требовательные нотки. Между делом он поднял руку с чашей, тем самым заблокировав взгляд Чу Фэй Яна на Юнь Цянь Мэн.

— У меня есть чаша с вином, мне не нужна Ваша забота, спасибо!

Как будто Чу Фэй Ян не понимал намерений Чэнь вана… Он оттолкнул руку тонким пальцем, подмигнул Юнь Цянь Мэн и посмотрел Цзянь Му Чэню в глаза.

— Как насчёт того чтобы выпить эти чаши за нашу дружбу?

Чу Фэй Ян поднял руку и рукавом заслонил Юнь Цянь Мэн от взгляда Чэнь вана.

— С превеликим удовольствием, — сквозь сжатые зубы тихонько ответил Чэнь ван.

— Несомненно! — улыбнулся Чу Фэй Ян, в тайне высмеивая действия Цзянь Му Чэня.

Хай Юэ с лёгкой улыбкой на губах наблюдал за обменом тостами. По сравнению с Хай Чэнь Си, поведение  Хай Юэ больше походило на Хай вана. Его карие глаза очаровывали, а внешне он казался крайне вежливым и учтивым. Хоть он редко посещал банкеты, это не означало, что он не знал про обстановку при имперском дворе, как и об интересах различных семей. Пройдясь взглядом по поддельным улыбкам Чу Фэй Яна и Цянь Му Чэня, Хай Юэ невольно посмотрел в сторону Юнь Цянь Мэн. Правда его взгляд практически сразу скользнул в бок и сосредоточился на Ся Хоу Ань, которая весело общалась с Юнь Цянь Мэн. Хай Юэ внезапно понял, почему Жуй ван захотел взять эту девушку в жены. Она ошеломляюще прекрасна!

Как раз в этот момент кронпринцесса Цянь проследила за взглядом Хай Юэ. Сердце моментально отозвалось болью, на смену которой пришёл гнев. Она моментально подняла чашу в сторону Ся Хоу Ань.

— Не так давно служанка поместья проявила неуважение. Надеюсь, принцесса не обиделась из-за этой случайности!

Ся Хоу Ань удивилась внезапному тосту, но внимание окружающих уже оказалось сосредоточено на ней… Если не ответить, в столице подобное может вылезти боком.

Кронпринцесса изящным движением поднесла чашу к губам.

— Интересно, такая красавица, как Вы, уже помолвлена?

Многие девушки едва заметно усмехнулись. Жуй вана пожизненно посадили под домашний арест, но никто в столице так и не смел попросить руки у Ся Хоу Ань! Это же касалось и Цюй Фэй Цин, ведь слух о ней и Жуй ване утих, но остался в памяти многих. Правда для большинства девушек подобный расклад идеален, одним махом избавиться от двух противников, разве это не замечательно? Среди особенно ликующих выделялись мадам Тань и Цюй Цин Цин. Не так давно они сильно пострадали из-за Юнь Цянь Мэн, теперь же имперская наложница Цянь отомстила за них!

— Благодарю кронпринцессу за беспокойство! Ань`эр всё ещё молода и не спешит в данном вопросе, — рука Ся Хоу Ань крепче сжала чашу с вином.

— Кронпринцесса, я слышала, что не так давно Вы выбрали несколько красивых наложниц для кронпринца. С первого взгляда становится понятно, кронпринцесса благородного происхождения! Ваша забота о муже, как и красота, несравненна! Мы даже не надеемся сравниться с Вами! — Юнь Цянь Мэн одарила кронпринцессу ослепительной улыбкой, но глубоко во взгляде виднелось недовольство. Перед такими людьми нельзя показывать слабость. Когда на тебя просто смотрят сверху вниз это одно, но вот если кто-то начинает навешивать ярлыки…

Кронпринцесса Цянь и подумать не могла, что Юнь Цянь Мэн посмеет унизить её при стольких людях! Все вошедшие в ванфу Хай из благородных, влиятельных и богатых семей.  Все вроде как хорошо между собой ладят, но кто не хочет стать законной супругой кронпринца? Более того, в сердце Хай вана находится один лишь Хай Чэнь Си. Теперь, когда титул ван ему официально передан, кронпринц оказался в ещё большей опасности! Несмотря на злость кронпринцесса медленно опустила чашу и улыбнулась.

— Разве это не мой долг? Разве не все девушки делают всё ради своих мужей? Для нас это настоящая честь! Однако так как мадам Чу совсем недавно вышла замуж, боюсь, Вы ещё не думали об этом.

Все замужние, что ранее смеялись над кронпринцессой, резко замолчали. У каждой семьи свои проблемы, но смеясь над кронпринцессой Цянь, разве они не смеются над собой? От одной мысли о всех тех молодых, бойких и сладких служанках у себя дома, зубы некоторых девушек и женщин сжались едва ли не до хруста. В сердцах они самую малость сочувствовали кронпринцессе ведь только те, кто испытал подобное могут всецело осознать ту боль, через которую им приходится проходить!

Если Юнь Цянь Мэн признает слова кронпринцессы, то автоматически согласится разделить своего мужа с другими женщинами! Можно сказать, эта кронпринцесса умеет хитрить. Каким бы ни был ответ Юнь Цянь Мэн, в нём можно будет отыскать прореху! Однако Юнь Цянь Мэн просто улыбалась и наблюдала за происходящим, словно смотрела представление.

— Благодарю кронпринцессу за мудрые слова! Однако Чу ванфу не настолько богат, как ванфу Хай. Главный источник дохода семьи — это зарплата мужа. Мой муж всегда был бережлив и постоянно напоминает не тратить деньги зря. Мы не в состоянии поддерживать ещё кого-то. Я же считаю, что кронпринцессе будет лучше выбрать ещё несколько наложниц для кронпринца. Он настоящий великодушный добродетель, пример для подражания, мечта всех женщин!

Юнь Цянь Мэн действительно отклонила слова кронпринцессы? Она не только отказала, но и сравнила ванфу Чу и ванфу Хай? Ключевой момент заключался в том, что все знали, Чу ван и Чу Фэй Ян на самом деле не склонны к роскоши и расточительству. Слова Юнь Цянь Мэн звучали не как жалкое оправдание, наоборот, окружающие ей поверили!

— В таком случае я не буду утруждать мадам.

Сначала все посчитали, что кронпринцесса попытается кого-то пропихнуть в ванфу Чу, но она отступила! Более того, не было похоже, что она хоть как-то разозлилась! По поведению кронпринцессы становилось понятно, девушки из ванфу Хай не только красивы, но и обладают выдающимися способностями!

— Нефритовая шпилька мисс Янь — одно из самых ценных сокровищ из Зала Богатств. Никогда бы не подумала, что поместье Чу Сяня окажется столь расточительным и потратит так много денег на одно единственное украшение! А ведь насколько я знаю, зарплаты двух премьер-министров практически одинаковые!

Взгляды гостей сосредоточились на Юнь Янь, а точнее шпильке из зелёного нефрита в виде цветка, украшенном драгоценными камнями. Юнь Цянь Мэн даже невольно восхитилась наблюдательностью кронпринцессы Цянь… Тем не менее раз они начали, отступать было нельзя!

— Разве моей сестре не нужна достойная одежда? Каждая из присутствующих девушек нарядилась ради сегодняшнего праздника, а кронпринцесса и вовсе выглядит роскошнее всех. Шпилька в волосах Янь`Эр скорее всего по стоимости не сравниться даже с одной жемчужиной на голове кронпринцессы!

Юнь Цянь Мэн умело переключила внимание на кронпринцессу. Не говоря о жемчуге, каждое остальное из её украшений казалось бесценным.

Хай Юэ всё это время внимательно прислушивался к разговору.

— Мадам Чу умеет подбирать слова! Как жаль, что она отказалась. Жаль. Невероятно жаль.

Чу Фэй Ян ни на секунду не упускал Юнь Цянь Мэн  из виду, как он мог не слышать её разговора с кронпринцессой? Но раз уже Хай Юэ решил ехидничать, разве он не должен помочь своей супруге? Чу Фэй Ян временно оставил борьбу с Чэнь ваном и повернулся к улыбающемуся Хай Юэ. Он совсем не выглядел расстроенным или недовольным, наоборот, казалось, он находится в прекрасном  расположении духа!

— Моя жена в ответе за поместье. Только она знает, что для него будет лучше! Плюс, я, как премьер-министр, постоянно занят. В отличие от кронпринца у меня нет времени восхищаться луной и цветами вместе со служанками. В поместье премьер-министра не нужны лишние рты, которые только и горазд, что сидеть сложа руки. Сегодня же такой замечательный день для поместья кронпринца и поместья Хань! К чему эти разговоры о наших семьях? Давайте лучше поздравим молодого господина!

Каждое слово Чу Фэй Яна звучало подавляюще. Он подначил Хай Юэ за то, что он бездельник, а после и вовсе не позволил возразить, открыто сменив тему разговора. Чу Фэй Ян и Дуаньжэнь ван высоко подняли чаши!

Цзянь Му Чэнь прошёлся взглядом по Хай Юэ. Он отметил, что тот унаследовал характер отца. Ведь даже после насмешки при стольких свидетелях он холодно, но улыбался!

— Для мужчины иметь трёх жен и четырёх наложниц вполне нормально, почему бы Чу сянь не помочь кронпринцу и его жене?

— Мы с Вами одного возраста, но у меня не будет трёх жен и четырёх наложниц. Мне кажется, это как раз Вам стоит выбрать одну из девушек и исполнить давнее желание Вашей матушки!

Гости вроде как не должны были знать, но тот факт, что Юань дэ тайфэй присматривается к принцессе Тянь Шан ни для кого не являлся секретом. Однако удивляло не это, а молниеносная реакция Чу Фэй Яна, который воспользовался вопросом о браке, чтобы заткнуть рот Чэнь вану!

— Как я могу? Чу сянь, разве Вы не знаете, что моё сердце занято? Помимо неё, всё остальные для меня ничто, — одарив Чу Фэй Яна ледяным взглядом, ответил Чэнь ван и посмотрел в сторону Юнь Цянь Мэн.

— Могу ли я полюбопытствовать, дочь из чьей семьи удостоилась подобной чести? Я, как друг другу, осмелюсь дать совет. Не медлите! Вдруг она случайно выйдет за другого? Разве Вы не будете сожалеть до конца своих дней?

Чу Фэй Ян взял с тарелки побег бамбука и начал смаковать.

Глаза Хай Юэ засияли, на него внезапно нахлынуло озарение! Он понял, о какой помощи шла речь!

— Среди всех мисс, кузина Чу сяня, принцесса Ся Хоу, самая выдающаяся! — медленно сказал Хай Юэ, его улыбка казалась мягкой и чарующей.

— Не может быть? Кронпринц влюбился в принцессу Ся Хоу? — ухмыльнулся Хай Чэнь Си, поигрывая чашей с вином.

Хай Юэ едва заметно нахмурился, пусть на секунду, но он потерял самообладание и это заметил абсолютно каждый! Хай Юэ быстро пришёл в себя и покачал головой.

— Пятый брат же не мог влюбиться в принцессу Ся Хоу? Вы же не из-за этого так разволновались? Чу сянь, что скажете?

— Кронпринц Вы зря вообще ко мне обращаетесь! У Ань`эр есть дедушка, отец и даже брат, когда это настала очередь кузена принимать решение за её брак? Если Вам хочется взять принцессу Ся Хоу в жены, направляйтесь в город Ло. Вы обратились вопрос не тому человеку!

Учитывая влияние Чу Фэй Яна, он вполне мог повлиять на брак, семья Ся Хоу бы точно не возражала против его выбора! Тем не менее из его ответа становилось понятно, ванфу Хай ничего не светит! Чу Фэй Ян просто использовал старших, чтобы замять вопрос.

Ладони молодого мастера Ханя невольно вспотели. Из-за одного с виду шутливого разговора просочилось столько важной информации! Если бы Хай Чэнь Си на самом деле женился на Ся Хоу Ань, две мощнейшие семьи бы оказались связаны узами брака! В таком случае ситуация в столице бы резко изменилась…

Дуаньжэнь ван заметил взгляд Хань Шао Фана, улыбнулся и хлопнул по его плечу.

— Молодой человек, сегодня твой день. Вот, выпей!

После того как чаша оказалась на столе, Хань Шао Фан посмотрел в сторону Хань Чэ. Тот невозмутимо сидел за столом и не замечал направленных на него страстных и полных восхищения взглядов. Хань Шао Фан даже чуточку позавидовал нынешнему Хань Чэ!

Банкет продолжился, но через какое-то время в сад, с двумя стражниками позади, быстрым шагом вошел лорд У. Он осмотрелся и направился к главному столу.

— Приветствую принцев Чу и Хай!

Появление лорда У поразило многих, он обычно стоял во главе охраны дворца и редко покидал его пределов!

— Могу ли я узнать, зачем прибыл лорд У? Если ничего срочного, мне бы хотелось пригласить Вас за стол выпить с нами вина!

Лорд У отрицательно покачал головой.

— Дуань ван, прошу, немедленно отправляйтесь во дворец!

— Чу сянь, Император просит Вас тоже незамедлительно явиться во дворец. Обо всех подробностях Вам сообщат.

Лорд У не мог открыто говорить при женщинах и чиновниках низкого ранга.

— В таком случае мы сейчас же выезжаем!

Чу Фэй Ян первым отложил чашу с вином и встал. Он переглянулся с Юнь Цянь Мэн, после чего покинул поместье Юань вана с остальными.

— Что случилось?

После того как фигура лорда У исчезла, гости начали активно обсуждать случившееся. Лорд У выглядел как никогда серьёзно!

— Танцы и песни! — отдала приказ ванфэй Дугу, чем заставила всех перейти на шепот.

(Прим.пер. В этой главе, примерно, было 5.000 слов, но когда я, в процессе перевода, понял, что диалоги с описаниями не стыкуются, то заново скопировал текст. Я заранее скопировал всех главы на комп, по всей видимости произошло обновление и добавили какие-то куски. Со следующей главой, 155й, вообще интересная история. У меня, допустим, 5.700 слов, а когда я заново скопировал, помня о ситуации с 154, то обнаружил, что в главе 5.000. Вопрос, куда делись 700 слов? Вот так и живём))

Глава 155

Дворец Жунxуа.

Pезкий, характерный звук разбивающегося фарфора разнёсся по комнате. Желто-коричневый суп, вперемешку с осколками залил одежды имперского доктора. Kогда Император увидел измученную наложницу Жуй, то выхватил миску из рук стоявшего на коленях доктора и разбил её о его голову.

— Почему имперская наложница Жун никак не поправится? Как ты вообще стал доктором?!

Tело доктора дрожало, а по вискам стекали струйки холодного пота.

— Ваше Величество, прошу, усмирите гнев! Этот слуга… Этот слуга сделал всё возможное… Однако пульс имперской наложницы по-прежнему остаётся очень слабым. Я не знаю причины! Прошу, усмирите Ваш гнев, Ваше Величество!

Было бы в разы лучше, если бы доктор промолчал.

— И как после твоих слов я должен успокоиться?!

Чем дольше он смотрел на доктора, тем сильнее злился. Каждый год правительство тратило безумное количество средств, чтобы найти лучшего имперского доктора! Кто бы мог подумать, что этот окажется таким ничтожеством?

— Ваше Величество!

Из-за ширмы послышался голос, в нём ощущались нотки усталости и слабости. Император махнул рукой в сторону доктора, приказывая выйти, и поспешил к балдахину. Он лично отодвинул его и увидел прелестное лицо имперской наложницы.

— Как твоё самочувствие?

Длинные волосы имперской наложницы Жун ниспадали по плечам, полностью закрывая подушку. Она выглядела болезненно, но это нисколько не умиляло её красоты. Hаоборот, ощущалось некое ранее невидимое очарование.

— Ваше Величество, Вас подвел не доктор, а тело этой наложницы. Надеюсь, Ваше Величество не будет винить имперского доктора!

Cлужанка, повинуясь жесту госпожи, помогла приподняться, после чего набросила ей на плечи толстое чёрное одеяло. Однако Император осмотрел наложницу с ног до головы и попросил лечь. Он нахмурился, подавил рвущийся наружу гнев, вздохнул и взял имперскую наложницу за руку.

— Зачем ты за него заступаешься? После стольких дней лечения твоё тело должно было поправиться, вне зависимости от изначального состояния. Но с каждым днём ты становишься всё слабее! Как я могу не волноваться? Я с нетерпением ожидаю твоего выздоровления, чтобы ты составила мне компанию! Mне бы сильно хотелось услышать твоё пение и стихи!

Имперская наложница оказалась безучастна к добрым словам Императора, в её взгляде не было благодарности или каких-либо чувств. Из эмоций можно было заметить лишь вымученную улыбку.

— Ваше Величество, Вы точно шутите! Песни и поэзия не радуют эту имперскую наложницу… Моё сердце полно тревоги, ведь эта имперская наложница не в состоянии позаботиться о принцессе Яо. Мне бы хотелось попросить Императора проявить милосердие и позволить принцессе вернуться к Императрице! Этой наложнице приходится ежедневно принимать лекарства, из-за чего во всё дворце Жунхуа стоит невыносимый запах!

Император направил свой испытывающий взгляд на девушку. Однако на лице и в глазах он видел одно слово «серьёзна». Вздохнув, он погладил руку имперской наложницы.

Увидев реакцию Императора, имперская наложница Жун начала порываться встать, но Император Юй Цянь положил руку ей на плечо и прижал к кровати.

— Я позабочусь о Яо`эр. Правда я искренне считаю, дворец Жунхуа — самое тихое место в мире. Принцессе полезен покой, не думаю, что она причинит какое-либо беспокойство наложнице Жун.

— Гарем принадлежит Императору. Принцесса Яо никогда не будет мешать дворцу Жунхуа, мною движет исключительно забота о благополучии принцессы.

— Болеть столько времени. Думаю, тебе ужасно скучно... Eсли это так, то пригласи кого-то из членов семьи. В компании родственников твоё настроение точно поднимется, возможно, это поможет укрепить здоровье. Боюсь, следующие несколько дней я буду сильно занят и не смогу навестить тебя! — мягко сказал Император, забирая из рук служанки миску со свежим супом.

Имперская наложница Жун не поняла, почему Император без причины заговорил о семье Жун, как и о своём графике. Снаружи она осталась спокойна, но внутри сильно напряглась.

— Бабушка стара для путешествий, а остальные члены семьи трудятся на благо Западного Чу. Я не могу просить их слишком часто появляться во дворце. Кроме того, дворец — лучшее место для жизни. Этой наложнице не на что жаловаться. В последнее время тайфэй часто навещает эту наложницу, по сравнению с остальными сёстрами во дворце, этой наложнице сильно повезло! (Прим.пер. «Жена» предыдущего Императора. Та, что приняла зелье и больше не может иметь детей).

Император продолжил помешивать суп, осторожный ответ наложницы не удивил его. Он зачерпнул пол-ложки и попробовал, от оставшегося во рту послевкусия его брови вновь нахмурились.

— Это лекарство безумно горькое. Тебе, наверно, тяжело принимать подобное три раза в день! Я попробовал и с уверенностью утверждаю, не вкусно! Что ж, лекарства не всегда приятные…

Император Юй Цянь помог привстать имперской наложнице Жун и начал ложка за ложкой давать лекарство. Он нежно наблюдал за наложницей и её нахмурившимися бровками.

— Увы, болезни всегда обрушиваются неожиданно и не вовремя! Раз матриарх стара и ей сложно передвигаться… Тем не менее я слышал, что отношения Жун`эр с младшим братом, Юнь Xэ, особенно близки. Раз старшая сестра заболела, брат должен навестить её во дворце! Возможно, это поможет тебе выздороветь. Ведь если бы он в прошлый раз не принёс пирожные, возможно, ты бы не простудилась, так?

Казалось, Император говорил сам с собой. Увидев, что имперская наложница Жун послушно выпила всё лекарство, он передал миску служанке и взял у неё платок, чтобы протереть губы наложницы.

Сердце Жун Жун пропустило несколько ударов. Она и представить не могла, что даже спустя столько дней Император сможет провести столь детальное расследование и копнуть настолько глубоко!

— Он что-то почувствовал той ночью? Почему он заговорил об этом только сейчас?

Имперская наложница прополоскала рот водой. Она заговорила только после того как Юань`эр вытерла ей рот.

— У него характер ребёнка, в тот день он соскучился по сестре вот и принес несколько коробок пирожных с пастой из зелёных бобов. Надеюсь, Император не станет нас винить. Эта наложница обязательно предупредит его не поступать опрометчиво в будущем!

Император Юй Цянь заметил полный ужаса взгляд наложницы Жун, улыбнулся и поправил прядь её волос указательным пальцем. Палец скользнул по щеке, заставив наложницу вздрогнуть, и опустился до челюсти. Приложив немного усилий, Император Юй Цянь задрал голову Жун Жун и впился в бледные губы.

— Я также слышал, что он благосклонен к мадам Чу. Интересно, данный слух — правда?

Имперской наложнице Жун казалось, что к её горлу поднесли свежезаточенный кинжал. Она отчётливо ощущала во взгляде Императора желание убивать. Ей пришлось напрячь все силы, чтобы сохранить маску спокойствия и добавить уверенности в голос.

— Раз это слух, естественно, ему доверять нельзя! Семьи Жун и Чу ничего не связывает. Боюсь, Император проявил слишком много заботы к этой наложнице, что и стало причиной появления такого нелепого слуха!

Имперская наложница Жун говорила медленно, чётко подбирая слова. Увы, но она поняла, сегодня Император пришёл к ней не просто так. A его окольные вопросы, лишь подтверждали догадку…

— Ваше Величество, все собрались в главном зале!

В комнату бесшумно вошёл евнух Юй. Он сильно удивился, когда увидел как Император Юй Цянь и имперская наложница Жун смотрят друг-другу в глаза.

— Понял, сейчас буду! Имперская наложница всегда проявляла осторожность и не вмешивалась в жизнь дворца. Надеюсь, имперская наложница научится у тайфэй и не разочарует меня!

Встретившись с невероятно холодным взглядом наложницы Жуй, Император наградил её ещё одним поцелуем. Перед тем как развернуться и выйти он через плечо приказал слугам хорошо заботиться о наложнице.

***

— Всё готово?

— Да, все на месте. Но Ваше Величество…

Евнух было хотел задать вопрос, вот только он был всего лишь евнухом. Какое он имеет право задавать вопросы, связанные с управлением государства? И, безусловно, после слова «но» глаза Императора опасно заблестели. Он на несколько секунд задержал взгляд на евнухе, а затем направился в тронный зал.

***

Тронный зал был заполнен чиновниками второго ранга и выше. Когда вошёл Чу Фэй Ян и остальные, все лишь кивнули друг-друг в знак приветствия. Никто не начал разговаривать! Чу Фэй Ян уже прочитал тайный доклад Си Жи. Улыбнувшись Хай вану, Чу Фэй Ян встал на своё место впереди и начал молча дожидаться Императора.

— Его Величество, Император Юй Цянь! — со стороны двери послышался громкий голос.

— Приветствуем Ваше Высочество. Тысяч лет жизни Императору!

— Все, прошу, встаньте!

Император Юй Цянь сел на трон. Он выглядел особенно угрюмо.

— Думаю, вы все знаете, зачем я вас созвал!

Молчание стало ответом, возникшее в воздухе напряжение говорило о многом. Император прошёлся властным взглядом по чиновникам. Так как никто не захотел выразить своё мнение он остановился на Чу Фэй Яне, отметив его безразличное выражение лица.

— Что думает по этому поводу Чу сянь? Сейчас в опасности находится жизнь не только лорда Чу, но и мир на всей южной границе.

После вопроса Императора выражение лица Чу Фэй Яна совсем не изменилось. Он ещё до входа в тронный зал собрал все мысли воедино.

— Ваше Величество! Генерал Ху Вэй лично принял решение и повёл войска на Южный Сюнь. Из-за его действий жители префектуры Ючжоу оказались под угрозой. Исходя из того что я вижу, стоит незамедлительно отозвать генерала Ху Вэйя!

Император выслушал предложение Чу Фэй Яна медленно постукивая указательным пальцем по столу. Он выглядел спокойно, но никто не мог понять, о чём думает Император или в каком сейчас находится настроении.

— Что скажет Чэнь ван?

Цзянь Му Чэнь мельком взглянул на Чу Фэй Яна, тот совсем не выглядел расстроенным из-за ранения отца.

— Докладываю Императору! Управляющий Ючжоу, Чу Пэй, оказался ранен отравленной стрелой. После ранения он потерял сознание и до сих пор не очнулся. Весь Ючжоу погрузился в состояние паники. Пусть действия генерала Ху Вэйя безрассудны, сейчас он находится в Ючжоу. Единственно, что нам остаётся — успокоить жителей и показать, что в Западном Чу есть много талантливых генералов. Нужно дать понять Южному Сюню своё место и не позволить поступать опрометчиво, попутно пытаясь найти ещё какой-то способ решения проблемы.

— С каких это пор Ваше Высочество стали настолько недальновидны? Генерал ещё до отправления в Ючжоу выступал за нападения на Южный Сюнь. Если передать власть в его руки, велик шанс, что между Западным Чу и Южным Сюнем начнётся война! Ваше Величество, совсем недавно Западному Чу пришлось постараться, чтобы уладить конфликт с Северной Ци. В случае войны с Южным Сюнем, велик шанс, что Северная Ци нанесёт удар в спину! Война на два фронта не принесёт никакой выгоды, исключительно траты и страдания!

Чу Фэй Ян резко оборвал Цзянь Му Чэня, не позволяя ему закончить. Как будто он не знал его истинных намерений? В случае войны с Южным Сюнем, придётся использовать войска клана Чу, а это означает, что отрядам семьи придётся покинуть столицу. Так, Чэнь ван, Император или Хай ван смогут нанести сокрушительный удар по семье! К тому же, случившееся — вина генерала Ху Вэйя. Последнее, чего желал Чу Фэй Ян, это повышение престижа этого генерала!

Император Юй Цянь спокойно кивнул.

— Что скажет Хай ван?

— Ваше Величество, мне кажется данная ситуация, позволит Южному Сюню не только увидеть силу нашей страны, но и превратит неприязнь в дружбу. У Чу сяня и Чэнь вана свои взгляды на проблему, и нельзя сказать, что кто-то из них неправ! Если отступить, Южный Сюнь может посчитать, что нас легко запугать… Тем не менее война, действительно, не принесёт Западному Чу никакой выгоды. Из трёх троп лучше выбрать среднюю: одновременно усмирить и заставить Южный Сюнь бояться!

— Ваше Величество, этот чиновник считает слова Хай вана правильными!

— Мы не боимся небольших государств, но на юге и севере находятся Северная Ци и Дун Юй, что не спускают с нас глаз. Эти две страны обязательно попытаются отхватить кусочек в момент нашей слабости. Боюсь, в таком случае прибыль не покроет доходы!

Несколько молчавших чиновников отыскали подходящий ответ и выразили своё мнение! Юй ван говорил нейтрально, чтобы не оскорбить ни Чу Фэй Яна, ни Цзянь Му Чэня.

Те немногие, что стояли впереди, молча слушали стоявших позади. Император позволил всем говорить свободно, но его взгляд, казалось, содержал невидимую силу! Он осмотрел чиновников второго ранга и в считанные мгновения разделил всех по группам. Среди поднявшегося шума Император посмотрел на спокойного Хай Цюаня. Тот сидел в инвалидном кресле, но его аура не уступала никому в тронном зале.

— Хай ван как-то сражался с предком на севере.

— Ваше Величество, Вы слишком добры! В то время я находился под предводительством Императора Инмина. Именно он является причиной сегодняшнего процветания Западного Чу! Я лишь следовал приказам предка Императора! Если вернуться к обсуждению проблемы, этот подданный считает решение Сянь вана приемлемым! Но, как и сказал Чу сянь, генерал Ху Вэй безрассудный человек. Как насчёт направить в Ючжоу кого-то другого?

Бросив в сторону Чу Фэй Яна хитрый взгляд, Хай Цюань увидел, что тот смотрит на него в ответ.

В тронном зале воцарилась тишина. Покрасневшие чиновники, ранее активно выражавшие своё мнение, опустили головы, словно погрузились в глубокие раздумья. Генерал Ху Вэй славится своей жестокостью. Теперь же, после его поступка в Духовной провинции Ючжоу, если Император пошлёт кого-то из них, не факт, что им удастся вернуться живыми! Последние несколько лет Южный Сюнь исправно выплачивал дань, больше никакой информации об этой стране практически не поступало! Раз Южный Сюнь осмелился напасть на Чу Пэйя, который более двадцати лет стоял во главе Ючжоу… Если Император назначит кого-то из них, разве это не прямая дорога в могилу?

— Хай ван невероятно скромен. Мне кажется, этот вариант подходит лучше всего!

Чего многие не ожидали, так это столь быстрого согласия с предложением Хай вана! Вместе с шоком пришло и осознание того, что Император сейчас смотрит на них так, будто выбирает подходящего кандидата!

— Мастер Хоу, что скажете? У Вас есть подходящая кандидатура? — ровным тоном спросил Император у Цюй Лин Ао, что стоял в середине чиновников.

Цюй Лин Ао посмотрел на Чу Фэй Яна и внезапно вспомнил о недавнем решении Чу вана, поэтому решил для начала прощупать почву.

— Ваше Величество, генерал Ху Вэй не прислушался к совету лорда Чу, есть ли для этого какая-то причина?

— Как Вы думаете, мастер Хоу?

Император ухмыльнулся и стукнул пальцами по подлокотнику трона. Вот только в усмешке Императора проскальзывали ледяные нотки. Диалог между Цюй Лин Ао и Императором позволил чиновникам прийти к шокирующему выводу, их голову опустились ещё ниже!

— Мне бы хотелось попросить Ваше Величество позволить герольду дать более детальное объяснение ситуации! — Цюй Лин Ао же ответил не сразу, задумавшись на несколько секунд, он сложил руки чашей и вежливо обратился к Императору.

— Прошу Императора разрешить вестнику сделать доклад! Этому подданному бы тоже хотелось узнать о случившемся из первых уст. Этот подданный ничего не знает о ранах отца, — Чу Фэй Ян поддержал Цюй Лин Ао.

Император Юй Цянь не мог отказать, в конце концов Чу Пэй — отец Чу Фэй Ян. Он имел право знать правду.

— Пропустить! — со стороны двери послышался пронзительный голос евнуха Юйя. Не прошло десяти секунд, как в тронный зал вбежал герольд.

— Верный слуга приветствует Императора! Долгой жизни Императору!

— Расскажи, что случилось в день нападения.

— Слушаюсь! Этот слуга следовал за лордом Чу и генералом Ху Вэйем в Ючжоу. Между лордом Чу и генералом произошла размолвка. Этот слуга лишь знает, что генерал отказался подчиняться лорду Чу. Когда генерал вышел из шатра, лорд Чу выбежал вслед, но как раз в это время и произошло нападение. В разгар боя лорду Чу не повезло, он оказался ранен стрелами Южного Сюня. Узнав о случившемся, генерал приказал отступать.

Даже самый глупый человек бы понял, что во всём виноват генерал Ху Вэй! Тем не менее генерал находился не под командованием Чу Пэйя, скорее всего дело в том, что они имели одинаковый ранг!

— Исходя из доклада, причиной всех бед стало своеволие генерала Ху Вэйя!

Чу Фэй Ян говорил не громко, правда учитывая гнетущую тишину, можно было услышать не только обычный шёпот, но даже звук падения серебряной иглы…

На краткий миг глаза Императора Юй Цяня опасно блеснули.

— У кого-то есть какие-то мысли по этому поводу?

Постепенно тронный зал заполнился перешёптыванием, но сделать шаг вперед и озвучить свои мысли никто так и не посмел.

— Ваше Величество!

Из толпы вышел мастер Вэнь.

— У мастера Вэня есть какое-то предложение?

Изрядное количество человек удивилось, когда слово взяла семья Вэнь. Правда на самом деле в этом не было чего-то удивительного. Леди Чу и её сын спасли двух леди из семьи Вэнь. Об этом знали все в столице. Теперь, так как Чу Пэй ранен, семья Вэнь точно не останется в стороне! Кроме того, члены семьи Вэнь горды и замкнуты по своей природе. Они не побоятся генерала Ху Вэйя. Вдобавок, Вэнь Инь ныне учитель кронпринца, а в будущем и вовсе станет учителем Императора!

Вэнь Инь вышел на середину зала в своей форме чиновника первого ранга. Вокруг него витала аура учёного, создавая впечатление гордого и совсем непростого человека.

— Отвечаю Императору! Если бы лорд Чу ещё до этого получил титул ван, ничего подобного бы не произошло! Моё скромное мнение таково, раз генерал Ху Вэй не готов прислушиваться к советам лорда Чу, почему бы не повысить лорда Чу в ранге? Полагаю, в таком случае никто в Ючжоу не посмеет его ослушаться!

Все уже догадались, что речь пойдёт о месте Чу вана. Однако одно дело предполагать, совсем другое лично убедиться в правильности догадок. Слова Вэнь Иня подняли немалый переполох… Ведь пусть Чу Пэй без нареканий управлял Ючжоу, его достижения никак не могут сравниться с оными Чу Фэй Яна! Далее возникала другая проблема, Чу Пэй — отец Чу Фэй Яна, разве можно делать сына ваном в обход отца?

— Ваше Величество, сейчас самое главное — как можно быстрее уладить ситуацию у границ Ючжоу. Что до титула, будет лучше обсудить его в другой раз!

— Слова Чу сяня ошибочны. Вопрос титула тесно связан со спокойствием в Ючжоу! Если сейчас удостоить лорда Чу титулом ван, это также послужит сдерживающим фактором для Южного Сюня! Так они поймут, насколько важен Ючжоу для Западного Чу! — холодно и беспощадно отрезал Цзянь Му Чэнь.

— Ваше Величество, этот подданный верит, что титул ван лучше передать Чу сяню! Из доклада нам известно, раны лорда Чу крайне серьёзны. Он до сих пор не очнулся. Даже если удостоить его титулом ван, от этого не будет никакого толку. Наоборот, это может вызвать недовольство генерала Ху Вэйя! Далее, если бы титул достался Чу сяню, он бы смог лично отправиться в Ючжоу и разобраться со всеми проблемами ради Императора! В таком случае у генерала Ху Вэйя не будет повода для возражений, а Южному Сюню придётся здраво посмотреть на то положение, в котором они оказались.

Неожиданно для всех, Хай ван открыто поддержал Чу Фэй Яна. Закончив речь, он полным восхищения взглядом посмотрел на Чу Фэй Яна, не позволяя по выражению лица понять, искренние ли это слова или же какой-то расчётливый ход.

— Благодарю Хай вана за добрые намерения!

В голосе Чу Фэй Яна не слышалось ни самодовольства ни излишней скромности. Он просто посмотрел на Хай Цюаня и улыбнулся, никто кроме них не знал, что сейчас таилось за улыбками.

Чиновники были озадачены, но уже сейчас испытывали некоторую зависть удаче Чу Фэй Яна. С поддержкой Хай вана, титул у него практически в руках!

Цюй Лин Ао видел, как все смотрят на Чу Фэй Яна и примерно понимал, чего хочет добиться Хай ван. Даже если сегодня титул передадут Чу Пэйю, учитывая навыки  Чу Фэй Яна, трон рано или поздно станет его! Так зачем тянуть? Разве не лучше вознести Чу Фэй Яна на вершину и позволить привлечь к себе всё внимание, тем самым дав возможность ванфу Хай уйти в тень на полгода. Так, Императору Юй Цяню не придётся какое-то время размышлять над тем, как избавиться от ванфу Хай! И пусть Император будет понимать намерения Хай вана, это ничего не изменит! Все силы будут направлены на подавление ванфу Чу! Цюй Лин Ао нахмурился и напомнил себе ни на секунду не забывать об осторожности. Хай Цюань может только сидеть, а не ходить. Сейчас он выглядит как настоящий учёный, но в нём по-прежнему прослеживается аура настоящего генерала, привыкшего к кровавым сражениям!

— Титул всегда переходил от отца к сыну, только лорд Чу в праве унаследовать его!

Вэнь Инь придерживался консервативной точки зрения. Даже если бы не события с Чу Цин Яном и кланом Се, он бы всё равно поддерживал Чу Пэйя.

— Наш Император судит по способностям! Иначе, как Хань Шао Фан мог занять пост заместителя министра по военному делу? Мастер Вэнь, иногда не стоит скрупулёзно следовать правилам!

Хай Цюань заткнул Вэнь Иня, но вплёл в разговор Дуаньжэнь вана!

— Титул ван крайне важен, боюсь, для принятия решения о наследнике будет недостаточно нескольких фраз Хай вана! Лорд Чу прекрасно управлял Ючжоу многие годы и делал это добровольно! Разве такого таланта недостаточно, чтобы стать достойным титула ван?

Цянь Му Чэнь встал на сторону Чу Пэйя, категорически отвергая вариант, в котором Чу Фэй Ян получает титул ван.

— Кажется, Чэнь ван забыл. В этот раз знания литературы и управленческих навыков недостаточно для разрешения ситуации в Ючжоу! Более того, боевые навыки генерала Ху Вэйя не позволили достичь результата. В Западном Чу Чу сянь больше всех знает о литературе и является настоящим мастером боевых искусств. Именно это и делает его лучшим кандидатом на титул ван!

— Такое ощущение, ещё немного и Хай ван подерётся с Чэнь ваном. Хай Цюань сегодня наредко разговорчив! — холодно усмехнулся Чу Фэй Ян. Этот метод переброса внимания хитёр. У него уже есть военная мощь, если добавить титул ван, в сердце Императора клан Чу станет наибольшей угрозой! Хай ван непременно попытается воспользоваться ситуацией для своей выгоды…

Кроме нескольких активно спорящих человек, остальные наблюдали и пытались предугадать мысли остальных. Однако в одном все сходились, никто и подумать не мог, что отношения между ванфу хай и кланом Чу настолько близки!

Император внимательно вслушивался в происходящие разговоры, он как никто другой знал об обстановке в столице. Император Юй Цянь посмотрел на уверенно стоявшего посреди бури Чу Фэй Яна и подал знак евнуху Юйю. Евнух поклонился и молча вышел из тронного зала.

***

Дворец Юань вана! (Прим.пер. Тут скорее всего ошибка и речь идёт о дворце Дуаньжэнь вана)

Без Дуаньжэнь вана и остальных больше всех внимания к себе привлекал Хай Юэ. Если оставить статус, он был на самом деле красивым мужчиной, особенно выделялся его тёплый и чарующий взгляд. Он в корне отличался от ледяного Чэнь вана или злобного Хай Чэнь Си. Сам Хай Юэ достаточно сильно смутился, так как лорд У не пригласил его. Однако он не чиновник и не имеет права вмешиваться с политику. Оставалось смириться и не позволить недовольству вырваться наружу.

Один из слуг бесшумно подошёл к Хай Юэ и что-то прошептал. Последний на несколько мгновений замер, а после махнул рукой, приказывая слуге уйти. Он невольно посмотрел на Юнь Цянь Мэн, но взгляд сам скользнул в бок на Ся Хоу Ань.

Каждое движение кронпринцессы Цянь казалось элегантным и размеренным, но вот взгляд выглядел подавляюще. Она с толикой насмешки и ненависти смотрела в сторону каждой, что пыталась стрелять глазками Хай Юэ. Правда стоило ей заметить, что муж смотрит в сторону Ся Хоу Ань, паника, словно по мановению волшебной палочки, зародилась в сердце!

Юнь Цянь Мэн заметила странное поведения кронпринцессы, а также то, что Хай Юэ смотрит на Ся Хоу Ань.

— Ань`эр, Фэй`эр, давайте посидим в павильоне. Еда безумно вкусная, но прогуляться бы не мешало!

Вид поглаживающей животик Юнь Цянь Мэн заставил девушек засмеяться. Они широко заулыбались и направились к павильону у пруда. Юнь Цянь Мэн краем посматривала на Хай Юэ, когда тот перестал на них смотреть, она облегчённо вздохнула и ускорилась.

— Жао, сходи, узнай у мужа, когда мы вернёмся в поместье, — приказала кронпринцесса видя, что банкет подходит к концу, а Хай ван и Хай Чэнь Си так и не вернулись.

— Да, госпожа.

От недавнего высокомерия служанки не осталось ни следа, сейчас она вела себя, словно шелковая.

— Если кронпринцесса устала, пусть возвращается первой!

Хай Юэ находился не в лучшем настроении, сообщение слуги его не обрадовало. Желание кронпринцессы как можно быстрее вернуться перешагнуло невидимую черту и заставило сказать эти слова.

Служанка поклонилась. Она вернулась к хозяйке и точь-в-точь передала слова Хай Юэ. Кронпринцесса Цянь ощутила горечь во рту, но ей оставалось лишь молча её проглотить.

— Прибыл имперский указ!

Внезапно со стороны входа послышался пронзительный голос. Песни с танцами мгновенно прекратились.

— Может ли мы поинтересоваться, зачем прибыл евнух Юй?

Проницательный взгляд евнуха прошёлся по толпе, но он не увидел человека, который ему нужно. Улыбнувшись, евнух поклонился кронпринцессе.

— Это слуга приветствует кронпринцессу! Только что Император издал указ. Могу ли я узнать, мадам Чу по-прежнему в поместье Хай?

— Можно ли поинтересоваться, зачем я понадобилась евнуху Юйю? — спросила подошедшая Юнь Цянь Мэн.

— Мадам Чу, примите указ!

Строгое выражение лица евнуха и недавний визит лорда У натолкнул окружающих на мысль, что Чу Фэй Ян совершил какой-то просчёт и позволил Императору поймать себя. Следовательно, теперь Юнь Цянь Мэн отправится в тюрьму или плаху! На лицах ранее завидовавших Юнь Цянь Мэн девушек промелькнуло облегчение. Однако абсолютно каждому хотелось лично услышать содержание имперского указа.

— Эта подданная принимает указ!

Юнь Цянь Мэн приподняла подол платья и изящно опустилась на колени перед евнухом.

— С благословения Небес, Император повелевает: семья Юнь благородна, скромна, образована и внесла заслуживающий высокой похвалы вклад помогая премьер-министру Чу. Мы, Император, удостаиваем Вас честью носить титул кронпринцесса Чжаомин!

Не говоря об остальных, даже Юнь Цянь Мэн находилась под впечатлением от прозвучавших слов.

— Ванфэй Чу!

Юнь Цянь Мэн не знала, почему этот указ так внезапно свалился на её голову, но это пока говорило о том, что Чу Фэй Ян получил титул ван!

— Благодарю!

В голове у Юнь Цянь Мэн вертелось бесчисленное количество вопросов, тем не менее это никак не отображалось на её внешнем спокойствии. Она не выглядела радостной из-за титула ванфэй, но всё равно с соблюдением этикета приняла указ Императора из рук евнуха, чтобы ни у кого не было причины сплетничать.

— Поздравляем ванфэй! Благосклонность Императора не знает границ, надеюсь, кронпринцесса Чжаомин запомнит это!

Евнух Юй поклонился и вместе с другим евнухом покинул поместье Жуань вана.

В саду преобладала тишина. Юнь Цянь Мэн убрала имперский указ и приняла благодарность о первого человека, который, наконец, пришёл в себя.

— Что случилось? Почему Император вот так внезапно издал имперский указ? — пробормотала Цюй Фэй Цин, которая неподалёку стояла с Ся Хоу Ань.

— Без понятия! Ранее не было никаких предпосылок! — озадачено покачала головой Ся Хоу Ань. Она прекрасно понимала, за всем этим кроется нечто масштабное!

Кронпринцесса Цянь и подумать не могла, что Юнь Цянь Мэн в один прыжок станет ванфэй! Её платок давным-давно измялся, а сердце до краёв заполнилось гневом! Она с толикой сомнения посмотрела в сторону Хай Юэ и подумала, сможет ли он вообще удержать свой титул кронпринца?

Тем временем широко улыбающийся Хай Юэ подошёл к Юнь Цянь Мэн.

— Принцесса, мои поздравления! В какой-то из дней я подготовлю подарок и лично приеду в поместье Чу поздравить Вас!

— Благодарю Вас, кронпринц!

После слов Хай Юэ, окружающие пришли в себя.

— Поздравляем!

— Наши поздравления ванфэй Чу!

— Ванфэй! — окликнул Юнь Цянь Мэн внезапно вернувшийся евнух Юй.

— Евнух Юй, у Вас есть для меня ещё какой-то приказ? — вежливо спросила Юнь Цянь Мэн. Она не проявляла высокомерия из-за титула ванфэй и резкого изменения в статусе.

Евнух посмотрел на мадам и леди, подошел ближе, наклонился и тихо сказал:

— Император издал указ. Чу сянь и ванфэй должны отправится в Ючжоу на пятый день второго месяца.

Данной новостью Юнь Цянь Мэн оказала ошарашена в разы сильнее, чем тем, что она стала ванфэй Чу!

Глава 156

— Импepaтoр также просил передать, не нужно ехать во дворец, чтобы выразить благодарность, — добавил евнух Юй. В этот раз он задержался и присмотрелся к выражению лица Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн удивилась, но внешне сохранила спокойствие. Oна не совсем понимала что происходит, но при встрече с доверенным человеком Императора нельзя проявлять каких-либо эмоций, кроме спокойствия и безразличия, разумеется.

— Благодарю за наставления! — поклонилась Юнь Цянь Мэн.

Eвнух Юй был не лыком шит. Он ничего не узнал, но не подал виду.

— Мадам Чу слишком вежлива! Этот слуга не будет мешать празднику, мне пора возвращаться!

— Xорошей Вам дороги!

Юнь Цянь Мэн отвела взгляд лишь после того как убедилась, что евнух Юй вышел из сада дворца Дуань.

На банкете присутствовали те, кто умел сдерживать эмоции, но вместе с этим находились и те, кто этого не умел. Многие девушки уставились прямо на Юнь Цянь Мэн. Они не могли взять в толк, как девушка, чей брак отменился, внезапно стала ванфэй? Теперь её фамилия ни в малейшей степени не уступает имперской наложнице! Cколько Небеса будут ещё благоволить ей?

***

— Мои поздравления, ванфэй!

— Мадам Хань, прошу, встаньте! — слегка приподняла руку Юнь Цянь Мэн и села за своё прежнее место.

Одна из сообразительных служанок уже успела заменить тарелку и положить новые столовые приборы.

— Мне так и не представилось возможности поздравить мадам и заместителя министра Ханя. Эта чаша вина за вас!

— Благодарю, ванфэй! Я никогда бы не подумала, что сегодняшний день окажется настолько удачливым для принцессы Хуа Ян. K сожалению, сейчас нет возможности подобрать подарок достойный события.

Хань Юньси казалась в разы приятнее холодной и невозмутимой Хань Шаоси.

— Благодарю, мадам! Однако я считаю, что появление имени заместителя министра Ханя в Золотом Списке более значимое и радостное событие! Иметь такого выдающегося ребенка, мадам по-настоящему благословлена!

Мадам Хань внимательно слушала Юнь Цянь Мэн, как и цепко следила за её действиями. Кто бы мог подумать, что эта молодая ванфэй Чу откажется такой способной в столь юном возрасте?

— Вы слишком добры! Увы, но неловкостей и трудностей никогда не удастся избежать. В будущем мне обязательно придётся попросить совета у принцессы!

В это время подошли Чу Цзе, Се Вань и Се Юань. Трое улыбнулись и вежливо поклонились.

— Поздравляем, принцесса!

— Быстрее вставайте! Мы же семья, к чему эти формальности?

— Семейные правила и законы государства. Цзе`эр юна, но знает что нужно поздравить ванфэй! Надеюсь, ванфэй не возражает!

— Как я могу?

Во взгляде Юнь Цянь Мэн можно было увидеть исключительно искренность, вот только внутри она ухмылялась. Чу Цзе подошла напомнить всем не только о своём существовании, но и о мадам Се, что сейчас находится в поместье Чу, и чьё место ванфэй Юнь Цянь Мэн у неё отобрала. Учитывая нынешний статус Юнь Цянь Мэн никто не посмеет начать обсуждать это открыто, но уже сейчас во взглядах некоторых можно без проблем заметить презрение, насмешки и зависть! Много кто в толпе, скорее всего, считает случившееся несправедливым!

— Поздравляю ванфэй!

— Поздравляю ванфэй!

Теперь уже подоспели Цюй Фэй Цин и Ся Хоу Ань. Их идеальные движения и внешность сами по себе привлекали внимание, это особенно касалось Ся Хоу Ань, чью красоту было невозможно описать словами. Практически каждый из мужчин попытался хотя бы краем глаза на неё посмотреть. Что до Чу Цзе и остальных, о них как-то позабыли…

— Кузины, теперь и вы меня дразните?

Юнь Цянь Мэн, улыбаясь, помогла двум проказницам встать. Появление и Ся Хоу Ань позволило некоторым посмотреть на случившееся под другим углом. Если оставить факт расторжения помолвки с Чэнь ваном, Юнь Цянь Мэн — старшая дочь поместья Юнь, дочь премьер-министра. Она также в родственных связях с гогунфу Фу! Учитывая же её отношения с Ся Хоу Ань, у Чу Цзе и кого бы там ни было попросту нет шансов! Стоит ли в таком случае упоминать вишенку на торте в виде Чу Фэй Яна? Известный на всю страну генерал, что не раз побеждал и лично участвовал в кровавых сражениях. Pазве он не заслужил титул ван? Правда после того как эти мысли пронеслись в головах гостей, возник закономерный вопрос, а сможет ли Юнь Цянь Мэн удержаться за своё место ванфэй Чу?

— Даже и не думали! Мы пришли от всей души и сердца тебя поздравить!

Цюй Фэй Цин скрытно подмигнула Юнь Цянь Мэн. Она специально говорила громче обычного, чтобы все её расслышали.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась хитрюжке и ощутила на себе чей-то взгляд. Она посмотрела на Чу Цзе, а затем осторожно перевела взгляд за неё. Хань Чэ заметил взгляд Юнь Цянь Мэн и едва заметно кивнул. Юнь Цянь Мэн закатила глаза, посмотрела на Цюй Фэй Цин и про себя вздохнула. Она и представить не могла, когда кузина узнает, что существует тот, кто ради неё сделал не меньше, чем родная семья?

Так как Чу Цзе и многие другие лично подошли поздравить Юнь Цянь Мэн, остальные девушки не заставили долго ждать. От мрачной атмосферы в саду не осталось ни следа, праздник продолжился.

***

Тем временем между фракциями проходили напряженные дебаты касательно наследника титула ван. Правда мало кто догадывался, что Император уже принял решение. Чу Фэй Ян же молча стоял в центре зала и не участвовал в дискуссии. Он выглядел так, словно совершенно не заинтересован в титуле.

— Чу сянь, а что Вы думаете по этому поводу?

Когда все устали от споров и поутихли, слово взял Император. В притихшем тронном зале его голос звучал сродни грому.

— Отвечаю Императору. Только что все плюсы и минусы были детально проанализированы. Полагаю, Император уже принял решение.

Речь шла о титуле ван! Пусть за Чу Фэй Яном множество достижений, разница между премьер-министром и принцем колоссальна! Своим спокойствием Чу Фэй Ян пытается всех озадачить?

Цюй Чжан Цин невольно вздохнул после слов Чу Фэй Яна. Если бы он ни был на сто процентов уверен в исходе, то не выразился бы подобным образом! Стоявший неподалёку от Чу Фэй Яна Юнь Сюань Чжи тоже облегчённо вздохнул. Сяньфу Юнь и Чу связаны браком, но он не может высказаться, иначе придётся открыто защищать Чу Фэй Яна! Чего Юань Сюань Чжи боялся, так это того, что Чу Фэй Ян решит сдаться. Однако тот поступил умнее, он одновременно отступил и напал. Теперь решение будет принимать Император…

Император Юй Цянь постучал указательным пальцем по быльцу трона. Как раз в этот момент в тронный зал вернулся евнух Юй и едва заметно кивнул.

— Чу сянь, примите указ!

— Этот подданный принимает указ!

Чу Фэй Ян тоже заметил запыхавшегося евнуха, его взгляд на краткий миг понимающе заблестел. Он сделал несколько шагов вперед и встал на колени.

— В соответствии с волей Небес, Император повелевает! Левый премьер-министр Чу Фэй Ян освобождается с должности и за выдающиеся заслуги перед Западныму Чу удостаивается титулом Чу ван! На пятый день второго месяца Чу ван должен отправится в Ючжоу помочь генералу Ху Вэйю разобраться с тамошней ситуацией!

— Этот подданный благодарит Императора за оказанную честь! — поклонился Чу Фэй Ян.

— Левый цензор столицы, Цинь Хо, примите имперский указ!

Не дожидаясь, пока кто-то из чиновников откроет рот, евнух Юй достал из рукава второй указ.

— Этот подданный принимает указ!

Вперёд вышел лорд Цинь. Это был седобородый мужчина, увидевший чуть более семидесяти зим.

— Повинуйтесь благословению Небес и получите указ Императора! Левый цензор столицы Цинь Хо чистый и честный чиновник. За заслуги перед королевством назначается на должность левого премьер-министра!

— Благодарю Императора!

Лорд Цинь выглядел удивлённым, но не замешкался и сразу же поклонился.

— Имперский экзамен этого года позволил отыскать огромное количество талантов. Лорд Цинь может оценить и даже отточить их навыки. Лишь после Вашего одобрения кто-то из них сможет занять место цензора столицы!

Лорд Цинь пожилой человек, теперь же ему придётся занимать две должности, его тело может не выдержать. Безусловно, Император преследовал не одну цель. При имперском дворе находится достаточное количество человек, что обладают как цивильными, так и военным навыками. Проблема заключается в том, что мало кто среди них чист сердцем. Плюс, столица государства всегда играла важнейшую роль. Если Император всё обставит должным образом, это может многократно усилить его власть!

— Этот подданный повинуется! — вежливо ответил лорд Цинь и вернулся на своё место. Как и Чу Фэй Ян, он не выглядел счастливым из-за назначения на новую должность. Наоборот, казалось, на его плечи давит невидимый груз ответственности!

Юнь Сюань Чжи был озадачен. Он находился не в лучших отношениях с левым цензором и на протяжении многих лет пытался сместить его с должности… Сейчас же цензор стал левым премьер-министром, в будущем их отношениям суждено только ухудшиться! Титул ван для Чу Фэй Яна — это, несомненно, повод для радости, но вот от мысли о будущих встречах со стариком Юнь Сюань Чжи начинал ощущать горький привкус во рту.

Что до Хай вана, Чэнь вана, Хай Чэнь Си и остальных, они поняли намерения Императора в тот миг, как евнух Юй озвучил указ. Император скорее всего уже подготовил указ, но внезапно возникли проблемы в Южном Сюне. Многие в сердцах недовольно сплюнули. Сегодняшнее собрание умело поставлено и подстроено Императором. Благодаря ему он смог получить более или менее чёткое представление о последних изменениях в различных фракциях!

— Лорду Чу следует воспользоваться следующими двумя днями для подготовки к путешествию в Ючжоу! — холодно сказал Император Юй Цянь и вместе с евнухом Юйем вышел из тронного зала.

***

— Поздравляем Чу сяня с повышением!

Стоило Императору покинуть тронный зал, атмосфера моментально оживилась. Чиновники один за другим начали подходить к Чу Фэй Яну и поздравлять его. Никто не заметил, но последние слова Императора встревожили Чэнь вана.

— Ваше высочество, Вам пришлось нелегко. Как жаль, что Вы зря потратили своё драгоценное время на споры.

Цзянь Му Чэнь с ледяным спокойствием принял насмешливые слова подошедшего Чу Фэй Яна.

— Премьер-министр Чу, полагаю, сейчас сильно нервничает! Ох… Ошибся, Чу ван! Я привык обращаться к Чу сяню таким образом, тяжело быстро перестроиться. Правда меня смущает один момент, какова будет реакция лорда Чу, когда он вернётся?

Любая борьба за власть интенсивна и кровопролитна. Истории известно бесчисленное количество ситуаций, когда ради власти проливали реки крови и даже совершали отцеубийство!

— Интересно, что сейчас обсуждают принцы?

Хай Чэнь Си подкатил инвалидное кресло Хай вана к Чу Фэй Яну и Чэнь вану.

— Чэнь ван обсуждал со мной защиту столицы! Северная Ци и Южный Сюнь не позволяют расслабиться. Чэнь ван переживает за нацию и народ, он не потерпит страданий жителей нашей страны, — улыбнулся Чу Фэй Ян. — Хай ван настоящий эксперт в области логистики и различного рода построений. Почему бы Вам не обсудить данный вопрос? Я уверен, вдвоем вы сможете что-то придумать! — увидев, как изменилось выражение лица Чэнь вана после первой части, Чу Фэй Ян продолжил говорить своим обычным размеренным и спокойным тоном.

— Чу сянь наверняка шутит! Я многие годы не покидал ванфу, за всё это время стратегии и построения изменились… Кроме того, защита города и бой вне стен сильно отличаются. Если я по незнанию допущу ошибку, то никогда не смогу себе это простить! Также не стоит забывать, раз Император доверил Чэнь вану защиту столицы, то Чэнь ван пользуется непоколебимым доверием нашего Императора! Зачем мне вмешиваться?

Хай Цюань с улыбкой и без особых усилий избежал предложения Чу Фэй Яна и его попытки посеять семя раздора.

Цзянь Му Чэнь сосредоточил свой ледяной взгляд на Чу Фэй Яне. Он подстроил всё так, что Хай вану пришлось открыто отказать! Но не только это, он выставил его некомпетентным, а сам просто стоит в сторонке!

— Я вижу, отношения между Чу ваном и Чэнь ваном особенно крепки. К сожалению, мои обе дочери уже вышли замуж, но учитывая дружественные отношения ваших семей, разве было бы прекрасно, если бы вы породнились через брак? Мне кажется, принцесса Ся Хоу — идеальная пара для Чэнь вана!

— Моя младшая сестра всегда была озорной и шаловливой. Хай ван, прошу, не нужно над ней смеяться! Да и разве Чэнь ван недавно не заявил, что его сердце уже занято? Как мы может мешать его любви?

— Ещё не поздно, думаю, банкет не закончился. Предлагаю вернуться и ещё немного поболтать! — вмешался в разговор подошедший Дуаньжэнь ван.

— С радостью приму это предложение!

Когда Цзянь Му Чэнь услышал, что Чу Фэй Ян согласился, то понял, Юнь Цянь Мэн до сих пор на банкете. Недолго думая он кивнул Дуаньжэнь вану и направился вслед за Чу Фэй Яном.

— Мне будет неудобно передвигаться, поэтому я вернусь в поместье. Чэнь Си, сходи вместо меня!

Стражники Хай ванфу осторожно подняли инвалидное кресло в карету.

— Да, отец!

Хай Чэнь Си не стал задерживаться. Он запрыгнул на лошадь и поскакал за Чэнь ваном и Чу ваном.

***

Банкет продолжался, но гости больше не выглядели скованными. Девушки небольшими группками ходили по саду дворца Дуань вана, мужчины по двое-трое стояли у стен и обсуждали различной важности вопросы и события. Цюй Фэй Цин и Ся Хоу Ань тоже решили пройтись по саду.

— Интересно, что произошло при дворе…

Под лунным светом воды озера казались особенно холодными. Ся Хоу Ань стало неспокойно на душе. Она никак не могла сообразить, зачем Император издал подобный указ! Вроде как место ванфэй — награда, вот только вместе с богатством и почётом придёт бесчисленное количество проблем!

Цюй Фэй Цин тихонько вздохнула, но промолчала. Они находятся на территории поместья семьи Хай, лучше сохранять бдительность и не сказать лишнего. Правда это не мешало ей переживать за Юнь Цянь Мэн! Действия Чу Цзе вроде как безобидны, но она идеальный пример того, как за милым личиком может скрываться расчётливая и совсем неглупая личность!

Цюй Фэй Цин не подозревала, но на протяжении банкета за ней внимательно следила одна пара глаз, в глубинах которых скрывалась бушующая страсть.

— Брат Хань, ты меня слышишь?

Хань Чэ и Хань Шао Фан стояли у куста с розами и обсуждали проблемы, с которыми им пришлось недавно столкнуться. Однако Хань Шао Фан не успел рассказать и половины, как заметил, что мысли Хань Чэ где-то далеко. Он проследил за взглядом Хань Чэ и, к своему удивлению, обнаружил, что тот смотрит в сторону сада. Под лунным светом можно было без особых проблем разглядеть манящие фигуры. Хань Шао Фану пришлось постараться, чтобы сдержать смех. Он то думал, что Хань Чэ — книжный червь, а он оказался настоящим ценителем редких цветов!

— Прошу прощения. Я оказался ослеплён на несколько мгновений.

Хай Чэ быстро взял себя в руки. Он ни в малейшей степени не выглядел смущённым.

— К чему эти оправдания? Мы с тобой друзья с первого взгляда!

Хань Шао Фан поправил Хань Чэ, излишне формальный ответ его не порадовал. Если бы он и Хань Чэ не были близки, зачем бы тогда он приглашал его на сегодняшний банкет? Пусть банкет в поместье Дуань вана не такой роскошный, как в Имперском дворце, но на него дано попасть далеко не каждому чиновнику!

— Это моя небрежность…

Хань Чэ не смог продолжить, но к ним подошёл слуга.

— Молодой мастер, господин приглашает Вас и Хань Ханьлиня.

Хань Шао Фан даже немного растерялся, так как не понимал, почему отец захотел встретить с Хань Чэ.

Хань Чэ принял приглашение, но без какого-либо энтузиазма.

— Брат Хань, прошу!

Хань Шао Фан посмотрел на непроницаемого Хань Чэ, вымучил улыбку и указал рукой в сторону главного стола.

***

— Отец.

В данный момент за главным столом  сидел только Хань Чжэнь Гуй. Услышав голос сына, он поставил чашу с вином на стол. Повернувшись, Хань Чжэнь Гуй увидел Хань Чэ. Он на мгновение растерялся, но сразу же пришёл в себя.

— Полагаю, это Хань Ханьлишь?

— Хань Чэ приветствует дядю!

Раз Хань Шао Фан видит в нем друга, Хань Чэ должен ответить взаимностью. Он сложил руки чашей и поклонился Хань Чжэнь Гуйю.

— Ну-ну… Не нужно этих церемоний. Присаживайтесь!

-…

— Сын много рассказывал мне о Хань Ханьлине. Только подумать, теперь я лично с тобой встретился. Без лишней скромности могу заявить, Хань Ханьлишь — настоящий гений. Твоё первое место всецело заслужено!

— Благодарю дядюшку за похвалу! Хань Чэ родом из бедной семьи, получить признание и дружбу брата Ханя — настоящая удача!

— О? Племянник Хань сейчас проходит интенсивное обучение, а как же твои родители? Ты привёз их с собой?

— Вначале я собирался, но они отказались. Сейчас меня сопровождает только младшая сестра.

Хань Чжэнь Гуй кивнул и опустил тему родителей.

— Племянник Хань, если у тебя в будущем появится свободное время, приходи в поместье Хань, составь компанию моему сыну, а заодно потренируй свои навыки боевого искусства или же поучись военной стратегии. Я искренне переживаю, что в один день он может умереть от скуки…

Хань Чэ ответил улыбкой и кивком. Хань Шао Фан в последнее время стал особенно знаменитым, как он может оказаться книжным червём, что погибает дома от скуки?

Пусть родной отец подшучивал над ним перед друзьями, Хань Шао Фан не выглядел недовольным.

— Докладываю ванфэй, принц вернулся вместе с Чу ваном, Чэнь ваном и Хай Чэнь Си, — поклонился домоправитель поместья.

После слов Чу ван, все окончательно убедились, что позиция Юнь Цянь Мэн практически непоколебима. Гости начали один за другим вставать, чтобы поприветствовать вернувшихся.

Четыре человека одновременно прошли через арку, со всех сторон начали доноситься поздравления, но в глазах Чу Фэй Яна была только Юнь Цянь Мэн. Обменявшись взглядами, Чу Фэй Ян проследовал за принцем Сянем к главному столу, где сидел Хань Чжэнь Гуй.

Хань Чэ и Хань Шао Фан тоже встали. Дуаньжэнь ван с улыбкой посмотрел на Хань Шао Фана, но практически сразу ему на глаза попался и Хань Чэ! Они могли встретиться ещё во время банкета во дворце, но в тот раз там было слишком много людей, да и сам банкет проходил вечером... Сегодня первый раз, когда у Дуаньжэнь вана получилось внимательно рассмотреть Хань Чэ с близкого расстояния! Во взгляде появилось удивление, но так как вокруг находилось слишком много людей, он подавил беспокойное сердце и как ни в чём не бывало присоединился к празднеству.

— Интересно, сколько времени лорд Чу проведёт в Ючжоу? — с улыбкой на губах спросил Хай Юэ, но про себя он втайне завидовал удаче Чу Фэй Яна.

— Разве кронпринц не погружен в изучение рек и гор? Почему Вас сегодня забеспокоили дела государства?

Как и ожидалось, стоило Хай Юэ открыть рот, моментально прозвучал голос Хай Чэнь Си. Юнь Цянь Мэн посмотрела на него и в который раз убедилась, что Хай Чэнь Си не различает добро ото зла. Он не сдерживается и ведёт себя так, будто вовсе не печётся о репутации ванфу Хай! А вот Хай Юэ по манере держаться больше напоминал Хай вана… Кто знает, что произойдёт в будущем, когда они унаследуют титулы?

— Пятый брат, конечно же, я, как верный сын, хочу разделить с отцом груз, что покоится на его плечах!

Короткое предложение, но оно служило объявлением войны. Хай Чэнь Си ещё до обладания титулом пользовался всеми благами ванфу Хай, теперь же в его распоряжении будет военная мощь. Как Хай Юэ мог жить спокойно?

— Нам остаётся лишь восхищаться и завидовать заботе сыновей об отце! — заметив нарастающее напряжение, медленно сказал Сянь ван.

Хай Чэнь Си злобно ухмыльнулся, встал и отправился в цветочный сад. Где бы он ни шел, то без проблем привлекал к себе восхищённые взгляды девушек. Правда он не обращал на них абсолютно никакого внимания. В какой-то момент внимание Хай Чэнь Си привлек силуэт девушки, что сидела в павильоне. Её фигура купалась в лунном свете, который придавал ей особого очарования. Настроение Хай Чэнь Си улучшилось, ноги сами понесли в сторону павильона.

— Для меня честь встретиться с мисс Цюй и принцессой Ся Хоу! — засмеялся Хай Чэнь Си, заметив, как перешёптываются две девушки. Ему хотелось увидеть, как они поведут себя без защиты Юнь Цянь Мэн!

Цюй Фэй Цин и Ся Хоу Ань резко обернулись. Они насторожились, но не забыли об этикете и встали.

— Приветствуем Хай вана!

— Почему вы здесь прячетесь? Почему бы вам не поздравить жену Чу вана?

Хай Чэнь Си заметил настороженное поведение, как и тень враждебности, вот только ему было наплевать. Он неспешно подошёл к стулу и сел.

— А откуда принц может знать, что мы не поздравили? — вспыхнула Ся Хоу Ань. Она без страха смотрела на Хай Чэнь Си, в её взгляде можно было разглядеть провокацию.

— Улыбка такой очаровательной принцессы способна стать причиной падения целой страны! Можно смело утверждать, нотка гнева придаёт Вам уникальное очарование! — Хай Чэнь Си резко сменил тему разговора, без зазрений совести выводя Ся Хоу Ань на чистый свет.

— Как оказалось, пятый брат без ума от принцессы Ся Хоу! Теперь становится понятно, почему пятый брат выглядел так несчастно, когда муфэй покинула поместье.

Вслед за Хай Чэнь Си прибыла кронпринцесса Цянь. Учитывая её слова, она услышала весь разговор!

— Кронпринцесса, где Вы увидели, чтобы этот принц в кого-то влюбился?

Хай Чэнь Си не думал о лице кронпринца, что уж говорить о кронпринцессе? Правда он отверг и Ся Хоу Ань, что немного её разозлило.

— Почему у него такой ядовитый язык? Такое ощущение, что он кусает каждого, кто попадается ему под руку!

— Раз кронпринцессе Цянь и Хай вану есть что обсудить, мы откланяемся!

Цюй Фэй Цин прекрасно понимала, разговор с кронпринцессой и Хай Чэнь Си не принесёт ничего хорошего!

— Можно ли узнать, что это значит? Почему мисс Цюй и принцесса Ся Хоу хотят уйти сразу же после появления этой кронпринцессы?

Юнь Цянь Мэн сейчас находится за главным столом и не может им помочь, естественно, кронпринцесса Цянь не собиралась упускать возможность! Это особенно касалось Ся Хоу Ань, красота которой заставила Хай Юэ запылать вожделением! Как она могла не злиться?

— Кронпринцесса и Хай ван — одна семья, посторонним будет неуместно вмешиваться в семейный разговор. Кто бы мог подумать, что кронпринцесса не так поймёт намерения сестрицы Фэй. Мне на самом деле грустно!

Ся Хоу Ань не нравилась кронпринцесса, но если бы она не сказала этих слов, разве Хай Чэнь Си не стал бы смотреть на неё с высока?

— Мы не обсуждали и не будем говорить о каких-либо секретах, мисс Цюй и принцесса Ся Хоу могут остаться!

Кронпринцесса Цянь подала знак, четыре служанки встали у выхода из павильона, а ещё две прямо позади Ся Хоу Ань и Цюй Фэй Цин!

— Кронпринцесса же помнит, где мы сейчас находимся? Даже ванфэй Чу не позволила бы себе такого. Подобные действия позволяют увидеть кронпринцессу в новом свете!

Тут бы и дурак понял, что кронпринцесса Цянь пытается показать кто тут главный и силой заставить Цюй Фэй Цин и Ся Хоу Ань остаться. Вот только Ся Хоу Ань была из тех, кто изо всех сил старался сделать как раз то, что ей запрещали! Она обладала крайне упорным и немного импульсивным характером… Подавляюще-ледяной взгляд сосредоточился на служанке, которая вот-вот должна была дотронуться до её одежды. Девушка в страхе сделала два шага назад и опустила голову.

— Я недооценил тебя! — неожиданно, но тишину нарушил Ха Чэнь Си. Он махнул рукой служанкам кронпринцессы, те послушно вернулись на свои места.

Глава 157

У кронпринцecсы Цянь нa несколько мгновений переxватило дыхание. Действия Xай Чэнь Cи явно показали, что её служанки подчиняются его приказам! Однако она всегда тщательно подходила к выбору служанок! Более того, вопросами заднего двора всё ещё заправляет Хай Ину, посторонние попросту не могут проникнуть в поместье кронпринца! Вот только Хай Чэнь Си как-то смог, и никто этого не заметил! Он подменил служанок, которых она так долго и упорно подбирала… Кронпринцесса невольно посмотрела в сторону Хай Юэ, смог бы её муж внедрить подобным образом своих слуг? Это не только адски сложно, но и опасно! Вопросы один за другим возникали в голове кронпринцессы Цянь, но при Цюй Фэй Цин и Ся Хоу Aнь она не могла задавать ТАКИE вопросы Хай Чэнь Си. Оставалось проглотить гнев…

— Я не думала, что пятый брат сможет проявить милосердие к противоположному полу, — заметив приближающуюся фигуру, с ухмылкой сказала кронпринцесса Цянь.

— Так вот оно что. Похоже, досточтимому отцу больше не придётся переживать за брак пятого брата!

Цюй Фэй Цин и Ся Хоу Ань напряглись. Pанее в павильоне находился волк, Хай Чэнь Си, и гиена кронпринцесса, сейчас же волк привлёк внимание шакала, Хай Юэ.

— Кронпринц прав. Я просто хотела пообщаться с мисс Цюй и принцессой Ся Хоу, но пятый брат оказался не рад этому, словно боялся, что я начну их обижать!

Кронпринцесса Цянь моментально встала на сторону мужа и больше не выглядела подавлено. Правда её слова, безусловно, сильно искажали правду.

Цюй Фэй Цин и Ся Хоу Ань про себя холодно усмехнулись, Хай Чэнь Си же продолжил неспешно пить чай. Его глаза были слегка прикрыты, а уголки губ приподняты. Весь его вид говорил о спокойствии. Спокойствии, которое заставляло сердце содрогнуться!

— Раз кронпринц желает разделить тревоги отца, почему кронпринц не продолжил общаться с другими принцами? В павильоне уже находится кронпринцесса, так зачем кронпринц решил лично сюда прийти? Разве подобное неопределённое поведение не свойственно женщинам?

Кронпринцесса Цянь сначала в тайне обрадовалась первой половине реплики Хай Чэнь Си, но вторая заставила только начавшую появляться улыбку застыть. Его язык сродни змеиному!

Хай Юэ повел себя так, словно не понял, что имел в виду Хай Чэнь Си. Он элегантно улыбнулся, присел рядом с Хай Чэнь Си и мельком взглянул на Ся Хоу Ань.

— Сейчас все поздравляют Чу сяня с получением титула ван. Этот принц уже озвучил свои поздравления, собственно, как и пятый брат. Разве я не могу тоже прийти в павильон? Пятый брат с раннего детства выделялся умом, даже во время обычного питья чая ты наслаждаешься незабываемыми пейзажами!

Речь, конечно же, шла о Ся Хоу Ань и Цюй Фэй Цин. Если посмотреть в сторону сада, по внешности лишь Се Юань и Се Вань могут с ней сравниться, но вот их статусы разительно отличаются… Хай Чэнь Си умел выбирать. Он за один раз захотел получить как красавицу, так и богатство!

— Не сравнивай меня с собой. Ешь еду из своей миски, а также следи, чтобы она была из твоего котелка.

Кронпринцесса угрожающе посмотрела на Цюй Фэй Цин и Ся Хоу Ань, внешний вид последний всё никак не давал ей покоя. Недовольство и гнев особенно усилились, когда она заметила вежливую улыбку Хай Юэ.

— Ха-ха-аха! Пятый брат умеет шутить!

Хай Юэ не стал спорить с Хай Чэнь Си, а просто восхищённо уставился на Ся Хоу Ань.

Если полные яда речи Хай Чэнь Си не более чем раздражали, то от взгляда Хай Юэ к горлу подкатывала тошнота. Однако она лучше всех понимала, лучше промолчать. Если она вступит в разговор и её начнут обсуждать, кто знает, какие о ней потом пойдут слухи?

— Mогу ли я поинтересоваться, что так сильно развеселило кронпринца и Хай вана?

Никто не ожидал, что в павильоне покажутся те, кто вроде как должны сидеть за главным столом. Каждое движение Чу Фэй Яна было переполнено заботой о Юнь Цянь Мэн. Он не обращал внимания на взгляды посторонних, главное чтобы ей было уютно и спокойно. Улыбающаяся Юнь Цянь Мэн держалась за руку Чу Фэй Яна, при этом она совсем не выглядела так, будто полностью от него зависит. Наоборот, своим видом, каждой частичкой себя, она дополняла его.

— Лод Чу и ванфэй действительно близки. Чу сянь, Вы так заботливо поддерживаете супругу… Вот только теперь не ощущается былого воинственного духа, что Вы принесли с поля боя, — с заметным сарказмом сказал Хай Юэ и уставился на изящную фигурку, спускающуюся по нефритовым ступенькам. Внешне она уступала Ся Хоу Ань, но вот взгляд сиял по-особенному! Он часто слышал, как слуги обсуждали эту молодую мисс из поместья Юнь. Они утверждали, что методы Юнь Цянь Мэн экстраординарны! Один факт, что после разрыва помолвки с Цзянь Му Чэнем ей удалось взобраться на Чу Фэй Яна уже говорил о многом! Однако сейчас во взгляде Юнь Цянь Мэн ощущалась некая холодность, а улыбка на губах была не свойственна тем, кто только и знает что сплетничать и плести интриги. Человек, о котором так сильно заботится Чу Фэй Ян просто обязан на большее!  Эту женщину нельзя недооценивать!

— Кронпринц ни разу не был на поле боя, откуда Вы можете знать, как выглядел этот ван? — прозвучал уверенный голос Чу Фэй Яна. Его фигура под лунным светом и тёмная роба смотрелись незабываемо и величественно, заставляя окружающих ощутить небывалое давление!

— Нет нужды лично лицезреть достижения лорда Чу. Люди уже не один год считают Чу сяня богом войны. Мне ни за что не сравниться с Вами!

Пусть Хай Юэ редко появлялся на банкетах, он был из тех, кто следил за важными и влиятельными людьми, как и значимыми событиями. Сначала может показаться, что Хай ван больше всего заботится о Ха Чэнь Си, но на самом деле он тщательнейшим образом заботился об образовании каждого из сыновей!

— Как раз Хай ван — настоящий король на поле боя. Он участвовал в сотнях сражений и одержал сотни побед. Как этот младший может сравниться с Хай ваном? Кронпринц мне слишком сильно льстит.

— Это всё дела прошлого. Сейчас досточтимый отец хочет жить в мире и спокойствии. Поле боя стало иным миром для него. Лорд Чу сейчас находится в расцвете сил, Вас ждут легендарные достижения!

Хай Юэ тонко намекнул на преклонный возраст отца и состояние тела. Учитывая то, что Чу Фэй Ян полон сил и энергии, абсолютно каждый из жителей столицы бы сказал, что его ждёт выдающееся будущее.

— Этот ван немного завидует кронпринцу Хайю! Жить в затворничестве на горе Янмин рядом с горами и водой — это благословение, которое не каждому дано заполучить! Если Хай ван хочет, этот ван не против обменяться поместьями,

— Чу Фэй Ян опустил голову и посмотрел на Юнь Цянь Мэн. Они одновременно улыбнулись.

Хай Юэ хотел намекнуть, что Чу Фэй Яну не хватит мужества последовать за ним и сражаться за высшую награду. Чу Фэй Ян же объяснил, больше всего он хочет проводить время с Юнь Цянь Мэн, но также и прощупал мысли поместья Хай. Если гора Янмин -непремечательное поместье, обменявшись, ни одна из сторон бы ничего не потеряла. А вот если гора скрывает какие-то тайны…

— Предложение лорда Чу кажется заманчивым! День за днём жить на горе невероятно скучно. Было бы неплохо обменяться поместьями! Если отец узнает о Вашем предложении, то обязательно заинтересуется!

Хай Юэ уставился на Хай Чэнь Си, в его сердце с удвоенной силой вспыхнуло яростное пламя гнева. Если отец на самом деле узнает об этом разговоре, то наверняка впадёт в бешенство! Если же он ещё и узнает, что во время разговора присутствовал он, Хай Юэ, то он может даже лишиться места кронпринца! Кто бы мог подумать, что Хай Чэнь Си без зазрения совести выставит напоказ внутренний конфликт ванфу Хай? Как Хай ван вообще может любить Хай Чэнь Си?

— В данный момент ванфу Хай находится под руководством отца. Пятый брат не имеет права принимать подобные решения! — помимо обычной улыбки, во взгляде Хай Юэ появилось предупреждение.

— Отец приказал мне посетить сегодняшний банкет! — отрезал Хай Чэнь Си, заставив Ха Юэ нахмуриться. Ванфэй Хай пришлось нелегко из-за свадьбы Хай Тянь, её настроение до сих пор не улучшилось… Поэтому она и приказала Хай Юэ с супругой посетить этот банкет. Но, неожиданно, на нём появился Хай Чэнь Си, из-за чего Хай Юэ испытывал небывалый стыд, будто он ребёнок, за которым нужно присматривать!

— Ванфу Хай — настоящее сокровище. Тамошний воздух и пейзажи просто невероятны. Что тут сказать, лорд Чу всегда обращал свой взор на чужое и отказывался отступать! — по воздуху разнёсся строгий голос Цзянь Му Чэня. Он спустился по нефритовым ступенькам и направил свой взгляд на Юнь Цянь Мэн, как бы заявляя, что не желает смириться с тем фактом, что его невеста стала чьей-то ванфэй.

— Уж лучше так, чем оказаться слепцом. Некоторые люди не в состоянии отличить рыбий глаз от жемчужины. Когда же кто-то другой находит её, человек начинает сожалеть… Но разве человек не должен винить исключительно свою недальновидность? Однако Чэнь ван один из самых благородных и умнейших подданных Западного Чу, Вы никогда бы не допустили подобной ошибки! Стоит лишь посмотреть на то, с какой-то тщательностью и вниманием тайфэй подходит к выбору Вашей невесты, а это практически все девушки из лучших и самых влиятельных семей! Я уверен, Чэнь ван будет доволен! — Чу Фэй Ян встал между Юнь Цянь Мэн и Цзянь Му Чэнем.

После слов Чу Фэй Яна на лице Чэнь вана не дрогнул ни один мускул.

— Пусть человеку досталась жемчужина, что с того? С самого начала она ему не принадлежала, что сделало из человека вором в глазах окружающих. Подобное бесстыдное и презренное поведение не заслуживает уважения, а исключительно порицания!

Цзянь Му Чэнь повернулся и двинулся в сторону, где стояла Юнь Цянь Мэн.

— Если кронпринцу и кронпринцессе больше нечего сказать, мы пойдём, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн, после чего взяла Цюй Фэй Цин и Ся Хоу Ань за руки и вышла из павильона.

— Я вижу, Чэнь ван восхищён видами, открывающимися из этого павильона. Если Вы уйдёте, то упустите возможность насладиться видом луны вместе с кронпринцем, как и здешним чудесным чаем! — извиняющимся тоном сказал Чу Фэй Ян и начал подниматься по ступенькам.

— Не ожидал, что жемчужина может стать причиной столь напряжённого разговора между ванами. Ваше красноречие позволило нам расширить горизонты, — Хай Юэ с усмешкой посмотрел на помрачневшее лицо Цзянь Му Чэня.

Цзянь Му Чэнь терял часть самообладания и рассудка, когда дело касалось Юнь Цянь Мэн, но в остальных вопросах он был по-прежнему внимателен и щепетилен. Ранее он заметил, как Хаю Юэ несколько раз смотрел на Ся Хоу Ань. Чэнь ван прошёлся взглядом по кронпринцессе, которая значительно уступала Ся Хоу Ань по красоте, а затем сосредоточил свой ледяной взгляд на Хай Юэ. Последний просто улыбнулся в ответ и начал смотреть на серебряную луну.

***

Банкет подошёл к концу, большинство девушек сели в кареты и разъехались по поместьям. Когда Юнь Цянь Мэн, Ся Хоу Ань и Юань Янь сели в карету, Чу Цзе, Се Вань и Се Юань уже ждали их внутри. Они давно закончили тёплую беседу с мадам Вэнь.

— Когда мама узнает, что старшую невестку удостоили титулом ванфэй, её радости не будет предела!

— Я была слишком занята за разговорами и, к сожалению, у меня совсем не получилось с вами пообщаться. Я не смогла выполнить обязательств старшей невестки, прошу прощения! — Юнь Цянь Мэн не стала отвечать на вопрос Чу Цзе. Она открыто сменила тему разговора.

— Мы всё понимаем. Нашей невестке пришлось нелегко, титул ванфэй — это счастье и огромный стресс. Мы, как семья, всегда готовы поддержать в трудную минуту! — хоть Юнь Цянь Мэн и улыбалась, но общее впечатление складывалось холодным и отчуждённым. Поэтому Чу Цзе решила проявить осторожность.

Карета погрузилась в тишину, что длилась до самого поместья Чу. Неожиданно, когда карета остановилась у главных ворот, их встретил не только Цзяо Да, но и домоправитель Хун.

— Этот слуга поздравляет Ваше Высочество и ванфэй!

— Можешь встать! — голос Чу Фэй Яна звучал уверенно и чётко.

— Благодарю, ван!

Мама Шангуань повела служанок к карете, чтобы помочь Юнь Цянь Мэн и Ся Хоу Ань спуститься.

— Ань`эр, день был долгим. Иди к себе в комнату и хорошенько отдохни, — спрыгнув с лошади, мягко сказал Чу Фэй Ян, а затем взял Юнь Цянь Мэн под руку и направился в сторону поместья Чу.

— К нам приехал дедушка?

Цзяо Да — личный телохранитель Чу Нань Шаня. Он крайне редко оставлял своего господина одного.

— Докладываю ванфэй, господин играет в шахматы с главой клана Ся Хоу в кабинете.

Чу Фэй Ян прошёлся взглядом по Цзяо Да, что явно ощущал себя не в своей тарелке. Он прекрасно знал характер деда и все его уловки!

— Хаха-хах! Братец, ты снова проиграл! Серебришко! Быстрее, давай. Ко мне родное!

Не успели они дойти до кабинета Чу Фэй Яна, как издали донёсся довольный смех Чу Нань Шаня.

— Покажи свои руки, я проверю, не мухлюешь ли ты!

— Я уважаемый лорд Чу, как я могу обманывать?

— Лорд Чу — мой внук, а ты просто старик!

— М…, — протянул Чу Нань Шанью. — Я дедушка лорда Чу! — в голосе Чу Нань Шаня слышалась неловкость. Из лорда Чу теперь он дедом лорда Чу!

На лбу Цзяо Да выступил холодный пот. Его господину не ведомо слово стыд!

Юнь Цянь Мэн посмотрела на неестественное выражение лица Цзяо Да, улыбнулась и протянула руку постучать.

— Дедушка, мы приехали!

Не успела рука Юнь Цянь Мэн дотронуться до двери, как Чу Фэй Ян открыто её толкнул. От вида двух стариков за столом, которые играли в шахматы и кучи тарелок с закусками, его лицо скривилось.

Чу Нань Шань поспешно бросил аппетитную ножку на тарелку и спрятал руки в рукава, так, словно успешно избавился от трупа.

— Ого. Ну-ну. Теперь, когда ты стал ваном, твой взгляд стал острее!

Пока Чу Нань Шань сосредоточился на Чу Фэй Яне, патриарх клана Ся Хоу ловким движением отодвинул все тарелки на противоположную сторону.

— Фэй Ян, ты вернулся!

— Дедушка! Дедушка! — едва сдерживая смех, Юнь Цянь Мэн поклонилась и приказала Му Чунь убрать со стола. Спустя некоторое время Юнь Цянь Мэн лично заварила и подала чай, после чего приказала Му Чунь и Цзяо Да выйти.

— Ты знаешь о типе стрелы, от которой пострадал твой отец? — неуверенно пробормотал Чу Нань Шань. Улыбка в момент исчезла с его лица, а тело окружила величественная и подавляющая аура.

Чу Фэй Ян заметил беспокойство во взгляде деда. Он кивнул и достал тайный отчёт.

— Бамбуковая стрела с отравленным серебряным наконечником. Яд очень сильный, предположительно на восстановление может уйти несколько месяцев.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на рисунок стрелы. Та сильно отличалась от обычных, значительно меньше, для выстрела ею нужно точно тратить меньше сил.

— Сколько она может пролететь?

Юнь Цянь Мэн мало контактировала с оружием древности, но благодаря опыту в обращении с копьём она понимала, что дальность полёта этой бамбуковой стрелы значительно дальше, чем у обычной. В добавок, её практически невозможно услышать.

— 600 метров!

Чу Фэй Ян посмотрел на жену, его взгляд стал мягче. Он не стал скрывать устрашающую мощь стрелы.

— А у наших лучников?

Юнь Цянь Мэн продолжала внимательно рассматривать отчёт.

— 300 метров.

Разница заключалась не только в типе стрелы, но и в тетиве. Лучшую тетиву изготавливали в Южном Сюне, вопрос поиска стабильного поставщика тетивы всегда был настоящей головной болью для Западного Чу.

Юнь Цянь Мэн дослушала объяснения Чу Фэй Яна, села и задумалась.

— Малышка, держи.

Чу Нань Шань достал конверт и передал его Юнь Цянь Мэн.

Глава 158

— Этo?

Юнь Цянь Mэн посмотpeлa на Чу Фэй Яна, тот спокойно кивнул. Она открыла конверт, внутри оказался янтарь желтого цвета с выгравированным узором пиона на одной стороне, а на второй был изображен символ «песня» и надпись «ломбард семьи Юй». Cимвол владельца ломбарда…

— Этот кусок янтаря твой. Полагаю, Фэй Ян уже рассказал тебе об истинном назначении ломбарда. Малышка, учитывая твой ум, ты сможешь распорядиться ломбардом должным образом. Он позволит тебе не только иметь достаточно еды, но и обеспечит спокойный сон. Bдобавок, в моменты кризиса ты сможешь спасти бесчисленное количество жизней.

В голосе Чу Нань Шаня слышались нотки ностальгии и тоски, но на краткий момент во взгляде появилась и другая эмоция «боль». Сердце Юнь Цянь Мэн пропустило несколько ударов. Её переполняло любопытство по отношению к покойной ванфэй Чу. Какой она была женщиной? Как ей удалось добиться подобныx чувств?

Пальцы прошлись по гладкой поверхности нефрита и символу «песня». Медальон нес с собой привкус истории, как и чувства Чу Нань Шаня. Ощущалась настолько загадочная аура, что погрузившись в неё, человек мог потерять себя.

— Здоровье дедушки крепчает день ото дня. Почему бы дедушке не одолжить мне его на несколько дней? — видя колебания Чу Нань Шаня, предложила Юнь Цянь Мэн.

Чу Нань Шань уверенно качнул головой и сердечно рассмеялся, тут же вернувшись к образу весёлого и озорного дедушки.

— Pядом с тобой ему будет лучше. Ты сможешь распорядиться им так, как нужно.

Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян ещё раз переглянулись, после чего одновременно осторожно кивнули. Чу Фэй Ян достал красную нить из отделения в столе и помог надеть медальон на шею.

— Дедушка и дедушка, вы хотите рассказать нам ещё что-то?

Раз оба старика находятся в поместье Чу в столь позднее время, они явно переживают за предстоящую поездку на юг.

— Город Ло никогда не взаимодействовала в Ючжоу, но я слышал, что жители Южного Сюня хрупки и находчивы. Они предпочитают использовать изощренные виды оружия, наподобие бамбуковых стрел. В случае конфликта ни на секунду не забывай об осторожности!

Чу Фэй Ян тепло улыбнулся.

— Мы будем осторожны, но за ситуацией в столице мне придётся попросить следить дедушек. Это особенно касается Aнь`эр. У неё особенный статус, а так как она уже участвовала и планирует посетить ещё несколько банкетов… Она может стать центром внимания.

Патриарх клана Ся Хоу невольно нахмурился. Он искренне надеялся, что внучка не повторит судьбу дочери.

— За это не стоит переживать. Все подонки будут молча держаться в сторонке. Что может произойти, когда дедушка рядом? Лучше идите и отдыхайте, день выдался не из лёгких!

Чу Нань Шань схватил патриарха клана Ся Хоу и потащил к выходу, у самой двери он посмотрел на Цзяо Да.

— Уже поздно, сегодня я не поеду в поместье!

Юнь Цянь Мэн смотрела на спины удаляющихся стариков и на душе стало тепло-тепло. Рука сама собой сжала нефритовый медальон, который висел на груди.

Чу Фэй Ян внимательно следил за действиями жены. Под лунным светом её фигурка выглядела особенно привлекательно. Он бережно взял Юнь Цянь Мэн под руку и направился в дом.

— Ты хочешь о чём-то спросить?

Юнь Цянь Мэн поймала на себе задумчивый взгляд Чу Фэй Яна. Последний повернулся и начал наслаждаться манящим видом жены. Она казалась ему загадочной. Прямо как в первый раз, когда он увидел её в имперском дворце. Внешне она находилась в плачевном состоянии, но вот непоколебимый взгляд и идеально ровная спина привлекли его, заставив сблизиться. Чу Фэй Яна гложило желание узнать как можно больше о супруге. В кабинете она в который раз разожгла его любопытство.

— Я не ожидал, что Мэн`эр интересуется луками стрелами! — нежно посмотрев на Юнь Цянь Мэн, сказал Чу Фэй Ян. — Теперь то понятно, почему она так часто брала книги об оружии.

Речь шла об оружии, Юнь Цянь Мэн прошла подготовку и тесно «общалась» со множеством видов оружия, как холодного, так и огнестрельного. Знакомая тема разожгла её интерес.

— Фэй Ян, возможно, у нас получится создать оружие, гораздо мощнее бамбуковых стрел!

Юнь Цянь Мэн едва ли не светилась от переполняющих её чувств. Чу Фэй Ян ощущал это, как и её желание поделиться своими эмоциями. Улыбка сама собой появилась на его лице, а руки сжались в кулаки. Он хотел отдать ей всё, что у него есть на этом свете.

— Говори, этот муж сделает всё, ради жены!

Юнь Цянь Мэн недовольно поджала губки, но у неё так и не получилось сдержать эмоции. Она едва ли не в припрыжку подошла к Чу Фэй Яну и медленно проговорила:

— Ты прекрасно знаешь о фейерверках, которые мы запускаем на Новый год. На самом деле их можно использовать иначе!

Юнь Цянь Мэн прищурилась и загадочно посмотрела на Чу Фэй Яна, весь её вид словно говорил «Ты ни за что не догадаешься, о чём я думаю». И, действительно, Чу Фэй Яна не имел ни малейшего понятия, что происходило в её чудесной головке. Однако напряжение, накопившееся за день, исчезло. Чу Фэй Ян послушно пошёл на поводу и искреннее кивнул.

— Я готов внимательно тебя выслушать.

Юнь Цянь Мэн внезапно прыгнула в объятия Чу Фэй Яна, тот незамедлительно подхватил осиную талию и слегка пожурил:

— Осторожнее, если ударишься и подвернёшь ногу, я запрещаю тебе плакать!

Юнь Цянь Мэн полностью погрузилась в свои мысли. Она выскользнула из объятий, схватила Чу Фэй Яна за руку и потащился в дом.

— Пошли быстрее, я всё расскажу!

Чу Фэй Ян посмотрел на луну в ночном небе и вздохнул. Она невероятно прекрасна, было бы неплохо насладиться видом немного дольше…

Как только Юнь Цянь Мэн оказалась в комнате, то тут же бросилась к столу, достала бумагу с чернилами и начала рисовать. Чу Фэй Ян молча сел на диван и начал наблюдать за сосредоточенным и серьёзным лицом Юнь Цянь Мэн. Внеземная красота, ни один мужчина не смог бы устоять…

— Готово!

Юнь Цянь Мэн подула на чернила, нетерпеливо подошла к Чу Фэй Яну и положила лист бумаги на столик.

— Это? — брови Чу Фэй Яна нахмурились. Он обладал опытом и знаниями, но никогда ранее не видел ничего подобного. Но больше всего его снедало любопытство… Как его жена смогла придумать нечто подобное?

Юнь Цянь Мэн заметила сомнения во взгляде Чу Фэй Яна и загадочно улыбнулась.

— Это огненное оружие. Внешняя оболочка делается из железа или дерева. Внутрь кладётся порох и копьё, порох поджигается и внутри происходит взрыв, который толкает копьё вперед. Порох примерно такой, какой используется в фейерверках. Если получится создать это оружие, оно на голову превзойдёт бамбуковые стрелы по дальности и разрушительности. Благодаря ему мы сможем избежать ближнего боя и сократить потери среди солдат.

Юнь Цянь Мэн попыталась как можно проще объяснить принцип работы пушки. К счастью, она изучала историю развития вооружения, и, к счастью, в Западном Чу уже изобрели порох! Юнь Цянь Мэн изобразила один из ранних вариантов, изготовить или отлить материалы не составит особого труда.

В отличие от радостной Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян испытывал смешанные эмоции. Он прошёлся кончиками пальцев по шероховатой бумаге. Если Юнь Цянь Мэн права, армия Западного Чу станет непобедимой. Однако он никогда ранее не видел подобного оружия, сложно сказать, получится ли его создать…

Юнь Цянь Мэн посмотрела на погрузившегося в раздумья Чу Фэй Яна и решила ковать железо, пока то горячо. Её, словно лианы, обвились вокруг шеи, а голос стал напоминать легкое и нежное шуршание ветра.

— Мой принц…

— Нет! Если это оружие такое, как ты говоришь, то оно невообразимо опасно! Я найду нужных людей, ты дашь только несколько советов!

Чу Фэй Ян видел радость и предвкушение жены и прекрасно понимал, чего она хочет. Он мог позволить Юнь Цянь Мэн делать практически что угодно, но о риске для здоровья не могло идти и речи!

Когда Юнь Цянь Мэн начала дуться, Чу Фэй Яна быстро подхватил её на руки и понёс в кровать…

***

Когда Юнь Цянь Мэн проснулась, Чу Фэй Ян, как обычно, отправился на утренний сбор во дворец. После завтрака в комнату вошла мама Ми и поклонилась.

— Досточтимая ванфэй, в поместье прислали множество подарков. Разнообразные поместья, дворец, министерство Правосудия и даже поздравительные дары от кронпринца и имперской наложницы!

Юнь Цянь Мэн отложила чертёж и кивнула.

— Записать в перечень, подарки в хранилище. Вот этот набор каллиграфии и рисунков нужно отправить в поместье Цинь, цензору Цин в честь повышения до должности левого-премьер министра.

Цензор Цинь честный и неподкупный человек, он ни за что не примет деньги или драгоценности. Однако раз он получил повышение, не стоит проявлять небрежность. Юнь Цянь Мэн подобрала то, от чего он не откажется.

— Слушаюсь, — мама Ми ещё раз поклонилась, взяла ящик и вышла.

После того как мама Ми вышла, вошла мама Шан Гуань.

— Досточтимая ванфэй, пришло множество приглашений на банкет. Вы желаете посетить?

Юнь Цянь Мэн про себя вздохнула, убрала около дюжины набросков и полностью сосредоточилась на проблемах семьи.

— Через два дня мне придётся уехать в Ючжоу, нужно уладить далеко не один или два вопроса. Сейчас не до банкетов.

— Я поняла.

— Досточтимая ванфэй, к Вам пришли два гостя, — после мамы Шан Гуань в комнату вошла Му Чунь.

— Кто? — Юнь Цянь Мэн встала и потянулась.

— Стражник сообщил, что этих людей к Вам направил господин. Они прибыли ещё до рассвета.

Му Чунь вспомнила потрёпанные одежды двух мужчин, в её голосе промелькнула едва различимая нотка жалости. Правда присутствовало и любопытство, она не могла понять, зачем господин прислал этих людей к госпоже?

Взгляд Юнь Цянь Мэн засиял. Она тут же направилась в боковую комнату.

***

Си Хань провёл двух человек внутрь, те незамедлительно встали на колени.

— Верный слуга приветствует ванфэй!

— Можете встать.

— Благодарим ванфэй!

Юнь Цянь Мэн достала чуть более десяти листов бумаги из рукава и присмотрелась. Несмотря на холодную погоду, оба мужчины были одеты легко, словно они совсем не знали о слове «холод». Взгляд переместился с кожи бронзового цвета на сильные руки, явно привыкшие к тяжелой работе.

— Вы знаете зачем мой муж приказал Вам прийти? — спокойно спросила Юнь Цянь Мэн, явно довольная двумя мастерами, которых прислал ей Чу Фэй Ян.

— Ванфэй, просветите нас, — переглянувшись с напарников, сказал один из мастеров.

Юнь Цянь Мэн передала бумагу Му Чунь.

— Этой ванфэй стало скучно. Посмотрите, сможете ли вы создать такое оружие?

Во взглядах двух мужчин можно было без труда заметить невообразимое удивление, которое лишь усиливалось, когда они начали просматривать чертежи. Один из мужчин закончил просматривать последнюю страницу, но затем не удержался и внимательно прошёлся взглядом ещё раз.

— Ванфэй, Вы не боитесь, что этот простолюдин может раскрыть секрет?

С первого взгляда становилось понятна вся гениальность данного оружия. Оба мастера не могли поверить, что его могла изобрести выросшая в тепличных условиях девушка! Такое не под силу даже лучшим мастерам Императора!

— Я доверяю мужу. Он знает толк в людях, — сделав глоток чая, спокойно ответила Юнь Цянь Мэн.

Глава 159

Oтвeт Юнь Цянь Мэн заставил сердца мужчин задрoжать. Источаемая уверенность ошеломляла и обескураживала, перед ними сидела не маленькая и наивная девочка! Глаза сами собой ещё раз прошлись по чертежу и остальным бумагам.

— Принцесса, можно ли поинтересоваться, как Вам удалось придумать такое оружие? — едва удерживая колотящееся сердце в груди, спросил молодой человек, не отводя взгляда от листа бумаги. Чем дольше он смотрел, тем сильнее восxищался. Последние годы Западному Чу, Северной Ци, Южному Сюню и многим другим так и не удалось придумать что-то новое, из-за чего многие мастера изрядно заскучали… Но вот сейчас перед ними находятся не просто наброски, а настоящие чертежи, ответственность за создание которых лежит не на ком-то, а на самой ванфэй Чу! Kак вообще можно сохранить спокойствие в подобной ситуации? Ведь с первого взгляда становится понятно, подобное оружие позволит Западному Чу править всем светом!

Юнь Цянь Мэн отставила чашку с чаем и присмотрелась к откровенно восхищённому Мэй E, настоящему фанату оружия.

— Внезапная идея, я даже не знаю, будет ли хоть какая-то польза от чертежей.

В конце концов теория одно, а вот практика совсем другое. Если нынешний уровень промышленности не дорос до определённого уровня, вся затея с треском провалится.

— Можете не сомневаться! — на губах Мэй Е появилась глупая улыбка, дрожащие руки открыто говорили о переполнявших его эмоциях.

— Цзо Фэн приветствует ванфэй. Можно ли спросить, порох в этом копье должен производиться иначе?

Напарник Мэй Е тоже находился в приподнятом настроении, чертёж Юнь Цянь Мэн поэтапно и детально расписывал процесс создание чего-то невероятного.

— Да, порох, что используется в фейерверках не подойдёт. Сейчас у меня нет нужной формулы, но через какое-то время я обязательно пришлю её.

— Нет! — со стороны коридора послышался строгий и непреклонный голос, заставив Юнь Цянь Мэн вздохнуть. Чу Фэй Ян прямо вездесущ, почему он всегда появляется в самый критический момент? Она прикинула и посчитала, что он должен находится во дворце. Этого времени должно было хватить, чтобы раздать задачи и определиться, кто за что отвечает. Прошлой ночью Чу Фэй Ян запретил ей притрагиваться к разработке «огненного копья», поэтому она решила попробовать с порохом! Увы, ей подрезали крылья ещё до того как она успела ими взмахнуть! Юнь Цянь Мэн в некоторой степени расстроилась, её взгляд, как и всех присутствующих в комнате, направился в сторону двери.

Занавеску отодвинули, в комнату вошёл Чу Фэй Ян в своей дворцовой фиолетовой робе. Окружавшая его аура величия и мощи заставила двух мужчин встать на колени.

— Приветствуем Чу сяня!

— Встаньте, — По позе и взгляду Юнь Цянь Мэн, Чу Фэй Ян сразу же понял, что она не рада его решению и готова спорить. — Цзо Фэн из Цветущей Сливы, ты сможешь сделать это копьё? — Чу Фэй Ян подошёл к Юнь Цянь Мэн и усадил за стол.

— Да, Ваше Высочество! Если у нас получится, армия Западного Чу сметёт всех на своём пути!

Юнь Цянь Мэн невольно посмотрел на Чу Фэй Яна, тот с едва заметно улыбкой на губах поглаживал её руку.

— В таком случае я надеюсь, что вы оба справитесь с поставленной задачей. Xотелось бы увидеть результат к моменту возвращения из моего с женой путешествия.

Юнь Цянь Мэн даже удивилась. По взгляду Чу Фэй Яна она отчётливо видела, он доверяет этим двум. Кто они? Чем они заслужили его доверие?

— Слушаемся! Мы немедленно возьмёмся за работу!

От прежней захлёстывающей через край радости и возбуждения не осталось и следа, осталась непоколебимая уверенность двигаться вперед. Мэй Е и Цзо Фэн казались солдатами, что почитали и восхищались своим генералом!

— Каковы отношения между Цветущей Сливой и министром промышленности? — спросила Юнь Цянь Мэн, наливая чай Чу Фэй Яну. (Прим.пер. Насколько я понял, Цветущая Слива — название мастерской или чего-то в этом духе).

— Дальний родственник. Когда я воевал с дедом, он и Цзо Фэн отвечали за поставки стрел. Спустя какое-то время я узнал, что они обладают талантом в изготовлении оружия и пристроил их в министерство промышленности, — Чу Фэй Ян благодарно кивнул и сделал глоток. — Они невероятно трудолюбивы, но самое главное — честны. В армии им приходилось нелегко, но я ни разу не видел, чтобы они жаловались. Они мастера своего дела, я верю, у них получится создать твоё огненное копьё.

Юнь Цянь Мэн стало легче на душе. Простолюдинам запрещается создавать оружие. За этим строго следят и в случае обнаружения нарушения следуют суровые наказания. Не говоря о финансовой составляющей и навыках, многим просто не хватает смелости на подобный поступок! Император внимательно следит за кланом Чу. Он не позволит Чу Фэй Яну наладить производство оружия, не говоря о чем-то новом… Но вот хоть Мэй Е и Цзо Фэн работают в министерстве промышленности, они сохранили первоначальное уважение к Чу Фэй Яну. Благодаря им, шанс на то, что удастся избежать внимания Императора, практически гарантирован. Можно с непоколебимой уверенностью заявить об исключительно намётанном взгляде Чу Фэй Яна. Он умел находить, подбирать и тренировать талантливых людей. Если для знати помощь в виде нескольких сотен серебряных покажется ничем, то для обычного человека даже небольшой толчок может помочь выжить! Чу Фэй Ян никогда не скупился и по возможности помогал людям, благодаря чему сейчас и пожинает сочные плоды. Собственно подобный менталитет — одна из причин, по которой семью Чу любили и хвалили. Ведь обычный чиновник обычно пытался подавить новичка с талантом.

— Докладываю вану и ванфэй, вторая мисс прислала слугу с приглашением в гости, — в комнату вошла и поклонилась мама Шаньгуань.

— Да? Пусть подождёт. Скорее всего Чу Цзе попросили послать это приглашение.

Чу Фэй Ян махнул рукой, приказывая всем служанкам выйти. Он ловко ухватил вставшую Юнь Цянь Мэн за руку и посадил на колени.

— Я поеду с тобой.

Юнь Цянь Мэн улыбнулась промелькнувшей осторожности во взгляде Чу Фэй Яна, а после грациозно выскользнула из объятий.

— Второй брат и дедушка находятся в поместье семьи Вэнь. Если ты пойдёшь, то окажешься в окружении одних девушек, разве это не покажется неуместным? Не переживай, я поеду не одна.

Юнь Цянь Мэн позвала Му Чунь с Юань Дун и приказала подготовить карету.

***

Служанка клана Се без малейших промедлений провела прибывших гостей во внутреннюю комнату. Женская часть клана Се была в сборе. По какой-то причине мысли Юнь Цянь Мэн обратились к наложнице Жун. Император Юй Цян по своей природе хитёр и подозрителен. Она не знала, догадался ли он, что его наложница с детства принимала таблетки от доктора Не. (Прим.пер. Сказано с детства, тут опечатка или же закручивается какая-то история... Мне кажется, всё-таки опечатка и речь идёт о тех таблетках, которые Жун Юнь Хэ пронёс в пирожных). Они не наносили вреда здоровью, но если имперская наложница Жун продолжит принимать их, чтобы не спать, то рано или поздно тело не выдержит! Правда что она могла сделать? Дворец сродни болоту, однажды попав в его пределы, на человека накладываются определенная ответственность с обязанностями… У Юнь Цянь Мэн неприятно защемило в груди, но наложнице Жун только и остаётся что прибегать к разнообразным уловкам, чтобы поддерживать баланс между семьёй и ей самой…

— Приветствую ванфэй!

Чу Цзе и остальные встали, даже мадам Се, что сидела в кровати, с заметной трудностью начала вставать дабы выказать уважение. Статус Юнь Цянь Мэн кардинально отличался от прежнего.

Юнь Цянь Мэн выкинула лишние мысли из головы и улыбнулась. Спокойная, собранная и невозмутимая. С первого взгляда становилось понятно, что эта девушка достойна титула ванфэй!

— Быстрее помоги второй матушке!

Мама Ми поспешила подойти к кровати и бережно помогла мадам Се лечь обратно.

— Вторая матушка, Вы слишком вежливы. Мы же семья, к чему эти формальности? Мои три сестрёнки, прошу, не нужно всего этого! — медленно сказала Юнь Цянь Мэн и изящно опустилась на кресло, которое принесли служанки. Всё это время она внимательно следила за выражением лица мадам Се. — Как я вижу, цвет лица второй матушки уже гораздо лучше. Скорее всего Вы вскоре поправитесь!

Tак как Юнь Цянь Мэн стала принцессой Чу, то рангом начала превосходить клан Се. Следовательно, присутствующие в комнате могли заговорить исключительно после того как Юнь Цянь Мэн закончит.

Мадам Се взмахом руки приказала служанкам внести чай.

— Я должна была навестить принцессу, но не сделала этого. Искренне прошу прощения!

Юнь Цянь Мэн приняла чашку чая из рук служанки, но про себя холодно усмехнулась. Теперь членов семьи Се будет точно коробить от одного упоминания её имени. Юнь Цянь Мэн убрала крышечку с чашки и вдохнула богатый аромат.

— Великолепный чай. Я побеспокоила вторую матушку, Ваше тело никак бы не смогло вынести тягот дороги. Как бы я себя чувствовала, если бы из-за меня Ваша рана начала кровоточить? Среди близких членов семьи подобная вежливость не нужна. К тому же Цзе`эр и кузины поздравили меня на вчерашнем банкете, вторая матушка может не переживать.

С какой стороны ни посмотри, идеальный ответ. Юнь Цянь Мэн умело переплела правду и полуправду, не позволяя определить её настоящее отношение и эмоции.

После слов о ране и крови Мадам Се стало неловко, но как бы она не копалась в словах Юнь Цянь Мэн, они, казалось, шли от самого сердца. Впечатление от сказанного оказалось настолько велико, что присутствующие ощутили, что Юнь Цянь Мэн искренне сопереживает семье Се.

Юнь Цянь Мэн слегка подула на чай, сделала небольшой глоток и передала чашку Му Чунь.

— Что ванфэй может сказать о чае?

Никто из клана Се не стал искать скрытого смысла в словах Юнь Цянь Мэн, разговор мгновенно переключился на чай.

— Во рту ощущается приятный букет. Прекрасный чай!

Юнь Цянь Мэн на самом деле чай пришёлся по вкусу, но вот мадам Се заметно погрустнела, а улыбка исчезла с её губ.

— Это любимый чай моего мужа. Вчера я получила весть о его ране. Я не знала, правда это или ложь, поэтому молю, скажите правду!

Во взглядах присутствующих Юнь Цянь Мэн заметила беспокойство и нервозность, было похоже, что они на самом деле переживают.

Юнь Цянь Мэн серьёзно кивнула.

— Гонец не ошибся, в отца попала отравленная стрела. Однако больше удастся узнать только после того как я и ван доберёмся до Ючжоу. Сейчас самое главное — не навредить своему здоровью лишними переживаниями. Возможно, всё не так плохо, как мы думаем.

Мадам Се горько усмехнулась.

— Цзе`Эр, вернись со своими кузинами в комнату. Отдохните немного.

Юнь Цянь Мэн удивилась столь резкой смене темы разговора и посмотрела на трио. Если по Чу Цзе было видно, что та волнуется, то Се Вань и Се Юань самую малость нахмурились. Их взгляды отдавали холодом, и направлены они были на Чу Цзе с мадам Се! Как после такого можно не насторожиться? Юнь Цянь Мэн была совершенно уверена, что вражда направленна не в её сторону, ведь в холоде ощущались ещё и нотки глубоко скрытой радости!

— Да, слушаемся.

Чу Цзе с Се Вань и Се Юань поклонились и вышли, в комнате осталась только Юнь Цянь Мэн и мадам Се.

— Ванфэй может не брать много зимней одежды. Весной погода в Ючжоу тёплая, лишний груз станет обузой!

Тема разговора сменилась ещё раз, но теперь мадам Се решила поделиться опытом проживания в Ючжоу!

— Вторая матушка, может, мне передать какое-то сообщение Вашей семье в Ючжоу? Если Вам неудобно говорить что-либо вслух, Вы можете написать письмо.

Взгляд мадам Се сфокусировался на Юнь Цянь Мэн, но перед ней виднелась лишь доброта и искренняя забота.

— Мы расстались не так давно. Плюс, раз мой муж пострадал, члены семьи обязательно навестят его. Мне нечего сказать. Но больше всего я переживаю за Вас, ванфэй! Телу девушки тяжело перенести тяготы долгого и быстрого пути… Pазве было бы не лучше, если бы ван попросил разрешения у Императора оставить Вам в столице?

Юнь Цянь Мэн улыбнулась, без особого труда заметив осторожность мадам Се. Она не только не позволила передать сообщение, но и попыталась отговорить от поездки!

— Разве это не посчитают неповиновением прямому указу Императора? Эта ванфэй ценит заботу второй матушки, но ван не может подвергать свою жизнь опасности ради удобств и счастья своей супруги.

— Ванфэй права! Мой разум затуманен печальной вестью и не в состоянии мыслить здраво.

Столкнувшись с отказом Юнь Цянь Мэн, мадам Се оставалось одно — заткнуться!

— Я слышала, семья второй матушки заведует торговыми сделками между югом и Ючжоу. По слухам клан Се — одни из самых богатых торговцев в Ючжоу. Интересно, затронут ли недавние волнения благополучие клана Се? — Юнь Цянь Мэн проигнорировала неловкость мадам Се и задала вопрос, в котором крылся мощнейший удар по семье Се.

— Ванфэй знает, я замужем двадцать лет. Когда скончался брат и невестка, я просто забрала сестёр в клан Чу. Касательно же внутреннего положения дел семьи, я не в состоянии ответить! Ванфэй должна понимать, мой муж — чиновник, лучше избегать тесного контакта с торговцами. Прошу прощения.

— Вторая матушка упоминала, что члены клана Се навестят отца. Почему Вы сейчас говорите, что семьи стараются держаться на расстоянии? — улыбнувшись, озадаченно спросила Юнь Цянь Мэн. Она заметила как сузились зрачки мадам Се. Последняя собиралась продолжить объяснение, но Юнь Цянь Мэн не дала такого шанса и быстро продолжила. — Нет ничего запретного в общении между членами двух семей, к чему такая осторожность, вторая матушка? Эта ванфэй не имеет скрытых мотивов. Однако отец серьёзно ранен. Его Величество приказал этой ванфэй и вану отправиться в Ючжоу в надежде обратить конфликт дружбой! Если клан Се на самом деле контролирует южный путь, я и ван обязательно навестим главу клана Се. Вторая матушка, прошу, дайте несколько советов!

Юнь Цянь Мэн говорила искренним, полным заботы и переживания тоном, но её слова заставили мадам Се занервничать! Она не могла понять истинных намерений этой шестнадцатилетней девушки! Последующие вопросы Юнь Цянь Мэн всё сильнее и сильнее заставляли мадам Се нервничать.

— Многие годы, при наличии соответствующего документа и достаточно высокого чина, человек доезжал до границы Ючжоу, а от туда направлялся в Южный Сюнь. Клан Се — клан торговцев. Их связи по большей части завязаны в самом Ючжоу, из-за чего посторонним могло показаться, что клан контролирует весь бизнес в городе.

Юнь Цянь Мэн заметила, что мадам Се ещё немного и спрыгнет с кровати и встанет на колени. Она подала знак маме Ми, та немедленно положила руку на плечо мадам Се и слегка надавила.

— В таком случае эта ванфэй не будет больше мешать отдыху второй матушки!

Юнь Цянь Мэн встала и вместе со служанками вышла из комнаты.

***

— Госпожа, в поместье? — после того как Юнь Цянь Мэн залезла в карету, спросила мама Ми.

— Нет, в ломбард семейства Юй.

— Да! — поклонилась мама Ми и направилась к кучеру.

— Госпожа, вторая мадам что-то скрывала! Когда Вы упомянули о возможном визите патриарха семьи Се, она занервничала!

Хоть Му Чунь и была обычной служанкой, она провела с Юнь Цянь Мэн достаточное

количество времени и смогла многому научиться.

— Молодец. Ты права, она действительно боится, что я свяжусь с кем-то из семьи Се.

Что бы мадам Се не пыталась спрятать, от взгляда Чу Фэй Яна ничего не скроется! Так что реакция мадам Се не удивительна…

— Но эта служанка не понимает, зачем Император приказал госпоже отправиться в такую даль? — озадачено спросила Юань Дун. Она была смышлёной девушкой, но ей недоставало жизненного опыта, чтобы узреть истинную цель. В особенности такой выдающейся фигуры, как Император Юй Цянь.

Вернувшаяся в карету Мама Ми подложила подушечку Юнь Цянь Мэн под спину и строго посмотрела на Юань Дун с Му Чунь.

— С каких это пор вы начали обсуждать дела госпожи? Смеете вмешиваться в указ Императора? Жить надоело? Хотите подвергнуть госпожу риску?

Головки двух служанок боязливо опустились.

— Не нужно. Они должны уметь анализировать ситуацию, в будущем это может пригодиться. Мне не нужны красивые, но безмозглые куклы. Внутри и снаружи кареты доверенные люди, можно не переживать.

Учитывая методы Чу Фэй Яна, кучер — не так прост, а в тени её обязательно сопровождает ещё несколько человек.

Лица Юань Дун и Му Чунь озарились радостными улыбками. Две служанки одновременно подняли головы и хитро посмотрели на маму Ми, а затем перевели вопрошающие взгляды на Юнь Цянь Мэн.

— Ничего сложного, на самом деле. Император хочет уладить недоразумения с Южным Сюнем. Моё появление с Фэй Яном в Южном Сюне покажет важность мира для Западного Чу.

В конце концов репутация Чу Фэй Яна непоколебима. Он не только прямой потомок Чу Нань Шаня, но и знаменитый генерал. Учитывая его навыки чиновника и генерала, Император Южчного Сюня просто не может не воспринять такую фигуру серьёзно. Кроме того Император не желает войны! Он сбалансировал противодействующие стороны, если произойдёт конфликт, то придётся отправить генералов. A каждый генерал принадлежал в какой-то фракции, Императору не хотелось нарушать созданный баланс и усиливать ни одну из сторон. Последнее Император хотел увидеть меньше всего. Конфликт произошёл из-за генерала Ху Вэйя, если случится война, ему не удастся избежать смерти! Война равноценна потери отличной шахматной фигуры, зачем ему это?

Юнь Цянь Мэн не стала рассказывать всю историю, служанкам лучше лишний раз не влезать в дела имперской семьи. Данная информация не принесёт им ничего хорошего.

— Госпожа, мы на месте.

За разговором карета быстро доехала до ломбарда. Мама Ми подала Юнь Цянь Мэн вуаль и помогла выйти из кареты

— Этот слуга приветствует мадам!

Когда карета въехала на небольшую алею, владелец ломбарда лично вышел их поприветствовать.

— Прошу, проходите!

— Этот слуга, Гао Пинь, приветствует ванфэй! — поклонился владелец ломбарда, после того как все прошли через главный зал на задний двор.

— Управляющий Гао, прошу, встаньте.

Юнь Цянь Мэн сняла вуаль. Действия управляющего говорили сами за себя, Чу Нань Шань рассказал о новом владельце ломбарда.

— Я приехала, так как мне бы хотелось с Вами посоветоваться.

— Я не смею, но любой Ваш приказ выполню безоговорочно, даже если придётся умереть — немного испугавшись слова «посоветоваться», уверенно ответил управляющий Гао.

Юнь Цянь Мэн довольно кивнула.

— Как и ожидалось от дедушки, его окружают верные и сообразительные люди.

— Какие услуги предоставляет этот ломбард? — Юнь Цянь Мэн решила проверить, сколько знает управляющий.

— Полагаю, нефритовый медальон находится у Вас. С его помощью Вы можете взять из хранилища всё серебро, а также узнать интересующую Вас информацию.

Управляющий Гао не один год занимал пост при Чу Нань Шане, он моментально понял, что хочет знать Юнь Цянь Мэн и ответил без малейших колебаний.

— Это касается всех ломбардов Западного Чу? Есть ли ветви в Южном Сюне?

Одного ломбарда для сбора информации попросту недостаточно! Однако бабушка Чу Фэй Яна заслуживает искреннего восхищения: ведь обычно центром сбора информации становятся бордели и таверны… Кто вообще подумает, что для таких целей воспользуются ломбардом?

— Ванфэй, с нефритовым медальоном Вы сможете взять деньги из любого ломбарда по всей территории Западного Чу. Но во всём Западном Чу лишь в префектуре Ючжоу нет отделения.

— Вот оно как?

Постукивая ноготком по идеально отполированному столу, Юнь Цянь Мэн задумалась. Через несколько минут она поманила управляющего Гао и прошептала несколько приказов.

— Если произойдёт что-то необычное, немедленно сообщи.

Взгляд управляющего остался спокоен, словно гладь озера в безветренную погоду. Опыт и навыки говорили сами за себя.

— Слуга запомнил слова ванфэй!

— В таком случае мне придётся побеспокоиться управляющего Гао. Оба приказал должны выполняться со всей осторожностью и тщательностью. Ошибка недопустима.

Юнь Цянь Мэн медленно встала и направилась в карету.

***

Неожиданно, но у ворот поместья Чу Юнь Цянь Мэн ждал Жун Юнь Хэ и доктор Нэ Хуай Юань.

— Приветствуем ванфэй!

Оба одновременно поклонились.

— У вас появилось свободное время? — рассмеялась Юнь Цянь Мэн и провела двух друзей в поместье.

— Я слышал, ванфэй и ван вскоре отправятся в Ючжоу, поэтому приехал узнать, могу ли я чем-то помочь.

Теперь о храме Жунгун заботится Жун Юнь Хэ и у доктора Нэ появилось огромное количество свободного времени, которое он всецело посвятил медицине. Доктор Нэ был  от всего сердца благодарен Юнь Цянь Мэн за помощь!

— Ючжоу –территория клана Се и неплохое место для развития семьи Жун.

— Давайте пройдём внутрь, — Юнь Цянь Мэн серьёзно кивнула и посмотрела на домоправителя. — Где муж?

— Госпожа, господин в кабинете

— Пойдёмте.

Юнь Цянь Мэн без колебаний направилась в сторону кабинета. Домоправитель удивлённо посмотрел вслед, но практически сразу пришёл в себя и последовал за гостями.

— Ты вернулась, — не успела Юнь Цянь Мэн войти в кабинет, как раздался голос Чу Фэй Яна. Он сменил имперские одежды на снежно-белую робу, что убавило властной ауры, но взамен добавилось элегантности.

— Приветствуем вана!

Юнь Цянь Мэн внимательно следила за реакцией Чу Фэй Яна, и судя по его улыбке, именно он пригласил двух гостей!

— Встаньте, — Чу Фэй Ян взял Юнь Цянь Мэн за руку и осторожно провёл в кабинет. — Всё хорошо?

— Вторая матушка хотела предостеречь, ничего серьёзного, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн. Я и подумать не могла, что сегодня к нам придёт два гостя!

— Нужно кое-что обсудить, Мэн`эр, послушай, может, у тебя появятся какие-то идеи.

Служанки внесли чай и незаметно ретировались, оставив лишь Си Линя за дверью.

— Ван хочет разрушить монополию клана Се в Ючжоу? — прямо спросил Жун Юнь Хэ. Он кое-что знал о семье Чу, как и то, что без согласия и помощи Чу Фэй Яна семье Жун не удастся закрепиться в Ючжоу.

— Что молодой мастер Жун думает по этому поводу? — улыбнулся Чу Фэй Ян, однако его взгляд стал острее. Помимо озвученного он преследовал и другие цели!

— Семья Жун — торговцы, если ван предоставит такую возможность, семья Жун не упустит её, — прямо ответил Жун Юнь Хэ.

Чу Фэй Ян улыбнулся. Две чашки одновременно приподнялись, чтобы сделать пару глотков и скрыть появившиеся улыбки.

(Прим.пер. Пришлось некоторые нелогичные моменты вырезать. Например, было написано, что домоправитель сомневался, стоит ли впускать не очень популярного ЖЮХ в кабинет ЧФЯ. Но какого фига? Потом же чётко пишется, что ЧФЯ сам пригласил доктора и ЖЮХ… )

Глава 160

— Еcть идеи? — зaметив, что мужчины достигли взаимопонимания, спpосила Юнь Цянь Mэн. Oн бы ни приеxал в поместье Чу с пустыми руками.

— B Ючжоу невообразимые залежи нефрита. Вот только основы клана Се крепки, скорее всего они монополизировали рынок по его добыче и обработке. Если мы хотим одолеть их…, — Жун Юнь Xэ замолчал и посмотрел на Чу Фэй Яна. В конце концов мадам из клана Се — жена Чу Пэйя. Какими бы обострёнными ни были их отношения, семья — это семья. Хоть Жун Юнь Хэ находился в прекрасных отношениях с Юнь Цянь Мэн, он понимал что важно, а что нет. Кроме того он купец, безопасность семьи и его интересны стоят на первом месте! Если он случайно оскорбит Чу Фэй Яна и тот затаит обиду, будет ли оно того стоить?

Чу Фэй Ян спокойно кивнул.

— Для победы самое главное — не спешить, — уверенно заявил Жун Юнь Хэ. — Клан Се долгое время налаживал связи с Южным Сюнем… Для начала нужно разведать ситуацию в Ючжоу, а после уже предпринимать какие-то действия.

— Согласна, открыто показать, что мы прибыли, чтобы уничтожить клан Се… Tак ничего хорошего не выйдет, — кивнула Юнь Цянь Мэн, но про себя подумала. — К тому же, раз клан Се контролирует экономику Ючжоу, если бездумно пошатнуть их позиции, то Южный Сюнь не упустить возможность. Одновременно получить двух врагов — не самый приятный результат.

Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян переглянулись, последний утешающе улыбнулся. Война между двумя богатыми торговцами сильно отличается от оной двух стран. Император посылает Чу Фэй Яна в надежде, что ему удастся ослабить напряжение после действий генерала Ху Вэйя, но если он ошибется и случится прокол, то его на законных основаниях лишат титула ван! Император Юй Цянь ни за что не оставит попыток отобрать власть у клана Чу…

— Генерал Ху Вэй не будет действовать безрассудно. Если по его вине пострадают жители Ючжоу, ему не сносить головы, как и его родственникам. Он идиот, но немного мозгов все-таки имеется. Так что за последние несколько дней ситуация относительно мирная, — заметив беспокойство во взгляде Юнь Цянь Мэн, успокоил её Чу Фэй Ян а заодно и рассказал о происходящем в провинции.

Жун Юнь Хэ и Нэ Хуай Юань вздохнули. Чу Фэй Ян несколькими предложениями описал положение дел в Ючжоу и немного разъяснил позицию имперского двора. Вот только вместе с этим, своими словами он погрузил всех в одну лодку! Никто не сможет притвориться, что ничего не слышал…

— У благородного Жуна есть какие-то предложения? По прибытию в Ючжоу, в какую сторону лучше двигаться? — улыбнулся Чу Фэй Ян, так как по выражению лиц Жун Юнь Хэ и доктора Нэ он понял, те разгадали его план. Однако Чу Фэй Ян также дал понять, что Жун Юнь Хэ получит право самостоятельно принимать решения.

— Раз доктор Нэ отправится с нами, мне кажется, логичнее всего будет открыть лечебницу, — задумавшись на несколько секунд, ответил Жун Юнь Хэ. — Ючжоу — богатое место, там должно быть множество ресторанов и чайных домов. К тому же семья Жун ранее не имела дела с лечебницами.

Лишь в конце года Юнь Цянь Мэн и Жун Юнь Хэ начали бизнес совместно с Хэ Хуай Юанем. На данный момент в глазах посторонних отделение в столице — лишь часть Зала Совершенствования. (Прим.пер. Как только лечебницу доктора Нэ не называли… Я уже не стал копаться и приводить всё к общему знаменателю).

— Мэн`эр, что скажешь?

— Предложение молодого мастера Жуна глубже, моего. Плюс, лечебница принесёт пользу обычным людям, почему нет?

— В таком случае этот скромный слуга вернётся в Зал Совершенствования.

Какова бы ни стояла причина за созданием лечебницы, она обязательно поможет людям. Доктор Нэ переполняла сила и жажда деятельности!

— Доктор Нэ, постойте! — неожиданно окликнула доктора Нэ. — Климат Ючжоу отличается от столичного. Надеюсь, доктор сможет заготовить побольше разнообразных трав и настоек. Вдруг случится какая-то чрезвычайная ситуация?

— Ванфэй, я понял, можете не переживать!

После того как доктор Нэ поклонился и вышел, Юнь Цянь Мэн перевела взгляд на Жун Юнь Хэ.

— Как себя чувствует имперская наложница?

— Благодарю ванфэй за беспокойство! В последнее время у имперской наложницы небольшие проблемы со здоровьем, поэтому мы не смеем беспокоить её. Однако я слышал, Император часто посещает дворец Жунхуа. Он даже приставил имперского доктора. Думаю, имперская наложница вскоре поправится!

Жун Юнь Хэ переживал за сестру, это было видно. По затянувшейся болезни наложницы, учитывая его интеллект, он должен был догадаться. Главная проблема заключалась в том, что у семьи Жун были лишь деньги… Пусть он переживал, но ничего не мог с этим поделать.

— В последнее время Император занят государственными вопросами, у него недостаточно времени на гарем. A так как за имперской наложницей присматривает доктор, молодому мастеру Жуну не стоит пока беспокоиться, — спокойно сказал Чу Фэй Ян, тем самым дав ответ на интересующий Жун Юнь Хэ вопрос.

— Благодарю Вас, ван! Если у Вас больше нет вопросов, мне пора! — после слов Чу Фэй Яна Жун на сердце Юнь Хэ стало немного легче.

— Я проведу тебя.

Юнь Цянь Мэн кивнула Чу Фэй Яну и вышла вместе с Жун Юнь Хэ.

— Когда ты планируешь выдвигаться в Ючжоу? — двигаясь по коридору, спросила Юнь Цянь Мэн.

— Через десять дней. Нужно подготовиться и замести следы, чтобы люди Императора сразу не заметили моего отсутствия.

Если перед Чу Фэй Яном Жун Юнь Хэ держался осторожно, то рядом с Юнь Цянь Мэн открыто. Последняя не удержалась и улыбнулась.

— Я пошлю несколько человек присмотреть за имперской наложницей Жун. Можешь не переживать, раз я заварила кашу, то я должна сделать всё возможное, чтобы защитить её.

Жун Юнь Хэ ощутил тепло в груди. Он в который раз убедился, на добро Юнь Цянь Мэн ответит добром. Правда он не думал, что нынешняя ситуация сестры напрямую связанна с Юнь Цянь Мэн.

— Мало кто мог сравниться с моей сестрой в плане красоты. Император давно положил на неё глаз, но из-за войны с Северной Ци и сопутствующими тратами ему пришлось долго сдерживаться. Семья Жун готова внести вклад в развитие страны, поэтому сестра и могла какое-то время жить спокойно. Рано или поздно это должно было случиться, не нужно винить себя.

Юнь Цянь Мэн прикусила язык. Жун Юнь Хэ говорил открыто и искренне, она не ощущала страсти или вожделения в его глазах. Теперь он стал настоящим другом.

— Ты прав, но она всё равно пострадала из-за меня.

Юнь Цянь Мэн провела Жун Юнь Хэ к главным воротам. Кто бы мог подумать, что как раз в этот момент подъедет карета и из неё выйдут Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин?

— Приветствуем ванфэй!

От вида кланяющихся родственников Юнь Цянь Мэн нахмурилась и наиграно разозлилась.

— Тётушка, кузина… Зачем вы меня дразните?

— Как мы можем? Мы не смеем проявлять неуважение перед ванфэй, — улыбнулась Цзи Шу Юй.

— Тётушка, кузина. Проходите! — Юнь Цянь Мэн понимающе кивнула и указала в сторону ворот.

— Лэй Ао, проследи за разгрузкой вещей, — отдала приказ Цюй Фэй Цин служанке и прошла вслед за Юнь Цянь Мэн в поместье.

— Что это? — озадаченно спросила Юнь Цянь Мэн, так как в карете виднелось множество коробок.

— Ванфэй и ван скоро отправятся в путь. Матриарх переживает за здоровье ванфэй, поэтому попросила нас подготовить кое-какую еду и лекарства.

Юнь Цянь Мэн со смешанными эмоциями смотрела на десятки коробочек, ящичков и шкатулок. Только подумать, родной отец и пальцем не пошевелил ради дочери, в то время как гогунфу Фу ради неё зашло настолько далеко!

— Передайте мою искреннюю благодарность бабушке! Спасибо и вам, тётя, кузина! — ресницы Юнь Цянь Мэн часто заморгали в попытке скрыть нахлынувшие эмоции.

— К чему эта вежливость? Если бы не ванфэй, тяжело представить, где бы сейчас оказалось гогунфу Фу.

От одной мысли о том, чтобы могло произойти, если бы Юнь Цянь Мэн не помогла Цюй Лин Ао и Цюй Чжан Циню бросало в холодный пот. Если бы с ними что-то случилось, скорее всего ветви Цюй бы уже не существовало!

— Бабушка тоже хотела приехать, но несколько дней назад простудилась. Она не хотела усугубить болезнь или же заразить ванфэй, поэтому и отправила меня с матерью.

Цзи Шу Юй с укором посмотрела на дочь.

— Бабушка заболела? Почему вы мне не рассказали? Я должна была навестить её!

— Маме уже лучше, но доктор осторожничает и не разрешает выходить на улицу. Не нужно переживать.

Внезапно со стороны разгружаемой кареты послышался строгий голос Лэ Яо:

— Как можно быть такими безмозглыми? Положить лекарства от простуды матриарха в коробку для еды?!

Цзи Шу Юй поспешила подойти и проверить.

— Куда вы смотрели?!

Служанки бросились на колени. Цзи Шу Юй редко показывала характер, но она была и остаётся женой маркиза!

— Лэй Ао, быстро вези лекарство обратно в поместье! — уверенно приказала Цюй Фэй Цин.

— Я сама. С остальным разберемся, когда все вернуться в поместье!

Цзин Шу Юй извиняющиеся и с толикой сожаления посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

— У меня не получится составить компанию ванфэй. Надеюсь ванфэй и вану будет сопутствовать удача! Как только вы вернётесь, я обязательно приеду в гости.

Юнь Цянь Мэн посмотрела на Цюй Фэй Цин после чего подошла к Цзин Шу Юй и нежно взяла за руку.

— Благодарю тётушку за добрые слова. Я лично приеду и выражу своё уважение бабушке и тёте!

Цзин Шу Юй кивнула и залезла в карету, которая тут же умчалась из поместья.

— Мне очень любопытно, зачем?

Увидев, что её небольшую уловку раскрыли, Цюй Фэй Цин хитро улыбнулась. Она и Юнь Цянь Мэн медленно двинулись в сторону сада.

— Мэн`эр, я хочу знать, как удалось подавить слухи.

Цюй Фэй Цин не была дурой. Недавно она посетила банкет в поместье Дуань вана, но в её сторону никто и ничего не сказал и даже не перешептывался за спиной! Это моментально натолкнуло на вывод, ей кто-то помог. И как раз для того чтобы мать лишний раз не переживала, когда узнает правду, она и прибегла к той уловке.

Юнь Цянь Мэн даже немного удивилась. Тот факт, что Цюй Фэй Цин начал волновать не только результат, а и сам процесс уже говорит о многом. А ещё она придумала пусть и простенький, но эффективный план. Подобная перемена в образе мышления сильно поможет ей в будущем! Так как вокруг находились доверенные люди, Юнь Цянь Мэн шепотом рассказала всё о случившемся во дворце, опустив имперскую наложницу Жун и Хань Чэ.

— Только подумать. Всё так сложно и запутано.

По лицу Цюй Фэй Цин сразу же становилось понятно, насколько сильно она изумлена. Навыки Юнь Цянь Мэн находятся на недостижимом уровне!

Юнь Цянь Мэн внимательно наблюдала за реакцией кузины, а так как она не заметила боли в её взгляде, то решила осторожно спросить:

— Ты всё ещё думаешь о нём?

Цюй Фэй Цин спокойно махнула рукой и улыбнулась. Во взгляде ощущалось одиночество, но ответ звучал уверенно:

— Раз не существует такой вещи, как судьба, я не буду настаивать. Если давить, получается не так сладко. Это я прекрасно понимаю. Кроме того, разница в наших статусах на самом деле велика. Даже если он женится на мне, для него это не обязательно закончится хорошо. Если Вдовствующая Императрица захочет повлиять на мой брак и узнает о моих мыслях, разве я не подставлю его? — Цю Фэй Цин, прищурившись, посмотрела на Юнь Цянь Мэн. — Как так получилось, что Мэн`эр подняла эту тему?

— Интересно, есть ли какой-то гражданский или военный чиновник, что привлёк взгляд кузины?

— О, так у тебя есть кто-то на уме? — прикрыв ротик ладошкой, засмеялась Цюй Фэй Цин.

— Ничего конкретного, но победители имперского экзамена заслуживают внимания. Их будущее обещает быть ярким и многообещающим!

Юнь Цянь Мэн не стала говорить о Хань Чэ, просто посеяла семя. Она не хотела навязывать свое мнение, Цюй Фэй Цин должна сделать этот выбор сама.

— Хань Шао Фан и Хань Чэн точно ждёт слава и почёт. За одним стоит поместье вана, а за вторым приглядывает сам Император! — здраво оценила будущее двух молодых людей Цюй Фэй Цин.

Юнь Цянь Мэн покачала головой и потянула Цюй Фэй Цин в дом.

***

Пятое февраля наступило быстро. Чу ван и его ванфэй покинули столицу и направились в сторону Ючжоу. Их сопровождала не только личная охрана, но и люди Императора, во главе которых стоял заместитель сэра У, начальник Ся. Его преданность Императору Юй Цяню несколько не уступала верности сэра У!

Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян ехали в одной карете, о качестве которой можно было судить по заполненной чаем чашке, что стояла на небольшом столике. Жидкость едва заметно двигалась, но не проливалась!

— Сколько стражников? — вздохнула Юнь Цянь Мэн, слегка отодвинув занавеску.

— Три тысячи.

— Под началом императора 80.000 тысяч доверенных имперских солдат, и он щедро отправил с нами целых три тысячи. Сразу же становится насколько он за нас «волнуется», — дразнящим тоном сказала Юнь Цянь Мэн и вернула занавеску на прежнее место, из-за сплошной стены людей ни о каких прекрасных вида не могло идти и речи.

Чу Фэй Ян внимательно читал книгу, но после слов Юнь Цянь Мэн уголки его губ приподнялись.

— Этот ван обязан ценить щедрость Императора!

Голос полон благодарности, но небольшая складка на лбу говорила о враждебности. Захихикав, Юнь Цянь Мэн взяла книгу со стола и прошлась по страницам взглядом.

— Начальник Ся собирается сопровождать нас и на обратном пути в столицу?

— Ему приходится нелегко, — Чу Фэй Ян взял чашку со столика и сделал небольшой глоток. Он говорил так, словно в этом не было ничего особенного, но сердце Юнь Цянь Мэн сжалось. Она ловким движением выхватила книгу из рук Чу Фэй Яна и наклонилась ближе.

— Может ли быть?

— Может ли быть что? Чу Фэй Ян простил Юнь Цянь Мэн то, что она выдернула книгу из его рук. Он протянул руки и заключил жену в объятия.

Карета была просторной, но этого всё равно недостаточно. К тому же в центре стоял столик, из-за чего Юнь Цянь Мэн было чуточку некомфортно.

Юнь Цянь Мэн понимала, Император переживал, что Чу Фэй Ян может попытаться сделать какой-то неожиданный ход, поэтому и приказал своим доверенным людям следить за ними на протяжении всего путешествия.

Чу Фэй Ян ответил не сразу. В его полный жажды взгляд смотрел на манящие губы вишнёвого цвета.

— Если жена желает, этот муж подумает над тем, что бы всё рассказать!

— А если не желаю?

Смесь очарования и злости с примесью стеснительности и элегантности едва ли не сводили Чу Фэй Яна с ума.

— У моей жены нет выбора!

Губы Чу Фэй Яна плотно впились в только собирающиеся возразить уста Юнь Цянь Мэн.  Она попыталась отклониться, но удавшиеся отвоевать несколько сантиметров быстро покорились Чу Фэй Яну. Оставалось лишь символически два раза постучать начавшего распыляться мужа по груди.

После напоминания Юнь Цянь Мэн напор Чу Фэй Яна ослаб. Он усилием воли подавил желание, но взгляд отказывался отрываться от её губ. Дни перед отъездом выдались напряженными, у них совсем не было времени…

Юнь Цянь Мэн поспешно приложила палец к губам Чу Фэй Яна и задала интересующий её вопрос. Однако и в её взгляде можно было заметить сожаление.

— У нас пять сотен. Как получить преимущество против трёх тысяч и не вызвать подозрений у Императора? Может ли жена спросить совета у мужа?

Не успела Юнь Цянь Мэн продолжить, как от пальца начали исходить необычные ощущения. Она приподняла взгляд и увидела, что Чу Фэй Ян начал целовать её палец и уже перешёл от ладони к запястью. Юнь Цянь Мэн с трудом закинула странные ощущения на задворки сознания и, слегка покраснев, начала терпеть. Она понимала, если сейчас даст слабину, то Чу Фэй Ян сделает не один и не два шага вперёд!

Едва слышимый вздох сорвался с губ Чу Фэй Яна. Он ослабил хватку, опустил ладонь и, насупившись, разложил карту на столе.

— До того как я зашёл в карету Ся Цзи сообщил мне, что Ючжоу очень далеко от столицы, а так как дело срочное, нужно добраться за десять дней. В итоге мы поедем практически по прямой и минуем целых двадцать три города!

Юнь Цянь Мэн нахмурилась.

— Не думала, что сэр Ся, заместитель командира имперских стражей, посмеет приказывать вану!

— Вот по этой причине мне и грустно. Кто бы мог подумать, что родная жена не поддержит мужа в трудную минуту!

Юнь Цянь Мэн холодно посмотрела на Чу Фэй Яна.

— Всеми почитаемый и уважаемый ван, Вы позволите супруге поступать согласно велению сердца?

Чу Фэй Ян наметил путь, но Ся Цзи изменил его. Кроме того, он решил добраться до Ючжоу за десять дней! Император крайне серьёзно отнёсся к этому «путешествию».

— Раз они решили сменить путь и сообщили этому вану лишь перед отъездом, если что-то случится по дороге, к этому вану никто не сможет предъявить каких-либо претензий! — вновь заключив Юнь Цянь Мэн в объятия, прошептал Чу Фэй Ян.  Его голос был нежен и мягок, но ледяной взгляд говорил сам за себя. — Ты помнишь наш разговор о превратностях судьбы и роковой любви? — спросил Чу Фэй Ян и поцеловал Юнь Цянь Мэн в лоб.

— Ты же не рассказал ему?

Чу Фэй Ян посмотрел в глаза жене и рассмеялся, после чего невинно сказал:

— Зачем ему нужна моя информация? Боюсь, даже малейшие изменения при дворе не ускользнут от его взгляда, не говоря уже о таких крупных событиях. Он внимательно следит за происходящим!

— Пусть он узнает, что мы направляемся в Ючжоу, зачем ему рисковать? Да и не факт, что его желанию вообще суждено исполнится…

Юнь Цянь Мэн нахмурилась. Основываясь на имеющейся информации, он не может быть уверен наверняка, ведь без должной подготовки Император Юй Цянь бы не посмел сделать шаг против Хай вана, Чэнь вана и Чу Фэй Яна! Следовательно, он просто обязан быть осторожным, чтобы случайно не погибнуть…

— Мэн`эр, мужчины могут быть крайне упрямы. Он уже зашёл настолько далеко, будет ли он переживать из-за подобных мелочей?

Прямо как попытки Цзянь Му Чэня отобрать Юнь Цянь Мэн, когда он узнал о её истинной красоте. Ведь даже уговоры матери, Юань дэтайфэй, не смогли повлиять на него!

— Похоже, дорогой собирается сделать свой ход? — заметив усилившийся блеск во взгляде Чу Фэй Яна, спросила Юнь Цянь Мэн. Император или Ся Цзин, они оба спровоцировали Чу Фэй Яна. Если не преподать кое-кому урок, то гневу в его сердце будет не суждено утихнуть!

— Твой муж сейчас больше напоминает птицу в клетке. Даже если выложить все карты на стол, это не поможет, — Чу Фэй Ян прижал к себе Юнь Цянь Мэн и глубоко вдохнул исходящий от её шеи аромат.

***

После дневного перехода не говоря о всадниках, даже находящиеся в каретах устали.

— Господин, мы прибыли к постоялому двору, — снаружи раздался голос Си Жи. Му Чунь и остальные уже выбежали из кареты и послушно ждали, пока их госпожа спуститься.

— Ван, ванфэй. Ужин готов и находится в комнате для гостей!

Стоило Чу Фэй Яну и Юнь Цянь Мэй выйти, к ним подошёл Ся Цзи, который как раз закончил осмотр периметра. Однако он практически не общался с Чу Фэй Яном, плюс строжайший указ Императора… Он и не заметил, как его попытка помыкать Чу Фэй Яном разозлила личных стражей последнего. Сам же Чу Фэй Ян не тревожился из-за подобных мелочей, или же просто ни во что не ставил Ся Цзи…

— Начальник Ся знает толк в своём деле. Си Хань, пусть стражники поместья хорошенько отдохнут. Уверен, навыков начальника Ся с головой хватит, чтобы защитить этого ван и ванфэй.

— Слушаюсь!

Си Хань не один год служил Чу Фэй Яну и умел подчиняться приказам. Раз господин приказал отдыхать, значит все должны именно это и делать. Вот только он и представить не мог, как будут выглядеть имперские воины начальника Ся, когда они доберутся до Ючжоу…

Чу Фэй Ян одобрительно посмотрел на подчинённого, взял Юнь Цянь Мэн под руку и направился в постоялый двор. Ся Цзи не разозлился из-за слов Чу Фэй Яна. Он спокойно отдал приказ организовать ночное патрулирование.

(Прим.пер. Добраться до Ючжоу за 10 дней в сопровождении 3.500 тысяч человек при этом проехать 23 города — нелогичный бред автора, который поленился проверить, сколько колонна может пройти за сутки и десять дней. Тут даже неважно, это форсированный марш или обычный… Просто не обращайте внимания).

***

— Похоже, Император не зря назначил Ся Цзи сопровождающим.

— Конечно. Пусть Ся Цзи не так знаменит, как сэр У, но он находился под его началом не один год.  Возможно ли подобное без доверия? Имперский дворец — не место для безрассудных и глупых людей. Человека, что легко теряет самообладание, никогда не назначат решать серьёзные вопросы. Мэн`эр, поешь. Сегодня ты практически не ела!

Чу Фэй Ян по достоинству оценивал своих противников и не скупился на похвалу. Юнь Цянь Мэн закрыла окно и обернулась. На столе находились исключительно её любимые блюда. Она присела и положила кусочек рыбы на тарелку Чу Фэй Яна.

— Ты и о себе не забывай!

***

Ночь прошла без происшествий. Вокруг господствовала оглушительная тишина, ведь не было слышно даже патрулирующих стражников! Умывшись, Юнь Цянь Мэн открыла окно и заметила, что имперские стражи начали строиться.

— Сэр У и Ся Цзин очень неплохо натренировали эту группу солдат! — несколько удивлённо прошептала Юнь Цянь Мэн.

Чу Фэй Ян оказался позади незаметно и приобнял её за талию. Какое-то время они оба спокойно стояли у окна и наблюдали за рядами тренированных солдат.

— Нам пора

Юнь Цянь Мэн закрыла окно и вышла на улицу вместе с Чу Фэй Яном. Следующие пять дней прошли мирно и без каких-либо происшествий. Ся Цзи

ограничил свободу передвижений Чу Фэй Яна и его людей, но в плане еды и ночлега всё было на высшем уровне. Однако из-за повышенной скорости передвижения это пятидневное путешествие сильно сказалось на выносливости солдат!

На пятый день закончились равнины, конвой вошёл в холмистые земли. Холмы не нависали, но этого было достаточно, чтобы спрятать приличное количество солдат.

Чу Фэй Ян — не простой человек, если с его головы упадёт хоть один волос, то предыдущий Чу ван точно это так просто не оставит. Пусть Чу Нань Шань больше не обладал титулом ван, в его руках находилась такая власть, что простым людям и не снилась! Также не стоило забывать, случившееся в Ючжоу — вина генерала Ху Вэйя. Если с Чу ваном и его женой что-то случится, всю вину возложат на плечи Императора.

Даже Юнь Цянь Мэн понимала, если в таком месте допустить хоть малейшую ошибку, можно потерять всю группу! По этой причине Чу Фэй Ян приказал всем имперским стражам, что до этого сопровождали карету, поменяться местами с его личной охраной. Ся Цзи решил не возражать.

— Он появится здесь?

Юнь Цянь Мэн приоткрыла занавеску и осмотрелась. Долина — идеальное место, но больше всего смущало ощущение, что за ней наблюдают. Интуиция в паре с опытом говорили, что нападение произойдёт именно здесь!

Чу Фэй Ян резко отбросил книгу и дёрнул Юнь Цянь Мэн за руку, повалив на пол. Спустя несколько секунд через окно пролетела стрела и застряла в стенке, всё продолжая неистово колебаться…

— Враг!

Личная стража отреагировала моментально и взяла карету в кольцо с поднятыми вверх щитами. В следующую секунду с неба обрушились сотни стрел. Раздались крики, потекла кровь. Несколько неудачливых погибли на месте…

Чу Фэй Ян плотно прижал Юнь Цянь Мэн к себе. Та стрела порядком её напугала, но присутствие Чу Фэй Яна заставляло успокоиться. Тем не менее от самого Чу Фэй Яна исходила отчётливая жажда, неизвестно откуда появившийся клинок в его руке желал начать кровавую жатву.

Карета сотрясалась под нескончаемым градом стрел, но уже через несколько минут напор ослаб. Со всех сторон начали доноситься характерные звуки боя: воинственные крики солдат, лязг мечей и оглушающие подбадривания офицеров.

— Си Хань!

— Господин!

В карету ловко проник Си Хань и встал на колено.

— Защищай ванфэй!

Чу Фэй Ян опустил Юнь Цянь Мэн и начал вставать, но последняя крепко ухватилась за края одежды и удержала на месте.

— Будь осторожен. Я жду тебя.

Ярость во взгляде Чу Фэй Яна начала отступать. Он посмотрел на жену долгим и тяжёлым взглядом, а затем вышел из кареты.

Послышалось ржание лошадей, затрубили рога. Постепенно звуки боя начали отдаляться и затихать, но густой запах крови откровенно намекал, случившееся — не сон.

— Госпожа, как Вы?

В карету вбежали Му Чунь и остальные, на их лицах отчётливо прослеживались следы страха.

— Со мной всё хорошо. Никто из вас не ранен? — Юнь Цянь Мэн взглядом приказала Си Ханю разведать ситуацию снаружи. Тот молча поклонился и вышел.

— Господин, он…

Служанки тщательно осмотрели Юнь Цянь Мэн, убедившись, что она на самом деле не ранена, облегчённо вздохнули. Правда отсутствие Чу Фэй Яна сильно их удивило!

— Пошел за командиром, — внешне Юнь Цянь Мэн выглядела спокойно, но внутри пылала всепожирающая ярость. Даже если это был розыгрыш, шутка явно не удалась. Отдавший приказ действительно думал, что сможет сбежать после такого?!

— Докладываю госпоже, — в карету вернулся Си Хань, который подсчитал примерные потери.

— Слушаю, — в тоне Юнь Цянь Мэн слышались стальные нотки. Он привычной мягкости не осталось ни следа.

— Из пяти сотен наших ранены девяносто, погибших нет. Дальше всё зависит от тяжести травм. Имперские стражи потеряли от тысячи пятисот до двух тысяч человек! Начальник Ся потерял сознание от полученных травм.

— Сколько стражников ван взял с собой? — сейчас Юнь Цянь Мэн больше всего переживала за безопасность Чу Фэй Яна. Увы, но в данной ситуации она не могла не отпустить его…

— Сотню.

Юнь Цянь Мэн резко встала с места. Оставил людей на её защиту, но за собой повёл сотню душ?! Если враг оставил засаду или поставит всё на кон, разве это не будет значить, что Чу Фэй Яну конец?!

— Сотня наших останутся и позаботятся о раненых, остальных отправить на помощь вану. Имперские стражи проследуют за мной до постоялого двора где мы и будем дожидаться новостей, — решение Юнь Цянь Мэн было молниеносным. — Начальника Ся к доктору! Какую бы цену ни пришлось заплатить, он не может умереть!

Ся Цзи может получить травму и остаться инвалидом до конца своих дней, но его жизнь не может оборваться! Много кто может попытаться воспользоваться ситуацией и начать сеять семена раздора…

Карета вновь начала двигаться в сторону постоялого двора. Нахмурившаяся Юнь Цянь Мэн сидела на месте Чу Фэй Яна и переживала…

(Прим.пер. О размере отряда ЧФЯ писалось несколько раз и каждый раз цифра была разной, так как китайского не знаю, проверить инф-ю не могу).

Глава 161

В каpете господствовала тишина, Юнь Цянь Mэн окружала подавляющая аура, служанки же под общим гнётом ситуации просто не наxодили слов. Из-за отсутствия травм группа примерно из ста человек добралась до границ префектуры Цзян всего лишь за четыре часа.

Чжу Чжи Чжоу доложили, что Чу ван и его ванфэй остановятся в префектуре Цзян. Oн собрал всех чиновников и двинулся навстречу. Вот только стоило всем увидеть карету в сопровождении каких-то ста человек, на лицах чиновников проступило небывалое удивление. Чу ван с женой должны сопровождать могучие воины самого Императора, куда делись остальные?

Си Xань поднял руку вверх, остановил конвой и подъехал ближе к группе чиновников.

— Kто Чжу Чжи Чжоу?

Pаз Чу Фэй Яна не было, за Юнь Цянь Мэн говорил Си Хань.

— Этот чиновник приветствует Чу вана и принцессу Хуа Ян! — Чжу Чжи Чжоу вместе с чиновниками встали на колени.

— Лорд Чжу, прошу, встаньте!

Из кареты донёсся явно не мужской голос, это ещё сильнее озадачило присутствующих, но никто не осмелился задать повисший на языке вопрос.

— Где находится наша гостиница?

Си Хань прекрасно видел растерянность чиновников, а Юнь Цянь Мэн ощущала её. Однако дорога — не лучшее место для разговоров. Hа поле боя помощи ждали сотни человек, а Ся Цзи и вовсе получил серьёзнейшую травму. Именно раны Цзи сейчас главная проблема, войска же стояли на втором плане.

— Четыре километра в ту сторону.

Чжу Чжи Чжоу решил не задавать лишних вопросов, а просто чётко ответить на вопрос.

— Tогда мне придётся попросить провести нас.

Один из солдат вывел запасного коня и подвёл к Чжу Чжи Чжоу.

Чжу Чжи Чжоу — гражданский чиновник, но обладал навыком верховой езды. Опять же, не задавая вопросов, Чжу Чжи Чжоу поскакал в сторону гостиницы.

***

— Госпожа, мы прибыли.

После слов Си Ханя Му Чунь обеспокоенно посмотрела на Юнь Цянь Мэн.

— Госпожа, мы у гостиницы.

Юнь Цянь Мэн оторвала взгляд от карты, встала и при помощи служанок вышла.

— Приветствую принцессу Хуа Ян. Комнаты подготовлены. Вы можете пройти и отдохнуть. — поклонился Чжу Чжи Чжоу. Чу Фэй Ян отсутствовал, но цвета и стиль одежды явно говорили, что перед ним ванфэй. И пусть лицо Юнь Цянь Мэн закрывала вуаль, её саму окружала подавляющая аура.

Юнь Цянь Мэн присмотрелась к Чжу Чжи Чжоу. Это был привлекательный мужчина примерно сорока лет. Он держался спокойно и собрано.

— Слушаюсь, госпожа, — Си Хань беспрекословно подчинялся приказам Юнь Цянь Мэн. Он жестом пригласил Чжу Чжи Чжоу пройти в гостиницу.

Юнь Цянь Мэн не сразу вошла в зал. Она посмотрела на другую карету, из которой как раз вышел доктор Нэ Хуай Юань, а вслед за ним воины начали осторожно доставать Ся Цзи. Юнь Цянь Мэн кивнула доктору и вошла в гостиницу.

— Ванфэй, у Вас есть какие-то приказы для этого скромного чиновника?

В каждом неспешном шаге Юнь Цянь Мэн Чжу Чжи Чжоу ощущал величие. Эта девушка определённо заслуживает уважения! До него дошли слухи, что ванфэй Чу пыталась покончить жизнь самоубийством из-за аннулирования брака, но, похоже, всё это ложь.

Юнь Цянь Мэн прекрасно понимала всю неотложность ситуации, как и то, что Чжу Чжи Чжоу наблюдает за каждым её действием. Eсли допустить оплошность и выставить переживание или, хуже всего, слабость на показ… Местные чиновники могут начать ставить палки в колёса, проявлять неуважение и тянуть с поставленными задачами.

— Лорд Чжу, полагаю, не может понять, почему в префектуру приехала лишь сотня имперских стражей? — голос Юнь Цянь Мэн звучал холодно, с примесью уверенности, которая не свойственна шестнадцатилетней девушке.

Чжу Чжи Чжоу сложил руки чашей и поклонился.

— Ванфэй, просветите меня. Я заметил, что заместитель командира Ся Цзи ранен, но я не знаю, как это произошло.

Юнь Цянь Мэн в который раз подавила беспокойство о Чу Фэй Яне и дала Чжу Чжи Чжоу договорить.

— На эту ванфэй и вана напали в долине префектуры Цзян. Заместитель командира Ся Цзи получил раны в сражении. В долине сейчас находится около семисот раненых воинов. Незамедлительно отправьте людей на помощь, первый отряд должен взять с собой как можно больше воды.

Чжу Чжи Чжоу про себя восхищался ванфэй Чу. После пережитого она не только выглядела невозмутимо, но и была способна отдавать приказы! Такое под силу не многим женщинам, а её самообладанию могут позавидовать даже мужчины. Теперь уважение лучшего стражника лорда Чу к ванфэй понятно и оправдано. Тем не менее случившееся ужаснуло Чжу Чжи Чжоу, а на спине выступил холодный пот. Если бы лорд Чу и ванфэй Чу погибли на его территории…

— Ванфэй, могу ли я узнать, где сейчас Чу ван?

— Муж возглавил атаку на нападавших. Прошу лорда Чжу как можно быстрее направить помощь пострадавшим. Я верю, Вы блестяще справитесь.

Безусловно, Чжу Чжи Чжоу не мог поручить столь важную задачу кому-то другому.

— Слушаюсь, всё будет выполнено в кратчайшие сроки.

После кивка Юнь Цянь Мэн, поклонившись, Чжу Чжи Чжоу поспешно ретировался.

— Чу Фэй Ян отправился на северо-запад. Собери всех стражников, скачите на помощь, — поспешно сказала Юнь Цянь Мэн, когда Чжу Чжи Чжоу вышел.

— Ванфэй, господин приказал ни на шаг не отходить от Вас! — Си Хань помнил приказ, всё это время он стоял у входа и не позволил бы и мухе проскочить.

— Если с ним что-то произойдёт, думаешь, у тебя получиться меня защитить? Быстрее выдвигайся!

Си Хань поддался суровому тону и логике Юнь Цянь Мэн. Он быстро поклонился и выбежал, словно выпущенная из лука стрела.

— Госпожа, Вам стоит отдохнуть.

Юнь Цянь Мэн покачала головой и посмотрела на Юань Дун.

— Где сейчас Ся Цзи?

— Госпожа, его отнесли в западное крыло заднего двора!

— Пойдёмте.

Предложение Му Чунь заманчиво, но сейчас не время отдыхать. Она должна узнать о состоянии Ся Цзи и переговорить с доктором Не.

Гостиница выглядела элегантно, без признаков пошлой роскоши. Вдоль дороги к заднему двору росли всевозможные виды цветов. Попадавшиеся на пути служанки вежливо кланялись. Никто не рассматривал и не шептался у Юнь Цянь Мэн за спиной. Очевидно, Чжу Чжи Чжоу отлично натренировал слуг.

— Ванфэй?

Доктор Не как раз вышел и начал мыть руки от крови в медном тазике, когда подошла Юнь Цянь Мэн.

— Приветствуем ванфэй Чу! — встали на колени служанки.

— Можете встать. В каком состоянии заместитель командира Ся? Его жизни что-то угрожает?

Голос Юнь Цянь Мэн звучал ровно, но так как доктор Не не видел её лица из-за вуали, это не значило, что она не переживала. Вдобавок, раз Юнь Цянь Мэн лично пришла, её интересует не только тяжесть травм заместителя командира Ся. Доктор Не на несколько секунд задумался и боковым зрением посмотрел на служанок, которых приставил Чжу Чжи Чжоу.

— На теле заместителя командира Ся множество ранений. Вдобавок, его плечо пронзила стрела, что привело к обильной кровопотере. Боюсь, заместитель командира ещё долгое время не придёт в себя. Также его нельзя перемещать, это усугубит состояние и без того тяжелое состояние. К сожалению, на этом плохие новости не заканчиваются… Погода в Ючжоу жаркая, она не помогает скорому выздоровлению. Боюсь, если заместитель командира Ся окажется в подобных условиях, его раны начнут гнить!

Выслушав умный ответ доктора, Юнь Цянь Мэн нахмурилась. Раны Ся Цзи сильно их замедлят. Отчасти это хорошо, но сообщение о случившемся, несомненно, уже завтра достигнет Императора. О размахе шумихи, что поднимется в столице, можно только догадываться…

— Мне придётся побеспокоить доктора Не заботой о заместителе командира Ся. Если Вам что-то понадобиться, можете смело просить. Заместитель командира обязан выжить.

— Слушаюсь, я сделаю всё от меня зависящее, — поклонился доктор Не.

— Ин Цю, останься и помоги доктору Не.

— Слушаюсь.

Ин Цю поняла ход мыслей госпожи. С ней отпадает необходимость служанок для  Ся Цзи, а следовательно никто из посторонних не будет заходить в комнату.

Юнь Цянь Мэн довольно кивнула и отправилась в крыло, что подготовили специально для неё. Когда она вернулась в восточное крыло, чай уже был готов. Пока Му Чунь обтирала руки Юнь Цянь Мэн влажной тканью, сама Юнь Цянь Мэн внимательно разглядывала карту. Она  пыталась вычислить, в каком районе враг разбил лагерь.

— Госпожа, выпейте чаю, чтобы успокоиться. День выдался не из лёгких.

— Ты проверила его? — резко спросила Му Чунь и посмотрела на чай, словно тот коварнейший враг.

— Старшая сестрица Му Чунь, не переживай. Я проверила, — улыбнулась Ин Ся.

Уголки губ Юнь Цянь Мэн приподнялись, забота служанок трогала.

В какой-то момент Юнь Цянь Мэн сняла вуаль, на её лице расцвела улыбка. Она отыскала подходящую горную гряду и наиболее вероятное место расположения лагеря. Ей сильно помог опыт борьбы с наркоторговцами, что перевозили товар через горы. Си Хань сможет отыскать Чу Фэй Яна по оставленным меткам, хотя бы за это можно не переживать…

Две вошедшие служанки так и замерли. Они и подумать не могли, что под вуалью скрывается такая красота! Их взгляды просто не могли оторваться…

— Спасибо, можете идти, — сказала Му Чунь. Она не хотела, чтобы лицо госпожи видело много людей. Господина сейчас нет рядом, вдруг слухи о выдающейся внешности дойдут до какого-то развратника, и тот попытается проникнуть в поместье?

Служанки, что только принесли еду, перевели взгляды на Му Чунь и, к своему удивлению обнаружили, что рядом с ванфэй Чу стоит первоклассная красотка! Обе служанки опустили головы, поставили подносы и вышли.

***

По долине разнёсся характерный гул галопа. У каждого всадника в руке был факел, и если посмотреть сверху, то казалось, что по земле движется огненная змея. Воин во главе колонны завидел ещё одну долину и начал постепенно замедляться.

Си Хань начал осматривать местность. Благодаря опыту и многочисленным сражениям с Чу Фэй Яном он без проблем смог определить примерное направление господина.

— Доклад. Обнаружили следы отряда Чу вана!

Воины Чу Фэй Яна обладали колоссальным опытом и в течение нескольких минут смогли найти знаки, что им намеренно оставили.

Си Хань спрыгнул с коня и подошёл к условному знаку.

— На юго-восток!

— Так точно!

Всадники ловкими движениями взлетели в сёдла и двинулись в указанном направлении.

***

Чу Фэй Ян отогнал нападавших от имперских войск и бросился в погоню. Однако он быстро понял, что его пытаются водить кругами. В голове появилась карта префектуры Цзян и то самое место, которое нашла Юнь Цянь Мэн.

И, действительно, ранее на горном пике находилась крепость, сейчас же у неё появился новый владелец.

***

— Чу Фэй Ян, ты не глуп. Смог догадаться и прибыл раньше моих людей, — ухмыльнулся Ци Цзин Хань и передал вожжи подчинённому. — Пойти против меня с жалкой сотней? Он смел до безрассудства или ни во что не ставит Северную Ци?

Чу Фэй Ян проигнорировал слова Ци Цзин Ханя и просто достал меч из ножен.

— Что это значит? Смеешь игнорировать этого принца?

Пусть они находились на территории Западного Чу, но количественное преимущество было на его стороне! Тем не менее он столкнулся с таким пренебрежением, Ци Цзин Хань едва сдерживался, чтобы не броситься на Чу Фэй Яна.

— Позови Ци Цзин Юаня! — холодно приказал Чу Фэй Ян, ухмыльнувшись детскому поведению Ци Цзин Ханя.

Голос Чу Фэй Яна звучал настолько подавляюще и властно, что сердце Ци Цзин Ханя подпрыгнуло к горлу. Его высокомерие испарилось, а взгляд сам собой повернулся в сторону брата.

Ухмылка исчезла с губ Чу Фэй Яна, его бездонные чёрные глаза стало подобны двум мрачным омутам, готовым утащить противника на самое дно.

Ци Цзин Ханя невольно проглотил колкость, его аура оказалась полностью подавлена.

— Похоже, десятый принц не понял урок и жаждет побыть в плену ещё какое-то время?

Чу Фэй Ян слегка повернул запястье, опасный блеск заставил Ци Цзин Ханя сделать невольный шаг назад. Последний, как ни как, был принцем Северной Ци. Он обладал высокомерием династии и сопутствующей гордостью. Перед лицом такого презрения и неуважения он не сдержался и прокричал:

— Чу Фэй Ян, откуда в тебе столько высокомерия?! Ты хоть представляешь, сколько здесь наших людей? Появиться здесь с ничтожной сотней, жить надоело? Я…

Не успел Ци Цзин Хань закончить, как конь Чу Фэй Яна внезапно поднял голову и оглушительно заржал.

Лицо Ци Цзин Ханя побледнело, мало того, что его игнорируют, так теперь ещё и лошадь его прерывает!

Чу Фэй Ян одной рукой успокоил лошадь, после чего из темноты послышался его ледяной голос:

— Вы находитесь на территории Западного Чу, сколько бы вас ни было, даже если я порежу трупы на мелкие кусочки, Северная Ци и слова не скажет. Ци Цзин Юань, выходи. Будешь тянуть время, прольются реки крови.

— Я и подумать не мог, что Чу ван настолько хорош в укрощении животных. Если в будущем клан Чу падёт, Чу ван точно не умрёт на улице с голода!

В считанные мгновении клинок Чу Фэй Яна отправился в ножны, а в руке появился лук. С характерным звуком дребезжания тетивы стрела понеслась прямо в грудь Ци Цзин Юаня.

— Брат!

Ци Цзин Хань не успел отреагировать. Он так и застыл на месте, но вот Ци Цзин Юань ловко уклонился. Вот только чего он не ожидал, так это ещё трёх стрел! Чу Фэй Ян выпустил четыре стрелы за время, которое бы понадобилось Ци Цзин Ханю на две. Тем не менее Ци Цзин Юань предвидел гнев Чу Фэй Яна и знал, что стрела будет не одна. Пусть он чётко не видел самого Чу Фэй Яна, благодаря опыту ему удалось уклониться от первой, второй и третьей стрел, четвёртая же оказалась выше его сил. Стрела, словно взбешённая змея,  впилась в левую руку. Ци Цзин Юань и подумать не мог, что Чу Фэй Ян окажется таким хитрецом. Каждая из стрел была направленна в разные точки и отрезала пути к отступлению… Также, как опытный воин, он понял, Чу Фэй Ян вложил все силы лишь в четвёртую стрелу, остальные были приманкой.

— Слава Чу вана заслужена целиком и полностью.

Теперь Ци Цзин Юань увидел другую, беспощадную неукротимую сторону Чу Фэй Яна. От его прежней улыбки и вежливости не осталось ни следа. Теперь, когда он пересёк черту, его так просто не отпустят… Как бы то ни было, Чу Фэй Ян — человек из плоти и крови.

Кнут выпал из рук Ци Цзин Ханя, чего тот даже не заметил. Он застыл, так как сердце сковал страх. На пальцах, которыми Чу Фэй Ян натягивал стрелу, виднелась кровь. Рукав старшего брата за несколько секунд успел окраситься в алый цвет.

— Это ещё не конец, — спокойно заявил приблизившийся Чу Фэй Ян, при этом ни на секунду не забывая об осторожности. Он не недооценивал Ци Цзин Юаня из травмы руки.

— Пусть им будешь не ты, но у меня всегда получится найти союзника.

Ци Цзин Юань, казалось, не замечал рану. Он сидел с выпрямленной спиной, ровно, как и Чу Фэй Ян.

— Этому вану не нужно действовать через третьи руки, — высокомерно заявил Чу Фэй Ян и убрал лук, сменив его на меч.

— В таком случае, наши пути расходятся?

Ци Цзин Юань с непоколебимым спокойствием отломал оперение, достал стрелу из руки и перевязал рану платком.

— Это кронпринц не сдержал обещания, не нужно винить этого вана!

(Прим.пер. Чу Фэй Ян сговорился с Ци Цзин Юанем, чтобы он потрепал солдат Императора, но тот попутно напал на ЮЦМ).

Чу Фэй Ян ненавидел Ци Цзин Юаня, но это не мешало ему им восхищаться. В четырёх королевствах наберётся горстка людей, равных Ци Цзин Юаню. Обычный мужчина бы не смог вот так взять и достать стрелу. Тут дело не в имперской крови или тренировках, речь идёт о характере. Кронпринц Северной Ци обладает качествами, которые недостижимы для обычных людей.

Чу Фэй Ян рассматривал противника, но и Ци Цзин Юань занимался ровно тем же.

Ци Цзин Юань находился под впечатлением от мужества Чу Фэй Яна и его гениальных ходов. Одни четыре стрелы чего стоили, только они уже говорили о ярком уме и щепетильности. Того, кого обучал сам Чу Нань Шань, нельзя недооценивать.

— Я лишь следую предложенному плану, к чему эти неловкости?

Ци Цзин Юань переживал исключительно за Жун Жун, до всех остальных ему не было никакого дела. Временное сотрудничество с Чу ФЭй Яном просто выгодно для них обоих.

— Неловкости?

Чу Фэй Ян внезапно начал хохотать. Ци Цзин Хань не мог найти себе места, смех Чу Фэй Яна пробирал до дрожи. Хуже всего, то, что он не мог понять, почему Чу Фэй Ян смеётся!

— Ненавижу, — Чу Фэй Ян резко перестал смеяться. — Переживёшь тридцать выпадов, этот ван оставит тебя в живых. Нет, твоя жизнь станет платой за стрелу, что ты запустил в мою ванфэй!

Сначала четыре стрелы, потом слова о тридцати выпадах. Чу Фэй Ян откровенно и без всяких прикрытий пытался убить Ци Цзин Юаня! На лбу Ци Цзин Ханя выступил холодный пот. Он начал набираться мужества и встать перед братом, но последний достал клинок и зловеще ухмыльнулся.

— Тридцать выпадов? А если у меня получится?

— Сделка в силе, — прямо ответил Чу Фэй Ян.

— Пф… А не слишком ли высокомерен ван? Вы всерьёз полагаете, что все здесь будут выполнять Ваши приказы. Будут молча стоять на месте и смотреть?

— Не я решил изменить план. На территории Западного Чу кронпринц должен оставаться собран и спокоен. Кронпринц испортил этому вану настроение, теперь придётся столкнуться с последствиями.

Ци Цзин Хань ощущал повисшее в воздухе напряжение. Чу Фэй Ян спрыгнул с коня, в его руке блеснул меч и помчался в сторону Ци Цзин Юаня.

Ци Цзин Юаня не терял бдительности. Его левая рука ранена, но правая находилась в идеальном состоянии!

В ночной тишине раздался звонкий лязг. Сила Чу Фэй Яна озадачила Ци Цзин Юаня, не успел он отойти от первого удара, последовал второй. Ци Цзин Юань тренировался с самого детства, пусть он не провёл на поле боя столько времени, сколько Чу Фэй Ян, он умел отбивать удары и даже защищаться от внезапных скрытых атак.

Две фигуры кружились в смертельном танце. Два выдающихся мужчины сражались при лунном свете, каждое движение было переполнено беспощадностью к врагу без малейшего намёка на жалость.

— Господин, подготовить стрелы? –  прошептал один солдат, так как ему показалось, что Ци Цзин Юаня начал ослабевать.

— Идиот! Стой на месте и не шевелись!

Если сейчас застрелить Чу Фэй Яна, то на них неминуемо обрушится гнев Ци Цзин Юаня! Так как Ци Цзин Юань принял вызов Чу Фэй Яна, остальные должны молча стоять в сторонке. Они оба обладали выдающимся высокомерием, о каком постороннем вмешательстве в поединок может вообще идти речь?

После резкого выпада клинок Чу Фэй Яна вонзился в правую сторону груди Ци Цзин Юаня, последний, в свою очередь, смог нанести удар по руке. Два противника одновременно разорвали дистанцию, на кромке и острие виднелись следы крови.

— Кронпринц!

— Ван!

В унисон воскликнули наблюдающие с обеих сторон, если с господином что-то случиться, смерть гарантирована!

Чу Фэй Ян спокойно убрал клинок в ножны.

— Кронпринц невероятен. Примите моё почтение.

— Ван слишком вежлив, я восхищён Вашими навыками, — с улыбкой ответил Ци Цзин Юань и нажал на несколько акупунктуры точек, чтобы остановить кровь. — Я услышал, что во дворце ей приходится не легко, а так же то, что Император хочет сделать её своей женщиной, — тихо сказал Ци Цзин Юань.

— Имперская наложница Жун — женщина Императора, кронпринцу незачем злиться, — две раны на шкуре Ци Цзин Юаня усмирили гнев Чу Фэй Яна, но его голос всё равно отдавал ледяной стужей.

— А он достоин? — прорычал Ци Цзин Юань. В его голосе послышались нотки боли и даже отчаяния!

— Он — Император, разве этого не достаточно? — холодно ухмыльнулся Чу Фэй Ян.

— Тебе легко говорить. Если бы Юнь Цянь Мэн пришлось войти во дворец, как бы ты отреагировал? Кроме того, проблемы Жун`эр начались из-за Юнь Цянь Мэн, почему я не могу вернуть стрелу обратно? — вспылил Ци Цзин Юань, спокойствие Чу Фэй Яна вывело его из себя.

— Не вымещай гнев на других. Подобное случится ещё раз и этот ван не проявит милосердия, — глаза Чу Фэй Яна опасно заблестели.

— Милосердие?

Ци Цзин Юаня ощущал расходившиеся по телу волны боли. Так вот оно, его милосердие? Чу Фэй Ян действовал беспощадно!

— Если жизнь Жун`эр ещё раз окажется под угрозой, это я не проявлю милосердия! — от вида чувств и прочности отношений Чу Фэй Яна и Юнь Цянь Мэн, Ци Цзин Юаню захотелось моментально их разрушить.

Чу Фэй Ян молча развернулся и пошёл к коню. Оказавшись в седле, он поднял руку вверх, увлекая людей за собой.

— Кронпринц!

Когда Чу Фэй Ян скрылся в ночной мгле, тело Ци Цзин Юаня рухнуло на землю.

***

— Быстрее откройте ворота! — снаружи одних из множеств ворот столицы послышался чей-то крик.

— Кто?

Стражники присмотрелись, на взмыленной лошади сидел гонец.

— Восемь сотен. Чрезвычайно срочное послание!

— Сообщите вану, немедленно!

Во главе обороны города стоял Цзянь Му Чэнь. После того как Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Мэн уехали, он приказал присылать к нему абсолютно каждого гонца, что ехал со стороны Ючжоу.

Глава 162

Cтpaжник без лишних вопроcов бросился к поместью Чэнь.

***

— Господин!

Hа улице стояла ночь, но всегда находились те, кого долгое время мучает бессонница. В последние дни Цзянь Му Чэнь проводил всё свободное время у себя в кабинете, никто не знал, чем он там занимается. Нин Фэну также запретили заходить и беспокоить по пустякам, однако узнав о сути проблемы у подошедшего домоправителя, он таки набрался смелости.

— Что? — голос прозвучал глубоко, с явным предостережением. Дверь резко распахнулась,  на пороге появился Цзянь Му Чэнь в голубой робе. — Что случилось? — окинув взглядом, от которого у прибывшего с домоправителем стражника пересохло во рту, спокойно спросил Цзянь Му Чэнь.

— Докладываю вану! Лорд Сюй остановил гонца у ворот в город. Oн приказал сообщить эту новость Вам и попросил лично разобраться.

— Пошли.

Цзянь Му Чэнь не стал дослушивать, так как не хотел тратить время. Он быстрым шагом направился к главным воротам, где уже ждал осёдланный конь.

Нин Фэн прошёлся взглядом по взмокшим от напряжения и страха городским стражникам и направился вслед за господином. Стражники заметно растерялись и бросились вслед за Цзянь Му Чэнем лишь спустя десяток секунд.

***

Фанфу Чэнь, внутренний двор тайфэй.

— Госпожа, ван и Нин Фэн в спешке покинули поместье.

Не только Цзянь Му Чэнь в последние дни задерживался допоздна. Тайфэй Юань заметила странное поведение сына и внимательно следила за его действиями. Стоило Чэнь вану выехать за главные ворота, одна из доверенных служанок уже прибыла с докладом.

— Что-то случилось при дворе?

Тайфэй переоделась в одежды для сна и вот-вот должна была лечь. Eё нынешнему наряду не хватало величия, он не добавлял элегантности или какой-либо давящей ауры превосходства, тем не менее одного взгляда её ледяных глаз хватало, чтобы собеседник понял — не стоит проявлять неуважение, необходимо внимательнейшим образом следить за каждым словом и жестом.

После заданного вопроса губы тайфэй слегка приподнялись в холодной усмешке.

— Чтобы ни случилось при дворе, это бы не заставило Чэнь`эра хоть сколько-то занервничать! Существует лишь один вариант.

— Похоже, лорд Сюй, ответственный за защиту ворот, послал за господином. Насколько я поняла, гонец проскакал восемьсот километров со срочным сообщением.

Мама Цзян не один год служила тайфэй и многое знала о происходящем в поместье, поэтому она смогла быстро собрать информацию и доложить самое важное.

Глаза тайфэй Юань медленно открылись, под возникшим напряжением мама Цзян поёжилась и проглотила следующие слова, что собиралась сказать.

— Xочешь сказать, гонец с посланием всего лишь в восемьсот километров заставил Чэнь`эра лично броситься к городским воротам? Он принц Западного Чу, когда настал его черёд заботиться о таких мелочах?

У мамы Цзян перехватило дыхание.

— Помоги переодеться, — увидев, что служанка поняла своё место, сказала тайфэй.

— Слушаюсь!

Мама Цзян достала халат из шкафа, помогла надеть его и провела госпожу к туалетному столику.

— Тайфэй, уже поздно. Почему бы не подождать до утра? — осторожно спросила мама Цзян. Погода оставляла желать лучшего, холодный весенний ночной ветер пробирал до костей.

— Подготовь одежду.

— Слушаюсь, — мама Цзян поклонилась, стоит тайфэй принять решение, она будет твёрдо стоять на своём.

Kогда тайфэй Юань закончила одеваться, то в сопровождении стражников и служанок направилась прямиком в кабинет сына. Стражники, что стояли у дверей, ошеломлённо уставились на тайфэй. Они смогли достаточно быстро справиться с потрясением и почтительно встали на колени.

— Приветствуем тайфэй!

— Можете встать, — безразличным тоном сказала тайфэй, двигаясь в сторону двери. Однако стражники моментально выпрямились и преградили дорогу.

— Тайфэй, пожалуйста, остановитесь. Господин приказал никого не впускать в кабинет, — вежливо, но настойчиво сказал один из стражей.

— С дороги! Я его мать!

— Тайфэй, мы выполняем приказ господина. Без его разрешения никто не переступит порог кабинета.

— Вперёд.

Тайфэй Юань предположила подобный исход, поэтому привела с собой доверенных стражей, которые следовали за ней десятки лет. Два стражника ничего не могли противопоставить численному преимуществу. Плюс, они не могли навредить тайфэй, иначе господин без разбирательств отрубит им головы. Оставалось молча стоять на месте. Люди тайфэй в считанные мгновения оказались рядом, они не посмели пролить кровь перед тайфэй, просто нажали на несколько акупунктурных точек на шее и отправили стражников в глубокий сон.

Тайфэй Юань изначально ни во что не ставила стражников, как и не думала, что они хоть как-то помешают. Она жестом приказала маме Цзян открыть дверь в кабинет, где до сих пор горела свеча. Пламя заплясало от появившегося сквозняка. Тайфэй Юань спокойно вошла внутрь, однако сразу после этого её лицо стало мрачнее тучи. На столе лежала карта и портрет. Оказавшись у стола, она подняла и присмотрелась: внешне стесняется, но во взгляде чувствуется мудрость и нотки высокомерия. Основной акцент направлен на внешнее отчуждение и безразличие. Pуки невольно начали сжиматься и дрожать. На Юнь Цянь Мэн было надето свадебное платье…

— Он думает о замужней женщине? Что происходит с Чэнь`эром?!

Мама Цзян задрожала. Она физически ощущала волны ярости от госпожи, с подобной реакцией она сталкивалась лишь однажды, во время борьбы за трон!

— Всё это из-за какого-то портрета?

Мама Цзян сделала шаг вперед и вбок, после чего её глаза стали напоминать два блюдца.

Тайфэй Юань холодно хмыкнула и поднесла край к свечи.

— Госпожа, ван вернётся и…, — предостерегла мама Цзян, подобное могло навредить отношениям матери и сына.

— Утром, к завтраку, принеси портреты всех незамужних девушек.

— Слушаюсь! Включая семью Вэнь…?

— Нет. Они пешки Императора, которых он использует, чтобы подавить разнообразные фракции, — отмахнулась тайфэй Юань, правда после упоминания «семья Вэнь» она надолго задумалась. — Кто бы мог подумать, что Император Юй Цянь попытается подавить конфликты между фракциями ровно тем же способом, что и Император Си Цзин? В прошлом, Император Си Цзин заметил рост влияния и богатства четырёх семей вместе с сопутствующей угрозой. Он удостоил одну из посланных во дворец девушек титулом четвёртой наложницы, а затем моментально выбрал дочь из семьи Вэнь в Императрицы. Это не только стало всеобщей неожиданностью, но и причиной глубокой ненависти со стороны четвёртой наложницы. После такого, что три семьи могли противопоставить семье Вэнь? Император Юй Цянь использовал схожую тактику. Во-первых, использовать семью Вэнь, чтобы подавить остальные семьи. Во-вторых, использовать престиж и влияние семьи Вэнь, чтобы укрепиться в сердцах учёных Западного Чу, а заодно всех жителей страны! Правда получилось так, что отношения между семьями Чу и Вэнь неожиданно укрепились, теперь Императору нужно придумать способ их разрушить. Но даже так, его доверие к семье Вэнь должно было пошатнуться.

— Поняла!

Мама Цзян помогла тайфэй Юань выйти из кабинета. Одна из служанок заметила жест мамы Цзян. Она поспешила убрать пепел и потушить свечи, дабы избежать пожара.

***

Лорд Сюй находился под огромнейшим давлением, всё это время ему приходилось держать за воротами гонца с важнейшим сообщением. Только когда Чэнь ван подъехал, он смог облегчённо выдохнуть.

— Приветствую вана!

— Откуда он? — прямо спросил Чэнь ван и посмотрел со стены на всадника, который будто сидел на иголках.

— Префектура Цзян.

— Немедленно пропустить, — у Цзянь Му Чэня появилось нехорошее предчувствие. Отдав приказ, он отправился в башню.

Лорд Сюэ озадаченно посмотрел на Нин Фэна, но столкнулся с отсутствием каких-либо эмоций. Он решил не вникать, а просто провести гонца к Чэнь вану.

***

— Приветствую вана!

Одежды гонца покрыты пылью, с первого взгляда становилось понятно, он проделал долгий путь.

— Всем, кроме Нин Фэна, выйти, — ледяным тоном приказал Цзянь Му Чэнь. Он прикинул расстояние вместе с временем и пришёл к выводу, что Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян этим вечером должны были добраться до префектуры Цзян. — Встань и говори. Что произошло в префектуре Цзян?

Каким бы срочным и тайным ни было сообщение, перед Цзянь Му Чэнем гонец мог сделать одно: покориться.

— По дороге в префектуру Цзян Чу ван и ванфэй Чу попали в засаду. Множество имперских солдат погибло, ещё больше получили раны различной степени тяжести. Доклад послан Чжу Чжи Чжоу.

— Что?! — Цзянь Му Чэнь не заметил, как встал. Его полный ярости взгляд приковал бедного гонца к стулу. — Ванфэй Чу ранена?!

Гонец озадаченно и в некой степени затравленно посмотрел на Чэнь вана. Он никак не ожидал вопроса о женщине! Осознание того, что он узнал то, что не должен был, заставило тело пойти мелкой неконтролируемой дрожью. На этом фоне выступивший ледяной пот едва ли заслуживал внимания…

— Говори! — рука Цзянь Му Чэня оказалась на плече гонца.

— Ван, насколько я знаю, ванфэй сопроводили в гостиницу. О её дальнейшей судьбе мне ничего не известно. Чжу Чжи Чжоу написал письмо и приказал доставить его Императору. Этот ничтожный слуга обычный гонец, которому поручили доставить сообщение.

— Господин, Император обязательно разберётся в ситуации и накажет виновных. Гонцу нужно выполнить свой долг. Если из-за нас важная информация вовремя не дойдёт, боюсь…

Про себя Нин Фэн тяжело вздохнул. Из-за ванфэй Чу пострадали эмоции и самообладание господина. Если об текущем разговоре узнают, презрение и всеобщее неуважение окружающих обеспечено!

Цзянь Му Чэнь перевёл свой подавляющий взгляд на Нин Фэна, но был вынужден признать правоту. Хватка на плече гонца ослабла, тот рухнул на стул. Однако он не смог удержать равновесия и упал на пол. Не успел гонец перевести дыхания, под ним навис силуэт.

— Если об этом разговоре станет известно, умрёшь ты, все твои близкие вместе с их друзьями и знакомыми.

Цзянь Му Чэнь, словно порыв ветра, вылетел из сторожевой башни, запрыгнул на коня и поскакал обратно в поместье. Нин Фэн поспешил за господином.

Нин Фэну удалось догнать Цзянь Му Чэня только у входа во внутренний двор. Он не успел что-либо сказать, как ему в руки прилетела медаль.

— Отправляйся во дворец и доложи, что я заболел. Меня не будет следующие два дня.

Нин Фэн посмотрел на нефрит с выгравированным символом Чэнь и нахмурился.

— Господин, Ваш верный подчинённый считает, это может нанести серьёзный вред! Сразу же после несчастья с Чу ваном и ванфэй Чу Чэнь ван внезапно заявляет, что заболел. Кто-то может попытаться воспользоваться этим шансом и нанести удар! Ван, прошу, обдумайте решение…

Нин Фэна прервал резкий жест правой рукой. Проследив за взглядом господина, Нин Фэн обнаружил, что стражники у входа в кабинет исчезли! Перед уходом свечи точно горели, теперь кабинет погрузился во мрак. В руках Нин Фэна мгновенно появился клинок. Он осторожно открыл дверь и осмотрел каждый уголок. Никакого беспорядка, свечи осторожно затушены. Никаких следов сопротивления.

Цзянь Му Чэнь зажёг свечи и посмотрел на стол. Карта лежала на прежнем месте, картина пропала. Только один человек мог это сделать.

***

— Госпожа, вы не спали всю ночь. Почему бы Вам не прилечь?

Небо начало сереть, по возвращению из кабинета Цзянь Му Чэня тайфэй Юань села в кресло и начала медитировать. Даже если бы она легла, то не смогла бы заснуть. Голову наводнили вопросы и планы, которые не терпели отлагательств.

— Это все портреты? — спросила тайфэй Юань, глядя на небольшую горку, что появилась перед ней на столе. Она неспешно протянула руку к столику справа и взяла чашку с чаем.

— Да, госпожа.

Внезапно донёсся оглушающий грохот двери внешней комнаты. Хоть тайфэй и мама Цзян находились во внутренней, они прекрасно всё слышали.

— Кто посмел! Стража…, — прокричала мама Цзян, но не успела она договорить, занавески распахнулись и на пороге показался Цзянь Му Чэнь. — Приветству…— мама Цзян проглотила собиравшиеся слететь с губ слова, но Цзянь Му Чэнь не дал ей закончить.

— Пошла вон, — взгляд Цзянь Му Чэня с самого начала не покидал тайфэй Юань.

Мама Цзян заколебалась, бледноватое лицо госпожи явно говорило, что она находится в не лучшем состоянии.

— Можешь выйти, — во взгляде тайфэй появилось разочарование. Упрямство и неразумные действия сына сильно огорчали.

— Слушаюсь!

— Вот как ты относишься к родной матери? Забыл базовые правила этикета? — когда все служанки вышли, с примесью гнева в голосе спросила тайфэй Юань. Неожиданно, но в ответ прозвучал безразличный смешок.

— Раз речь пошла об этикете, что означают действия матушки? Вломиться в мой кабинет и сжечь картину? Так обычно поступали во дворце?

Когда Цзянь Му Чэнь увидел остатки пепла, его сердце переполнилось гневом. Он ценил эту картину, мать же сожгла её, словно та ничтожный мусор.

— Чэнь`эр, женщины или мир, что важнее? Я полагаю, ты знаешь ответ. Ты околдован красотой и совершаешь неразумные, неподходящие статусу поступки. Мама помогла исправить твои ошибки. Разве я, как мать, поступила плохо? — тайфэй Юань взяла портрет со стола и показала сыну.

— К чему эти оправдания?

Портрет с громким хлопком оказался вновь на столе. Глаза тайфэй Юань зловеще засияли.

— Ты вырос и больше не нуждаешься в защите матери? Решил, что можешь пойти против меня? Ты хоть подумал, кто в этом мире, кроме родной матери, будет честен и искренен с тобой? Ты нарисовал этот портрет и даже положил к себе на стол. Хочешь объявить войну семье Чу? Стать посмешищем в глазах всей страны? Юнь Цянь Мэн — жена Чу Вэй Яна, женщина Чу вана! Стоит тебе с ней связаться, твоему будущему придёт конец! Пусть на себя тебе плевать, что насчёт твоих воинов? Будешь и дальше действовать безрассудно, не заметишь, как самые верные тебе люди отвернуться или предадут! Чэнь`эр, ты уже не ребёнок. Не говори, что ты этого не понимаешь и я должна разжёвывать…

Руки, скрытые рукавами, сжались в кулаки, а голова медленно опустилась.

— Я должен отказаться от дорогого для сердца ради мнения окружающих?

— Мама признаёт, Юнь Цянь Мэн необычайно сообразительна. Однако разве на свете мало умных женщин? В твоих глазах только она одна, почему бы не посмотреть на других девушек? Среди них обязательно получится найти схожую по статусу, внешности, телосложению и талантам! — заметив перемену в настроении сына, продолжила давить тайфэй. Вот только она не понимала, что её слова возымеют не тот эффект, на который она рассчитывала.

— Никому из них не сравниться с Юнь Цянь Мэн! — Цзянь Му Чэнь развернулся и направился к двери.

— Чэнь`эр! — яростно воскликнула тайфэй Юань, заставив Цзянь Му Чэня остановиться. — Не одумаешься, не вини мать, если та начнёт действовать!

Цзянь Му Чэнь обернулся, два леденящих душу взгляда встретились.

— Ты знаешь, мама слов на ветер не бросает, — внезапно улыбнулась тайфэй Юань.

— Мама, — Цзянь Му Чэнь улыбнулся в ответ. — Ты хочешь потерять Цзян Шань или сына? (Прим.пер. Не имею ни малейшего понятия, что за Цзян Шань).

— Ты! — улыбка исчезла с губ тайфэй Юань, сменившись яростью. Руки нервно сжали платок.

— Мысли мамы двигаются не в том направлении. Я не говорил, что отказываюсь от плана, к которому подготовка шла многие годы. В этом вопросе я не имею права отступать. Но должен ли я продавать ещё и своё сердце? — Цзянь Му Чэнь сделал шаг в сторону двери, перед самым выходом он небрежно бросил через плечо. — Если мама начнёт действовать, этот ван не будет сидеть на месте. Не пожалей о своих поступках, иначе это может обернуться преждевременной кончиной.

***

— Господин!

Нин Фэн передал нефритовую медаль Чэнь вану, которую тот сразу же повесил на шею.

— Во дворец.

— Да! — радостно воскликнул Нин Фэн и отправился седлать свежих лошадей.

***

— Госпожа!

Как только Цзянь Му Чэнь вышел, мама Цзян поспешила во внутреннюю комнату. Побледневшая тайфэй Юань сидела на прежнем месте. Казалось, она в момент постарела на десять лет. После слов мамы Цзян тайфэй вышла из ступора. Она нахмурилась и указала рукой на портреты.

— Я поняла!

Мама Цзян слышала весь разговор, ей было жутко жаль тайфэй. Хуже всего, опыт подсказывал, Цзянь Му Чэнь настроен серьёзно!

***

Чу Фэй Ян вместе со своими людьми направился в сторону префектуры Цзян, вскоре он встретился в Си Ханем и его подкреплением. Он рассказал о предпринятых Юнь Цянь Мэн действиях, а в какой-то момент заметил, что его господин не шевелит рукой.

Чу Фэй Ян про себя проклял Ци Цзин Юаня несколько раз.

— Ни слова моей жене!

— Господин, Вам нужно к доктору. Главное должным образом обработать рану. Вы также должны понимать, учитывая способности госпожи, от неё вряд ли получится что-то скрыть. — Когда госпожа узнает, а она обязательно узнает, на них обрушится настоящая катастрофа!

Последнее предложение Си Хань не стал говорить вслух.

— Буду скрывать столько, сколько получится, — Чу Фэй Ян про себя отметил то, как говорил Нин Фэн. Он молча взял поводья в левую руку.

***

После столицы префектура Цзян казалась настоящим царством тишины и спокойствия. Правда это нисколько не повлияло на Юнь Цянь Мэн. Отсутствие и переживания за Чу Фэй Яна не позволили сомкнуть глаз. Руки и ноги больше напоминали ледышки, взгляд же бесцельно блуждал по странице, текст расплывался перед глазами. С каждым последующим часом беспокойство и тревога усиливались и время от времени заставляли сердце подпрыгнуть к горлу.

— Госпожа, Вам нужно поспать! Я уверенна, господин скоро вернётся!

Проснувшись, Му Чунь направилась в комнату к Юнь Цянь Мэн. Первым делом она заменила свечи, чтобы сделать комнату ярче, дабы не испортить зрение.

Юнь Цянь Мэн упрямо махнула головой. Пусть между Чу Фэй Яном и Ци Цзин Юанем было соглашение, префектура Цзян — не столица. У Чу Фэй Яна отсутствовало преимущество в плане знакомства с местностью, а учитывая жесткую и хитрую натуру противника… В данной ситуации она ничего не могла поделать и это бесило больше всего! Юнь Цянь Мэн отложила книгу и тяжело вздохнула, за ночь глаза изрядно устали, а ведь она перевернула всего лишь одну страницу. Юнь Цянь Мэн подошла к окну, освежающий ветерок принёс с собой бодрость и свежесть. Небо уже начало сереть…

— Мэн`эр! — снаружи раздался голос Чу Фэй Яна. Юнь Цянь Мэн быстрым шагом вышла из внутренней комнаты, чтобы увидеть перед собой Чу Фэй Яна в чистой, без единого пятнышка робе. Хоть он не спал всю ночь, на его лице не было ни следа усталости! — Что такое? Муж настолько неподражаем, что жена не в состоянии отвести взгляд? — рассмеялся Чу Фэй Ян, когда увидел застывшую на месте Юнь Цянь Мэн.

Юнь Цянь Мэн раздражённо посмотрела на Чу Фэй Яна, однако затем широко улыбнулась и поспешила спрятаться в крепких объятиях.

— Ты не спала?

— Угу, немного волновалась.

Взгляд Чу Фэй Яна стал теплее, ранее суровые черты лица стали заметно мягче. Левая рука крепко сжала правую, он повёл её обратно в комнату.

— Не шути со своим телом и здоровьем!

Снаружи Чу Фэй Ян казался строгим, внутри же ощущал небывалое тепло. Заботливый взгляд одновременно со строгим тоном заставили Юнь Цянь Мэн засмеяться.

Чу Фэй Ян слышал в смехе жены ощутимое облегчение, что заставило его понять, если бы он задержался, из-за него она бы не находила себе места!

— Выпей чаю.

Юнь Цянь Мэн налила чай и поставила на стол перед Чу Фэй Яном. Он был на ногах целый день, но чтобы она не переживала, держался так, будто совсем не устал.

— Как Ся Цзи?

Странные действия Чу Фэй Яна привлекли внимание Юнь Цянь Мэн. Его основная рука правая, почему он взял чашку левой?

— С доктором Не и Ин Цю ему ничего не грозит. Меня беспокоит другое, ты сам видел безрассудство Ци Цзин Юаня. Он считает Западный Чу собственным лесом для охоты. Учитывая количество погибших имперских стражей, если Император прикажет «копать», нам придётся прочесать всю префектуру Цзян, а то и выйти за её пределы…

Чу Фэй Ян выпил чай и поставил чашку на стол.

— Смелости ему не занимать, — взгляд Чу Фэй Яна опасно заблестел, в памяти всплыла та стрела. Сейчас ему начало казаться, что одной раны мало, нужно было проткнуть его ещё пару раз!

— Смелости не занимать ещё кое-кому!

Под давящим взглядом Юнь Цянь Мэн Чу Фэй Ян растерялся. Он не мог понять, чем заслужил такое отношение. Мысли понеслись галопом, он быстро проанализировал свои действия и, улыбнувшись, объяснил:

— Всё время держал вожжи правой рукой, та немного устала, вот я и взял чай левой.

— Я сказала хоть слово о руке?

Чу Фэй Ян проследил за идеально ровным белоснежным пальчиком.

— Мой дорогой муж, могу ли поинтересоваться, почему у тебя на губах женская помада?

Он без труда увидел следы на фарфоровой чашке. Впервые в жизни Чу Фэй Ян потерял дар речи под чьим-то полным гнева взглядом.

— Я не знаю, — пробормотал Чу Фэй Ян, это единственное, что ему удало выдавить из себя.

Юнь Цянь Мэн молча встала, подошла и под нервное сглатывание Чу Фэй Яна начала осторожно закатывать рукав.

— Ничего серьёзного. Обычная рана, через пару дней заживёт.

От указательного пальца и выше виднелось несколько слоёв ткани. Было бы очень странно, если бы Юнь Цянь Мэн поверила Чу Фэй Яну. Она продолжила закатывать рукав до тех пор, пока не показалась вся повязка.

— Раз не хватает способностей от меня что-то скрыть, даже и не пытайся! — Юнь Цянь Мэн начала медленно сгибать пальцы Чу Фэй Яна, чтобы убедиться, что сухожилия не пострадали.

— Доктор Не осмотрел рану, пару дней и я буду как новенький.

— Да? Так это он дал тебе помаду, чтобы скрыть бледность губ?

Юнь Цянь Мэн шёлковым платком стёрла розовую помаду. Тем временем Чу Фэй Ян погрузился в приятные ощущения. Когда-то давно он мечтал, чтобы по возвращению домой о нём именно так и позаботились. Кто бы мог подумать, что мечты станут реальностью? Чу Фэй Ян наклонился и попытался дотянуться до сладких губ жены, ему казалось, он не прикасался к ним долгие годы!

— Прошу прощения уважаемый Чу ван, сейчас я очень зла. Если Вам больше нечего сказать, отправляйтесь, пожалуйста, немедленно, в кровать отдыхать, — Юнь Цянь Мэн закрыла Чу Фэй Яну рот ладонью и спрыгнула с колен.

— Мэн`эр, я прекрасно себя чувствую! Честно! — раздосадованный Чу Фэй Ян про себя отругал доктора Не, тот совсем не умеет заметать следы! Почему помада прилипла к чашке?

— Ничего серьёзного? Даже не надейся обмануть меня в этой области! — холодно усмехнулась Юнь Цянь Мэн.

Чу Фэй Ян внимательно присмотрелся к выражению лица жены. Она отодвинула одеяло и указывала пальцем на кровать. Он рефлекторно снял верхнюю одежду, лёг в кровать и закрыл глаза.

Юнь Цянь Мэн поправила одеяло и вышла из внутренней комнаты.

— Му Чунь, прикажи кухне добавить в блюда побольше шпината и сделать суп на основе свиной печени.

— Поняла!

Глава 163

С момента прибытия Си Хань не покидал восточного внутреннего двора. Когда Юнь Цянь Мэн вышла, он незамедлительно встал на колено.

— Приветствую госпожу!

— Встань.

Юнь Цянь Мэн подозвала одного из стражников, прошептала ему что-то и передала нефритовый медальон.

Си Хань ощущал ледяную ауру Юнь Цянь Мэн и слышал её ледяной голос, его взгляд метнулся в сторону восточного крыла. Дверь до сих пор оставалась закрытой, принц не показался на пороге. Он предупреждал господина, что у них не получится скрыть раны от госпожи, кто его послушал? Си Хань встал и проследовал за Юнь Цянь Мэн, её защита — его главная обязанность.

С рассветом проснулись слуги и приступили к своим прямым обязанностям. Кто-то нёс воду, другие подметали вымощенные голубым камнем дорожки. Поток свежего утреннего ветра унёс с собой беспокойство и усталость Юнь Цянь Мэн. Про себя она подчеркнула отменную выучку слуг, те двигались практически бесшумно. Ей не хотелось, чтобы кто-то потревожил сон Чу Фэй Яна.

Сопровождаемая удивлёнными и восторженными взглядами Юнь Цянь Мэн вошла в западное крыло, где сразу же увидела, доктора Не с Ин Цю. Первый рассказывал в каком порядке нужно добавлять травы в котелок.

— Приветствую ванфэй, — Ин Цю первой заметила Юнь Цянь Мэн.

Не Хуай Юань обернулся и быстро обменялся взглядами с Си Ханем, что стоял позади Юнь Цянь Мэн. Уловив намёк, он отложил лекарственные травы и поклонился.

— Приветствую ванфэй. Вы так рано? Если Вам что-то нужно, просто пришлите слугу с приказом, нет нужды утруждать себя!

Юнь Цянь Мэн осмотрела так редко льстящего доктора Не с ног до головы и хмыкнула. Улыбка на лице доктора застыла, он замер на месте и опустил голову.

— Навыки доктора Не становятся лучше день ото дня. Доктор даже научился искусству маскировки! Эта ванфэй по-настоящему удивлена!

Юнь Цянь Мэн упомянула навыки, а не Чу Фэй Яна. В некоторых вопросах достаточно сделать намёк, пусть и очевидный. Юнь Цянь Мэн должна принимать в расчёт лицо мужа, это было особенно важно, когда речь заходило о Чу ване. Она не могла вредить его репутации.

Лицо доктора Не слегка покраснело. Он не удержался, приподнял голову и осторожно посмотрел на Си Линя, последний крайне серьёзно и внимательно смотрел на госпожу.

— Я допустил небрежность, такого больше не повториться. Прошу госпожу не злиться, — про себя вздохнув, поклонился доктор Не.

Юнь Цянь Мэн не видела смысла в наказании, если бы не приказ Чу Фэй Яна, они бы не пошли на это. Выбросив ненужные мысли из головы, она подошла ближе.

— Его общее состояние? Насколько серьёзна раны?

Доктор Не который раз про себя вздохнул, только в этот раз облегчённо. Кто сказал, что женщины Западного Чу нежные и покладистые? По крайней мере Юнь Цянь Мэн — исключение. Эта девушка уже в шестнадцать умеет покорять сердца людей и располагать их к себе. Невероятная и загадочная…

— Рана на руке достаточно серьёзная, но если ежедневно применять лекарство и делать перевязку, чуть более чем через пять дней она затянется. Касательно указательного пальца, Чу ван совершил три слишком быстрых выстрела из лука, из-за чего пострадала кожа. Ничего серьёзного, смена повязки, лекарство и не соприкасаться с водой. Два три дня и она заживёт.

Юнь Цянь Мэн ощутила, как с плеч упал тяжкий груз. Взгляд сам собой переместился в сторону западного крыла и стоящих на страже служанок.

— Что насчёт ран заместителя командира Ся?

Вот теперь доктор Ся нахмурился, но он не стал ничего скрывать.

— Тяжёлые. Однако его тело в отменном состоянии, в теории он должен проснуться где-то через два или три дня.

Юнь Цянь Мэн кивнула и сразу же задумалась о наиболее вероятной ситуации в столице, как и её с Чу Фэй Яном текущем положении.

— Заместитель командира Ся защитил меня и принца ценой своего тела. Он выполнил приказ Императора и, боюсь, стоит ему прийти в себя, он проигнорирует раны и решит отправиться обратно в столицу отчитаться перед Его Величеством. Подобной самоотверженности и верности остаётся только завидовать. Тем не менее я не могу смириться с последствиями данного поступка. Пока рана на руке вана полностью не заживёт, мне придётся побеспокоить доктора заботой о заместителе командира Ся. Его лечение должно пройти гладко, без лишних и ненужных нагрузок на тело.

Глаза доктора Не округлились от удивления, но он покорно склонил голову. Когда Юнь Цянь Мэн увидела, что доктор Не понял намёк, то развернулась и вышла из западного крыла.

После ухода Юнь Цянь Мэн доктор Не попросил Ин Цю снять лекарство с огня, а сам отправился на склад, где хранились все привезённые травы. По возвращению он добавил коричневый порошок в котелок и вновь поставил его на огонь.

По виду Ин Цю начала догадываться, а когда почуяла запах, то окончательно поняла, что это за лекарство.

— Доктор Не…

Доктор Не сначала перемешал бамбуковыми палочками лекарство, и только после этого ответил.

— Зная о реакции заместителя командира, будет лучше избавить его от нестерпимой боли и позволить спокойно восстановиться во сне. Доктора обязаны найти проблему и способ решить её, но вместе с этим мы должны уменьшить страдания пациента!

Доктор Не передал готовое лекарство Ин Цю, после чего отправился в западное крыло, при этом его лицо было красным от одолевающего чувства стыда.

***

— Рассказывай, кто ранил вана.

Узнав о состоянии ран Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн смогла окончательно успокоиться. Она, вместе с Си Ханем, вошла в восточное крыло и села в кресло. Палец начал ритмично постукивать по деревянному столу.

— Этот слуга не выполнил прямой долг, из-за чего пострадал ван. Прошу у  ванфэй наказания!

Си Хань знал, Юнь Цянь Мэн справедливо раздавала награды и наказания. Она показала свои способности, проявив доброту по отношению доктора Не, теперь же настала его очередь. Он подвёл господина, теперь должно последовать соответствующая расплата.

— Разве это поможет Чу Фэй Яну быстрее выздороветь?  — неожиданно мягко спросила Юнь Цянь Мэн. Она взяла чашку с чаем со стола и сделала небольшой глоток. — Я хочу услышать всё, от начала и до самого конца.

— Слушаюсь!

Си Хань быстро и чётко рассказал о произошедшем ночью. Закончив, он вновь опустился на колено в ожидании наказания.

Юнь Цянь Мэн молча выслушала рассказ Си Ханя, но когда он упомянул разговор между Чу Фэй Яном и Ци Цзин Юанем, в её маске невозмутимости и спокойствия появилась брешь. Впрочем, эмоции удалось моментально взять под контроль.

— Если бы ты оказался на месте Чу вана, предполагаемый исход?

— Сокрушительное поражение, — без колебаний, но с ноткой тяжести ответил Си Хань,

— Можешь идти. Если подобное произойдёт ещё раз, придётся столкнуться с соответствующим наказанием.

Под удивлённым взглядом Си Линя Юнь Цянь Мэн встала и подошла к окну. Сердце Си Линя же затрепетало от переполняющих его чувств. Он бесшумно встал, поклонился и вышел.

— Госпожа, Вы совсем не отдыхали, — мягко напомнила Ин Ся.

Неожиданно, но буквально через минуту Си Линь вернулся.

— Госпожа, Чжу Чжи Чжоу просит об аудиенции.

— Он сообщил по какому вопросу? — Юнь Цянь Мэн незаметно выглянула из окна и увидела Чжу Чжи Чжоу, что стоял у входа во внутренний двор.

— Он хочет обсудить Ваш с ваном маршрут и смерть имперских солдат.

— Я уверена, он уже отправил гонца к имперскому двору. Передай ему, что ван будет действовать согласно распоряжениям Императора. Касательно пенсий имперским стражам, полагаю, всё будет выполнено в соответствии с привычной практикой. Нет нужды с нами советоваться. Помимо гонца с имперским указом, никого не впускать.

В комнату вошёл один из солдат и с поклоном передал Юнь Цянь Мэн нефритовый медальон. Юнь Цянь Мэн кивнула Си Линю и направилась боковую комнату.

Окна зашторены, из-за чего комната погрузился в приятный глазу полумрак. Когда Юнь Цянь Мэн увидела, что Чу Фэй Ян послушно отдыхает, то не удержалась и улыбнулась. Она осторожно присела рядом и провела пальцами по его густым бровям. Его безупречные черты было невозможно игнорировать, даже во сне он выглядел уверенно и величественно. Правда сейчас на лице отсутствовали привычные краски, губы потеряли былой, розовый цвет, а это самое лицо заметно побледнело.

С губ Юнь Цянь Мэн слетел едва слышимый вздох. Чу Фэй Ян бросился мстить, из-за чего ей пришлось изрядно понервничать… Он вообще понимал, насколько сильно она будет за него переживать? Мир перед глазами Юнь Цянь Мэн резко покачнулся. Она неожиданно оказалась на груди и в объятиях Чу Фэй Яна. Его глаза оказались открытыми, а на губах виднелась дьявольски довольная улыбка.

— Отпусти.

Юнь Цянь Мэн не простила и до сих пор злилась на Чу Фэй Яна. Если дать слабину, что он удумает вытворить в следующий раз?

— Ни за что.

Руки Чу Фэй Яна ещё крепче прижали Юнь Цянь Мэн. Он с улыбкой встретился со злым взглядом жены, но это лишь заставило его сердце переполниться теплом. Раз она злится, то очень сильно за него переживала!

— Ты задумалась и не заметила, как я открыл глаза. О чём ты думала?

Столкнувшись со страстным и всепожирающим взглядом Чу Фэй Яна, Юнь Цянь Мэн раздражённо ущипнула его за бок.

— Если ты ранен, то и веди себя подобающе.

Чу Фэй Ян наклонился и потёрся носом о нос Юнь Цянь Мэн. Руки начали постепенно прижимать тело всё сильнее, правая же начала медленно опускаться.

— Раз уважаемый ван в добром здравии, снаружи его ожидает Чжу Чжи Чжоу. Он жаждет обсудить с ваном множество крайне важных вопросов.

Взгляд Чу Фэй Яна мгновенно потускнел. Он бесстыдно зарылся головой в волосы Юнь Цянь Мэн.

— У меня кружится голова.

— Но почему мне показалось, что буквально несколько секунд назад состояние тела и духа уважаемого вана находилось на своём пике?

Юнь Цянь Мэн хотела скинуть руку, что остановилась у неё на талии, но вовремя вспомнила о ране, пришлось ограничиться словами с изрядной примесью гнева.

— У меня кружится голова. Если не веришь, поцелуй и тогда узнаешь, правда это или нет, — губы едва ощутимыми движениями прошлись по шее и остановились рядом с ушком.

— В вопросах связанных со здоровьем лучше доктора Не и Ин Ся не найти. Я приглашу их и попрошу провести сеанс акупунктуры, хотя, несмотря на отсутствие навыков в данной области, сейчас мне бы хотелось лично устроить несколько экспериментов над ваном.

Юнь Цянь Мэн указательным пальцем надавила на лоб Чу Фэй Яна и отодвинула от себя его лицо. Правда в следующий миг она ощутила нарастающее тепло и приложила ладонь ко лбу. Недовольство в момент испарилось.

— Я сейчас позов…

— Ш-ш-ш..., — Чу Фэй Ян приложил палец к губам Юнь Цянь Мэн и улыбнулся. — Всё хорошо, рана пустяковая, немного посплю и всё встанет на свои места.

Юнь Цянь Мэн вновь оказалась в объятиях Чу Фэй Яна, только теперь они находились под одним одеялом. Чу Фэй Ян первым закрыл глаза и расслабился, после секундного колебания Юнь Цянь Мэн последовала его примеру. Она положила руку ему на грудь и погрузилась в глубокий и спокойный сон.

Тем временем в тронном зале проходило экстренное совещание, атмосфера внутри помещения была мрачной и подавленной.

***

— Ну, почему молчим? — Император прошёлся властным взглядом по окружавшим его министрам, его голос звучал крайне саркастично.

— Император, раз Ся Цзи не справился с защитой Чу вана, почему бы не послать ещё три тысячи имперских стражей, дабы Ся Цзи загладил свою вину? — первым высказался Цзянь Му Чэнь, его нисколько не смущал гнев Императора.

— Ваше Величество, насколько я понял, потери велики, но разве оставшихся стражей будет недостаточно для сопровождения Чу вана с женой до Ючжоу?

Лорд Цин, новоназначенный левый премьер-министр, встал в тот самый миг, как Цзянь Му Чэнь замолчал. Он был стар, но это не повлияло на его разум. Общее количество Имперских стражей не превышает сотни тысяч, их основная задача — защита Императора. Потеря трёх тысяч отлично натренированных и обученных солдат значительно ослабила общую боеспособность войск Императора, могли ли они рисковать и отправлять в неизвестность ещё три тысячи?

— Так Цин Цзо Сян подразумевает, можно не переживать за безопасность Чу вана и ванфэй Чу? Теперь каждому встречному и поперечному будет дозволено без последствий нападать на ванов и ванфэй? Префектура Цзян — богатое место, многие годы Чжу Чжун надлежащим образом управлял областью и едва ли не под корень уничтожил все крупные шайки бандитов. Одно это уже доказывает, что произошедшее — не что иное, как целенаправленная попытка убить ванфэй и вана. Если следовать словам Цин Сяна, то мы выкажем непозволительную слабость! Я считаю, необходимо послать подкрепление. — внезапно взял слово Юнь Сюнь Чжи, его слова звучали праведно и логично, вызвав многочисленные кивки среди чиновников.

Цюй Лин Ао и Цюй Чжан Цин одновременно повернули головы в сторону Юнь Сюань Чжи, его действия, с какой стороны ни посмотри, выглядели необычно! Он всегда старался не вмешиваться в дела Чу Фэй Яна. Правда и причина была очевидной: Юнь Сюань Чжи начал переживать за  Чу Фэй Яна и Юнь Цянь Мэн, ведь если с ними что-то произойдёт, то его место как премьер-министра окажется под угрозой.

На лице Цин Сяна не дрогнул ни один мускул, за годы пребывания на должности левого цензора столицы он столкнулся со всей возможной подноготной этого мира. Он давным-давно привык к непрекращающейся грызне при имперском дворе. Цин Сян не испытывал личной неприязни к Чу вану и его жене, сказанные им слова были основаны исключительно на логике и вполне логичных действиях, которые в данной ситуации должен предпринять чиновник. Ему нечего бояться.

— Юнь сян должен знать о главном долге имперских стражей. Вдруг что-то произойдёт во дворце или столице, кто тогда возьмёт на себя ответственность?

Юнь Сюань Чжи слегка нахмурился и мгновенно перевёл взгляд на Цзянь Му Чэня. Он говорил о подкреплении, но речь шла не об имперских стражах! Юнь Сюань Чжи, про себя недовольно поморщился, допустить такую нелепую ошибку…

— Из трёх тысяч две тысячи пали, а ещё восемь сотен получили травмы различной степени тяжести. Плюс, заместитель командира Ся Цзи потерял сознание от полученных ран! Это значит? А это значит, что возникает несколько вопросов: армия Западного Чу в целом некомпетентна или же сами солдаты? Или же мой Западный Чу со всех сторон окружили отбросы такой наглости, что уже набрались смелости напасть на Чу вана с женой, о чём, мне, почему-то не доложили. Или же дело в некомпетентных министрах, которые неспособны управлять своей территорией? — могучий крик Императора сотряс зал и эхом разнёсся по коридорам.

— Верные подданные готовы умереть тысячью смертей за свои преступления!

Император встал с трона и указал пальцем в сторону массы, что готова умереть, но неспособна дать дельный совет.

— В прошлом году подожгли дворец и убили несколько служанок. Во время праздника в столицу проник кронпринц Северной Ци и устроил настоящую бойню! Это был второй раз, когда имперские стражи не справились со своей задачей! Третий произошёл во время Имперских Экзаменов! Теперь едва не погиб Чу ван с супругой! Сколько ещё вы собираетесь меня разочаровывать?!

— Верные подданные готовы умереть тысячью смертей за свои преступления!

Ответ чиновников остался неизменным.

— Хай ван, Вам есть что сказать? — больше всего Император сейчас хотел слышать: «Верные подданные готовы умереть тысячью смертей за свои преступления!». — Раз им нравится стоять на коленях, пусть стоят!

Хай Чэнь Си спокойно встал, его более не окружала зловещая аура, наоборот, он выглядел, словно опытный чиновник, который прожил не один десяток зим.

— Отвечаю Императору. Случившееся может нести за собой крайне неприятные последствия: напали на карету в сопровождении имперских стражей, из-за чего те понесли серьёзные потери. Если слух начнёт распространятся, то непременно облетит всю страну в считанные дни. Это может подорвать доверие к имперскому правлению. Наши враги тоже не дремлют и могут попытаться раздуть слух, заставляя сердца людей колебаться ещё сильнее. И, в-третьих, исходя из доклада Чжу Чжи Чжоу, Чу ван бросился в погоню за нападавшими. Нам стоит дождаться нового доклада. Возможно, благодаря своим выдающимся навыкам Чу ван уже избавил префектуру Цзян от нависшей угрозы.

Хай Чэнь Си говорил складно, благодаря чему в тронном зале заметно уменьшилось давление, благодаря чему многие смогли облегчённо выдохнуть. Чего никто не ожидал, так это мощного голоса Чу Нань Шаня, что раздался со стороны двери:

— Хай ван хочет сказать, что после вероломного нападения на моего внука, он в одиночку должен одолеть всех бандитов?

Напряжение в один момент наросло до предела, из-за чего головы чиновников опустились вновь. Чу Нань Шань больше не обладал титулом ван, тем не менее он был и оставался тем самым лордом Чу, которого хвалил и ценил народ Западного Чу. Вслед за лордом Чу следовал патриарх клана Ся Хоу. Ему уже исполнилось семьдесят, но он без труда поспевал за широкими и властными шагами Чу Нань Шаня. Одного этого становилось достаточно, чтобы понять, он не простой старик. Собственно это подтверждала ещё и окружавшая его давящая и кровожадная аура.

— Этот подчинённый выражает уважение Вашему Величеству! Долгой жизни Императору! — при обращении к Императору из слов Чу Нань Шаня пропал малейший намёк на высокомерие. Он начал становиться на колени, чтобы должным образом поприветствовать Императора.

— Евнух Юй, помоги вану встать!

Юй Цянь хотел бы разозлиться, да не мог. Несмотря на отсутствие титула, одной репутации Чу Нань Шаня хватало, чтобы сокрушить всю страну! Более того, в руках он держал медальон, который ему лично вручил предыдущий Император! За все годы Чу Нань Шань воспользовался им всего лишь несколько раз! Сейчас же он его достал из-за сильных переживаний за внука и невестку. Если упрекнуть Чу Нань Шаня, то уже завтра, если не к вечеру, каждый житель страны будет думать, что Император бессердечный и бесчувственный человек! Благо Император Юй Цянь вовремя отреагировал и подал знак евнуху остановить Чу Нань Шаня, иначе некоторые могли бы начать шептаться, мол Император использует свою власть дабы подавить человека, который всю жизнь трудился на благо страны…

Евнух Юй успел как раз вовремя.

— Прошу, встаньте.

Чу Нань Шань не стал противиться. Раз малыш Император разрешил ему не кланяться, почему нет? Однако стоит руке евнуха приблизиться к его одежде, он незамедлительно встал.

— Можно ли узнать, каково значение тех слов Хай вана?

Хай Чэнь Си посмотрел на внезапно появившегося Чу Нань Шаня, ему стоило изрядно напрячься, чтобы не нахмуриться.

— Досточтимый патриарх Чу, Вам не стоит переживать. Мы обсуждали проблему, и никто из присутствующих бы не хотел, чтобы она вообще возникла. Сейчас самое главное — выжечь бандитов огнём и мечом, иначе подобное может вновь произойти. Это не только поставит под угрозу жизни вана и его жены, но и может оказать сильное влияние на народ!

— Количество пострадавших и раненых позволяет предположить, что атака направлена на имперских стражей, так уж получилось, что они в этот момент сопровождали моего внука и Мэн`эр. В тех краях вырезали под корень все банды, которые могли совершить нападение на имперских стражей. Я верю, Император проведёт скурпулёзнейшее расследование, виновный не окажется безнаказанным!

Хай Чэнь Си по-настоящему зауважал Чу Нань Шаня, репутация последнего целиком и полностью заслужена.

Чу Нань Шань перевёз разговор в совершенно другое русло, однако большинство чиновников могли лишь слушать, но не участвовать в обсуждении. Если они сделают неверный шаг в данной ситуации, то навлекут на семью настоящую катастрофу. Все с самого начала подумали об истинной цели нападавших: лишить Императора войск и оставить во дворце, словно птицу в клетке. Далее остаётся лишь немного подождать и нанести решающий удар. Все понимали, но не смели говорить о подобном, Чу Нань Шань же говорил без тени страха…

Император не разозлился после слов Чу Нань Шана, наоборот, успокоился.

— Ваше Величество, мне кажется, что ван прав, — раз Император обратился к Чу Нань Шаню «ван», Цюй Лин Ао не видел причины действовать иначе. — Командующий У всем известен как строгий, но справедливый человек, а в навыках имперских стражей не приходится сомневаться. Какая банда способна убить тысячу и девять сотен человек, а также ранить ещё восемь сотен? И, как упоминалось ранее, в префектуре Цзян уничтожили все крупные шайки разбойников. Откуда взялось такое количество воинов, чьих навыков хватило, чтобы, пусть и благодаря засаде, одолеть имперских стражей? Так же не стоит забывать, основная цель разбойников — деньги, охватило бы духу гражданским напасть на имперскую семью? Прошу Ваше Величество найти и покарать этих амбициозных безумцев!

В воздухе витала неловкость, а ситуация обернулась довольно-таки странным образом. Если говорить об амбициях, то достаточно посмотреть налево или право и сразу же увидишь кандидата. Тем не менее были ли чиновники идиотами? Кто, в подобной ситуации осмелится открыто назвать чьё-либо имя, даже если это заклятый враг? Ответный удар может оказаться куда сокрушительнее. Вероятность успеха крайне мала, а вот шанс лишиться головы запредельно высок.

— Император знает о военной мощи Фэй Яна, что стережёт границы Западного Чу. Если попытаться отправить их, переход получится тяжелым и заметным, о нём непременно узнают враги и могут попытаться воспользоваться ситуацией. Нельзя исключать возможность, что это и является истинной целью нападавших!

Чу Нань Шань продолжал гнуть свою линию, и, что примечательно, каждое его слово звучало логично! Казалось, он затаил обиду против Хай ванфу. Ведь сначала он намекнул, что им нет дела до Чу вана и его жены, а затем пошёл ещё дальше! (Прим.пер. Войска семьи Чу охраняют границу между Западным Чу и Северной Ци). В данный момент Северную Ци и ванфу Хай связывали узы брака. Если произошедшее — результат совместных действий ванфу Хай и Северной Ци, то их план получался до ужаса идеальным: ослабить силы императора, убить Чу Фэй Яна, что повлечет за собой значительное падение боевого духа на границе с Северной Ци и возможное передислоцированные части войска.

Сердца десятков чиновников задрожали. К счастью, они не поторопились и решили выждать. Если бы кто-то поддержал слова Хай вана, всю их семью уже через неделю другую могли бы искоренить…

Хай Чэнь Си прищурился и посмотрел на Чу Нань Шаня. Он не торопился опровергать намёки. Даже если успешно оправдаться, в сердцах чиновников и Императора могла остаться тень подозрений. Если бы это произошло, его бы могли начать сторониться.

— У вана есть идеи? — взгляд Императора прошёлся по невозмутимому лицу Ха Чэнь Си и остановился на Чу Нань Шане.

— Ваше Величество! — патриарх клана Ся Хоу сделал шаг вперед. — Как и говорил Цин Сян, мы не можем задействовать гарнизоны и имперские войска. Клан Ся Хоу предлагает отправить тысячу воинов, чтобы сопроводить вана и ванфэй в Ючжоу. Плюс, между префектурой Цзян и городом Ло лежит ещё несколько городов. Благодаря им удастся обезопасить дорогу, а за то время, как воины доберутся до города Ло, заместитель командира Ся сможет залечить раны.

Чиновники обескураженно переглянулись, кто бы мог подумать, что вмешается семья Ся Хоу!

Император Юй Цянь не сразу ответил, он внимательно, с толикой недоверия, присмотрелся к патриарху. Рассуждая логически, патриарх семьи Ся Хоу прав, но хватит ли тысячи человек?

— Заместитель министра войны, молодой мастер Хань, примите указ Императора, — спустя несколько минут напряженного молчания по залу разнёсся голос Императора.

— Этот подчинённый слушает!

— Молодой мастер Хань, заместитель министра войны, возьмёт под начало тысячу солдат из клана Ся Хоу и отправится в город Ло дабы сопроводить Чу вана и принцессу Хуа Ян в префектуру Ю.

— Этот подчинённый принимает указ!

— Благодарю Императора! — Чу Нань Шань и патриарх клана Ся Хоу поклонились, а затем без промедлений покинули тронный зал.

— Чжу Чжи Чжоу из префектуры Цзян проведёт тщательное расследование нападения на Чу вана и его супругу. Если обнаружится связь с другими префектурами или странами, участники нападения будут незамедлительно внесены в розыскные листы и арестованы, — по тронному залу вновь разнёсся голос Императора.

***

Патриарх клана Ся Хоу запрыгнул на коня и посмотрел на Чу Нань Шаня. Он не мог понять, как старик, что постоянно тянул его за собой поиграть в шахматы, получил информацию раньше всех и сумел подготовиться…

— Как ты узнал?

Чу Нань Шань молчал до тех пор, пока они не выехали за пределы дворца.

— Это целиком и полностью заслуга малышки Мэн. Она отреагировала моментально. Если бы не она, щенок из клана Хай бы свалил всю ответственность на Фэй Яна. Каким бы гением ни был Чу Фэй Ян, одному против тысячи никак не выстоять.

Патриарх клана Ся Хоу невольно сделал облегчённый вздох, с Юнь Цянь Мэн Чу Фэй Яну невероятно повезло…

***

— Ван редко берёт слово на подобных собраниях, чем же это привлекло Ваше внимание?

Когда Император и Хань Шао Ян вышел, через несколько минут за ним к двери неспешно направились Ха Чэнь Си и Цзянь Му Чэнь.

— Этот ван, верный подданный Западного Чу, не желает видеть, как страдают жители любимой страны.

— Старик Чу целится не только в поместье Хай, но и ванфу Чэнь, — взгляд Хай Чэнь Си хитро засиял.

— Нет. Император заподозрил ванфу Хай, никак не этого вана. Этому вану нет нужны остерегаться Императора, а вот ванфу Хай, что располагается в горах Яньминь и скрывает свою истинную мощь.... Если разразиться конфликт, учитывая недавние потери, все прекрасно понимают, кому он окажется выгоден, — Цзянь Му Чэнь открыто проанализировал текущее положение.

— Вот оно как? Возможно… Ваши способности, ван, меня приятно удивили! — усмехнулся Хай Чэнь Си и вышел первым.

Когда Хай Чэнь Си развернулся, Чэнь ван выглядел мрачнее тучи. Однако сжатые на протяжении неизвестного количества времени кулаки таки разжались.

Глава 164

Солнце практически скрылось за горизонтом, на небе начала серебриться луна. Юнь Цянь Мэн перевернулась и резко открыла глаза, она лежала одна. На долю секунды её с ног до головы охватила тревога, но тут же отступила, Чу Фэй Ян сидел за столом и пил чай.

Чу Фэй Ян отставил чашку, присел рядом с Юнь Цянь Мэн и левой рукой прижал к груди.

— Проснулась? Может, полежишь ещё?

Юнь Цянь Мэн первым делом приложила ладонь ко лбу, температуры не было, и покачала головой. Взгляд скользнул по закрытым занавескам, ощущения подсказывали, она проспала чуть менее суток.

— Как у нас дела?

Услышав осипший голос жены, Чу Фэй Ян слегка нахмурился и поднёс чашу с чаем к губам Юнь Цянь Мэн.

— Выезжаем через пять дней.

Юнь Цянь Мэн отодвинула чашку и серьёзно посмотрела на Чу Фэй Яна.

— Пять дней?

— Император послал к нам Хань Шао Ци, — Чу Фэй Ян поставил чашку на стол. — Под Цзян Чжоу он встанет во главе тысячи солдат из клана Ся Хоу и сопроводит нас до Ю Чжоу.

(Прим.пер. Тот, кто победил на военном экзамене. Имена снова поменялись… Вместо Западного Чу — Китай. Столица — Киото. Абракадабра полная… Постараюсь ничего не менять),

Юнь Цянь Мэн не хотела, чтобы Чу Фэй Ян лишний раз нагружал руку и быстро начала одеваться, уголки её губ растянулись в презрительной усмешке.

— Такая забота? Сами отправили нас в Ю Чжоу, а после случившегося равно решили прислать дополнительного надсмотрщика? До сих пор думают, что мы преследуем некие иные цели?

— Между Дуань ваном и ванфу Чу нет недопониманий или вражды, наши отношения нейтральны, мне нет причин возражать. Также Дуань ван всегда находился в состоянии конфликта с выгодными для Императора фракциями, для последнего это отличный способ решить проблему. Касательно Хань Шао, ситуация заметно осложнилась и это прекрасный способ получить опыт.

Юнь Цянь Мэн на несколько минут задумалась.

— Под командованием Хай Чэнь Си неподалёку расположен военный лагерь. Пусть туда его назначил Император, в нынешней ситуации… Если выведут дополнительные войска из столицы, боюсь, Хай ван не сдержится и воспользуется моментом. Другой вариант — солдаты семьи Ся Хоу, тем не менее их потеря равноценна потере войск семьи Чу. Даже если с ними что-то случиться, Император лишь поблагодарит за службу и про себя коварно засмеётся… В любом случае мы в невыгодном положении…

Чу Фэй Ян краем взгляда прошёлся по Му Чунь, что стояла у стены, и улыбнулся. Когда Юнь Цянь Мэн была так серьёзно настроена, то выглядела в разы прекраснее.

— Мы далеко от столицы. Это замечательная возможность отдохнуть несколько дней. Я приказал подготовить карету, завтра съездим на рынок.

Пальцы Чу Фэй Яна прошлись по приподнятым бровям Юнь Цянь Мэн, заставив последние резко опуститься и пробудив яростный блеск.

— Раненый должен лежать и выздоравливать. Мы никуда не едем!

— Мне уже лучше. Попробуй, лоб совсем не горячий!

Юнь Цянь Мэн ещё раз проверила температуру и лёгким движением пальца отправила мужа обратно в кровать.

— Лежи спокойно.

— А когда раны затянуться?

— Вот тогда и поговорим.

Юнь Цянь Мэн проигнорировала мрачное и недовольное лицо и повернулась  к Му Чунь.

— Лекарство готово?

— Да, госпожа. Принести? — незамедлительно ответила Му Чунь. Она ощущала недовольство Чу Фэй Яна и не хотела случайным проколом его расстроить.

Спустя полчаса Юнь Цянь Мэн держала ложку с супом из шпината и печенью.

— Ешь.

— Хорошо, но завтра мы пойдём погулять! — внимательно наблюдая за реакцией Юнь Цянь Мэн, начал торговаться Чу Фэй Ян. От него не ускользнул появившийся во взгляде холодок. Он ловким движением забрал миску с ложкой. — Попутно мы ознакомимся с обстановкой в городе и узнаем больше о страданиях людей. Эта же мелкая ранка заживёт через пару дней. Для Чу вана она не более, чем украшение. Кто поверит в меня, как воина, если я слягу от такого пустяка? В нападении участвовало множество людей, по городу обязательно ходит множество слухов, будет полезно узнать побольше. Безвылазно сидеть в доме — странно.

Юнь Цянь Мэн закрыла глаза и притворилась, словно не услышала эту разрозненную, правда пылкую речь. Она молча похлопала по раненой руке Чу Фэй Яна, заставив последнего нахмуриться.

— Я понял. Быстро выпить этот суп, пусть он холодный и воняет.

Юнь Цянь Мэн и бровью не повела. Она молча наблюдала, как Чу Фэй Ян, словно улитка, тянет палочки ко рту.

— Дорогая я…

Юнь Цянь Мэн выхватила палочки, взяла самое горячее из блюд, что шли дополнительно к супу, и без колебаний отправила в рот ненаглядного.

— Быстро жуй! Когда я ем, я глух и нем! Съешь всё, я подумаю о твоём предложении!

Иногда обычные слова умеют творить чудеса. Чу Фэй Ян превратился в тень и заключил явно недовольную жену в объятия.

— А потом?

Взгляд Юнь Цянь Мэн был полон сарказма. Лицо не так давно полного бесстрашия и напора муженька на секунду поморщилось от боли. Сначала храбрился и попытался скрыть рану при помощи доктора, потом давил на жалость…

— Вот, смотри.

Чу Фэй Ян взял тарелку левой рукой.

— Палочками будет неудобно, я возьму ложку.

Юнь Цянь Мэн вздохнула, взяла палочки и со словами «Не торопись» начала давать Чу Фэй Яну овощи.

— Ты недовольна? — доев, спросил Чу Фэй Ян.

Юнь Цянь Мэн убрала поднос на стол.

— Немного. Я понимаю, ты переживал за меня. Но и я, в свою очередь, волновалась за тебя! Я не хочу, чтобы мой муж пострадал. Я не хочу, чтобы ты так рисковал. Что, если бы они подготовились лучше? Что, если бы они решили напасть? Ты хочешь, чтобы мне пришлось выйти за другого?

— Нет!

Юнь Цянь Мэн и не заметила, как оказалась в медвежьих объятиях. Улыбка сама собой появилась на губах, тем не менее она не пыталась вырваться, ведь ни на секунду не забывала о травмированной руке.

На лице Чу Фэй Яна виднелось редкое беспокойство. Он смотрел на лениво потянувшуюся жену и едва сдерживал порыв съесть её прямо на месте!

Юнь Цянь нежно обняла Чу Фэй Яна и прислонилась. Он показывал свои настоящие эмоции, она, в свою очередь, тоже открыто выражала своё беспокойство.

— Фэй Ян, я тоже не хочу.

Ресницы порхали, словно крылья бабочки. Если бы обнимающаяся пара сейчас посмотрела друг-другу в глаза, то долгое время бы не смогла отвести взгляд.

— Ты ещё будешь пытаться прокрасться прямо в лагерь врага?

— Нет. Я накажу Си Линя за то, что он вовремя не подоспел.

— Если ты его накажешь, кто завтра будет защищать нас на рынке? — улыбнулась Юнь Цянь Мэн.

Глаза Чу Фэй Яна радостно заблестели, а неприятное послевкусие от еды исчезло.

***

— Всё хорошо? У тебя лицо побледнело? — спросила вернувшаяся с кухни Му Чунь.

— Всё в порядке, — замявшись на секунду, ответил Си Хань.

***

— Что это значит? С каких это пор я, принцесса, стала заключённой? — яростно воскликнула Хай Тянь. Она приказала служанке открыть дверь, но стражники её попросту не подпустили.

— Приказ Его Высочества! Прошу принцессу вернуться отдыхать.

Стражники в первую очередь повиновались приказам кронпринца, кем бы ни была новоявленная принцесса в Западном Чу, здесь у неё нет власти. Приказ же кронпринц дал чёткий: «Не выпускать и никого не впускать».

— Да как ты смеешь вести себя столь высокомерно?! Принцесса в Северном Ци более месяца, по какому праву принц держит нас взаперти всё это время? Что произойдёт, когда гонец доложит о подобном обращении в Западный Чу? — на одном дыхании выпалила разъярённая служанка, чем окончательно вывела стражников из себя. Один из стражников просто оттолкнул служанку вглубь помещения. Раз их господин забросил эту женщину и не уделял ей внимания месяц, они не видели смысла церемониться — люди Западного Чу были и остаются их врагами.

— Попробуй, если у тебя есть лишняя голова.

Служанка ошарашено уставилась на стражников. Руки Хай Тянь задрожали от нахлынувших эмоций. Раз Цзин Юань ни во что её не ставил, она ответит той же монетой! Она припомнит ему всё унижение. Она поведает всему миру об отвратительной связи с Жун Жун на одном из будущих банкетов!

— Вы…

Стражникам надоело пререкаться. Один заломил руки служанке, второй двинулся к Хай Тянь. Последняя не смогла найти слов. С самого детства с неё сдували пылинки, каждая девушка в столице восхищалась её красотой и всячески заискивала. После жизни в роскоши, теперь её унижает обычный стражник! Хай Тянь не заметила, как до крови закусила губу.

— Что такое? Я не могу поверить своим глазам, принц разрешил вам так обращаться с принцессой?

Неожиданно у входа появилась фигура в желтой робе, стражники мгновенно насторожились, но, переглянувшись, поклонились.

— Приветствуем первого принца!

— Так обращаться с женщиной… Не стыдно? Разве Ваш принц не обучил Вас элементарным правилам этикета? Я обязательно попрошу отца заменить вас более здравомыслящими людьми! — презрительно улыбнулся Ци Цзин Сюань, неспешным шагом и в сопровождении личной стражи подойдя в плотную ко входу. — Я пришёл узнать о состоянии брата по приказу Императора, а столкнулся с подобной картиной… — небрежно бросил Ци Цзин Сюань.

Хай Тянь слышала новость о болезни Ци Цзин Юаня, но Ци Цзин Юань пришёл явно не просто так.

— Принц не знает о различиях между мужчинами и женщинами? Всё принадлежит Императору, а принц досточтимый сын Императора, но и у этого места есть хозяин. Если слух о подобном высокомерии достигнет ушей посторонних, что случится с Вашей репутацией?

Ци Цзин Юань ухмыльнулся прекрасной, но колючей розе.

— Принцесса Хэ Шунь заслуживает моего уважения! Однако этот принц прибыл по приказу отца Императора. Боюсь, пострадать может исключительно репутация принцессы. Люди ведь тоже могут предположить, что у принцессы появились нехорошие мысли, например, соблазнить другого мужчину… Принцесса должна понимать, какой конец ожидает такую женщину.

Слова Ци Цзин Юаня мгновенно лишили лицо Хай Тянь красок. Она перенесла слишком много потрясений за последнее время. Её ненависть ко всему в Северной Ци взлетела до новых высот. Хуже всего то, что на это её обрёк тот, кого она любила! Тем не менее спустя несколько секунд Хай Тянь сделала глубокий вдох и медленно спросила:

— Что принцу нужно?

Ци Цзин Юаня посмотрел на стражников, его уголки губ приподнялись.

— Принцесса — образец доброты и порядочности. Ваша прямая задача позаботиться о здоровье принца. Иначе, каков смысл Вашего брака?

Хай Тянь молча смотрела на Ци Цзин Юаня, последний же широко улыбнулся и, облокотившись об дверной косяк, продолжил:

— Не желает ли принцесса вместе навестить моего брата? Как я упоминал ранее, задача жены заботиться о муже, ведь так?

— Принц, господин отдал чёткий приказ. Принцесса не может переступить порог…

Не успел стражник закончить, клинок Ци Цзин Юаня оказался в его горле. Служанки отчаянно закричали и начали разбегаться, но их взгляды не могли оторваться от подрагиваюшегося тела и растекающейся лужи крови.

Ци Цзин Юань небрежно обтёр меч о труп и убрал его в ножны.

— Принцесса, после Вас…

***

Тем временем Цин Цзин Хань нервно смотрел на лежащего в кровати брата. Последние несколько минут он поторапливал доктора докормить брата лекарством.

— Как он? Прошло два дня, почему у него до сих пор такой жар?!

Несмотря на понукания доктор терпеливо продолжил осторожно наливать ложечкой лекарство в рот Ци Цзин Юаню.

— Если поторопиться, принц может раньше времени отправиться на встречу с предками. По дороге принц потерял много крови, а из-за спешки раны не смогли быстро закрыться. Плюс, сама рана у сердца очень серьёзна…

Исходящее от Цин Цзин Ханя давление заставило лоб доктора покрыться холодным потом, но он всё равно отвечал честно, пусть это и могло в любой момент свести его в могилу.

Ци Цзин Хань хотел отправиться с братом в Цзянчжоу к доктору, но Ци Цзин Юань настоял на возвращении в Северную Ци. Дорога заняла сутки и по приезду Ци Цзин Юань впал в кому, в которой находится второй день. Сейчас же Ци Цзин Хань винил себя за то, что не настоял на своём…

— Ци Цзин Сюань вломился во дворец и теперь вместе с принцессой Хэ Шунь движется сюда.

Ци Цзин Хань не заметил, как его рука сдавила шею закончившего давать лекарство доктора. Однако после внезапного появления стражника его пальцы невольно разжались. Доктор упал на пол, как можно быстрее поднялся и выбежал из комнаты.

— Что?! Хорошее время он выбрал. Никого не впускать. У двери поставь дополнительных стражей. Если спросят о состоянии принца, скажете, он случайно поранился во время охоты. Ничего серьёзного. Через пару дней он полностью поправится. Выпроводите Ци Цзин Сюаня любой ценой!

Стражник поклонился и бросился выполнять приказ.

***

За всю дорогу Хай Тянь не проронила ни слова. Окружающие здания напоминали ей столицу Западного Чу, тем не менее что могло сравниться по духу с родным домом, ванфу Хай?

— Принцессе Хэ Шунь не по душе Северная Ци? — холодно усмехнулся Ци Цзин Сюань. Он шёл впереди и не мог видеть выражения лица Хай Тянь, собственно как и жестов, но это не помешало ему ударить точно в цель.

Хай Тянь не ответила. Она смогла сохранить самообладание, хотя слова Ци Цзин Сюань заставили её внутренне содрогнуться.

— Принцессе не стоит расстраиваться. Если Вам будет скучно во дворце брата, Вы всегда сможете всегда послать мне весточку и я придумаю, как Вас развеселить.

Сердце Хай Тянь пропустило несколько ударов, а губы плотнее сжались, потревожив недавно переставшую кровоточить ранку. Стоило добраться до внешней зоны главного зала, Ци Цзин Сюань утратил интерес к Хай Тянь. Перед самим входом плотной стеной стояли стражи.

— Забота десятого брата достойна похвалы! Вот только десятому брату не стоит забывать о своём статусе. Разве брат не боится, что пойдут слухи, мол десятый принц силой удерживает кронпринца в собственном доме? — Ещё не подойдя к страже, Ци Цзин Сюань нанёс удар.

Ци Цзин Хань посмотрел на прибывших. Пусть он не был ровней Чу Фэй Яну и Ци Цзин Юаню, с Ци Цзин Сюанем он в состоянии справиться!

— Это место посетил редкий гость, ранее, если мне не изменяет память, брат сюда ни разу не приходил! — с мечом наголо ответил Ци Цзин Хань, внешне он выглядел спокойно и собрано. — Каким ветром сюда занесло уважаемого брата? К слову, я и подумать не мог, что брат и принцесса Хэ Шунь придут вместе!

Ци Цзин Сюань проигнорировал слова Ци Цзин Ханя, а вот Хай Тянь ухмыльнулся.

— Разве супруга не может встретиться с мужем? Разве я не могу утолить любопытство и посмотреть на место, где всю жизнь прожил муж? И с каких это пор принцы стали обычными стражниками у ворот?

Для любого другого человека слова Хай Тянь могли бы показаться унизительными, но Ци Цзин Хань привык к нападкам и сражениям. Сейчас, когда на кону стояла жизнь Ци Цзин Юаня, несмотря на страх, он был готов встать на его защиту.

— До меня дошёл слух о болезни брата. Я пришёл лично узнать о состоянии его здоровья. Десятому брату лучше отойти. Не стоит создавать лишний шум.

Ци Цзин Сюань видел в Ци Цзин Хане юнца, у которого ещё молоко на губах не обсохло.

— Раз брат не хочет создавать лишний шум и тревожить покой кронпринца, завтрашний день подойдёт для визита куда лучше.

Столкнувшись с настойчивым и уверенным Ци Цзин Сюанем, Ци Цзин Ханю стало не по себе.

— Десятый брат, что всё это значит? Я не могу встретиться с кронпринцем только из-за твоих слов? Солдаты охраняют вход, и ты отказываешься меня пропустить… Где твоё сердце? Как ты можешь так обращаться с семьёй? Хочешь, чтобы я доложил обо всём отцу? — ухмыльнулся Ци Цзин Сюань, отчаянная попытка Ци Цзин Ханя выиграть ещё хотя бы один день позабавила его.

Ци Цзин Хань широко улыбнулся и поднял клинок.

— Ци Цзин Сюань, не стоит клеветать. О чистоте помыслов не тебе судить. Уходи и не нужно пугать меня пустыми слухами. Пока перед этими воротами стою я, ты и шагу не ступишь внутрь! Отведите принцессу Хэ Шунь в её покои. Если начнёт сопротивляться, можете счесть это за попытку покушения на жизнь кронпринца. Не думаю, что из-за её смерти Западный Чу развяжет войну. Стабильные отношения между двумя государствами гораздо важнее позабытой всеми принцессы.

Выражение лица Хай Тянь резко изменилось. Два стражника направились в её сторону, заставив её мысли заметаться. Хай Тянь невольно посмотрела на Ци Цзин Сюаня, в сердце зародились сомнения. Это часть плана Ци Цзин Сюаня? Он хочет, чтобы я умерла от рук Ци Цзин Ханя?

Поймав на себе взгляд принцессы Хэ Шунь, уголки губ Ци Цзин Сюаня приподнялись, обнажив мрачную улыбку. Он без колебаний достал из рукава свой козырь и бросил к ногам Ци Цзин Ханя.

— Идиот. Сначала прочитай указ Императора!

Ци Цзин Хань посмотрел указ. Он не бросился к нему, сначала приказав стражникам окружить Ци Цзин Сюаня и Хай Тянь.

— Ци Цзин Хань, немедленно отзови своих псов! Хочешь противиться указу отца Императора? В таком случае не только тебе, но и Ци Цзин Юаню не сносить головы! — оценив колебания Ци Цзин Ханя, широко улыбнулся Ци Цзин Сюань. Император не мог не знать о его нелюбви к Ци Цзин Юаню и всё равно вручил этот указ. Когда Ци Цзин Сюань столкнулся с подобным шансом, как он мог его упустить и сейчас не радоваться?

Ци Цзин Хань передал указ стражнику, от его взгляда не ускользнула фигура доктора среди людей Ци Цзин Сюаня.

— Кронпринц сейчас отдыхает. Он проснётся и примет гостей, — последнее слово Ци Цзин Хань произнёс сквозь сжатые зубы.

— Да как ты смеешь? Я — старший сын. По какой такой причине это я обязан ждать его пробуждения? Ты видел указ Императора, хочешь сказать, что и он теперь должен ждать? Ци Цзин Хань, помни о своём месте, немедленно отзови стражу!

Ци Цзин Сюань подал знак доктору и сделал шаг вперед, но ему в грудь упёрлось острие меча Ци Цзин Ханя.

— Первый принц, десятый принц, позвольте мне вмешаться. Кронпринц заболел, мой долг, как супруги, проведать его. Десятый принц не думает, что слабая женщина сможет навредить кронпринцу? Или же десятый принц хочет отнять законный долг у жены и пролить кровь первого принца? — взяла слово Хай Тянь. Если сейчас завяжется драка, это затронет в первую очередь её, а в случае преждевременной кончины Ци Цзин Юаня, она будет следующей, кто последует за ним на тот свет.

— С какой стати я должен тебе доверять?

— Десятый принц может мне не доверять, но если Император узнает, что десятый принц ранил первого, последствия будут катастрофическими… Стоит десятому принцу тщательно всё обдумать, правильное решение становится очевидным.

Для Хай Тянь жизнь Ци Цзин Юаня крайне важна. Она не успела укорениться, ей нужно как можно больше времени. С ней прибыло достаточное количество людей, чтобы со временем набраться сил.

Ци Цзин Хань нахмурился, возникла давящая тишина. Спустя несколько долгих минут он подозвал стражника, что-то прошептал и убрал клинок в ножны.

— Следуй за ним. Попытаешься что-то выкинуть, я не возражаю пролить кровь у кровати кронпринца.

Хай Тянь молча двинулась за стражником. Стоило ей войти в главный зал, появился плотный запах лекарственных трав, и чем ближе она подходила к покоям, тем сильнее он становился. Одного этого хватало, чтобы сделать вывод: раны кронпринца крайне серьёзны! Переступив порог Хай Тянь не выдержала. Она прикрыла нос и рот рукавом.

Тем временем доктор в спальне перемешивал какие-то травы. Увидев Хай Тянь он удивился, после чего поклонился и продолжил своё дело.

Хай Тянь медленно подошла к кровати. В глаза моментально бросилась рана на плече. Ци Цзин Юань выглядел настолько бледно, что она даже засомневалась, жив ли он. В попытке развеять нахлынувшую панику Хай Тянь поднесла палец к носу Ци Цзин Юаня…

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe113

Глава 165

Не успела Хай Тянь поднести руку к носу Ци Цзин Юаня, орлиные глаза последнего неожиданно распахнулись. От вида налитых кровью глаз и неожиданности Хай Тянь вздрогнула; она попыталась отдёрнуть руку, но Ци Цзин Юань оказался быстрее, железная хватка сомкнулась на хрупком запястье. После резкого рывка Хай Тянь оказалась на груди. Она ожидала, что тот хотя бы поморщится от боли, однако на лице Ци Цзин Юаня не дрогнул ни один мускул.— Я и представить не мог, что принцесса Хэ Шунь настолько быстро станет скучно. Принцесса соскучилась по мужской компании, так? Этому кронпринцу подыскать несколько человек, дабы скрасить одиночество принцессы? – голос Ци Цзин Юаня звучал хрипло, жестко, с заметной беспощадностью и пренебрежением.Ци Цзин Юань ещё до появления Хай Тянь инстинктивно почуял переполох и начал приходить в себя. Мелькнувшее имя Ци Цзин Сюаня тоже сыграло немаловажную роль, окончательно же его пробудил приблизившийся к лицу запах духов. При пробуждении его первой мыслью стало: «Ци Цзин Юань набрался храбрости и послал женщину разобраться со мной?».Хай Тянь ощущала себя добычей, попавшей в руки хищника. Как бы то ни было, она не собиралась вот так признавать поражение, это не в её стиле. Полные ненависти глаза столкнулись с кровожадным взглядом, уголок губ приподнялся, образуя презрительную усмешку.

- Состояние кронпринца – идеальные пример некомпетентности. Теперь ещё и будущая супруга не в состоянии порадовать его взгляд… Кронпринц действительно бесполезен. Становится понято, почему кронпринц может лишь наблюдать за тем, как даму его сердца выбрали во дворец наложницей другого! Слишком…Не успела Хай Тянь закончить, как острая боль пронзила её запястье. Тонкая полоска ледяного пота выступила на лбу, губы лишились былого окраса, тело задрожало. Правда перед искаженным жаждой крови лицом Хай Тянь оказалась непоколебима, взгляд же открыто говорил о презрении и насмешке.— Похоже, я права! Ты на самом деле любишь эту Жун Жун! Как жаль, что кронпринц может лишь смотреть на то, как остаток всей своей жизни она проведёт в объятиях другого. Кронпринцу остаётся кусать локти от бессилия! Ци Цзин Юань, не забывайся! Для меня Жун Жун – ничто, стоит мне захотеть и уже завтра она превратиться в хладный труп!Хай Тянь дёрнула руку в попытке освободиться, хватка Ци Цзин Юаня не ослабла, наоборот, стала сильнее. Теперь и его левая рука сомкнулась на руке Хай Тянь, при этом костяшки пальцем заметно побелели.— Угрожаешь? Хай Тянь, ты недостойна! Как думаешь, почему дворец выбрал тебя, женщину с крепкой волей? Кстати, твой ненаглядный Чу Фэй Ян мог спасти тебя, но не стал. В этой жизни вам не суждено быть вместе. Он не обратит внимания на женщину с милым личиком и душой змеи.. Если бы на стене висело зеркало, интересно, показало бы оно твою истинную натуру? Уже одно твоё присутствие оскверняет этот зал…Слова Ци Цзин Юаня нанесли сокрушительный удар по больному месту и гордости Хай Тянь. Всё, что она могла – смириться с переполняющей её ненавистью к Ци Цзин Юаню и себе.— И так, мой кронпринц. Почему бы нам не сотрудничать? Когда закончим, Ваша ненаглядная окажется у Вас в руках!

Ци Цзин Юаня брезгливо оттолкнул от себя недостойную прикасаться к нему женщину.Хай Тянь не ожидала подобного. Она потеряла равновесие и упала на пол, откуда увидела, как Ци Цзин Юань, несмотря на предупреждения доктора, встал. Хай Тянь сильно удивилась ране на груди, несмотря на несколько слоёв марли уже виднелось несколько пятен крови, которые постепенно начинали увеличиваться. Хай Тянь внезапно рассмеялась и грациозно встала.— Я недостойна, да? Финальное слово за кронпринцем, но рана на груди принца крайне серьёзна. Императору солгали сначала о болезни, а после о травме во время охоты. Если бы Император не начал сомневаться, прислал бы он Ци Цзин Сюаня? Раз Ци Цзин Сюань пришёл, разве Ци Цзин Хань сможет его сдержать? Тигр без когтей и клыков – обычный котёнок. О какой Жун Жун может идти речь, место кронпринца сейчас находится в опасности!Ци Цзин Юань молча выслушал Хай Тянь.— Да? Я предоставлю тебе прекрасную возможность, выйди и расскажи Ци Цзин Сюаню, что ты увидела. Посмотрим, поверит ли он тебе!Ладони Хай Тянь, скрытые рукавами, сжались в кулаки.— Нужно отдать должное, Ци Цзин Юань хитёр. Учитывая то, как он держится, стоит ему накинуть халат и надавать, Ци Цзин Сюань убежит, поджав хвост.Ци Цзин Юань ухмыльнулся неподвижной Хай Тянь. Он не ощущал боли в груди и, как предположила Хай Тянь, надел халат, а затем двинулся к Хай Тянь.— Ты всё-таки не дура, — сказал Ци Цзин Юань, когда его и Хай Тянь разделяло полметра.— Как будущая супруга кронпринца может оказаться пустышкой?Ци Цзин Юань хмыкнул и направился к окну. Ци Цзин Хань и Ци Цзин Юань до сих пор стояли друг напротив друга.

— Поместье Хай настолько сдало позиции, что отправили женщину на переговоры?Брови Хай Тянь нахмурились, презрение Ци Цзин Юанья к поместью Хай очевидно. Она явно в проигрышном положении, следовательно, нет смысла обращать внимание на подобное. Главное – добиться цели.— Кронпринц умён и просчитывает каждый ход. Я хочу выжить, разве помощь в воссоединении с гуфэй Жун не доказывает искренность моих намерений?— Говоришь складно, сама сказала, что считаешь меня умным, а принимаешь за идиота. Основная проблема Западного Чу – Чу Нань Шань и Чу Фэй Ян. Ты хочешь с моей помощью избавиться от них, позволив поместью Хай собрать обильный урожай. С какой стати я должен надрываться ради ванфу Хай?— Кронпринц должен понимать, кронпринц и поместье Хай связаны узами брака. Какими бы ни были отношения между нами, в глазах окружающих мы муж и жена. Если что-то произойдёт с поместьем Хай, а кронпринц не окажет помощи, Северную Ци и Западный Чу захлестнёт волна сплетен и пересуд, после чего, вполне вероятно, кронпринца начнут обсуждать и жители других стран. Что произойдёт с репутацией кронпринца, кто тогда поверит словам предателя?— В имперской семье самое страшное – искать власти, — губы Ци Цзин Юаня растянулись в кровожадной ухмылке. – Ванфу Хай жаждет хаоса, ради стабильности отношений Северная Ци не может позволить членам семьи Хай выжить. Собственно если я отправлю на эшафот дражайшую супругу, полагаю, весь мир поблагодарит меня!

Под взглядом Ци Цзин Юаня Хай Тянь попыталась отползти. Она никогда бы не подумала, что Ци Цзин Юань окажется таким безумцем. Как такой бессердечный мужчина мог вести себя настолько нежно с Жун Жун? Как она вообще могла влюбиться в него? Хай Тянь никогда бы поверила, но она лично видела их вместе! Собственно только по этой причине она и считала Жун Жун уязвимым местом.— Выдержке кронпринца остаётся только позавидовать. Любимая женщина находится в объятиях другого, а кронпринц доволен своим положением. Теперь я понимаю, почему кронпринц не бросил вызов, теперь понятно, почему Жун Жун до сих пор остаётся во дворце наложницей. Похоже…Не успела Хай Тянь закончить, её горло сдавила рука Ци Цзин Юанья. Он рывком поставил Хай Тянь на ноги, прижал к стене и начал постепенно добавлять силы. Хай Тянь встала на цыпочки, а затем её ноги перестали касаться пола. От привычной грации и высокомерия не осталось и следа: покрасневшее лицо, слёзы из глаз и отчаянная хватка на его руке в попытке освободиться.Ци Цзин Юань равнодушно наблюдал за страданиями Хай Тянь: её лицо начало лишаться красок, илы покинули руки.— Ты… я сейчас умру… семья… Гнев Ци Цзин Юаня немного рассеялся. Он разжал руку, из-за чего Хай Тянь рухнула на пол, словно подкошенная, достал из кармана платок протереть руки.— Ну, говори!Не успела Хай Тянь откашляться, как тело пронзила новая волна боли. Она уткнулась лицом в каменный пол. Ци Цзин Юань не стал медлить. Он поставил ногу на спину Хай Тянь, схватил за волосы и потянул.— Ну же. Если ты умрёшь, что с ней случиться? Моё терпение не безгранично! Говори!С губ Хай Тянь сорвался стон. Она в жизни не испытывала подобной боли, слёзы уже давно не переставая текли из её глаз.— Я здесь не ради семьи… Даже если ты и послал кого-то присматривать за Жун Жун, как думаешь, что произойдёт с её семьёй, когда о вашей связи узнают? Когда из-за ваших отношений погибнет абсолютно каждый кровный родственник, думаешь, она сможет и дальше любить тебя?Ци Цзин Юань замолчал, некоторое время слышались лишь болезненные стоны Хай Тянь. Когда же Хай Тянь посчитала, что ей вот-вот сдерут скальп, Ци Цзин Юань резко разжал руку. Не успела Хай Тянь прийти в себя, острая боль заставила её свернуться клубком вокруг ноги Ци Цзин Юанья и пронзительно закричать.— Убить всех служанок из Западного Чу. А ты, раз хочешь сотрудничать, хорошо. Сможешь ли выжить, зависит исключительно от тебя. Оттащи её обратно.

— Слушаюсь, господин, — стражник поклонился и без малейших колебаний схватил Хай Тянь за руки и потащил к боковой двери.— Кронпринц, Вы должны лечь. С такими ранами вообще нельзя вставать с кровати.К Ци Цзин Юаню подбежал доктор и попытался провести к кровати, чтобы как можно быстрее обработать раскрывшиеся раны. Однако Ци Цзин Юань проигнорировал лепет доктора, накинул дополнительную робу и направился к двери.— Ци Цзин Хань, ты готов зайти настолько далеко ради Ци Цзин Юаня?Бледные и потрескавшиеся губы Ци Цзин Юаня образовали улыбку. Он открыл дверь и сделал шаг во внешний зал, куда как раз зашли Ци Цзин Хань и Ци Цзин Сюань со своими людьми.— С каких это пор первый принц стал рассуждать о чувствах, морали и праведности? Теперь понятно, почему у первого принца не получилось подняться выше, доброе и мягкое сердце тому вина. Как же первый принц собирался держать в узде министров и чиновников?Ци Цзин Юань появился неожиданно. Он выглядел измождённо, тем не менее уверенно стоял на ногах, что стало полной неожиданностью для Ци Цзин Сюаня. Новость о смертельной травме, скорее всего, сильно преувеличена!

— Император послал своего сына узнать о состоянии кронпринца, это приказ отца. Я слышал о тяжелых травмах кронпринца, и тот факт, что кронпринц лично вышел меня поприветствовать льстит мне!Ци Цзин Сюань внимательно следил за каждым движением Ци Цзин Юаня. Да, он бледен и измотан, но его плечи не согнулись под тяжестью ран, а орлиный взгляд был как никогда остр. Плюс, Хай Тянь так и не вышла из его покоев, что не могло не насторожить. Улыбка постепенно исчезла с губ Ци Цзин Сюаня.— Раз первый принц увидел меня, пора возвращаться с докладом к отцу Императору!Ци Цзин Юаня и не думал вести себя вежливо с Ци Цзин Сюанем, помимо всего прочего к этому располагало ещё и наличие доктора позади него. Собственно стоило доктору ощутить на себе взгляд Ци Цзин Юаня, тот моментально опустил голову, трижды пожалев о том, что согласился прийти…— Раз речь зашла о докладе, будет лучше, если доктор осмотрит кронпринца, чтобы я мог подробнее рассказать о текущем положении дел.— Нет.Ци Цзин Юань отказал без малейших колебаний. Его тело излучало неукротимую подавляющую ауру, за которую его уважал Император Лин Сяо Ди. Люди попросту не могли ослушаться! Правда согласен ли был Ци Цзин Сюань отступить? Безусловно, нет. Он не мог уйти с пустыми руками, подробная информация о состоянии Ци Цзин Юаня могла изменить многое.

— Говорят, кронпринц получил рану во время охоты. Можно ли полюбопытствовать, учитывая навыки кронпринца, как такое могло произойти?Ци Цзин Юань прекрасно понимал, насколько хитёр и коварен Ци Цзин Сюань, увы, он нарвался не на того противника.— На охоте может случиться всякое, иногда даже лучшим охотникам не везёт.Ци Цзин Сюань заботливо улыбнулся и жестом приказал доктору сделать шаг вперёд.— Когти и клыки диких зверей могут оказаться отравленными. Перед приходом сюда отец Император приказал доктору подготовить множество трав, настоек и противоядий. Однако для лучшего результата доктор сначала должен осмотреть пациента. Уверен, благодаря помощи имперского доктора раны заживут гораздо быстрее.— Иногда противоядие тяжело отличить от яда. Боюсь, в данном вопросе я доверяю только своему доктору. Стража, проводите первого принца и доктора.Ци Цзин Юань развернулся и вернулся в свои покои, плотно закрыв за собой дверь.

— Чего застыли? Вышвырнуть дражайших гостей с территории поместья! Или хотите, чтобы кронпринц сам этим занялся? — Ци Цзин Хань занял место Ци Цзин Юаня напротив двери. Когда же он убедился, что Ци Цзин Сюань ушёл, поспешил открыть дверь.— Брат!С гулким звуком Ци Цзин Юань рухнул на пол.— Кронпринц!Стражники бережно подняли Ци Цзин Юаня и положили на кровать.— Чёртова Хай Тянь! Ублюдок Ци Цзин Юань!Яростно прошептал Ци Цзин Хань и распахнул халат Ци Цзин Юаня. В нос ударил противный металлический запах. Тем временем доктор не сидел без дела, он начал разрезать повязки и заново обрабатывать раны.— Ну, как он?! – прокричал Ци Цзин Хань, лицо Ци Цзин Юаня выглядело мертвенно-бледным.— Десятый принц, я сделаю всё от меня зависящее! Но Вы должны понимать, кронпринц поступил безрассудно. Он не прислушался к моим советам и встал с кровати. Теперь остаётся уповать лишь на силу воли кронпринца…

Доктор ни разу за всю свою жизнь не сталкивался с таким нелогичным поведением пациента. Тяжело вздохнув, он достал пилюлю из сумки, растворил в чае и начал поить Ци Цзин Юаня.Ци Цзин Хань посмотрел на Ци Цзин Юаня, в душе он поклялся никогда не злить Чу Фэй Яна.***Юнь Цянь Мэн лично сменила повязку на руке Чу Фэй Яна. Ближе к обеду они переоделись в обычные одежды и отправились в сторону рынка.По сравнению со столицей главная улица рынка выглядела значительно меньше, но после долгих дней сидения взаперти крики зазывал и торговцев приятно радовали душу. Юнь Цянь Мэн приоткрыла занавеску и осмотрелась. Улица узковата, места хватает только для двух небольших карет. Тем не менее судя по количество людей и обилию товаров люди Цзян Чжоу живут в достатке.— Давай пройдёмся, — Юнь Цянь Мэн до безумия надоели стены да кареты.— Си Линь, найди укромное место, — Чу Фэй Ян улыбнулся Юнь Цянь Мэн.Си Линь без труда заехал в относительно срытую алею и поспешил открыть дверь.— Останешься с Му Чунь.— Господин…— С нами ничего не случиться, — поймав на себе взгляд Си Линя, сказала Юнь Цянь Мэн. – Если пойдём такой толпой, точно привлечём внимание, — уверенно добавила она и, накинув вуаль, вместе с Чу Фэй Яном пошла в сторону рынка.

Глава 166

Пусть Си Линь и остальные служанки не пошли с Чу Фэй Яном и Юнь Цянь Мэн, внешности первого с головой хватало, чтобы привлечь к себе внимание едва ли не всего рынка Цзян Чжоу! Собственно Чу Фэй Ян привык к подобному и неспешно вёл супругу за руку через рынок. Он находился в прекрасном настроении благодаря ненаглядной, чей заинтересованный взгляд порхал от прилавка к прилавку.Юнь Цянь Мэн улыбнулась невозмутимости Чу Фэй Яна и подошла к очередному торговцу.— Взгляд молодой госпожи остр. Это пудра персикового цветения. Сделана из соцветий персика, лепестков абрикоса и женьшеня. Делает кожу мягкой и нежной, она так же без проблем смывается!Продавец по одежде понял, к нему подошла богатая пара и начал расхваливать товар. Юнь Цянь Мэн не стала разочаровывать торговца. Она не хотела упускать возможность вот так свободно походить, чтобы добиться и дождаться этого шанса ей пришлось приложить немало сил и времени. Юнь Цянь Мэн открыла крышку, провела пальцем по пудре и размазала по тыльной стороне ладони: прозрачная и нежная!

— Хорошая. Приятный, не резкий аромат.Голос Юнь Цянь Мэн сильнее взбудоражил окружающих. Пара и без того выглядела загадочно, чем притягивала к себе взгляды. Стоило прозвучать голосу Юнь Цянь Мэн, любопытство толпы взлетело до небес.— Аха! Благодарю за похвалу! Эта пудра уникальна для Цзян Чжоу. Даже мадам и молодые мисс из больших семей пользуются ей. Если пудре повезёт оказаться на Вашем лице, Вы станете первой красавицей Западного Чу!— Ли, твоя лесть не знает границ. Стоит столкнуться с возможной покупательницей, сразу же расхваливаешь и возносишь до небес. Не так давно наша старшая госпожа у тебя стала самой красивой женщиной, почему твоё мнение так быстро изменилось? К тому же на этой молодой леди вуаль. Откуда тебе знать, что она не уродина с родимыми пятнами?Неожиданно прозвучавший резкий женский голос заставил Чу Фэй Яна нахмуриться. Он было повернулся, но Юнь Цянь Мэн легонько сжала руку, попросив не вмешиваться. Она повернулась в сторону приближающихся служанок, вслед за которыми неспешно двигалась красиво выглядящая женщина. Скорее всего та сама «самая красивая женщина в мире», о которой говорила служанка. Собственно прохожие сами разошлись, уступая дорогу неизвестной, что говорило её высоком статусе в Цзян Чжоу. Из толпы вышли ещё несколько девушек и молча встали за «самой красивой женщиной в мире»

— Я согласна со словами торговца Ли, эта пудра великолепна. Прошу собрать всю, что есть на прилавке, — спокойно сказала Юнь Цянь Мэн, пройдясь взглядом по нахальной служанке.Чу Фэй Ян достал из кармана слиток серебра и бросил на прилавок. Служанка покраснела с ног, до самых кончиков ушей. Тем временем, поклонившись, торговец Ли с удивительной скоростью сложил весь товар на прилавке и обернул тканью. Теперь «самая красивая женщина в мире» не сможет купить пудру и не сможет услышать похвалу торговца, как и не сможет вновь стать «самой красивой женщиной в мире» по версии торговца Ли… Сам торговец никогда бы не подумал, что ему повезёт столкнуться с таким щедрым покупателем. А служанка? До неё ему не было никакого дела!Служанка начала сомневаться и даже немного бояться. Из-за вуали она не видела, как выглядит женщина, но мужчина очень красив и щедр. Нет никаких гарантий, что он не из влиятельного клана… Если она продолжит так далее и оскорбит без веской на то причины, госпожа не заступиться за неё! Служанка заставила себя понизить голос и приубавить в высокомерии, тем не менее она говорила с заметным нажимом.— Вы знаете, кто моя госпожа ? Как вы смеете вести себя настолько дерзко!— Я что-то не поняла. Я покупаю пудру, не краду или вымогаю, где здесь дерзость? Разве я не заплатила? Чем ты недовольна? Может, нам стоит сходить в ямэнь? Там ты предоставишь доказательства, а заодно объяснишься.Никто не видел лица Юнь Цянь Мэн из-за вуали, но её слова и манера держать себя впечатляли. Более того, она говорила складно и логично, что не позволило служанке найти слов. Ей оставалось молча злиться и смотреть на Юнь Цянь Мэн. Вот только Чу Фэй Яну не нравилось, когда на его жену вот так смотрели. Он взял Юнь Цянь Мэн за руку и встал перед ней, заслонив от взгляда служанки.

Служанка совсем позабыла о Чу Фэй Яне, столкнувшись с его ледяным взглядом она обернулась и посмотрела на госпожу, словно прося о помощи. «Самая красивая женщина в мире» нежно улыбнулась, подошла и попросила прощения:— Эта служанка разнуздана. Молодой мастер, прошу, не обращайте внимания.Щёчки неизвестной девушки самую малость покраснели, когда она вблизи посмотрела на Чу Фэй Яна, а глубоко во взгляде заплясал огонёк. Увы, но Чу Фэй Ян даже взглядом не повёл. Он молча забрал товар у торговца и, взяв Юнь Цянь Мэн за руку, двинулся по улице.— Сестрица Чжу, кто это? Небеса, я ни разу не видела такого красавца в Цзян Чжоу! – одна из девушек подбежала к мисс Чжу, которая смотрела вслед удаляющейся паре. Сегодня она опозорилась перед столькими людьми, стоит ли упоминать, что благодаря подошедшей девушке эту новость вскоре узнают все в городе?— Лично мне кажется, тот мужчина и сестрица – идеальная пара, — добавила одна из девушек, заметив недовольство во взгляде мисс Чжу. – Возможно та девица в вуали его сестра. К тому же, уродина, иначе, зачем надевать вуаль?— Верно! В Цзян Чжоу никто не сравнится с нами по статусу! – добавила другая девушка.— Госпожа, мне проследить и узнать, кто они? – вызвалась служанка.— Нет, мы пойдём вместе. Все в поместье постоянно заняты из-за приезда Чу вана и его супруги, там до жути скучно. Это прекрасная возможность прогуляться и расслабиться!Мисс Чжу не стала задерживаться и направилась за Чу Фэй Яном и Юнь Цянь Мэн. Остальные девушки переглянулись и, в предвкушении интересного представления, пошли за мисс Чжу.***

Спустя несколько минут после того как Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян отошли от лавки, последний вздохнул.— Ты устал?Чу Фэй Яну было плевать на мошек, что следовали по пятам. Его внимание было приковано только к Юнь Цянь Мэн. Увы, сейчас они находились на рынке, иначе он бы с превеликой радостью обнял и закружил жену.— Мой муж с каждым днём становится всё популярнее и популярнее. Разве тебе будет не безопаснее в будущем покрывать голову вуалью? – улыбнулась Юнь Цянь Мэн. Она внимательно следила за окружающей обстановкой, «преследовательницы» не ускользнули от неё. Внешность Чу Фэй Яна вызвала небольшой переполох на рынке, а настойчивость некоторых личностей заметно портила столь редкий отдых.— Если они тебе надоело, давай вернёмся, — мягко спросил Чу Фэй Ян, но его тело окутала леденящая душу аура.— Куда побежала, мелкое ничтожество. Я столько лет тратил на вас деньги, пора бы и отплатить! Мелочь, смеешь мне перечить? Раздавлю!Юнь Цянь Мэн только собиралась ответить, как неподалёку раздалась громогласная ругань мужчины с последующими, ни с чем не путаемыми, звуками пощёчин. Взгляды невольно направились в сторону шума и ругани. Люди начали останавливаться, любопытство практически каждого человека оказалось задето: ведь не всякий человек будет вот так говорить среди белого дня, да ещё и на главной торговой улице. Юнь Цянь Мэн оказалась среди немногих, кто с первого взгляда разобрался в ситуации: мужчина – явно пьяница, который решил продать своего ребёнка. Многие осуждающе смотрели на горе отца, но никто не вмешался. Мужчина был явно не трезв и мог накинуться. Единственным исключением оказался мальчик. Он выбежал из толпы, врезался в пьяницу, заставив того отойти на пару тройку шагов, и помог подняться девочке, сразу же спрятав к себе за спину.

— Мелкий, страх потерял?Мужчина никак не ожидал, что его толкнёт родной сын. Он быстро смог поймать равновесие и обернулся.Юнь Цянь Мэн присмотрелась к мальчонке одиннадцати или двенадцати лет, который всеми силами старался спрятать за своей спиной девушку пятнадцати лет. Его глаза бегали по толпе в попытке найти место, где спрятаться, но времени катастрофически не хватало. Отец вот-вот должен был отойти и погнаться за ним и сестрой. Мальчик принят единственное из возможных решений. Он, сжав зубы и руку сестры, побежал к Юнь Цянь Мэн…— А-а-а-а-а!Кричала не Юнь Цянь Мэн. Нет. Это множество преследовавших её и Чу Фэй Яна девушек со служанками начали поспешно отступать назад из-за чего началась давка и хаос. Из-за мельтешащих фигур мальчик не смог пробиться через толпу, оказавшись прямо позади Чу Фэй Яна и Юнь Цянь Мэн. Чу Фэй Ян не спеша прошёлся взглядом по трём фигурам, которые окружили его с женой, тем самым не позволяя никому из посторонних подойти.— Пшёл с дороги!

Мужчина с раскрасневшимся лицом от выпитого вина махнул палкой в сторону Чу Фэй Яна, однако после меткого удара Си Линя рухнул на землю уже без трёх зубов. Толпа восхищённо загудела в ответ на действия Си Линя.— Си Линь.— Слушаюсь.Си Линь схватил мужчину и потащил в ямэнь к судье префектуры Цзян Чжоу. Он без всяких объяснений понимал, какие обвинения предъявить пьянице. Дело не в попытке продать дочь, а в попытке врезаться в принцессу! Если данное обвинение пройдёт, итог будет очевиден.— Папа…У ранее молчавшей девочки из глаз брызнули слёзы. Она, явно для всех окружающих, превозмогая страх и боль потащила младшего брата к Чу Фэй Яну с Юнь Цянь Мэн. Оказавшись рядом, она начала тянуть, пытаясь поставить его на колени рядом.— Сестра, что ты делаешь? – недоуменно спросил мальчик, отказываясь встать на колени.— Пошли.Чу Фэй Ян сделал это не только ради брата и сестры, поэтому Юнь Цянь Мэн, как и муж, проигнорировала стоявших на коленях детишек и двинулась дальше. Рынок быстро стал прежним шумным местом. Зло оказалось наказано, зевак больше ничего не держало на месте, все отправились по своим делам.

Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян шли по улице, но когда они проходили мимо магазина с табличкой «Жун» Чу Фэй Ян слега замедлил шаг.— Магазин по продаже риса? Это очень прибыльно.Местоположение и внутренняя обстановка магазина семьи Жун поражала.— Семья Жун заслуживает своей репутации, — кивнула Юнь Цянь Мэн. – Цзян Чжоу – преимущественно холмистая местность, которая не особо подходит для выращивания риса. Продажи будут приносить баснословный стабильный доход.— И это ещё не всё. Прямо как дорога из столицы в Ючжоу, ситуация с Цзян Чжоу схожа. Хотя есть отличия, Цзян Чжоу занимает более стратегически важное местоположение. В случае восстания поставки продовольствия будут полностью отрезаны. Можно чётко разглядеть, как Император использует семью Жун в своих целях, но и последние не остаются в проигрыше.— Мы сегодня здесь ради этого? – улыбнулась Юнь Цянь Мэн, но где-то глубоко показались признаки зарождения бури.— Нет, конечно, — Чу Фэй Ян ощутил надвигающуюся грозу и перешёл на лесть. – Сегодня самое главное это побыть вместе и расслабиться! Если бы мы случайно не набрели на магазин, этого разговора бы не произошло. Мы уже долго гуляем, давай зайдёт в чайную или ресторан отдохнуть?

***— Прошу, заходите.Чу Фэй Ян и Юнь Цянь Мэн зашли в самый знаменитый ресторан города. Их сразу же поприветствовал официант.— Есть свободные частные комнаты? – Чу Фэй Ян хотел, чтобы Юнь Цянь Мэн хорошо отдохнула и им никто не мешал.— Прошу прощения, все частные комнаты уже заняты. Может, вы попробуйте подняться на второй этаж? Там столики ограждены ширмой и намного тише, чем на первом, — быстро предложил официант.— Хорошо.Юнь Цянь Мэн переживала за рану Чу Фэй Яна, из-за лишней нагрузки та может разойтись. Именно по этой причине она согласилась с предложением официанта.

Второй этаж выглядел превосходно. Столик находился у огромного окна, вокруг него, в каждом углу, в горшках росли зелёные растения.— Вы бы хотели сесть у окна? – вежливо поинтересовался официант.— Да, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн и сделала глубокий вдох. Приятный запах сосны сочетался с рисунком на ширме.— Ваши лучшие пирожные и чай Лунцзин.Официант поклонился и отправился на кухню.— Занимательное место. Окна выходят на озеро, популярность этого места вполне обоснована, — сказал Чу Фэй Ян, наблюдая за снующими лодками рыбаков.— Рука болит?— Совсем нет, — мягко улыбнулся Чу Фэй Ян. – Кровотечение остановилось, через несколько дней она полностью заживёт. Не переживай. Это как раз мне нужно за тебя волноваться: в столице обычно прохладно, но в Ючжоу в разы жарче. К счастью…Чу Фэй Ян так и не закончил, рука сама собой легла на рукоять кинжала, но спустя несколько секунд вернулась на стол. Юнь Цянь Мэн повернулась в сторону незваных гостей, ими оказалась пара из брата и сестры с рынка. Теперь ей удалось полностью их рассмотреть. Прослеживались схожие черты лица, но в отличии девушек столицы, у «сестры» был пшеничный цвет кожи. Пара густых чёрных бровей ослабляли нежность её лица, добавляя храбрости и упорства. В кристально чистых глазах же прослеживался намёк на гордость. Один тот факт, что она решилась предстать перед Чу Фэй Яном и ней позволял сделать некоторые выводы. Мальчик тоже мог похвастаться густыми бровями и большими глазами. Молод и красив, создавал впечатление вполне здорового ребёнка. Далее Юнь Цянь Мэн присмотрелась к одежде: потрёпанная, в некоторых местах виднеются дыры, скорее всего из-за недавних действий отца. Внимание Юнь Цянь Мэн же привлёк шрам на лице девушки.— Вы бы не могли отпустить моего отца? – девушка говорила очень тихо, едва слышимо.

— Сестра, как ты можешь вступаться за него! Он хотел продать нас, а ты, — не дожидаясь ответа Чу Фэй Яна, воскликнул мальчик.— Он наш отец, — опустив голову, прошептала девушка. – Прошу, отпустите отца. Я готова продать себя и стать Вашей служанкой.Юнь Цянь Мэн нахмурилась, правда вуаль благополучно скрыла это. Ей не давал покоя взгляд девушки, он не соответствовал её действиям! Как человек с такими глазами может вести себя настолько приземлённо?— Слуги нам не нужны, — уверенно отказал Чу Фэй Ян и сделал глоток чая.— Как вы зарабатываете на жизнь?Две пары глаза удивлённо повернулись в сторону Юнь Цянь Мэн. Брат и сестра, несомненно, не ожидали такого вопроса.— У нашей семьи есть несколько му земли. (Прим.пер. 1му – 666 квадратных метров). В основном мы выращиваем сладкую картошку и зерно.Юнь Цянь Мэн кивнула, однако ответ ещё сильнее насторожил её: у брата и сестры были руки без мозолей, что не соответствовало их словам.— Можете идти. Мы не можем повлиять на решение судьи. Попробуйте сходить в ямэнь и вступиться за вашего отца, это должно помочь смягчить приговор, — твёрдо заявила Юнь Цянь Мэн.

Девушка удивлённо посмотрела на Юнь Цянь Мэн, но из-за вуали она не смогла разглядеть выражение её лица. Девушка нахмурилась и осталась стоять на прежнем месте. Только она открыла рот с просьбой о помощи, как позади раздался звук шагов.— Молодой человек и леди, моя госпожа – дочь Чжи Чжоу из Цзян Чжоу. Если Вы хотите, госпожа сможет помочь с проблемой Вашего отца.Повинуясь приказу госпожи, служанка, под предлогом помощи, подошла к Чу Фэй Яну и представила благородное происхождение её хозяйки.— С каких это пор твоя госпожа стала наместником Цзян Чжоу?Чу Фэй Ян даже не задумался над тем чтобы сохранить лицо госпоже служанки. Под его взглядом служака даже в страхе сделала шаг назад!— Ваши слова – чистая правда. Но связь между отцом и дочерью крепка. Если я попрошу, возможно, мой отец сможет помочь.Мисс Чжу лично подошла к столу. Ей было неважно, замужем она или нет. Мисс Чжу изящным движением завела волосы за ухо. Это с виду ничем не примечательное действие подчеркнуло её красоту, а также позволило услышать аромат её духов.

Юнь Цянь Мэн вдохнула самую малость резковатый запах. Уголки её губ приподнялись, образуя полную сарказма улыбку.— Если мне не изменяет память, духи мисс Чжу были крайне популярны в прошлом году. Многие считали этот запах настоящим сокровищем! Благодарю, что позволили мне вновь ощутить его.Лицо мисс Чжу покраснело, правда на это всё не закончилось, ведь позади она услышала чей-то смешок!— Если так сильно хочешь спасти отца, тебе стоит обратиться к мисс Чжу.Юнь Цянь Мэн не спеша встала. Мисс Чжу ей не соперница. От победы над ней она ничего не получит, даже морального удовлетворения. Больше всего Юнь Цянь Мэн раздражало то, что из-за постоянных мошек полдня и настроение пошло коту под хвост!

Чу Фэй Ян взял Юнь Цянь Мэн под руку. Они быстро исчезли с глаз присутствующих.— Хуань`эр, быстро узнай, кто это был!

Мисс Чжу только спустя десяток секунд смогла унять гнев. Она окинула презрительным взглядом пару сестры и брата, после чего направилась к выходу из ресторана.***— Госпожа?Му Чунь и остальные уже приличное время ждали в карете, когда Юнь Цянь Мэн и Чу Фэй Ян вернулись, последний держал в руке огромный свёрток.— Пудра, это вам.Юнь Цянь Мэн крайне редко использовала пудру, а девочки хорошо трудились и заслужили небольшое поощрение. У Му Чунь не возникло мысли забрать всё себе или припрятать самое ценное. Она молча убрала свёрток, чтобы уже в поместье разделить всё поровну.

Юнь Цянь Мэн крайне редко использовала пудру, а девочки хорошо трудились и заслужили небольшое поощрение. У Му Чунь не возникло мысли забрать всё себе или припрятать самое ценное. Она молча убрала свёрток, чтобы уже в поместье разделить всё поровну.Карета медленно двинулась.— Фэй Ян, как думаешь, что не так с парой брата и сестры?Юнь Цянь Мэн, наконец, смогла снять вуаль. Она было расслабилась, но вспомнила о «неожиданном» столкновении.— Я послал одного из своих людей следить за ними. Мне кажется, будет крайне сложно раздобыть информацию. А что ты заметила? – в конце полюбопытствовал Чу Фэй Ян, ему стало любопытно, заметила ли Юнь Цянь Мэн то же, что и он.— Маскируясь, люди обычно больше всего уделяют внимания лицу и одежде, мало кто обращает внимание на руки. Если бы они на самом деле занимались земледелием, были бы их руки такими ухоженными? Кожа гладкая, без мозолей. Аккуратно подстриженные ногти без грязи под ними… Это явно не руки фермера. Ещё взгляд сестры. Она пыталась скрыть, но я видела глубоко скрытую гордость.Чу Фэй Ян с восхищением смотрел на жену.— Верно! Даже если кажется, что ты замаскировался идеально, всегда можно найти изъян или хотя бы намёк.— Лично мне сегодня больше всего удивило влияние, которое мой неподражаемый муж оказал на окружающих.

Сегодняшняшнее появление Чу Фэй Яна на публике вызвало небывалый ажиотаж. Чу Фэй Яну оставалось лишь горько улыбнуться. Если так продолжится и дальше, уже ему придётся надевать вуаль…***По возвращению в поместье Юнь Цянь Мэн отправила Му Чунь за едой, а спустя некоторое время постучался Си Линь.— Заходи.— Господин, Вам и госпоже прислали приглашение на банкет.— Интуиция мне подсказывает, это дело рук мисс Чжу? Она послала своего человека проследить за нами – улыбнулась Юнь Цянь Мэн, глядя на Чу Фэй Яна.— Наши люди заметили слежку и взяли его под стражу.— Можешь отпустить, ничего страшного. Она всё равно не знает, кто мы. Однако, к превеликому сожалению мисс Чжу, сегодня ван занят и не может принять столь заманчивое предложение.Это не тот банкет, где присутствие обязательно. Учитывая статус Чу Фэй Яна, можно отказать не страшась за репутацию. Мисс Чжу не знает, кто Чу Фэй Ян на самом деле, а если попробует устраивать неприятности, это вылезет ей же боком. В теории, толком не разобравшись, она не должна рисковать. Зачем понапрасну наживать врагов для отца? Пусть тот управляет процветающим городом и обладает властью, к чему лишние неприятности? Правда стоит ли говорить, поведение и нездоровая «жажда» мисс Чжу явно говорят, что отец не справился с воспитанием дочери…

Си Линь поклонился и вышел. Всё это время Чу Фэй Ян неспешно убирал косточки из рыбы для Юнь Цянь Мэн. Спустя час Си Линь вновь вернулся, только в этот раз с новостью о том, что прибыл Чжу Чжи Чжоу и просит аудиенции.— Я занят.Юнь Цянь Мэн кивнула Чу Фэй Яну.— Это второй раз, будет любопытно узнать предлог и цель.***Чжу Чжи Чжоу, естественно, пришёл не просто так. Его дочурка прибежала и закатила настоящую истерику, всячески пытаясь склонить отца пригласить Чу Фэй Яна используя свою власть, как управляющего городом. Чу Чжи Чжоу прекрасно понимал, насколько Чу Фэй Ян может быть опасен, но всё-таки поддался на уговоры дочери, так как не только он, но и ещё несколько чиновников хотели с ним встретиться.***

— Прошу прощения у Чжу Чжи Чжоу за задержку.Чу Фэй Ян первым вошёл в зал для гостей и застал задумавшегося Чжу Чжи Чжоу с чашкой чая в руке.Чу Чжи Чжоу быстро пришёл в себя.— Приветствую Чу вана!— Можете встать. Чем обязан столь позднему визиту? Что-то случилось?Чжу Чжи Чжоу понимал, время достаточно позднее, поэтому перешёл прямо к делу.— Ван, чиновники Цзян Чжоу наслышались о Ваших достижения и навыках поэтому выражают желание разделись сегодня с Вами ужин. Они хотели бы познакомиться и спросить Вашего совета, — незаинтересованный тон Чу Фэй Яна заставил отбросить дочь на второй план. Чжу Чжи Чжоу отбросил идею и начал с насущного.Чу Фэй Ян налил чашку чая и присел напротив Чжу Чжи Чжоу.— Я бы с радостью, но только отужинал с ванфэй. Боюсь, Вы пришли немного поздно.

Чжу Чжи Чжоу по какой-то причине показалось, что его план раскрыли.— Какая жалость. Помимо вина и роскошных блюд подготовили особые танцы и песни Юйсин. Может, Вы передумаете? Ван неустанно трудится на благо Западного Чу, было бы жал упускать такой отличный шанс отдохнуть.— Что за песни и танцы Юйсин? – поклонившись, спросила вошедшая Юнь Цянь Мэн. Она, улыбаясь и помешивая в тарелке лекарство, смотрела прямо на Чжу Чжи Чжоу.— Ванфэй, я пригласил известную певицу и танцовщиц. Своими умениями и навыками они знамениты на весь Цзян Чжоу!Несмотря на улыбку Юнь Цянь Мэн Чжу Чжи Чжоу не покидало стойкое ощущение: «Эта женщина намного опаснее Чу Фэй Яна». Невольно в памяти вспомнилась их первая встреча, настороженность и осторожность возникли сами по себе. Теперь он относился к этой женщине с большим уважением, чем раньше.— Чжу Чжи Чжоу должен понимать, на вана напали и достаточно серьёзно ранили. Следующие несколько дней ему необходим отдых и правильное питание, о какой «праздничной» еде может идти речь? Если из-за банкета выздоровление вана затянет, а вместе с ним получится задержка выполнения приказа самого Императора… Кто возьмёт на себя ответственность? — Юнь Цянь Мэн осторожно поставила тарелку с лекарством перед Чу Фэй Яном.Чжу Чжи Чжоу не ожидал, что с Юнь Цянь Мэн будет настолько сложно. Более того, Чу ван за всё время не произнёс ни слова, позволив супруге принимать за себя решения! Это расстроило Чжу Чжи Чжоу, на секунду он даже заколебался, но перед глазами появились молящие глаза дочери.

— Ванфэй права, однако этот чиновник приглашает вана послушать песни и понаблюдать за танцами. Я бы не советовал пить или есть вредную еду. Можете быть в этом уверенны!— Взываю к сердцу Чжи Чжоу. Уже поздно и данное мероприятие займёт долгое время. Учитывая характер раны, ван должен хорошо отдыхать! — Юнь Цянь Мэн взяла ложку и начала мешать лекарство, холодно взглянув на Чу Фэй Яна и улыбнувшись, она продолжила. – В столице, во время одного из банкетов, Хай ван предложил руку дочери Чу вану. Чу ван отказал, много чего может произойти под влиянием выпитого вина, отменной еды и доброго сердца. Мы должны стеречься подобных исходов, ведь если имперский двор окажется загрязнён, разве это не расстроит Императора? К счастью, принцесса Хай показала себя с наилучшей стороны. Она проявила терпение и понимание, совсем не оскорбившись из-за отказа! (Прим.пер. Тут я допустил вольность, так как в разных вариантах перевода говорится о паре служанок и даже проституток).Юнь Цянь Мэн блистательно использовала Хай Тянь в качестве щита, позволив Чжу Чжи Чжоу сберечь лицо. В конце концов поместье Хай несопоставимо по власти и влиянию с управляющим городом. Раз Хай Тянь не разозлилась, Чжу Чжи Чжоу и подавно не имеет на это права! Самое главное, Юнь Цянь Мэн достаточно ясно дала понять о своей позиции, при этом не оскорбив Чжи Чжи, чем заслужила восхищение последнего. Теперь он понял, почему Чу ван с самого начала не раскрыл рта. Его ванфэй – потрясающая женщина! Она способна решить проблему, при этом не завести врагов и не оскорбить.

— Понимаю. Прошу прощения, я отнял у вана и ванфэй много времени, — Чжу Чжи поклонился. – Желаю Вам скорейшего выздоровления.— До скорой встречи, — улыбнулась Юнь Цянь Мэн. Она скрыла непреклонную ауру и попробовала лекарство. – Пей, муж мой.Чу Фэй Ян с тоской посмотрел на явно горькое лекарство.— Моя драгоценная отказала в прекрасной возможности, я же должен получить что-то взамен? – улыбка Чу Фэй Яна могла растопить тысячелетний ледник.— Я обязательно подоткну одеяло любимого мужа, — не менее сладко улыбнулась Юнь Цянь Мэн и вышла из зала для гостей.***

В поместье Чжу Мисс Чжу с нетерпением дожидалась возвращения отца. Ни она, ни её служанки не знали о личности того красивого мужчины, но так как это новое лицо в городе, а из недавно прибывших в город людей самым известным был Чу ван, все были практически уверенны, это именно он.— Если отец сможет убедить Чу вана посетить банкет, я всё сделаю, чтобы добиться его внимания!— Госпожа, господин вернулся!Мисс Чжу широко улыбнулась и помчалась к главным воротам.— Папочка!Завидев радостную дочь, Чжи Чжоу едва заметно вздохнул.— Не забывай, ты молодая леди. Как ты можешь поступать настолько безрассудно?Чжу Чжи Чжоу про себя сравнил детское поведение дочери и уверенное ванфэй Чу. К сожалению, разница колоссальна…

— Папочка, ты один? А ван? Он приедет позже? – вкрадчиво спросила мисс Чжу, смахивая невидимую пылинку с плеча отца.— Вана беспокоит полученная рана. Он лег отдыхать.Чжу Чжи Чжоу не хотел вдаваться в подробности. Закончив, он направился в кабинет.Когда фигура отца скрылась за поворотом, взгляд мисс Чжу оказался полон ненависти.— Это точно дело рук ванфэй Чу! Это она его остановила! Неблагодарная, завистливая и жадная! Такая женщина недостойна стоять подле Чу вана! Я так просто не сдамся!***Хань Шао Мянь в роскошной имперской робе вместе с подчинёнными стоял у города Линь Чжоу. Спустя полдня издали послышался характерный рокот кавалерии. Гарнизон города, столпившийся на стенах, с любопытством вытягивал шеи, рассматривая длинную колонну.

— Хань Шао Мянь!Мужчина во главе колонны остановился напротив Хань Шао Мяня.— Хоу Цинь Ся!Оба мужчины вежливо представились, без малейших признаков неприязни.— Принц Ся, прошу.Хань Шао Мянь про себя отметил, мужчина напротив по красоте не уступал Ся Хо, и речь шла не о женских чертах лица. Наоборот, присутствовала уникальная аура: неудержимая, располагающая, завоёвывающая доверие…Ся Хоу Цинь тоже внимательно наблюдал за Хань Шао Мянем. Этот молодой человек вырос в столице, но не начал жаловаться из-за столь долгой задержки, наоборот, выказал уважение.— Прошу прощения за ожидание.

***Хай Тянь проснулась от боли и холода посередине ночи. Её просто забросили в зал, даже не удосужившись донести до кровати!— Зажгите свет и камин! – хриплый голос кардинально отличался от прежнего, мягкого и ласкающего слух. Хай Тянь с трудом встала, погладила ноющий живот и осмотрелась. Тишина и пугающая темнота. – Я сказала, зажгите свет!— Чего кричишь посреди ночи?!Дверь внезапно открылась и раздался раздраженный голос стражника. Из-за этой женщины пострадал его капитан с друзьями, после случившегося она ещё смеет кричать?— Как ты смеешь, ничтожество? Я кронпринцесса! Быстро позови слуг, пусть зажгут камин! – Хай Тянь резко обернулась, её покрасневшие глаза напоминали глаза дикого животного. Увы, по телу разносились волны боли. Если бы не это, она бы лично прирезала идиоток служанок.— Кронпринцесса? Ты ничего не попутала? Расскажу тебе последнюю новость: кронпринц приказал убить всех твоих людей. Теперь ты живёшь здесь одна. А если не сможешь смириться, быстрее убей себя. Благородная земля Северной Ци не предназначена для таких ничтожеств!

Стражник не мог понять, откуда в этой женщине столько высокомерия. Она, откровенно, ничто. На чём основана её надменность? Если бы она не пошла к кронпринцу, потерял бы он сознание снова? Тварь!— Что?!Тело Хай Тянь затряслось, на лбу выступил холодный пот. С ней прибыло более тысячи человек. Тех, на кого она могла положиться!— Ци Цзин Юань убил всех? Он ни во что не ставит поместье Хай! Раз ты, ублюдок, настолько беспощаден ко мне, я отплачу тебе той же монетой!Тело Хай Тянь било мелкой дрожью. Чем дольше она думала о будущей жизни в этом безлюдном поместье, тем сильнее в ней крепла ненависть. Поборов боль, Хай Тянь встала и медленным шагом направилась к камину…

Страница книги Чу Ван Фэй в интернете

Table of Contents

Ning er. Чу Ван Фэй

1 Чу Ван Фэй

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21.

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50 (часть 1)

Глава 50 (часть 2)

Глава 50 (часть 3)

Глава 50 (часть 4)

Глава 51 (часть 1)

Глава 51 (часть 2)

Глава 51 (часть 3)

Глава 52 (часть 1)

Глава 52 (часть 2)

Глава 52 (часть 3)

Глава 53 (часть 1)

Глава 53 (часть 2)

Глава 53 (часть 3)

Глава 54 (часть 1)

Глава 54 (часть 2)

Глава 54.1 (часть 3)

Глава 54.2 (часть 3)

Глава 55 (часть 1)

Глава 55 (часть 2)

Глава 55 (часть 3)

Глава 56 (часть 1)

Глава 56 (часть 2)

Глава 56 (часть 3)

Глава 57 (часть 1)

Глава 57 (часть 2)

Глава 57 (часть 3)

Глава 58 (часть 1)

Глава 58 (часть 2)

Глава 58 (часть 3)

Глава 59 (часть 1)

Глава 59 (часть 2)

Глава 59 (часть 3)

Глава 59 (часть 4)

Глава 60 (часть 1)

Глава 60 (часть 2)

Глава 60 (часть 3)

Глава 60 (часть 4)

Глава 61.1

Глава 61.2

Глава 61.3

Глава 61.4

Глава 62.1

Глава 62.2

Глава 62.3

Глава 63.1

Глава 63.2

Глава 63.3

Глава 64.1

Глава 64.2

Глава 64.3

Глава 64.4

Глава 65.1

Глава 65.2

Глава 65.3

Глава 66.1

Глава 66.2

Глава 66.3

Глава 67.1

Глава 67.2

Глава 67.3

Глава 68.1

Глава 68.2

Глава 68.3

Глава 68.4

Глава 69.1

Глава 69.2

Глава 69.3

Глава 69.4

Глава 70.1

Глава 70.2

Глава 70.3

Глава 70.4

Глава 71.1

Глава 71.2

Глава 71.3

Глава 72.1

Глава 72.2

Глава 72.3

Глава 73.1

Глава 73.2

Глава 73.3

Глава 73.4

Глава 74.1

Глава 74.2

Глава 74.3

Глава 75.1

Глава 75.2

Глава 75.3

Глава 75.4

Глава 76.1

Глава 76.2

Глава 76.3

Глава 77.1

Глава 77.2

Глава 77.3

Глава 78.1

Глава 78.2

Глава 78.3

Глава 79.1

Глава 79.2

Глава 79.3

Глава 80.1

Глава 80.2

Глава 81.1

Глава 81.2

Глава 81.3

Глава 82.1

Глава 82.2

Глава 82.3

Глава 83.1

Глава 83.2

Глава 83.3

Глава 84.1

Глава 84.2

Глава 84.3

Глава 85.1

Глава 85.2

Глава 85.3

Глава 86.1

Глава 86.2

Глава 86.3

Глава 87.1

Глава 87.2

Глава 87.3

Глава 88.1

Глава 88.2

Глава 89

Глава 90.1

Глава 90.2

Глава 90.3

Глава 91.1

Глава 91.2

Глава 91.3

Глава 92.1

Глава 92.2

Глава 92.3

Глава 93.1

Глава 93.2

Глава 93.3

Глава 94.1

Глава 94.2

Глава 95.1

Глава 95.2

Глава 95.3

Глава 96.1

Глава 96.2

Глава 96.3

Глава 96.4

Глава 97.1

Глава 97.2

Глава 97.3

Глава 98.1

Глава 98.2

Глава 98.3

Глава 99

Глава 100.1

Глава 100.2

Глава 100.3

Глава 101.1

Глава 101.2

Глава 101.3

Глава 102.1

Глава 102.2

Глава 102.3

Глава 103.1

Глава 103.2

Глава 103.3

Глава 104.1

Глава 104.2

Глава 104.3

Глава 105.1

Глава 105.2

Глава 105.3

Глава 106.1

Глава 106.2

Глава 106.3

Глава 107.1

Глава 107.2

Глава 107.3

Глава 107.4

Глава 108.1

Глава 108.2

Глава 108.3

Глава 109.1

Глава 109.2

Глава 109.3

Глава 110.1

Глава 110.2

Глава 110.3

Глава 111.1

Глава 111.2

Глава 111.3

Глава 112.1

Глава 112.2

Глава 112.3

Глава 113.1

Глава 113.2

Глава 113.3

Глава 114.1

Глава 114.2

Глава 114.3

Глава 115.1

Глава 115.2

Глава 115.3

Глава 116.1

Глава 116.2

Глава 116.3

Глава 117.1.1

Глава 117.1.2

Глава 117.1.3

Глава 117.2.1

Глава 117.2.2

Глава 117.2.3

Глава 118.1.1

Глава 118.1.2

Глава 118.1.3

Глава 118.2.1

Глава 118.2.2

Глава 118.2.3

Глава 118.2.4

Глава 119.1.1.

Глава 119.1.2

Глава 119.1.3

Глава 119.1.4

Глава 119.2.1

Глава 119.2. 2

Глава 119.2.3

Глава 120.1

Глава 120.2

Глава 120.3

Глава 121.1

Глава 121.2

Глава 121.3

Глава 122.1

Глава 122.2

Глава 122.3

Глава 123.1

Глава 123.2

Глава 123.3

Глава 124.1

Глава 124.2

Глава 124.3

Глава 125.1

Глава 125.2

Глава 125.3

Глава 126.1

Глава 126.2

Глава 126.3

Глава 127.1

Глава 127.2

Глава 127.3

Глава 128.1

Глава 128.2

Глава 128.3

Глава 129

Глава 130. (4.917/8.061)

Глава 131

Глава 132

Глава 133

Глава 134

Глава 135

Глава 136

Глава 137

Глава 138

Глава 139

Глава 140

Глава 140

Глава 141

Глава 142

Глава 143.

Глава 144

Глава 145

Глава 146

Глава 147

Глава 148

Глава 149

Глава 150

Глава 151

Глава 152

Глава 153

Глава 154

Глава 155

Глава 156

Глава 157

Глава 158

Глава 159

Глава 160

Глава 161

Глава 162

Глава 163

Глава 164

Глава 165

Глава 166

О книге